Земля звала его.

Стоило завершить «Круг Победы», как Элайджа ощутил непреодолимую тягу к родному миру. Все тревоги, которые он подавлял в себе последние пару лет, хлынули наружу с новой силой. Как там Кармен? Мигель? Эли и Хоуп? Нертус, Нара и остальные родичи из заповедной рощи?

В общих чертах он представлял их дела: стоило лишь слегка сместить фокус восприятия, и друид ощущал всё происходящее на своем острове. Он смутно улавливал даже обстановку вокруг других укорененных древ, пусть и с меньшей четкостью. То же касалось и Айроншора, хотя это скорее напоминало подглядывание в чужие окна.

Как ни крути, ментальные отголоски не шли ни в какое сравнение с возможностью лично ступить на землю и поговорить с близкими. И теперь, когда путь домой лежал прямо перед ним, больше всего на свете хотелось просто активировать «Корневой Узел» и мгновенно перенестись в рощу Хартвуд.

Но он сдержался.

Не в последнюю очередь потому, что дела в Империи Чешуи еще не были завершены. Да и данное обещание друид привык держать свято.

Убедившись, что Круг Победы окончательно стабилизировался, Элайджа и Мано двинулись обратно к цитадели. Путь преодолевали пешком — главным образом потому, что истинная драконья туша Мано размерами не уступала малой луне (во всяком случае, если верить рассказам Сары). Осознать такие масштабы рассудок землянина отказывался наотрез.

Пересекая границу света и тени, Элайджа бросил взгляд в бездну космоса. В зените нависало исполинское небесное тело: без плотной атмосферы Эсика, скрадывающей цвета, бушующие всполохи радужных газов и фонтаны детонирующего эфира выглядели неизмеримо грандиознее, чем с поверхности столичной планеты.

— У него есть подвижки? — поинтересовался Элайджа, размеренно шагая подле великана. Это возмущение не являлось ни туманностью, ни квазаром, ни иной причудой космоса: катаклизм породило вознесение Рижа эс Джиалле. Когда друид только нашел старого дракона, тот влачил многотысячелетнее добровольное затворничество, стоя на грани одичания и превращения в безмозглого первобытного вирма.

Почему Риж в итоге решился на прорыв, Элайджа до конца так и не понял: сыграло ли роль его собственное вмешательство или время старого отшельника попросту пришло? Ответа на этот вопрос в ближайшие века ждать не приходилось.

Исполин проследил за направлением его взгляда и глухо обронил:

— Не ведаю. Срок вознесения сугубо индивидуален. Моя собственная трансцендентность заняла без малого десять тысяч лет.

— Небось потребовала чудовищного запаса энергии?

Мано невольно фыркнул, но тут же взял себя в руки:

— Да. Именно в этом всё и дело.

Друид не поверил ни единому слову, но сословная спесь требовала от воина держать марку. Впрочем, в собственную сказку дракон и сам едва ли верил.

Остаток пути они проделали в молчании, пока под ногами наконец не показались парадные чертоги. Переход из безжизненной ледяной пустоты в пышные дворцовые сады вышел столь резким, что Элайджа едва не споткнулся, на полной скорости врезавшись в плотную стену жизненной силы.

— Починили, — хмыкнул Мано. — Славно.

Элайджа виновато отвел глаза: применение «Корневого Узла» доставило Кирлиссе немало хлопот. К счастью, золота и выдающихся чародеев у нее хватало с избытком, чтобы залатать бреши, оставленные его экспериментами. Плотность эфира всё еще слегка уступала привычной норме, но восстановить статус-кво оставалось лишь вопросом времени.

Хотелось надеяться, что ликвидация аварии не влетела владычице в заоблачную сумму — пусть даже названая мать могла себе позволить разорить парочку звездных систем без малейшего ущерба для казны.

Миновав портальные круги прибытия и парные исполинские изваяния, стерегущие парадный тракт, путники шагнули под своды цитадели. В прошлые визиты Элайджа неизменно оказывался здесь посреди многотысячной знати: сейчас же, без праздничной сутолоки, дворец казался странно пустым.

Хотя иллюзия была обманчивой.

Резиденция служила бьющимся сердцем колоссальной финансовой империи Кирлиссы. Отсюда одним росчерком пера вершились судьбы не только всей державы, но и сопредельных королевств. Богине ничего не стоило вознести никому не известную фракцию на вершины процветания или стереть могущественный клан в пыль — и всё это без обнажения клинков.

Устрашающая власть, которой владычица распоряжалась на диво расчетливо. Львиную долю сил она направляла на подпитку военной машины империи, веками сдерживавшей натиск Бездны и ненавистных веспиранов. Раса ос-переростков не раз балансировала на грани тотального истребления, но стоило уцелеть горстке особей — и инсектоиды восставали из пепла.

Словно хитиновый феникс, воплощенный в масштабах целой цивилизации, они возвращались вновь и вновь. Порой — опаснее прежнего. И как ни старались драконы выжечь заразу под корень, стереть этот вид с лица мироздания не удавалось никому.

Бесконечные попытки окончательного решения осиного вопроса требовали астрономических затрат, и Кирлисса охотно вращала шестерни финансового двигателя Империи Чешуи.

Следы этой кипучей работы бросались в глаза на каждом шагу: коридоры напоминали разворошенный улей правительственного ведомства. Накал бюрократии здесь спорил с любым министерством, помноженный на безупречные условия труда — щедрые выплаты и безграничные ресурсы для культивации удерживали лучших специалистов державы.

Подобная суета Мано явно претила: бросив на ходу, что во дворце брату ничего не угрожает, воитель поспешил раствориться в анфиладе переходов. Элайджа остался в одиночестве посреди гудящей толпы.

Ему в этой суматохе было ничуть не уютнее. Не мешкая, друид поспешил укрыться в выделенных покоях, где первым делом с наслаждением встал под душ, привел в порядок волосы и погрузился в термальный источник прямо посреди купальни.

Откуда поступал почти кипящий ключ, Элайджа не знал, но вода была настолько насыщена первородной витальностью, что работала не хуже слабого алхимического бальзама. Стоило расслабиться в клубах пара, как навалилась дремота — оборвавшаяся спустя неопределенное время пронзительным женским визгом.

Друид подскочил на месте: невысокая тень со всех ног выметалась из купальни.

Судя по золотистым космам и хрупкой фигурке, личность нарушительницы сомнений не вызывала. Секундой позже догадку подтвердил возмущенный вопль из соседней комнаты:

— Да что с тобой не так?! Почему ты вечно голый?!

Элайджа не спеша выбрался на мраморный бортик и потянулся за полотенцем:

— Я вообще-то в ванной! Именно здесь людям и положено быть нагишом!

— Какая гадость! — донеслось из гостиной.

— А не ты ли сама давеча драла на мне рубаху, пытаясь выставить напоказ перед...

— Это не считается!

Элайджа закатил глаза, хотя от воспоминания под ложечкой неприятно засосало: в тот памятный вечер он впервые встретил Каэлу и пропал без памяти. Да, поначалу всё держалось на чистой эстетике — с толикой восхищения ее боевой мощью, — но именно та вспышка заложила фундамент чувств, втоптанных в грязь Скаханом.

И, возможно, Сайраном — тут уверенности не было, но учитывая, как спелись эти двое, вряд ли зачинщик не ведал о готовящейся расправе.

Впрочем, причин ненавидеть поверженного финалиста хватало и без того: Сайран посмел покалечить Сару, а этого для вечной кровной вражды друиду было более чем достаточно.

Оборвав тяжелые мысли, Элайджа насухо вытерся и натянул свободные полотняные штаны с сорочкой, извлеченные из Пространственной Петли. В гостиной он застал сестренку, живописно растекшуюся по мягкому креслу. Точнее — развалившуюся без малейшего намека на манеры.

— Сама грация, — усмехнулся друид, опускаясь напротив.

Сара показала ему кончик языка:

— Ты всё закончил? Надеюсь, ты в курсе, что матушка в бешенстве? Не вмешайся я вовремя со всем своим дипломатическим изяществом — она бы тебя на куски раскатала. Полагаю, мой подвиг заслуживает щедрой награды!

— Я уже сказал, что заберу тебя с собой. Дело за малым — получить ее официальное добро.

Формально Кирлисса приходилась матерью и ему — по драконьим законам усыновления. Но для Элайджи мама была одна: да, она погибла в автокатастрофе десятилетия назад, но называть этим словом кого-то другого казалось кощунством перед ее памятью. Возможно, со временем неловкость сгладится, но верилось в это с трудом.

К чести Кирлиссы, на семейных титулах она не настаивала, прекрасно чувствуя невидимую грань.

— Насчет награды...

— Я не обещал никаких наград. Да и в твои дипломатические подвиги верю слабо.

Принцесса сдавленно и трагично вздохнула:

— Я потратила каждую свободную секунду, выбивая для тебя снисхождение, дражайший братец! Умоляла, торговалась, льстила и заглядывала в глаза! Я...

— Чего ты хочешь? — пресек поток красноречия Элайджа.

— Ну... по правде говоря, окончательного согласия я еще не выбила. Она разрешила, но это было месяцы назад! И тогда матушка четко заявила: никакой Земли, пока я не закончу Академию!

— А это когда?

— В следующем году! Но! — девчонка победно вскинула пальчик к потолку. — Я иду первой по успеваемости почти по всем предметам!

— «Почти»?

— Ну, поведение хромает, но это же мелочи! Никто не ждет от чистокровного дракона слепого повиновения правилам!

— Само собой. Кто бы сомневался, — с каменным лицом выдал друид.

— Вот видишь, ты понимаешь! И Мано, этот громила тупоголовый, тоже понимает! Я к тому, что программу я опережаю с запасом. Почему бы не слетать прямо сейчас? Набраться, так сказать, жизненного опыта в полевых условиях!

— В прошлый раз твоя жажда «жизненного опыта» закончилась тем, что тебя уволокли похитители.

— Я изменилась! Стала взрослее, опытнее и ни капли не наивной!

— Сара...

— К тому же это твой родной мир! Там к тебе никто и на пушечный выстрел подойти не посмеет!

— Чистейшая чушь, — парировал друид: ему не раз приходилось вырезать гарнизоны целых городов лишь потому, что местные власти отчаянно жаждали прогнуть его под себя. Или разорить его рощу.

— Но ты же всегда возвращаешь долги с процентами! Представь худшее: меня снова крадут злые драконы! Ты просто придешь и снова меня спасешь! — девчонка буквально выпорхнула из кресла, чудом не запутавшись в собственных полах, и рухнула перед ним на колени, молитвенно сложив ладони. — Ну пожалуйста! Поговори с ней, а? Тебе она точно не откажет! Ты ведь взял турнир, матушка на твоих ставках озолотила половину казны, да еще и спесивым ублюдкам из клана Ваэль знатную оплеуху отвесила! Твоими руками, само собой!

— Разве не Каэлвинам?

Сара пренебрежительно мотнула головой:

— Каэлвины — мелкая сошка. Настоящая угроза исходит от Ваэль. Скахан у них вообще считался почти изгоем: его семья давно растеряла былое влияние в клане, иначе его бы ни за что не приставили шестеркой к Сайрану. А Каэлвины для них... ну, не вассалы напрямую, но что-то вроде младших прихлебателей. В общем, подчиненная ветвь.

Элайджа лишь покачал головой. Драконьи сословные дрязги вызывали у него глухое отторжение, но останься он в империи подольше — вникать во всю эту грязь пришлось бы волей-неволей. Впрочем, на Ше'эвот лететь всё равно придется: забрать трофеи Четвертой Сокровищницы и пройти таинство у подножия Первого Клыка.

Упускать столь редкий шанс было бы верхом глупости.

— Ну так что? — с надеждой заглянула ему в глаза Сара.

— Что?

— Ты вечно витаешь в облаках! Попросишь за меня или нет?!

— В этом нет нужды, — прозвучал мелодичный голос.

Элайджа даже не вздрогнул:

— Ну да, заходите, располагайтесь. Стучать в дверь нынче не модно.

— Это мой дворец. Я вхожу туда, куда сочту нужным, — невозмутимо откликнулась Кирлисса.

— Тогда не жалуйся, если однажды ненароком получишь психологическую травму на всю жизнь, — буркнул друид и скосился на сестренку: — Тебя это тоже касается, между прочим.

Владычица тихо рассмеялась:

— Какая освежающая дерзость.

— Какое занудство, — надула губки Сара.

Элайджа устало потер переносицу:

— Раз уж ты всё равно подслушивала у порога — каков будет вердикт?

— Разумеется, она может лететь. При условии, что воспримет эту поездку как познавательную практику, а не как повод увильнуть от уроков.

— Ура-а-а! — взвизгнула принцесса, с разбегу повиснув на шее матери.

Кирлисса стоически приняла бурный порыв, хотя уголки ее губ дрогнули в теплой улыбке:

— Вдобавок я настоятельно прошу вас вернуться в течение года.

— А что стрясется через год? — уточнил Элайджа.

— Отправляется караван на Ше'эвот, — пояснила богиня. — Строго по расписанию. Если сомневаешься, что уложишься в срок — лучше остаться здесь.

— Времени хватит с головой. Если только обратная дорога не растянется на века.

— Я успела изучить твой новорожденный узел, — заметила Кирлисса. — Весьма занятная формула. Чудовищная мощь и абсолютная непредсказуемость — даже с оглядкой на твою природу. Ты умудрился пробить прямую брешь к Земле в обход извилистых путей Системы Мирового Древа. По моим прикидкам, дорога займет едва ли треть от привычного срока. Неделю. Быть может, чуть дольше.

— Черт.

Сара немедленно влепила ему кулачком в плечо.

— Ты чего дерешься?!

— Следи за языком!

— «Черт» — это не ругательство!

— Еще какое ругательство!

Кирлисса вновь мелодично рассмеялась, но когда Элайджа повернул голову, владычицы уже и след простыл: лишь звон пересыпающихся золотых монет еще секунду витал в воздухе гостиной.

— Выдвигаемся завтра на рассвете! — безапелляционно заявила Сара. — Я уже почти собралась!

Элайджа хотел было возразить, но вовремя прикусил язык: сестренка была абсолютно права.

— Выходим с первыми лучами солнца. Так что будь готова во всеоружии.

— Даже не сомневайся!