По какой-то причине один из них находился на похоронах.

С самого детства Каллум Уэллс видел существ. Людей. Существ, являвшихся людьми, или людей, являвшихся существами. Не совсем человеческих созданий. Встретить их не было обыкновенностью, но и не столь ничтожной редкостью, чтобы это можно было списать на воображение. Он упомянул об этом раз, когда был ещё ребёнком, и доктора выписали ему таблетки. Каллум-старший, будучи душой параноидальной, перестал давать их сыну через неделю, поскольку те не приносили никакой пользы, а только помутняли и отупляли его разум.

С тех пор Каллум не упоминал о том, что он видел. Но это не значит, что он перестал их видеть. В основном это были люди с не таким окрасом кожи, не такими ушами, не такими глазами. Не такими пропорциями. Иногда — просто люди, которых никто другой, казалось, не замечал, идущие среди остальных так, будто они были невидимы.

Именно один из таких невидимых пришёл сюда, обходя по краям небольшую толпу. Персоной, о которой шла речь, был мужчина низкого роста, внешним видом совершенно человеческой принадлежности, но одетый в ярко-голубую одежду с беретом, откуда Каллум и узнал, что тот не пришёл скорбеть по усопшим, как и не был видим для остальных. Кто-нибудь да обратил бы взгляд на такого пёстрого человека, но никто этого не сделал. Так и мужчина, судя по всему, не уделял внимание скорбящим, вместо этого расхаживая среди них и могил, склонившись перед одним из ближайших надгробий с целью что-то проверить. Он поднял глаза и пересёкся взглядом с Каллумом. Каллум тут же рассредоточил взгляд, глядя через нечеловека.

Этому навык он был вынужден научиться вместо лекарств. Люди часто смотрят куда-то в пустоту, но не фокусируются на вещах, которых в ней нет. Невидимый мужчина нахмурено посмотрел на Каллума, наклонился в сторону, и, когда глаза Каллума не последовали за ним, пожал плечами и продолжил. Беспричинная злость вспыхнула в нутре у Каллума от проявленного неуважения. Даже если он невидим для остальных, тот мог хотя бы подождать полчаса, пока не закончатся похороны. Ему повезло, что Каллум не был в мрачном настроение, которое у него могло бы быть, ведь находился он перед могилами своих родителей.

В некотором смысле эти похороны были всего-навсего формальностью. Боль присутствовала, да, но та не была острой, а ощущалась скорее глухой тяжестью. Его родителям уже скоро должно было стукнуть девяносто, он несколько лет посещал их в хосписе, пока в конечном итоге они не умерли. Это не стало неожиданностью, а свой траур он почти полностью перенёс ещё до того, как анализы достигли точного результата.

Он знал об этом, а узнал ещё с того возраста, когда научился считать, что, учитывая присутствующую между ними разницу в возрасте, либо его родители нарушали законы биологии, либо заботились о внуке. При том, насколько сильно он был внешне схож с Каллумом-старшим, усыновление не представлялось возможным. В его свидетельстве о рождении было точно сказано, что Каллум-старший и Мария являлись его родителями, и он решил, что не видит в этом проблемы.

В конце концов, всё это было неважно. Он не видел смысла размышлять о таких бессмысленных вещах, тем более находясь на похоронах. Тем более когда он сосредотачивался на том, чтобы не смотреть на невидимого мужчину, снующего по кладбищу.

— Каллум? — Он моргнул и посмотрел на мисс Мосли, одну из друзей его родителей, которая практически приходилась ему тётей и которой самой уже было за восемьдесят. Она потянулась к его руке и успокаивающе её погладила. — Всё хорошо, милый.

— Спасибо вам, мисс Мосли, — сказал Каллум, надлежаще вернувшись к игнорированию мужчины, нарушавшего похороны. — Мы все знали, что к этому всё идёт, но когда это случилось...

— Да, я понимаю. Когда тебе станет как мне, ты пройдёшь через много похорон, — сказала мисс Мосли с небольшой тоской.

— Не стоит унывать, — ответил Каллум. — Я уверен, сейчас они в лучшем месте. — Каллум не был уверен, насколько религиозным тот был, но по крайней мере он регулярно ходил в церковь. Религиозная мудрость хотя бы как-то его успокаивала. — Ну же, мы пойдём перекусить в место, в которое вы захотите.

— Ох, ты меня балуешь, золотце, — сказала мисс Мосли, но от приглашения отказываться не стала. Вместо этого — уважительно и по-тихому встала рядом с ним, когда он положил букет на другую могилу. Эта была несколько старше, мрачная и угрюмая, выветренная и потрёпанная временем.

Селена Уэллс умерла после того, как они прожили в браке три года, от одной из пресловутых превратностей судьбы. Анавризма головного мозга — совершенно неопознаваемая до того, как всё уже случилось, — свалила её, когда в один из дней они сидели в ресторане. В том не было ничьей вины, некого было винить — даже его самого, но даже полдесятка лет спустя он всё ещё чувствовал пустоту, думая о ней.

Стоя там, глядя на надгробие, он осознал, что остался без семьи. Селена съехала ради того, чтобы они были вместе, и её семью это не обрадовало. Когда она умерла, они полностью оборвали все связи. У него не было братьев и сестёр, а все кузены и кузины сейчас разбросаны по стране.

После еды, после того как все пришедшие помянуть разошлись, Каллум стиснул зубы и вернулся к работе. Может быть, это и не лучшая реакция, но по крайней мере у него сейчас есть клиент, и он сможет потеряться в процессе на некоторое время. Будучи консультантом-архитектором, он в той или иной мере сам задавал себе график, но всё чаще и чаще замечал, как этот график становился всё загруженнее и загруженнее. Загруженнее, чем выбрали бы на его месте другие самодостаточные работники тридцателетнего возраста.

Несмотря на свою занятость, он на постоянной основе выделял время на поход в тренажёрный зал, езду на велосипеде и стрельбу на недели вперёд. Не то чтобы он был в настроении для этого, но вдобавок к общей тревожности, унаследованной от Каллума-старшего, смерть Селены вселила в него паранойю относительно собственного здоровья. Учитывая жалобы некоторых его клиентов, которые были не старше его самого, по крайней мере, поддержание формы было ему полезно если возникнут конфликты.

— Эй! — Владелец зала помахал Каллуму, направившемуся к снаряжению. Хотя тот и представился Шахеем, Каллум был практически уверен, что это не было его настоящее имя. Шахей был, может, полтора метра ростом, но с ног до головы укрыт в красновато-оранжевую чешую, а место гуманоидной головы у него занимала рептилоидная. При всём при этом у него был хорошо поставлен английский, хотя, если прислушаться, у того явно проскальзывали странности, порождённые иной формой рта.

— Мистер Шахей, — поприветствовал его Каллум, делая вид, что его нисколько не беспокоили огромные когти, которыми обладал нечеловек, с какой бы осторожностью тот ими ни пользовался.

— Давненько тебя не видел, — отметил Шахей, не столько задавая вопрос.

— Был занят кое-чем, — ответил он, не столько отвечая.

— Бывает, — согласился Шахей. — Слушай, сможешь подсобить мне?

— Может быть, — с осторожностью ответил Каллум.

— Вон там Мэри, она недавно начала ходить, — сказал Шахей, кивнув головой в направлении молодой женщины, которая не была совсем не в форме, но и явно не имела особого мышечного тонуса. — Подумал, быть может, ты сможешь ей помочь.

Каллум посмотрел на него, но не смог прочитать выражение на рептильем лице. Возможно, оно соответствовало тому, что на человеческом лице большинство увидит подобающей невинностью, но это была всего лишь догадка. Он не был уверен, правда ли Шахею необходима была помощь или он просто пытался свести его с перспективной фитоняшей, но это было не такое уж сложное поручение. Он направился к месту, где Мэри управлялась с тяговым тренажёром, и поднял руку в знак приветствия.

— Эй, владелец зала сказал, что тебе не помешает небольшой инструктаж?

— Не помешает! — Мэри сверкнула ему улыбкой, которую он вежливо принял. Ему всё ещё было не совсем по душе флиртовать, даже спустя столько лет. Может быть, когда-нибудь это пройдёт, но точно не сегодня.

На самом деле, он немного опешил от внимания, которое ему оказала Мэри, ведь сам считал себя твёрдым среднячком, пускай и в форме. У Каллума явно не было тех мышц, которые имелись у некоторых завсегдатаев этого места. Это внимание превосходило небольшую лесть, и у него, стоило признать, от него поднялось настроение, по крайней мере пока Мэри не обмякла посреди упражнения.

— Мэри! — Он подхватил ее на лету, поморщившись, когда ударился о боковую стенку тренажера, и оглянулся, чтобы попросить о помощи, как вдруг во входную дверь спортзала ворвались три человека. Западная Вирджиния, несмотря на все шутки, была тихим штатом, а проживал он в тихом городке — одном из тех, которые перешли с горнодобывающих работ на биотехнологию, практически не изменившись в размере. Обычно спортзалы не считаются главной целью для грабителей, а городское насилие не было предметом его переживаний, поэтому его застало врасплох и ошарашило, когда троица подняла пушки и начала стрельбу.

Он бросился за оборудование, мимоходом отметив, что стрелки были не совсем людьми. Равно как и их цель. Их пистолеты гремели, направленные на Шахея, но пули как будто просто отскакивали от его чешуи. Ящеролюд повернулся к ним лицом, открыл пасть, и моментальная вспышка головной боли заставила Каллума отступить назад, перед глазами заплясали звезды, а затем раздался внезапный гром.

Жар обжёг его лицо, а когда он моргнул, прояснив свой взгляд, Шахей пропал. Как и стрелки. Осталось лишь полотно из огня на той стороне спортзала — настолько горячее, что стекло вылетело и превратилось в небольшие лужицы. Каллум глядел туда какое-то время, а затем закашлялся, вдохнув едкий дым. Заработали разбрызгиватели, не произведя никакого эффекта, и он понял: всем нужно выбираться отсюда. Он должен был помочь всем выбраться отсюда. Быстро осмотревшись, он обнаружил, что все, кроме него самого, потеряли сознание без видимой на то причины. Огонь был горячим, но не настолько горячим.

Поскольку ни стрелков, ни пушек больше не осталось, Каллум рванул к свободным тяжестям и просто бросил штангу в переднее окно. Хоть он и швырнул снаряд со всей силы, безопасное стекло не разлетелось в дребезги, но этого было достаточно. Он воспользовался гантелей поменьше, дабы смести осколки, и начал перетягивать тела, начав с Мэри.

Этот огонь явно не был обычным пламенем, ведь распространялся быстрее и был намного горячее, чем по идее должен бы быть обычный огонь. К тому моменту, как он вытащил второго человека, ему уже приходилось проползать под дымом. Прошло всего несколько секунд, а стена огня уже облизывала потолок и пол.

Каллум знал, что следовало вызвать службы, но в зале было всего лишь пять человек. Четверо из них находились совсем рядом с окнами, благодаря чему он смог с лёгкостью их вынести, и только последняя рухнула на эллиптическом тренажёре у дальней стены. Но воздух был горячим, слишком горячим, обжигал легкие и вызывал головокружение, пока он полз к бессознательной женщине, но он думал, что справится с этим.

Пока слишком быстрый пожар не обрушил крышу. Вернее, массивные вентиляторы и ряды телевизоров и электропроводки, рухнувшие вниз с ужасающим шумом. В результате обрушения на землю посыпались жидкие искры. И на него.

Каллум издал крик, а за ним — благой мат, когда капля прожгла ему бицепс; адреналин подавил боль, позволив ему двигаться, с кашлем выползая из этого беспорядка. Женщина выпала из тренажёра, стоило только один раз потянуть, но он не представлял, что с ней делать. Он сам едва дышал, воздух заполнял дым, скрывавший за собой кучу мусора на пути. Как будто этого было мало, снова вернулась головная боль, вспышки мигрени затмевала всё перед глазами.

Темнота подступала с боков, но Каллум продолжал ползти. Несмотря на мешающие обломки, он почти видел выход наружу, и в его глазах вспыхнули огоньки, он протянул руку в том направлении, представляя себя там, как будто только благодаря надежде он сможет туда добраться. Его зрение вспыхнуло, и внезапно он оказался там, втягивая свежий воздух и опуская несчастную задыхающуюся женщину на землю рядом с другими пострадавшими.

Вжимаясь руками в жёсткий бетон, он попытался подняться, силясь восстановить дыхание в поисках телефона. Одной его части показалось странным, что до сих пор не было слышно звука сирен, но это была не съёмочная площадка. В реальном мире у аварийных служб занимает время, чтобы добраться до места. Он как раз звонил по телефону, когда его заставил растеряться чей-то голос.

— Что ты делаешь?

Каллум развернулся и увидел того самого мужчину, нарушавшего похороны, всё ещё одетого в голубую одежду, хотя на этот раз в другую. Сначала он просто смотрел на него с пустым взглядом, его мозг всё ещё нормально не функционировала, но мужчина закатил глаза и вырвал телефон из рук Каллума.

— Эй! — Он вскочил на ноги, но резкий порыв воздуха снова сбил его на землю.

— Оставайся на месте, — наказал мужчина и развернулся к горящему зданию. Он взмахнул руками в его сторону, и огонь просто потух. Остался дым, поднимавшийся вверх по воздуху, но пламя как таковое пропало. Каллум просто уставился.

Он не был глупым. Каллум был заядлым читателем художественной литературы и умел пользоваться интернетом не хуже никого другого. Догадка, которую он так и не сформулировал, заключалась в том, что он видел проявление сверхъестественного, но только сумасшедший станет такое утверждать. К тому же ничто из когда-либо видимого им не делало ничего примечательного. Разумеется, были странного вида люди, иногда они блуждали в общественных местах, однако не более того, по крайней мере в его городе. Зачем доставать человека по поводу того, чего у него чешуя вместо кожи, если он всего-навсего покупает продукты?

Впервые он видел то, что на самом деле невозможно. Мгновенно вспыхнувший огонь, последующее тушение. Может быть, даже чудесная телепортация из одной стороны здания в другую, хотя в данный момент не совсем был готов исключить божественное вмешательство. Когда случается невозможное, всё что угодного может оказаться истиной.

— Итак, что ты такое? — спросил мужчина в голубом, потянувшись к правой руке Каллума. Тот подсознательно отдёрнул её, но мужчина лишь нахмурился. — Без классификации?

— Я... — Каллум откашлялся и прохрипел, его лёгкие всё ещё горели, — не представляю, о чём вы. — Этим он в дребезги разрушил созданное им же самим правило: делать вид, что не видит происходящего, но сейчас это правило было не столь важным.

— Вот как? — Мужчина проявил недоверие, склонившись над ним. Каллум поднялся на ноги, с опаской глядя на незнакомца. Получив кислород, теперь его разум поспевал за происходящим, и у него появилось кое-какое представление о том, в какие неприятности он встрял. Кем бы и чем бы они ни были, чем бы они не занимались, он никогда не слышал о них и не видел в новостях ничего о сверхъестественном, значит предполагается, что всё это должно находится в тайне. И в это дело как минимум вовлечены государственные лица.

— Телефон? — сказал Каллум, вытянув руку. Сейчас это было не самое важное, но ему было не по душе, когда у посторонних находилась его собственность. Кроме того, с этим разобраться было проще всего в данный момент.

— Мм? — Мужчина опустил взгляд на свою руку, где всё ещё держал телефон Каллума, и вручил его обратно. — Никуда не иди и никому не звони, — предупредил он, после чего развернулся к дымящемуся зданию. Ещё один жест поглотил весь дым, обратив его в густой шар над ладонью у мужчины. После чего он просто бросил его на землю. Наконец он достал свой собственный телефон и набрал куда-то — не в чрезвычайные службы — посмотрев на Каллума скептическим взглядом, после чего выдал отчёт.

— Драконий огонь в фитнесс-центре Шахея, у меня свидетель и пять жертв, но преступники, судя по всему, сбежали. Свидетель незарегистрированный. Да, понимаю. Нет, я подожду, но поскорее с этим. У меня не та специальность, чтобы зачаровать что-то такого масштаба, — мужчина повесил трубку и нахмуренно посмотрел на Каллума. — Ты хоть представляешь, в какие неприятности встрял?

Каллум пришёл к выводу, что либо он совсем спятил, либо его подозрения были оправданы и он каким-то образом оказался на месте преступления с участием сверхъестественного. Странность, заключающаяся в том, что никто из соседних зданий не вышел посмотреть, почему горел, или уже не горел, тренажёрный зал, объясняла всё лучше всяких спецэффектов, творящихся прямо у него на глазах. Несмотря на тяжесть в нутре и дрожь в руках, у него хватило мозгов признать, что сейчас нужно решить своё направление и придерживаться его.

— Вы офицер? — спросил он. — Где ваш значок? — Каллум решил, что изображать невежество не только будет несложно, это ещё и выставит его не таким подозрительным. Или хотя бы позволит ему что-нибудь выведать. Мужчина нахмурено посмотрел на него и вытянул правую руку, показав татуировку в районе запястья, похожую на цепь с тремя точками разных цветов на внутренней стороне запястья.

— Это не значок, — ответил Каллум, хотя не мог не предположить, что эта татуировка должна была что-то значить. Он мог бы вести себя чуть искреннее, но нервозность привела его к этому варианту. Каллум вообще не представлял, что происходит, не считая того, что в этом происходящем он оказался каким-то образом замешан.

— Хмф, — сказал мужчина. — Кто твои родителя? — Каллум моргнул в ответ на такой нон-секвитур. Он явно был достаточно взрослым, чтобы говорить за себя самостоятельно.

— Слушайте, если у вас нет значка, удостоверения или чего-либо ещё, я не вижу причин, почему должен отвечать на любые вопросы без адвоката. — По большей части он черпал вдохновение из передач про полицейских, хотя любой знает, что лучше всего в подобной ситуации — молчать. Если речь идёт об органах в Штатах, в любом случае. Он не знал, как быть в случае с органами волшебства, но несведущий американец явно предположил бы, что здесь то же самое.

— Ох, ради всего... — Мужчина вытащил из кармана что-то вроде браслета и нацепил его на руку Каллуму. То секунду поизвивалось, а затем само закрепилось на его запястье, и он вскрикнул, отдёрнувшись назад, сначала попытавшись стянуть его, но затем осознав, что его ужасная головная боль внезапно прояснилась. Учитывая изучающий взгляд, с которым на него смотрел мужчина в голубом, этого не должно было случиться.

— Что это за хрень? — потребовал Каллум, тщетно стягивая браслет. Становилось всё проще отыгрывать взбешённого гражданина, в основном из-за того, что играть приходилось лишь немного. Он на самом деле был в бешенстве, что правда, по большей части из-за страха, засевшего у него внутри. Наилучший способ сохранять безопасность — самому её придерживаться и не полагаться ни на кого другого. Однако Каллум не представлял, как ему придерживаться безопасности с предполагаемым магом.

— Полагаю, ничего, что бы ты до этого видел, — сказал мужчина, вскинув бровь. — Занятно. — Его телефон зазвенел, и он обратил взгляд на него. — Вам придётся пройти со мной, мистер?..

— Каллум Уэллс, — ответил он. — Но, как я уже сказал, без значка или чего-то другого я никуда не пойду. — Маг хмыкнул и взмахнул пальцем, воздух собрался в одном месте, образовав вокруг его запястий голубые святящиеся наручники.

— Как насчёт этого в роли «или чего-то другого»?

Каллум просто уставился. Он поднял запястья и растянул их, бесспорно глядя на магию. Это в самом деле было впечатляюще, хотя в то же время он силился держать на них изумлённый взгляд и не задавать все те вопросы, которые крутились у него в голове. Если мужчина посчитает его не самым умным, всё будет только проще. Что именно станет проще, того он не знал, однако лучше, если его будут недооценивать, чем воспринимать всерьёз.

— Хорошо, — ответил он в конце концов. — Это сойдёт.

— Пошли, — ответил мужчина в голубом. — Нам ещё многое тебе нужно объяснить.

На секунду у Каллума возник соблазн огреть парня, с наручниками или без, и затем свалить, но нельзя было сказать точно, на что способна магия. Мужчина не выглядел внушающе в физическом плане, но, может быть, если Каллум прикоснётся к нему, его тут же охватит пламя. К этому делу нужно подойти с умом.

— Сколько это займёт? — задал он вопрос, немного расслабившись и заметив, что мужчина сделал то же самое. — Мне нужно возвращаться к работе.

— Без понятия, зависит от того, что мы узнаем о тебе, — сказал мужчина, поведя Каллума от зала к обычного вида машине голубого цвета. По-видимому, маги водят хэтчбеки. Впрочем, когда он подошёл к ней ближе, проявилась небольшая странность. Это явно не был полицейский автомобиль, да, но из-за чего-то у него было явно неприятное чувство.

— Что вы подразумеваете под тем, что вы узнаете о мне? — Каллум послушно залез на пассажирское сидение хэтчбека, подарившее ему хорошее предчувствие. Он явно находился в некотором роде под арестом, но ситуация не была настолько серьёзной, чтобы к нему относились с особым вниманием.

— Не могу сказать ничего кроме, не сверившись с моим начальником, — ответил мужчина в голубом, хотя Каллум наверняка знал, что то была ложь. Не исходило от мужчны такого чувства, что у него имелся начальника, о котором бы тот стал переживать.

Машина тронулась, и, как только она завернула за угол на следующую улицу, подозрительная полуденная тишь рассеялась. Трафик пришёл в норму, люди начали ходить по тротуару. Но мужчина в голубом наотрез отказывал пресекал все попытки Каллума устроить исполнить разговорный гамбит.

Через какое-то время Каллум сдался, попытавшись вместо этого понять, куда они направлялись, и обнаружил, что его страх превратился в восторг. Спустя тридцать лет всё им видимое оправдывается. Скоро он узнает что-нибудь о магии, и, даже если это окажется просто какой-то загадочный договор о неразглашении, он будет знать. Он будет знать! Ну и что из того, что он уже был староват для потакания полётам фантазии? Любой мужчина может насладиться чудом, если он его найдёт.

Увы, чудо, по всей видимости, прибыло в виде серого офисного здания в один этаж, находящегося в до смешного малом деловом районе города. Знак заверял, что то принадлежало какой-то трафиково-эскортной компании, что подкреплялось двумя грузовиками с аварийными маяками. От этого, впрочем, у Каллума появилось то же самое странное чувство, как и от машины, а когда мужчина в голубом открыл переднюю дверь, стало очевидно, что это был лишь фасад.

Приёмная пустовала, а когда они прошли мимо стойки регистрации и завернули за угол, на земле показался огромный сияющий круг. Отдельно внутри располагалось ещё больше светящихся линий, которые, образуя сложный узор, вихрились и закручивались по кругу. Каллум присвистнул при виде этого, а мужчина перевёл взгляд с него на круг и рассмеялся.

— Полагаю, он может показаться необычным. Мы просто зайдём внутрь. — Он сопроводил Каллума внутрь и протянул руку к одной стороне круга, что отдалённо можно было назвать его задней частью, судя по кучности декоративных линий, и задержал её там. Через какое-то время произошла вспышка, и они внезапно оказались в совершенно ином месте. Телепортация. Стало очевидно, что это была она, после того как всё уже произошло, но у него не было ни одной причины подозревать её до этого. Их резко захлестнул гам оживлённой комнаты, и Каллум выглянул из своеобразной закрытой будки в место, относительно напоминающем вокзал или аэропорт.

Если не считать летающих повсюду вещей и сверкающих тут и там огней.

— Сюда, — сказал мужчина, поведя Каллума из будки и сразу в одну сторону, дав ему лишь мельком разглядеть длинный ряд телепортеров, прилегающих к большой комнате ожидания. Коридоры ветвились в одну сторону и другую, а по всему этому пространству были разбросаны, судя по виду, офисы.

Его сопровождающий вывел его в общественное пространство и поместил его в явную комнату переговоров. В ней находился один стол и два стула, и всё выглядело настолько по-обычному, что обнадёживало и разочаровывало одновременно. Он ожидал больше всяких красивых магических приблуд, но в самой комнате было в основном без прикрас. В чём, скорее всего, имелся смысл.

Оставленный там мужчиной в голубом, Каллум стал размышлять о том, как ему действовать в этой ситуации. Что бы сейчас ни происходило, они вели себя так, будто обладали законной властью. Но о них не было общественно известно, значит это всё ещё в той или иной мере чёрный проект. Параллельная или скрытая власть, стоит надеяться, работающая вместе с официальным правительством, но он не мог говорить наверняка.

Пока что ему придётся идти на поводу у ситуации, но не всегда. Каллум ни капли не доверял теневым секретным службам, будь они волшебные или же обычные, и даже если они являлись порталом к магии и тайнам, он намеревался высвободиться как можно скорее. Чего он не мог сделать изнутри этого штаба, но учитывая, что сейчас его не считают важным, может быть, когда они его отпустят. При учёте того, если они его отпустят.

А также при учёте того, разумеется, если они не читают его мысли и не собираются повесить на него какой-нибудь отслеживающий магический прибор или что-нибудь ещё из ряда остальных вещей. В плане прагматичном, сейчас он на их милости, но стоит надеяться, что всё будет не так плохо. Говоря практично, если только сейчас не происходит что-то совсем из ряда вон, они не станут тратить на него свои ресурсы. Возможно. Особенно если они будут вести себя цивилизованным образом, проведя официальный допрос и так далее.

Перед ним предстало разнообразие вариантов, варьирующихся от прозаичных до экстремальных, но ему было недостаточно известно, чтобы серьёзно рассматривать любой из них. Вместо этого он достал свой телефон, у которого, ну разумеется, не было сигнала, и начал заполнять список из вопросов, которые задаст тому, кто придёт с ним на переговоры. Безопасных вопросов. Он явно не собирался спрашивать, почему в состоянии видеть сверхъестественное с малого возраста, пока не будет знать последствия такого действия. Было бы прекрасно узнать об этом, но передавать информацию секретной организации — не самое разумное решение.

-

--

-

— Кэрри с тебя шкуру сдерёт за то, что ты оставил блокиратор магии на подозреваемом, — отметил наблюдатель Терин. Агент Ян был одним из полезнейших агентов для Гильдии арканической регуляции, и он был абсолютно прав насчёт того, какими проблемами для драконокровного это сулит, но иногда его суждение было странным. — Я удивлён, что он всё ещё в сознании.

— Он даже не заменил его. Наоборот, ему как будто полегчало.

— Но ты уверен, что он не обыкновенный?

— О, абсолютно. Система безопасности вырубила всех обыкновенных в округе, в чём и заключается одна из причин моих сомнений, что всё дело заварил старина Чешуйзуб: он мастер, когда дело касается заметания следов. Мистер Уэлсс не только остался в сознании, вдобавок к тому я почувствовал, как он использовал какую-то магию во время эвакуации обыкновенных.

— Похвально. Но он незарегистрированный. — Терин вытащил запись на своём компьютере. — Каллум Уэлсс-младший, тридцать лет. Родители: Каллум и Мария Уэлсс, мертвы. Совершенно никаких заметок и записей в нашей системе.

— Также заверял, что совершенно ничего не знает. В чём я склонен ему поверить. — Ян посмотрел на отслеживающее окно, где показывалось, как подозреваемый вводит в свой телефон вопросы по теме магии и сверхъестественного. — Это не просто изображение незнания, потому что я предполагаю, у него у него есть свои подозрения. Может быть, в прошлом он видел проявление чьих-то чар или ещё что. Но он правда не понимает, что это было.

Ян постучал по татуировке на запястье, которую обязывалось получать каждому пользователю магии или просто чувствительному к нему человеку. На его были изображены точки ветра и огня, находящиеся внутри открытого круга агента ГАР-а, в то же время у Терина были зёрна иллюзии и кинетики. Волшебные татуировки интегрируются в любые крупные чары и сопротивляются всем меньшим, исполняя роль отметки, ползволяющей всем внутри их мира определять друг друга. Их навыки, уровень силы и полномочия.

— Так каким образом настоящий маг, каким бы слабым он ни был, смог дожить до тридцати, ни разу не попадясь нам на глаза? На самом деле, как вообще смог появиться маг в семье с абсолютно обыкновенной родословной? — Терин хмуро посмотрел на иллюзию Каллума, сидящего на стуле.

— Я рад, что не мне ломать над этим голову. — Ян пожал плечами. — Я просто привожу их. Не решаю загадки.

— Что же, он также свидетель произошедшего с Чешуйзубом, поэтому начнём с этого, — решил Терин.

— Удачи, — сухо ответил Ян. Терин закатил глаза и накрыл себя тонкими чарами, придавшими ему вид человека старше и крупнее, седеющего и скорее просто запустившегося, чем молодого и страдающего ожирением. Перед ним открылся арканическй портал, и он зашёл в комнату, как будто появившись из ниоткуда, заставив Каллума подпрыгнуть.

— Добрый день, мистер Уэлсс, — сказал Терин. — Нам предстоит обсудить несколько вопросов с вами, но мне бы хотелось начать с происшествия в фитнес-центре Шахея.

— Хорошо, — ответил Каллума, изучая Терина. Было нечто странное в его взгляде, и Терин понял, что имел в виду Ян. Это был слишком знающий подход, лишённый понимания, присущего любому, кто был погружён в магический мир. — Хотя рассказывать особо нечего.

— Ничего страшного, — заверил его Терин, заняв место напротив Каллума.

— В общем, три мужчины ворвались через входную дверь и открыли стрельбу. Я укрылся за ручным жимом и увидел, как они стреляют в низкого мужчину с чешуёй. Они попали в него несколько раз, а после этого всё охватил огонь. Я начал выносить людей, но стрелки и мужчина в чешуе уже полностью исчезли.

Терин поджал губы. Всё было ясно, что, на самом деле, приносило облегчение. Если кто-то напал на драконокровного, значит в дело не придётся завлекать Чешуйзуба. Или привлекать его к ответственности за зачистку. Если чары Чешуйзуба спали, значит в пулях содержались разрушители магии, из чего следует, что нападавшие не знали, с чем они имели дело. Или не намеревались навредить ему.

В любом случае, одно только сведение о том, что в атаке использовалось огнестрельное оружие, многим сделало жизнь легче. И создало много работы для ряда агентов, но для того они и были нужны.

— Можете что-нибудь добавить? — спросил Терин. — Уверен, вы уже поняли, что нападавшие, вероятнее всего, не были людьми. Сможете их описать?

— Вряд ли, — ответил Каллум, плавно покачав головой. — У них был необычный вид, но я не разглядел.

— Ясно, — сказал Терин. — Ну что же, ситуация ясна. — К тому же руны на столе не пришли в действие. Обнаружение лжи как таковое было делом не из простых, но зачастую возможных, если говорящий произносил прямую неправду. — Хорошо, к следующей теме разговора. Агент Ян сообщил мне, что вы утверждаете, будто ничего не знаете об аркане и необходимости всем магам проходить регистрацию.

— В общем, да, — ответил Каллум. — Я вообще не представляю, что здесь происходит. — Руны сохраняли тишину. Маг с подобающими навыками или просто очень умный человек с лёгкостью сможет их обмануть, но первое было невозможно из-за подавляющего браслета, а второе маловероятно. Каллум не задавал правильных вопросов, чтобы быть настолько умным.

— Мистер Уэллс, уверен, вы хотя бы почерпнули азы. Магия реальна, равно как и некоторые волшебные создания, которых можно увидеть в книгах. Не все, бог знает, но достаточно. Сейчас я проведу вам полную ориентацию. Если бы вы были обычным человеком, вы бы не оказались замешаны в этом. Уверен, вы заметили, что остальные люди на месте происшествия потеряли сознание. — Он подождал, пока Каллум кивнёт, и затем продолжил:

— Это простой магический оберег, который используют практически все арканические предприятия, но он довольно слаб, и на любого обладающего собственной магией он не возымеет эффекта. Агент Ян также упомянул, что заметил за вами использование заклинания — поправка, использование магии — так что очевидно, что вы являетесь магом.

— Я имею в виду... — Каллум неудобно поёрзал. — Ладно, но я ни разу не делал ничего магического за всю жизнь. Я думаю, я бы заметил.

— Инстинктивная магия может быть неочевидной. У нас нет записей о том, чтобы вы или ваша семья пребывали в том или ином контакте со сверхъестественным, поэтому в данный момент я склонен поверить, что вы не отступник, а просто поздний цветок. Очень поздний. Хороший вопрос в том, как вам удалось дожить до этого возраста и никак не попасться к нам на глаза. — Каллум лишь пожал плечами.

— Какого рода магия у меня? — спросил он вместо этого. Очень хороший вопрос.

— Это потребует тестирования. Возможно, обширного тестирования. Увы, у нас в распоряжении нет какого-нибудь волшебного камня, который бы рассказал нам всю степень магических близостей человека.

— Мм, — сказал Каллум, делая заметки в телефоне. — У меня есть много вопросов, но, полагаю, первым будет: что теперь произойдёт?

— Мы зарегистрируем вас и проведём тестирование, — ответил ему Терин. — Как только мы узнаем, какая у вас магия, и общую статистику для её использования, вас занесут в нашу систему, и мы сможем определить, что вы будете делать на вашей службе.

— Простите, на моей что? — сказал Каллум, небольшая вспышка света проявилась у него в глазах. Терина это застало врасплох, но он, разумеется, этого не заметил.

— Каждый маг проходит службу в ГАР — иначе говоря, Гильдия арканической регуляции, организация, которая управляет сверхъестественными делами по всему свету, — в течении определённого промежутка времени, определяемого его силой и специальностью, — объяснил Терин. — Обычно это проходится в более молодом возрасте, но вы начали поздно.

— Но у меня сейчас есть работа и клиенты, — возразил Каллум.

— Обыкновенные, — Терин отмахнулся от этого. — К тому моменту, как вы закончите свою службу, у вас в любом случае будут навыки для лучшей работы. — Каллум стих на мгновение, явно недовольный, но Терина это не волновало. Этот мужчина явно поменяет своё мнение, когда попадёт в учебную программу ГАР-а.

— В любом случае, что в себя включает эта самая служба? — спустя какое-то время спросил Каллум.

— О, обучение и тренировки, после этого исполнение, как у агента Яна, — Терин сделал паузу. — Вообще, агент Ян нанятый, а не призванный, но в целом то же самое. Скорее всего, вас определят к одному из ближайших портальных миров. Там у нас наибольшая необходимость в персонале, в любом случае.

— Понятно, — ответил Каллум. — Я так понимаю, выбора у меня нет? Могу я просто забить на всё это?

— Маги-отступники отлавливаются ГАР-ом, — равнодушно сообщил ему Терин. — В большинстве случаев казнятся, кстати. Не можем же мы давать отступникам творить невесть что?