После краткой беседы с Уильямом возвращаться в гостиницу было уже поздно.

Эвангелина, следуя указаниям главного дворецкого, упорядочивала мысли в одной из комнат для гостей. Мари, до этого молча стоявшая рядом, наконец осторожно заговорила.

— Командор, вы серьёзно?

— Разумеется. Разве я когда-нибудь шутила?

~Вздох—

Мари тяжело выдохнула, даже не пытаясь скрыть раздражение. Затем, сменив выражение лица на строгое, произнесла.

— Пока вы беседовали, я собрала сведения об Уильяме Деккере. Он непригоден на роль вашего жениха.

— Почему?

— Мнения о нём единодушны. Его называют «неудачником скмьи Деккеров» — уступает братьям и в учёбе, и в бою. Единственный плюс — отсутствие связей с женщинами, но и это объясняют слабохарактерностью...

— Пф-ф...

Эвангелина рассмеялась, услышав язвительную оценку. Общественное мнение радикально расходилось с её впечатлениями.

— Слабак не сунул бы шею под клинок.

— Скорее, это безрассудная бравада.

— Неужели?

~Вздрог!—

Внезапно исходящая от командира убийственная аура заставила Мари отшатнуться. Стиснув зубы, она изо всех сил пыталась сохранить стойкость.

Наблюдая за её борьбой, Эвангелина небрежным жестом рассеяла напряжение. Тёплая улыбка тронула её губы.

— Даже элита Севера дрожит передо мной. А будь он действительно слаб, то уже в тот момент обмочился бы.

— ...

Многих «неудачников», недооценивавших её из-за пола, она подавляла аурой. Но Уильям Деккер был иным.

— Думаете, он скрывает что-то?

— Возможно. Даже семья не знала о его владении магией духов. Да и с мечом он неплох.

— С мечом?!

Глаза Мари округлились. Если Эвангелина говорила «неплох», это означало уровень элитного рыцаря.

Командир действительно высоко оценила его навыки. По едва уловимому движению, сделанному им в момент, когда клинок почти коснулся шеи, она поняла — перед ней закалённый боец.

— Зачем ему скрывать способности? Если он столь умен, разве не добился бы рыцарства или графского титула?

— Кто знает? Точно не скажу, но, судя по обстоятельствам, он, вероятно, хотел дистанцироваться от семьи.

— ...логично.

Мари кивнула, будто паззл сложился. Если её догадка верна, поведение Уильяма обретало смысл.

Он был младшим сыном.

Над ним — талантливые старшие. Выделившись, он рисковал либо стать посмешищем, либо мишенью зависти.

— Важнее другое. — Продолжила Эвангелина.

— ...?

— С первой же встречи Уильям упорно называл меня «командиром».

— Хм. Не совсем понимаю...

Когда Мари недоумённо наклонила голову, командир усмехнулась.

— Я впервые появилась в столице официально. Меня мало кто знает в лицо. Да и доспехи носилa.

— Может, принял за рыцаря... А!

— Именно. Но это невозможно. Он сразу знал, что я — Эвангелина Майер. И всё равно называл «командир».

Она была старшей дочерью Великого Герцога.

Знавшие её статус обращались «леди».

Но Уильям выбрал обращение к рыцарю — без тени сомнения.

На Севере её звали «Командир Эвангелина», и ей это нравилось куда больше, чем слащавое «леди».

— Вывод: Уильям Деккер знал обо мне всё. До мелочей.

— Думаете, он подстроил встречу?

— Сначала подозревала это. Но его реакция... скорее, он отчаянно пытался избежать контакта.

— Понятно. Он вас... тщательно изучил, командир.

— Это как?

Эвангелина приподняла бровь. Мари сделала невинное лицо, отводя взгляд.

— Может, он из Разведывательного управления?

— Не исключено.

Хмм...

Эванджелина задумалась. Это объясняло странности.

Разведуправление.

Теневая структура Империи — «открытый секрет». Но детали их работы знали единицы.

Иерархия, масштаб, методы вербовки — всё покрыто мраком. Даже семьи агентов часто не в курсе об этом.

— Если так, это снимает все вопросы. Командир, вы знали о его связи с Управлением?

— Нет. Пока — нет.

— Простите? То есть...

~Усмешка—

Пока Мари моргала, растерянная, Эвангелина криво улыбнулась.

— Изначально я допускала эту версию. Но чем дольше говорила с ним — тем меньше верила.

— Почему?

— Он слишком... заметный.

— ...?

Лицо Мари исказилось от недоумения. Эвангелина покачала головой, будто объясняла очевидное.

— Буквально. Может, я предвзята, но все агенты Разведки, кого встречала — серые мыши.

— А, точно. У них была эта особая черта... неприметность.

Мари кивнула в согласии.

На Севере тоже хватало агентов Разведуправления, внедрённых Императорской семьёй.

Некоторые раскрывали себя во время инцидентов — так Мари с ними сталкивалась.

Они прятались среди фермеров, простолюдинов, рыцарей, чиновников, стирая границы сословий.

Ни возраста, ни пола, ни профессии — ничего общего.

Единственное, что их объединяло, как верно подметила Эвангелина — нарочитая заурядность.

Ни внешне, ни в оценках окружающих — ни единой черты, цепляющей взгляд.

— Конечно, Уильям Деккер может быть исключением. Или методы маскировки в Управлении изменились. Но всё же...

— ...?

— Чувствую — он не из них.

— ...значит, снова ваша интуиция.

Тц.

Мари подавила вздох.

Сильнее всего бесило то, что спорить бесполезно.

Инстинкты Эвангелины никогда не ошибались.

Она предчувствовала засады, и вычисляла виновных без улик.

Её интуиция была сродни ясновидению — пропуская шаги, и хватая выводы из воздуха.

— Но тут всё странно.

— Что именно?

— Будто он и из Разведки... и нет одновременно. Такой двойственности я ещё не встречала. Оттого ещё любопытнее.

— ...командир.

Мари почувствовала, как темнеет в глазах. Как убедить эту упрямицу? И что докладывать Великому Герцогу?

— Ладно, я согласна, что он способный. Но помолвка с ним — совсем иной вопрос.

— Почему? Отец же велел самой найти мужа по зову сердца.

— Нет, я не это имела в виду...

Фраза отца прозвучала скорее как отчаяние после нескольких лет её упрямства.

Мари отчётливо помнила — это не было приглашением «поохотиться».

~Вздох—

Эвангелина улыбалась, словно забавлялась. Мари наконец не выдержала и тяжело выдохнула.

***

— ...Уильям?

Закончив разговор с Эвангелиной, я направился в кабинет Гидеона Деккера — земного отца этого тела.

Поздний час, но чем раньше разберусь с этим клубком запутанной нити, тем лучше.

— Приветствую, отец.

~Хмык—

Гидеон Деккер, граф и биологический родитель, оценил меня взглядом, полным сдержанного интереса.

Не как отец, а скорее оценщик товара на рынке.

"Притворяться бессмысленно."

Прежний Уильям никогда бы сам не пришёл сюда. Даже смотреть в глаза отцу не смел.

Он — ребёнок, не оправдавший ожиданий. Гидеон — мужчина, для которого родственная любовь пустой звук.

"Я убедился в этом за бесчисленные циклы регрессий. После разрыва помолвки Гидеон даже не признавал Уильяма сыном."

По изначальному плану, я бы использовал изгнание, чтобы сбежать как можно дальше.

"Но теперь всё иначе."

Недавний контракт с Эвангелиной, хоть и рождённый её упрямством, принёс мне выгоды.

Однако помолвка требует не просто «Уильяма» — нужен титул Деккеров, имя графского дома.

Всё-таки она — старшая дочь Великого Герцога Севера. Как минимум, я должен соответствовать её статусу.

***

— Зачем пришёл?

— У меня хорошие и плохие новости. С чего начнём?

Мой приоритет — поднять ценность «Уильяма», чья репутация рухнула после разрыва с дочерью маркиза.

— Ты... пытаешься торговаться?

"Наглец."

Граф Гидеон Деккер ответил, даже бровью не дрогнув. Его взгляд, ледяной и оценивающий, заставил мои зубы стиснуться — ни капли отцовской теплоты.

— Разве посмел бы? Лишь скромная попытка младшего сына развеять вашу скуку.

— ...

Гидеон молчал, но я уловил искру любопытства в его глазах.

Он всегда предпочитал тех, кто смотрит в лицо, а не трусливо отступает.

— Какая хорошая новость?

Как и ожидал, граф начал первым. Я ответил с той же холодной учтивостью.

— Я разорвал помолвку с леди Леной Пемброк.

— Уже в курсе. Говорят, ты первый изменил?

— Совершенно верно.

— Тц.

Впервые на лице Гидеона мелькнуло открытое раздражение.

— И почему это «хорошая» новость?

— Я нашёл лучшую партию за место неё.

— ...ты ведь не скажешь, что это дочь Великого Герцога?

— Именно.

— Хах!

Я растянул губы в дерзкой ухмылке.

Гидеон фыркнул, будто услышал абсурд.

— Ты в своём уме?

— Разве посмел бы лгать вам, отец?

— За короткое время ты стал на удивление нагл.

— Сочтите это... ещё одним скромным развлечением.

Ха—

Гидеон не сдержал короткого сухого смешка. Затем, словно решив посмотреть, как далеко я зайду, медленно спросил.

— Какова плохая новость?

— Дочь Великого Герцога обожает деньги.

— ...

— До беспамятства.

Наблюдая, как лицо графа искажается в реальном времени, я изо всех сил сдерживал новую улыбку.