Второе декабря. Хиираги Maхиру была окончательно освобождена, она ушла из подземного города вампиров и появилась на поверхности. Улицы Киото. Как обычно, там было много людей. Который час? Девушка подняла голову, чтобы посмотреть на небо. Хотя солнце уже заходило, она чувствовала, будто ее жжет солнце, которое она не видела так долго. Она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд из толпы. Вообще-то Махиру мечтала о том, чтобы Глен пришел за ней и спас ее, но она, естественно, понимала, что это было невозможно. Она сразу же обнаружила того, кто так смотрел на нее. Человек в черном костюме. Это был Сайто. Сайто подошел к ней.

— Ах, хорошая работа.

— Я даже не устала. Как обстоят дела на улицах?

— Все идет гладко. Мир плавно движется к разрушению.

Если сегодня действительно было второе декабря, то осталось всего двадцать три дня. После этих двадцати трех дней настанет конец света, и произойдет разрушение мира. Улыбка появилась на лице Сайто, пока он наблюдал за Maхиру, и он сказал:

— Значит, ты получила силу, которую так хотела?

— Ты должен был это понять, просто увидев меня.

— Конечно. Ну, даже если сейчас вечер, солнечный свет, должно быть, слишком резкий для тебя. Вампиры ненавидят солнце.

Услышав это, Maхиру снова посмотрела на небо. Она смотрела на закат своими малиново-красными глазами — это был цвет крови. Небо было окрашено в тот же оттенок красного. Красивый закат. Он выглядел более красивым, нежели раньше, вероятно, потому что ее зрение намного улучшилось. По сравнению с тем состоянием, когда она была обычным человеком, сейчас она могла различить куда больше оттенков цветов. Ее чувства также обострились, инстинкты стали отчетливее. Она ощущала движения и температуру. Влажность воздуха. Все это было просто прекрасно, казалось, что все это обладает чрезвычайной важностью. Именно этот мир был чрезвычайно важным. Все же, столкнувшись вот так внезапно со всей этой красотой и новыми ощущениями, Махиру на самом деле не чувствовала себя изменившейся. Она по-прежнему хотела пить. Жажда крови. Она хотела пить кровь. Она хотела выпить человеческую кровь. Она хотела выпить кровь всего человечества. Да. Она больше не человек. Сайто вытащил из кармана большое кольцо, напоминающее браслет, которое можно было носить на руке.

— Вот, надень это, этот предмет позволит тебе двигаться и сражаться в полную силу даже в течение дня, когда солнце еще высоко.

— Что это?

— Ультрафиолетовое световое кольцо.

— Хорошо, — Maхиру приняла подарок и надела его на руку. И тут же ощущение того, что солнце прогоняет ее из этого мира, уменьшилось. Как будто она стала невосприимчивой к ультрафиолетовым лучам.

— Кроме того, если ты хочешь маскироваться, чтобы казаться человеком, просто носи цветные контактные линзы. Мне стоит порекомендовать тебе несколько хороших магазинов, торгующих оптикой?

Услышав слова Сайто, Maхиру рассмеялась.

— Если ты покупаешь их в магазинах, я смогу сама найти их.

— В самом деле?

— Да.

— Так чьей слугой ты стала?

— Крул Цепеш.

— Все в соответствии с планом. То есть она приняла твои требования?

Maхиру улыбнулась и ответила:

— Не то, чтобы я выдвинула какие-то условия, от которых она могла бы отказаться.

У Крул было нечто, что Махиру должна была получить любой ценой. У Maхиру тоже было что-то подобное. Именно поэтому они могли сотрудничать. Сайто кивнул.

— Тогда давай начнем. Лишь двадцать три дня осталось.

— Только двадцать три дня.

— Этого достаточно, — сказав это, он ушел тем же путем, откуда пришел, повернувшись спиной к Maхиру. Она захотела напасть на него сзади.

Со всей силой Maхиру подняла косу «Кидзу», появившуюся из ее тела — Шикама Доджи. Скорость, которую она достигла в следующий момент, была не похожа ни на что другое, что она когда-либо пробовала раньше. Даже при том, что сила «Кидзу» не обеспечивала особую выдержку ее телу, ее собственная скорость была куда выше, чем ее же скорость при использовании «Кидзу». Сайто обернулся. Он готов был увернуться от косы, но, тут же осознав, что избежать удара было невозможно, вместо этого он поднял руку. Он заблокировал лезвие косы пальцем. Maхиру приложила огромные усилия, чтобы отрезать этот палец, но коса не сдвинулась с места. Сайто посмотрел вверх на огромную косу.

— Ну и как оно? Чувство, когда сражаешься со всей силой вампира.

Тем не менее, чуть сдвинув косу вперед, Maхиру сказала:

— Если моя сила не может убить тебя, то на нее не стоит слишком уж рассчитывать.

— Что ты говоришь? Твои движения были идеальными. Как и следовало ожидать от подчиненной Третьей Прародительницы Крул Цепеш — даже новообращенная вампирша настолько сильная.

Большую часть этой нынешней силы определяло то, кто превратил человека в вампира и количество прожитых лет этого Прародителя.

— Если бы ты сделал меня вампиром, то мне не пришлось бы пережить так много неприятностей.

— Я один всегда был против увеличения численности вампиров.

— Но ты велел мне стать вампиром.

— В соответствии с моим планом ты уже и так стала одной из нас, не так ли?

Maхиру уставилась на Сайто, отдернув косу. Потом она вытянула силу «Кидзу» из оружия. Проклятия расчертили ее тело своими завитками. Для вампиров «Кидзу» было ядом. Но так как Махиру родилась с демоном, уже обитающем в ее теле, она была в состоянии справиться с этим ядом. Используя и вампирскую, и демоническую силу в одно и то же время, Махиру поняла, что ее движения стали еще быстрее. Она снова взмахнула своей косой и покрутила ее в воздухе. Сайто достал что-то вроде небольшого ножа. Этот предмет позволял вампирам увеличить их физическую силу. Используя этот нож, он отразил удар косы. Из-за этого Maхиру не смогла вынести силы сопротивления и отпустила косу. Оружие отлетело, безостановочно вращаясь в воздухе. Прежде чем приземлиться на землю, Шикама Доджи исчез. И тут же Махиру злобно проворчала:

— Что? Даже в ипостаси вампира я лишь на таком низком уровне?!

Сайто рассмеялся.

— Ты уже достаточно странная.

— Тогда что ты такое? Самопровозглашенный бог?

Сайто пожал плечами. Личность этого ублюдка была до сих пор неизвестна. Махиру даже не знала о его целях. У них явно были одни и те же интересы, поэтому он помогал Maхиру до сих пор, но в тот момент, когда она уже не будет ему полезна, он убьет ее. Этот ублюдок имел такую огромную силу. Сайто сказал:

— Хочешь вернуться к «Храму Хякуя»?

— Я предательница.

— Это не имеет значения. По сравнению с «Имперскими Демонами» эта организация имеет еще меньше мотивации в своем стремлении к власти. И у тебя достаточно сил, чтобы тебя там приветствовали с распростертыми объятиями, — он махнул рукой, как будто что-то показывал. Чего именно он хотел?

Из того, что знала Махиру, — Сайто использовал силы секты Хякуя, чтобы подготовиться к завершению «Последнего Серафима». Таким образом, после вступления в «Храм Хякуя» он вел весьма обычную жизнь, как простой убийца. Но даже в этом случае до тех пор, пока он оказывал им помощь, секта Хякуя определенно завершила исследование «Последнего Серафима». Во всем мире никому еще не удавалось успешно завершить эти опасные исследования, которые могли бы уничтожить мир. Если бы они публично заявили о том, что проводят такие исследования ради поддержания баланса сил в мире, вампиры бы атаковали их. Вампиры были мстителями, линчевателями, вершащими самосуд. Они контролировали гордых людей, которые не следовали правилам. Именно поэтому Сайто не мог оставаться среди вампиров. Потому что он хотел увидеть «Последнего Серафима». Но почему? Почему ему так необходим «Последний Серафим»? Тем не менее, Махиру никогда не спрашивала его об этом. Во всяком случае, даже если бы она спросила его, то не получила бы ответа, а еще у нее не было никакого интереса к его жизни. Поэтому Махиру прошипела:

— Если тебе больше нечего сказать, ты не мог бы исчезнуть?

— Несмотря на то, что мне нечего сказать, разве не я вручил тебе этот подарок? — он имел в виду ультрафиолетовое световое кольцо.

— Ах, спасибо.

— Ну, тогда я ухожу. У нас не так много времени осталось, напишем панегирик для человечества? Это будет такая хвалебная речь! — и тут же Сайто исчез.

Оставшегося времени было слишком мало. Всего двадцать три дня осталось. Спустя всего двадцать три дня Сайто и «Храм Хякуя» начнут эксперимент «Последний Серафим». И нынешней силы Махиру было не достаточно для того, чтобы остановить их. Если так, то ей нужно еще больше силы. Великой силы, такой, что даже после того, как миру придет конец, Махиру все равно сможет выжить. Силы, чтобы иметь возможность быть вместе с Гленом. Maхиру схватила ультрафиолетовое световое кольцо и сломала его. Солнечный свет снова стал ослепительным. Несмотря на то, что солнце уже почти село, а небо уже темнело.

— Это кольцо, что у него за структура? Мне нужно исследовать его и сделать одно для себя самостоятельно.

Она не хотела, чтобы Сайто ею манипулировал. Ее нельзя втягивать в эту катастрофу, она не должна быть убита. У нее было свое собственное исследование. В отличие от «Последнего Серафима» ее исследование было направлено на то, чтобы вытянуть все силы из «Кидзу». Она обратилась в вампира только ради этого. Несмотря на то, что это заняло какое-то время, если у нее осталось еще двадцать три дня, то вполне вероятно, что…

— Я смогу закончить его… Может быть? — пробормотала она с некоторой неловкостью.

И вдруг из ниоткуда появилось это чувство, она вдруг захотела увидеть Глена. Она не встречалась с ним в течение нескольких месяцев.

— Ах, Глен, — тихо сказала она. Затем она почувствовала, как желания в ее сердце возрастают и становятся нестерпимыми. Была ли это жажда? Похоть? Или собственнический инстинкт? Глен, Глен, Глен. Каждый раз, когда она думала о нем, ее сердце билось так часто. — Ах, я хочу выпить крови?

Она поняла, что это было за желание. Это была жажда крови. Она больше не человек.

— Ну, еще до того, как я стала вампиром, я в любом случае не являлась человеком, — она рассмеялась, а затем подпрыгнула.

Схватив женщину, идущую в одиночестве, она потянула ее в темноту аллеи. Махиру не позволила ей кричать. От удара в живот женщина упала в обморок. Maхиру вонзила клыки в ее шею и попробовала ее кровь. Глоток, глоток, еще глоток. Она не могла контролировать себя. Она не хотела себя контролировать. Желание крови было очень сильным. Она уже пила кровь нескольких людей, убивая их, но каждый раз, когда она пробовала ее на вкус, радость от высасывания жизни из жертвы, казалось, всегда лишь возрастала. Кроме того, вкус их крови различался. Кровь отличалась в зависимости от пола жертвы и ее возраста. Ах, кровь Глена, какая она на вкус? Когда Махиру представила это, она уже пила кровь женщины, чувствуя огромное удовольствие, достаточное для того, чтобы самой упасть в обморок. Она слышала, что биение сердца женщины замедляется. Махиру пропустила мимо ушей звуки, издаваемые автомобилями на улицах Киото, и услышала только чужое сердцебиение. Стук-стук-стук. В один момент ее сердце остановилось. Женщина была мертва. Когда угас источник жизненной силы, кровь вдруг стала противной на вкус.

Махиру отбросила труп женщины в сторону. Полностью иссушенная, лишенная такой манящей крови неаппетитная плоть приземлилась на землю. Махиру стояла в темной аллее, подняв голову к небу. Жажда уменьшилась. Сила вернулась. Окрестности Киото были прекрасны как никогда. Солнце уже село. Эта аллея была узкой, лишенной света, поэтому здесь царил угольно-черный мрак, но для Maхиру все было ясно как белым днем. Она оттолкнулась от земли, высоко подпрыгнула, а затем отскочила от стены здания рядом с аллеей, приземляясь на его крыше. Внизу улицы ярко светились. Небо было черным как смоль, но в то же время мерцало синим цветом. Она вспомнила о том, что более двух миллионов человек жило в Киото. Сколько из них сможет выжить после Рождества?

— Тогда я тоже должна вернуться в Токио, — сказав это, она еще раз подпрыгнула и исчезла.

* * *

Десятое декабря. Пятнадцать дней до Рождества. В школе в Сибуе появились демоны. С тех пор как оружие «Кидзу» было разрешено использовать, его дали даже ученикам Первой старшей школы Сибуи, и в ней стали периодически происходить подобные случаи: ребята сходили с ума и позволяли демонам буйствовать.

— Вы, я хочу убить вас всех! — в отдалении раздавались крики одержимого демоном парня.

Уже было вечернее время. Ученики хаотически носились по школе во всех направлениях. Пробираясь сквозь толпу, Глен оказался на школьном дворе. Kурэтo отдал приказ убить взбесившегося парня. Глен не был в этой школе в течение длительного времени. Благодаря тому, что он привез из Киото Ашурамару, исследования «Кидзу» неожиданно ускорились, и Глен проводил почти все свое время в эти несколько месяцев в лаборатории и в зале для тренировок. Так что он больше не носил ту же школьную форму, в какую были одеты ученики, в настоящее время бегущие по коридорам. Вместо этого на нем была военная форма, предоставленная ему «Имперскими Демонами». Увидев его одежду, ребята заорали:

— Помощь прибыла! Спасатели из «Имперских Демонов» здесь!

— Но это лишь один человек!

— Идиот, это же Ичиносэ Глен-сэнсэй! Правая рука Kурэтo-сама!

Казалось, что теперь к нему относятся как к правой руке Kурэтo. Ну, так как он уж давно подчинялся Kурэтo, независимо от того, что он делал, род Хиираги никогда не подозревал его в измене, и это было, вероятно, чистым везением. Глен вошел в учебный блок. Девушки и парни бежали со всех ног, и слезы текли по их лицам. Эта группа учеников была вооружена «Кидзу», так что если даже вся эта толпа не смогла победить буйствующего парня, то он, должно быть, довольно сильный. Kурэтo также должен был отдать приказы Шинье, Гоши, Мито, Саюри и Шигурэ. Таким образом, они тоже скоро придут сюда, но:

— Похоже, я буду первым, кто увидит его.

Он бросился вперед через всю школу. Вверх по лестнице, на третий этаж. Там уже лежало несколько трупов на полу. Все ребята обнажили свое оружие. Тем не менее, несколько человек уже было убито. Глен подсчитал количество трупов. Парней и девушек, вооруженных «Кидзу», было двадцать семь. Хотя казалось, что они атаковали порознь, это все еще означало одно: для тех ребят, которые использовали обычное «Кидзу», это был настолько сильный одержимый демоном парень, что даже двадцать семь человек не могли остановить его. В этот момент какая-то девушка вылетела из самого дальнего класса. У нее не было правой руки и левой ноги. Они оказались отрезаны.

— Нет, нет! НЕЕЕЕЕТ! — несмотря на то, что она кричала и плакала, она была на таком расстоянии от Глена, что он не смог бы спасти ее.

Парень, который позволил своему демону и силе «Кидзу» неистовствовать, выбежал из той классной комнаты. Готовясь нанести последний удар по шее девушки, он поднял меч. Глен громко закричал ему:

— Эй!

Одержимый посмотрел в его сторону. Его глаза были чистого черного цвета. Проклятия расчертили все его тело. Улыбка была на его губах, и он медленно произнес:

— Кто ты?

— Охотник, пришедший за тобой.

— Ты посредник «Имперских Демонов»?

— Да. Я пришел для того, чтобы убить тебя, — произнеся это, Глен обнажил свой клинок. Тем не менее, одержимый парень сказал, усмехаясь:

— Ты не сможешь этого сделать.

— В самом деле? Давай попробуем.

Но охваченный проклятием ученик продолжил:

— Нет, нет, я говорю о том, что ты не сможешь спасти эту женщину, — едва он договорил, лезвие его меча не торопясь погрузилось в шею искалеченной девушки. Она заплакала и тут же умерла. Глен не смог ее спасти. — Ха-ха, ты выглядишь таким разочарованным. Ты сможешь присоединиться к ней в ближайшее время!

Одержимый оттолкнулся от пола и подпрыгнул. Со скоростью, которая была не достижима человеком, он сократил расстояние между ними за один миг. Глен медленно шагнул вперед. Он оставил некоторое пространство за своей спиной на всякий случай, ведь ему может понадобиться пространство для маневра. Обезумевший парень сказал:

— Ха, ты дрожишь, не так ли? Испугался? Ты в ужасе? Это я! Я самый сильный! Только я являюсь самым сильным в этом мире! Поэтому, поэтому все из вас УМРУТ!

Казалось, что это было то, чего он так хотел. Ударив ногой по полу, затем по стенам и потолку, он помчался в сторону Глена. Одержимый демоном человек теперь должен испытывать огромное удовольствие. Глен сам был таким, когда впадал в безумие, поэтому он мог понять его. При использовании печати, контролирующей собственную силу, было невозможно понять то удовольствие, получаемое от высвобождения полной силы. Однако:

— Что? Сильнейший в мире? Для кого-то с такой низкой скоростью движений даже во время неистовства ничто уже не может измениться, — Глен вытащил лезвие. Печать на его демоне была ослаблена до такой степени, что эта сила не нанесет ущерб его телу, высвобождая минимальное количество мощи Нои. Эта сила, ее количество, которое он мог контролировать в данный момент, составляло тридцать процентов от полной силы Нои. Он уже был гораздо сильнее, чем в бою с вампиршей два месяца назад. Потому что эти два месяца он только и делал, что тренировался и обучался владению силой «Кидзу». — Ноя, действуй.

Когда он сказал это, демон ответил:

— Хорошо.

Глен прыгнул к потолку, а затем меч одержимого парня, который нападал на Глена с пугающей скоростью, был заблокирован Гленом с помощью демона Нои одной лишь правой рукой. Раздался поразительный лязг металла о металл.

— Умри, умри, умри! — зарычал безумный, размахивая лезвием, и Глен отражал его удары, пока вытаскивал талисманы своей левой рукой. Он бросил в него один талисман. — Как я мог попасться!..

Парень громко закричал. Он использовал свой меч, чтобы разрезать талисман. И в тот момент, когда кончик меча разорвал бумажный талисман…

— Взорвись, — пробормотал Глен. И талисман взорвался. В этот момент меч одержимого дрогнул. Воспользовавшись его замешательством, Глен ударил его своим клинком.

— Черт, — запаниковал противник, с трудом поднял меч и заблокировал выпад Глена. Даже если он успел избежать атаки, тем не менее:

— Это конец, — сказал Глен. Он пнул парня в лицо. Пятка его ботинка угодила в подбородок одержимого. Из-за силы удара голову безумного отвернуло в сторону. Он не мог видеть Глена и направления, в котором тот бросился на него. В этот момент Глен сделал шаг вперед, входя в слепое пятно, откуда его уже не могли заметить.

— Убей его! — крикнул Ноя, но Глен проигнорировал его и снова перевернул свой меч. Незаточенной стороной лезвия он ударил парня по спине. Он отлетел на несколько метров. Его тело врезалось в стену.

— Черт! — если бы он был обычным человеком, он бы умер от силы удара. Однако тело этого одержимого было усилено мощью демона. Тем не менее, он больше не мог сопротивляться. И тут же Глен снова атаковал с целью нанести ему еще больший ущерб. — Черт, черт побери, я тебя убью!

— Заткнись, — Глен снова пнул парня по голове. Тот потерял сознание.

Буйство демона не прекратится лишь из-за потери сознания его хозяином. Глен должен был лишить его оружие, а затем наложить на него печать. В этот момент раздались громкие аплодисменты. Хлоп, хлоп.

— Какой ты сильный, Глен, — четкий и чистый женский голос. Глен узнал этот голос. Все его тело напряглось. Женщина, которая находилась в бегах, вернулась за ним.

— Maхиру, — он посмотрел в ее сторону. Противоположный этому коридору проход. В направлении той классной комнаты, откуда выбежал одержимый демоном парень. В самом деле, это была Maхиру. Она как всегда была одета в школьную форму-матроску Первой старшей школы Сибуи. Она незаметно пробралась в школу. Махиру радостно смотрела на Глена, а потом заговорила:

— Эта форма действительно идет тебе. Ну, Глен всегда выглядит хорошо в любой одежде.

Не обращая внимания на этот бессмысленный треп, Глен указал на одержимого парня, лежащего у его ног, и спросил:

— Эй, той, кто позволил этому ублюдку буйствовать, была ты?

Услышав это, по-видимому, без всякого обмана Maхиру кивнула головой.

— Да. Это была я. Я также позволила ему уничтожить все камеры видеонаблюдения.

— Чтобы увидеть меня?

— Да. Разве ты не счастлив?

— Так много людей погибло снова.

— И что?

Глен уставился на Maхиру. Кажется, ее это вовсе не волновало, она подобрала чью-то отрубленную руку с пола. Эта рука сжимала катану «Кидзу». Обычное оружие «Кидзу», который было запущено в массовое производство. Махиру смотрела на него.

— Хотя это оружие не такое уж сильное, — Maхиру оглянулась на Глена и продолжила. — Ноя уже все сказал тебе, оружие почти завершено. Как он? Ашурамару, которого я дала тебе. Ты должен использовать его.

Правда была в том, что Глен привез Ашурамару в Токио, и методы применения «Кидзу» были улучшены в чрезвычайно высокой степени. Оказалось, что сила демона варьировалась в зависимости от его типа, и новые методы изучения многих типов демонов совершили прорыв в использовании «Кидзу» в связи с исследованием Ашурамару. Например, в соответствии с плюсами и минусами каждого типа демонов, таких как Черные Демоны, Бодхисаттва, Ракшаса и Демон-Дитя, способность контролировать демона определялась его типом и совместимостью самого хозяина с демоном. Даже сведения о хирургических операциях и модификациях, через которые люди должны были пройти для того, чтобы быть в состоянии справиться с Черным Демоном, который имел самый высокий рейтинг силы среди демонов, все это получили люди с помощью Ашурамару, такие огромные достижения в области знаний. Затем:

— Ты тоже отказался от своей человечности, да? — сказала Maхиру. Казалось, просто посмотрев на возлюбленного, она могла понять, что Глен перенес операцию.

Это хирургическое вмешательство было невероятно сложным и болезненным, и никто иной не мог вынести его и выжить. Даже если оперируемый хорошо разбирался в «Кидзу», был мастером заклинаний и имел естественную совместимость с демоном, вероятность успешного проведения операции все еще была меньше двадцати процентов. Многие талантливые люди прошли через операцию и умерли. Гоши, Мито, Саюри, Шигурэ даже не отвечали основным критериям и требованиям медиков для того, чтобы лечь на операционный стол и принять изменения. Оказалось лишь немного людей, которые преуспели в этом и успешно приняли вмешательство: Kурэто, Шинья, а также…

— Ноя является Черным Демоном, и его трудно контролировать? — спросила Maхиру.

Да. Этот демон, которого она дала ему, был Черным Демоном, который отличался ужасным отношением к людям по своей природе. В процессе медленного высвобождения печати Глен научился справляться с Черными Демонами. Тогда ему удалось это сделать. Об этом успехе не сообщили «Храму Хякуя». Сейчас эта организация по-прежнему исследует слабое оружие «Кидзу». Если они когда-нибудь узнают о том, что эта информация была сохранена в тайне, война в Сибуе, вероятно, продолжится. Тем не менее, «Имперские Демоны» считали, что даже если такая война снова начнет грохотать в Токио, они смогут выиграть ее. Элемент вооружения «Кидзу», которым они обладали теперь, имел невероятный высокий уровень мощи. И Глен извлек из него еще больше силы. В отличие от той силы, которую он использовал в бою с одержимым демоном парнем только что, сейчас он высвободил ту мощь, которая по своему уровню приближалась к силе буйствующего «Кидзу». Он почти слился со своим демоном. Проклятие, которое было вживлено в его тело во время операции, нужно было активировать с силой. С силой, которую он не мог контролировать, которая сочилась из всего его тела, излучалась им как тень. Наблюдая за этим, Maхиру счастливо произнесла:

— Ух ты, какая удивительная сила. Ты на самом деле выглядишь так, словно ты больше не человек.

И об этом ему говорила девушка, которая отказалась от своей человечности еще раньше. Однако, прогрессируя так быстро и до такой степени, исследования больше не могли быть продолжены. Глен достиг этой силы и справился с этим типом демона самого высокого ранга среди «Кидзу» — Черным Демоном, не говоря уже о том, что он отчаянно тренировался ежедневно и контролировал Ною.

— Ноя, овладей мной, — вполголоса сказал Глен.

Все вооружение «Кидзу», имеющее высокий ранг и огромную силу», делилось на два типа — тип овладевания и тип проявления. Демоны первого типа овладевали своим хозяином, чтобы увеличить его силу. Демоны типа проявления создавали физическую форму с особыми способностями. Ноя был овладевающего типа. И тут же его счастливый голос раздался в голове Глена:

— Неужели день, когда ты убьешь всех своих близких, наконец, настал?

Глен не ответил. Ноя овладел им. Его сердцем. Его душой. Он почувствовал пугающую силу, охватывающую его тело. Честно говоря, он не был уверен в том, что теперь его все еще можно назвать человеком. Он уже стал чем-то, что было во много раз сильнее простого человека, теперь он был далеко впереди всего человечества. И это значило одно:

— В конце концов, я догнал тебя.

Услышав, что Глен говорит об этом, Maхиру снова радостно рассмеялась.

— Да, — она подтвердила. Она кивнула, честно соглашаясь с ним. — Если бы у нас оказалась эта сила, когда мы были маленькими… В тот же день, в то же время, если бы у нас была сила, которую мы имеем сейчас, мы бы смогли сбежать вместе.

Но было ли это так на самом деле? Было ли это на самом деле правдой? Если бы они имели такую силу, они точно смогли бы сделать так, как они хотели? Глен больше не мог задумываться над этим. Он внимательно следил за Maхиру и заговорил:

— Даже если у меня есть эта сила, я не могу сбежать с тобой. В конце концов, причиной того, почему я стал сильным, стала вовсе не ты или твое спасение.

— Тогда что же?

— Я стал сильным для того, чтобы защитить моих товарищей.

— В самом деле? — Maхиру печально улыбнулась. Но он продолжал:

— Но в число людей, которых я хочу защитить, также входишь и ты.

Она снова счастливо засмеялась.

— Maхиру. Я долго ждал, чтобы увидеть тебя снова. Не сопротивляйся, если мы возьмем тебя под свой контроль. Технологию извлечения демона из твоего тела уже начали разрабатывать и внедрять в использование. Я могу спасти тебя сейчас.

Тогда Maхиру сказала:

— Но что будет после этого? После этого я по-прежнему буду жить как рабыня семьи Хиираги?

— То, что случится после этого, мы сможем обсудить позже.

— Даже если я вернусь, меня казнят. Не так ли?

— Тогда сначала извлечем демона, а после того, как ты снова станешь человеком, ты сможешь обдумать свои дальнейшие действия.

— Тогда, если я снова стану человеком, ты сбежишь со мной?

На этот вопрос Глен не ответил. Он не мог сбежать с ней. В данный момент они оба уже должны знать об этом. Именно поэтому они оказались в такой ситуации в настоящее время. Потому что они не могли сбежать, потому что они должны были бороться за то, что у них есть, и именно поэтому они оказались в таком состоянии. Но даже так…

— Мы все еще можем сделать это, Maхиру.

Она улыбнулась, на ее лице появилось эйфорическое выражение.

— Твой демон буйствует. Если его не извлечь из твоего сердца, ты не сможешь вернуться и снова стать человеком.

Она только улыбалась, пребывая в эйфории.

— Ты так отчаянно желаешь спасти меня, я очень рада.

— Тогда…

— К сожалению, в этом месяце миру придет конец. Все изменится. Те, кто до сих пор обладает человеческим телом, не смогут пройти этот барьер.

Но Глен прервал ее и сказал:

— Мир не погибнет. Мы победим секту Хякуя. Окончательно все решится весьма скоро, решающая битва начнется в течение пяти дней. Если мы уничтожим «Храм Хякуя», разрушение мира будет остановлено. Правильно?

Maхиру только продолжала печально улыбаться. Но у Глена не было никакой необходимости обсуждать это дальше. Он должен схватить ее живой. Затем получить от нее информацию. На всякий случай, даже если мир действительно будет разрушен на Рождество через пятнадцать дней, они все еще должны были сохранить нынешний статус-кво. Следовательно:

— Maхиру.

— Да?

— Мы возьмем тебя под стражу.

Она улыбнулась такой очаровательной улыбкой.

— Вы не сможете этого сделать, — она сказала это.

Ее оружием был Черный Демон. В конце концов, на глазах у Глена она в одиночку убивала людей десятками, используя обычное «Кидзу». Тем не менее, в настоящее время у Глена тоже был Черный Демон. Кроме того, теперь у него появились товарищи. Его спутники уже прибыли в школу. Очевидно, что убить одержимого демоном ученика Глен не смог бы в одиночку, поэтому друзья пришли ему на помощь. В другом конце коридора стоял Шинья, он держал в руках ружьеподобное оружие на изготовку. Это было оружие с Черным Демоном, которое использовалось Шиньей, и оно стреляло пулями. Глен чувствовал здесь присутствие еще нескольких человек. Гоши, Мито, Саюри и Шигурэ, вероятно, также прибыли сюда. Хотя они не были вооружены Черными Демонами, они все еще имели «Кидзу» с особыми способностями. Даже если Maхиру позволила своему демону неистовствовать так долго, что сейчас она не смогла сохранить человеческое сердце, сейчас в отряде Глена было шесть человек, и они должны суметь взять ее под контроль. Другими словами, сегодняшним днем:

— Твой побег заканчивается здесь.

Услышав слова Глена, Maхиру улыбнулась и была готова что-то сказать. Но он не слушал ее. Шинья начал атаку. С противоположного конца коридора раздался громкий выстрел. В ту же секунду пуля, выпущенная Шиньей, прилетела к ним. Она приняла форму гигантского бело-голубого тигра. Пуля, проявляющая демона, которого использовал Шинья. Тигр был готов вонзить свои клыки в тело Maхиру. Но с одним лишь взмахом ее руки в воздухе появилась коса и расщепила тигра на части. Глен наблюдал за ее движениями. Ее движения были немного медленнее, чем его собственные. Он чувствовал, что мог сделать это. Он мог, наконец, схватить и пленить ее!

— Я вроде бы не давала вам поводов надеяться на это, не так ли? — Maхиру улыбнулась и обернулась.

Она взмахнула косой со скоростью, в несколько раз превышающей ту, которую только что видел Глен. Он поднял меч с Ноей. Коса столкнулась с его лезвием. Невообразимая сила от удара передалась в его руку. Глен позволил косе проскользить мимо. Потому что если бы он заблокировал атаку Махиру, то от такой мощи отлетел бы в обратном направлении. Коса снова ударила его. Один раз, два раза, три раза, четыре раза. Он отчаянно пытался придумать способ противостоять атакам этой косы. Это было всем, что он мог сделать, чтобы не позволить Махиру убить его этой косой. Было очевидно, что она оказалась сильнее его. Он не мог понять, почему сохранилась такая разница в их силе. Его исследование «Кидзу» должно быть почти завершено. В какой-то степени он мог предсказать, насколько сильным он будет, ответив на зов силы «Кидзу». Если предположить, что Maхиру использовала «Кидзу», то она была куда сильнее его, что также было предсказано им. Тем не менее, ее предыдущие движения, очевидно, отличались от его действий при использовании «Кидзу». Если это так, то она обладала какой-то другой силой. Однако…

— Если ты не сможешь убить меня в одно мгновение, я смогу выиграть, — Глен уставился на Maхиру. И снова она улыбнулась.

— Потому что у тебя есть товарищи?

Да. В настоящее время нога Maхиру была почти покрыта дымом из-за заклинания иллюзии Гоши. Она посмотрела на дым и радостно сказала:

— Удивительно. Способности «Кидзу» распространяются на заклинания иллюзии. Попасться на такой трюк… Это очень плохо для меня, — она вскочила на подоконник. Но окно было запечатано Шигурэ. Для того, чтобы сломать печать, Maхиру пришлось использовать свою косу. И это движение отняло у нее секунду. Глен снова повернул лезвие меча и атаковал. Он готов был использовать незаточенную сторону лезвия, чтобы ударить ее.

— Все кончено, Maхиру!

— Черт.

Лезвие вот-вот достигнет ее плеча… Но она вдруг исчезла. То, что казалось ее телом, стало куском бумаги.

— Заклинание иллюзии?!

В ответ на его крик из-за его спины раздался низкий голос:

— Верно. Даже я могу использовать заклинания иллюзии.

Если он обернется, чтобы посмотреть на нее, будет слишком поздно. Поэтому Глен сделал большой прыжок вперед.

— Шинья! Помоги мне!

В ту же секунду, как он закричал, прогремели три выстрела: «Бах, бах, бах!» С другого конца коридора к ним летело трое маленьких тигрят. Один пролетел в сторону Глена, но он использовал Ною, чтобы разрезать его на части. После того, как его разрубило мечом, тигренок разделился на две половинки пули, и обе ускорились в сторону Maхиру позади Глена. Даже если жертва была вооружена «Кидзу», если ее поразит выстрел, она умрет, — такова была убойная сила тигриных пуль Шиньи. Тем не менее, Махиру была ненормальной. Все тело Глена напряглось, и он обернулся. Он убедился в том, что сможет противостоять любому нападению. В узком коридоре Maхиру развернула огромную косу и с ловкостью парой движений измельчила пули Шиньи. Эти движения были неестественно быстрыми, точными и красивыми. Если бы Глен сражался с ней один на один, он определенно не смог бы одолеть ее. Даже если бы с ним был Шинья, они не смогли бы вдвоем победить Махиру. Но теперь здесь собрались все шесть человек из отряда «Лунные Демоны». С учетом их текущей атаки и обороны, следующий шаг, вероятно, будет решающим моментом. Если следующее нападение осуществится совместными силами Глена, Шиньи, Гоши и Шигурэ… Добавив умения Мито и Саюри, они выиграют. Mитo и Саюри еще не вступили в бой, они просто смотрели со стороны, ожидая удобного момента, чтобы напасть на врага и помочь своим друзьям. Даже если они не вступят в битву, Глен мог также с уверенностью предсказать, что его спутники не умрут. Если так, то следующая атака, вероятно, принесет им успех. Вполне вероятно, что Maхиру тоже понимает это. Поэтому Глен сказал:

— Maхиру.

— Да?

— Опусти свое оружие. Мы одолеем тебя на этот раз.

Затем она неторопливо опустила косу в своей руке. Это коса, которая, как казалось ребятам, могла появляться или исчезать по желанию Махиру, упала на пол и стала небольшой шахматной фигурой. Далее, словно сдаваясь, Махиру подняла обе руки.

— Хорошо. Я бросила свое оружие.

Но Глен не позволил себе расслабиться. Она была так сильна и умна. Даже если она была без своего оружия, Глен не знал, что еще она может выкинуть. Поэтому он добавил:

— Встань на колени.

— Хорошо, — Maхиру опустилась на колени. Ее юбка задевала пол. В коридоре лежали трупы других учеников, и ее бледная кожа на коленях и юбка окрасились темно-красной свежей кровью. Увидев ее на коленях в такой позе, Глен ощутил страх, подобное зрелище не способствовало расслаблению и потере бдительности. Потому что эта женщина всегда выглядела настолько сильной и уверенной в себе. Глен понял, что его товарищи бросились к нему. Битва закончилась. Наконец, он вышел победителем в битве с самой Maхиру. Глен спросил ее:

— Почему ты пришла сюда?

— Чтобы увидеть тебя.

— Тогда если мы схватим тебя здесь, все пойдет в соответствии с твоим планом?

— Да. Ты обнимешь меня крепко?

Однако до того, как его друзья окажутся рядом с ним, Глен не приблизится к ней. Maхиру улыбнулась.

— Не будь таким напуганным.

— Если ты не хочешь, чтобы я боялся тебя, тогда назови мне свою цель.

Она ответила с серьезным выражением лица:

— Я защищаю важных для меня людей.

— Важных для тебя людей?

— Да.

— Кого ты имеешь в виду?

— Тебя и… Мою младшую сестру, — она сказала это. Младшая сестра. Действительно ли Махиру говорит правду, эти слова исходят из ее сердца?

— Если ты действительно хочешь защитить ее, тогда останься с ней, — сказал Глен, что заставило девушку улыбнуться.

— Несмотря на то, что я хотела сделать это… Но ты сам не можешь защитить даже себя, — она говорила, по-прежнему подняв обе руки. — У меня нет какого-либо оружия «Кидзу» в настоящее время. Я также бросилa Шикама Доджи.

Оказалось, что имя демона в косе, которая была брошена на пол и превратилась в нечто вроде маленькой шахматной фигуры, было Шикамa Доджи.

— Ты забрал моего Ашурамару, так что у меня больше нет оружия «Кидзу».

Просто бросить на пол оружие «Кидзу» не означало освободиться от проклятия демона, но когда проклятое оружие не касалось тела хозяина, его силы также уменьшались. Другими словами, благодаря ее союзу с демонами теперь она стала сильнее простых людей, но в сравнении с Гленом, который сейчас был вооружен мечом с Черным Демоном, она должна быть слабее.

— А сейчас ты проиграешь безоружной девушке, которая первоначально ничего не могла сделать.

Глен пристально посмотрел в ее глаза, излучающие уверенность в себе. Ясные, чистого черного цвета глаза. В этих глазах, казалось, поблескивали слабые красные искры. Но Глен помнил, что глаза у Махиру, как и у Шиноа, были карими.

— Ты…

Однако в ту же секунду она уже сдвинулась с места. Она атаковала Глена. Ее движения были даже быстрее тех, которые она демонстрировала при использовании Шикама Доджи. Глен использовал всю свою силу, чтобы уклониться от этих ударов, но потерпел неудачу. Она пнула его и попала в подбородок. Хотя она лишь немного задела его, голову Глена с огромной силой откинуло назад. Его мозг словно затрещал в черепе. Это было плохо. Он получил тяжелую травму. Его колени подкосились и затряслись, и только с помощью силы «Кидзу» ему удалось остаться в сознании. Maхиру заговорила, улыбаясь:

— Ах, ты заглянул под мою юбку? Ты слишком извращенный, поэтому, пожалуйста, прими все мои удары той же силы, как только что…

Звон в его ушах не стихал. Мир кружился перед его глазами. Глен хотел оттолкнуть ее. Он схватил Махиру за плечо. Кожа ее была мягкой, как у любой девушки, но она не сдвинулась с места. Проклятие не проявилось на ее коже, на ней не было его завитков. Она, похоже, не использовала силу «Кидзу». Тем не менее, Глену вовсе не казалось, что такой может быть сила человека, который только что бросил на пол свое оружие «Кидзу». Глен левой рукой хотел ударить Махиру по лицу, намереваясь оттолкнуть ее. Но она схватила его за запястье. Он попытался ударить ее рукоятью меча в его правой руке, но его второе запястье также схватили. По сути, это стало сравнением грубой силы.

— Да что ты такое?! — Глен совершенно не рассчитывал на то, что сможет выиграть. И тут же он оказался подавлен ее силой и вынужден снова встать на колени. На лице Maхиру по-прежнему красовалась та же улыбка, что и раньше. Это было выражением того, что она хотела что-то сказать. Она была опьянена своей силой.

— Я просто девушка. Тогда ты, тот, кто не может даже победить девчонку, как ты сможешь спасти мир? В мире, которому придет конец, кого ты сможешь спасти?

— Черт! — Глен попытался ударить ее головой. Но его атака не достигла цели. Он снова был вынужден опуститься на пол. Лицо Maхиру приблизилось к Глену.

— Я все еще впереди тебя. Но расстояние между нами очень мало. Так что поспеши, догони и обними меня крепко, — она подошла еще ближе. — Во-первых, у меня есть нечто важное, что я должна сказать вам. Шикамa Доджи, которого я бросила, уже в твоем кармане. Отдай его Шинoa. Ей он понадобится. Для того, чтобы выжить в мире после его разрушения…

— Тогда ты пойдешь на…

— Нет, ты отдашь его ей! После этого не вздумай начать сотрудничать с сектой Хякуя. Если что-то пойдет не так, и тебя убьют, я буду очень разочарована.

— Я ни за что не стану слушать твои приказы.

На ее лице появилось смущенное выражение, и она еще ближе прижалась к нему. Достаточно близко, чтобы прикоснуться к его губам своими губами.

— Ах… Я так люблю твой запах, Глен. Было бы неплохо, если бы мы могли всегда оставаться в таком положении, — она слегка коснулась его губ. Глен ощутил вкус ее поцелуя. В его сердце что-то зашевелилось и стало разрастаться. Была ли это любовь или просто похоть? Она снова что-то забормотала. — Ах, ах, я не могу больше это терпеть, немного, я только немного, пожалуйста, Глен!

У нее слезы появились на глазах. Она обняла Глена. Сила, с которой она стискивала своего любимого, сдерживая его, тоже немного уменьшилась. В тот момент Глен начал сопротивляться. Если он сможет вырваться сейчас, то у него получится оттолкнуть Mахиру прочь… Тем не менее, он все еще не мог двигаться. Потому что она укусила его шею. Он мог почувствовать боль, когда ее клыки вонзались в его плоть. С прихлебывающим звуком она глотала его кровь, и он почувствовал, как жизнь из его тела высасывалась вместе с кровью из его шеи. Легкая боль и удовольствие от того, что его тело удерживают силой, странное чувство унижения охватило его тело. Неужели это так больно и приятно, когда твою кровь высасывает вампир? Глен не мог двигаться. Он не мог сопротивляться. Он ощущал себя добычей, на которую охотилась Махиру. Он почувствовал отчаяние. Maхиру подняла голову. Алая кровь капала с ее губ. В ее рту были острые как бритва клыки. Каким же ужасным чудовищем она стала? Она выглядела в точности как…

— Видишь ли, ты не можешь догнать меня, не так ли? — Maхиру стерла кровь с губ. Ее язык слизал кровь Глена, размазанную по руке. В тот момент раздался голос Шиньи:

— Глен! — Шинья был рядом, держа в руке оружие «Кидзу» в форме винтовки со штыком. — Не двигайся, Maхиру.

Но девушка немного шевельнулась. Шинья нажал на курок в одно мгновение. Она была быстрее. Своей ногой она зацепила лезвие меча, оброненного Гленом, и швырнула Ною в сторону Шиньи. Меч отлетел со страшной силой, пронзая грудь Шиньи. Но у Глена не было сил даже на то, чтобы закричать: «Шинья!». После того, как Махиру высосала его кровь, он не мог двигаться. Тем не менее, голос друга прозвучал рядом с его ухом:

— Это иллюзия Гоши. Я видел ее движения. В настоящее время мы не можем одолеть ее. Поспеши и беги, — это был голос Шиньи.

Защищая Глена, Шинья стоял перед ним со своим ружьем. Оказалось, что то зрелище, когда его грудь пронзили мечом только что, было просто иллюзией. Но иллюзия еще не исчезла. Глен все еще мог видеть труп Шиньи, погибшего от того, что в его груди торчал меч с демоном по имени Ноя. Он мог видеть, что у трупа Шиньи были Саюри, Шигурэ, Мито и Гоши, наблюдающие за Maхиру с такими выражениями лиц, как будто они все вот-вот заплачут, но это тоже была иллюзия. Потому что прямо сейчас настоящие Саюри, Шигурэ и Mитo обнимали тело Глена, оттаскивая его от Махиру. Все затаили дыхание. Напряжение было чрезвычайно высоким. Потому что им всем было ясно, что Maхиру оказалась невероятно сильной. Таким образом, они не смогут немедленно спасти Глена, если она захочет перерезать их всех. Шинья прошептал:

— Уходим.

Саюри и другие кивнули, готовясь отступать, поддерживая Глена. Однако в этот момент они все увидели, что Maхиру развернулась. Она смотрела на них. Уставилась на Глена, который не мог двигаться. Она только улыбалась. Казалось, что она не собирается преследовать их. То, что она хотела сделать, уже было сделано. Ее губы чуть шевельнулись, и Глен смог прочитать то, что она сказала. Потом он понял, что она произнесла: «Я люблю тебя больше всего на свете». Но в этом на самом деле не было ничего важного. Так что это, вероятно, правда. Она стала вампиром. За чем именно она гонится, решившись даже на такой шаг, овладев такой силой? Если бы она просто хотела защитить то, что было самым важным для нее, неужели она дошла до такой степени морального разложения? Махиру отступила. Потом она исчезла в глубине коридора.

Через несколько дней начнется новая война. Через пятнадцать дней наступит конец света. Тем не менее, у Глена до сих пор не было такой силы, необходимой для того, чтобы изменить все это. Для защиты своих товарищей. Чтобы защитить своих близких, которые ему так дороги, что он должен сделать? Он снова был спасен своими спутниками и продолжал размышлять об этом.

* * *

Одиннадцатое декабря. Глен не стал принимать участие в тренировках по управлению «Кидзу». Он сидел на диване у себя дома, обдумывая произошедшее, в его голове мелькали разные мысли, но он не напрягал ни единого мускула. Что он должен сделать, чтобы одолеть Махиру? Он неоднократно обдумывал этот вопрос. Она, вероятно, предвидела это. Ожидая, пока он догонит ее, поступая так, словно она нуждалась в помощи. Глен смотрел на черную шахматную фигурку, небольшую палочкообразную форму оружия «Кидзу» под именем Шикамa Доджи, которая лежала на столе. Махиру сказала, что это будет необходимо Шиноа для того, чтобы выжить после апокалипсиса. Он посмотрел на это оружие. То, что Махиру желала защитить свою младшую сестру, правда ли это? Или она хотела манипулировать Шиноа? Если он принесет Шикамa Доджи в лабораторию «Имперских Демонов», он, вероятно, не сможет потом передать его Шинoa. Ашурамару можно было считать в качестве прецедента. Это оружие «Кидзу», которое Maхиру доверила ему, стало объектом экспериментов при том условии, что его нельзя будет забрать из лаборатории.

Если так, то неужели действительно нужно отдать Шикамa Доджи Шинoa, даже не устанавливая на нем какие-либо печати? Глен размышлял об этом. Если любовь Maхиру к ее младшей сестре была настоящей, то он должен передать это оружие Шиноа без печати. Если нет, то он не должен передавать его ей, но если ей понадобится оружие «Кидзу», то следует отдать ей Шикама Доджи сегодня. Причина заключалась в том, что на следующий день они начнут штурм «Храма Хякуя». Вчера он сказал Maхиру о том, что атака начнется через пять дней, но это было ложью. Правда заключалась в том, что атака начнется завтра. Это станет настоящей войной. Несмотря на то, что исследование «Кидзу» в лаборатории «Имперских Демонов» продвигалось так гладко, учитывая огромный размер организации «Храм Хякуя», независимо от того, как к ней относиться, все сомневались в том, что Хякуя с легкостью сдадутся. Тем не менее, существовала необходимость уничтожить их. Секта Хякуя потянулась к запретным разрушительным исследованиям под названием «Последний Серафим». Об этом стало ясно после того, как «Имперские Демоны» провели расследование. Если они проигнорируют это, мир может быть разрушен. Следовательно, завтра они начнут войну, которая охватит целый мир. Что касается Глена, ему придется выступать на линии фронта. Другими словами, завтра он может умереть. Если так и будет, то он должен передать Шикамa Доджи Шинoa уже сегодня. В то время как он думал об этих проблемах, вдруг раздался звонок в дверь. Он встал с дивана и посмотрел на монитор компьютера, транслирующего запись видеонаблюдения. На экране появилась Mитo, она стояла за дверью.

— Чего ты хочешь, Mитo?

— Эмм… Ты не пришел на тренировку, мне было интересно, чем ты занимался.

— Я вернусь на тренировки в ближайшее время. Разве я не говорил тебе?

— Нет…

— Я очень занят сегодня. Ты должна вернуться домой.

Затем он выключил монитор. Потому что если он собирался передать демона Шинoa, то он должен был убедиться в том, что этого никто не увидит. И Mитo испортила бы этот план. Тем не менее, в дверь снова позвонили.

— Как раздражает. Что тебе нужно?

— Я должна кое-что сказать.

— Скажи это сейчас.

— Нет. Пока я стою снаружи, я не могу сказать.

— Тогда скажешь мне это позже. Сегодня каждый из нас в любом случае должен пойти на собрание перед боем. В это время ты…

Однако она заговорила умоляющим тоном:

— Пожалуйста. Я не отниму у тебя много времени, пожалуйста, впусти меня. Я должна кое-что сказать тебе. Перед тем как я умру завтра… — она говорила такие противоречащие друг другу вещи. Завтра они возглавят войска на линии фронта, так что в том, что они выживут, нельзя было сомневаться, это само собой разумеющееся. Глен слегка поколебался, затем нажал на кнопку, чтобы открыть входную дверь на автоматической блокировке.

— Войди.

Мито оживилась. Выражение ее лица изменилось. Ее изображение на мониторе исчезло. Что она хотела сказать? Учитывая то, что они могли умереть завтра, о чем она думала? Глен вернулся к столу, взял Шикамa Доджи, коснувшись его через носовой платок, и сунул его в карман, ведь непосредственно касаться его было нельзя. Затем Глен сел на диван. Включил телевизор. По телевидению в настоящее время транслировали развлекательные передачи и светские новости. Как обычно, ведущие щебетали о том, кто из мировых звезд может встречаться друг с другом, и о прочей бессмыслице такого рода. Нет, возможно, любовные дела играли важную роль в жизни человека. Если Глен хотел стать сильным, хотел добиться чего-нибудь или спасти мир, вполне возможно, что нужно было просто оставить наследников. Если это так, тогда можно было сказать, что все на свете делается во имя любви, секса, рождения детей и прочих вещей. Тогда:

— По сравнению с идиотами, которые завтра будут участвовать в битве, негодяи, болтающие о любви, вероятно, правы, — наблюдая за людьми на развлекательной передаче, Глен горько рассмеялся. Дверной звонок снова прозвучал. — Дверь открыта.

Едва он крикнул это в сторону входа, Мито вошла в дом. Она выглядела напряженной. Ее лицо было ярко-красным, как и ее волосы. Завтра они окажутся на поле битвы. Но перед этим многие люди, которые хотели оставить наследников, очевидно, нервничали, какие эмоции они испытывали?

— Извините за вторжение, — Mитo сняла туфли и вошла в коридор. Оказавшись в гостиной, она исследовала квартиру. — А где Юкими-сан и Саюри-сан?

— Ушли, чтобы встретиться с людьми из «Имперских Демонов» и теми, кто завтра собирается на войну.

— В самом деле?

— Да. Итак, что же ты хотела сказать?

— Нет, я… — она запнулась на слове. Но Глен уже знал, что она хотела сказать. Она влюбилась. Глен посмотрел на нее и произнес:

— Ну?

— Я должна кое-что сказать тебе.

— Что?

— То же самое, что я сказала тебе по телефону в последний раз, когда секта Хякуя напала на школу. В то время из-за заклинания иллюзии Maхиру-сама я вроде бы потеряла свою рациональность или что-то типа того… Так что я на самом деле выразила мои чувства к тебе не по своей собственной воле.

Тем не менее, Глен прервал ее и сказал:

— Тогда сегодня произошло то же самое. Завтрашняя битва будет жестокой. Вот почему ты потрясена, и это просто недоразумение.

— Нет… Ни в коем случае! — она закричала. Она смотрела на него. Глядя на такую Мито, Глен прошептал:

— Но любовь ко мне не предвещает ничего хорошего.

— Ах… — в одно мгновение выражение ее лица исказилось от горя и печали. Сжав блузку на своей груди до боли, она залепетала. — Это, это означает то, что ты отвергаешь мои чувства?

Она словно боролась с самой собой, чтобы не позволить слезам брызнуть из глаз, вероятно, в этот момент ее можно было назвать очаровательной или милой. Это прелестное выражение лица… Она сказала, что Глен — ее первая любовь. Всю свою жизнь она была принцессой, проводила свое время в тренировках, занимаясь изучением религии и колдовства, и у нее даже не было друзей раньше. Должен ли Глен ответить на ее признание? В его сердце что-то шевельнулось, и он подумал, что было бы хорошо, если бы он принял ее любовь. Глен не ненавидел ее. Если они могут умереть завтра, если они могут наслаждаться этим моментом прямо сейчас, то было бы неплохо принять ее чувства. Однако Глен сказал:

— Хочешь переспать со мной прямо сейчас?

Услышав это, Мито очень удивилась, ее глаза расширились. Все ее лицо стало красным.

— Ты, ты, что ты такое говоришь….

Глен оборвал ее и продолжил:

— Хочешь сделать что-то еще? Хочешь выйти за меня замуж? Но твои родители, безусловно, не дадут нам благословения, верно?

— Это правда.

— Семья Mитo всегда была одной из самых выдающихся и знатных семей, служащих роду Хиираги и «Имперским Демонам». Они, безусловно, не позволят тебе выйти замуж за жалкого отброса из рода Ичиносэ. Семья Хиираги тоже откажет нам в благословении. Они могут наказать меня и всех членов семьи Мито.

Говорить это было бессмысленно, безусловно, Mитo понимала это. Им было запрещено иметь романтические отношения друг с другом. Даже если бы прямо сейчас у них были взаимные чувства друг к другу, у них нет никакого совместного будущего, возможна лишь мимолетная связь. В лучшем случае они могут умереть завтра, это тоже было бы не совсем плохо. Кроме того, пообниматься друг с другом голыми ради избавления от страха или даже заняться сексом для того, чтобы забыть о предстоящем завтра кошмаре, было также весьма заманчиво. По крайней мере, в развлекательной передаче по телевизору такие вещи обсуждались как очень важное событие. Однако…

— Mитo, — сказал Глен. Все еще плачущая, она смотрела на него. — Я не собираюсь умирать завтра.

— Но…

— И я не позволю тебе умереть. Потому что ты мой самый важный товарищ.

Услышав слова Глена, она вздохнула.

— Товарищ, — сказала она дрожащим голосом. Как будто сдерживая печаль в своем сердце, терпя огромную боль, она наморщила лоб, но она не смогла вынести этого горя, слезы катились по ее лицу. — Я не привлекательная, не так ли?

Она прошептала это так тихо, что он едва смог услышать. Только в этот момент Глен заметил, что Мито начала краситься и даже сделала неброский макияж. Она также стала носить более женственную одежду. А в апреле она выглядела совсем иначе. Она была очень привлекательна. В первый раз, когда они встретились, Глен так и подумал. Он продолжал размышлять о том, как заставить ее понять то, что она является одним из самых важных ему товарищей, что он будет рисковать своей жизнью, чтобы защитить ее.

— Ты очень привлекательная. Я могу принять твое признание сегодня, я могу обнять тебя. Но что от этого толку? Если я обниму тебя, то мы переспим и никогда больше не будем товарищами. Любые отношения между нами и брак запрещены. Вот почему сейчас, если я приму твое признание, твою любовь, тогда я потеряю близкого мне товарища. Я не хочу этого.

Из-за этих слов слезы Mитo закапали теплым соленым дождем.

— Тогда что я должна делать? Что делать с этими чувствами? — сжимая блузку на своей груди, Mитo громко плакала от боли. Она выглядела так, будто отчаянно пытается подавить свои рыдания. Она вдохнула глубоко, а затем выдохнула. — Я… Ты сказал, что я очень важна для тебя, это правда?

Глен серьезно ответил:

— Да. Это правда.

— Тогда… Тогда мы с тобой товарищи.

— Да.

— Очень важные друг другу товарищи.

— Да.

Mитo стерла свои слезы тыльной стороной руки. Потом она сказала:

— Я понимаю. Мне нужно вернуться домой.

— Хорошо. Сегодня вечером перед встречей давайте поиграем в игры все вместе.

Она улыбнулась, слезы на ее глазах еще не высохли.

— Я уверена в том, что ты проиграешь, — Mитo развернулась. Она быстро вышла из комнаты. Глен знал, что она все еще плакала.

После того, как Mитo ушла домой, Глен выключил телевизор, и весь дом затих. Глен и сам застыл на мгновение. Громкое тиканье часов раздавалось в комнате. Это звучало как обратный отсчет времени до начала боя и отсчет этих коротких двух недель до разрушения мира. Защитить своих самых важных товарищей, которые зависят от него и доверяют ему. Что он должен сделать для этого?

* * *

Двенадцатое декабря. В соответствии с секретным планом нападение, направленное на «Храм Хякуя», исследующих «Последнего Серафима», началось. Огромных полигонов, где продолжались исследования «Последнего Серафима», насчитывалось восемь в одной лишь Японии. «Имперские Демоны» атакуют их все одновременно. Солдаты провели полтора месяца в тренировках, чтобы подготовиться к этому. Глен и другие должны были атаковать научно-исследовательский институт, спрятанный глубоко в лесной чаще в Сайтаме. Затаив дыхание и укрывшись в траве, отряд из двух сотен человек, вооруженных «Кидзу», во главе с Хиираги Kурэтo ждали сигнала, чтобы начать наступление. Тем не менее, они так и не атаковали научно-исследовательский институт секты Хякуя. Потому что до того момента, когда «Имперские Демоны» смогли начать наступление, несколько других организаций уже нападали на институт. Пара вертолетов кружилась в воздухе. Из них спустились веревочные лестницы, и несколько человек оказались внизу в институте, а в следующий момент раздались громкие взрывы в районах, прилегающих к учреждению. Глен наблюдал за этими красными, ярко пылающими огненными шарами в очагах взрыва. Рядом с ним как всегда был Шинья, и он спросил:

— Что там произошло?

У него не было возможности узнать о том, что случилось. Эти события внезапно произошли перед атакой. Kурэтo встал и отдал приказ отряду из двухсот человек, включающему Глена, не двигаться с места. В этот момент кто-то спрыгнул с вертолета и приземлился рядом с группой людей. Когда его ноги коснулись земли, раздался громкий звук. Нормальный человек умер бы, спрыгнув с такой высоты. Даже если бы некто, вооруженный «Кидзу», активировал бы проклятие, то все равно переломал бы себе все кости. Тем не менее, человек, который приземлился перед отрядом, казался целым и невредимым. Это был мужчина, одетый в белую боевую форму, которого они никогда не видели раньше. Его глаза были кроваво-красного цвета. Во рту его виднелись клыки.

— Опять вампиры? — Глен вздохнул.

В последнее время, казалось, вампиры появляются перед ним слишком часто. Заполучив мощь «Кидзу», Глен должен был овладеть огромной силой куда выше человеческой, но лишь тогда, когда он научился управлять «Кидзу», еще большая сила предстала перед его глазами. В конце концов, при сражении с вампиром даже с помощью технологий «Кидзу», исследование которой еще больше продвинулось в своем нынешнем состоянии, Глен не смог бы выиграть, таким было его нынешнее заключение. Честно говоря, даже шесть человек в отряде, возглавляемом Гленом, все вместе не смогли справиться с одной Maхиру. Другими словами, сейчас они не могли позволить себе рассматривать организацию вампиров как равных людям врагов. Kурэтo также должен понимать это. Если люди будут замечены сейчас, то в одно мгновение все они будут убиты. Вампир в белых одеждах даже не повернул голову, прежде чем обратиться к отряду, замаскированному в траве.

— Эй, братья муравьев, кто вы такие?

Kурэтo ответил:

— Мы не из «Храма Хякуя». Мы пришли, чтобы напасть на них.

— Является ли вашей целью «Последний Серафим»?

— Если я скажу да, что вы будете делать?

— Убьем вас всех.

Глядя на Kурэтo, Глен почувствовал, что тот начал волноваться. Вампиры, вероятно, убивали всех людей, связанных с «Последним Серафимом». Научно-исследовательский институт по-прежнему уничтожался взрывами. Люди и исследователи внутри уже сгорели дотла, они все станут пеплом. Очевидно, что вампиры вовсе не хотели получить результаты исследования «Последнего Серафима». То, чего так хотели вампиры, было полным уничтожением. Kурэто заговорил:

— Что мы должны сделать для того, чтобы вы пощадили нас?

— Прочь с глаз моих. Секте Хякуя придет конец сегодня.

— Вы хотите помочь нам уничтожить этих ублюдков и их разработки «Последнего Серафима»?

— Верно.

— Тогда с этим также будет предотвращено разрушение мира, которое наступит через тринадцать дней?

Услышав эти слова, вампир обернулся.

— О чем ты говоришь?

— Секта Хякуя запустит эксперимент «Последний Серафим» на Рождество в этом году. Кто-то сказал, что после этого наступит конец света.

Вампир рассмеялся.

— Ха-ха, что? Эти ублюдки даже могут предсказывать будущее? Они пророки или что-то в этом роде? — таким взглядом, как будто он смотрел на что-то незначительное, вампир уставился на Курэто и пренебрежительно бросил ему в лицо эти слова.

И тут же еще один вампир появился в поле зрения, он пришел со стороны научно-исследовательского института.

— Луиджи!

Вампир, названный Луиджи, обернулся.

— Лукал Вескер-сама.

— Что ты делаешь? Почему ты не убил их?

— Потому что они, похоже, не имеют отношения к «Храму Хякуя».

— И что? — вампир, к которому обратились как к Лукалу Вескеру, подошел к ним. Он был необычно одет. На нем был цилиндр и старинные одежды. В одном лишь его взгляде чувствовалась сила и уверенность, он явно был аристократом. Тем не менее, люди определенно не смогли бы одолеть благородного вампира. В его холодных глазах мелькнула расчетливость, он смотрел в их сторону. Он высунул язык. — Если они не из секты Хякуя, можем ли мы выпить их кровь?

— У меня нет мнения на этот счет.

Лукал подошел к Kурэтo. Глен наблюдал за всем этим. Kурэтo не мог даже двинуться с места. Несмотря на то, что здесь укрывалось более двухсот человек, вооруженных «Кидзу», они столкнулись с двумя вампирами и от страха даже не могли шелохнуться. Нет, правда крылась в том, что среди подчиненных Kурэтo были те, кто хотел атаковать вампиров. Ведь их было целых две сотни, при таком раскладе убить противников, казалось, вполне возможно. Тем не менее, Kурэтo за своей спиной жестами приказал им не двигаться. Лукал тоже, казалось, заметил это.

— Разумное суждение. Глупый домашний скот, ваши головы вот-вот упадут на землю.

— Притворитесь, что вы не видели этого.

Затем Лукал протянул палец к голове Kурэтo и слегка коснулся его. На этом пальце был длинный ноготь. Если бы Курэто вздумал даже задрожать, его голову, вероятно, с легкостью отрежут. Затем:

— Очень хорошо. В качестве награды за то, что вы не нападаете и ведете себя тихо, я отпущу вас. Во всяком случае, меня интересует только кровь детей, — он с силой толкнул Kурэтo в грудь. Тот отшатнулся. Лукал повернулся к нему спиной, совершенно беззащитный. Его отношение к людям было таким, словно он снисходительно смотрел на никчемный слабый скот, как будто и не было никакой необходимости обращать на них внимание. Тут раздался голос из вертолета, зависшего в небе:

— Уничтожение завершено! Теперь мы перейдем к уничтожению следующего учреждения «Храма Хякуя».

Лукал посмотрел вверх.

— Разве Крул не говорила о том, что она могла бы сделать это сама? — пробормотав это, он ушел вместе с Луиджи. Что же касается людей, единственное, что они могли сделать, — ошеломленно смотреть на происходящее в тишине.

* * *

В течение десяти дней после этого секта Хякуя оказалась на грани полного уничтожения. Все вампиры во всем мире объединили свои силы, атакуя лаборатории и учреждения «Храма Хякуя». В мире колдовских организаций об этом было объявлено как об огромном событии. Такая большая магическая организация, которая занимала первое или второе место по силе и уровню своего влияния во всем мире, практически была уничтожена всего за десять дней. В сердца и память всех магов глубоко врезались данные об исходе действий и судьбе, постигшей тех, кто занимался исследованиями «Последнего Серафима». Вполне вероятно, что, на данный момент во всем мире не нашлось бы каких-либо организаций, которые хотели бы принять участие в исследованиях «Последнего Серафима». Это было слишком опасно. Независимо от того, как к этому относиться, правдой было то, что «Храм Хякуя» был уничтожен в одно мгновение. Именно поэтому им пришел конец. До тех пор пока никто не исследует «Последнего Серафима», мир не будет уничтожен. Другими словами, мир был спасен. Людей не настигнет божественное возмездие. Однако…

— Так ли это на самом деле?

Двадцать третье декабря. Глен вдруг решил пойти в приют Хякуя, которым когда-то управлял «Храм Хякуя». Это было поле для экспериментов секты Хякуя, о котором его предупреждала Махиру, она велела ему не приближаться к ним. Исследование «Последнего Серафима» также должно проводиться там. Он вспомнил, что Сайто, казалось, появлялся рядом с экспериментальным объектом по имени Микаэла. Это имя также появилось в документах, касающихся «Последнего Серафима», которые оставила Глену Махиру. Глен считал, что детский дом будет пустым. Эти дети уже должны быть убиты. Так же как и все те, кто был связан с «Последним Серафимом», они должны быть уничтожены вампирами. Глен вошел в пустое здание. Тут еще сохранились признаки того, что дети долгое время жили здесь раньше. Странная собака была нарисована на доске. Плакаты, наклеенные на стенах. Развернутые хлопчатобумажные матрасы. А также некоторые комнаты, на двери которых было написано имя ребенка, который там жил: Лида Аканэ, Хаяма Дзюндзи, Эндо Исаму… Среди них Глен нашел его — Шиндо Микаэла. Это имя. Глен вошел в его комнату.

Это была комната для двоих мальчиков. Стояли две кровати и два стола. Что-то вроде раскрытого журнала лежало на одном столе. Глен взглянул на него. Казалось, это был дневник. Последняя дата, записанная в дневнике, значилась как восьмое декабря. Это было за четыре дня до нападения вампиров. В дневнике записи были сделаны настолько красивым почерком, что, казалось, все это не мог написать ребенок, и содержание записей было следующим: «Сегодня Аканэ упала и получила травму. Аканэ, которая всегда такая веселая, так долго кричала сегодня только потому, что она упала. Должно быть, она чувствует себя очень одинокой. Конечно, я тоже одинок. Хотя мы все должны попрощаться с детским домом сегодня, но у нас есть возможность переехать в другое место, и я чувствую себя очень счастливым. Потому что даже если мы переезжаем, мы все будем вместе со своими друзьями, так что мы не должны плакать из-за этого. Но даже в этом случае мы чувствуем себя одинокими от того, что оставляем это место. Было бы неплохо, если место, куда мы направимся, окажется хорошим…»

Вот что было написано в дневнике Шиндо Микаэлы. Этот дневник не имел никакого значения. Дети из сиротского приюта переехали в другое место, в плохое место. Вот как все было. Однако…

— За четыре дня до того, как вампиры начали атаку. Действительно ли это совпадение? — пробормотал Глен. — Или эти ублюдки уже знали о том, что они будут атакованы вампирами?

Если это было так, то ситуация становилась сложной. Если где-нибудь сейчас эти дети нашли новое пристанище, и Шиндо Микаэла еще был жив, то, другими словами, эксперимент «Последний Серафим» все еще продолжался. В темном детском доме Глен был один, но он почувствовал, как его сердцебиение немного участилось. Это была тревога. Он почувствовал сильное беспокойство. Сегодня уже двадцать третье декабря. Если исследование еще продолжается, и если разрушение мира наступит двадцать пятого декабря, как сказала Maхиру, то… Глен вышел из детского дома. Он вытащил мобильник и набрал номер. Вызов приняли немедленно.

— Да?

— Kурэтo, секта Хякуя действительно была уничтожена?

— Конечно.

— Ты уверен?

— В чем проблема?

— Я был в детском доме Хякуя. Читал дневник, оставленный одним из сирот. За четыре дня до того, как вампиры напали на Хякуя, они все переехали в другое место. Позволь мне удостовериться в этом еще раз. Действительно ли секта Хякуя…

В этот момент Kурэтo заговорил:

— Я уже получил отчет о детском доме Хякуя в Сибуе. Там говорится, что все дети были убиты, а приют разрушен.

— Вовсе нет! Этого не может быть. На приют не было совершено нападение. Там нет следов крови или повреждений здания, — Глен понял, что Курэто от ужаса потерял дар речи, но все равно продолжил. — От кого же получил отчет?

— Люди, ответственные за это, из кланов Нии и Куки.

Нии и Куки — фамилии двух знатных, влиятельных кланов среди тех, кто служил семье Хиираги. Если Нии и Куки стали предателями… Если последуют за «Храмом Хякуя»…

— Расследуй это дело немедленно. Я переведу звонок в режим ожидания.

— И?

— Я пошлю тебе посланника. Не звони мне. Если это правда…

Если это правда, то их подслушивали. Это было точно. Однако, прежде чем договорить, Kурэтo коротко ахнул то ли от ужаса, то ли от удивления.

— Что с тобой? Что случилось, Kурэто?

Тот ответил:

— Враг здесь.

— Враг? Какой еще враг?!

Затем Kурэтo заговорил холодным тоном:

— Maхиру и род Нии ведут сюда войска.

— Что…

— Я отключаюсь, Глен. Я собираюсь убить изменников.

— Подожди минуту. Я приду на помощь…

Но в этот момент вызов был закончен. Глен посмотрел на свой телефон, но Курэто только что повесил трубку. Тогда Глен подумал о том, что ему нужно будет делать дальше. Он не понимал, что именно происходит сейчас. Даже при том, что «Храм Хякуя», проводивший исследования «Последнего Серафима», был разрушен, казалось, что исследование еще продолжается. В нем, вероятно, участвуют последователи «Имперских Демонов». Сегодня уже двадцать третье декабря. Если действительно существовал крайний срок до гибели мира, которую предсказывала Maхиру, тогда лишь два дня осталось. Казалось, что все теперь происходит по воле Maхиру. Независимо от того, что он сказал ей, он даже не знал о том, что происходит, или о том, где битва происходит прямо сейчас. Как только он понял, что Нии и Куки стали предателями, Глен перестал различать, кто из числа девяти семей, служащих роду Хиираги, был врагом, а кто остался его союзником. В этой ситуации «Имперские Демоны» также могут быть в опасности. В этой ситуации, когда он не знал в лицо своих врагов и своих союзников, вспыхнет кровопролитная война, и воцарится полная неразбериха. Что ему нужно делать в этой битве? Что будет правильным выбором? Мир близится к концу света. Мир скоро погибнет. Что делать, если это все было предопределено, и ничто и никто не может остановить это?

* * *

Глен прибыл в дом младшей сестры Махиру, Шинoa. Час дня. Не нажав на кнопку дверного звонка, Глен выстеклил окно и вошел в коридор. Как обычно, Шинoa сидела на диване, уставившись в пустое пространство перед собой. Она посмотрела на Глена.

— Ты не мог бы перестать врываться в чужие квартиры так бесцеремонно?

Не обращая внимания на ее слова, Глен вынул из кармана предмет, брошенный Махиру, который ему было приказано передать Шинoa, и положил его на стол перед девочкой. Это была маленькая палочкообразная шахматная фигурка с силой «Кидзу». В ней был демон по имени Шикамa Доджи. Глядя на палочку, Шиноа сказала:

— Что это?

— Оружие «Кидзу».

— А зачем ты пришел сюда с этим оружием «Кидзу»?

— Maхиру велела мне передать его тебе. Кажется, оно сможет защитить тебя.

— От чего оно должно защитить меня?

— От разрушения мира.

— Неужели мир будет разрушен?

— Кто знает? Но я остановлю это, — сказав эти слова, Глен ушел туда, откуда пришел. Он не мог тратить время попусту и так неспешно болтать с девчонкой.

Что он должен сделать? Что ему нужно сделать для того, чтобы предотвратить разрушение мира? Глен вышел из квартиры Шиноа. Тогда снаружи раздались звуки взрывов. Снова началась война. Кажется, что сражение началось вблизи Сибуи. Со стороны лифта Глен почувствовал смертоносную ауру. Человек, одетый в такую же боевую форму «Имперских Демонов», как и Глен, поднял свой меч «Кидзу» и подошел к Глену. И, в самом деле, это была война. Враг не принадлежал секте Хякуя. Казалось, что следом за «Храмом Хякуя» «Имперские Демоны» разрушаются изнутри и опускаются до той точки, откуда нет возврата.

— Черт, — Глен вернулся в квартиру Шинoa. Закрыл окно.

— Эй, ты уже успел спасти мир? — сказала она, растягивая слова. У Глена не было времени на то, чтобы ответить ей. Он положил руку на меч на его поясе.

— Ноя. Дай мне силы, — он активировал «Кидзу». Проклятие Черного Демона красивыми узорами охватило все его тело. Тогда его чувства стали обостренными, он понял, что уже три человека позади него готовятся к нападению. Глен повернул голову и начал кричать. — Шинoa!

Тогда в квартиру ворвались мужчины, одетые в ту же боевую форму «Имперских Демонов», и Глен подпрыгнул. Один из солдат хотел атаковать Шиноа. Двое других смотрели на Глена, а затем напали.

— Ну же, Ноя! — Глен вскочил на потолок. Он взмахнул мечом, и его скорость в несколько раз превышала скорость движений его врагов. В одно мгновение он порубил тела всех трех мужчин, которые ворвались в комнату. В то же мгновение он забрал три жизни. Свежая кровь, которая брызнула из их тел, разлетелась по всей комнате. Шинoa была пропитана ею с головы до ног, все ее маленькое тело окрасилось в малиновый цвет. Но Глена не волновали вещи такого рода. Он схватил Шиноа за руку и быстро заговорил с ней. — Поспеши и возьми оружие «Кидзу»!

У них не было выбора. Все шло по плану Maхиру. Если так, то существует огромная вероятность того, что мир будет уничтожен. Когда придет это время, это оружие будет необходимо маленькой девочке. Шинoa уставилась на Глена с немного противоречивым выражением на лице, а потом схватила маленькую палочку. В мгновение ока она потеряла сознание и упала на пол. Глен не понимал того, что происходило в ее теле. Каковы были последствия обладанием оружия «Кидзу», которое передала ей Maхиру? Чего Maхиру хотела достичь, используя ее? Глен не знал. Он поднял неподвижную Шинoa левой рукой и прижал к себе ее легкое тело. Он отрезал головы солдат, которые напали на него минутой ранее. Мобильник в его кармане зазвонил. Он вытащил его рукой, державшей меч, ему звонил Гоши. Он нажал кнопку «Ответить». Затем он включил громкую связь, выкрутил громкость динамика на максимум, и положил телефон в нагрудный карман. Из кармана раздался голос Гоши:

— Эй, Глен! Ты в порядке?

Глен ответил ему, выпрыгивая из окна комнаты Шинoa с ней же на руках:

— Где ты?

— Я с Mитo в твоeй квартире, тут пожар.

— Это нападение.

Но Шигурэ и Саюри должны были в то время остаться дома! Гоши продолжил:

— Кто они? Враги были одеты в боевую униформу «Имперских Демонов».

— Нии и Куки предали нас.

— ЧТО?!

— В любом случае мы в первую очередь должны воссоединиться. На вас еще не напали?

— Вот дерьмо! Будь осторожен…

В этот момент вызов был завершен.

— Черт!

К счастью, его дом был не далеко от дома Шинoa. Глен спрыгнул со следующего здания. Воткнув свой меч в стену, чтобы замедлить спуск, он приземлился на землю. Он вышел на главную улицу. Люди, проходящие мимо, увидели Глена, который был залит кровью, прижимал к себе неподвижную маленькую девочку и держал в руке японскую катану, они все были в шоке, но не закричали от ужаса. И тут же Глен побежал по дороге. Он остановил мотоциклиста на первой полосе на светофоре.

— Эй, ты! — начал было парень, но, увидев Глена, который был весь в крови, он заткнулся.

— Я одолжу его, — сказал Глен, усевшись на мотоцикл. Не обращая внимания на загоревшийся красный свет, он умчался прочь.

Мотоцикл ускорился. Восемьдесят километров в час. Лавируя через расстояния между автомобилями, Глен собирался добраться до своего дома, но тут с противоположной стороны какой-то фургон устремился к нему. Машина боком врезалась в мотоцикл Глена, опрокидывая его. Глен свалился с мотоцикла. Чтобы защитить Шинoa, Глен обнял ее и уперся ногами в землю. На его мускулы пришлась огромная сила удара. Его суставы заскрипели, а мышцы чуть не разорвались. Но его кости не сломались. Глен использовал «Кидзу», чтобы защитить свои ноги. Задние двери фургона открылись. Внутри были солдаты, одетые в боевую униформу «Имперских Демонов». Когда Глен увидел, что оружие, которое привезли с собой солдаты, было вовсе не японскими катанами, которые он видел раньше, его сердце забилось чаще от страха.

В обычной ситуации солдаты использовали только катаны, которые были запущенным в массовое производство оружием «Кидзу». Тем не менее, у них оказалось другое оружие, топоры и ружья, что означало одно: это воины независимо друг от друга заключили контракты с демонами, чтобы использовать «Кидзу» для получения непревзойденно высоких результатов. И в машине были солдаты с топорами, луками и катанами с красным лезвием. Другими словами, по меньшей мере, три человека не использовали обычное вооружение «Кидзу». Эту битву будет не легко выиграть. Глен больше не мог немедленно спешить туда, где был Гоши и другие. Пока он думал об этом, издалека до фургона долетело несколько пуль в форме огромных белых тигров. Пули поглотили фургон. Это были пули, предоставленные демоном Шиньи, которого звали Бьяккомару. Эти пули охватили своей силой весь фургон. После сильнейшего взрыва фургон исчез, и все солдаты в нем погибли. Через несколько секунд мотоцикл, на котором приехал Шинья, остановился рядом с Гленом.

— Ничего себе, тут так опасно, Глен.

Глен посмотрел на Шинью.

— Ситуация…

Но Шинья спокойно кивнул.

— Я все это слышал.

— Ты король подслушивания?!

Шинья проигнорировал его слова и сказал:

— Нынешняя ситуация весьма жуткая. Сегодня уже двадцать третье декабря.

— Это плохо, поэтому я и бегу домой!

— Ты знаешь какой-нибудь способ спасти мир?

— Откуда бы я узнал его? Во всяком случае, у нас нет времени на болтовню. Гоши и девочки…

Но Шинья вытащил телефон из кармана, покрутив его в руке.

— Я уже убедился в том, что они в порядке. Саюри, Шигурэ и я объединились и убили двадцать врагов вместе. Удивительно, правда? Мы серийные убийцы.

Услышав это, Глен расслабился. Все было хорошо до тех пор, пока девочки были невредимы. Кроме того, они только что убили двадцать своих бывших товарищей. Их противники тоже должны были иметь оружие «Кидзу». Другими словами, Гоши и остальные его товарищи были превосходными бойцами.

— Хорошо, дай руку, — Шинья протянул ему свою ладонь. Крепко сжав ее, Глен встал вместе с Шиноа, которую он прижимал к себе. Именно тогда Гоши и девочки тоже остановились рядом с ними, они угнали грузовик. Гоши, который сидел в кресле водителя, закричал:

— Запрыгивайте! Это украденный автомобиль, так что полицейские гонятся за нами!

Глен с Шиноа и Шинья влезли в грузовик. Тут они увидели Мито, Саюри и Шигурэ внутри.

— Глен!

— Глен-сама!

— Вы не ранены?

Девушки, которые всегда волновались за него, сами были ранены. Тем не менее, эти травмы исчезнут в ближайшее время. Ведь у них тоже была сила «Кидзу». Грузовик умчался.

— Куда мы поедем? — Гоши обратился к Шинье, сидящему рядом с ним. Но Шинья не ответил и оглянулся через плечо на Глена.

— Гоши спрашивает тебя, так что мы должны делать, Глен? Что мы должны сделать для того, чтобы спасти мир?

Глен не знал. Но если он будет уклоняться от ответственности, наступит конец света. Так что они должны делать? Глен бережно погладил неподвижную Шинoa по голове и передал ее Саюри и Шигурэ, которые сидели вдвоем, и уселся позади Шиньи. Затем он достал свой мобильник, который сунул в нагрудный карман. Он пролистал вниз журнал вызовов. У него сохранилось несколько телефонных номеров Maхиру. Она раньше звонила ему с этих SIM-карт. Глен не знал, на какой именно номер звонить, и тут грузовик остановился на красном сигнале светофора. Рядом с дорогой был продуктовый магазин. На его вывеске висел огромный плакат, на котором было написано «Рождественский пирог». Все работники магазина были переодеты в костюм Санта-Клауса. Глядя на все это, Глен пробормотал:

— На Рождество в этом году я действительно хочу съесть пирог, — он сказал что-то, что не укладывалось в голове и полностью не соответствовало обстановке. Его товарищи в грузовике все сразу посмотрели на него. Гоши рассмеялся.

— Шоколадный пирог?

Тогда Мито сказала:

— А я хочу съесть большой обильно украшенный клубникой торт.

Саюри присоединилась к ним:

— Ах, ах, я могу испечь оба!

Шинья улыбнулся:

— После этого вы хотите обменяться подарками?

— Было бы неплохо! — сказал Гоши.

В этот момент даже Шигурэ вежливо заговорила:

— Если это будет последний торт в моей жизни, я хотела бы съесть торт с каштанами…

Шигурэ очень редко озвучивала свои собственные идеи, и от этого все ребята засмеялись. Однако если апокалипсис наступит через два дня, эта тема про торты и пироги будет всего лишь мечтой в мечте. Следовательно:

— Послушайте. Я собираюсь связаться с Maхиру прямо сейчас и попросить ее о помощи. Этот разговор, вероятно, будет подслушан «Имперскими Демонами». Поэтому я считаю, что даже если нам удастся остановить разрушение мира, мы сегодня будем осуждены за предательство и казнены.

Все слушали его в торжественном молчании. Глен продолжил:

— Если хоть кто-нибудь из вас не захочет взваливать на себя это тяжкое бремя, то я покину этот грузовик. Даже если я останусь один…

И тут же Шинья прервал его и сказал:

— Ах, ладно, заткнись уже. Тогда поспеши и звони ей.

За этим последовало высказывание Гоши:

— Если миру придет конец, то в итоге мы все погибнем.

Мито добавила:

— Я доверяю Глену. Потому что он наш самый важный товарищ.

Самый важный товарищ. Она сказала это о нем. Саюри и Шигурэ не проронили ни слова. Даже если они молчали, выражения их лиц ясно дали понять всем, что они будут следовать за Гленом до самой смерти. Глядя на своих товарищей, Глен рассмеялся.

— Я знал, что вы это скажете. Таким образом, если мы сможем пережить это Рождество, давайте съедим шоколадный, каштановый и клубничный пироги, играя в игры все вместе.

Все они улыбнулись и кивнули.

— Ну, тогда я изо всех сил постараюсь достичь этой цели. Я буду звонить Махиру, — Глен нажал кнопку «Вызов». Ему не отвечали. Глен немедленно сбросил и набрал другой номер. Тут же пошли гудки. Один раз. Два раза. Три раза. Четыре раза. На пятом гудке она взяла трубку.

— Глен.

— Махиру…

— Ты приглашаешь меня на рождественское свидание?

— Да. Я предал семью Хиираги. Я помогу тебе.

Maхиру довольно рассмеялась. И снова раздался этот звук. Тиканье часов. Звук отчаяния. Звук приближающихся шагов разрушения. Лишь два дня осталось до конца света. Времени было немного. Приближение к концу света. К миру крови. Это история о людях, которые сражались с судьбой против уничтожения человечества. История о подростках, которые отчаянно сопротивлялись до самого конца.