Начался перерыв, и толпа в библиотеке поредела.

Посланники Вонамби и растительные существа остались на местах представителей и смотрели друг на друга, но остальные разошлись по своим комнатам ожидания.

Зрительские места аналогично опустели.

Однако возле места председателя осталось пару человек.

Седоволосый мужчина сидел идеально равно, рядом с ним разместилась автоматическая кукла, а третий…

— Ох, батюшки. Ты выглядишь изрядно постаревшим, Итару.

— Зачем ты здесь, немецкая ведьма? До ведьмовского шабаша ещё десять часов.

— О, в этой школе где-то есть узкий перекрёсток с видом на небо?

Ведьма в чёрном костюме тихо засмеялась, села на стол рядом с Итару и глянула на куклу по другую сторону от него.

— Ты хорошо справилась, Sf. Особенно когда подстрелила директора UCAT Ооширо.

— Тэс. Он потом убежал на четвереньках, но куда именно?

— Мой старик… ну, ему порой нужно немного отдаться чувствам. Он, наверное, на крыше, обхватив руками колени, вспоминает старые деньки и мастерит пластиковую модельку или вроде того. …Позже его нужно будет успокоить.

— Звучит так, словно он делает множество других вещей, поглощённый чувствами.

— Да, — согласился Итару. — Что там снаружи?

— Похоже, в японский UCAT прибыл механический дракон. …И он принёс Концептуальное Ядро 3-го Гира.

— Полагаю, это чтобы показать, что они не угрожают 3-му Гиру во время последующего суда и голосования.

— Топ-Гир сохраняет чистоту в страннейших вещах.

— Будто мне есть дело, — ответил он. — Но почему ты здесь, Диана?

— О? Конечно же, чтобы спросить о твоих чувствах.

Это заявление получило ответ.

Sf рядом с Итару неожиданно махнула правой рукой, сжимая пистолет.

— Диана-сама, если таково желание Итару-самы…

Она запнулась, потому что в дуло пистолета влетел бумажный шарик.

Диана посмотрела на бумажку с надписью «затычка» на ней, а затем на лицо горничной.

— Sf, ты превосходная кукла. Ты так превосходна, что поможешь своему господину, даже если он захочет умереть.

— Тэс. Меня сделали превосходной, поэтому я — в среднем — постоянно превосходна.

— И поэтому я только что спросила о том, что ты сделала плохо. Понимаешь?

После паузы Sf покачала головой.

— Не понимаю. Будучи автоматической куклой, я не в состоянии понять, Диана-сама.

— Почему же?

— Тэс. У меня нет эмоций. Вместо меня их испытывает господин. Поэтому если кто-то задаст господину вопрос, который влияет на его эмоции, я буду действовать, основываясь на этом.

— Я так благодарен твоему эгоизму, что сейчас расплачусь.

— Тэс. Но это слишком длинное описание, Итару-сама, так почему бы не сократить его до «благодарное эго»?

— Раз уж на то пошло, «плачущее эго» ведь будет милее? — спросила Диана.

Через пару секунд раздумий, Sf кивнула.

— Мы можем пойти на компромисс и взять разные части описания, получив «благоухающее эго».

— Тогда почему бы не «думающее эго»? Звучит мило.

— Вы чего устроили над моей головой комедийное представление?

— Ох, батюшки.

Диана горько улыбнулась и встала со стола.

Затем развернулась и двинулась прочь, но Итару окликнул её вслед.

— Эй, Диана.

— Что? — спросила она через плечо.

— Ты знала? — спросил он тихо.

— А ты?

Он ответил вопросом на вопрос, и она бросила ещё один вопрос, поэтому он вздохнул.

Однако…

— Да уж, — произнёс мужчина в пустоту. — Будет лучше не спрашивать о прошлом.

●

В классе собралось три человека.

В центре почти пустого помещения сидел араб в белом.

— Простите за это. Да… Вы уж простите, Микоку, Тацуми.

— Извинения ничего не поменяют, отец.

Микоку ответила от подоконника. У её ног сидел большой белый пёс, и она вилкой отрезала кусок торта, который раздавали для дневного перерыва.

— Тацуми и я из Топ-Гира, но ты знаешь больше нас о том, каким он был тогда. И…

Она взглянула на Хаджи, который растянулся на стуле.

— Так ты на деле знал правду о разрушении Топ-Гира?

— Откуда? С чего ты взяла? Именно я считал, что всему виною Лоу-Гир, и втянул вас, делая всякие гнусности.

— Но ты не пустил нас внутрь во время атаки UCAT и не пытался выйти на связь, когда тебя пленили. И ранее ты отложил свои личные обиды и говорил, не давая нам ничего сказать. …Выглядело чуть ли не так, словно ты не даёшь нам ступить на ложный путь, делая вид, что заставил нас подчинится своим заблудшим действиям.

— Ты видишь того, чего нет, Микоку. Подобное поведение только нанесёт вред Топ-Гиру, разве нет?

— В самом деле? — спросила она. — Ты уверен, что не противостоишь им и даёшь нас атаковать для того, чтобы поставить Топ-Гир и Лоу-Гир на один уровень? Ты уверен, что не стараешься сделать так, чтобы нас никогда не воспринимали как лидеров Гиров или когда-нибудь этим обременяли? Ты уверен, что не ставишь себя на линию огня, чтобы убрать нас из-под удара? В конце концов… — Микоку кивнула. — Ты часто ходил в ту церковь, слушая проповеди Синдзё Юкио, разве нет?

Хаджи на миг онемел, но в итоге покачал головой.

— Ты видишь того, чего нет, Микоку. Да. И… мы увидим результат, когда все проголосуют. Мы увидим, кто прав: разум или чувства.

— В самом деле?

Микоку откусила торт, неожиданно замерла и уставилась на начинку.

— Да тут же целая клубника! Вот это роскошь!!

— Твой характер поменялся в моё отсутствие? Хм?

— Правда? — спросила она, после чего слегка улыбнулась. — Может быть. Много чего случилось.

Она отрезала торт, оделив заднюю часть, и осмотрелась.

Хаджи и даже Тацуми, сидящая на другом столе, бросали на неё странные взгляды, поэтому девушка нахмурилась.

— А что, нельзя оставить напоследок часть, где много глазури?

— Да можно.

Тацуми и Хаджи переглянулись.

— Ты прямо душа компании.

— Что это за оценка?

Микоку толком не поняла, что они о ней думали, но ясно одно.

— Ну, как бы там ни было, такое чувство, будто гора свалилась с плеч.

— Гора?

— Да. Как я и сказала, много чего случилось. И ещё больше произошло сегодня.

Затем она приглушила голос.

— Но теперь я могу верить, что всё движется к ответу… как ни удивительно.

Она подобрала вилкой последний кусок торта.

— Так что спасибо, отец. Если бы ты поставил себя врагом Лоу-Гира в ночь нашей атаки… нет, даже раньше того, я сомневаюсь, что они бы зашли так далеко, чтобы найти ответ.

— Ты уверена, что я того заслужил? Мои ненужные действие опустили положение Топ-Гира.

— Ничего. Знание, что Бабель это Ноа, полезно для тех, кто с ним знаком.

Микоку улыбнулась и глянула на собаку, смотрящую на неё.

— Ты служил нашим щитом, и теперь обе стороны понимают друг друга. И теперь… ты серьёзно думаешь, что Топ-Гир проиграет этот суд и голосование?

Услышав её последние слова, Хаджи поднял взгляд на потолок и приложил руку к подбородку.

— Хм.

— Это началось не здесь. Ты догадываешься, как все проголосуют, так?

Микоку встала с подоконника, кивнула Тацуми и с улыбкой проговорила, глядя перед собой.

— Лично мне кажется, что результат определённо будет интересным.

●

Другой класс был намного люднее.

В центре сидел парень в костюме, а остальные в школьной форме и белой защитной форме расположились вокруг.

Однако не было ни улыбчивых лиц, ни радостных голосов.

Все скрестили руки и задумчиво обхватили подбородки в кольце стульев.

— Ладно, следующий вопрос. Что есть у жирафов, бегемотов и слонов, но нет у дельфинов?

— О-о, Казами, я знаю! Ноги!

— Нет. Ответ — шкура.

— Т-такие тривиальные и прямые вопросы не годятся для квиза!!

В качестве наказания за неправильный ответ, Казами сделала Хио причёску «тропическая пальма».

Рядом с ними Синдзё печатала на ноутбуке и обратилась к Саяме.

— А нормально этим заниматься?

— Я думаю, это лучший способ расслабить нервы, сохраняя необходимое напряжение. Разве не поэтому ты сейчас печатаешь?

— Да, — согласилась она немного извиняющимся тоном и опустила экран ноутбука. — Я далеко продвинулась в моём романе.

— Сколько ты написала за последние полтора месяца?

— Он почти готов. Это мой первый раз, так что вышло грубо, импульсивно, тяжело и не так, как у всех… — она кивнула. — И я не говорю о чём-то неприличном.

— Хе-хе-хе. Синдзё-кун, твои сенсоры направили тебя в странную сторону.

Как раз тогда к ним повернулась Казами, закончившая причёсывать Хио.

— Голосование пройдёт нормально?

Ей ответила Ооки. Она улыбнулась и кивнула с красными кругами, нарисованными на щеках.

— Глядя на количество голосов, мы должны легко победить. Во-первых, мы практически получаем четыре свободных голоса от 4-го Гира и 8-го Гира.

Остальные обменялись взглядами и начали считать на пальцах.

— В 1-м Гире Брюнхильд и её кот. Они оба за нас, правда?

— Во 2-м Гире Директор Цукуёми и Касима-сан, так что эти тоже с нами.

— В 3-м Гире Гиес-сан и Мияко-сан, значит… ещё за нас, полагаю.

— 4-й и 8-й уже упомянули.

— В 5-м Гире Хио и Сандер Феллоу, значит, два голоса за нас.

— В 6-м Гире Болдман-сан и Изумо-сан, мы получим оба голоса, верно?

— В 7-м Гире четвёрка шаров братьев, правильно? Полагаю, они выберут нас, но сколько это голосов?

— Голосовать должно двое, значит два шара на человека! Ну, знаете, как с парнями!

Все отвели взгляды от Хибы.

Сибил вздохнула, всё так же смотря в другую сторону, но затем повернулась и сложила пальцы.

— Если сосчитать все эти голоса…

— Ты новенькая, но в то же время хуже всех, Сибил-сан!! Как ты можешь полностью меня игнорировать?!

— Тогда я буду игнорировать вас частично. Так сойдёт? …В общем, ну, в 10-м только Ёрд, так что все двенадцать Гиров отдадут в целом двадцать три голоса. Разумеется, мы должны получить оба голоса с 1-го по 8-й, итого шестнадцать. Добавив два от Лоу-Гира, получим восемнадцать. Мы без труда наберём большинство.

Казами проверила, посчитав на пальцах. Сделав так ещё три раза, она передвинулась на сиденье, словно немного ложась.

— Значит, всё в порядке. …Ах, отлегло. Хочу на вечер якинику.

— Какое странное выражение радости и облегчения.

Саяма горько улыбнулся и неожиданно подобрал бумажную салфетку со стола у себя за спиной.

Все в недоумении наблюдали, но парень ответил не сразу и вместо этого написал что-то на ней.

Он составил список цифр, и Синдзё наклонила голову.

— Что это, Саяма-кун?

— Поле боя разума и чувств и числа, которые его описывают.

— Э?

— Я сейчас напишу свои предположения результатов голосования. И Казами, у меня для тебя приказ.

Казами лихорадочно выровнялась и показала на себя пальцем.

Он выставил салфетку с числами напротив её удивлённого лица.

— Пойдёмте, найдём ответ. …Ответ, лишённый колебания.

— Что это?

— Таким я вижу исход противостояния разума и чувств. И ради этого мне бы хотелось, чтобы ты кое-что сделала. Поверь в моё решение. …Этот суд и голосование можно назвать Суд Левиафана, и вот как я хочу, чтобы он прошёл.

В этот момент открылась дверь и вошла горничная. С серыми волосами и в чёрной форме.

— Я председатель Sf.

Она окинула всех взглядом, подтвердила, что необходимые люди здесь, и что-то протянула.

Это была картонная коробка, судя по всему, сделанная Дианой, и все глянули на слова, написанные на ней.

— Урна для разносов?!

— Вполне в духе инспектора немецкого UCAT. Я пришла к заключению, что у неё достойное чувство юмора.

Sf поклонилась.

— Итак, представители, прошу поместить сюда свои чистые голоса ради завтрашнего дня.