Под дневным зимним небом сухие листья разлетались у покинутых ворот из бетона и стали.

Они вели в школе, и к ним крепилась пластина с выгравированным названием «Академия Такаакита».

Перед вратами остановился мотоцикл.

На 400-кубовом байке никто не сидел.

Его водитель стоял перед протяжной доской объявлений у ворот.

На ней висел лист поддельного пергамента, украшенный красными и белыми цветами, а рядом стояли несколько автоматических кукол.

Парень услышал слова рыжеволосой горничной впереди остальных.

— Вы последний, Хиба-сама.

— Да уж, ну я не думал, что остальные придут так быстро.

— Тэстамент. В действительности остальные тут не причём. ...Вы, естественно, проспали?

— Нет, эм… Ты злишься, №8-сан?

— Автоматические куклы не наделены эмоцией злости, — №8 ненадолго задумалась. — Но я испытываю интерес, почему вы на шаг позади остальных в такой важный момент.

— Виноват, виноват, виноват.

— Почему вы извиняетесь? Сколько раз я должна сказать, что не злюсь?

— Ты явно очень-очень злишься!!

Автоматическая кукла рядом с №8 прошептала что-то ей на ухо, и та кивнула перед тем, как повернуться к Хибе.

— Действительно. …Для помешанного по типу вас отсутствие эмоций может быть непонятным. Но ничего из этого не имеет значения, поэтому вам лучше поскорее закончить ваш долг представителя.

— Извини. А это был приказ или просьба?

Она смерила его холодным взглядом, поэтому парень отвёл глаза в сторону.

Там он заметил несколько стендов с висящим флагом, гласившим «Оружие Концептуальных Ядер», и ещё кукол, ожидающих его с улыбкой.

— Вы бы не хотели сыграть в лотерею? Или, может, тир? Если попадёте, выиграете в довесок к оружию леденец!!

— О, тогда я выбираю камень-ножницы-бумагу на раздевание!

— …Что?

— Н-не берите в голову!!

Тем временем темноволосая кукла принесла большой шёлковый мешок с заднего шкафа.

Она поместила его на стойку и открыла, показывая…

— 7-й Гир…

— Тэстамент, — №8 подошла и посмотрела на четыре парящие сферы. — Это последнее Концептуальное Ядро. Остальные представители забрали свои на поля сражений. …Можно сказать, что после вчерашних дебатов вы полюбились этому Концептуальному Ядру.

— …Они меня ждали?

— Тэстамент. …Хотя, говоря прямо, я думаю, остальные их избегали, потому что их тяжело использовать.

— Тогда зачем тут «тэстамент»?! Да и гадко так поступать, пускай это и правда!!

Выкрикнув в ответ, Хиба засунул четыре сферы обратно в шелковый мешок. Белая сфера пыталась сбежать, и он не с первого раза её поймал, но наконец-то преуспел и закинул котомку на плечо.

Парень вздохнул.

Затем закрыл и открыл глаза и приподнял брови.

И, наконец, поклонился куклам.

— Я пойду.

— Куда?

Хиба на секунду задумался и посмотрел на свой мотоцикл.

— Может, на поезде будет безопаснее.

— Меня не интересует Ваш мотоцикл или Ваша безопасность. Мне просто любопытно, куда Вы направляетесь.

— Просто в восточную сторону.

— Тэстамент. Я пришла к заключению, что у вас нет плана.

— Т-ты же сама спросила! То, что тебе скучно без Ооширо-сана, не оправдывает такое поведение!

Как только №8 нахмурилась, из кустов сбоку выкатился некто в лабораторном халате.

— Н-номер 8-кун! — закричал он, катясь дальше. — Так ты без меня скучала?!

Автоматические куклы мыли овощи, предназначенные для приготовления леденцов, над водоотводом, поэтому открыли туда решётку, и Ооширо мягко свалился в него, словно в открытый люк.

— А, что?! Я заплыл туда так естественно, словно речная вода!

Куклы вернули металлическую решётку, запечатали её проволокой и начали смывать мужчину шлангом на полной мощности.

№8 следила за процессом около трёх секунд, но затем повернулась к Хибе.

— Хиба-сама, вы проведывали Микаге-сама?

— Да, прошлой ночью… Но я остался стоять за дверью. Меня не пустили внутрь.

— Значит, она всё ещё… — начала №8, но Хиба улыбнулся и кивнул.

— Не волнуйся. Покуда я здесь, она обязательно проснётся.

— Вот как? — №8 наконец-то улыбнулась, свела каблуки вместе, выровнялась и поклонилась. — Тогда прошу, отправляйтесь, последний представитель. Мы ожидаем результатов… результатов для всего мира.

●

Начиная с полудня, Библиотека Кинугасы превратилась в книжный магазин.

По большей части третьегодки так пытались избавиться от ненужных учебников, но это только начало. Книги, принадлежащие популярным людям, выставляли на аукцион, а некоторые клубы использовали место для раздачи инструкций по прогулу уроков или карт с лучшими местами подглядывания в кампусе.

Нижние ярусы библиотеки отвели под распродажу, тогда как верхней была регистрация и место отдыха.

Именно там в самом углу сидел кто-то в школьной форме. Это была Синдзё и, вместо того, чтобы убивать время или болтать, она печатала на ноутбуке.

С завязанными лентой волосами девушка покачивалась туда-сюда в медленном темпе, набирая текст.

Она печатала быстро, и слова появлялись на экране быстрее, чем успеешь их произнести.

И занимаясь этим…

— Хе-хе…

Синдзё неожиданно тихо засмеялась, и IME выбрал не тот иероглиф.

Она быстро это исправила, но расслабленная улыбка сохранилась.

— Я прям как Ооки-сенсей, да?

Опасное утверждение, — подумала она, не прекращая печатать.

Синдзё писала роман. Это её личная работа, основанная на том, что она видела и слышала.

История создавала для неё определённый ответ. Она взяла все непонятные для себя вещи и добавила их как загадки для решения. Сквозь это просматривался ответ.

Девушка зашла так далеко, и сегодня последний день её писательства.

Она потратила на это полтора месяца и достигла благословенного последнего рывка.

Это будет её первая законченная работа. Синдзё хотела относиться к ней бережно, но желание наслаждаться процессом словно подстёгивало её скорость.

Казалось противоречивым, что такая увлечённость позволила ей закончить работу быстрее, но она всё равно поддалась своей скорости.

Снаружи просачивалась фестивальная музыка.

Её окружали голоса с шагами старших и младших учеников.

Внутри неё слышалась песня.

И, наконец, Синдзё знала, что Саяма неподалёку.

Он выбрал своим полем боя школу. Создал Концептуальное Пространство из большого школьного двора и ожидал там своего противника.

Они не знали, кто им будет, но…

…Я дождусь его здесь.

Я подожду, пока он не вернётся, — решила она.

Саяма всегда к ней приходил. Он старался всегда приходить и быть с ней.

Поэтому я доверюсь ему и подожду, — подумала она, прижимая стопы к полу.

Её ноги грозили задрожать, если она отвлечётся слишком сильно, поэтому она их опустила и вздохнула.

Синдзё выровнялась, прислушалась к своему окружению, запела в сердце и двинула сюжет в соответствии со своими мыслями.

Она высекала историю в электронах, чтобы сохранить её всю здесь.

Слова были песней и выражением её воображения. Её мысли будут выложены, но кого они достигнут?

Сделав клавиатуру своим инструментом, она спокойно проигрывала историю и всё, что она влекла за собой.

Синдзё верила, что всё будет хорошо.

Она верила, что история к нему достучится, даже не будь они вместе.

●

С востока на запад Токио пересекала железнодорожная линия Тюо, которая расходилась на станции Синдзюку на множество других.

Одной из таких была линия Яманоте, которая огибала центр города как пояс.

Она шла от Синдзюку на север и юг, пересекая в процессе Уено, Харадзюку и Икебукуро.

Железная дорога образовывала бесконечную петлю, поезда ходили без перерыва и с наступлением вечера их наводняли мужчины и женщины в костюмах, ушедшие с работы пораньше, или ученики, закончившие клубные дела.

В одном из поездов, подъезжавших к Синдзюку на северном кольце, некто в вагоне заслонял всем проход.

Это был крупный парень с доской для сёрфинга в чехле во весь его рост.

Он носил коричневый плащ и стоял у двери, но его широкие плечи доставали перил на краю сидений, а верх чехла доставал потолка.

Люди в костюмах и школьной форме старательно сохраняли дистанцию.

Но неожиданно парень посмотрел на доску в чехле за спиной.

Часть его была сделана из прозрачного пластика. Внутри по большей части было темно, но сияло зелёное слово.

[Одиноко]

— Ага, Чисато тут нет.

Изумо через окно посмотрел на небо. Выше рекламного дирижабля в северном небе Синдзюку, он увидел несколько самолётов.

Это разведывательные аппараты, которые автоматические куклы UCAT послали для слежения за поединками.

Внутри Концептуального Пространства для сбора информации использовали радары, поэтому самолёты соединялись с Кандой, подземной штаб-квартирой японского UCAT и американским UCAT в Ёкосуке, предоставляя отчёты о прогрессе сражений.

— Значит, у наших битв за весь мир есть зрители, так?

[Не терпится?]

— Как знать.

Говоря, Изумо горько улыбнулся, и окружающие люди попятились ещё дальше.

От края группы офисных работников подали голос девочки в школьной форме.

— Этот тип говорит со своей доской и лыбится.

— Фу, от него несёт.

Бессмыслица какая-то, — подумал парень, вспоминая, что его партнёрша лупила его, даже когда не было смысла.

…Девчонок мне не понять.

Едва лишь он об этом подумал, из-за спин группы, что держалась от него расстоянии, к нему кто-то протиснулся.

Ох, да ну, — подумал Изумо, помрачнев.

Толпа перед ним поредела, словно разведённая в стороны, и пространство стало слегка запруженным.

Источник волны тесноты пришёл от двери в следующий вагон.

Там кто-то стоял.

Стройная женщина с длинными тёмными волосами и белой кожей.

Она выглядела человеком, но проницательный глаз Изумо заметил, что это кукла.

Её изготовил Топ-Гир. Она носила чёрную форму горничных, включая чепчик. А ещё…

— Вот это ты вымахала.

Изумо скрестил руки, подразумевая то, что горничная кукла ростом не уступала ему.

Её стройная и хорошо сложенная фигура явно была на голову выше окружающей толпы.

Все остальные старались на неё не смотреть, но всё равно скользили по ней взглядами.

Девочки за офисными работниками заговорила снова.

— Ухты, вот это косплей. …Она такая высокая и классная.

Ой, да бросьте. Я не ниже неё, — подумал Изумо.

В то же время посреди качающегося поезда донёсся звук: шаги.

Вместо того, чтобы ступать или издавать много шума, кукла-горничная зашагала к нему не громче тикающих часов.

Она шла прямо и сохраняла позу на цыпочках, избегая становиться на пятки.

Толпа расступилась перед ней, и шаги прибыли прямо к Изумо.

Огромная, — подумал он, глядя чуть ниже её головы.

…Если эти сиськи настоящее…

Нет, погоди. Нельзя ли применить теорию эволюции, говоря, что её грудь выросла согласно её росту? Так вот они, значит, прелести технологии бюста Топ-Гира. Но постойте. Чем стройнее она под грудью, тем большими будут выглядеть любые «внешние дополнения», и эти не стоит звать просто «большими». Они «БОЛЬШИЕ», так что…

— Куда ты, по-твоему, смотришь?

— О, так ты разговариваешь? У меня сейчас довольно глубокие мысли, так что обратись попозже.

— Погоди-ка, паренёк. Ты в порядке?

Узнав голос, Изумо нахмурился.

— Ей дистанционно управляет тот старый прораб с фабрики? Так ты их подменяющий представитель. Какое разочарование.

— Ага, наверно. В общем, это последняя модель, и она многое может делать автоматически. Это полуавтоматическая кукла Топ-Гира.

— Топ-Гир заявляет, что примет все Гиры, но, кажись, вам не повезёт, если размеры окажутся поменьше.

— Да уж, благодаря послевоенному недовольству, мне неслабо полюбилась Америка.

— Да брось, старик. Я расскажу об этом твоей жёнушке.

Изумо и горничная рассмеялись и хлопнули друг друга по плечу, но вскоре посерьёзнели и стукнулись лбами.

— Тебе конец, старик. Что за бредятина с Америкой? Я пущу тебя на корм скоту!

— Заткнись, или расплачешься, пацан. Ты не знаешь, как мы натерпелись после войны, так что не вправе говорить о щедрой Америке!

— Что ты лепечешь? Уже забыл, как Чисато заткнула тебе рот и впечатляюще побила? …И теперь вот показался в виде куклы с накладными сиськами? Пытаешься меня надуть?!

— Ага, и зуб даю, что ранее у меня получилось.

Оба продолжили прижиматься лбами друг к другу.

— Довольно глубоко.

— Да уж… не говори.

Они переглянулись, кивнули и оторвались друг от друга.

— Может, начнём в торговом районе?

— Давай.

В следующий миг поезд начал тормозить перед станцией.

Он качнулся, и люди вместе с ним.

Все внутри немного вскрикнули и напряглись.

В какой-то момент двое людей, стоящих у двери, пропали.

●

В лаборатории Канда японского UCAT автоматическая кукла быстро доложила:

— Изумо-сама вошёл в контакт с врагом! Развёртывание Концептуального Пространства завершено.

Как только кукла с короткими каштановыми волосами закончила говорить, на карте Токио, отображаемой на потолке, появились красные точки.

Их было две: для Изумо и ещё одна.

Куклы стояли напротив терминалов, используемых в битве против Чёрного Солнца, и доклад прибыл по коллективной памяти, когда один из разведывательных самолётов над Синдзюку влетел в Концептуальное Пространство.

Сквозь помехи донёсся голос.

— Это №21 из 1-й Эстафетной команды, расположенной над Синдзюку.

Словно в ответ в большом помещении в Канде образовалось движение.

Оно пришло от №8 и Ооширо, который сидел у большого терминала в центре.

Прочистив горло, №8 произнесла.

— Сейчас мы покажем вам пять поединков один за другим, которые Лоу-Гир и Топ-Гир проводят за право использования Концептуальных Ядер. Комментарии предоставлю я, автоматическая кукла японского UCAT №8 и…

Она повернулась к Ооширо.

— Ну, только я.

— №8-кун! К-как так можно! И сдаётся мне, твоё извещение здесь немного смазалось!!

Горничная его проигнорировала и повернула микрофон обратно к себе.

— Трансляция спонсируется американским UCAT, «Мировой полицией», и передаётся японским UCAT, «Тем, которым дают даже ненужный шанс». Итак…

Она перевела дух.

— Что происходит на месте?

●*

Битва началась со взмаха.

В пустом поезде Изумо схватил содержимое чехла от сёрфинга на спине.

— О-о!

И тут рубанул им сверху вниз.

Клинок рассёк чехол и длинное сиденье за ним.

С многократным звуком разрушения, крышу раскроило полумесяцем, и атака на своём пути разбросала повсюду обломки.

Клинок приближался к врагу.

Кукла-горничная предусмотрительно согнула колени, избегая меча, грозившего её разрубить.

И она бесстрашно шагнула навстречу Изумо, хоть и он разбрасывал вокруг себя ошмётки чехла и замахивался V-Sw.

С рассечённой крыши задул ветер, и показалось вечернее небо.

Кукла-горничная вытащила из-под передника широкий кинжал и приближалась в низкой стойке.

Но в тот же миг Изумо двинул к ней правой стопой.

————!

Шаг увеличил его радиус атаки и принял форму прямого пинка в лицо горничной.

Он контратакует ногой и добьёт мечом, когда её оттолкнёт.

Но кукла-горничная всё равно продолжала.

Она вяло запрыгнула на ногу Изумо.

— Серьёзно?!

Затем сделала пару шагов по ней с опущенными бёдрами и отвела кинжал в готовности атаковать.

Изумо не сможет уклониться. Во время взмаха меча его проткнут ножом.

Клинок приближался, но Изумо отреагировал.

Он шаркнул задней опорной стопой вперёд, словно принуждая себя в сидячее положение.

Парень принял скользящую стойку, передняя нога упала на колено, и горничная на ней пропала из виду.

Всё ещё лёжа на земле, Изумо двумя руками направил V-Sw к собственному колену.

Удар должен был попасть по кукле, вот только она воспользовалась моментом, чтобы прыгнуть прямо к открытой крыше.

— Удираешь?!

Как только он крикнул, поезд без остановки пронёсся мимо следующей станции, и двинулся дальше к Синдзюку.

Горничная-кукла исчезла, словно развеявшись на ветру. Теперь она за потолком и вечерним небом.

— Проклятье!

Изумо воспользовался центробежной силой V-Sw, чтобы встать.

— ?

Но осознал, что рядом с ним что-то упало.

Лёгкий стук раздался от красного цилиндра, искрящегося с одного конца.

— Погодите. Это ж прямо как мультяшный динамит.

И вслед его наблюдению вагон поезда обволокло взрывное пламя.

●

Кукла-горничная стояла на крыше поезда под заходящим солнцем.

На переднем краю третьего вагона.

За её спиной валил чёрный дым, но она не обращала внимания.

Поезд приближался к станции Синдзюку.

Проскользнув под высоким зданием, он вошёл в тень.

Во тьме поезд проехал мимо платформы, у которой обычно останавливался, и снова показался на солнечный свет.

Оттуда он двинется в район Икебукуро.

И как только поезд преодолел справа тот край, кукла-горничная увидела что-то сбоку.

По платформе кто-то бежал наперегонки с поездом.

— Ты ещё жив, пацан?

Это Изумо.

На бегу он развернул талисманы по всему телу, и кукла увидела в его руке V-Sw.

Она оглянулась на взорванный вагон и увидела рядом с дверью большую дыру.

— Так ты прошиб ту громадину перед самым взрывом, да?

— Ага, именно.

В окружении пыли Изумо бежал вровень с поездом, ускорился даже сильнее, и взялся за V-Sw двумя руками.

— Эй, может, хватит валять дурака? У тебя ж есть Концептуальное Ядро, нет?

— Ты пожалеешь, что спросил.

Горничная-кукла невозмутимо завела руку за спину, вытащила что-то и взмахнула им под светом заходящего солнца.

— Грам. Я воспользуюсь силой письма 1-го Гира.

Кукла взяла в левую руку фломастер и подняла Грам в правой.

●

Изумо спрыгнул с платформы и продолжил бежать параллельно поезду.

Двигаясь по бетонной мостовой, он размышлял об особенностях своего оружия и оружия противника.

…Грам может наделять письмо формой.

V-Sw может регенерировать и эволюционировать то, что уничтожал.

Концептуальное Пространство установили так, чтобы обе силы использовались на полную. Изумо сможет частично использовать силу Грама, а горничная-кукла сможет применять силу 6-го Гира.

И на крыше поезда она подняла Грам и написала на нём что-то фломастером.

— «Форма»? И что это должно значить?!

Услышав вопрос, выражение лица горничной-куклы переменилось на ветру.

Она улыбнулась.

А затем поправила хватку на Граме.

Выглядело так, будто меч сейчас вонзится ей в живот, но вместо того она завела его под руку и направила в западное небо.

— Ты знаешь, как зовётся западный район между Синдзюку и Икебукуро?

Изумо задумался и помрачнел.

— Хьякунин-тё…

— Совершенно верно, парень!!

Горничная воткнула Грам в воздух.

Меч не должен был вонзиться в пустое пространство, но Грам с рёвом сделал именно это.

В следующий миг по небу Хьякунин-тё прокатились белые трещины.

●

Разведывательный самолёт, летящий через Концептуальное Пространство, попытался сбежать от аномалии.

Внутри некоторые автоматические куклы наблюдали за ситуацией внизу.

— Если мы отлетим, точность сканирования упадёт!!

— Прошу, попытайтесь понять. Это битва между оружием, поддерживающим целые миры. Подберёмся слишком близко — и нас тут же уничтожат.

Кукла-пилот отдавала команды ртом, общаясь по коллективной памяти.

Однако её мысли не получили ответа от сородичей разведчиков.

Она удивлённо наклонила голову, но послышались только помехи.

— Что случилось?

— Ох, э, ну… Я думаю, возникли неполадки с разведывательным оборудованием. С момента, когда Грам вонзился в воздух, все счётчики зашкалило. Но это означает…

Прошло немного времени, и пилот определил, что виной всему колебание.

Услышав вздох, кукла, смотрящая на разведывательное оборудование, запаниковала.

— Вот и оно! Грам активируется!!

Её голос перерос в крик.

— Мир сходит с ума!!

●

— Восстань, Город сотни кукол!!*

Как только кукла-горничная махнула Грамом, словно вытаскивая его из воздуха, Изумо посмотрел на здание и дороги, раскинувшиеся перед надземной железной дорогой.

————.

Они все встали.

От земли оторвались куклы, слепленные из самого города.

Со звоном уничтожения в воздухе натурально сотня их поднялась.

Городские куклы были безликими, их ноги и руки не имели чёткой формы, но каждая высилась на двадцать метров.

Тем не менее, горничная даже не смотрела на их подъём. Вместо того она написала на Граме «Скоростной поезд».

— Не прочь с таким разобраться?!

Как только она вонзила меч во всё ещё дымящийся поезд, его скорость разительно возросла.

Заревел двигатель, протрубил гудок, и скоростной поезд рванул вперёд.

Теперь Изумо не поспевал за ним даже с талисманами.

— Проклятье!

Выругавшись, он увидел, как сбоку промчался последний вагон.

Поезд пропадал впереди, и оставалось только провожать его взглядом.

— !!..

Сотня гигантских кукол подняли телефонные столбы и знаки, ринувшись на него.

●

Кукла-горничная опустилась на крыше мчащегося поезда.

Её буквально сдувало под сильным напором ветра.

— Как быстро в наше время мчатся скоростные поезда?

Пробормотав себе под нос, горничная что-то услышала.

Сотня кукол из города врезалась в приподнятую железную дорогу.

Это оборвало электропровода и прекратило ускорение, но поезд всё равно довольно быстро двигался и уже вышел на прямую к Икебукуро.

Там Горничная-кукла увидела то, что ей необходимо для победы.

Затем оглянулась себе за спину.

Сотня кукол являла собой материальное оружие, созданное слиянием концептов разрушения и перерождения V-Sw с концептом письма Грама.

Она увидела, как те куклы одним махом разнесли железную дорогу и продолжили бежать.

Некоторые из них в процессе развалились сами, но оставалось ещё около девяноста.

Повсюду раскатились звуки бьющегося стекла, разбитого асфальта и строительного крошева.

Они соединились в дрожь бегущих шагов и создали наступающую мощь повсеместного уничтожения.

Это был величественный грохот.

Но искусственная горничная заметила, что сотня кукол прекратила своё продвижение.

…Что значит, паренёк всё ещё жив.

Она провела визуальный поиск и действительно обнаружила врага.

Он был больше не на приподнятой железной дороге. Вместо того Изумо летел по воздуху в белой защитной форме.

Он, скорее всего, активировал несколько десятков талисманов за раз и произвёл громадный скачок, разнёсший бетонную возвышенность под ногами.

В небе восточнее железной дороги его окружал взрыв водяного пара.

Воздействие на тело от скачка было заметно даже снаружи.

С дёсен над стиснутыми зубами сочилась кровь, и она же прыснула из мышц на руках, порвавшихся от перенапряжения.

Все усилия обеспечили ему короткое отступление на стометровую высоту.

Но сотня кукол уже бежала к месту его приземления. Они подняли руки к небу, чтобы лишить Изумо жизни, и проносились по улицам, разрушая тела в движении.

Горничная осознала, что всё кончено.

После приземления Изумо определённо нужно будет отдышаться. Каким бы крепким ни было его тело, стометровый прыжок не пройдёт бесследно.

Затем куклы подоспеют и раздавят парня многотонными телами, положив всему конец.

Едва лишь она решила, что дальше уже некуда, с неба раздался голос.

— А ну постой! До конца ещё далеко!

Она подняла взгляд к голосу Изумо и увидела, что его белый меч полностью открылся.

…Он собирается ударить со всей силы?

Затея выглядела глупой. Здесь действовали правила разрушения и перерождения. Этим заведовал сам V-Sw, так что уничтожение кукол только вернёт их изначальную городскую форму, и атака радиусом в сотню метров не уничтожит их всех до единой.

Несколько кукол заметили намерения Изумо, поэтому начали прыгать в стороны в непрерывных уворотах.

Однако…

— Эй, сдаётся мне, ты позабыл кое-что важное!

Изумо взмахнул в воздухе своим громадным мечом, но не к сотне кукол.

Он направил его на сам город.

Парень многократно поразил город между Икебукоро и Синдзюку.

Он вырезал линии света, образуя письмо.

— Ты знаешь, как зовётся эта часть города?! А?!

Изумо нанёс последний удар, чтобы завершить три символа, вырезанные в скоплении зданий внизу.

— Оокубо!!

И в следующий миг пятисотметровая площадь города поднялась и превратилась в Оокубо.

●

Падая, Изумо глянул на гигантскую руку, растущую из земли.

— Вылезай, Оокубо!!

Район города под названием Оокубо встал, забирая с собой колледж науки университета Васэда. Спортплощадка колледжа образовала гигантскую ладонь, поймавшую Изумо.

Поднявшись на ноги, Оокубо оказался выше двух сотен метров.

Его окутывал ветер, и скорость подъёма вызвала в различных частях тела взрывы пара. Увидев его, горничная воскликнула.

— Да кто этот Оокубо?!

— Откуда я знаю?! Я вообще надеялся провернуть это в Кабуки-тё!

Мгновением позже Оокубо принял триумфальную позу с Изумо, стоящим на правой ладони.

—————!!

И гигант заревел.

Сотня кукол врезалась ему в ноги, но Изумо не обратил внимания и заорал.

Он выдал хриплый вздох и занёс V-Sw над головой.

— Врежь им, Оокубо!!

Гигант согнулся и треснул по земле внизу.

Левый кулак разгромил землю, следующий удар разворотил город, а последующие раскидали кукол в полёт.

Несокрушимая атака звучно разнесла противников на куски, но сотня кукол упорствовала.

Не боясь разрушения, они начали бить по коленям Оокубо битами из телефонных столбов.

— Терпи, Оокубо!

Но куклы начали стучать по его мизинцу молотами телефонных столбов.

— Я знаю, каково это, Оокубо!! Пни их, Оокубо!

Гигант пырнул снизу.

Скоростной пинок стометрового радиуса с лёгкостью преодолел звуковой барьер.

Одним ударом окрестности Кабуки-тё послало в полёт, сотню кукол расшвыряло ударной волной, разрушив в процессе железные дороги на помостах или крупные строения вокруг станции Синдзюку. Одна кукла из жилого дома врезалась в здание Токио, создавая каскад разбитого стекла. Другая влетела головой в Супермаркет Кейо, разбросав наружу содержимое кафе на верхних этажах и вылетев с обратной стороны.

Остальные кубарем покатились по земле, сея за собой уничтожение и превращая весь район Синдзюку в зону разрушения.

Но посреди всего шума поезд с куклой-горничной въехал в Икебукуро.

Изумо перевёл дух на руке Оокубо и посмотрел на север.

Уставившись на различные здания Икебукуро, он вытащил из кармана телефон.

И через некоторое время…

— Это я, — сказал голос.

— О, придурок отозвался? …Кажись, ты будешь знать лучше Чисато, так что скажи, что за земля Икебукуро?

— Моя земля. На ней написано моё имя. В моём атласе.

— В следующий раз попытайся получше. В общем, я сейчас неподалеку от Синдзюку.

— Да, там Хьякунин-тё и Оокубо-тё, не так ли? В Магазине пельменей перед храмом Хьякунин-тё и магазине собы перед станцией Синдзюку довольно вкусная еда.

— Оба мы уже использовали.

— Необычный способ выразиться, — подметил Саяма. — Но в любом случае, в Икебукуро стоит знаменитый Токийский Саншайн 60. Гигантское здание построили на виду у тюрьмы Сугамо, где держали военных преступников времён Второй Мировой Войны. Подобное место бросится в глаза врагу, не думаешь?

— Да уж, — кивнул Изумо. — Извини, я тут кое-что нашёл, так что должен идти.

Он повесил трубку и уставился перед собой.

Парень закончил звонок по простой причине.

Высочайшее здание Икебукуро и всё вокруг него неожиданно начали изрыгать взрывное пламя с оснований.

— Ох, да хватит. Я уже ни черта не понимаю, что тут происходит.

●

Кукла-горничная стояла на стене Саншайна 60, омываемая заходящим солнцем.

Её поддерживали обе ноги и Грам, вонзённый в стену здания.

Шестидесятиэтажное строение выплёскивало из крупномасштабного первого этажа белый дым.

Он знаменовал собой запуск.

И это не ограничивалось Саншайном 60.

Сотня окружающих зданий, отелей, магазинов и прочего содрогались и разбивались внизу, выбрасывая дым в землю, где он разносился по округе и производил сильный ветер и шум.

Строения из армированного бетона порождали его по одной причине: слова, написанные Грамом.

— Пошли! Супер-Ультра МБР!!

Под светом заходящего солнца Саншайн 60 затрясся.

Он вибрировал, производил рёв, превосходящий окружающие здания, и вбивал в землю дым.

Он рассеивался в парках во все стороны, сдувал машины, остановленные на дорогах, и сталкивался с близстоящими строениями.

Дрожь разбивала высотные окна, резонирующий рёв делал то же самое с окружающими зданиями, и уплотнённые структуры вроде магазинов были с лёгкостью отброшены.

Дрожала земля, и раздувался ветер.

— Лети! — кричала кукла-горничная, выписывая на Граме фломастером. — Сила воли!!

Как только добавились новые слова, Супер-Ультра МБР, подгоняемые силой воли, начали парить.

Шестидесятиэтажное здание свыше двухсот метров в высоту мимолётно зависло в воздухе, словно колеблясь, но…

————!!

Все высочайшие строения Икебукуро, скопление зданий в количестве трёх десятков, оторвались от фундамента, приковывавшего их к земле.

С разрушительным запуском они взлетели в небо в идеальной синхронизации.

●

Несколько автоматических кукол, наблюдающих со своих терминалов в Канде, воскликнули.

— Невозможно!!

На потолочной карте возникли десятки оранжевых огоньков, олицетворяющих гигантские летящие объекты.

Все они были громадными ракетами, сделанными из вертикально поднятых зданий.

Бетон и стекло образовали обшивку, а магазины с продуктами внутри — взрывчатку.

— Город… летит? — оторопело спросила одна из кукол.

№8 кивнула.

— Изначально эта сила могла поднять в воздух целый мир, — сказала она. — И она принадлежит одному из врагов, с которыми мы так долго сражались во время Концептуальной Войны.

●

Рассыпая под закатным солнцем стеклянные осколки, здания громко ускорялись в небеса.

Их всех окружали массивные кольца пара, и они прорывались сквозь них, продолжая заоблачный путь.

МБР поднимались на запредельную высоту перед тем, как рухнуть обратно на землю.

Горничная кукла стояла с помощью Грама на внешней стене Саншайна 60, когда тот вертикально поднимался в прозрачное вечернее небо. С отелем «Принц», охранными зданиями и прочими строениями, сопровождающими их, он напоминал летящий линкор.

— Оружие, символизирующее Холодную Войну, летит с места, где завершилась Вторая Мировая. Занятно, не думаешь?

Стремительно мчащиеся здания преодолели облака.

Массивные бело-серые объекты рассеяли тучи и затанцевали в небе, как косяк китов, выпрыгнувших из моря.

Здания взмыли над облаками и медленно переходили в нисходящую траекторию.

Стометровые контейнеры выписывали дуги, скрипели тяжелыми телами, и снова нацелились на землю.

Ракеты падали прямо вниз.

Их целью было Синдзюку, где находился Изумо.

Чтобы скорректировать их курс, когда они обратно втиснулись в облака, кукла-горничная дёрнула Грам как джойстик.

Здания ответили, окружив себя тонким порывом ветра, и полностью перевернувшись вверх дном.

Они нацелились в сторону земли.

Отель «Саншайн», отель «Принц» и прочие здания начали опускаться, словно горя желанием продолжать.

С алым светом и мерцающим жаром, исходящим из основания, высочайшее здание падало, увлекая за собой остальных.

Части одного района низвергались на другой.

Облака при столкновении с ними превращались в холодный туман.

Когда же здания вырвались с обратной стороны, открылся вид на Синдзюку и остальной Токио.

Высочайшая ракета, взявшая имя у солнца, начала двигаться, только увидев активность остальных.

И тогда массивное строение разогналось.

На переднем краю продвижения колоссальной боеголовки из каждого угла волочился белый туман.

Словно преследуя меньшие ракеты, которые вырвались вперёд… нет, словно их приветствуя, представитель архитектурного мастерства японской эпохи Сёва направлялся к Токио.

Он поравнялся с отелем «Принц», но не колебался.

— Мы отправляемся вперёд.

Кукла-горничная приветственно отсалютовала и миновала отель.

На этот раз все шестьдесят этажей гигантской падающей постройки купались в сиянии солнца, в честь которого её назвали.

Внизу открывалась земля.

С такой высоты даже виднелся отдалённый Императорский Дворец. Машины остановились, так что запятнанный выхлопами воздух расчистило ветром, и город прояснился.

Во время войны его разбомбили, и он потом разросся, так что ничего из предвоенного не сохранилось.

Более того, район Синдзюку был уничтожен в прошлой битве.

Но это закончится здесь, — подумала кукла-горничная на стене здания, которое начало ускорятся в падении.

Один удар положит всему конец.

Прораб проиграл Казами во время атаки армии, но был достаточно упрям, чтобы перечеркнуть сказанные ей слова, как бредни ребёнка. Он думал об этих вещах множество раз, но так и не сумел поверить.

Но, — подумал мужчина с небольшой улыбкой обречённости.

— Я немного в это верю. …Это придаст моим действиям смысл.

Падение теперь полностью набрало ход, и перегрузки почти сдували куклу вверх.

Но здание не замедлялось.

Падая навстречу Синдзюку, запущенный из Икебукуро небоскрёб рассыпал осколки себя, содержимое этажей и дым. Он словно извещал о том, что прибыл сюда по праву.

Ускорение подогнало полёт.

Снизу задувал ветер, порождая оглушительный рёв.

Улицы Синдзюку уже показались на глаза. Заходящее солнце удлинило тени, но только не в той разорванной и разбитой земле.

Кукла-горничная горько улыбнулась, что было видно даже грязь.

— В современности нет ничего дурного. Города — это макияж, наложенный на землю людьми.

И…

— Ведь мы его и наложили!!

Они устремились дальше.

Ударная волна от столкновения и взрыв массивных строений как минимум изничтожит Синдюку.

Останется лишь земная твердь.

И покуда горничная кукла напишет на Граме слово «барьер» перед самым взрывом, ей ничего не грозит.

Здание теперь отделял от поверхности всего километр. Его ускорение продолжалось и достигнет пика в момент столкновения.

…Закончи всё.

Закончи нашу войну, — подумала кукла-горничная.

И в тот же миг она увидела движение на ветру.

К месту столкновения двигалась фигура. Она бежала и громила Синдзюку по пути.

Это Оокубо.

●

Изумо направил Оокубо в определённую точку.

Туда ударят ракеты, запущенные с Икебукуро.

Место олицетворяло современное Токио.

Токийское столичное правительственное здание.

Перед высочайшим зданием современного Токио Изумо резко остановил Оокубо.

В воздухе разлился рёв, когда Оокубо наступил на подземную аллею, затормозил и вытянул руку с Изумо к Токийскому зданию правительства.

Парень согнул колени, сопротивляясь инерции, но не упустил из виду врага.

Громадная тень нависла теперь совсем рядом.

Одного лишь сотрясения воздуха хватило, чтобы повыбивать окна Токийского здания правительства, но Изумо было плевать.

Он уставился на падающий объект, размеры которого создавали впечатление, что он стоит на месте.

— Довольно круто.

Он быстро поднял свою расчёску. Острая расческа звалась V-Sw и обладала силой разрушения и перерождения.

— Но я современнее тебя!!

Он неоднократно взмахнул V-Sw.

Передняя часть Токийского столичного правительственного здания разбилась, повсюду разлетелись осколки бетона и стекла, и слова приняли форму.

— Как раз сгодится настоящему мужику!

●

Крик из разведывательного самолёта достиг лаборатории Канда.

— Изумо-сама закончил писать! Там говорится…

Пауза.

— «Лучевая пушка»!!

●

Между двумя башнями сверху Токийского столичного правительственного здания пронёсся электрический разряд.

Бело-голубое электричество сцепилось в сумерках и создало массивную сферу распространения молнии.

Разряд неожиданно пропал, оставив только сияющий шар.

————!!

В следующий миг две башни Токийского здания правительства разлетелись на куски.

И по двум причинам.

Сверху в них врезалось падающее строение немыслимых размеров, и со всех сторон от сферы молнии выстрелил свет.

В воздухе разлился лёгкий звук, звучащий подобно ингаляции.

При этом парящий между двумя башнями шар молнии уменьшился.

— !!.

И свет из него пронзил Саншайн 60 от крыши до первого этажа.

Тем временем оно рухнуло поверх Токийского здания правительства.

— !!

Образовалось взрывное давление.

Вместо самого взрыва, крупномасштабное воздействие распространилось и сдавило воздух.

Удар и взрывающиеся ракеты создали невероятную вспышку света.

И свет поглотил всё.

В нём Токийское столичное правительственное здание раздавило сверху, оно распустилось как цветок, и его смело от столкновения так, что не осталось даже камушка.

И в то же миг бело-голубой свет вышел со всех окон Саншайна 60, и затем здание раскрошилось, словно от удара.

Сила, накопленная внутри, взорвалась, что ускорила его крушение, но и уменьшило общую силу.

Тем не менее, оно вызвало широкомасштабное разрушение.

Свет мгновенно покрыл радиус в несколько километров, и всё в нём было выброшено наружу или раздавлено.

Остальные падающие здания ударило снизу и уничтожило, но их воздушные взрывы поглотил свет, сияющий снизу, превосходящий их мощь более чем в два раза.

Но звука не было. Ударная волна превзошла его скорость.

И распространяя её дальше, световой купол вытолкнул волну пара.

В скором времени ударная волна отлетела в несколько раз дальше самого света.

Здания Синдзюку, Икебукуро, Сибуи и окружающие границы мгновенно расшвыряло, разлетелись деревья, а машины и поезда вознеслись словно пыль.

Облака сверху оттолкнуло наружу, и волна люминесценции распространилась в небе вместе с дрожащим воздухом.

И только тогда прибыл звук.

Десятки громких низких звуков прогрохотали поверх друг друга.

————

Свет с места взрыва пропал, и земля взлетела на воздух.

Отражённая сила, врезавшая вниз, снесла всё подчистую.

Это было чистое уничтожение.

Сохранилась только земля.

Однако сквозь дым и пыль, которые быстро поднимались в облака, что-то пролетело: два огонька.

Разведывательный самолёт сбежал за радиус взрыва и теперь осматривал летящие точки, подскакивая на скоростных воздушных потоках.

Тонкие следы света искрили в небе, летя на запад к заходящему солнцу.

Два огонька двигались быстро рядом друг с другом.

Это два меча, вознёсшиеся из центра взрыва.

Концептуальные Ядра под названием Грам и V-Sw.

Когда с разведывательного самолёта увидели летящие огни, прогремел голос автоматической куклы.

— Битва закончилась…

Её голос накрыло помехами.

— Ничьей!!

1.*Theme music — Hi-Finesse — Helix

2.*Хьякунин-тё означает «Город сотни людей». Добавив иероглиф «форма» получим «Город сотни кукол».