Я закончил читать мангу и засунул её обратно в синий рюкзак у моих ног. Бирка на рюкзаке читалась неуклюжим почерком:

Кано Шиничи Го. 2 Ка. 3*(2 год, 3 класс(кабинет))

Небо было ослепительно чистым. Я был в одном из углов парка. Очень большого. Для младшеклассника он мог простриаться вечно. Зелень была настолько далеко, насколько я мог видеть.

В углу парка, в тени огромного дерева с раскидистой листвой, стояла бетонная скамья, которая выглядела так, словно была высечена из настоящего камня. Вот тут я и сидел. Никого из моих одноклассников рядом не было. Все они были заняты игрой в бейсбол, вышибалы или что-то в этом роде, но я один держался на расстоянии и читал комиксы, которые принёс из дома.

Ладно, возможно, я выглядел немного отчуждённым от других. Но даже в начале своей школьной карьеры я уже был отаку.

«Хей, Кано!»

Я посмотрел в сторону, откуда доносился голос. Передо мной женщина в белом спортивном костюме раздражённо смотрела на меня. Она была нашим учителем. Должно быть, раньше она была красавицей, но сейчас ей было далеко за сорок, и под глазами у неё образовались мешки. Она была более мужественной, чем большинство мужчин; если бы она увидела, как ты бежишь по коридору в школе, она бы сделала тебе сильную взбучку — она была известна своей грозностью.

Вот я и попал, подумал я. Я быстро попытался спрятать мангу за спину, но, конечно, опоздал.

Учительница как бы вздохнула и сказала: «...Я думала, что потеряла тебя. Ты просто был здесь и читал книгу?»

Я опустил голову. Я не знал точно, что она скажет дальше, но знал, в чём будет заключаться суть: «Мы проделали весь этот путь, а ты читаешь комиксы?» или «Вот почему другие дети смеются над тобой», или «Иди поиграй с друзьями». Я уже слышал это от каждого другого учителя. Почему этот раз должен был отличаться?

Я закусил губу и промолчал. С ноткой разочарования в голосе учительница сказала: «Если ты будешь слишком далеко, нам придётся поздно возвращаться домой. Если ты хочешь читать, делай это ближе со всеми.»

«Ха?» Я моргнул и посмотрел на неё. «Вы не… собираетесь забирать комикс или что-то такое?»

Учительница подняла бровь (удивительно густую для женщины) и улыбнулась. «Возможно я бы так и сделала, если бы это были уроки математики или японского. Но мы проделали весь этот путь ради небольшого отдыха.»

Я молчал.

«Кано. Как ты думаешь, почему мы выезжаем на природу?»

«Чтобы мы все могли научиться работать вместе и развить нашу способность к сотрудничеству» — немедленно ответил я. Это было то, что они вбили в нас на предыдущих пикниках.

Но учительница сказала: «Да, но это только часть дела. Это способ вам узнать то, чему нельзя научиться в классе»

«Что вы имеете в виду...?»

«Сложение и умножение, как читать кандзи… Всего этого недостаточно, чтобы сделать вашу жизнь полноценной.»

Мне было трудно понять это, и я в замешательстве склонил голову набок. Я не прожил ещё и десяти лет — для ребёнка, который едва понимал, как устроено общество, полноценность жизни трудно понять. На каком-то уровне я полагал, что комфортная жизнь под крыльями родителей — это полноценная жизнь, и, честно говоря, я не мог представить, что ещё можно было бы так квалифицировать.

«Хмм» Учительница на мгновение задумалась, а затем спросила: «Что тебе нравится в манге, Кано?»

«Эм… Как герой сталкивается с плохими парнями и побеждает их»

«Думаешь, им легко?»

Я покачал головой. Иногда героям приходилось изо всех сил пытаться выучить мощный завершающий прием, чтобы победить злодея, или им приходилось продолжать сражаться, даже если они были избиты до полусмерти и, казалось, не имели никакой надежды на победу.

«Думаю, ты прав» — кивнула учитель. «Манга — это тоже книга. Если внимательно читать их, можно извлечь уроки.»

«Манга — тоже книга...»

Если подумать, мама и папа говорили так же. Их книжные полки были забиты комиксами и лёгкими романами, многие из которых я брал и читал. Мои родители утверждали, что все эти книги нужны им для «работы», поэтому я стал думать о них как о вещах, которые взрослые используют для своей работы, а не о том, на чём может учиться ребёнок.

«Это…» — выдохнул я, глядя на обложку своей манги и видя её в совершенно новом свете. «Это как мой… учебник?»

«Она может им быть,» сказала учитель. «Это зависит только от тебя.»

Улыбку, которую она подарила мне тогда, я помню до сих пор.

Ко мне медленно возвращалось сознание. Я по совиному моргнул и обнаружил, что всё вокруг заливают полосы яркого света. Я слышал, как где-то поют птицы — вся моя комната чуть ли не кричала: Утро! меняйте сцену, это совершенно новый день.

Я издал нечленораздельный звук и моргнул ещё пару раз. Это помогло прогнать сонливость с моих глаз, после я сел.

Проснуться было на удивление приятно. Я не мог точно понять, что это такое, но когда я работал домашним охранником, у меня не было нормального графика. Даже граница между бодрствованием и сном была размытой: я вставал с постели, но я не всегда был выспавшимся. Но этим утром — может быть, потому, что я был утомлен всеми вчерашними сюрпризами — я обнаружил, что на самом деле спал очень крепко. Хороший, глубокий сон.

Пока эти мысли проносились у меня в голове, из-за двери донёсся голос, похожий на звенящий колокольчик: «Доброе утро, Господин. Могу ли я войти?»

«Ох… подожди секунду» Я быстро пригладил свои волосы, чтобы убедиться, что у меня не торчат волосы. Вроде бы всё в порядке. Я так же был в пижаме. Что касается биологического феномена, с которым мужчины часто сталкиваются по утрам, — ну, я мог бы держать простынь так, что б это было не заметно.

«Хорошо, входи.»

«Простите меня,» сказала Мюсель и вошла в дверь.

Девушка-горничная с эльфийскими ушами. C крупицей неуклюжести. Кроме того, она была так красива, что мне захотелось спросить, как она получила все замечательные черты характера сразу. Я видел много таких персонажей, как она, в играх, снова и снова фантазировал о них, но, увидев одного из них вблизи, во плоти, у меня перехватило дыхание от её элегантности.

Знаете что? Даже не обращая внимания на все эти милые клише, она была просто очаровательна. Её льняные волосы были разделены пробором посередине. Кожа гладкая и белая, как фарфор, радужки полупрозрачного цвета индиго, что делало её глаза похожими на драгоценности. Её полные губы были бледно-розовыми. Она была идеальной.

Баланс её черт был правильным, не показным. Одного взгляда на это скромное, невинное лицо, казалось, было достаточно, чтобы залечить раны в сердце. А потом… ну, я не заметил этого во всем вчерашнем волнении, но хотя тело, одетое в униформу горничной, было гибким, оно также было пышным во всех нужных местах и стройным где надо. Это было видно даже через одежду. Не то чтобы она была непреодолимо эротична — скорее, ты просто обнаруживал, что хочешь её.

Ух ты! КАК МИЛО!!

Я был настолько переполнен моэ из-за Мюсель, что просто хотел обнять свою подушку и визжать от радости. Поняла она, о чем я думаю, или нет, то есть она, вероятно, и не догадывалась, но Мюсель с нежной улыбкой сказала: «Завтрак готов, сэр»

Ах! «Завтрак готов, сэр»! Горничная сказала завтрак готов, сэр, для меня! Я чуть не вскрикнул от счастья. Это была самая стандартная из стандартных реплик для персонажей-горничных. Всю свою жизнь я завидовал персонажам в этой ситуации, но теперь, когда я оказался в её эпицентре, я почувствовал себя на удивление застенчивым.

«Спасибо, что всегда оказываешь такую ​​помощь» — сказал я, чувствуя легкую панику.

Конечно, не было никаких шансов, что Мюсель, будучи из другого мира, продолжила бы в ответ: «Оу, па~почка, не говори так!» Вместо этого она просто посмотрела на меня в недоумении.

«Всегда?»

«Э-э, ну, это… просто формальность.»

«Что вы имеете в виду...?»

«Это… это не то что бы разговор сам с собой, просто то, что мы говорим друг другу в моей стране». Я пытался объяснить это так, чтобы это имело смысл, но было нелегко.

Видимо, Мюсель всё-таки не поняла меня. Когда она открыла шторы, чтобы впустить свет, она оглянулась на меня и спросила: «Вы будете есть здесь? Или в столовой?»

«Где, здесь? Ты имеешь в виду, прямо тут?»

«Я могу принести вам завтрак сюда, если хотите...»

«Хмм... Не, я пойду в столовую.»

Мне надоело быть домашним охранником, и я чувствовал, что это означает, что я должен прекратить есть в постели. А может, я просто хотел позавтракать с Мюсель. Очевидно, я не мог пригласить её просто поесть в своей спальне.

Я вылез из постели и начал расстёгивать пуговицы на пижаме...

...и замер.

Мюсель подошла ко мне с рубашкой в ​​одной руке, как будто это была самая естественная вещь на свете.

«Кхм...»

«Да?»

«Что ты делаешь?»

«Хм...?» — она моргнула, глядя на меня своими большими глазами, и склонила голову набок. «Что я...? Я с-сделала что-то, что вас обидело?» Внезапно она испугалась.

«Нет, не сделала. Я просто собираюсь переодеться сейчас».

«Да сэр.»

«Я собираюсь переодеться».

«Да сэр...?»

Она смотрела на меня, явно сбитая с толку. Обычно это была та часть, где она должна была выйти из комнаты...

«Я собираюсь переодеться. Что ты собираешься делать?"

«Помочь вам переодеться...?»

«Нет, не надо!» — сказал я, внезапно закричав. Моя нижняя часть тела была прикрыта только одной парой брюк. Не говоря уже о том, что моё достоинство не померкло. Если я сейчас сниму пижамные штаны — ну, это будет очень, очень неловко.

«И-извините, сэр!» Мюсель дрожала от потрясения. Очевидно, совершенно сбитая с толку таким поворотом событий, она упала. «Эйипе!»

«Ты в порядке?» Я поспешил и протянул ей руку, помогая подняться.

«Я в порядке, и... я-я сожалею.» Она отдернула руку, выглядя подавленной.

Ауч. Это было немного больно — то, как она отдернула руку, как будто прикоснулась к чему-то грязному.

«Мне действительно очень жаль, я просто забылась и — чтобы такое существо, как я, коснулось вашего тела, господин…»

«А...?» Меня застала врасплох её совершенно неожиданная реакция. О чём она говорила? «Хэй, я не возражаю, если ты прикоснёшься ко мне — я имею в виду то, как наши пальцы соприкасались, просто заставило мое сердце биться чаще. Это может быть флагом чего-то большего... Я имею в виду, подожди секунду.»

Внезапно я понял. По сути, Мюсель думала, что я накричал на неё, потому что она собиралась прикоснуться ко мне — она думала, что я не хочу, чтобы она прикасалась ко мне. Поэтому, когда я помог ей подняться, она подумала, что расстроит меня, вступив в физический контакт.

Ужасно. Я был уже не незнакомым иностранцем для Мюсель. Она понятия не имела, каковы ценности Японии; откуда ей было знать, какое положение я занимал в своем родном обществе? Так что она хотела помочь мне переодеться, но когда я отказался, она, должно быть, подумала, что я из тех людей, к которым нельзя даже прикасаться.

Это было нелепо. И вот, вздохнув, я принялся разъяснять это недоразумение. 

«Эмм, Мюсель...»

«Да господин?» Она смотрела в землю и, казалось, собиралась с силами. Может быть, она ожидала, что я накричу на неё.

«Я не знаю, что нормально в вашей стране. Но в моей никто бы не разозлился на кого-то другого только за то, что он прикоснулся к нему, кем бы он ни был.»

Ну, конечно, были некоторые девушки, которые были бы очень расстроены, если бы такой отаку, как я, каким-либо образом попал в их личное пространство. Но поднятие этого вопроса только усугубило бы проблему. «Дело в том,» сказал я, «что даже если мы горничная и господин, между нами нет такой большой разницы, чтобы я рассердился, если бы ко мне прикоснулись.»

«Это… это действительно так?..»

«Это так. Так что не парься, ладно?»

«Но...»

«Слушай» — сказал я, нахмурившись. «Причина, по которой я сказал тебе не помогать мне переодеться, в том, что там, откуда я родом, мне обычно не помогают женщины в таких вещах. Мне просто было стыдно.»

«Ох...» Глаза Мюселя расширились. Не похоже, чтобы она до конца поняла меня, но...

«Всё в порядке. Просто из любопытства, если бы я сказал, что помогу тебе переодеться, что бы ты подумала?»

«В-вы бы так у-унизили себя?!..» Мюсель яростно замотала головой.

«Нет-нет. Я имею в виду, если бы я был в том же положении и социальном статусе, что и ты. Если бы мужчина предложил помочь тебе переодеться, ты бы не смутилась? Даже если он увидит тебя в нижнем белье?»

«Пожалуй…» Она кивнула, не глядя на меня, её щеки покраснели. Ахххх, почему каждая вещь, которую она делала, должна была быть такой милой?!

«Это то же самое. В любом случае, я могу переодеться сам, так почему бы тебе не пойти в столовую?»

«Да сэр. Я поняла.» С облегчением она наконец снова улыбнулась. Она кивнула и вышла из комнаты.

«... Это будет сложнее, чем я ожидал.» Я подумал обо всех недопониманиях и недоразумениях, которые, без сомнения, ждали меня в будущем, и глубоко вздохнул.

Переодевшись, я шёл по залам особняка, направляясь в столовую. Возможно, я и был в другом мире, но в основном здесь жили люди, как я, поэтому конструкция домов была схожей, что имело смысл. Это всё было похоже на параллельную эволюцию — если начальные условия были одинаковыми, то и результат, скорее всего, будет схожим.

Коридор выглядел примерно так, как можно представить коридор особняка в западном стиле, или так же вы бы представили его, увидев дом снаружи. Он был такой широкий, что двое взрослых могли идти рядом, раскинув руки. Окна располагались через равные промежутки, а пол был покрыт деревянной плиткой, образующей сложные геометрические узоры.

Между прочим, я был одет якобы в традиционную одежду Эрданте. Возможно, в этом проявлении параллельной эволюции это просто рубашка и штаны. Красиво и знакомо. Но, может быть, из-за того, что со мной обращались как с дворянином, рукава и воротник моей рубашки были покрыты причудливой вышивкой.

«Блин, а она милая.»

Я говорил о Мюсель, конечно.

Хорошо это или плохо, но я был человеком с развитым вкусом. Я мог найти что-то в чём угодно, от лоли-персонажей до большегрудых, очкастых старших сестёр, таких как Минори (очевидно). Жрицы? Конечно. Медсёстры? Однозначно. Единственное, что мне не нравилось, это типажи младших сестер. В других случаях я могу получить моэ практически за что угодно.

Но, несмотря на всё это — а может быть, именно из-за того, что у меня не было слепых зон, — в конце концов, я был особенно слаб к уравновешенным типажам, таким как горничные, вроде Мюсель. Чистота и сладость просто схватили меня за сердце и не отпускали.

Она была горничной и эльфийкой, к тому же неуклюжей. И она заботится обо мне. Что я могу сказать? Я был так взволнован, что думал, что никогда не спущусь с небес на землю.

Потерявшись в восторге, я вскоре так же потерялся и в доме. Я забрёл в какое-то странное место. Оно было похоже на кладовую; здесь было тускло, несмотря на утро. Рядом с потолком было несколько окон, предназначенных для вентиляции, а больше солнечным лучам неоткуда было попасть внутрь. При хранении продуктов нормально стараться не допускать попадания солнечного света, чтобы на продукты не влияли ультрафиолетовые лучи или перепады температуры, но даже так, казалось, что всё ещё была ночь. От этого было немного жутко.

Мне показалось, что я почувствовал холод спиной, и обернулся. Но именно в этот момент я остановился: я был уверен, что услышал, как что-то извивается в кладовке. Потом раздался прерывистый звук, похожий на мокрый шлепок. Как будто что-то прилипло к земле, а затем оторвалось. Было похоже, как если бы кто-то ходил босиком, но тогда что это за царапающий звук, словно когти волочатся по полу?

Я вспомнил ужастик многолетней давности, где в доме обитало зло — звучало очень похоже на то, что слышно перед нападением собак-зомби. Царрап. Царрап. Вы бы слышали, как звук приближался, становясь громче — это была самая ужасная вещь в мире.

Один только звук может вызывать флешбэки. Тем более, когда было темно и плохо видно.

«Где я...?»

И я был в другом мире. Мире, где драконы и эльфы просто бродили, как будто это не имело большого значения. Я бы совсем не удивился, если бы узнал, что зомби здесь тоже есть. Только я начал дрожать от этой мысли, когда...

«Ох!»

Из тени появилось лицо странной формы. Длинное и какое-то грубое. Зубчатый изгиб рта, достаточно большой, чтобы съесть маленького ребенка одним глотком. Тело, покрытое чешуей, казалось, не излучало никакого тепла, а зрачки, прямые, как будто их вырезали ножом, почти машинально повернулись ко мне.

«Ээээууаааааххххх!!»

В приступе ужаса я закричал и замахал руками. Один из моих сжатых кулаков приземлился сбоку на морду существа — думаю, на щеку — с глухим ударом. Через пару секунд кулак, ударивший по чешуйчатому лицу, начал нагреваться, а затем обжигать болью. Подождите секунду. Что со мной не так, почему я дерусь с таким монстром голыми руками?!

Я где-то читал в Интернете о доме с привидениями, где посетитель был так удивлен, что рефлекторно ударил одного из сотрудников. Но я никогда не представлял себе, что могу инстинктивно ударить кого-нибудь. Думаю, никогда не знаешь, что сделает человек, когда почувствует себя загнанным в угол.

Говорят, ваши инстинкты выбирают между дракой и бегством, а я явно не выбрал бегство. Теперь было слишком поздно сожалеть об этом. Если бы я повернулся спиной к своему противнику, казалось, он мог просто откусить от меня большой кусок. Не было возможности к побегу. В ролевых играх при выборе команды «бежать» иногда появляется сообщение типа «Вы начали убегать, но вас заблокировали впереди». Сейчас было именно так.

Это означало, что у меня не осталось выбора, кроме как сражаться.

«Уаааааааххххххххх!!»

Почти сбитый с толку и запаниковавший в этот момент, я запустил ещё один удар в лицо моего противника.

Больно. Это действительно больно. У меня не достаточно мясистые руки, и вдобавок ко всему мой противник был покрыт грубой чешуей, как у рептилии, так что я, конечно, причинял себе боль, ударяя его. Однако, если бы я смог достаточно напугать его, может быть, я смог бы сделать брешь для себя, чтобы сбежать............... Подождите...

Рептилия?

Как только я позволил своему энтузиазму подтолкнуть меня к третьему удару, но оно не двигалось. Я был не самым быстрым парнем, но я нанес три удара... а мой противник не сдвинулся с места. Не контратаковал, не убегал. Он просто стоял там.

«...Хм?» Я склонил голову, сбитый с толку.

В ответ странное существо склонило голову набок и с обеспокоенным видом спросило: «С вами всё в порядке?»

«...Ха??»

«Если вы хотите ударить меня, это подойдёт лучше.»

Он протянул мне что-то похожее на палку (его руки, конечно, тоже были в чешуе). Это было очень похоже на «деревянную дубинку», которую вы получаете в начале многих ролевых игр. Ручка была обернута тканью.

«Этим концом я недавно выкапывал в саду яму для цветочных луковиц, так что вы можете испачкать свои благородные руки, если будете держать её там. Возьмите за этот конец.»

«Ох, спасибо. Так — подожди минутку!» Не успел я взять дубинку, которую мне так вежливо предложили, как покачал головой. Это не был злой зверь — он даже не был монстром. Он был слугой в особняке. Человек-ящер, Брук. Меня познакомили с ним накануне, но в темноте он действительно напугал меня, и я совершил небольшую опрометчивую ошибку.

«П-прости за это!» Я быстро извинился. «Ты чертовски напугал меня, поэтому я поколотил тебя — ты не ранен, всё в порядке?!»

«Я вполне здоров. Как видишь, я весь в чешуе.» Он звучал совершенно небрежно. По крайней мере, у него нигде не было крови и ничего не опухло. Наверное, я не мог сказать отсюда, могли ли быть внутренние повреждения, но...

«Что более важно, господин, ваша рука...»

«Хм? Воу!» Его слова заставили меня взглянуть на свою руку, где я обнаружил множество маленьких порезов, наполнявшихся кровью.

У меня не было боевого опыта; я только что ударил его так сильно, как только мог, и в результате причинил себе больше вреда, чем ему. Порезы, должно быть, появились из-за его чешуи. Если подумать, я читал, что если не сжать кулак правильно, когда бьешь кого-то, можно сломать себе пальцы. Я подумал, что должен быть рад, что мои травмы не были хуже.

Реакция Брука, однако, не имела для меня никакого смысла. Что творилось в его голове? Конечно, я был его работодателем, но просто стоять и позволять мне бить его? Даже предложить мне что-нибудь «получше» для этого? Это противоречило всякой логике.

«Господин?!» Я обернулся на крик. Мюсель стояла, зажав рот руками, с бледным лицом.

Она смотрела на мою руку. Я сморщился. Я знал, что все ещё стою перед Брук и держу дубинку, как бы говоря: посмотри на мое тупое оружие! Я напугал его этим! Так это должно быть казалось ей?

«Э-это не то, на что похоже!» Я как можно быстрее отбросил деревянную дубинку. «Мюсель… Это просто недоразумение!»

Недоразумение или нет, но я действительно ударил его. Но это была самооборона, верно? В пылу момента. По крайней мере, в этом не было злого умысла. Какие бы оправдания я ни приводил, десять человек из десяти, увидев то, что видела Мюсель прямо в эту минуту, пришли бы к выводу, что я ударил Брука.

«Господин! Ваша рука в крови!»

«...Ха?»

Мюсель подбежала ко мне и робко коснулась моей руки. Она достала из кармана юбки белый носовой платок и начала перевязывать мне рану. Она была очень взволнована, оглядываясь по сторонам, словно ища помощи. Наконец она сказала: «Мне нужна аптечка — нет, вызовите врача из клиники!»

«Э, я не думаю, что тебе нужно всё это делать...» Она казалась такой расстроенной, что мне стало её жалко. «Подожди, успокойся, Мюсель. Это не такая серьезная рана.» —

«Н-но...»

«В любом случае, вы оба с ума сошлми?!» Я сделал шаг назад, чтобы видеть и Брука, и Мюсель.

«С ума сошли?» Брук вопросительно посмотрела на меня. «Каким образом?»

«Я… мне очень жаль! Я н-не знаю почему, но мне жаль!» Мюсель в очередной раз с ужасом подумала, что разозлила меня.

«Нет, послушайте. Я тот, кто только что встал и ударил тебя. Я знаю, ты говоришь, что это было не больно, но как ты можешь просто стоять и терпеть? А Мюсель, неужели ты не должна волноваться сейчас о Бруке больше, чем обо мне?»

Неважно, как это подавать, но я был тем, кто заслуживал того, чтобы меня здесь винили. И всё же они оба смотрели на меня с пустым выражением лица, как будто они понятия не имели, о чём я говорю. Что не так было с этими двумя?

«Я имею в виду… Брук не сделал ничего, чтобы заслужить это, верно? И я всё равно ударил его! Ты должна злиться на меня! Если я немного поранился, то это моя вина».

«Но господин» - с сомнением произнёс Брук — на самом деле, поскольку он был рептилией и всё такое, полагаю, я понятия не имел, что означают его выражения, «для дворянина вполне нормально бить своих слуг-полулюдей.»

«...Повтори?»

Теперь это был я с пустым выражением лица. Правда, Матоба сказал мне, что я был гостем в Империи Эрданте, и что со мной будут обращаться как со дворянином. Но всё же...

«Нормально? Даже без причины?»

«Их благородство — достаточная причина» — сказал Брук.

Я не был полностью уверен, что правильно понял. Но в основном это звучало так, как будто классовые различия были абсолютными в Империи Эрданте, поэтому дворяне имели власть над жизнью и смертью своих слуг. Они были рабами в руках дворян, чёрт возьми, практически домашним скотом.

Вот по этому дворянин мог бить получеловека-слугу без всякой на то причины, как само собой разумеющееся. И слуга расстроится из-за этого не больше, чем любой человек рассердится на тайфун, или землетрясение, или наводнение, или любое другое стихийное бедствие.

...Стоп, стоп, стоп, стоп, стоп!

«Так ты не сердишься?..»

«Сержусь?» — спросил Брук.

«Я имею в виду… Ты не собираешься ударить меня в ответ или что-то в этом роде?» — нерешительно сказал я. Я боялся, что он может сказать: О! Ага! Ещё часы отдай.

Мюсель ответила: «Полулюди никогда не смогут пойти против чистокровных людей...»

Я нахмурил брови: «Что ты имеешь в виду?»

На мгновение она замолчала, о чем-то подумав, затем сказала: «Я не знаю, как было в стране, из которой вы приехали, господин, но здесь презирают полулюдей.»

«Что ты имеешь в виду под презрением?» — тупо спросил я.

История, которую я услышал от Мюсель и Брука после этого, была для меня немного шокирующей. По-видимому, в этом мире существовала своего рода пирамидальная структура с людьми наверху и полулюдьми внизу. На индивидуальном уровне у людей не было особых отличий — ни уникальных физических способностей, ни магии, ничего.

Но эльфы, хотя и сильны в магии, размножались не очень быстро. У людоящеров были мощные тела, но почти не было магии, и, поскольку они были в основном рептилиями, они зависели от температуры окружающей среды.

В этом мире были и другие виды полулюдей, но самой многочисленной расой были люди, которые, возможно, не обладали какими-либо особыми способностями, но также не имели и особых слабостей. Именно люди разработали технологии и культуру, образовали большие группы и сформировали государства. Их было так много, что им не нужно было приспосабливаться к окружающей среде; они могли изменить окружающую среду, чтобы она соответствовала им.

С появлением сельского хозяйства доходы людей выросли. Имея больше ресурсов, число людей, которых общество могло поддерживать, увеличилось. Это стимулировало развитие во всех областях, а не только в сельском хозяйстве. Появились, в частности, профессиональные солдаты и учёные. Это привело к ещё большему прогрессу в сельском хозяйстве и открытию животноводства и строительства, в то время как военная мощь людей для защиты от внешних угроз также увеличилась. Чем больше было общее богатство, тем богаче становилась жизнь каждого отдельного человека, а чем больше ресурсов, тем больше всего было в наличии.

Напротив, полулюди, у которых была сильная склонность просто жить в соответствии с природой, если и собирались то только в небольшие группы — им угрожали бедствия и голод, и они были легкой мишенью для более могущественных врагов.

«Вот как возвышенны люди» — заключила Мюсель.

«Нет... Стоп...» Я понимаю логику. И всё же... Эта пощёчина реальности оставила меня без слов. Очевидно, дискриминация полулюдей была обычным сюжетом в играх и манге. Но столкнуться с реальным обществом, в котором жертвы дискриминации полностью приняли эту же предвзятость... Это оставило у меня неприятное чувство.

Я подумал о Бруке, который позволил мне ударить его, ничего не сказав. О Мюсель, которая меньше переживала за своего избитого коллегу, чем за свою «господскую» руку. Их поведение было вовсе не их ошибкой, но я не мог избавиться от необъяснимо странного чувства. Я вздохнул.

«Что вы делаете?» — спросил раздраженный голос. Мы все повернулись и увидели Минори. «Я искала вас. Нигде не могла найти».

«Ох. Мм...»

Я даже не успел начать объяснять, как Минори сказала: «Ешьте завтрак, а потом приступим к работе. Господин Матоба ждёт в замке.»

Город-замок, как и многое другое здесь, имел своего рода атмосферу средневекового фэнтези. Тут были мощеные улицы с кирпичными домами. В каждом доме, должно быть, был камин, очаг или что-то в этом роде, потому что я мог видеть ряды маленьких дымоходов, из некоторых из которых поднимались столбы дыма. Очевидно, что на улицах не было автомобилей; вместо этого были повозки, запряженные людьми, и конные повозки.

На самом деле... Они напоминали конные повозки, но не совсем. Возьмем, к примеру, транспортное средство, в котором мы с Минори ехали: в этом мире, очевидно, это были не лошади, а страусоподобные нелетающие птицы, которым поручили эту задачу. Но у них не было длинных шей, как у страусов; вместо этого они были довольно толстыми, как двухметровый воробей. В общем, чо**бо.

Если бы я увидел фотографию одной такой, я бы подумал, что она довольно симпатичная, даже милая. Но увидеть с близкого расстояния птицу выше меня ростом было, честно говоря, страшно. Мне всегда казалось, что её клюв вот-вот вонзится мне в шею. Даже если они уверяли меня, что эти существа были травоядными.

«Мы не собираемся использовать машину — легкую броню?»

«Посмотрите, вы знаете прозвище LAV». Минори улыбнулась. «Гиперпространственный портал — странная штука. Мы не можем сделать его больше».

По её словам, после обнаружения портала в непосредственной близости были предприняты определённые раскопки, но сколько они ни копали, нашли только землю и камни — альтернативного мира не видно.

«В любом случае, мы не хотели бы переусердствовать с расширением и в конечном итоге разрушить гиперпространственный проход или что-то в этом роде. Так что, кроме укрепления его небольшим количеством бетона и древесной смолы, мы его не трогали. Это означает, что есть предел тому, что мы можем привезти сюда, примерно на один грузовик. Даже LAV мы разобрали с другой стороны, пронесли и собрали здесь. Это означает, что расходные материалы, такие как бензин, стоят дорого».

«Ах. В этом есть смысл»

По-видимому, это также стояло за идеей экспорта «отаку-индустрии». Поскольку ввоз больших объемов физических товаров был невозможен, они, естественно, пришли к идее ввоза чего-то, что было в основном данными — информации. Провезите один хороший фотокопировальный аппарат через портал, и они смогут сделать любую мангу и романы, какие захотят по скромной цене небольшого количества импортной бумаги. Что касается аниме, проектор и экран — это все, что им действительно было нужно, чтобы открыть кинотеатр и начать привлекать клиентов. Установите также несколько игровых приставок, и у вас будет обычный парк развлечений. Взимайте плату за вход и смотрите, как капают деньги.

«Что важнее» — Минори серьезно посмотрела на меня. «Позвольте мне ещё раз напомнить вам: не делайте и не говорите ничего неподобающего».

«Я знаю, знаю.»

Мы вдвоём направлялись к замку Эрданте. Как сказала Минори накануне, здесь жил правитель этой страны. В Японии мы могли бы назвать его Императорским дворцом или резиденцией премьер-министра. В Америке это было бы похоже на посещение Белого дома. Другими словами - супер-VIP. А сегодня нам предстояла аудиенция у самой императрицы — определенно не та ситуация, когда хотелось бы сделать что-нибудь неверное.

«Господин Матоба действительно надеялся, что мы сможем отправиться в эту поездку после того, как вы немного привыкнете к этому миру, изучите основы этикета, но из Эрданте настаивали на том, что хотят встретиться с вами прямо сейчас.»

«Они настаивали?»

«Я подозреваю, что это была воля самой императрицы» — сказала Минори. «Отношения между Империей Эрданте и её непосредственными соседями по-прежнему натянуты — пограничные стычки — обычное дело. Они находятся в состоянии вечной войны.»

«Хах...» — кивнул я, глядя в окно. По правде говоря, город выглядел довольно счастливым, не таким, как место, которое находится в состоянии войны. Или это было только потому, что это была столица? Или я просто не знал, где искать?

«Поэтому выстроена строгая система контроля с императрицей в центре. Военное время даёт прекрасное оправдание: «Мы должны собрать силы страны» и всё такое. Императрице и её окружению стало намного легче отдавать приказы, которые им не сошли бы с рук в мирное время.»

Так устроен мир. Когда никто не говорит: «Стоп, ты не должен этого делать», власть имущие, как правило, выходят за границы. В средневековых мирах, подобных этому, как показала Мюсель, уровень грамотности среди населения обычно был не очень высоким, из-за чего людям было трудно получить больше, чем поверхностные знания в области политики и вооруженных сил. У них могли быть невнятные претензии к государству или возражения против него, но круг лиц, имевших право жаловаться, был ограничен — и большинство из них были на стороне правящих властей.

И это привело к диктатуре...

«Хммм...»

Слово диктатура заставило меня задуматься о… ну, о нескольких странах, которые не буду называть. Какой-то грязный на вид старик, одетый в одежду, похожую на рабочую, жестикулирует с высоты на своих подданных. Или, вы знаете. Некий усатый деятель Второй мировой войны произносит одну из своих истерических речей.

«Мы скоро будем там» — сказала Минори и поправила галстук.

Замок был настолько ошеломляющим, что я едва мог его описать. Даже на расстоянии его размера было достаточно, чтобы сокрушить меня; вблизи он был ещё более ошеломляющим. Он простирался почти дальше, чем мог видеть глаз, и само его присутствие отбросило меня на пятки. Это был один из тех моментов, когда, если бы это была манга, был бы звуковой эффект гоооонг, хотя на самом деле ничего не производило никакого шума.

Вымощенная булыжником улица продолжалась через открытые ворота замка, на которых присутствовала толпа бронированных рыцарей и птиц, на которых они ехали. Некоторые из них даже были на драконах, которые сидели со сложенными крыльями. Если подумать, поскольку Матоба и я были официальными гостями, вполне логично, что они приветствовали нас вот так.

Просто вид хорошо упорядоченного ряда людей или объектов передает определенную серьезность, но когда все они облачены в полную броню, это довольно пугающе. Мы с Минори слегка дрожали, когда наша повозка, запряженная птицами, подъехала ко входу в замок.

«Сэр и Мадам, мы прибыли» — сказал кучер, изыскано открывая нам дверь.

Всё ещё чувствуя некоторую тревогу, мы вошли в замок, только чтобы услышать, как огромная дверь закрылась за нами с глухим стуком, как бы говоря, что пути назад уже нет.

«В видеоигре, здесь было бы сражение с мини-боссом» — размышлял я.

«Как у вас в голове сейчас хватает места, чтобы подумать таком?» — спросила Минори с раздражённой улыбкой.

«Если я не скажу глупость, я не смогу успокоиться» — вздохнул я.

Мы нашли Матобу, ожидающего в замке. «Здравствуйте. Рад, что вы приехали». Рядом с ним были — ага — два солдата, или рыцари, или что-то в этом роде. Так или иначе, они были вооружены мечами. «Вы носите своё волшебное кольцо?»

«Конечно» — сказал я, подняв левую руку и слегка помахав.

У Матобы и Минори тоже были такие же кольца, как у меня. Это было не просто устройство-переводчик; оно также служило для того, чтобы показать наш статус в Империи Эрданте. Мюсель дали такую, потому что она служила мне, но обычно простолюдинам такое никогда не выдавали.

Другими словами, если бы я потерял его, я не только не смог бы никому об этом рассказать, но и никто не захотел бы меня слушать, даже если бы я смог. Это был спасательный круг, и я должен был держаться за него.

«Тогда пора идти к Её Императорскому Величеству» м сказал Матоба и пошёл пешком. Минори и я молча последовали за ним через гигантский замок. Замок — это здание, так что технически мы были внутри, но крыша была так высоко над нашими головами, а коридоры были такими широкими, что практически в любой части замка можно было играть в бейсбол в помещении. Или теннис или волейбол, если уж на то пошло. Казалось, что даже простое передвижение с одной стороны коридора на другую занимало определенное количество времени. Я полагал, что без проводника солнце сядет раньше, чем я найду, куда идти.

Наконец Матоба остановился и повернулся к нам. «Ну. Вот мы и здесь»

Коридор заканчивался парой дверей, которые казались слишком большими, чтобы вообще были тут к месту.

«Сейчас у нас будет аудиенция у лидера Священной Империи Эрданте» — сказал господин Матоба. «Любое нарушение правил с нашей стороны может привести к международному скандалу, так что следите за собой. Особенно вы, Кано-кун.»

Солдаты, сопровождавшие Матобу, завопили: «Три эмиссара из Японии прибыли!»

Огромные двери с грохотом начали открываться, казалось, сами по себе, хотя я уверен, что в этом была какая-то хитрость, и затем нас провели в зал для аудиенций.

«Воу…» - я не мог не пробормотать это. Это была, чёрт возьми, палата для аудиенций. На самом деле слово «палата», означающее какое-то помещение, казалось слишком маленьким для этого места. Самое близкое к этому, что я мог придумать, был закрытый спортивный стадион. Но, похоже, здесь можно разместить четыре теннисных корта. Вокруг комнаты стояли каменные колонны, настолько большие, насколько можно ожидать, чтобы поддерживать крышу помещения такого размера.

Судя по средневековому европейскому виду замка, я предположил, что здесь все построено руками человека или, по крайней мере, без строительной техники. Мысль об огромных усилиях, которые, должно быть, потребовались, была достаточной, чтобы вызвать у меня головокружение. Или, может быть, они использовали магию для выполнения этой работы?

Затем, тут был настоящий интерьер палаты для аудиенций. Красная ковровая дорожка была расстелена, а в дальнем её конце было место, выше всего остального. Без сомнения, это был трон того, кто руководил этой Империей Эрданте. По обеим сторонам ковровой дорожки, ведущей к трону, стояли рыцари с мечами на боках. Они были одеты не так, как те, кто стоял у ворот замка, и те, кто был нашими проводниками; это, вероятно, указывало на то, что они были королевской гвардией, которой было поручено защищать имперскую особу.

«На данный момент, Кано-кун» — сказала Минори рядом со мной — «просто молчите и делайте то, что делаю я. По большей части смотрите на пол. Не говорите ничего неуместного. Когда мы увидим императрицу, кланяйтесь, как мы с господином Матобой, на одном колене. По крайней мере, так вы избежите грубости. В любом случае, мы можем быть и в другом мире, но ни один из их обычаев не шокирует»

«Ух..хах» — Я кивнул, прекрасно осознавая, что королевская гвардия оценивает меня.

В сложившихся обстоятельствах я не думал, что мог бы сделать или сказать что-то неподобающее, даже если бы захотел. Было очевидно, что если я сделаю что-нибудь действительно глупое, охранники примчатся и отрубят мне голову. Я почувствовал новую волну беспокойства.

«Объявляю!» — провозгласил страж возле трона.

Словно на концерте, Матоба встал на колени на ковер, Минори и я последовали за ним. Я опустил глаза, как мне сказали, поэтому я понятия не имел, могла ли императрица сидеть на троне в этот момент или нет, могла или не могла смотреть на меня сверху вниз.

«Три эмиссара от народа Японии!»

«Три эмиссара из Японии!» - хором закричали рыцари.

Господин Матоба сказал: «Матоба Дзинзабуро из Дальневосточного бюро содействия культурному обмену в сопровождении Коганумы Минори, рядового первого класса WAC, и Кано Шиничи, генерального директора Amutech. Вышеупомянутые появились по приказу Императрицы Эрданте III из Священной Империи Эрданте. Мы просим аудиенции».

Затем со стороны трона раздался голос. «Так ты новенький из далекой страны?»

Сильно удивившись, я случайно поднял взгляд — и, к счастью, рука Минори тихо проскользнула сбоку и опустила мою голову обратно. Она, должно быть, знала, что я удивлённо подниму глаза. Но тогда она могла бы хотя бы предупредить меня.

Голос, который я услышал, был совсем не таким, как я себе представлял. Он был высоким и пронзительным. Очень молодым.

«Покажи мне свое лицо» — властно приказал детский голос.

Я попытался увидеть, что делает Минори, периферийным зрением. Она слегка кивнула, и я со страхом и дрожью поднял голову.

На возвышении стоял трон, такой большой, что на нём мог бы поместиться медведь, и ещё оставалось бы место. Спина и подлокотники были покрыты атласом. Сиденье повсюду было покрыто золотом и серебром, и каждая часть, которая не была покрыта тканью, была украшена сложной, переплетённой резьбой, похожей на спутанные лозы. Стул не мог говорить, но безошибочно твердил о том, какой он редкий и прекрасный предмет.

Итак, это трон.

И сидит на этом троне...

«ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО АРХЕТИПИЧЕСКИЙ ПЕРСОНАЖ МАЛЕНЬКОЙ ДЕВОЧКИ?!» - закричал я, вскакивая и сжимая кулаки.

Да: на троне сидела девочка, которой не могло быть больше десяти лет. На ней было голубое платье, её безупречные золотистые волосы обрамляли бледное лицо. У неё были тонкие розовые губы и острый, слегка вздёрнутый нос. Её огромные голубые глаза блестели, бегая из стороны в сторону, как у кошки. Она выглядела дерзкой... но милой.

Скажем прямо: Её Величество Императрица была совершенно очаровательной маленькой девочкой.

Иногда мы говорим, что люди «производят впечатление кукол». Ну, это было как раз оно. Честно говоря, я с трудом мог поверить, что она была человеком. Она не давала никакого ощущения, что она сделана из настоящей плоти и крови. Крошечная золотая диадема на ее голове делала её очень, очень похожей на куклу принцессы.

Я едва мог это вынести. Если бы это была манга или аниме, я бы пригвоздил создателя к позорному столбу за то, что он явно слишком старался рассмешить — но мы были здесь, и всё было по-настоящему.

Но затем белое лицо покраснело, и императрица лоли воскликнула: «К-кого ты называешь архетипическим персонажем маленькой девочки?!»

«Гх?!» Я мгновенно пришёл в себя. Я посмотрел по сторонам. Минори приложила руку ко лбу, как бы говоря: Теперь ты сделал это. Я думал, что рыцари собираются казнить меня, но, возможно, они были так же удивлены, как и я, потому что они были застывшими на месте.

«Мы уже не дети!» - сердито закричала императрица, вскакивая. Затем, топ-топ-топ-топ-топ, она слетела с помоста. Прежде чем кто-либо успел её остановить, передо мной стояла Её Величество Императрица.

Хорошо. Глубокий вдох.

«Ты дворняга!» Очень неожиданно я обнаружил, что эта девочка нанесла взрывной удар прямо мне в лицо.

«Чёрт!» Для такого маленького человека она была чертовски прямолинейна; Я обнаружил, что падаю назад.

Нависая надо мной — хотя она едва достала бы мне до груди, — Её Величество объявила: «Нам только вчера исполнилось шестнадцать! Мы полноценные взрослые!»

«Хм?! Вы шутите!» Как на неё не посмотри, она никак не могла сравниться со второй половиной своего подросткового возраста. На самом деле, она не выглядела бы неуместной, отправляясь в школу с милым маленьким рюкзаком. Я хотел было указать, что у неё детское лицо и ещё меньшее детское тело, но, к счастью, в последнюю минуту прикусил язык. Почти буквально, потому что ее второй удар попал мне в подбородок.

Хррр... Я никогда не встречал ребенка с таким апперкотом...!

«Кто шутит?!» крошечная, 100%-со-всех-сторон-лоли Императрица кричала со слезами на глазах.

Подождите секунду... Её это беспокоит?

... вот о чем я думал, лежа на спине.

В этот момент подбежал старик с бледным лицом. «Ваше Величество!» воскликнул он. «Что вы делаете с уважаемым эмиссаром?!»

Он был одет в халат с длинными рукавами. Его лицо было морщинистым, а борода и брови, достаточно длинные, чтобы скрыть черты лица, были совершенно белыми. Я не мог не думать о нём как об одном из «бессмертных» японских легенд. Или, возможно, в сложившихся обстоятельствах слово «колдун» было более подходящим.

«Он оскорбил нас!» сказала Её Величество Лоли, демонстративно отказываясь смотреть на старика. «Одно лишь воспоминание об этом приводит нас в ярость! Ты там, вставай! Мы отрубим тебе голову! Кто-нибудь! Кто-нибудь, принесите нам меч!»

«Ваше Величество!» - воскликнул старик, схватив правительницу сзади медвежьей хваткой. «Пожалуйста, подумайте о том, что вы делаете!»

Императрица изо всех сил боролась. «Пусти нас, старый пердун! Мы не выносим его насмешек!»

«Пожалуйста, имейте в виду, что они из другой страны — образ их мышления может отличаться от нашего! Я уверен, что у него не было намерения оскорбить Ваше Величество!»

«Именно так» - вмешался Матоба, всё ещё стоя на одном колене. «В нашей стране двадцать лет — это возраст совершеннолетия. До этого момента все в равной степени считаются детьми. Следовательно, мой спутник не имел в виду неуважение; действительно, его слова, без сомнения, были задуманы как проявление почтения к красоте почтенного лица Её Величества. Умоляю вас, помилуйте его».

Вот вам и бюрократ: в совершенстве владеет языком. Я полагал, что он мог сделать это так легко, потому что вся его работа заключалась в создании языковых дымовых завес, но я держал это при себе.

«Х-хрм.» Её Величество подняла бровь и посмотрела на меня. «Это так?»

Поднявшись с пола, я с готовностью кивнул. «Хм? К-Конечно, это так, но... Это очень верно, но...» Если бы я не был осторожен, я действительно мог бы оказаться здесь обезглавленным.

«Хрм. Хрм. Хрм.» Она несколько раз хмыкнула, но, должно быть, в конце концов успокоилась, потому что слегка вздохнула и сказала: «Х-хорошо!» Лидер лоли скрестила руки на груди и сказала: «Правительнице не подобает беспокоиться по пустякам».

Старик сделал шаг назад и сказал: «В высшей степени мудрое мнение, Ваше Величество».

Императрица затопала по ступеням так, как будто она всё ещё была немного зла, и бросилась обратно на свой трон. Минори и старик помогли мне подняться, после чего я снова встал на колени на ковер. Время сделать пересдачу. Старик отступил от нас на несколько шагов, затем широко кивнул и улыбнулся.

«Вы проделали долгий путь, чтобы попасть в эту землю, Кано Шиничи-доно,» сказал старик. «Империя Эрданте и все её слуги приветствуют вас».

«Спасибо вам большое за добрые слова.»

Он говорил со мной, но ответил Матоба. Я думаю, он в основном говорил мне держать рот на замке в течение всего времени. Простите, сэр.

Минори прошептала мне на ухо. «Девочка — Императрица, Её Императорское Величество Петралка эн Эрданте III. Старик — премьер-министр Захар». Она указала на одну сторону помоста. «А тут...»

Я увидел молодого человека, рыцаря, стоящего там. Он каким-то образом отличался от других рыцарей в комнате. Отчасти потому, что на нём была уникальная одежда, но больше всего меня поразило то, что он стоял на одном уровне с троном. Это, должно быть, означало, что он имел статус королевского...

«Гариус эн Кордобал. Дворянин, который одновременно является рыцарем королевства и дальним родственником императрицы Петралки. Он важный советник, почти полностью контролирующий дипломатические отношения. Благодаря ему нам выдали наши волшебные кольца.»

Другими словами, он был большой шишкой и кем-то, с кем мы были тесно связаны. Я ещё раз украдкой взглянул на Гариуса Как-то там. Он был красив, как картина. Вероятно, в поздних двадцатых. У него были серебристые волосы, которые спускались до талии. Тонкие губы. Его узкие глаза намекали на большую глубину знаний; они предоставили достаточно доказательств того, что он был больше, чем просто боец ​​грубой силы.

Его наряд тоже был ужасно впечатляющим: его стройная фигура, в которой, казалось, не было ни грамма лишнего веса, была одета в основном в белое, вместе с рукавицами с золотой бахромой и парой поножей. Это, вероятно, больше касалось внешнего вида, чем практической защиты.

У него было два ремня, обернутых вокруг его талии, и меч с узором на рукоятке, в данный момент в ножнах. Накидка свисала с его плеч до самого пола. В отличие от других королевских гвардейцев, он не носил доспехов, но того, как он держал себя, было достаточно, чтобы создать впечатление, будто он вышел из какой-то героической саги.

«Эм, Минори...»

«Тише.»

«Этот парень, Гариус? Клянусь, он смотрит на меня. Типо, действительно смотрит».

Его взгляд был пронзительным, как копье, и он смотрел не на Матобу или Минори, а на меня. Я чувствовал, как покалывает мою кожу — это было немного пугающе. Думаю, это не должно было меня удивить; я был тем, кто разозлил императрицу стоило мне оказаться в пределах слышимости.

«Неважно. Просто быть спокойным. Если ты снова облажаешься, он может просто сам тебя накинуться.»

«Понял» — пискнул я.

«А теперь» — сказал всё ещё несколько недовольно звучащий голос над нами. «Когда нам сказали, что придёт евангелист, мы задались вопросом, кто может появиться перед нами — и теперь мы видим, что перед нами ребёнок!»

Ты вырвала слова у меня изо рта, подумал я, но даже у меня хватило присутствия духа заставить их отступить, прежде чем они вырвались наружу. Отчасти это было потому, что я имел дело с императрицей, и неосторожное слово могло стоить мне жизни. Но это было также просто потому, что я не хотел говорить что-то, что могло бы обидеть кого-то. Её Величество, казалось, была чувствительна к тому факту, что она выглядела моложе своих лет. Я, конечно, по опыту знал, каково это, когда кто-то говорит что-то необдуманное и обидное.

«Как видите,» говорил Матоба, «его действия могут быть несколько неотёсанными. Но он хорошо знаком с «культурой отаку», к которой Ваше Величество проявила такой интерес. Я сам вытаращил глаза от его знаний. Я уверен, что то, что он принесёт, развеет скуку Вашего Величества.»

«Сможет сейчас?» — сказала Петралка со своего трона. Она казалась довольно заинтригованной.

«Среди тех, кто преуспел в науке и искусстве, есть много довольно необычных людей» — сказал премьер-министр Захар, словно поддерживая господина Матобу. «В этом, я думаю, наши страны одинаковы.»

Презентация решает всё: это была чрезвычайно великодушная интерпретация. Может быть, старик хотел наладить обмен со своими японскими посетителями. Я был так же благодарен ему, как и Матобе, за то, что он поддерживал позитивное движение.

«К стати об этом». Молодой рыцарь Гариус, который до этого момента хранил молчание, заговорил суровым тоном. «Старец Захар, кажется, довольно благосклонно относится к ситуации, но я вам пока не доверяю. Мне ещё предстоит понять, что это за ваша «культура отаку», но если она имеет такую ​​большую власть над молодежью, как вы утверждаете, то я не уверен, что в долгосрочной перспективе это пойдет на пользу Эрданте.»

Он звучал ужасно колючим. Было ясно, что он не слишком высокого мнения о японской делегации.

Когда он продолжил, в его голосе появился предостерегающий тон. «Если мы небрежно примем это только для того, чтобы обнаружить, что оно отравляет нас… К тому времени, когда мы осознаем свою ошибку, может быть слишком поздно».

У него были такие же голубые глаза, как у Петралки, и в данный момент они смотрели прямо на меня. Я чувствовал, что весь вспотел.

«Отрава» - почти рефлекторно пробормотал я. «Отрава, да.»

Это было плохо, и я знал, что это плохо, но я не мог остановиться. Гариус не ошибся. Он был прав! Мы были греками, несущими дары, и он не знал, будет ли это хорошо для его страны или нет. И эта «культура отаку», о которой все говорили, — в нашем собственном мире было много людей, которые считали её ядовитой. Работающие по найму, университетские профессора и политики, культурные критики, правозащитные группы и так далее.

«Даже лекарство может стать ядом, если принять его слишком много» — сказал я. Я мог сказать, что Минори смотрела на меня с отвисшей челюстью, но как только я открыла рот, я не мог остановиться. «А некоторые яды могут оказывать лечебное воздействие, если принимать их понемногу. Здесь нет какой-то чёткой границы, типа: «Столько нормально, но столько опасно». Любой, кто берет на себя ответственность за свои собственные решения в таких случаях, является взрослым. Неважно, сколько ему лет и как он выглядят.»

Я понял, что был молод и глуп. Но когда я услышал, как кто-то говорит о моей любимой манге, аниме, видеоиграх и лайт-новеллах, как о ядовитых, злых или нечестивых, даже не зная, что в них было, я немного сошел с ума. Возможно, это был другой мир, и я, возможно, разговаривал с кем-то, обладающим большой властью, но я был на 100% отаку, и для меня это была черта на песке.

Гариус удивлённо поднял бровь, и напряжение тут же наполнило комнату. Тяжелое чувство наполнило зал аудиенций.

Я мог сказать, что Матоба смотрел на меня, не менее удивлённый. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что Гариус здесь даже сильнее, чем я подозревал. Настолько мощный, что никто и никогда не осмелился ему возразить. Единственная причина, по которой я мог так возразить, вероятно, заключалась в том, что я пребывал в блаженном неведении относительно всей ситуации. Если бы я понимал, какие силы в игре, я бы, вероятно, был слишком напуган, чтобы высказать даже придирку.

Но теперь было немного поздно для всего этого.

«Хех...» Ледяную тишину нарушил смех молодой девушки. «Бва-ха... бва-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!» Её Величество Петралка расхохоталась, как будто больше не могла сдерживаться, и её веселье эхом разнеслось по залу.

«Замечательно! Мы находим этого «Шиничи» забавным!»

«...Ха?» Я уж точно не ожидал, что Петралка так скажет, поэтому просто тупо уставился на неё. Она хлопала себя по коленям, как будто это было слишком для неё. С беспомощной улыбкой на лице она сказала: «Подумать только, что он пойдёт против Гариуса!»

«Ваше величество...» - Премьер-министр Захар и советник Гариус звучали обеспокоенно, но Петралка их проигнорировала.

«Очень хорошо» — сказала она. «Мы, Петралка эн Эрданте III, настоящим и немедленно разрешаем вашему «Amutech» или чему бы то ни было выполнять любые действия, которые он сочтёт нужными. Делай как пожелаешь!»

«Ах…» Я тупо посмотрел на императрицу-ребенка на секунду. Потом до меня дошло, что я совершил переворот, и я театрально поклонился. «Наша самая скромная благодарность» — сказал я более чем самодовольно.

Если бы мне нужно было охарактеризовать моё нынешнее состояние одним словом, это было бы — усталость. Встреча с Петралкой, лидером Священной Империи Эрданте, и её группой, которая, по общему признанию, была простой встречей и приветствием, закончилась, и Минори, Матоба и я направлялись обратно в мою комнату так же, как мы приехали, в крылатой карете.

Другими словами, мы возвращались туда, где ждали Мюсель и остальные.

«Вы меня шокировали» — сказала Минори рядом со мной с ухмылкой на лице. «То, как вы возразили сэру Кордобалу.»

«Пожалуйста, не напоминай мне. Я очень сожалею об этом, поверь мне» — сказал я, чувствуя себя измотанным.

Я сказал то, что сказал в запале, но он легко мог казнить меня тут же. Учитывая, что Петралка была ребёнком, очевидно, что Гариус и Захар, окружавшие её взрослые, на самом деле управляли Империей. Но что именно им могло сойти с рук благодаря этой силе, я ещё не знал. Да, я был уважаемым эмиссаром из другой страны, но пока я был в Империи Эрданте, они могли придумать множество причин, чтобы убить меня, если бы действительно захотели. При этой мысли по моей спине снова потек неприятный пот.

«И после этого он больше не сводил с меня глаз» — простонал я.

Гариус смотрел прямо на меня, пока мы не вышли из зала для аудиенций. На его лице не было особого выражения, но его взгляд был таким пронзительным, что я почувствовал себя счастливым, что выжил.

«Верно» — сказала Минори. «Но я думаю, вы ему нравитесь.»

«Хах?» Я сказал. «Что заставляет тебя думать так? Я полагал, что он ненавидит меня или, там, хочет меня убить или что-то в этом роде.»

“Да, но… Вы не думаете, что там было какое-то тепло?”

«В некотором роде…» Я подумал, что это произошло из-за пламени его ярости.

«Держу пари, рядом с ним нет таких, как вы,» сказала Минори. «Вероятно, он нашел вас освежающим.»

«Ох, это всё?» Ну и что? Хотел спросить я, но потом понял. Хотя я ни в малейшей степени не хотел этого осознавать. «О, нет...»

В манге, аниме, играх и лайт-новеллах фраза о том, что у кого-то «нет такого типажа вокруг» — это признак романтики — простой предлог для того, чтобы между двумя персонажами возникла искра. Я имею в виду, правда, новый человек по своей сути интересен, так что это не должно означать, что в воздухе витает любовь, но все же...

«Минори…» - я подозрительно посмотрел на неё. В сложившихся обстоятельствах я хотел, чтобы она была рядом — она действительно была единственным человеком, на которого я мог рассчитывать во всем. Но тут я начал сомневаться. «Минори… Возможно ли, что вы яо…”

«Простите, что вы имеете в виду?..»

Я оборвал себя, оставив WAC в замешательстве. Это было нехорошо. Она была гнилая. Слишком рано...

Э-э, вернее, как я и ожидал, Минори насквозь демонстрировала все признаки того, что она яойщица.

Произведения, сюжетные линии которых сосредоточены вокруг двух красивых парней в гомоэротическом романе, широко известны как яой, а женщин, которые любят эти истории, называют «гнилыми девчонками» или яойщицами. (Это глупый каламбур от слова «домохозяйка».)

Все, что я слышал, предполагало, что у яойщиц огромная сила воображения. Их фантазии не ограничивались человеческими мужчинами; они олицетворяли страны, здания или поезда и спорили о том, кто из них наверху (парень), а кто внизу (девушка), споры, от которых они все в спешке становились горячими и надоедливыми. С точки зрения одной из этих женщин, привлекательный молодой рыцарь, уставившийся на такого парня, как я, из-за сильной ненависти, мог бы в мысленном взоре быстро превратиться в сильную физическую любовь.

«Пожалуйста, не включай меня в свои извращенные фантазии.»

«Я не фантазировала» — сказала она, защищаясь. «Ходят слухи, что Гариус начал служить у Её Величества отчасти потому, что он был… таким.»

"Хм? Подожди секунду..."

Юная леди и мужчина, который ее сопровождает... Когда люди близки как в общественной, так и в личной жизни, вполне естественно, что вспыхивает искра. Но когда один или оба из них находятся у власти, это может довольно быстро превратиться в рискованное дело. Примеров этому в истории Земли предостаточно.

Вот почему к Петралке приставили Захара, из которого, очевидно, уже песок сыпется, и Гариуса, который якобы не интересовался женщинами. Это имело смысл.

«В любом случае, гомосексуальная любовь была нормальным явлением на протяжении всей мировой истории» — сказала Минори. Сквозь её очки я увидел странный, нетерпеливый блеск в её глазах и почувствовал запах беды.

«Я знаю об этом» — сказал я — «но, к твоему сведению, я так не склонен к такому!»

Честно говоря, я был довольно консервативным отаку: даже парни-переодевания мне особо ничего не давали.

Всего на секунду я позволил себе представить себя и Гариуса в таких отношениях, лепестки роз драматично развеваются на переднем плане. Затем я вздохнул. Я думаю, что немного желчи пришло с этим.

«Итак…» Я решил, что тему нужно сменить, причем решительно. «Думаю, теперь у нас есть своя аудитория. Что именно вы, ребята, хотите, чтобы я сделал?»

Распространять культуру отаку в другом мире? Какая расплывчатая директива. Каковы были цели? К чему я стремился?

«Хмм...» - задумчивый звук исходил не от меня или Минори, а от Матобы, сидевшего спиной к нам на водительском сиденье. Когда мы приехали, он ждал нас в замке Эрданте, видимо, чтобы помочь мне быть допущенным на аудиенцию. Однако на самом деле он жил в общежитии-штаб-квартире компании Amutech, другими словами, в том же особняке, что и все мы. Так что мы все вместе собирались домой.

«Коганума-кун»

«Да сэр?»

Матоба и Минори переглянулись. Оба сняли свои волшебные кольца, убедившись, что я вижу, как они это делают. Потом они оба выжидающе посмотрели на меня. Я догадался, что они хотели, чтобы я тоже снял кольцо.

Нам троим эти кольца всё равно не нужны были для общения, так что снять их не составило труда. На самом деле, если бы я этого не сделал, я полагаю, могли бы быть проблемы...

Ах. Водитель.

Кто бы из слуг Империи ни вел карету прямо сейчас, они не хотели, чтобы он слышал то, что они хотели сказать. От этой мысли все казалось немного более напряжённым, чем обычно. Но волнение по этому поводу сейчас ничего не решит. Я снял кольцо и положил его в карман.

«Спасибо» — сказал господин Матоба. «Мы, конечно, не хотим, чтобы сторона Эрданте услышала то, что мы собираемся сказать. У японской стороны нет карт на руках».

Стоп. Подождите секундочку. Я думаю, он только что сказал что-то, что очень, очень трудно игнорировать.

«Откровенно говоря» - продолжал он - «мы сами не знаем, что здесь делаем.»

«В-Вы, должно быть, шутите!»

Меня сюда притащили, когда «не знали, что делают»?!

Матоба виновато нахмурился и сказал: «Желаемая конечная цель ясна. Просто не существует установленной методологии того, как туда добраться. Вы понимаете, всё это довольно беспрецедентно.»

И вот оно. Пристрастие государственного служащего к руководствам и инструкциям.

Не то чтобы я не мог сочувствовать. Но поскольку он решил бросить меня в самую гущу всего этого, теперь это была и моя проблема.

«Как я уже сказал» — продолжил Матоба. «Мы предпочитаем начинать с внешней формы — знаете, убедиться, что есть законы и правила, создать организации. Затем мы приобретаем землю и бюджет, а затем формируем комитет о том, что мы должны делать. Вот вам и «строительная бюрократия».»

«Почему это звучит так, будто вы хвастаетесь…?»

«Отнюдь. Я самоуничижительно. В любом случае, поскольку мы знали, как часто происходят такие вещи, мы решили не переопределять параметры нашей первоначальной концепции. Выяснилось, что Империя Эрданте в любом случае не слишком хороша для традиционных японских искусствах» Он пожал плечами.

После этого, по его словам, правительство как бы потеряло интерес к попыткам расколоть орешек «другого мира» и вместо этого создало Дальневосточное бюро содействия культурному обмену и навязало его ему.

В это было нетрудно поверить. Я имею в виду, если бы это был серьезный национальный проект, они бы никогда не наняли кого-то вроде меня.

Ведение отношений с другим миром? Это было то, чего Японии никогда раньше не приходилось делать. Если на то пошло, это было то, что ещё никому в истории человечества не приходилось делать раньше. Возможно, нам следовало объявить об этом и работать с международной коалицией, чтобы установить первый контакт. Но похоже, что японское правительство хотело захватить рынок межпространственной торговли.

Если бы эти торговые отношения пошли хорошо, государственный долг Японии, который так долго накапливался, мог бы даже одним махом вернуться к нормальному состоянию. В конце концов, торговля всегда была козырем в рукаве для стран, стремящихся к обогащению. Возьмем, к примеру, Дубай — место, справедливо известное своим быстрым экономическим ростом. Судя по всему, они обязаны этим рукотворной гавани, созданной специально для торговли.

Если бы правительство пропустило новости об этом новом мире, каждая страна на Земле, вероятно, попыталась бы вмешаться в их рэкет. Япония получила бы только часть, десятую, сотую часть того, что она могла бы сделать в противном случае. Как бы то ни было, было принято решение, что такие деньги не будут просто оставлены на столе, и что, если это вообще возможно, Япония обоснуется здесь, не сообщая другим странам, что она задумала.

Вдобавок ко всему, до прошлого года администрацией руководила некая оппозиционная партия. Это был первый раз, когда они контролировали правительство, и они, казалось, не совсем понимали, что с этим делать. Бюрократия последовала за бюрократией с нелепыми системными реформами и перераспределением бюджета. Это был хаос. А потом добавляется в эту смесь ещё один мир? У них просто не было средств, чтобы справиться с этим.

В конце концов, Дальневосточному бюро по развитию культурного обмена было поручено найти способ вести торговлю с Империей Эрданте, несмотря на ограниченные полномочия, скудный бюджет и, по сути, одного сотрудника. Это была некрасивая история.

«Ваша работа, одним словом, состоит в том, чтобы способствовать культурному обмену в этом мире, управляя общим развлекательным бизнесом. Сказав это, я буду заниматься для вас мелкими делами — всякой волокитой и бухгалтерией, переговорами с Империей Эрданте и тому подобным. Чего мы хотим от вас, так это найти развлекательные произведения, которыми люди этого мира — Империи Эрданте и, если возможно, других стран — будут увлечены. Тогда мы продадим их здесь».

Я всё это уже понял. Но это был слишком широкий мандат. Это оставило меня без реального представления о том, что делать.

«Послушайте» — сказал я — «конечно, я отаку, но я потребитель. Коносьер*(правильно: коннессёр — знаток, любитель и собиратель чего-либо.). Я не из сферы продаж и даже не из производства.»

«Ну, не рискнул, не выиграл» — сказал Матоба. Далее он предположил, что, хотя проект был несколько рискованным, он также был совершенно секретным, поэтому никто из моих соотечественников не расстроится, если я потерплю неудачу. Это, по крайней мере (предполагал он), должно помочь мне успокоиться.

«Вам не нужно слишком много думать об этом. Импортируйте то, что вам нравится, что вы находите интересным».

«Хммм...»

Даже при этом, с чего мне было начинать? Потом я кое о чём подумал.

«Насчет этого кольца» — сказал я, вытаскивая свое из кармана. «Ношение одного не позволяет тебе читать по-японски, не так ли?»

«Не похоже» — сказал господин Матоба. «На самом деле это работает посредством своего рода телепатии».

«Угу. Я понял.»

Так что кольца на самом деле не делали вас способными понимать другой язык. Матоба, Минори и я говорили по-японски, а Мюсель и остальные говорили на своём языке, и мы могли общаться, потому что интуитивно понимали мысли друг друга ещё до того, как они превратились в слова.

«Но это означает, что игры, аниме и всё такое не сработает, верно?»

Телепатия это хорошо, но у машин не было мыслей для чтения. DVD-плеер, который вы использовали, чтобы показать кому-то DVD с аниме, ни о чём не думал. Такие люди, как Мюсель, никогда не смогли бы понять, о чем идет речь.

«Я понимаю. Да, это проблема.»

«Но стоп. Разве вы не говорили, что им это нравится?» Согласно тому, что он сказал ранее, из всех японских культурных артефактов, опробованных правительством, именно вещи отаку вызвали наилучший отклик.

«Действительно. Но вам ведь не обязательно говорить по-японски, чтобы наслаждаться аниме, не так ли?»

«Знаете, это не детские штучки. Как насчет военных драм, где персонажи постоянно бросают друг другу дилеммы в духе дзен?»

Знаете. Г**дам и всё такое.

«Ну, в любом случае, из того, что мы им показывали, аниме было принято лучше всего».

Если подумать, у них, вероятно, не было кино в этом мире. Что-то, где изображения двигались, естественно вызывало интерес. И это правда, что было много аниме, в которых, даже если вы не могли следить за сюжетом, вы могли наслаждаться красотой искусства или очаровательными персонажами.

«Мы не собираемся делать что-то с мангой или романами. Не похоже, что уровень грамотности здесь очень высок. И мы собираемся попросить их прочитать что-нибудь из чужой страны? Можем ли мы что-нибудь перевести для них?»

«Это довольно сложно» — сказал Матоба, грустно качая головой. «Поскольку у нас были эти кольца для связи, перевод и интерпретация отошли на второй план. И представляете, сколько хлопот стоило бы привезти сюда знаменитого лингвиста?»

Я помолчал. Конечно! Похитить известного лингвиста — это ведь не исчезновение какого-нибудь неудачника, бывшего домашнего охранника, не так ли?!

«Но… Послушайте, я действительно думаю, что любые усилия здесь должны начинаться с поиска компетентного переводчика».

«Хммм...» Матоба уклончиво ответил мне. Это как бы говорило: мы действительно подошли к концу наших бюджетных и кадровых ограничений.

Я не мог понять, как все это должно сработать, и мне было очень, очень некомфортно от этого.

Я открыл глаза и сел в кровати. Комната была полна чернильной тьмы, а солнце уже давно село. Я просто не мог спать. Публика в этот день была довольно взбудораженной — от одной мысли об этом у меня выступил холодный пот, и я не мог успокоиться.

«Может, сходить попить воды.»

Я потянулся к сундуку рядом с моей смехотворно большой кроватью, ища на нём кое-какой маленький предмет. Это был медный антиквариат в форме цветка колокольчика. Я взял его и осторожно щелкнул сверху. Сразу же раздался приятный звук, и тьма отступила от бледного света.

Это был магический предмет, который излучал свет в течение короткого периода времени, когда к нему применялся небольшой физический удар. Судя по всему, это был обычный источник света в Империи Эрданте. Они сказали, что он был полон «светлых духов» или что-то в этом роде. Думаю, это не сильно отличалось от того, что мы делаем на Земле, когда сажаем «морских светлячков» в банку. Вы слегка встряхиваете его, чтобы напугать их, и они светятся. Единственная реальная разница в том, используете ли вы волшебных духов или планктона.

«Извините» — сказал я духам в своей лампе, затем свесил ноги с края кровати, надел туфли и, светя на землю передо мной, вышел из комнаты.

Я вышел в коридор, вниз по лестнице, затем через столовую. Я целился в кухню, которая находилась сразу за обеденной зоной. В этом мире не было ни технологий очистки воды, ни даже канализационных систем, а Минори учила меня, что для того, чтобы выпить стакан воды, её нужно вскипятить, чтобы убедиться, что в ней нет опасных бактерий. Но она также упомянула, что вода начинает портиться, если оставить её на пару-тройку дней...

Внезапно я остановился, удивлённый. Дверь была приоткрыта, свет проникал в столовую. Я задавался вопросом, кто мог быть на ногах в этот час. Что ж, осмотр двери не давал ответа на мой вопрос, поэтому я взял металлическую дверную ручку и толкнул её.

Кухонная зона была сделана почти полностью из кирпича. Это была узкая длинная комната с керамической плиткой на полу. У стены в дальнем конце была стойка для работы. Очевидно, газового отопления здесь не было, в очаге висел большой котел.

Посреди комнаты стоял деревянный стол. Рядом стояли ножи и разделочные доски; они, должно быть, использовался для рубки. Но была и...

«Господин?!»

...Мюсель сидела там.

«Уже так поздно» — сказала она. «Что-то случилось?»

«Не, я просто хотел выпить воды.»

«Вы могли бы позвать меня, сэр, и я бы принесла его вам. Позвольте мне приготовить для вас что-то»

«Ох, нет...» - я поднял руку, чтобы остановить её, когда она поднялась со стула. «Я не умираю от жажды или чего-то ещё. И вообще, я думал, ты уже спишь. Что ты делаешь?»

Я подумал, может быть, она готовилась к завтрашнему завтраку, но когда я посмотрел на стол, все кухонные принадлежности были аккуратно расставлены. Вместо этого у неё была ручка и знакомый лист бумаги.

Это была таблица хираганы, которую я ей дал.

«Стоп. Ты... учишься?»

Кажется, я угадал. Мюсель немного покраснела, как будто я застал её за чем-то неловким.

«Поскольку вы приложили все эти усилия, чтобы дать мне эту страницу, господин...»

Все в её поведении было таким невинным — мое сердце колотилось! Но неважно. Я посмотрел на бумагу рядом с ней и обнаружил, что она полна символов хираганы. Намного больше, чем можно ожидать. Эта девушка буквально сжигала полуночное масло, пытаясь выучить хирагану.

«Знаешь, для тебя плохо ложиться спать слишком поздно. Почему бы не сделать это завтра?»

«Большую часть моего времени в течение дня я посвящаю работе» — сказала она. «А ещё… Это то, что вы изо всех сил старались дать мне, Мастер, поэтому я хотел научиться этому.»

Ой! То, как она ласково смотрела на меня, когда говорила это... Это было так моэ, что я мог умереть.

Когда я остановился, чтобы подумать об этом, я понял, что всякий раз, когда я не спал, Мюсель почти всегда была рядом, заботясь о том и о сём. Готовить, убирать, стирать и выполнять другие обязанности. Я не слишком много думал об этом — я имею в виду, что ещё должны делать горничные, верно? — но, поразмыслив, я понял, что уход за целым особняком — довольно серьезная работа для одного человека. Конечно, у нас был Брук, но он в основном работал на улице.

У Мюсель явно не было много времени на себя, и вот она проводила эти драгоценные минуты за учёбой. Мне показалось, что я почувствовал рывок в своих сердечных струнах.

«Что ж, тогда позволь мне составить тебе компанию» - Я выдвинул стул рядом с Мюсель и сел.

Мюсель решительно покачала головой. «С-сэр, вы не должны! При всем уважении, вы не можете лишать себя сна только для того, чтобы предаться моей учёбе...»

Однако я постучал по стулу, на котором она только что сидела, убеждая её снова сесть.

«Я всё равно не сплю. Давай, садись».

«Это... Это действительно не обязательно, сэр! Возможно, когда-нибудь, когда у вас будет свободная минутка...»

«Ой, если я позволю тебе оттолкнуть меня сейчас, я буду очень разочарован» — сказал я, улыбаясь ей своей самой яркой улыбкой. Мюсель несколько раз моргнула, словно не понимая, что происходит. Было ли то, что я сказал, действительно таким уж странным?

«Господин...» улыбка медленно расползлась по бледному лицу Мюсель. Я знаю, что сказать, что улыбка «подобна распустившемуся цветку» — это сильно заезженное клише, но на этот раз я увидел, что это на самом деле должно было означать. Нерешительная, неуверенная Мюсель, которую я знал до сих пор, была по-своему очаровательна, но она была всего лишь ростком; она не представляла всего, что было в этой девушке.

Гааааааах этадевчёнкатакаямилая!!

«...Вы немного странный, не так ли?»

Она сказала это! Она действительно сказала это!

Это был бы флаг в любой игре! Что это такое? Я так близок к "хорошему концу" с этой девушкой? Но мой выбор! Где мои другие варианты?!

«Т-ты так думаешь?»

«Да. Эксцентричный.»

Ааарргх, я просто обожаю эти слова! Мюсель села рядом со мной, её улыбка была немного застенчивой.

«Если это в нормально, возможно, я приму ваше предложение.»

«Если ты не возражаешь, чтобы я был учителем» — сказал я. Да, это было немного театрально. Но это был подходящий момент.

Подождите — чёрт! Я играл слишком круто? Я не привык к этим вещам. Встревоженный, я взглянул на Мюсель. Но девушка-полуэльф внимательно смотрела на таблицу хираганы, и на её лице было выражение счастья.