Майские праздники закончились, и началась педагогическая практика.

Когда я поступил в университет, вокруг было много студентов, выбравших педагогический курс. К тому же ещё в старшей школе Куросэ-сан как-то сказала мне: «Тебе бы подошло быть учителем». Так что я записался на этот курс, по сути, просто так, с целью расширить выбор возможностей в будущем.

Впоследствии, с каждым годом, всё больше студентов отсеивалось из-за трудностей с получением зачётов, но я, благодаря своей врождённой добросовестности, посещал все нужные лекции и сдавал все полагающиеся задания. В итоге я почти набрал необходимые баллы, даже не почувствовав при этом особой тяжести.

Раз уж я зашёл так далеко и набрал столько баллов, было бы жаль не получить лицензию учителя, поэтому я и отправился на обязательную для этого педагогическую практику — так уж всё сложилось. К тому же, я чувствовал вину за то, что к маю четвёртого курса так и не занялся всерьёз поиском работы, и мне казалось, что нужна страховка на будущее — на тот случай, если у меня не получится устроиться к Фудзинами-сан.

Я прохожу практику в своей родной старшей школе Сэйрин. Можно было выбрать и среднюю школу, но я подал заявку сюда, рассудив, что со старшеклассниками, которые ближе к взрослым, будет меньше мороки в плане воспитательной работы, не касающейся учёбы.

Возможно, я также бессознательно надеялся вновь ступить в те места, где мы с Руной встретились и проводили время.

— Ого, какой классный костюм!

В первое утро я разглядывал своё отражение в зеркале в спальне, когда вошла Руна и воскликнула:

— Я, наверное, впервые вижу Рюто в костюме!

— Разве я не отправлял фото с церемонии поступления в университет?

— Вживую-то вижу впервые!

Сказав это, она пристально оглядела меня, а затем внезапно обняла.

— Костюм придаёт тебе вид взрослого мужчины, у меня аж сердце забилось...

Она прижалась ко мне ещё крепче. Сквозь пушистую домашнюю одежду, которую Руна ещё не сменила, я ощущал мягкость её тела.

— П-погоди, Руна, — я в панике отстранился от неё. — Мне уже пора выходить...

Если она продолжит так льнуть ко мне, моё молодое тело может отреагировать соответствующим образом.

Обычно Руна уходит из дома раньше, но ближайшие три недели раньше выходить буду я. Подумав об этом, я осознал, что школьным учителям приходится вставать особенно рано, даже по сравнению с другими работниками, и это довольно тяжело... Будучи учеником, я о таком даже не задумывался.

— М-м, понятно, — Руна, чуть с грустью улыбнувшись, отступила на полшага. — А! Галстук криво сидит, давай поправлю.

Она протянула руки к моей груди и аккуратно поправила узел галстука. Затем, глядя на меня снизу вверх с очень близкого расстояния, улыбнулась.

— Когда Рюто устроится на работу, я хочу вот так завязывать ему галстук каждое утро.

— ...

— ...Что такое? Тебе не нравится?

Поскольку я молчал, Руна спросила с беспокойством.

— А, нет... просто мне стало немного приятно.

Я поспешил с ответом, и Руна довольно рассмеялась:

— Хи-хи, Рюто, ты такой стеснительный.

— ...

«Конечно, то, что я сейчас сказал — не ложь, но...»

«Если после трудоустройства мне придётся уехать в апреле в Индонезию, ты выйдешь за меня замуж и поедешь со мной?»

Эти слова всплыли в голове, но я тихо проглотил их, не дав сорваться с языка.

До выхода оставалось чуть меньше десяти минут. Я не мог опоздать в первый же день педагогической практики, да и сейчас не время для таких важных разговоров.

◇

Старшая школа Сэйрин находилась там же, где и во времена моей учебы — примерно в десяти минутах ходьбы от станции О. Пейзаж по дороге в школу остался почти прежним, но кое-где появились незнакомые магазины, а там, где раньше стояли здания, теперь были парковки — все это заставляло остро почувствовать, что с момента выпуска прошло немало времени.

— Кашима-кун? Давно не виделись!

Когда я направлялся в класс, куда меня определили в административном окне, с другого конца коридора мне помахала женщина.

Это была Мацумото-сэнсэй, мой классный руководитель со второго года обучения.

— Давно не виделись, — я остановился, подошел к Мацумото-сэнсэй и поклонился в знак приветствия.

— Ты уже на четвертом курсе. Университет Хоо, верно?

— Да. Вы хорошо помните.

— Конечно, помню. В классе Кашимы-куна столько всего происходило. Я тогда работала всего второй или третий год, и многое меня сбивало с толку.

Мацумото-сэнсэй смотрела на меня с улыбкой, словно на внука. Я удивился: разве она была такой словоохотливой?

Если тогда это был ее второй или третий год, значит, сейчас ей около тридцати. Простая одежда, подобающая учителю, короткая стрижка черных волос — внешне сэнсэй почти не изменилась с тех пор, как учила меня.

— ...Разве так уж много всего происходило?

Из-за главного события моей жизни — начала отношений с Руной — в моих воспоминаниях о втором классе старшей школы почти не осталось места для обычной школьной жизни.

Мацумото-сэнсэй усмехнулась с легкой горечью.

— Было много детей, с которыми приходилось тяжело в плане внешнего вида и причесок, для новичка это была непосильная ноша. Да и отношения Ширакавы-сан и Куросэ-сан... я не знала о них, поэтому очень удивилась.

— А... и правда, было такое.

— Надеюсь, у всех все хорошо.

— Все хорошо.

Услышав мой ответ, сэнсэй удивленно округлила глаза и произнесла: «Э?»

— Вы до сих пор общаетесь? ...А, если не хочешь говорить, то не нужно, — поспешно добавила она, словно спохватившись. Вероятно, она знала о том, что мы с Руной встречались.

— Нет, ну... мы сейчас живем вместе с Ширакавой-сан.

Услышав это, сэнсэй широко раскрыла глаза.

— О, вот как. Как здорово. Мне почему-то так радостно это слышать. А чем занимается Ширакава-сан?

— Она долгое время работала в магазине одежды, но решила стать воспитателем и сейчас учится.

— Понятно.

Сэнсэй слушала, радостно прищурив глаза.

— А Кашима-кун станет школьным учителем?

— Э, а, да. Если получится...

Я кивнул, решив, что отвечать иначе было бы нечестно, раз уж я пришел сюда на практику.

— Получится, уж у Кашимы-куна точно. Ты с самого начала был способным.

Я не смог подобрать достойного ответа на похвалу и лишь кланялся.

— Хоть я и не твой куратор, если что-то будет непонятно — спрашивай о чем угодно. Удачи на практике.

— Большое спасибо.

Я поклонился и покинул это место.

Я шел и с ностальгией вспоминал блестящие события юности, проведенные с Руной во втором классе: спортивный фестиваль, культурный фестиваль, школьную поездку. Как же хорошо, что моим классным руководителем была Мацумото-сэнсэй.

Когда я пришел в комнату ожидания для практикантов, там еще никого не было.

В этом году, похоже, кроме меня есть еще двое практикантов. Оба — выпускники моего года, и, судя по всему, все мы, включая меня, парни, так что ученики наверняка разочаруются.

Только я об этом подумал, как дверь класса с грохотом отворилась, и вошел практикант в костюме.

— Уи-и-ис!

Увидев парня, вошедшего с таким бодрым настроем, я на мгновение задумался.

Кто это... но лицо очень знакомое...

— Э, погоди-погоди, ты что, забыл меня?

— ...

Не то чтобы забыл, просто имя не приходит на ум.

— Серьезно?! Ну ты и холодный тип, Рюто Кашима! Мы же были в одном классе!

Сказав это, он тут же с силой оттянул галстук, небрежно расслабив его, и вытащил край рубашки из брюк.

Увидев эту манеру носить одежду, я тут же вспомнил.

— Ты из футбольного клуба!..

Точно, и волосы у него должны быть не такими черными, а гораздо светлее.

— Во-во! Шуя Осука, вспомнил?

Теперь я вспомнил окончательно. Парень из футбольного клуба, которого Руна и ее подруги звали «Шуя». Был случай, когда я тайком видел, как он признавался Руне, думая, что она свободна.

— Раз уж с Шуей так вышло, то меня ты точно забыл.

Из-за спины Осуки-куна появился еще один парень, похожий на практиканта.

— Я тоже был с тобой в одном классе на втором году. Тошо Сугиура, помнишь?

— ...А... к-конечно.

Думаю, сам бы я вовек не вспомнил имя, но лицо знакомое.

Кажется, он был главой театрального кружка и играл главную роль в постановке на культурном фестивале — элита из «культурных», но у меня осталось впечатление, что он довольно часто тусовался со спортивным Осукой-куном.

Надо же было попасть на практику именно с двумя экстравертами... — на душе стало тяжело.

— Кашима, у тебя какой предмет?

— Эм, обществознание...

— Ясно. А я физра.

Разговаривая, Осука-кун сел напротив меня.

Комната ожидания для практикантов располагалась в конференц-зале размером с половину обычного класса; внутри были сдвинуты четыре стола, как во время школьных обедов в начальной школе.

— Я — музыка. В универе занимаюсь вокалом... Кстати, Кашима, ты в каком универе? — спросил Сугиура-кун, садясь рядом с Осукой-куном.

— Э, ты че, не знаешь? Кашима в Хоо! Суперэлита!

— Э, серьезно?!

— На выпускном же шум был. Девчонки визжали: «Кья-а! У Руны есть вкус!». Блин, я так завидовал, что чуть не сблевал.

— ...

Не знаю, правда ли то, что говорит Осука-кун, но я совершенно этого не помню. Если и существовала временная линия, где девчонки визжали по мне, я бы очень хотел увидеть это своими глазами.

— ...В-вы двое будете сдавать экзамен на учителя?

Я подумал, что молчать после похвалы невежливо, и сам сменил тему.

— Буду. Я за этим сюда и пришел.

— Даже если закончишь университет искусств, не факт, что сможешь зарабатывать как артист. А если все равно хочешь работать с любимым делом, то учитель — это надежно.

— Я тоже. Было бы круто стать профи в футболе, но реально — скорее учителем физкультуры. Если стану куратором клуба, смогу заниматься футболом до пенсии.

— ...Я-ясно.

Я удивился тому, что эти двое стали неожиданно серьезными взрослыми.

А еще у меня сердце колотилось от того, что мы так ровно общаемся. В старшей школе я боялся даже встретиться с ними взглядом, ведь они были «яркими» ребятами.

Может быть, на самом деле никакой школьной кастовой системы не существовало, и даже тогда, если бы я захотел с ними заговорить, мы могли бы вот так общаться?

— А сам-то, Кашима? Тебе норм учителем? Разве ты не мог бы пойти в какой-нибудь «Буссан» или «Ман-Сакс»?

— Что это?

— Ну, типа крутые компании. Я хз.

— Нет, не мог бы... Я же на филфаке. Нужно очень постараться, чтобы туда попасть.

Я примерно понял, о каких компаниях говорил Осука-кун, поэтому ответил с кривой усмешкой.

— Ты на филфаке, а предмет — обществознание? Не японский язык? — спросил Сугиура-кун.

— Ага. На филфаке много специальностей: японская литература — это японский язык, английская — английский, а если получать лицензию учителя на других специальностях, то в основном это обществознание.

— Хм-м.

— Вот оно как.

Они ответили без особого интереса.

— Кстати, это правда, что вы с Руной все еще встречаетесь?

— А, я тоже слышал!

После слов Осуки-куна оживился и Сугиура-кун.

— И говорят, вы начали жить вместе?

— Ого, серьезно?!

— Вы что, поженитесь?!

Они тут же возбужденно уставились на меня. Я поразился мощи информационной сети моих бывших одноклассников. Сразу видно — экстраверты.

— ...Жениться, ну, я хочу, но...

Мне оставалось лишь уклончиво ответить с натянутой улыбкой. Я вспомнил, что должен рассказать Руне про отъезд в Индонезию.

— Значит, сможете. Раз живете вместе, Руна наверняка тоже не против, а?

— У тебя что, есть кто-то другой на примете?

— Н-нет, ничего такого...

Они начали смотреть на меня с осуждением, и я поспешно начал отрицать, но из-за того, что не мог сказать ничего определенного, повисла неловкая пауза. Однако, учитывая их связи, я не мог раскрыть карты им раньше, чем Руне.

— Если будет свадьба, зови, а.

— Хочу увидеть Руну в платье невесты. Наверняка выставит напоказ шикарное декольте. Эх, Руна была прям в моем вкусе...

Осука-кун корчился в одиночку. Хотя его слова и заставили меня подумать: «Чего?!», я почувствовал легкое превосходство, глядя на него. Надеюсь, тот я из старшей школы, чья юность прошла в тени, простит мне это чувство.

◇

Первый день педагогической практики пролетел как в тумане из-за сильного волнения. Поприветствовав учеников второго года обучения, классным руководителем у которых был курирующий меня учитель обществознания, я устроился в конце кабинета и весь день наблюдал за ходом занятий.

В ближайшие дни всё будет проходить в таком же режиме, только в перерывах между посещением уроков мне предстоит изучать методические материалы и составлять планы для пробных занятий, которые начнутся со второй недели. У меня уже был опыт преподавания на подработке репетитором, но ведение нескольких уроков подряд перед классом из более чем тридцати человек требует тщательной подготовки, так что график оказался неожиданно плотным.

— Вести настоящие уроки — это так сложно! Я даже представить себе такое не могу! Рюто, ты крутой!

Когда вечером я работал за ноутбуком, разложенным на столе в углу гостиной, Руна обратилась ко мне с этими словами.

— Ты хорошо потрудился♡ Будешь кофе?

Обернувшись, я увидел, что Руна протягивает мне кружку. Она стояла на блюдце, а рядом лежало печенье.

От доброты Руны у меня ёкнуло сердце.

В то же время в голове мелькнула мысль о том, что я ей до сих пор не сказал.

«…………»

Нет, сейчас нужно готовиться к урокам.

Я хочу беречь Руну.

Именно поэтому вопросы, касающиеся нашего будущего, я хочу обсудить в наиболее подходящий для нас обоих момент.

— ...Спасибо.

Поблагодарив, я принял кофе и с удовольствием выпил его.

— Руна, ложись спать без меня. Тебе ведь завтра тоже на учёбу?

Когда я это сказал, лицо Руны стало немного грустным.

— Угу... поняла. Спокойной ночи, Рюто.

Сказав это, она ушла в спальню.

— Спокойной ночи, Руна.

Доведя работу до логического завершения и закончив подготовку к завтрашнему дню, я направился в спальню.

Руна уже спала с безмятежным выражением лица, тихо посапывая.

«…………»

Глядя на неё, я снова вспомнил о поездке в Индонезию и подумал: «Сегодня я тоже не смог ей сказать».

У меня теплится надежда, что Руна согласится поехать со мной. Но сам я не могу просить её об этом.

Ведь это будет означать, что начало её карьеры воспитательницы отложится на неопределённый срок.

Я искренне хочу поддержать новую мечту Руны, но получается, что сам же стану для неё обузой.

Этот внутренний конфликт не даёт мне вымолвить ни слова.

Хотя, конечно, откладывание разговора не решит проблему само собой...

«…………»

Завтра я обязательно должен всё рассказать.

С этой мыслью я скользнул на свободную половину кровати, стараясь не раскачивать матрас, и уснул рядом с Руной.

◇

Однако и на следующий день, и днём позже, во время практики дел было невпроворот, так что даже после возвращения домой у меня не находилось времени, чтобы спокойно поговорить с Руной.

— Кстати, а кто еще там проходит практику?

Этот вопрос, заданный за завтраком, застал меня врасплох. Я осознал, что за несколько дней мы даже не обсудили такие элементарные вещи — настолько моя голова была забита пробными уроками.

Вероятно, Руна тоже заботилась обо мне и старалась лишний раз не отвлекать разговорами.

— А... Осуга-кун и Сугиура-кун. Помнишь их?

— Э-э, Шуя и Тото?! Враки! Не ожидала, что они подадутся в учителя!

Руна отреагировала очень бурно. Зная её общительный характер и привычку запросто называть одноклассников-парней по именам, я, конечно, не стал ревновать... хотя где-то в глубине души кольнуло недовольство. То ли потому, что вспомнилась сцена с признанием Осуги-куна, то ли из-за того, что мысли о пробных уроках лишили меня душевного равновесия.

Или же...

«…………»

Возможно, из-за моей вялой реакции Руна больше не стала развивать тему о них двоих.

— Слушай, Рюто, а ты собираешься стать учителем?

Когда она спросила это, я поднял глаза и увидел, что Руна смотрит на меня с заботливой улыбкой.

— В последнее время Мария часто говорит о поиске работы. Но ты ведь, кажется, еще не начинал искать? Вот я и подумала: может, ты решил стать учителем?.. Мария ведь тоже проходила курсы, ну эти, педагогические? Но бросила, потому что практика накладывалась на поиск работы.

Её речь звучала немного сбивчиво, видимо, потому что она подбирала слова, следя за моим состоянием. Руна спрашивала очень осторожно.

«…………»

Я молчал не из-за плохого настроения. Я просто искал подходящий момент, чтобы рассказать ей о предложении Фудзинами-сана и моем желании поехать в Индонезию.

— ...Думаю, учитель из меня не выйдет.

В итоге я выбрал слова, которые просто отражали мои чувства.

К этому выводу я пришел еще во время подработки репетитором, но сейчас ощутил это с новой силой.

— Учитель... особенно школьный, который преподает перед большим классом, — это работа на виду у всех... Для такого человека, как я, на которого чужие взгляды давят, это не подходит.

— Но разве к этому нельзя привыкнуть со временем? ...Сейчас тебе тяжело, потому что ты с непривычки...

«…………»

Руна права.

Но.

— ...Не знаю, помнишь ли ты, но когда-то давно, когда Таникита-сан советовала тебе стать моделью, ты сказала...

— Даже если ты симпатичная и у тебя хорошая фигура, в модельном бизнесе все такие, разве нет? Я не думаю, что человек, который жил беззаботно, ничего не планировал и не старался себя подать, сможет вдруг добиться успеха. Даже я так не думаю.

— Вот если бы я стала моделью, тогда, наверное, стоило бы постараться? Придумать, как добиться успеха, приложить усилия...

— Это верно... те, кто добился успеха, наверняка так и делают. ...Проблема в том, что у меня нет желания «стараться». По крайней мере, в модельном бизнесе или шоу-бизнесе...

— Ты говорила, что проблема в отсутствии желания «стараться». У меня то же самое.

Постоянное нахождение под прицелом множества глаз и невозможность уделить внимание каждому ученику из-за их большого количества создают огромную психологическую нагрузку. Я просто сломаюсь раньше, чем почувствую отдачу от работы. Я чувствовал это уже сейчас, на этапе практики.

— ...Ты не сможешь «стараться» быть учителем?

На вопрос Руны я кивнул.

— Угу... Но я хочу и, думаю, мне подходит работа, где нужно помогать кому-то, давать советы, поддерживать... быть рядом с людьми.

— Во-от как. Это, например... сиделка? Или редактор, как ты говорил раньше?

«…………»

Я не мог просто сказать «да», потому что тогда пришлось бы объяснять, почему я так беспечно прохожу педагогическую практику, в то время как Куросэ-сан, стремящаяся стать редактором, активно занимается поиском работы.

Нельзя вплетать такой важный доклад, который повлияет и на жизнь Руны, в обычную болтовню.

— ...С-сложно всё это, — сказала Руна, натянуто улыбнувшись, когда я промолчал. — Но всё будет хорошо! Пока Рюто не найдет работу, которая ему по душе, я буду стараться и работать за двоих!

«…………»

От того, что перспектива содержать безработного парня обрела для Руны реальные очертания, мне стало совсем стыдно, и я улыбнулся ей.

— Всё в порядке, у меня есть кое-какие наметки насчет работы.

— ...Правда?

— Ага.

Хотелось бы рассказать всё поскорее и успокоить её, но тут возникают другие проблемы, из-за которых я никак не могу начать разговор.

Руна заканчивает колледж в июле следующего года.

Мой отъезд в Индонезию запланирован на апрель.

Пожениться, а потом? Когда лететь? Как раз в то время, когда она получит диплом и сможет начать работать воспитателем, о чем так мечтала.

Может случиться так, что сразу после свадьбы мне придется ехать в командировку одному. Или же придется отложить свадьбу? И мы окажемся в разлуке?

Пока не поговорим, ничего не решится. Но если я скажу, это омрачит нашу счастливую совместную жизнь.

Поэтому я придумываю всякие отговорки и откладываю разговор. Я и сам это понимаю.

Просто время, которое я наконец-то провожу с Руной, слишком дорого для меня...

«…………»

Поняв, что я не собираюсь сейчас раскрывать подробности о «желанной работе», Руна весело рассмеялась, словно пытаясь сменить атмосферу.

— ...Кстати, как там старшеклассницы? Молоденькие девочки всё-таки симпатичные?

Она бросила на меня взгляд, в котором смешались поддразнивание и ревность.

— Учитель — парень из Хоо, наверняка пользуется бешеной популярностью у девчонок?

— Ничего подобного, — я криво усмехнулся. — В первый же день спросили: «У вас есть девушка?», я ответил: «Мы живем вместе», и на этом всё закончилось.

Были ученицы, которые хотели расспросить о ней побольше, но поскольку я не тот персонаж, который поддерживает такие разговоры, они, похоже, оставили попытки сделать из меня игрушку.

— Э-э, правда? А я-то была готова сражаться со старшеклассницами!

— Битвы не будет. ...Ты победишь с разгромным счетом.

То, что я научился говорить подобные вещи, хоть и смущаясь, — большой прогресс по сравнению со школьными временами.

— У-фу-фу, как приятно♡

Благодаря Руне атмосфера за столом стала теплой, и я почувствовал расслабление.

И тут же осознал, что дома всё время был в напряжении. Мне стало стыдно перед Руной за то, что я каждый день приносил домой нервозность с практики.

В таком состоянии говорить об Индонезии нельзя. В то же время я всем телом ощутил, что не отношусь к типу людей, способных стараться на работе, к которой не лежит душа.

Поговорю с ней, когда закончится практика и мои нервы успокоятся.

С этой мыслью я, как и всегда, проводимый взглядом Руны, отправился в родную школу.

◇

Стоило начаться пробным урокам, как время понеслось вскачь. Пересматривая планы занятий на основе отзывов учителя, меняя подход в зависимости от реакции учеников, я каждый раз выбивался из сил, ведь совершенству нет предела. И хотя я то и дело ловил себя на мысли: «Всё-таки учитель из меня никудышный», — я продолжал держаться, напоминая себе, что это уникальный опыт, который выпадает раз в жизни.

Так и подошла к концу моя трёхнедельная практика.

Как ни крути, я привязался к ученикам, да и куратор относился ко мне хорошо, так что прощаться было грустно.

А с коллегами, Осугой-куном и Сугиурой-куном, с которыми мы подбадривали друг друга в учительской, готовясь к урокам, у нас... ну, не знаю, зародилась ли крепкая мужская дружба, но они позвали меня: «Давай сегодня выпьем!», и мы решили отметить завершение практики на станции А. Сказали, что на ближайшей станции О нас могут увидеть ученики или учителя, а значит, расслабиться не получится.

— Будем здоровы!

Поскольку оба они были из тех, кто говорит «для начала пива», я тоже чокнулся кружкой разливного, хотя и не особо его люблю.

Идзакая, в которую они нас завели, оказалась рестораном окинавской кухни: внутри играли народные мелодии, столики разделяли бамбуковые жалюзи, висели занавески с узорами в стиле бингата — интерьер создавал присущее южным островам ощущение свободы.

В этой расслабляющей обстановке, закусывая гоя чампуру и морским виноградом, парни пили всё больше и больше.

— Слушай, Кашима, тебя ведь сегодня дома Руна ждёт? Везёт тебе... — вдруг проникновенно произнёс сидящий напротив меня Осуга-кун. Видимо, вторая кружка уже ударила в голову. — Руна реально классная девчонка была. Я бы с ней замутил.

— …………

— А, да ладно, ладно. У меня сейчас есть девушка.

Заметив мой косой взгляд, Осуга-кун дурашливо рассмеялся.

— Да у тебя со школы вечно кто-то есть, — тут же поддел его сидящий рядом со мной Сугиура-кун.

— Ну так-то да, но ради того, чтобы встречаться с Руной, я бы кого угодно бросил, понял?

Серьёзно? Выходит, даже тогда, когда он признавался Руне, у него на самом деле была другая? Ну и бабник, простить такое сложно... — подумал я, мысленно сжимая кулак.

— О, а я сейчас твоей нынешней это солью, — с интересом сказал Сугиура-кун, берясь за смартфон.

— Эй, хорош! Раз я сейчас с ней встречаюсь, значит, не бросил же!

Глядя, как поспешно оправдывается Осуга-кун, я задумался.

— ...А Сугиура-кун знает твою нынешнюю девушку?

На мой вопрос Сугиура-кун кивнул как о чём-то само собой разумеющемся:

— Ага. Кашима тоже должен её знать. Она наша одноклассница.

— А?

— У меня, кстати, тоже. Помнишь Юну Канэду? В школе она была типа гяру, вроде с Ширакавой-сан дружила.

Услышав это, я погрузился в далёкие воспоминания.

Юна... Юна... Имя точно знакомое, да и лицо вроде бы смутно всплывает в памяти.

Точно, она была в том групповом чате в LINE, который мне показывала Руна...

Руна Юна Акари (3) Юна: Никору была на свиданке в макдаке с каким-то невзрачным челом, лол Акари: Серьёзно? Ржунимагу

Так это та самая «Юна», которая обозвала меня «невзрачным челом»!

— Мы с Юной и в универе продолжили встречаться. Как-то я тусил с Шуей, а Юна привела школьных подруг, мы пересеклись, и в итоге этот тип начал встречаться с одной из них.

— Это Мию... Мию Фудзи. Моя нынешняя.

Кажется, это имя я тоже слышал от Руны.

В то же время я осознал и принял тот факт, что их «сеть одноклассниц» на самом деле состоит из их девушек. Я смутно знал, что школьные подруги Руны, включая Яману-сан и Таникиту-сан, поддерживают тесную связь и следят друг за другом в соцсетях.

— У Суги тоже отношения долгие. С начала второго года старшей школы? Офигеть, да?

— Ну, мы расходились несколько раз, встречались с другими в это время. Но с Юной мне всё-таки комфортнее всего, так что, не успеешь оглянуться, как мы снова на связи и сходимся обратно.

Сугиура-кун рассказывал это с выражением лица, в котором смешались хвастовство и кривая усмешка.

— Это, кажется, во втором классе было? Я был на свидании с Юной после уроков возле станции О и увидел Кашиму с Яманой-сан. Я ещё сказал Юне сфоткать, типа прикол будет. Если подумать, тебе потом от Ширакавы-сан за это прилетело? Ямана-сан ведь бывшая хулиганка.

— …………

Так это был ты!

Из-за той фотки между мной и Руной на мгновение возникла неловкость, но, с другой стороны, я увидел милую ревность Руны, так что будем считать, что мы в расчёте... — мысленно я простил Сугиуру-куна.

— Я тоже помню компромат на Кашиму. Летом во втором классе, да? Чувак из футбольного клуба сказал, что ему друг из средней школы фотку прислал. Гляжу — а там Кашима с Куросэ-сан обнимается. Ну, я смеха ради и разослал всем на потоке.

А это был ты!

Та история стала причиной того, что мы с Руной на две недели потеряли связь во время летних каникул, и вот это, в отличие от выходки Сугиуры-куна, простить сложнее... — я на мгновение стиснул зубы.

Впрочем, дело прошлое, и, оглядываясь назад, всё это теперь кажется просто воспоминаниями юности.

— О-о, тогда шумиха знатная была. Ширакава-сан и Кашима ведь только объявили, что встречаются.

— Во-во. Я подумал: если выяснится, что Кашима изменяет, и они расстанутся, у меня снова появится шанс подкатить к Руне, вот и старался, распространял изо всех сил.

— Нет, то было...!

Я хотел было горячо возразить, но речь шла о чести Куросэ-сан, и я запнулся, не зная, как правильно всё объяснить.

— ...Ну, короче, это не измена и ничего такого.

— Да быть того не может!

— Ты что, устроил «сестринский донбури»?!

— Серьёзно?! Завидую, блин! Хочу жить как Кашима!

— Студент Хоо сразу виден! И в учёбе, и с бабами победитель!

— Братишка, два хайбола!

— А «Аньехо»?! Что, текилы нет?!

— Сугиура-сан, это штрафная!

— Точно, штрафная! Штрафная!

— …………

Парни почему-то начали сами себя наказывать, залпом вливая в себя хайболы, а мне оставалось только хлопать в ладоши с приклеенной улыбкой, поддерживая атмосферу.

Поскольку в моём окружении нет друзей с таким характером, это было даже по-своему свежо и весело.

Не случись этого, я бы, наверное, никогда в жизни не побывал на такой попойке, так что, кажется, педагогическая практика пошла мне на пользу хотя бы в плане расширения кругозора.

Поглощая алкоголь с невероятной скоростью, эти двое, как и ожидалось, моментально напились в стельку.

— ...Серьёзно, Кашима. Береги Руну, слышишь?

Под конец Осуга-кун только это и твердил.

— Твоя фишка в том, что ты честный, понял?

Я кивал, слушая это поучение уже в который раз. Сугиура-кун тем временем спал рядом со мной, скрестив руки и привалившись к стене.

— Не заводи секретов. Не заставляй Руну плакать.

От этих слов у меня ёкнуло сердце.

Слово «секрет», разумеется, напомнило мне о предложении Фудзинами-сана.

— …………

Я немного погрузился в свои мысли, а когда поднял голову...

Осуга-кун тоже спал. Уткнувшись лицом в стол.

— ...Э?

В смысле, и что теперь?

Мне можно идти домой?

А платить кто будет?

— Эй, Осуга-кун? Сугиура-кун?

Я поспешил растолкать их, но, хотя оба и промычали что-то невнятное, глаза открывать не собирались.

«…………»

Я остолбенел.

В то же время вспомнилось, что когда-то давным-давно такое уже случалось... Это было, когда мы с Иччи и Нисси пошли в идзакаю, где подрабатывала Ямана-сан. Тогда они двое выпили какие-то подозрительные напитки, напились в стельку, и я точно так же не знал, что делать.

В тот раз Ямана-сан, как виновница произошедшего, взяла ответственность на себя и присмотрела за ними, но что мне делать сейчас?

В этот момент смартфон Сугиуры-куна, лежащий на столе, завибрировал, и экран засветился от входящего звонка.

Увидев имя «Юна», я, словно хватаясь за соломинку, провел пальцем по кнопке ответа.

— Эй, ну вы скоро? Вы же сказали, что придёте, как закончите пить, вот я и жду! Я писала в мессенджере, но повторю: купите туалетную бумагу, ладно?

Я включил громкую связь, и из динамика раздался нетерпеливый, тараторящий женский голос.

— ...Алло?

Я робко заговорил в трубку.

— Э? Кто это?

— Это Кашима, я был с Сугиурой-куном на педагогической практике...

— Э, серьёзно?! Какая ностальгия! Эй, позовите на свадьбу!

— …………

Почему они вместе с её парнем первым делом напрашиваются на свадьбу? С этой мыслью я поспешил перейти к делу.

— Мы сейчас выпивали втроем с Сугиурой-куном и Осугой-куном, но они оба уснули, и я хотел попросить вас что-нибудь с этим сделать...

— Ха, реально?! Опять?! Вы где?

— В ресторане окинавской кухни перед станцией А...

— Поняла, сейчас приеду на машине и заберу! Шуя тоже там? Захвачу Мию с собой!

Похоже, они рецидивисты, так что вопрос решился быстро, чему я был несказанно рад. Когда приедут трезвые люди, можно будет и счет оплатить.

Примерно через тридцать минут Юна-сан снова позвонила на телефон Сугиуры-куна. Я по одному вытащил Сугиуру-куна и Осугу-куна из заведения, подставляя им плечо, и погрузил в «Солио» Юны-сан, припаркованный на обочине проспекта.

— Спасибо, Кашима-кун.

— Прости за беспокойство.

Юна-сан и Мию-сан вышли из машины и виновато обратились ко мне.

В отличие от Руны и Яманы-сан, в которых еще остался дух гяру, эти двое выглядели совершенно повседневно. Если пройти мимо них на улице, даже не заметишь — самые обычные девушки двадцати с лишним лет.

— Нет-нет, ну тогда я пойду...

Я поклонился и собирался направиться в сторону станции.

— Кстати, Кашима-кун, а ты где живешь?

— Ты ведь сейчас живешь с Руной?

Они заговорили одна за другой, и я остановился.

— А, ну да. В городе К...

— Э-э, это же офигеть как далеко?! Это ведь за пределами двадцати трех районов! Поезда еще ходят?

Вообще-то времени было чуть больше десяти вечера, так что я вполне успевал. Насколько же далеким они считают это место?

— Мы подвезем, садись, если хочешь!

— Э?! Нет, поезда еще ходят, так что...

— Да ладно тебе, садись! Я заодно хочу на Руну посмотреть!

— Э-э-э...?!

Так я почему-то оказался в машине Юны-сан, которая везла меня домой в город К.

Заднее сиденье, где меня зажали двое мертвецки пьяных тел, было не самым комфортным местом. Я хотел попроситься на место Мию-сан рядом с водителем, но не решился, так что мне пришлось наслаждаться поездкой около часа, пока на меня наваливался Осуга-кун.

Девушки спереди подпевали музыке, льющейся из смартфона, увлеченно болтали о своем, но время от времени, словно заботясь обо мне, втягивали меня в разговор. Деньги за выпивку, которые я заплатил за всех, мне вернули, так что я вздохнул с облегчением.

Я уже начал ёрзать, видя, что расчетное время прибытия на навигаторе приближается.

— Знаешь, Шуя радовался, что встретился с Кашимой-куном на практике, — сказала Мию-сан, слегка повернув голову с пассажирского сиденья.

— Э... правда?

— Ага. Говорил: «В старшей школе он был незаметным, но когда поговорили, оказался нормальным парнем. Надо было еще тогда с ним больше общаться».

Если отбросить оценку моих школьных лет, мне было просто приятно это слышать. Мне тоже было весело общаться с Осугой-куном и остальными — даже больше, чем я ожидал.

— Кашима-кун, ты ведь был таким невзрачным! Когда я услышала, что ты встречаешься с Руной, я подумала: «Серьёзно?!»

Юна-сан тоже рассмеялась, не отпуская руль. Не знаю, помнит ли она сама, как называла меня «невзрачным челом», но, судя по её тону, зла она не желала, так что я как-то сразу её простил.

— Но я столько слышала от Руны, так что думаю, ты и правда хороший человек.

— Ага, вы ведь так долго встречаетесь.

— В третьем классе мы с Руной были в одном кабинете, помнишь? Каждый день слушали про тебя.

— О да. Что Кашиме-куну тяжело готовиться к экзаменам, поэтому вы почти не гуляете.

При распределении классов в третьем году обучения с учетом планов на будущее и успеваемости Руна оказалась в классе, где не было никого из её группы, с которой она ездила в школьную поездку, но, оказывается, эти двое были её одноклассницами.

— Руна ведь из тех, кто хочет быть с парнем двадцать четыре часа в сутки, так? Разные классы, после школы и в выходные не погулять — ей, похоже, было довольно тяжко.

— Иногда она прямо депрессовала. Говорила: «Хочу сказать, что хочу увидеться, но не могу, потому что буду мешать учебе».

Вот оно как... Я знал, что ей было одиноко, но не думал, что она переживала настолько сильно, раз даже жаловалась подругам.

— Когда увидела в Инсте, что вы начали жить вместе, подумала: «Ну наконец-то!»

— Ага, я думала, вы съедетесь сразу после выпуска.

— Теперь Руна больше не будет грустить, это реально круто.

— Точно, в Инсте Руны в последнее время столько счастья, прям завидно!

«…………»

Слушая их рассказы, я испытывал смешанные чувства.

Если я уеду за границу, что же будет с Руной?..

— ...А! Это разве не Руна?

— Э? А, и правда!

Когда Мию-сан сказала это, Юна-сан включила «аварийку». Машина плавно прижалась к обочине и остановилась.

Я выглянул и увидел Руну, стоящую на тротуаре неподалеку. Наш дом был совсем рядом.

Я отправил ей сообщение с объяснением ситуации, поэтому она, видимо, решила подгадать время и выйти, чтобы поприветствовать Юну-сан и остальных. Она была не в привычной домашней одежде, а в том, в чем обычно ходит на работу или учебу. Мне стало неловко от мысли, что она специально переоделась.

— Мию! Юна! Давно не виделись!

Заметив, что окно пассажирского сиденья открылось, Руна подбежала к нам.

— И правда, сколько лет, сколько зим.

— Я каждый день вижу тебя в Инсте, так что даже не чувствуется, что давно не виделись.

— Я тоже! Когда мы в последний раз виделись в реале? На встрече гяру два года назад?

— Так давно?!

Пока девушки болтали, я попытался переложить навалившегося на меня Осугу-куна на Сугиуру-куна, чтобы выйти из машины.

И в этот момент.

— Эй, Кашима...

Внезапно Осуга-кун схватил меня за запястье.

— Ч-что?

Будучи замкнутым парнем, не привыкшим к тактильному контакту, я в панике спросил, но Осуга-кун не ответил. Наоборот, его опущенное лицо казалось спящим.

«…………»

«Очередная выходка пьяного...» — решил я и попытался стряхнуть его руку, чтобы выйти.

Но в этот самый момент Осуга-кун снова заговорил.

— Скажи ей, как следует...

— ...А?..

— Обязательно скажи... Если заставишь Руну плакать, я тебе этого не прощу...

Сказав это, Осуга-кун разжал пальцы, легко отпуская моё запястье.

Но я еще какое-то время не мог пошевелиться, сидя в машине.

«…………»

Осуга-кун никак не мог знать о моей поездке в Индонезию.

И всё же мне казалось, что в этом совпадении есть какой-то смысл.

— Слышь, Руна, может, попьём чаю где-нибудь неподалёку?

— Ой, я бы с радостью, но завтра рано вставать.

— Окей! Тогда в другой раз нормально поболтаем!

— Ага! Я напишу!

Под занавес девичьего разговора я выбрался из машины.

— О, Рюто, с возвращением♡

Несмотря на присутствие подруг, Руна улыбнулась мне так же, как и всегда.

— Я дома...

Мне стало немного неловко, поэтому моя реакция оказалась суше, чем обычно.

— Пока-пока! До встречи!

— Ага!

— Большое... спасибо.

Я помахал рукой вместе с Руной, но проводил машину чуть более сдержанным поклоном.

— ...Обалдеть! Не верится, что встретила Юну и Мию!

Я смотрел на Руну, возбуждённую неожиданной встречей с давними подругами...

— Скажи ей, как следует...

А в голове эхом звучал голос Осуги-куна.

— Рюто, ты ведь не сильно пьян? Но наверняка устал после практики? Давай отметим дома вдвоём!

Будь я прежним, моя решимость здесь бы и сломалась, и я бы с лёгкостью отложил разговор.

— ...Рюто?

Видя, что я не двигаюсь с места, Руна, уже сделавшая шаг, остановилась и обернулась.

— Обязательно скажи... Если заставишь Руну плакать, я тебе этого не прощу...

«…………»

Я и подумать не мог, что именно «Шуя» подтолкнет меня сделать Руне столь важное признание, знаменующее поворотный момент в жизни.

Судьба — поистине удивительная штука. Жизнь полна неожиданностей, рождающихся из череды случайных встреч.

Даже знакомство с Фудзинами-саном, которое сейчас так круто меняет мою жизнь, если копнуть глубже — результат встречи с Куросэ-сан.

И вот...

Глядя на Руну — главную встречу в моей жизни.

Собрав волю в кулак, я заговорил.

— Я собираюсь с апреля работать в Индонезии.

Лицо Руны мгновенно застыло. Широко раскрыв глаза, она неотрывно смотрела на меня, лишившись дара речи.

— Я давно хотел сказать, прости, что тянул. Фудзинами-сан уволился из книжного магазина «Иидабаси» и пригласил меня редактором в новую компанию. Поэтому я и не искал работу в Японии.

Руна молчала еще какое-то время, прежде чем наконец смогла выдавить:

— ...Индонезия?.. Это... за границей?.. Да?

Я молча кивнул.

Было уже за одиннадцать, и прохожих почти не осталось. Стоит свернуть — и начнется тихая улочка, ведущая к нашему дому, но здесь, на проспекте, где мелькают вывески магазинов, машины всё еще проезжали довольно часто.

Стоя на краю широкого тротуара, мы смотрели друг другу в глаза.

Свет фар проносящихся мимо автомобилей падал на лицо Руны, меняя тени на нём. Но какое мгновение ни возьми — она всегда прекрасна.

С этой мыслью, в тишине, казавшейся вечной, я ждал, что она скажет.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

* * *

В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши ( желательно под одной веткой комментов).

Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM

Поддержать монетой переводчика за перевод : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6