Был один из вечеров в начале ноября, когда осень уже полностью вступила в свои права.

Я сидел в своей комнате и смотрел на экран ноутбука, разделенный на пять окошек видеоконференции.

— Простите, ребята. Из-за меня вам приходится... — Район-сан, сидевший в комнате в японском стиле по ту сторону экрана, выглядел крайне виноватым.

— Да всё отлично! Мы же твоя группа поддержки, Ханада-сан! И Мария тоже всё время переживала за сестру, — бодро отозвалась Руна.

— Приятно познакомиться, я Мария. Спасибо, что заботитесь о моей сестре. Надеюсь, мы поладим и в дальнейшем.

Куросэ-сан, которую представила Руна, вежливо поклонилась; фоном у неё служила идеально прибранная комната.

— К-конечно!.. — слабо и смущенно ответил Район-сан, но поклонился в ответ очень старательно.

— Мария работает в том же редакторском отделе, что и Рюто, она хочет стать редактором. Думаю, она сможет помочь!

— Постой, Руна, не завышай ожидания, — осадила её сестра.

— Да ладно тебе! А вот это моя лучшая подруга, Никору.

Руна показала пальцем в правый нижний угол, но у меня на экране расположение окон было другим, и Ямана-сан находилась сбоку от Руны.

— Всем здрасьте! Я называю себя поэтессой, так что мне стало интересно, как пишутся тексты песен, вот и заглянула, — со смехом выдала она с явным любопытством зеваки, но тон у Яманы-сан был на удивление официальным для неё.

— Спасибо вам всем большое... Прошу любить и жаловать.

Так началось совещание по написанию текста песни, которую Район-сан сочинял для своей девушки, Китти-сан.

Похоже, идея этого собрания возникла во время телефонного разговора Руны и Яманы-сан. Когда я посоветовался насчет текста песни Района-сан, они, видимо, и собрали эту компанию.

— Кроме вступления, правда ничего не готово? — спросила Руна.

— Ну... есть отдельные фрагменты... — ответил Район-сан. — Но я подумал, что такое совсем не тронет Китти-тян, и решил всё забраковать, включая вступление.

— Э?! Так не пойдет! Если всё удалить, ты успеешь за оставшийся месяц?! — в панике воскликнула Руна.

— А сколько времени обычно уходит на текст одной песни, Никору?

— А? Да фиг знает... Но профи, наверное, и за день могут? Там же объём небольшой.

— Верно. В отличие от манги, процесс работы с текстом проще. Один редактор говорил, что быстрый автор может написать целый роман за неделю, — заметила Куросэ-сан.

— Э-э, жесть! Целую книгу за неделю?!

— Это касается особо быстрых писателей, да и не всегда они могут работать с такой скоростью.

Интересно, где Куросэ-сан нахваталась таких историй? Я проникся к ней уважением: в отличие от меня, она постоянно расспрашивает Фудзинами-сан и других коллег, чтобы использовать знания в будущей работе.

— Значит, по графику времени вагон... Целый месяц в запасе.

— Точно, может, сначала установим дедлайн? Тот редактор говорил, что сроки сдачи нужно назначать всегда, каким бы ни был текст.

— О, точно! Тогда...

— Через месяц, да? ...Так это ж Рождество!

— Э, уже так скоро?!

Услышав голос Руны, я удивился и посмотрел на календарь в смартфоне. И правда, до Рождества оставался месяц с небольшим. Как-то незаметно снова наступило это время года.

— Слушай, а может, ты встретишься с ней в Сочельник и споешь? Романтично же, нет?! — возбужденно предложила Ямана-сан.

Неожиданно, но в душе она та еще романтичная натура.

— Ух ты, здорово! Давайте так и сделаем, Ханада-сан! — подхватила Руна.

— А? Э... Но я ведь ушел из дома Китти-тян самовольно, я не могу договориться о встрече...

— Я сама приглашу сестру! Скажу: «Давай поужинаем вместе на Рождество» или типа того!

— Думаю, лучше я приглашу, а не Руна. Если скажешь: «У тебя есть парень, не надо тратить время на меня в Сочельник», она может заупрямиться и отказаться, — вмешалась Куросэ-сан.

— Логично. Тогда оставим это на Марию... А где петь будешь?

— Раз уж такой повод, надо где красивая иллюминация, не?

— Ага... О! Ханада-сан, вы же уличный музыкант? Может, у станции есть хорошее место с подсветкой?

— А, если так... — Район-сан словно что-то вспомнил. — Перед станцией Йокосука-Тюо есть площадь... Зимой там большое дерево подсвечивают как елку. Там часто проводят уличные концерты...

— О, давайте там!

Так дату и место утвердили довольно быстро.

— Осталось только придумать текст...

Мы вернулись к изначальной проблеме и на мгновение замолчали.

— Э-э, простите, — начал Район-сан. — А какие слова... девушке было бы приятно услышать от своего парня?..

— Ну-у, дайте подумать! — радостнее всех отреагировала Руна. — «Хочу тебя обнять», или «Я тебя хочу», или «Хочу забрать тебя всю без остатка», что-то такое!

— Эй, Руна! У тебя желания наружу лезут! — рассмеялась Ямана-сан, не в силах сдержаться.

— ...Ох...

Район-сан, смущенный напором Руны, делал пометки на бумаге.

А я...

«.......»

Я не знал, куда смотреть на экране, бегал глазами по комнате и пытался привести мысли в порядок.

Что это сейчас было...

Руна перечислила «то, что хочется услышать от парня»... А парень Руны — я... Значит, всё это Руна хочет услышать от меня..?! Серьезно?!

«Хочу тебя обнять».

«Я тебя хочу».

«Хочу забрать тебя всю без остатка...»

Я прокрутил это в голове и чуть не сгорел со стыда даже от воображения.

Невозможно.

И вообще, что это за «Хочу тебя обнять»? В какой ситуации это говорят? Если хочешь обнять — просто обними. Если ситуация позволяет. А если нет, то и говорить толку нет.

— Ну и еще приятно, когда говорят «Милая» или «Красивая», — добавила Ямана-сан.

— А «Ты мне нравишься»? Тоже ведь хочется слышать, Никору?

— Ну да. Хоть каждый день.

— А «Я тебя люблю»?

— Это лучше иногда. Если каждый день, звучит как вранье.

— Жиза! — согласились Руна с Яманой-сан.

Район-сан быстро записывал.

— ...А есть слова, которые, наоборот, слышать не хочется?

— Э-э, что же... — задумалась Руна, а вот Ямана-сан завелась:

— У меня есть! «Ты самая лучшая» или «Ты номер один»! Типа, а кто тогда номер два? Бесит жутко!

— Это тебе Сэкия-сан говорил?

— Ага! Каждый раз, когда я ревновала к другим бабам! Ой, вспомнила и опять взбесилась!

— М-да... — криво улыбнулась Руна. — А что тогда было приятно слышать?

— Если «Только ты», тогда я прощала! Типа, у него есть только я! Вот это тема!

— О, понимаю, понимаю, — закивала Руна.

Я заволновался: я-то такого вроде не говорил...

— Знаете, мне Рюто сказал одну вещь, когда мы начали встречаться, я была так счастлива, — начала Руна с улыбкой. — Что-то вроде: «Я с девушкой встречаюсь впервые, и других близких подруг у меня нет, так что я не пойду к другой только из-за того, что мы пока не переспали».

Вспомнив, что я действительно ляпнул что-то такое, я почувствовал, как все с экрана смотрят на меня, и мне стало дико стыдно.

— Я подумала: «Для этого человека я прямо сейчас, безоговорочно особенная»... и мне стало так приятно... — сказала Руна, покраснев от счастья. — Думаю, слова, которые дают почувствовать себя «особенной», очень важны... Ой, простите! Эта болтовня, наверное, не поможет с текстом?

— Нет, это очень познавательно, — серьезно ответил Район-сан, записывая.

Потом он остановил ручку и поднял голову.

— ...Но я понимаю чувства парня, который говорит «Ты номер один». ...Мужчины ведь всегда зациклены на победах и рейтингах.

Он грустно улыбнулся и посмотрел вдаль.

— Хочется быть первым самому... И приятно, когда девушка говорит «Ты лучший»... Наверное, они говорят это без задней мысли, желая порадовать...

Он продолжил, словно разговаривая сам с собой:

— Хочется выиграть у бывшего... У её знакомых, друзей-парней, у всех мужчин в мире. Хочется стать для неё «Мужчиной номер один».

Услышав это, Ямана-сан запрокинула голову со вздохом «А-а». Фон у неё был в виде модного кафе, но я заметил краешек спинки домашнего кресла, на которое она откинулась.

— Как-то это даже звучит убедительно. Типа, так вот оно что.

Сказав это, она слегка надула щеки.

— Если бы он мне так сказал, я бы, наверное, так не бесилась. Типа, ну скажи ты уже, жалко, что ли?

— Такую пошлятину никто не скажет. Я бы и сам не стал объяснять подобные вещи, если бы не этот разговор, — горько усмехнулся Район-сан. — Кстати, насчет парней... Если девушка говорит: «Ты у меня единственный», то, как бы сильно мы её ни любили, это ощущается как тяжкий груз.

— Э-э?!

— Почему это?!

Руна и Ямана-сан воскликнули одновременно.

— Ну... У парня есть работа, хобби, много других важных вещей, а тут возникает чувство, будто от него требуют всё это бросить и сосредоточиться только на ней. Это как-то... душит, что ли... И когда расстаешься с такой девушкой, чувствуешь невероятную свободу и радость.

Тут он, словно опомнившись, поспешно добавил:

— А, это я не про Китти-тян! Это старая история.

Сказав это, он тихо опустил глаза, словно вспоминая прошлое.

— Но я только сейчас понял, что девушки, по сути, просто озвучивают то, что сами хотят услышать...

В этот момент в разговор вступила молчавшая до этого Куросэ-сан:

— ...Выходит, мужчины хотят быть «номер один», а женщины — «единственной».

Услышав это, Руна и Ямана-сан оживились.

— Ого, Мария, мощно задвинула! Ты точно хочешь стать редактором, а не поэтом-песенником?

— Во-во, я именно это и хотела сказать!

— Похоже на песню «Единственный цветок в мире», — заметил Район-сан.

— А-а, она была у нас в учебнике музыки в начальной школе!

— Хорошая песня.

— ...У того же исполнителя есть песня «Lion Heart» — «Львиное сердце». Моё имя происходит оттуда, — неожиданно разоткровенничался Район-сан. — Мама часто слушала её, когда была беременна. И когда узнала, что будет мальчик, решила назвать меня так, чтобы я стал мужчиной, который сможет защитить любимую, как в той песне.

— Вау, как чудесно! Офигенная история!

— ...Сейчас я тоже так думаю, но раньше стеснялся. Это же типичное «кира-кира» имя — слишком уж вычурное.

Район-сан неловко улыбнулся восторженной Руне.

— Когда я впервые встретил Китти-тян, я рассказал ей об этом. Оказалось, у неё тоже полно историй, связанных с её необычным именем, мы разговорились на этой почве и сразу сблизились.

— Ну да, у сестры имя то еще «сверкающее»! Мама потом одумалась, так что наши имена придумывал уже папа.

— Но иероглифы подбирала мама, так что оттенок «гламура» всё равно остался.

— А мне нравится моё имя!

— И мне.

Я невольно улыбался, слушая этот теплый сестринский диалог, но тут же одернул себя.

— Так, давайте вернемся к тексту песни, — напомнил я о своей роли помощника. — С тем, что хотят услышать женщины, мы вроде разобрались?

— А, Мария же ничего не сказала! — спохватилась Руна. — Мария, а ты? Есть слова, которые ты хотела бы услышать от парня, или наоборот, неприятные?

— У меня нет парня, так что я не знаю, — отрезала Куросэ-сан.

— Ну... ладно. А если от парня, который тебе нравится?

— «Давай встречаться», разумеется.

— ...Логично... — протянула Ямана-сан. — А слова, которые было бы приятно услышать от того, кто, возможно, станет твоим парнем? Есть что-то такое?

— ...Слова, которыми мне не пытаются льстить, — немного подумав, ответила Куросэ-сан. — «Ты милая» или «Ты мне нравишься» от мужчины, к которому я равнодушна, звучат слишком банально и уж точно не станут причиной полюбить его, верно?

Остальные две девушки выглядели озадаченными таким ответом.

— Мне было бы приятнее услышать слова, в которых сквозит личность человека, его истинные чувства. Так я смогла бы узнать его лучше.

Но я-то знаю. Я видел, как она обрадовалась, когда Сато Наоки назвал её «милой».

Если подумать, это, вероятно, было потому, что она уже тогда испытывала симпатию к Сато-сану.

Куросэ-сан, в отличие от Руны, наверняка может встречаться только с тем, к кому чувствует сильное влечение. Поэтому мужчине сначала нужно проявить особое обаяние, чтобы влюбить её в себя.

У Сато Наоки это обаяние было. Именно поэтому его «ты милая» нашло отклик в сердце Куросэ-сан.

Мне казалось, что такой взгляд на любовь сформировался у неё потому, что она с давних пор привыкла купаться в признаниях и комплиментах, слыша «ты милая» вместо приветствия.

Имея столь твердое «я», Куросэ-сан не обязана влюбляться в Кудзибаяси-куна, но я всё же надеюсь, что они станут друзьями.

В этих двоих, которые дружат со мной, есть что-то похожее на меня самого, и я верю, что благодаря этим общим чертам они где-то да поймут друг друга.

Обдумав это, я снова вернулся к совещанию.

— В общих чертах понятно? Район-сан, это помогло?

— ...Да. Я буду стараться, — с решимостью кивнул Район-сан. — Спасибо вам всем огромное, что уделили время, несмотря на занятость.

Всё-таки его искренность и вежливость — это его главные козыри. Наверняка он и девушке своей постоянно говорил слова благодарности. И даже такой парень в самый важный момент испугался и сбежал.

Глядя на Района-сана и вспоминая недавние слова Руны... я немного устыдился собственного поведения.

— Руна.

Когда все уже собирались отключаться, я окликнул её.

— Можешь остаться ненадолго? Надо поговорить.

— А? — Руна удивленно захлопала глазами. — Н-ну, хорошо...

— Тогда мы, пожалуй, пойдем, да?

— Ага, точно. Давайте. Пока-пока!

Куросэ-сан и Ямана-сан, проявив тактичность, по очереди отключились.

— Ещё раз большое спасибо.

Поблагодарив напоследок, вышел и Район-сан.

На экране остались только я и Руна.

— ...Что такое, Рюто?

Оставшись наедине, Руна почему-то занервничала.

— Ну, это...

Её волнение передалось и мне, заставив нервничать еще сильнее.

— Мы встречаемся уже четыре с половиной года...

— А, точно. Как раз на Рождество будет.

— Угу...

Вспомнив то, что Руна говорила раньше, я набрался смелости и произнес:

— ...Ну, в общем... Руна — моя первая девушка... Ты с самого начала была для меня особенной, но...

Даже через экран я не мог смотреть ей в глаза. Я всё еще такой вот человек.

— ...Ты и сейчас для меня всегда особенная.

Сказал.

— Рюто...

Губы Руны тронула улыбка. Её глаза, кажется, увлажнились, но из-за качества видеосвязи я не мог сказать наверняка.

— Рюто для меня — самый-самый, — прижав руку к груди, обтянутой пушистой домашней толстовкой, Руна произнесла это с глубоким чувством. — Самый крутой, самый замечательный и самый любимый мужчина... вот!

— Руна...

Я хотел порадовать её, а в итоге счастливым сделали меня.

Хочется сказать ей что-то еще, но... в голове всплыли недавние фразы Руны.

«Хочу тебя обнять».

«Я тебя хочу».

«Хочу забрать тебя всю без остатка...»

«.......»

С-сказать такое!.. Планка слишком высока!..

Но всё же...

— Если бы это была дорама, можно было бы заставить парня говорить любые реплики из серии «вот бы любимый сказал мне это»... Но в реальности люди не всегда ведут себя так, как нам хочется.

Я вспомнил слова Руны, оставившие в тот день смутный осадок в душе.

С тех пор это чувство не покидало меня, затаившись в уголке сознания.

Если есть слова, которые Руна хочет от меня услышать... то, наверное, это они и есть. Я подумал, что то её перечисление было подсказкой для меня.

А если так, я... хочу сказать ей это.

— Я... всегда... думаю о том, что хочу тебя обнять.

Это был мой предел.

Чувствуя, как сердце колотится так, что перехватывает дыхание, я смог выдавить из себя лишь это.

— Рюто... — прошептала Руна переполненным эмоциями голосом. — Ну во-о-от, почему мы сейчас по видеосвязи...

В её голосе звучала досада от нетерпения.

— Хочу крепко прижаться... Рюто-о...

Её лицо приблизилось к экрану.

— И быть вместе до самого утра...

От этого голоса, похожего на вздох, сердце забилось чаще даже через экран.

— Руна...

— Когда мы встретимся, скажешь мне это снова?

«Угу...» — хотел было ответить я, но осекся.

Сейчас нас разделяет физическое расстояние, так что это всего лишь реплика.

Но если я скажу «хочу тебя обнять», стоя прямо перед ней, то, что последует дальше... Вернее, если дальше не последует того самого, то я не должен бросаться такими словами.

Но.

«А мы ведь... раз уж зашли так далеко, может... вариант "сначала пожениться" тоже имеет место быть?»

Я не знаю, можно ли говорить подобные вещи Руне, которая выдала такую мысль. В отличие от её бывших, я решил быть мужчиной, который уважает волю Руны.

В итоге я снова вернулся к своим недавним терзаниям.

— ...М-м...

Пока эти мысли крутились в голове, я смог выдавить лишь невнятное мычание.

Не знаю, что подумала Руна, глядя на меня такого, но она улыбнулась кокетливой улыбкой.

— Не хочу пока отключаться... Слушай, а давай устроим «созвон для сна»?

— Созвон... для сна?..

Это еще что такое?!

— Это когда засыпаешь с включенным телефоном.

— И... так можно уснуть?..

Я тут же начал переживать: а вдруг я буду скрипеть зубами или захраплю... За свой сон этой ночью я уже начал волноваться.

— Не знаю. Когда болтаю с Никору, бывает, отрубаюсь, но та, что не спит, обычно сбрасывает.

Ну да, если нет договоренности о «созвоне для сна», так обычно и происходит.

— Э-этот «созвон для сна» — какая-то традиция для парочек?..

— В последнее время часто вижу такое в соцсетях. Типа: «Уснули на телефоне с любимым, счастье ♡».

— Вот как...

Похоже, наши с Руной ленты новостей сильно отличаются. Что, впрочем, неудивительно. В ленте Руны наверняка не всплывают разоблачительные посты о внутренних разборках «KEN Kids».

— Давай попробуем, а? ♡

— Н-ну, давай, хорошо...

Так, почему-то, наше дистанционное совещание плавно перетекло в совместный сон по телефону.

Поскольку свет экрана мешает спать, мы переключились на голосовой звонок в LINE.

— Рюто, ты лег в кровать как следует?

— Э?! Прямо спать?

— Ну если не валяться, то как мы уснем во время разговора?

— И то верно...

Послушавшись Руну, я забрался в постель.

— Рюто? Ты уже в кровати?

Голос Руны звучал прямо у меня в ухе, пока я лежал под одеялом... От этого сердце забилось как бешеное.

— Угу...

Я ответил с волнением, и Руна тихонько хихикнула.

— Может, это из-за кровати?.. Настроение становится каким-то... пошлым, да?..

— Э?!

— Нет? Только у меня-я?

Перед дразнящим, чуть обиженным голосом Руны мне оставалось только капитулировать.

— ...Есть такое...

— Ва-а, ура! Рюто тоже пошляк.

Руна радостно рассмеялась.

— И что же пошлый Рюто-кун хочет сделать со мной?

Голос Руны на том конце провода звенел от возбуждения.

— А я вот...

Послышался шорох ткани, будто она перебирала ногами.

— Хочу чмоки-чмоки с Рюто!

— ?!..

Р-Руна?! Откуда такой настрой?.. Она пьяна?! Нет, во время видеосвязи она точно была трезвой, значит, это... натуральный эрос, порожденный супер-расслабляющей атмосферой постели перед сном..!

— Рюто-о... чмок.

— ?!

Звук поцелуя раздался прямо в ухе.

Она целует смартфон... Сердце готово выпрыгнуть из груди.

— ...Рюто, ты тоже сделай?

— Э?!

Это же так стыдно... Но, повинуясь её просьбе, я прижался губами к смартфону.

— ...С-сделал.

— Э-э, без звука непонятно! Сделай так, чтобы был звук!

— Н-не могу, извини.

— Э-э-э?!

Я заставил Руну разочарованно протянуть гласные. Виноват.

— А-а... Вот бы Рюто сейчас лежал рядом... — вдруг произнесла она. — Я сейчас крепко обнимаю Чи-тян. Представляю, что это Рюто ♡

— Э?!

— Рюто-о... кусь!

Послышался звук сжимаемой ткани.

Кажется, Руна и правда кого-то крепко обняла.

— ...Рюто, ты тоже обними что-нибудь?

— Э?! Н-ну, ладно...

Впрочем, никаких мягких игрушек или дакимакур поблизости не наблюдалось, так что пришлось обнять одеяло.

— Обнимаешь?

— Д-да...

— Назови меня по имени...

Ласковый голос Руны щекотал ухо.

— ...Р-Руна...

— Рюто-о...

Издав томный вздох, Руна, вероятно, еще крепче прижала к себе Чи-тян.

— ...Так спокойно... Будто Рюто и правда меня обнимает...

От таких слов одеяло начало казаться мне самой Руной, и тело бросило в жар.

— Эй, скажи, что любишь меня? — еще более сладким голосом попросила Руна.

— ...Л-люблю тебя.

— А, это ты воспроизвел то «это мискант»?

Видимо, она вспомнила мое признание во втором классе старшей школы. Я вовсе не собирался его пародировать, поэтому мне стало стыдно.

— Скажи так, словно шепчешь на ушко?

Но противиться сладким просьбам Руны я не мог.

— ...Люблю... те...бя...

— М-м...

Руна застонала, словно пробуя мое признание на вкус.

— ...Я тоже тебя люблю...

От её шепота, пощекотавшего ухо, мурашки пробежали по всему телу.

Этот звонок... это слишком опасно.

Я понял чувства парочек, которые подсаживаются на такие «созвоны для сна».

— А-а... Мне так хорошо, что я начала засыпать...

Речь Руны становилась всё медленнее.

— Рюто-о...

Раздался долгий шорох ткани — она крепко-крепко кого-то обняла.

— Люблю-ю... ♡

Этот сладкий голос щекотал меня, словно кто-то нежно поглаживал пушок на моем ухе.

Вскоре послышалось мирное сопение... до меня донеслись звуки ровного, глубокого дыхания.

— ...Руна?

Ответа не последовало. В ответ раздавалось лишь её мирное посапывание.

Я не стал отключаться, и вскоре, вместе с шорохом простыней, услышал чувственное «М-м-м...».

Она слишком беззащитна.

Эта атмосфера полной расслабленности, возможная лишь на стопроцентно личной территории — в собственной постели, — транслировалась мне в режиме реального времени.

Ситуация была настолько эротичной, что от одного только прослушивания я сходил с ума.

— Я не усну...

С вытаращенными, налитыми кровью глазами я сверлил взглядом потолок, продолжая жадно прислушиваться к звукам из смартфона.

◇

— Куросэ-сан, спасибо за позавчерашнее.

Я поблагодарил Куросэ-сан за участие в удаленном совещании, когда мы встретились на следующей смене в редакции.

— Ну что ты, тебе спасибо. Если что-то еще понадобится, говори, ладно?

В итоге её вежливость даже смутила меня.

— Ну, и как успехи? Текст скоро будет готов?

— М-м-м...

Позавчера Район-сан был полон решимости, но с тех пор о продвижении дела не сообщал.

— Сложно сказать...

Честно говоря, я злился на самого себя.

Я взялся помочь, но толком не понимал, как его поддержать, и не мог отделаться от ощущения, что просто сижу сложа руки. Тем временем дней оставалось всё меньше, и тревога только нарастала.

— Кстати, Кашима-кун, — обратилась ко мне Куросэ-сан. — Не хочешь сегодня выпить? Давно не собирались.

— А?

— Когда начнется декабрь, в идзакая будет не протолкнуться. Считай это маленькими «проводами года» и наградой за работу.

И правда, если подумать, через пару дней уже наступит декабрь.

— А, ну да, давай.

— Тогда после работы.

Куросэ-сан улыбнулась и отошла.

«У неё что-то хорошее случилось, что ли?» — подумал я.

◇

— Кампай!

В конце смены мы чокнулись бокалами в нашей обычной бюджетной идзакая.

Хотя до выходных было еще далеко, заведение было забито сарариманами, которые уже сняли пиджаки и ослабили галстуки. Возможно, сезон предновогодних вечеринок «боненкай» уже начался.

— Спасибо за работу.

С удовольствием отпив пива из первой кружки, Куросэ-сан вдруг приняла серьезный вид.

— Уже полгода прошло? Кашима-кун, ты нас очень выручил, и мне с тобой работать невероятно легко. Спасибо тебе.

— Нет, что ты, это тебе...

Я застеснялся и не смог толком сформулировать ответ, поэтому просто поклонился сидящей напротив Куросэ-сан, потягивая свой хайбол.

Я действительно чувствовал, что подработка в редакции расширила мой кругозор. Я был рад, что смог снова общаться с Куросэ-сан, да и знакомство с таким удивительным человеком, как Камонохаши-сенсей, дорогого стоило.

— Я рад, что ты меня тогда пригласила.

Глядя на меня, Куросэ-сан прищурилась.

— ...Если подумать, ты единственный парень, которого я могу вот так запросто, без задней мысли позвать выпить.

— ...А как дела с Кудзибаяси-куном? Вы переписываетесь в LINE после того случая?

При этом вопросе Куросэ-сан кивнула, словно только что вспомнила.

— А... Угу.

Она достала смартфон из сумки, лежавшей в корзине под столом.

— Смотри.

В окне чата, который показала мне Куросэ-сан, сначала шло огромное количество уведомлений: «Сообщение удалено». Все посты, начиная от «Гарри Пончика» и заканчивая спамом стикерами, были начисто стерты.

А следом шла такая переписка:

Кудзибаяси Харуку

Прошу прощения.

Я впервые в жизни переписываюсь в LINE с девушкой не из своей семьи, поэтому не знал, как себя вести, и выставил себя в неприглядном свете.

Я всё обнуляю.

Прошу простить мою прежнюю грубость.

Мария

Ничего страшного, но всё равно спасибо.

Кудзибаяси Харуку

Как прошел ваш день?

У меня — обычно.

Купил в круглосуточном магазине французский тост, было вкусно.

Мария

У меня тоже обычно.

Осенние листья в кампусе красивые, это успокаивает.

Кудзибаяси Харуку

В моем кампусе тоже сезон осенней листвы.

Правда, здесь много деревьев гинкго, поэтому запах их плодов каждый год просто невыносим.

Мария

А мне нравятся плоды гинкго.

Правда, я ела их только в тяван-муси.

Кудзибаяси Харуку

Я тоже люблю их есть.

В рётэй, куда мы с семьей ходим с моего детства, их подают жареными с солью.

Это вкусно.

Мария

Никогда не была в рётэй.

У вас хорошее воспитание.

Кудзибаяси Харуку

Подача блюд занимает много времени, поэтому ребенком мне там было скучно.

Но это, возможно, хорошее место, если хочется поговорить не спеша.

Мария

Здорово. Хотела бы я там побывать.

Кудзибаяси Харуку

Станете взрослой — возможность появится.

В каких заведениях вы обычно едите?

Мария

Так как я хожу с подругами, то чаще всего это кафе или кондитерские.

Кудзибаяси Харуку

А что вы едите?

Мария

Люблю всё сладкое.

Но сейчас настроение для французского тоста.

Кудзибаяси Харуку

Какое совпадение.

Я тоже ел его сегодня.

Мария

Прочитала о нем у вас, вот и захотелось.

Переписка заканчивалась стикером «удивленного Чиикавы», который отправил Кудзибаяси-кун.

— ...Ха-а...

Весь этот обмен сообщениями был мне до боли знаком.

Ведь все реплики со стороны Кудзибаяси-куна были спродюсированы мной.

Это был результат невероятно муторного процесса: Кудзибаяси-кун присылал мне скриншоты ответов Куросэ-сан вместе со своими черновиками, я их редактировал, и если он соглашался, то отправлял, а если возражал — приходилось переделывать.

«Она хочет в рётэй! Это шанс пригласить!»

«Это не место для молодых парня и девушки».

«Она хочет французский тост! Вот теперь точно шанс пригласить!»

«Я ем только из магазинов, заведений не знаю».

«Я найду! Можно и у Руны спросить!»

«Не хочу делать то, что мне не по статусу».

«Да почему?!»

«Не хочу, чтобы мне отказали».

«Да не откажет она при таком раскладе!»

«Женская душа — потемки».

— А-ха-ха...

Вспомнив эту мучительную закулисную возню, я невольно криво усмехнулся.

Было целых два шанса пригласить её, но договориться о встрече так и не удалось. Впрочем, эта томительная неспешность, возможно, и есть темп Кудзибаяси-куна.

— ...А неплохо вышло.

На мои слова Куросэ-сан озадаченно склонила голову.

— Он словно другим человеком стал. Кашима-кун, это не ты его редактируешь?

— Э?! Н-нет, конечно!

Я в панике повысил голос, так как она попала в точку, но Куросэ-сан лишь рассмеялась:

— Ну да, верно. Парни обычно таким не занимаются. А вот девушки — да.

— ...Редактируете друг друга?

— Скорее, делаем скриншоты сообщений от парней и показываем со словами: «Жесть какая-то, скажи?»

— Э-э...

«Жуть какая...» — подумал я, и лицо у меня перекосило, а Куросэ-сан улыбнулась.

— Я так не делаю. Но подруги часто пересылают в групповые чаты переписки с парнями из приложений для знакомств.

— Вот как...

Хорошо, если переписку Кудзибаяси-куна нигде не выставляют напоказ, но всё-таки девушки — это страшно. Я подумал, что страхи Кудзибаяси-куна вполне обоснованы.

— ...Вначале он просто немного переволновался, а так он не плохой человек. Понимаешь?

— Пожалуй.

Куросэ-сан улыбнулась. Увидев это, я с облегчением выдохнул.

— Если не трудно, можешь иногда отвечать ему в LINE?

— Если напишет. Может, он больше и не напишет.

— Сомневаюсь...

«Я же велю ему написать...» — подумал я, а Куросэ-сан продолжила:

— У меня совсем нет парней, с которыми я бы общалась без особого дела, да и смысла переписываться с кем-то, кроме своего парня, я раньше не видела.

Сказав это, Куросэ-сан мягко улыбнулась.

— Но такая переписка... это даже немного весело.

◇

Так наступил декабрь.

В один из дней в наш групповой чат в LINE, где были только Иччи, Нисси и я, пришло сообщение от Иччи: «Есть разговор». Вероятно, насчет беременности Таникиты-сан.

После того звонка с Окинавы Иччи на связь не выходил, но от Руны я знал, что беременность Таникиты-сан подтвердилась. Нисси, скорее всего, тоже слышал об этом от Яманы-сан.

Чувствуя тяжелую атмосферу, мы втроем договорились встретиться — впервые после инцидента с Чамотаро-сан.

В воскресенье днем мы собрались на станции О и направились в китайский семейный ресторан, до которого нужно было идти минут пятнадцать пешком. Мы иногда заглядывали туда в школьные времена.

Иччи, который сильно похудел и ел уже не так много, как раньше, сегодня заказал большую порцию жареного риса и рамэна и уплетал всё это с пугающей скоростью.

Покончив с едой и принеся напитки из дринк-бара, Иччи с серьезным лицом обратился к нам с Нисси, сидевшим напротив.

— ...Мы с Акари женимся.

Мы с Нисси переглянулись.

— Эм-м... Поздравляю?

— Так ведь надо говорить?

Я поддержал слова Нисси.

Обычно это радостное событие, но на лице Иччи, сообщившего эту новость, лежала печать смерти.

Еще при встрече я заметил, что Иччи выглядит изможденным. Поэтому услышать от него такое счастливое объявление было даже неожиданно.

— ...Спасибо... — произнес Иччи едва слышным голосом.

— ...А... свадьба или типа того?..

— Не будет... Сейчас не до этого... У Акари начался токсикоз...

— В-вот как.

Вопрос прозвучал беспечно, но я просто не знал, о чем еще спросить.

— А жить на что будете? До выпуска еще больше года, — задал резонный вопрос Нисси.

— Насчет этого... — Иччи закусил губу. — ...Я бросил университет.

— Что?! — воскликнули мы хором.

— Отец был в ярости... Благодаря маме меня официально не вычеркнули из семьи, но он сказал: «У такого безответственного типа нет права учиться. Иди работай прямо сейчас, чтобы содержать жену и ребенка»...

У нас не нашлось слов.

— Сейчас я работаю на стройке у одного выпускника нашего универа.

— ...На стройке? А кем?..

Я не мог представить Иччи на стройке, поэтому робко уточнил.

— Обычным рабочим. Ну, то, что называют «гатен-кей» — тяжелый физический труд.

— .......

Надо же, Иччи, тот самый мрачный тихоня, который раньше не поднимал ничего тяжелее геймпада, теперь работяга на стройке...

Вместе с удивлением пришло и понимание его сегодняшнего зверского аппетита.

— Целыми днями на меня орут, я всё время в движении, устаю как собака. Прихожу домой, а там Акари пластом лежит от токсикоза.

— ...А, вы уже живете вместе?..

— Ну, меня же выгнали из дома.

— Что?!

— Сейчас живу у родителей Акари, вместе с её семьей.

— Чего-о?!

Мы с Нисси не успевали реагировать на череду шокирующих новостей.

— Э-это, наверное, напряжно?.. — спросил я, и Иччи кивнул.

— Теща даже стирает мою грязную одежду, мне так неудобно перед ней.

— М-да...

— Из-за всего этого родители Акари злятся на моих, отношения между семьями ужасные.

— ...Понятно...

— Вообще, мой отец сказал, что даст денег на аборт, лишь бы я закончил университет, словно ничего не случилось. Но Акари заявила, что будет рожать. Тогда отец сказал: «Ну и пусть семья Таникита делает что хочет», типа «Она разрушила жизнь моему сыну».

— .......

Это был какой-то запредельный уровень проблем, совершенно чуждый моему миру, и я не знал, что сказать.

Нисси, похоже, тоже, так что нам оставалось только молча слушать Иччи.

— В общем, ни дома, ни на работе покоя нет... Каждый день как в аду...

— .......

Похоже, нынешняя жизнь Иччи была невообразимо суровой.

— Парни, просто позаботьтесь о контрацепции, чтобы не облажаться... Это всё, что я могу сказать... — выдавил из себя Иччи.

Нисси криво усмехнулся:

— Да какая там контрацепция, я еще даже не на той стадии.

— А?

— Нисси, неужели у вас с Яманой-сан еще?..

Под нашими взглядами Нисси коротко кивнул.

Вот оно что... Хоть мне и не пристало говорить о других, но они начали встречаться весной, а уже зима.

— ...Касси. Ты не знаешь, до чего дошло у Никору с бывшим?

— А?

— Бывший парень был у Никору первым, так? Но они встречались как-то ни шатко ни валко, вот мне и интересно, дошли ли они до конца... Касси, ты же вроде дружишь с её бывшим, он ничего не рассказывал?

— Ну-у... — Я порылся в памяти. — Если так подумать, то я точно не знаю...

Я слышал в комнате девочек во время школьной поездки, что тогда у них ничего не вышло, но что было потом — без понятия.

Сначала был разговор, что «пока Сэкия-сан не поступит...», но он слишком долго был ронином, так что неизвестно, чем всё закончилось.

А как только он поступил, они сразу расстались.

Даже общаясь с Сэкией-саном, я не лезу в такие интимные подробности, если он сам не рассказывает.

— ...Но зная Сэкию-сана, не думаю, что он терпел бы годами, как я.

Я попытался улыбнуться, но улыбка вышла жалкой.

— ...Э? — синхронно переспросили Нисси и Иччи.

— Касси, так ты терпел так долго?

— Когда у вас с Ширакавой-сан было в первый раз?

«А?» — подумал я и тут же осознал.

Точно, я же еще не говорил этим двоим.

— ...Ну, на самом деле еще...

Я думал, что скрывать тут особо нечего, но лица Иччи и Нисси вытянулись в гримасе крайнего изумления.

— ...Е-еще не бы-ы-ы-ы-ы-ло-о-о-о-о?!

Их вопль эхом разнесся по ресторану.

Посетители вокруг обернулись, и даже робот-официант в проходе, казалось, от испуга на мгновение замер.

— Э, п-прекратите, чего так орать-то!

— Ч-что с тобой, Касси?! Вы же со второго класса старшей школы... Раз, два, три... Четыре года уже?!

— Твоя религия запрещает добрачные связи?!

Они с двух сторон насели на меня, совершенно забыв о собственных проблемах.

— Нет, ну... было несколько подходящих моментов... но я их все как-то упустил...

Оправдываясь, я вспомнил свои недавние терзания, и мне стало тоскливо.

Но парни не ослабляли натиск.

— Это же та самая Ширакава-сан?! Встречаться четыре года и ничего не делать — такое вообще бывает?!

— Чего ты жмешься?! Ты же знаешь, что у Ширакавы-сан уже есть опыт с другими парнями, мог бы давно уже всё сделать!

«Нет, я понимаю, о чем вы, но...» — я втянул голову в плечи.

— ...Да, я тормоз...

— Вот именно! Иди к ней прямо сейчас и сделай это!

— О чем ты думаешь, серьезно?! У тебя там вообще всё работает?!

— Это выпускной! Пусть сегодня у тебя будет день выпускного!

— Если ты такой неудачник, то встань на колени и умоляй: «Позволь мне это сделать!»

— ...Эй, хватит уже об мне!

Если продолжить этот разговор, мне станет совсем грустно, поэтому я решил сменить тему, пусть и немного резко.

— Мы же сейчас о Нисси говорим, нет?! ...Если рассуждать логически, я бы подумал, что у Яманы-сан и Сэкии-сана такие отношения были.

Хотя я насильно вернул разговор в прежнее русло, Иччи, похоже, хотел еще поговорить обо мне, но вот Нисси помрачнел.

— ...Ну, наверное, ты прав.

Он опустил голову и вздохнул так глубоко, словно пытался отдышаться.

— Эх... Наверное, дело во мне... Я просто не вызываю у неё такого желания...

— Кстати, Иччи, а как у вас с Таникитой-сан до такого дошло?

Нисси совсем скис, а мне не хотелось, чтобы разговор снова вернулся ко мне, поэтому я перевел стрелки на Иччи.

Уж у кого-кого, а у него спросить можно: он ведь настолько успешный в личной жизни человек, что скоро станет папой.

— А?

Иччи сначала растерялся, но, вспомнив то время, расплылся в глупой улыбке.

— Ну, Акари так напорала...

Скрывая самодовольную ухмылку, Иччи признался:

— В тот же день, как мы начали встречаться, пошли в лав-отель...

— ЧЕГО-О?!

Значит... В тот день, когда случился инцидент с Чамотаро-саном, после того поцелуя на улице, они уже переспали?..

— Что за фигня! Не верю! Хоть бы это оказалось разводом на деньги! Чтоб ты сдох! — в ярости взревел Нисси.

— Но смотри, к чему это привело... — сказал Иччи, и его лицо снова стало унылым, словно он вернулся в реальность. — Вам, ребята, повезло...

Он произнес это с таким чувством, будто говорил от всего сердца.

— Моя жизнь кончена... Я в первом круге ада...

Мы снова потеряли дар речи, глядя, как Иччи закрыл лицо руками.

— ...А?

Вдруг Иччи достал смартфон из кармана брюк и уставился на экран.

Затем он поднял голову и сказал:

— ...Парни, извините. Я домой.

— Что случилось?

— Акари плохо себя чувствует. Сегодня выходной, но она позвонила в больницу, и ей сказали: «Если беспокоитесь, приезжайте, мы осмотрим». Так что мне надо её отвезти.

— Ох, серьезно?..

— Это тяжело... Пусть поправляется.

— Спасибо... Ну, бывайте.

Иччи, как истинный технарь, мгновенно подсчитал в уме свою долю, оставил деньги и ушел. Мы с Нисси некоторое время сидели в оцепенении.

— ...Нам тоже пора?

— Ага.

Почему-то вспомнился тот день с инцидентом Чамотаро-сана.

Тогда я и представить не мог, что Иччи окажется в такой ситуации.

Мы неспеша побрели к станции под полуденным солнцем. Слева тянулась бетонная стена, отделяющая нас от путей и дороги. Мы с Нисси шли по широкому тротуару, почти не разговаривая. Тротуар был широким, поэтому мимо то и дело проносились велосипедисты — опасно и раздражает.

Вдруг Нисси заговорил:

— ...Я решил сказать Никору.

— А?

— Скоро Рождество, так? Если встретимся в Сочельник, я предложу ей: «Я хочу быть с тобой этой ночью».

Нисси шел, засунув руки в карманы брюк, и смотрел прямо перед собой.

— У нас с ней атмосфера вообще не располагающая, аж смешно... Ничего не изменилось с тех пор, как мы были просто друзьями. Но в такой особенный день можно ведь просто сказать? Я же всё-таки парень Никору.

Я понимал, о чем говорит Нисси, поэтому кивнул.

— Да. Ты прав.

— Я понимаю. Никору, наверное, не хочет, чтобы я это говорил. Именно она поддерживает между нами эту дружескую атмосферу.

Нисси закусил губу.

— ...Но мне уже... больно так жить. Поэтому, если Никору меня отвергнет... пусть лучше мы станем друг другу чужими, ни друзьями, ни знакомыми... Я готов вернуться к тому, чтобы быть просто прохожим.

В его глазах, когда я посмотрел на него сбоку, горел решительный огонь.

— ...Ты всё решил.

— Решил. Мы же встречаемся.

Эти слова почему-то задели меня за живое.

— Странно ведь, что только я один всё время терплю, правда?

И то верно.

Даже если Руна хочет подождать до свадьбы, нет ничего плохого в том, чтобы сказать ей, что я чувствую иначе.

«Счастье — это не то, что один человек создает своими стараниями... Я думаю, оно рождается, когда двое идут навстречу друг другу».

Я вспомнил слова сестры и еще сильнее укрепился в этой мысли.

— ...Надеюсь, у тебя всё получится.

Нисси наконец посмотрел на меня и улыбнулся.

— У тебя тоже.

Мне стало неловко от того, что он понял, о чем я думаю, поэтому я молча улыбнулся в ответ.

Расставшись с Нисси, я вышел на станции К, и тут мой телефон завибрировал.

На экране высветилось имя Камонохаши-сенсея.

— Да, это Кашима.

Я как раз вышел через турникеты, поэтому ответил, направляясь к тихому привокзальному парку.

— Как жизнь? — голос Камонохаши-сенсея был таким же бодрым, как всегда. — Как там Куросэ-сан после того случая? Сато-кун к ней не клеится?

— Думаю, всё в порядке. Еще раз спасибо вам за тот раз.

— Да ладно, было даже весело.

На мгновение повисла пауза, и я, не зная, о чем говорить по телефону с известным мангакой, начал про себя потеть.

И вообще...

Камонохаши-сенсей кажется человеком, который заботится о близких, но стал бы он звонить мне только ради того, чтобы узнать о Куросэ-сан?

Пока я размышлял об этом, сенсей произнес: «Слушай...»

— Похоже, Фудзинами-кун увольняется из издательства «Иидабаши». Ты что-нибудь знаешь?

— Что?!

От неожиданности я вскрикнул. Голуби в парке, испугавшись моего голоса, взмыли в воздух.

— В смысле?!

— Да вот, Фудзинами-кун вдруг написал: «До конца года перестану быть вашим редактором». Я спросил, в какой отдел его переводят, а он намекнул на увольнение. Сказал: «Давайте поужинаем напоследок», мы договорились о встрече, и, наверное, там он всё расскажет, но мне как-то страшно! Я и так людей боюсь. Хочу знать заранее. Ты не в курсе ситуации?

— Э... Вообще не в курсе...

Я был ошеломлен. Фудзинами-сан говорил, что работа приносит ему радость и удовлетворение, так что это было как гром среди ясного неба.

— Я думал, Фудзинами-кун — восходящая звезда, и вдруг увольняется. Сразу мысли, может, скандал какой или проблемы? Если нет, то и ладно.

— ...Не думаю, что дело в скандале. Я правда ничего не слышал.

Если бы случилось что-то подобное и об этом говорили в редакции, даже до меня, простого подработчика, дошли бы слухи. А даже если бы я не знал, Куросэ-сан, которая общается с другими редакторами, наверняка рассказала бы мне.

— Ну, если так, то ладно... Но жаль. Я думал, мы с Фудзинами-куном еще поработаем вместе.

В голосе Камонохаши-сенсея звучало искреннее сожаление.

Хотя в последнее время он не рисовал мангу, возможно, он всерьез думал о работе с Фудзинами-саном.

Испытывая уважение к Фудзинами-сану, я вдруг вспомнил вопрос, на который не получил ответа в прошлый раз. Работа Района-сана над текстом песни по-прежнему не двигалась.

— ...Эм, Камонохаши-сенсей.

— М?

— Может, не время спрашивать, но... какой навык требуется от редактора?

— Э, да я-то откуда знаю! Спроси у редактора!

Камонохаши-сенсей одним махом отбросил мой решительный вопрос.

— Нет, ну, можно с точки зрения мангаки...

Я действительно был в тупике с текстом Района-сана, поэтому, что для меня редкость, проявил настойчивость.

Камонохаши-сенсей промычал: «М-м-м...».

— Это тоже сложно. Мангаки — это сгусток индивидуальности, у всех разные характеры, да и рисуют все по-разному, так? Если мангака рисует крутой боевик, он подумает: «Хорошо бы редактор разбирался в оружии».

«Я не об этом...» — подумал я, но сенсей добавил: «Но знаешь...»

— Лучше всего, если ты полюбишь автора, с которым работаешь. Мы ведь тоже стараемся полюбить редактора.

— Полюбить ответственного редактора?

— Ага.

Я дошел до скамейки в парке и сел. Внизу, под широкой лестницей, раскинулась круглая лужайка, где весело бегали дети.

— Если говорит человек, который тебе нравится и которому ты доверяешь, то даже самую жесткую критику ты воспримешь всерьез. Особенно в молодости редакторы мне такое говорили... но я слушал, потому что чувствовал любовь к работе и ко мне. А если этого нет, то это ничем не отличается от хейтеров в интернете, верно? Ну, может, и не отличается, га-ха-ха! — рассмеялся Камонохаши-сенсей.

— Я знаю много мангак, у которых жены — их лучшие редакторы. Ведь мы доставляем свои работы не критикам, а обычным людям, которые любят мангу и книги, так что этого вполне достаточно. Поэтому, что касается содержания, просто говори свои искренние впечатления как представитель обычных читателей. А чтобы автор мог это услышать, важнее всего доверительные отношения. Короче, если тебе поручили автора, начни с того, чтобы узнать его: почитай прошлые работы, расспроси о жизни в непринужденной беседе. Узнаешь — полюбишь. Ну или возненавидишь, ха-ха! Тогда уж ничего не поделаешь, воспринимай как работу! Га-ха-ха!

Услышав это, я замер.

Мне показалось, что причина, по которой мои советы Району-сану не работают, кроется именно в том, что мне сейчас сказали.

Я ведь помогаю и Кудзибаяси-куну с его перепиской с Куросэ-сан.

Нескромно так говорить, но там дела пока идут довольно неплохо.

Мы дружим с Кудзибаяси-куном почти три года, я хорошо знаю его достоинства, поэтому, даже если он говорит какую-то нелепицу, я могу терпеливо докапываться до его истинных намерений. Вероятно, он это чувствует, поэтому и прислушивается ко мне, когда нужно пойти на уступки.

А вот для Района-сана я не могу придумать ни одного совета, похоже, просто потому, что я его совсем не знаю.

◇

Той ночью я снова связался с Районом-саном через экран компьютера.

— Как продвигается текст?

Стоило мне задать этот вопрос, как Район-сан виновато отвел глаза.

— Ну... Сразу после нашей онлайн-встречи я загорелся энтузиазмом, но у меня же дневная работа, так что к вечеру меня просто рубит в сон...

— А-ха-ха...

Мне оставалось только посмеяться над этим бесстыдным оправданием.

Похоже, с ним, как и с Кудзибаяси-куном, придется возиться как с маленьким ребенком, буквально ведя за ручку.

Раз так, начнем с основ.

— Район-сан, а когда вы вообще решили стать автором-исполнителем?

От такого вопроса Район-сан округлил глаза: «А?»

Затем он уставился в пространство: «Дайте подумать...»

— ...После школы мама снова вышла замуж, и у меня не осталось дома, куда можно было бы просто так вернуться... Когда я не знал, чем заняться, мне пришла в голову идея стать автором-исполнителем.

Сказав это, он прищурился, словно вспоминая прошлое с ностальгией.

— В детстве... я не блистал ни в учебе, ни в спорте. Но когда я пел, мама меня хвалила. Только за это. Поэтому я и полюбил петь.

Вспоминая то время, Район-сан тихонько хихикнул.

— «Песня мытья посуды», «Песня стирки»... Я помогал по дому и напевал всё, что видел, придумывая на ходу бессмысленные тексты и накладывая их на мелодии, которые где-то слышал... А мама слушала это и смеялась. Я был так счастлив.

Внезапно на его лицо набежала тень.

— ...Поэтому я размечтался, что если буду петь, то смогу снова кого-то радовать... И из-за этой мечты я доставил столько проблем тебе, Рюто-сан, и остальным... Мне правда очень жаль.

Район-сан поклонился мне через экран.

— Не могу даже закончить песню для любимого человека без посторонней помощи... Похоже, у меня и правда нет таланта.

— Ну что вы... Как по мне, одно то, что вы сами пишете музыку и тексты — уже круто.

В ответ на мою попытку подбодрить его Район-сан горько улыбнулся и покачал головой.

— ...Один мой знакомый, уличный музыкант постарше, который даже выпустил CD, как-то сказал мне: «Я встречал успешных артистов, которые могут всю жизнь кормиться музыкой. Все они — ненормальные. Распирает ли их от счастья так, что хочется танцевать, или им так плохо, что хочется умереть — в любом состоянии из них потоком льются слова и мелодии. Это монстры, у которых мозги засохнут и они умрут, если не выплеснут это в песню. Они такими рождаются».

Район-сан пересказал это ровным тоном, а затем добавил шепотом:

— ...Я не такой человек.

— Да бросьте...

— Но Китти-тян хвалила песни такого бездарности, как я... Как когда-то мама, она говорила: «Здорово, как у тебя хорошо получается!»... Мне было так приятно... что я никак не мог решиться бросить это дело...

Район-сан говорил с радостью и грустью одновременно.

— Где-то в глубине души я всегда думал, что когда-нибудь пойду работать в ресторан дяди. Мама, наверное, поэтому и посоветовала мне кулинарное училище... Но мне не хватало толчка... Китти-тян поддерживала меня, поэтому я не сдавался, но именно существование Китти-тян дало мне повод наконец взглянуть правде в глаза.

Он замолчал, а затем, словно собравшись с мыслями, продолжил:

— ...Поэтому эту последнюю песню... пусть для других она не будет шедевром... но я хочу сделать такой, чтобы Китти-тян обрадовалась ей от всего сердца... И чем больше я об этом думаю, тем сильнее давит мысль «надо написать хороший текст», и слова просто исчезают...

Слушая Района-сана, я вдруг кое-что понял.

Кажется, я знаю, как ему помочь.

В отличие от меня, увидевшего свет в конце туннеля, лицо Района-сана становилось всё мрачнее.

— Но раз ничего не приходит в голову, может, это и правда невозможно. Может, лучше сдаться и просто пойти извиниться перед Китти-тян, пусть это и будет выглядеть жалко...

— Не говорите так. Не сдавайтесь, давайте попробуем еще раз.

Я с силой произнес это в микрофон, стараясь подбодрить его по ту сторону экрана.

— Расскажите мне о ваших воспоминаниях, связанных с Китти-сан.

— А?

Район-сан удивленно захлопал глазами.

— Я только что понял. Этой песне не хватает конкретики. Вам не нужна любовная баллада, которую можно услышать где угодно. Вам нужна песня, которая тронет лишь одного человека в мире — Китти-сан... И если мы хотим исполнить это желание, нужно писать не абстрактные фразы, а конкретные эпизоды из вашей с ней жизни.

Я был рад, что выслушал его историю. Я увлеченно излагал свою идею:

— Давайте выберем ваши общие воспоминания и превратим их в текст. Какие эпизоды взять, как их скомпоновать... я помогу вам советом.

— Когда мне говорят вот так прямо... это кажется сложным...

— Ничего сложного, — возразил я Району-сану, у которого снова стало озадаченное лицо. — Вы же сами только что рассказали. В детстве песни, которые радовали вашу маму... вы сочиняли их из того, что видели прямо перед собой, верно?

— А...

— И вы рассказывали раньше. В день знакомства с Китти-сан вы разговорились на тему «вычурных имен». Рассказывайте больше таких историй. И мы сделаем из них песню. Вместе.

Услышав мои слова, Район-сан энергично кивнул.

— ...Я понял. Прошу вас, помогите мне.

С этого дня началась наша работа над текстом.

И так, последняя песня Района-сана как «самопровозглашенного автора-исполнителя» была завершена за день до сочельника.

* * *

В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши ( желательно под одной веткой комментов).

Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM

Поддержать монетой переводчика за перевод : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6