Мы прибыли на Окинаву еще до десяти утра. Из-за того, что мы выбрали дешевый пакетный тур, вылет был назначен на семь утра, так что нам с Руной пришлось, протирая заспанные глаза, ехать в Нариту на первом поезде.

Немного поспав в самолете и приземлившись в аэропорту Наха, мы забрали заранее забронированный арендованный автомобиль, и я сел за руль, чтобы отправиться осматривать достопримечательности Окинавы.

— Вау, класс! Море такое красивое!

Первым делом мы направились в Умикадзи Терас. Это курортный торговый комплекс, расположенный на небольшом островке Сэнагадзима, совсем недалеко от аэропорта Наха.

Поднимаясь по лестнице комплекса, Руна оглянулась на море и восторженно воскликнула:

— Потрясающе! Как за границей!

Умикадзи Терас — это торговый центр под открытым небом, где белоснежные магазины выстроились вверх по склону вдоль дороги, огибающей берег. В путеводителе это место называли «японским Амальфи», и вид белых зданий, ступенями спускающихся к синему морю, действительно напоминал средиземноморский курорт.

— Я так хотела сюда попасть! Здесь даже круче, чем я представляла!

Руна была на взводе и не переставала делать селфи.

— Ого, это даже без обработки?! Жесть!

Стоял ясный день конца августа, поэтому море Окинавы было того же кобальтово-синего цвета, что и на фотографиях в путеводителе.

Хотя солнце пекло нещадно, непрерывный морской бриз высушивал пот на коже, даря приятную прохладу.

— Рюто, давай сфоткаемся вместе♡

Руна поманила меня рукой, и мы сделали совместное селфи на фоне моря.

Мелководье у белого песчаного пляжа постепенно меняло цвет, создавая градиент, где глубокий индиго сливался с лазурью неба.

Вместе с соленым ветром мои ноздри щекотал аромат, исходящий от Руны. Запах её волос и парфюма.

Впервые за долгое время я почувствовал, как сердце забилось так же сильно, как в школьные годы.

«Ведь сегодня вечером мы наверняка...»

— Ой, котик! — крикнул кто-то из туристов неподалеку.

— А? — мы обернулись на голос.

На террасе перед магазином лежал полосатый кот.

Поскольку магазины в Умикадзи Терас расположены на склоне, как террасные поля, солнце здесь светит ярко. Купаясь в свежих утренних лучах южного солнца, кот сладко потягивался с закрытыми глазами.

— Вау, какой хорошенький!

Руна, обожающая кошек, подошла и присела рядом с ним.

Похоже, кот привык к людям: он приоткрыл один глаз, мельком взглянул на Руну, но затем, словно считая это утомительным, снова зажмурился.

— Хороший мальчик...

Руна нежно погладила его по шерстке. Её белая изящная рука гибко двигалась, ласково перебирая шерсть маленького существа.

Глядя на это, я почему-то немного возбудился.

«Я тоже хочу, чтобы меня так гладили... Погладит ли она меня?..»

— Эй, Рюто, погладь его тоже! Он такой лапочка!

Голос Руны вывел меня из оцепенения.

— А?!

От моего резкого выкрика кот испуганно подскочил.

— А-а... — разочарованно протянула Руна, провожая взглядом убегающего с террасы кота. — Ушел...

— А?!

«Кончил?! Нет, ну не здесь же...» — подумал я и тут же осознал, что мой мозг слишком уж захвачен пошлыми мыслями.

Стыдоба.

«Я что, школьник озабоченный?..»

— ...Рюто?

Я поднял глаза и увидел, что вставшая на ноги Руна с подозрением заглядывает мне в лицо.

— Ува?!

От неожиданной близости я запаниковал.

— ...Ты чего?

— Н-ничего! — поспешно ответил я и попытался зашагать дальше, делая вид, что всё в порядке.

— Мы же проголодались! Давай что-нибудь перекусим!

— Точно! Вау, что же выбрать?!

Глаза Руны тут же засияли, и она пошла вперед меня.

Я смотрел ей вслед, пока она шла по белой аллее на фоне тропических растений и пронзительно голубого неба.

Глядя на её длинные ноги, виднеющиеся из джинсовых шорт, я тихонько приложил руку к бешено колотящемуся сердцу.

«Спокойствие, только спокойствие...»

Мы с Руной обходили различные магазинчики Умикадзи Терас, пробуя местную еду.

— Ого, сыр так тянется!

— Ну, это же «Тягучий сырный сата-андаги».

— Нереально тянется! Сфоткай, сфоткай!

— Смотри, клубничный смузи! Выглядит супер аппетитно!

— Надо брать.

— Согласна♡ Я возьму тот, что с мороженым!

— Джелато вкусное! Как тебе с бататом и молоком?

— М-м, вкусно.

— Мой «Манго-милк» тоже вкусненький♡ Хочешь?

— «Манго-милк» Руны...

— А? Ты что, о пошлостях думаешь?

— Н-ничего я не думаю!

— Хи-хи, правда что ли?

Кажется, Руна немного раскусила мои порочные мысли.

Насладившись морским бризом, синим морем и курортным комплексом вдоволь, мы вернулись в машину.

Следующей нашей целью была Кокусай-дори.

Это, можно сказать, визитная карточка Окинавы, так что побывать здесь было просто необходимо.

— Жесть! Народу-то сколько!

— Летние каникулы же.

— И чем здесь занимаются?

— Эм? Едят, сувениры смотрят...

— Но мы же наелись.

— Да и сувениры покупать рановато, мы только приехали...

Гулять по главному проспекту, где по обеим сторонам росли пальмы и теснились разнообразные магазинчики, было весело и по-южному атмосферно, но из-за толпы и отсутствия конкретной цели мы просто бесцельно побродили и вернулись на парковку.

После этого мы отправились в место под названием «Михама Таун Резорт — Американ Виллидж». Мы забронировали отель в центральной части острова, поэтому решили заехать туда по пути на север из аэропорта, расположенного на юге. Дорога от Кокуса-дори заняла меньше часа, даже с учетом небольших пробок.

«Американ Виллидж» — это торговый район, стилизованный под городские пейзажи западного побережья США. Он находится в районе Тятан, на западном побережье Окинавы. Мы прибыли туда уже после четырех вечера, и склоняющееся к закату солнце низко висело над морем.

— Вау, как красиво!

Прогуливаясь по аллее вдоль моря, где в ряд выстроились пальмы, Руна оглянулась вокруг и радостно воскликнула.

Море, обнимающее заходящее солнце среди облаков, клубящихся над горизонтом, казалось более светло-голубым, чем мы видели на Умикадзи Терас. Отраженный в облаках солнечный свет мерцал нежно-розовым, создавая причудливое сочетание пастельных тонов.

Если оглянуться на город, то из-за пальм выглядывали здания в американском стиле, раскрашенные в яркие и сочные красные, желтые и зеленые цвета.

Прогулявшись немного рука об руку среди этого экзотического пейзажа, мы зашли в заведение, напоминающее кафе-ресторан на набережной.

Подождав, пока пропустят несколько компаний перед нами, мы оказались за столиком на деревянной террасе с видом на море.

— Вау, как круто♡

Руна села, посмотрела на море, сложила ладони вместе и радостно воскликнула.

Солнце опустилось совсем низко, и море у горизонта, озаренное закатом, сверкало, словно чешуя.

Сидя за белым пластиковым столом на белой деревянной палубе, я подумал, что это место немного напоминает пляжный домик Мао-сан «LUNA MARINE». Зная Мао-сан, которая часто бывает за границей, можно предположить, что она заказывала интерьер, вдохновляясь именно такими заведениями.

— Было бы здорово выпить здесь коктейльчик...

— Можешь выпить, — сказал я Руне, которая пробормотала это, глядя в меню.

— А... — она подняла голову. — Точно. Рюто же за рулем, ему нельзя. Тогда я тоже возьму безалкогольный.

— Нет, правда, бери, все нормально.

— Серьезно? Ну тогда я выберу вот этот, миленький...

Мы чокнулись моим фруктовым чаем и её коктейлем. Оба напитка подали в стеклянных банках с ручками; у Руны сверху возвышалась гора взбитых сливок, украшенная клубникой и черникой.

— Какая прелесть!

Руна увлеченно фотографировала напитки. То на фоне моря, то вместе с собой.

— Ой!

Внезапно воскликнула Руна, копаясь в смартфоне.

— Я сегодня выложила слишком много сторис, и Никору пожаловалась! Пишет: «Я так хочу на Окинаву, что сейчас умру!».

— ...А почему бы ей не поехать? С Нисси.

— Аха-ха, и то верно, — беззаботно рассмеялась Руна на мои слова.

— Наверное, Никору сложно взять отпуск? Она ведь первый год работает, в отличие от меня.

Руна переходила на новую форму занятости с сентября, поэтому решила использовать накопившийся отпуск сейчас. Она могла бы отдыхать и дольше, но сказала, что это усложнит смены другим сотрудникам, так что «было бы совсем неудобно», и ограничилась поездкой на четыре дня и три ночи.

— Может, когда осенью придет новый мастер маникюра, у неё получится взять выходные подряд.

— Возможно...

Руна вела себя совершенно естественно, поэтому мне захотелось немного прощупать почву.

— ...А у Ямана-сан с Нисси всё хорошо?

— А? Ага. А что? — лицо Руны выражало недоумение. — Никору ни на что не жаловалась. Они вроде ладят, как обычно.

— П-понятно... Ну и хорошо.

Похоже, недовольство нынешними отношениями испытывал только Нисси.

Так, болтая о всякой ерунде, мы ужинали в лучах заката. С самого утра мы перебивались легкими закусками и уличной едой, так что это был наш первый нормальный прием пищи.

Мы заказали салат по просьбе Руны и стейк из филе в американском стиле.

К тому времени, как мы с этим покончили, летний день наконец сменился вечером.

— Вау, как красиво...

Пылающий шар, похожий на огонек бенгальского огня, медленно поглощался тусклой линией горизонта... и, наконец, исчез.

В этот миг небосвод, принимавший алые лучи, потерял свои краски.

— ...Зашло.

Руна посмотрела на меня и слегка грустно улыбнулась.

— Под конец было очень красиво.

— Ага... Я рада, что увидела это вместе с Рюто.

Сказав это, Руна глубоко вздохнула.

Внезапно я вспомнил нашу школьную поездку во втором классе старшей школы.

«Кем бы мы ни стали, когда вырастем... Надеюсь, мы всегда сможем быть вместе... когда будем смотреть на что-то прекрасное».

Моё сердце сжалось от тепла: Руна всё ещё хранила те же чувства, что и тогда.

— Хочу быть с тобой вечно... — проникновенно прошептала Руна.

Она сузила свои большие глаза, глядя на море, откуда ушло солнце.

— Просто подумала, что в далеком будущем может наступить день, когда я буду смотреть на этот закат одна... и мне хочется плакать.

Ее глаза дрожали, как водная гладь.

— Не хочу терять Рюто... никогда...

Я вспомнил слова Руны, сказанные во время сбора клубники.

«Если Рюто умрет первым, мне будет одиноко доживать остаток жизни».

«Давай доживем вместе до ста лет?»

«И в следующей жизни тоже будем вместе, ладно?»

— Руна...

Руна посмотрела на меня и рассмеялась, пытаясь сгладить неловкость.

— Аха, прости. Опять я что-то тяжелое ляпнула...

Ее губы тронула мягкая улыбка, и лицо снова просветлело.

— Но мы снова это сделали. Что-то впервые... Наша первая Окинава вдвоем.

— ...Угу.

— Я впервые в путешествии с ночевкой со своим парнем... А, если считать Эносиму, то это второй раз?

— Ну, то была скорее случайность.

Руна до сих пор придает большое значение нашим «первым разам».

И причина, наверняка, в том, что...

«Я поверила в „любовь“ человека, которого толком и не знала, и отдала ему всё... Я жалею об этом. До сих пор. Всегда. И это сожаление... наверное, не исчезнет никогда».

Такими мыслями она недавно делилась с Куросэ-сан, и они всё еще живут в её сердце.

Я рад, что Руна дорожит мной.

Но...

Я подумал, что пора освободить Руну от этого груза.

— ...Даже если это не впервые, это уже не важно.

Услышав мои слова, Руна ошарашенно посмотрела на меня.

— То, что я смог приехать сюда с Руной... то, что мы сейчас вместе... вот что делает меня счастливым.

Цвет моря с каждой минутой становился всё насыщеннее. От утренней лазури не осталось и следа.

В этом мире нет ничего неизменного.

Даже если бы я был первым мужчиной Руны, через десять или двадцать лет я вряд ли испытывал бы радость только от этого факта.

— Я хочу, чтобы ты больше ни о чем не переживала. Ни о прошлом. Ни о слишком далеком будущем...

Я чувствовал на себе взгляд Руны, но смотрел в тарелку из-под стейка, где осталось несколько кусочков картошки фри, и произнес:

— Даже если я умру... прямо здесь и сегодня... я счастлив. Потому что... я был вместе с Руной.

Хотя, если я умру прямо сейчас, то, наверное, не смогу обрести покой из-за сожаления, что у нас так и не было «первого раза», и превращусь в самого настоящего «Призрака-девственника», скитающегося по морям Окинавы.

Подумав об этом, я невольно усмехнулся и с легкой улыбкой посмотрел на Руну.

Руна смотрела на меня с таким лицом, словно вот-вот заплачет.

Какое странное совпадение...

— Ширакава-сан, что ты будешь делать после выпуска?

— М-м... Знаешь, я сейчас чувствую себя пустой оболочкой. Моя цель в старшей школе уже сбылась.

— Какая цель?

— «Влюбиться и обрести взаимность с человеком, с которым, как мне кажется, я смогу быть вместе всегда».

Четыре года назад, на таком же закатном побережье, я слушал Руну, рассуждающую о будущем. И вот теперь, в заведении, атмосферой напоминающем то самое «LUNA MARINE», я говорю ей такие вещи.

— Давай отныне... ценить то «сейчас», когда мы вместе.

Любить кого-то — сложное дело.

Ты думаешь, что это тот самый человек, ваши сердца соединяются... это прекрасно, но...

Именно потому, что этот человек становится слишком дорог.

«Что я буду делать, если она исчезнет? А что, если вдруг уйдет из этого мира?..» Теперь уже этот страх поднимает голову.

Пока мы живы, тревогам, наверное, нет конца.

Но позволить этому страху раздавить нас и дать потускнеть сиянию настоящего момента было бы расточительством.

— Рюто...

Руна мягко улыбнулась, стараясь не дать слезам, скопившимся в глазах, пролиться.

— Ты прав.

Она прошептала это полным чувства голосом.

— Я ведь спорткар, да?

Всего одной этой фразы достаточно — только мы двое понимаем её смысл.

«Жить настоящим. Жить ради того, чтобы жить. Так же, как я жила до сих пор».

Голос семнадцатилетней Руны эхом отдается в моей голове.

— Ага, точно.

Это потому, что между нами существует время, которое мы построили вместе.

В нас нынешних заключено всё, что было с нами до сих пор.

И беречь нас в настоящем — значит беречь и нас в будущем.

Поэтому, даже если мы не доживем до ста лет.

Даже если следующей жизни не существует.

Даже если однажды настанет день разлуки.

Вечность, несомненно, находится внутри нашего «сейчас».

◇

Закончив ужин, мы покинули «Американ Виллидж», который уже полностью погрузился в темноту и засиял неоновыми огнями.

— ...Жесть, спать охота...

Я вбил адрес отеля в навигатор и тронулся. Не прошло и пяти минут, как Руна на пассажирском сиденье подала голос.

— Мне тоже...

Если без пробок, то до отеля ехать минут тридцать. Но стоило мне довериться плавным вибрациям гибридного автомобиля, как я подумал: «Дело плохо».

— ...Ситуация критическая. Если Руна уснет, я, возможно, тоже вырублюсь...

— Э?! Серьезно, прекрати!

Руна в панике изменилась в лице.

— То, что ты говорил раньше, станет флагом! Ну, то самое: «Даже если умру сегодня»!

— Такой флаг я «собирать» не хочу!

— Погоди, Рюто, я сейчас изо всех сил постараюсь проснуться...

— Эй, ты же спишь!

— А-а-а! Не прокатило!

Руна болтала без умолку, но глаза у нее уже почти не открывались.

Я чувствовал, что стоит мне закрыть глаза, как я тут же провалюсь в глубокий сон, но, перейдя предел сонливости, мы оба пребывали в странном возбуждении.

— Хнык, спать хочу! Мы же сегодня в три утра встали!

— Я тоже... В последнее время ложусь часа в два, так что долго не мог уснуть и почти не спал.

— Сколько мы уже на ногах? Жесть же?!

— Хоть в самолете и вздремнули немного...

— Что будем делать? Покемарим где-нибудь на парковке у комбини?

— М-м, ну не знаю...

Хорошо, если удастся проснуться через полчаса, но с такой усталостью есть риск вырубиться надолго. К тому же, у меня было и вполне определенное желание оказаться с Руной в отеле... так что я отчаянно взбодрил себя и крепче сжал руль.

— Время заселения и так пропустим, давай уж поднажмем, Руна.

— Э-э-э, спать хо-о-очу... Зря я коктейль пила-а...

— Давай купим в комбини энергетик или кофе...

— И жвачку-у!

Так или иначе, чудом избежав сна за рулем, мы добрались до забронированного отеля.

— Приехали...

Сознание было настолько туманным, что объяснения персонала при заселении пролетели мимо ушей.

Открыв дверь номера, мы с Руной побросали вещи и рухнули на стоящие рядом кровати.

И, как ни странно, проспали так до самого утра.

◇

— Рюто!

Я почувствовал, как влажная рука гладит меня по щеке, и открыл глаза.

Вид обнаженной кожи пышной груди Руны ударил мне в глаза, и сон как рукой сняло.

— Ува?!

Я находился в светлой комнате, залитой утренним солнцем. Я лежал на одной из двух кроватей, сдвинутых вплотную друг к другу.

Руна была в купальнике. Видимо, она уже искупалась: на бедрах у нее было повязано банное полотенце.

— Я подумал, это русалка...

— Э-э, это что, комплимент?

Руна застенчиво улыбнулась и сняла полотенце. На ногтях пальцев, которые она прижала к щеке, был нарисован узор из тропических растений — точь-в-точь как на плавках её купальника. Похоже, это шедевр Ямана-сан.

— Погода ясная, в бассейне такой кайф!

С этими словами Руна выскользнула из номера через панорамное окно. Снаружи располагался внутренний двор, откуда, похоже, можно было попасть прямо к бассейну. Номера для гостей находились в двухэтажном здании, выстроенном вокруг бассейна. Такая планировка свойственна небольшим отелям.

— Рюто, иди скорее сюда!

Руна махала мне рукой, стоя спиной к кобальтово-синему бассейну. Листья субтропических растений, высаженных вокруг, колыхались на ветру, словно вторя её движениям.

— П-погоди!..

Я запаниковал: только проснулся, со вчерашнего дня в душ не ходил, да и вообще не готов.

«......»

Возможно, из-за вчерашнего разговора мне приснился тревожный сон. Будто Руна исчезает...

Но в реальности она вот так улыбается прямо передо мной.

И прошлая Руна, и будущая — все они живут в Руне, которая сейчас здесь.

И...

— Черт...

«Сегодня ночью мы с ней наконец станем одним целым».

◇

Поиграв в бассейне около часа, начиная с шести утра, мы позавтракали за шведским столом в ресторане отеля, вернулись в номер, собрались и выехали.

Сегодня по плану у нас была поездка в океанариум «Тюрауми», до которого от отеля ехать около часа.

В отличие от юго-западной части, дороги в центре острова были свободными, и утренняя поездка была приятной... поначалу.

Но стоило нам приблизиться к океанариуму, как количество машин резко возросло, и движение замедлилось.

— Ну всё, типичная пробка «Тюрауми»...

Океанариум открывается в восемь тридцать, так что сейчас, в десятом часу, наверное, самый пик посещаемости.

— Поздновато выехали... А ведь я с пяти утра на ногах, расслабилась, блин.

Руна с выражением лица «вот незадача» отпила латте, стоявший в подстаканнике.

В этой слегка застоявшейся, как и пробка, атмосфере Руна немного неловко начала разговор:

— ...Слушай, насчет вчерашнего... Рюто тоже... сразу вырубился?

— А? Ага...

Я действительно не помню ничего с того момента, как упал на кровать. Возможно, сказалась усталость от перелета и вождения после недосыпа, но, вспоминая ту ночь на Эносиме, когда я не сомкнул глаз из-за перевозбуждения, мне показалось, что я, возможно, постарел.

— П-понятно... Ну, это хорошо... Наверное.

Сказав это, Руна слегка покраснела.

— Давай сегодня вернемся в отель пораньше... ладно?

Она посмотрела на меня снизу вверх.

— !..

Машина стояла, поэтому я, не отворачиваясь от Руны, забегал глазами, пытаясь скрыть внутреннее волнение.

— А-ага...

Голос прозвучал странно, словно в горле застрял комок.

— Д-давай так и сделаем...

Я старался выглядеть спокойным, чтобы не показаться озабоченным, но сердце колотилось как бешеное.

В закрытой машине с работающим кондиционером, находясь так близко друг к другу, я боялся, что мое волнение мгновенно передастся ей.

— ...О, поехали.

Машина впереди резко продвинулась вперед, и я поспешно отпустил педаль тормоза.

Затем я ненавязчиво покосился на пассажирское сиденье.

— ......

Не знаю, о чем думала Руна, но ее щеки были залиты легким румянцем.

Океанариум «Тюрауми» расположен на возвышенности с видом на море. Структура здания такова, что посетители заходят с третьего этажа и спускаются вниз, осматривая аквариумы, а выход на первом этаже ведет прямо к морю.

Следуя маршруту, мы сначала проходили мимо аквариумов, характерных для Окинавы — с тропическими рыбами и коралловыми рифами.

Среди них нам попался невысокий круглый аквариум, вокруг которого толпились маленькие дети.

— Ой, садовые угри!

Руна, как ребенок, с сияющими глазами подошла ближе и стала наблюдать за аквариумом из-за спин детей.

— Редко встретишь аквариум только с садовыми угрями.

— Ага-а, такие милашки-и...

Внутри, помимо привычных полосатых оранжево-белых угрей, которых обычно и называют «садовыми», были и белесые в черную крапинку.

Одни вытянулись во весь рост и покачивались, другие быстро вращали головами, сканируя окружение, третьи то прятались в белый песок, то вылезали обратно. Поведение разных особей отличалось, поэтому наблюдать за ними не надоедало. Неудивительно, что они так популярны у детей.

— Вау...

Глядя на этих угрей, Руна прищурилась и мечтательно прошептала:

— Входят и выходят... им, наверное, так приятно.

— ...Э?

Почувствовав в этом комментарии что-то неладное, я переспросил.

— Ах!..

Осознав смысл сказанного, Руна мгновенно вспыхнула.

— Н-нет, не то! Смотри, они же в воде... так свободно двигаются, вот и... ну..!

— Д-да, я понимаю...

Вокруг куча детей, так что я не хотел особо заострять на этом внимание. Точнее, хотел бы подшутить, но... это опять пошлая тема. Нельзя. Мой мозг захвачен эротикой.

— Ну всё, Рюто дурак!

— Эй, ты же сама это сказала...

— Ну я просто так подумала..!

Красная как рак, Руна взяла меня за руку и потянула вперед.

Ее рука была горячей.

Накануне поездки я снова сходил в салон к Ямана-сан и сделал уход за ногтями. Я был полностью готов.

Хоть голова и была забита мыслями о предстоящей ночи, я сделал вид, что ничего не заметил, и мы пошли дальше по маршруту.

Следующей была зона с акулами. Рядом с аквариумом на стене висела панель, рассказывающая об искусственной матке акулы и процессе инкубации, с окошком, через которое можно было увидеть развивающегося детеныша.

Пока мы рассеянно читали информацию, рядом с нами остановился мальчик лет десяти. Он замер и уставился на панель с искусственной маткой.

— Пап, а пап! А что такое «матка»?

— !..

Мы с Руной невольно переглянулись.

— А? Ну-у...

Отец, подошедший сзади, с невозмутимым видом пробежал глазами текст и начал объяснять ребенку:

— «Матка» — это такая комната в животе у мамы, где растет ребенок. А здесь люди сделали такую же комнату, только искусственную.

— Хм-м, понятно, — безучастно ответил ребенок и тут же убежал к другому аквариуму с криком: «О, рыбка!».

— ......

— ......

Только мы с Руной остались стоять перед панелью, смущенно переминаясь с ноги на ногу.

В океанариуме всё шло в том же духе.

Когда мы уже осмотрели здание и вышли к открытому бассейну с морскими черепахами:

— О, смотри. Вон та черепаха, как сильно голову высунула. Она так удлиняется, оказывается.

— А?!

Руна слишком бурно отреагировала на мои слова.

— Г-головка черепахи... удлиняется?!

— Н-нет же!? Я не в том смысле!

Мне пришлось в панике оправдываться.

И даже в конце, когда мы смотрели сувениры.

— Ой, прелесть! Это кит?

Руна взяла в руки плюшевую игрушку синего млекопитающего и показала мне.

— Разве это не китовая акула? У кита должна быть дырочка, чтобы пускать фонтан.

Тут Руна залилась краской.

— Пускать фонтан... дырочка?!..

— Да нет же!?

Ну это уже перебор, разве Руна сама не виновата?!

Сегодня мы оба ведем себя как школьники. Хотя нет, современные школьники, наверное, взрослее, так что мы скорее как младшеклассники?

◇

Так или иначе, мы закончили осмотр океанариума, легко пообедали в ресторане и вернулись в машину.

Было чуть меньше двух часов дня.

— Мы ведь едем... на остров Коури, да?

— Угу...

Мы планировали отправиться на остров Коури, расположенный примерно в сорока минутах езды от океанариума.

Чтобы попасть на остров, нужно проехать по мосту Коури Охаси длиной около двух километров. В путеводителях этому «живописному маршруту», пролегающему прямо над морем, уделялось много внимания.

— О, уже подъезжаем.

Дорога была свободной, и мост показался именно в то время, которое предсказал навигатор.

— Красиво-то как...

Ощущение полета, когда слева и справа расстилается море, напомнило мне поездку по «Аква-лайн», когда за рулем был Нисси, но кобальтово-синий цвет воды был уникальным, присущим только Окинаве.

— Чудесно!

Однако, судя по профилю Руны, глядящей в окно, мысли её были где-то далеко.

Живописная дорога закончилась через несколько минут, и мы въехали на остров Коури.

— ...Что будем делать, Руна?

— А?

— Выйдем из машины?

На острове Коури вроде бы есть кафе, которые могли бы понравиться Руне, и пляж, где можно увидеть скалы в форме сердца — так называемое «Святилище влюбленных», но...

— М-м-м...

Руна немного подумала и покачала головой.

— Не надо.

— ...П-понятно...

Я снова и снова перехватывал руль, скользкий от потных ладоней.

— Тогда просто объедем круг... и вернемся в отель?

На мой вопрос щёки Руны слегка порозовели.

— Угу... — она едва заметно кивнула.

◇

Наконец-то этот момент настал.

Мы поужинали в отеле пораньше, но я не смог съесть и половины обычной порции. Отчасти потому, что обедали мы недавно, но из-за напряжения и волнения я толком не помнил ни вкуса еды, ни того, о чем мы говорили.

Вернувшись в номер, мы около получаса смотрели телевизор. Картинки просто мелькали на сетчатке, не оставляя следа в сознании.

— ...Пора в ванную?

От вопроса Руны сердце екнуло.

— Д-да. Пойдешь первой?..

— У-угу. Тогда...

Руна неловко кивнула и скрылась в ванной комнате.

Это были полчаса, когда я не находил себе места.

Было всего семь вечера, и на улице еще было светло.

— С легким паром... — застенчиво произнесла вышедшая Руна, и мы поменялись местами: я пошел в душ.

И вот, наконец.

Когда я вышел из ванной, шторы в комнате, которые были открыты еще недавно, оказались плотно задернуты. Телевизор был выключен.

Руна сидела на кровати и смотрела в смартфон, теребя свои теперь прямые волосы.

— ...А, Рюто, с возвращением...

Руна взглянула на меня и тут же отвела глаза. Я подумал, может, она стесняется, что без макияжа, но мне казалось, что причина в другом.

— Угу...

Я не знал, что сказать. Болтать о пустяках казалось неуместным.

Мы оба были одеты в отельные пижамы, которые лежали в номере. Это были длинные ночные рубашки унисекс, похожие на поло с пуговицами на груди.

Я опустился на кровать рядом с Руной. Между нами оставалось неловкое расстояние, достаточное, чтобы поместился еще один человек.

Номер в отеле был не большим и не маленьким: две кровати, столик и два стула. Мебель в коричневых тонах создавала атмосферу курорта в стиле Юго-Восточной Азии, как и во всем отеле.

Было так тихо, что слышался лишь легкий шум вращающегося вентилятора на потолке.

«......»

Что делать?

С чего начать?..

Я боязливо покосился на Руну, и в этот момент...

— ...Хнык...

Я заметил, что Руна закрыла лицо руками и плачет.

— Э-э?.. — вырвался у меня удивленный возглас.

— ...Нет, ничего, прости...

Взглянув на меня, Руна вытерла слезы, словно оправдываясь.

— ...Просто мне немного страшно.

— А?

«Что? Секс?»

Но ведь для Руны это не должно быть в первый раз... Пока я пребывал в замешательстве, Руна продолжила:

— ...Я правда не хочу терять Рюто.

Лицо Руны исказилось от боли, и она прошептала:

— Я впервые вот так встречаюсь с парнем... Все эти четыре года я правда очень сильно любила Рюто...

Пока она говорила, слезы снова подступили к глазам, и я поспешно взял со стола салфетку и протянул ей.

— Спасибо... Я чувствую, что ты любишь меня так сильно, как только можно, но... что, если это только потому, что мы еще не переспали? Я боюсь этого.

— Э-э, да ну, бред какой-то...

— Угу.

Кивнув мне, пытавшемуся возразить, Руна продолжила:

— Головой я понимаю, что это не так, что Рюто не такой... но...

— Руна...

Эти мысли, должно быть, рождались из воспоминаний о прошлых отношениях.

— Такое чувство всё время жило где-то в глубине моего сердца... Поэтому, даже когда у Рюто закончились экзамены, и мы оба были заняты, я не могла с легкостью сказать: «Давай сделаем это»...

— Руна...

Значит, Руна всё это время жила с такими мыслями.

Я почувствовал, как заполняется та пустота от легкого недопонимания, которое длилось с момента моего поступления в университет.

— Но... в этот раз я твердо решила.

Вдруг Руна отняла салфетку от лица и посмотрела на меня. Ее глаза больше не были мокрыми. Вместо слез в них светилась решимость.

— Решила стать с Рюто одним целым. Я верю, что Рюто не тот человек, который охладеет после секса.

Не дожидаясь, пока она закончит, я энергично закивал.

— Да. ...Сделаем мы это или нет, я всё равно люблю Руну.

— ...Угу.

Когда я увидел, как Руна улыбнулась и кивнула, в моей голове вдруг всплыла одна сцена.

Я совсем недавно видел у Руны такое выражение лица.

Это было... точно. Когда она убеждала Куросэ-сан.

«Верить в человека — это, мне кажется... быть готовым к тому, что даже если он тебя предаст — ты это примешь».

«Я... решила, что если Рюто меня предаст, то так тому и быть».

«Если Рюто меня предаст, значит, ничего не поделаешь — так я смогу подумать».

«......»

Так вот какая это была решимость. Решив стать со мной одним целым здесь, на Окинаве, Руна, возможно, втайне боролась с тревогой в одиночку... и пришла к такому выводу.

Пока я размышлял об этом, Руна вдруг улыбнулась мне.

— Поэтому... сегодня ночью, пожалуйста, позаботься обо мне.

Это была моя любимая улыбка Руны, которая словно мягко окутывала меня всего.

— Руна...

Нежность переполнила всё моё существо, и я осторожно привлек Руну к себе.

Впервые я обнял Руну в гостинице на Эносиме.

То тепло и возбуждение, что пробежало тогда по телу, живы во мне до сих пор.

Но теперь, спустя четыре года.

Когда мы вот так вместе, сердце сжимается не только от этого.

Потому что Руна принимала меня любым, в любой ситуации.

Потому что она показала мне столько своих граней.

То, как она любит свою новую семью. То, как она прямо идет к наконец найденной мечте. Её невинное лицо и грустное лицо. Потому что она открыла мне всё своё сердце.

Я тоже верю в Руну.

Искренне уважаю её.

Я хочу беречь и прошлую Руну, и будущую.

Время, которое мы провели вместе, и время, которое мы провели порознь.

Долгое время, которое мы, вероятно, проведем вместе в будущем, и, возможно, те моменты, когда я заставлю её чувствовать себя одинокой...

Что бы ни случилось, моё сердце всегда будет с Руной.

Я уже давно знаю слова, которые подходят для этого чувства.

Я подумал, что сейчас самое время произнести ту фразу, которую я хранил в себе, не решаясь озвучить.

— Руна.

Коротко позвав её по имени, я повалил Руну на кровать.

— ...Я... люблю тебя.

Вышло немного неловко, но я, глядя ей прямо в глаза, смог это произнести.

— Рюто...

Глаза Руны широко распахнулись, и из них хлынули сверкающие капли.

— Я тоже...

Руна обвила руками мою шею и притянула меня к себе.

— Я люблю тебя, Рюто...

От слов, прошептанных мне на ухо, мозг словно онемел.

— Спасибо. Теперь... мне больше совсем не страшно.

Чуть отстранившись, Руна посмотрела на меня, слегка прищурилась и счастливо улыбнулась.

— Руна...

Тело и душу мгновенно обдало жаром.

Я уже собирался поцеловать её, следуя зову инстинкта, но в этот момент...

— ......

Почувствовав что-то странное в поведении Руны, я замер.

У Руны было сложное выражение лица. Если сравнивать, оно напоминало то чувство, когда в зубах что-то застряло и никак не получается это достать.

— ...М?

Руна склонила голову набок.

— Что случилось? — спросил я, и она вздрогнула, посмотрев на меня.

— ...Прости, можно я в туалет сбегаю?

— Э? А, да...

«Сейчас?» — я был в замешательстве, но, поскольку это физиологическая потребность, ничего не поделаешь... Я ерзал на кровати, ожидая Руну.

Она скрылась в ванной, потом ненадолго вышла, достала что-то из своего чемодана в углу комнаты и снова ушла.

— ?..

Через несколько минут ожидания.

Руна вышла из ванной с совершенно подавленным видом.

— ...Начались.

— Э?

— Месячные...

Услышав это, я на мгновение лишился дара речи.

— ...Э-э-э?!

«Да ладно! Почему именно сейчас?!»

— Э-это значит... что?

— М?

— К-когда месячные... заниматься этим невозможно?..

Я настолько ничего не знал о женском организме, что невольно задал такой вопрос.

— М-м-м... — лицо Руны выражало мучительное раздумье. — Не думаю, что прямо невозможно... Но всё испачкается, живот болит, да и морально... мне как-то не хочется...

Она тихо пробормотала:

— Всё-таки это мой первый раз с Рюто, это должно стать воспоминанием на всю жизнь...

— ...В-вот оно как...

Чтобы ответить, мне потребовалось немало времени.

Слово «разочарование» даже близко не описывало мое состояние.

Я чувствовал, как силы покидают меня, словно из слизняка, которого посыпали солью; казалось, я вот-вот растаю на кровати.

Видя меня в таком состоянии, Руна торопливо заговорила:

— Н-ну, может, всё-таки сделаем?

— Э?

— Просто если так пойдет и дальше, мы станем совсем уж странной парочкой... Мы ведь встречаемся уже четыре года... А, хотя первый опыт в крови — это, наверное, тоже ненормально... Да и отелю проблем доставим...

Словно в агонии, Руна схватилась руками за голову. А потом вдруг положила руки на колени и уныло опустила голову.

— ...Я уже никому из подруг, кроме Никору, не могу рассказать про нас с Рюто... Кажется, никто нас не поймет.

— ......

Наверное, так и есть. Я тоже не говорил об этом ни Иччи, ни Нисси.

«Вы, ребята, довольно специфичные. Во многих смыслах».

Да и Сэкия-сан нам то же самое сказал.

— Если Руну это устраивает, мы можем сделать это сегодня, но...

С моей стороны готовность была стопроцентная в любой момент. ...Но.

— Если тебе хоть немного неприятно, то можно и в другой раз...

— ...Правда? Рюто согласен на это?

Руна смотрела с тревогой, и я, хоть и смущенно, кивнул.

— Угу... Конечно, влюбленные делают это... или должны делать... Наверное, наши отношения немного выбиваются из того «нормально», которое придумал кто-то в обществе.

Хотя если мы не переспим даже в поездке на Окинаву, мы, возможно, станем еще более ненормальной парой.

— Но я... считаю, что главное — найти наше... единственное в мире... «настоящее чувство», которое есть только у меня и Руны...

— Рюто...

— ...Я слышал это от Кудзибаяси-куна.

Кстати, я ведь еще не рассказывал об этом Руне.

— Наши имена, «Луна» и «Дракон», оба несут в себе смысл чего-то «смутного» или «неясного». И, оказывается, если соединить иероглифы этих слов, получится иероглиф «Оборо», который тоже означает «смутный» или «туманный».

— Э... правда?

Руна с интересом широко раскрыла глаза и потянулась к своему смартфону, лежавшему у подушки.

— Ой, и правда! Выдало «Оборо»! Круто!

Она оторвалась от экрана и посмотрела на меня.

— ...Но смысл вроде не очень хороший? Это значит, что мы оба какие-то нечеткие?

— Я тоже так подумал, — я невольно рассмеялся, увидев, что реакция Руны совпала с моей. — Но Кудзибаяси-кун сказал мне: наверное, мы, как и предначертано нашими именами, сейчас вместе пытаемся притянуть к себе это «смутное нечто».

— «Смутное нечто»?

Руна склонила голову набок. И эта реакция была ожидаемой.

— Кудзибаяси-кун сказал: «Наверное, в миру это называют любовью».

— Любовь... — ошеломленно прошептала Руна.

В её глазах снова начали скапливаться слезы.

— Вот как...

С нижних век сорвались капли.

С лицом, на котором смешались смех и плач, Руна бросилась мне на шею.

— Ты прав. Такие отношения — это только любовь.

Я чувствовал тепло Руны у себя на груди.

Вместе со страстью это рождало во мне самое нежное чувство в мире.

— Мы и не заметили, как наша любовь друг к другу стала «настоящей»..!

Я вспомнил день, когда признался Руне.

«Тогда, если я захочу заняться сексом с Рюто... в тот момент мне нужно будет просто сказать тебе об этом, да?»

«Тот момент, возможно, настанет тогда, когда наши отношения перестанут быть „поверхностной влюбленностью“ и станут „настоящей любовью“».

С того дня прошло четыре года.

Здесь, на Окинаве, так далеко от Токио.

Мы осознали, что то, что мы когда-то искали... не имеющее формы, смутное... но такое теплое и нежное.

Мы и не заметили, как уже по-настоящему обрели это.

◇

После этого мы переоделись в обычную одежду и отправились в бар при отеле.

Сидя на террасе, освещенной оранжевыми огнями, и потягивая разноцветные коктейли под теплым ночным ветром, пахнущим деревьями, я чувствовал себя так, словно мы и правда на курорте в Юго-Восточной Азии. Поскольку среди постояльцев было много семей с детьми, на террасе, кроме нас, никого не было.

— ...Всё-таки надо было сходить в больницу и взять таблетки...

Руна тяжело вздохнула и опустила плечи.

— Я сомневалась. У меня цикл нестабильный. Бывает, через двадцать пять дней приходят, а бывает, и за тридцать переваливает, так что предсказать сложно.

— О-ого... Тяжело тебе...

— В последнее время часто были задержки, поэтому я думала, что в этой поездке пронесет... И надо же было им начаться именно сейчас, на двадцать пятый день.

Я не знал, что на это ответить, поэтому просто молча слушал. Коктейль на основе авамори, который я пил, был довольно крепким, и голова уже немного гудела.

— В старшей школе мы как-то ездили в бассейн с пятью близкими подругами, и было так сложно подгадать, чтобы у всех всё совпало. Неизбежно, что у кого-то эти дни выпадают, но когда это второй день, настроение совсем падает, правда?

«Даже если ты спрашиваешь „правда?“...» — подумал я, криво улыбаясь и отводя взгляд.

— Девочкам так тяжело. Просто потому, что нас угораздило родиться в женском теле. Все ведут себя так, будто это само собой разумеется, но...

В плане физиологии у парней тоже хватает своих проблем. Но, наверное, это трудности разного порядка, и я решил, что сейчас не время вставлять свои пять копеек, словно пытаясь возразить, поэтому продолжил молча слушать.

— Но...

Сказав это, Руна улыбнулась и опустила глаза. Словно беременная, она нежно погладила свой живот.

— ...Ведь это место, где когда-нибудь будет расти драгоценная жизнь, созданная с любимым человеком... Если думать, что это необходимо для этого, то я считаю, что должна беречь своё тело, даже со всеми этими трудностями.

— Руна...

— Это потому, что мы с Рюто любим друг друга... и потому, что Рюто всерьез думает о нашем будущем, я тоже смогла так думать.

Руна посмотрела на меня и улыбнулась. Её глаза сверкали, словно ночной пейзаж.

Со второго этажа отеля, стоящего на возвышенности, открывался прекрасный вид на городские огни. Если ночной Синдзюку ослеплял, как люстра, то в здешнем пейзаже чувствовалась нежность, подобная звездному свету.

— Моё сердце и моё тело принадлежат мне, и я могу отказаться от того, чего не хочу делать... До того как мы начали встречаться, я не понимала даже таких очевидных вещей...

Глядя на ночной город, Руна нахмурилась, и между её бровями пролегла легкая складка.

— Точнее, у меня, наверное, даже понятия такого не было, что у девушки может быть... воля? Право решать? В таких вопросах.

Сказав это, она слегка кивнула, словно соглашаясь сама с собой. А затем подарила мне застенчивую улыбку.

— Спасибо, Рюто. За то, что научил меня ценить себя.

Руна улыбнулась с искренним счастьем.

— С тех пор как мы начали встречаться, мне кажется, я стала любить себя больше, чем раньше.

Приложив руку к груди, Руна продолжила:

— Раз меня полюбил такой замечательный человек, значит, и я замечательная — сейчас я могу думать так от всего сердца.

— ...Вот как.

Услышав это, я почувствовал, что для этой поездки этого уже достаточно.

— ...Тогда, может, вернемся в номер и ляжем спать?

Я и не заметил, как время приблизилось к девяти вечера. Ложиться спать, казалось, рановато, но я решил мыслить позитивно: зато завтра встанем пораньше и насладимся Окинавой...

— ...Нет. В номер мы вернемся, но спать не будем.

Услышав это, я посмотрел на Руну. Она недовольно поджала губы.

— Иначе получится так же, как на Эносиме.

— Э?

— Слушай, Рюто.

Накрыв мою руку, лежащую на столе, своей ладонью, Руна сказала, чуть понизив голос:

— Я ведь тоже эволюционирую, знаешь?

— Э?..

Я понял, что эти слова — пародия на мою фразу, сказанную когда-то в ресторане с ночным видом.

Видя мое замешательство, Руна опустила глаза, разглядывая свой голубой коктейль.

— ...Я не говорила Рюто, но я... постоянно тренировалась.

— Ч-что?..

— На бутылках из-под «Оро●мин С»...

— ?..

Я всё еще не понимал, о чем речь. И тут я вспомнил, что Руна когда-то собирала пустые бутылочки из-под этого напитка.

— Сначала я часто задевала зубами, и получался стук... Но я тренировалась каждую ночь, и теперь полностью уловила суть.

Сказав это, Руна улыбнулась с едва заметной дерзостью.

— ...Я немного уверена в себе.

— ......

И тогда, обращаясь ко мне, уже всё понявшему и ощутившему жар во всем теле, она произнесла манящим, соблазнительным тоном:

— Что смогу удовлетворить Рюто... только этим.

Она указала пальцем на свои губы, откуда влажно блеснул кончик красного языка.

* * *

В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши ( желательно под одной веткой комментов) .

Поддержать монетой : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6