Наступил июль, и в университете началась сессия. Тесты прошли как обычно: где-то я чувствовал уверенность, где-то — не очень, но в итоге всё завершилось с ощущением, что зачеты я получу по всем предметам.

Студенты уходят на летние каникулы сразу, как сдадут последний экзамен. После того как моя сессия закончилась, мне нужно было зайти в учебную часть по делам, и там же я договорился встретиться с другом.

— Нисси.

Я встретил Нисси у турникетов на ближайшей к университету станции.

— Йо, давно не виделись.

Мы не встречались месяца четыре, с того самого переполоха с «Чамотаро», который устроил Иччи.

— Как там Ямана-сан?

— Ну, потихоньку.

Мы шли от станции к университету и болтали.

После того как Сэкия-сан уехал учиться на Хоккайдо, Ямана-сан рассталась с ним и почти сразу начала встречаться с Нисси. Об этом я узнал из сообщения в LINE, так что лично от него слышал это впервые.

— Часто видитесь?

— М-м, да не сказал бы, что что-то особо изменилось. Мы и раньше раз или два в месяц ходили вместе поесть.

— ...Вот как?

Реакция была немного неожиданной. Нисси был безответно влюблен в Яману-сан еще со старшей школы, и я думал, что теперь, когда его чувства нашли отклик, он будет в большем восторге.

Ну, Нисси любит строить из себя крутого, так что, может, он просто старается не показывать мне, как он счастлив.

— Разве ты не слышал об этом от Ширакавы-сан?

— А? Э-э-э...

Я попытался вспомнить последние разговоры с Руной.

— ...Кстати говоря, вроде бы и не слышал особо.

— Серьезно? — Нисси широко раскрыл глаза от удивления. — ...еужели Никору ничего не говорила Ширакаве-сан про нас?

— Да нет, быть того не может, — рассмеялся я.

Пусть они общаются и не так часто, как в старшей школе, когда созванивались чуть ли не каждый вечер, но Руна и Ямана-сан по-прежнему лучшие подруги.

— Просто мы с Руной редко видимся с тех пор, как поступили в универ, а когда встречаемся, нам есть что обсудить, вот она, наверное, и забыла упомянуть. Да и я сам забыл спросить.

— А, ну понятно. Некогда перемывать кости другим. У вас всё так же хорошие отношения.

В его голосе прозвучала нотка зависти, и я мысленно покрылся холодным потом.

— Нет, если уж на то пошло, то и у тебя тоже. Вы встречаетесь с апреля, месяца три уже? Разве это не самое веселое время?

У меня не было опыта отношений ни с кем, кроме Руны, поэтому я не особо разбирался, но мне казалось, я слышал о такой закономерности, поэтому решил слегка поддразнить его.

— ...Ну, весело-то весело, мне. Я ведь давно её любил, — ответил Нисси с мрачным лицом.

«?..»

По его лицу было видно, что он вовсе не строит из себя крутого и не притворяется равнодушным. Но расспрашивать дальше я почему-то не решился и перевел тему.

— Кстати, как подработка? Ты все там же?

— А, ага.

Нисси работал на кухне семейного ресторана с первого курса университета. Хоть смен было немного, около трех в неделю, я восхищался его постоянством.

— На кухне спокойно, с клиентами общаться не надо. Достал тарелку с салатом из холодильника, снял пленку, полил заправкой полтора раза — и готово. Примерно так.

— Звучит как какая-то еда из антиутопии.

— Зато подают быстро.

— М-да, «Секрет фирмы», значит.

— А ты, Касси? Все еще в репетиторской школе?

— Не, там только по субботам. Сейчас в основном подрабатываю в редакции «Иидабаси сётэн».

— А, точно, ты же говорил. Это там, где Куросэ-сан, да?

За разговором мы подошли к кампусу университета Хоо.

После той февральской поездки на машине вчетвером — с Яманой-сан и Руной — мы с Нисси стали общаться чаще, чем раньше.

Я хотел увидеться поскорее, чтобы расспросить про Яману-сан, но наши расписания с учебой и работой никак не совпадали. И вот сегодня, когда лекций не было и сессия закончилась, мы наконец встретились перед моей сменой в редакции.

Когда я сказал, что «мне нужно заскочить в университет по делам, а потом я поеду на работу», Нисси заявил: «Я тоже хочу посмотреть на университет Хоо», так что мы решили пообедать у нас.

— Ого, какое здание огромное, — воскликнул Нисси, задирая голову и глядя на корпус, стоявший сразу за главными воротами. — Довольно новое, да?

— Ага. Но в глубине много старых корпусов.

— Хм. Если подумать, в другие университеты, кроме своего, и не ходишь особо.

— И я тоже. Покажешь мне в следующий раз университет Сэймэй.

— А, без проблем. Хотя я там мало где бываю.

Болтая, мы вошли на территорию кампуса.

— Тут три столовые, куда пойдем?

— Три?! Круто. Что посоветуешь, Касси?

— Хм-м...

Столовая, в которую мы часто ходим с Кудзибаяси-куном, напоминает кормушку для спортсменов, так что Нисси, который пришел за образом элитного «Хоо», показывать её, наверное, не стоило. Большая столовая этажом ниже — обычный студенческий кооператив, какие есть везде. А значит...

— Тогда давай в кафетерий.

— Окей. Веди.

Так я повел Нисси в кафетерий, где сам бывал всего пару-тройку раз.

Здание новое и чистое, поэтому оно популярно среди студенток, но для таких замкнутых одиночек, как я, это место словно окружено невидимым барьером.

В отличие от Кудзибаяси-куна с его стилем «на грани фола», мало чем отличающимся от стиля Иччи, Нисси в последнее время одевается довольно модно. Рядом с ним я чувствовал себя увереннее, словно тусуюсь с кем-то из «крутых».

Мы вошли в зал с отличным освещением и стеклянной стеной во всю высоту, заняв столик в наименее людном месте.

— Студенты Хоо и правда выглядят умными, — заметил Нисси, оглядываясь по сторонам, когда мы сели с подносами.

Сессия подходила к концу, поэтому людей было меньше, чем обычно, но некоторые, видимо, еще не сдали все экзамены и сидели за книгами в одиночестве. Девушек, как и ожидалось, было большинство.

— ...И всё же, как-то не по себе.

— Может, глянем видео KEN? — предложил я.

В старшей школе мы часто так делали за обедом, но Нисси тут же изменился в лице.

— Эй, прекрати! Мы же в универе! KEN надо смотреть тайком, в одиночку! Тем более в кафетерии, где полно девчонок! Запомни: сегодня ни слова о KEN, даже по ошибке!

— Э-э-э?!

«Неужели всё так плохо?»

Мне стало интересно, какое место KEN теперь занимает в жизни Нисси, но, видимо, я настолько отстал от молодежных трендов, что даже не понимаю этого. От этой мысли стало тоскливо.

Видео отменили, так что мы решили просто поболтать за едой.

— Кстати, как там Иччи? В последнее время его почти не видно в тусовке. Вы общаетесь?

— Не-а. ...А, один раз созванивались.

— М?

— Я набрал ему, чтобы сказать, что мы с Никору начали встречаться. Но, похоже, Таникита-сан была рядом, и они уже знали об этом от неё. Они там постоянно хихикали вдвоем, меня это взбесило, и я сбросил.

— Понятно...

Кажется, я тоже совсем не связывался с Иччи после того случая с Чамотаро-сан.

— Блин, и чем он только занимается?

— Будем надеяться, что здоров.

— Да жив он, куда денется. Если бы помер, нас бы хоть на похороны позвали.

— Ха-ха.

Я усмехнулся черному юмору Нисси и продолжил есть.

— Таникита-сан, да... — пробормотал Нисси, отправляя в рот ложку омурайсу с соусом демиглас. Я же ел пасту в японском стиле со свининой и шпинатом. — Она милая, но характер у неё тот ещё. Наверняка держит его под каблуком.

— Ну, кому-то такое нравится. Иччи, похоже, из этого типа.

— ...Ты про постель?

— А?! Н-нет, ты чего..! — я растерялся от внезапной пошлости.

— А у тебя как, Касси? Кто кого?..

— Чего? Ты о чём? ...В каком смысле? Кто главный? — переспросил я в замешательстве.

Нисси многозначительно ухмыльнулся.

— Да без разницы.

Он продолжал смотреть на меня с ухмылкой.

— Сейчас же день...

Я не рассказывал Нисси, что у нас с Руной ещё не было «этого», так что разговор был неловким.

— ...А как у вас с Яманой-сан? Раз уж спрашиваешь, расскажи сам.

Лицо Нисси тут же изменилось.

— ...Да особо и рассказывать нечего.

— Э?..

Нисси отвернулся к окну, избегая моего взгляда. На его лице отразились те же смешанные чувства, что и у станции, когда речь зашла об отношениях с Яманой-сан.

У них проблемы? Спустя всего три месяца?

Пока я размышлял об этом, он заговорил.

— ...Интересно, Никору вообще видит во мне мужчину? — вдруг выдал он, опустив голову. — ...Не думал, что спустя три месяца мы так и не сдвинемся с места.

— ......

Значит, как пара они ничего такого не делали.

Я сам встречаюсь четыре года и всё ещё девственник, так что если их всё устраивает — то и ладно. Но выражение лица Нисси говорило о том, что для него это совсем не так.

— ...То есть, совсем... ничего? — осторожно спросил я.

Нисси на мгновение взглянул на меня и недовольно буркнул:

— За руки держимся. ...И всё.

— ...Понятно.

— Даже когда гуляем вечером по Одайбе, настроение такое же, как на обычном дневном свидании.

— ...Ясно...

Я сам в этих делах не эксперт и, кажется, всегда полагаюсь на инициативу Руны, поэтому мне было нечего ему посоветовать, и от этого становилось досадно.

— Как-то... совсем нет атмосферы. Я вроде стараюсь... а она словно не дает этому случиться...

Наверное, он не хотел мне этого говорить. Нисси сидел насупившись.

— Даже когда за руки держимся, она подкалывает: «У тебя что, ладонь меньше моей?»

— Понятно...

Мне оставалось только снова и снова повторять «понятно».

Действительно, Сэкия-сан был высоким, и руки у него были большие. Я вспомнил, как он держал стакан в раменной. Наверное, из-за настольного тенниса его руки, хоть и худые, казались жилистыми и мужественными.

Я взглянул на руку Нисси, сидевшего напротив. Его правая рука, державшая ложку, действительно была заметно меньше, чем у Сэкия-сана, и в ней чувствовалась какая-то детская округлость.

— ...Я ведь всё время наблюдал за Никору, когда она была с бывшим.

При этих словах выражение лица Нисси стало ещё более болезненным.

Я помнил это лицо. Тот же профиль он показал мне в Киото во время школьной поездки, в конце долгой прогулки, после того как мы увидели, как Ямана-сан и Сэкия-сан обнимаются.

— Всё совсем по-другому. Лицо, которое она показывала ему... и то, которое показывает мне сейчас.

— ......

Я знал Яману-сан и рядом с Нисси, и рядом с Сэкия-саном.

— ...Но Ямана-сан рядом с тобой всегда казалась мне более настоящей. С давних пор.

Услышав мою поддержку, Нисси посмотрел на меня и слегка улыбнулся, словно ему было приятно.

Однако вскоре его лицо снова помрачнело.

— ...Понимаю, что грех жаловаться. Я должен быть благодарен уже за то, что она вообще встречается с таким унылым типом, как я.

Нисси усмехнулся с самоиронией.

— К тому же мы долго были друзьями... Нельзя вот так сразу переключиться только из-за того, что мы стали парнем и девушкой. Да и Никору рассталась с бывшим совсем недавно. Я понимаю это, но...

С этими словами Нисси подпер щеку рукой, в которой всё ещё сжимал ложку, и посмотрел в окно.

За стеклом ярко колыхалась зелень гинкго.

Глядя на неё и прищурив глаза, Нисси тихо пробормотал:

— Раз мы «парень и девушка»... неужели я не имею права хотеть отношений, отличных от тех, что были, когда мы были «друзьями»?..от

◇

— О, добро пожаловать!

Я поднялся на лифте на пятый этаж многофункционального здания в оживленном квартале рядом со станцией А. Когда я нажал на звонок двери, похожей на вход в обычную квартиру, Ямана-сан бодро встретила меня. Атмосфера заведения сильно отличалась от изакаи, где она подрабатывала, но её настроение осталось прежним.

— Заходи-заходи. Садись вон туда.

Ямана-сан указала вглубь комнаты. Там стояли два узких стола, перед каждым из которых находился стул, напоминающий небольшое кресло.

Я робко сел на указанное место.

Комната была уютной, размером с однокомнатную квартиру-студию. Вещей было мало, что создавало впечатление некоторой пустоты, но белые обои и мебель придавали помещению ощущение чистоты и свежести.

— ...Выглядит как-то по-домашнему.

— Есть такое, — рассмеялась Ямана-сан, садясь напротив меня за стол. В отличие от клиентского кресла, у неё был простой круглый табурет без спинки. — Моя старшая коллега из колледжа открыла этот салон и работала здесь одна. Поэтому в целях безопасности она принимала только женщин. Но с апреля здесь появилась я, и мы решили, что в часы, когда мы работаем вдвоем, можно принимать и мужчин. Осенью планируем взять ещё одного мастера.

Рассказывая это, Ямана-сан ловко готовила рабочее место. Она отодвинула в сторону похожий на коробку аппарат с тонкой люминесцентной лампой посередине стола и придвинула к себе подставку, утыканную кисточками, словно стакан для ручек.

— Давай руку. Продезинфицирую.

— А, угу...

Я впервые, не считая школьных танцев, прикасался к руке девушки, которая не была бы Руной, поэтому, хоть я и хорошо знал Яману-сан, немного нервничал.

Ямана-сан положила мои руки по очереди на свою ладонь и быстро протерла ладони и кончики пальцев чем-то вроде ватного диска. Затем она сделала фото на смартфон для отчета.

— ...А той коллеги сейчас нет?

Комната была маленькой, так что и без осмотра было ясно, что мы одни.

— А, ну да. Я сказала ей: «Придет друг в качестве модели, так что всё в порядке», и она ушла на обеденный перерыв.

— Вот как.

Слышать от Яманы-сан слово «друг» было немного смущающе, но приятно. Меня порадовало, что она действительно признала меня — и как парня своей лучшей подруги, и как своего друга-парня.

— На днях мы с Нисси обедали в университете.

Тогда, услышав рассказ Нисси о Ямане-сан и вспомнив слова Руны о поиске «моделей для мужского маникюра», я связался с Руной и попросил записать меня на час дня в будний день на следующей неделе. Если поехать в редакцию сразу после процедуры, я как раз успевал к началу смены.

— А, похоже на то. В университете Хоо, да? Он говорил, что у него живот разболелся от слишком высокого уровня интеллекта вокруг.

— Да нет, он просто переел.

После омурайсу Нисси заявил: «Раз уж мы здесь», — и заказал парфе и чизкейк, которые и прикончил, жалуясь, что «больше не влезает».

— Рада, что вы поладили, — сказала Ямана-сан, подпиливая мне ногти.

Она спиливала белую часть ногтя почти под корень, на глазах придавая ему аккуратную округлую форму. Её движения были отточенными — сразу видно профессионала.

— Рэн жалуется: «Не могу связаться с Иччи. И не хочу», — Ямана-сан спародировала манеру речи Нисси, ухмыльнулась и посмотрела на меня. — Ну, эти двое сейчас живут в своем собственном мире.

— Иччи и Таникита-сан?

— Ага. Акари вообще сошла с ума. Втрескалась по уши. Их Инстаграм и ТикТок — это просто какой-то кринж. Хочешь глянуть?

Похоже, ей не терпелось показать мне это, потому что она прекратила работу ещё до того, как я кивнул. Сунув руку в карман фартука на поясе, она достала смартфон и показала экран.

В последнем посте на аккаунте, который, судя по всему, принадлежал Таниките-сан, было короткое видео: Таникита-сан и Иччи с наложенным сверкающим фильтром пели какую-то песню. Судя по миниатюрам, лента состояла из бесконечной череды подобных видео.

— ...Ого. Постят совместные фото почти каждый день.

— Скажи же? Что с ними? Они что, живут вместе? Так влюбились, что аж страшно.

Ямана-сан с изумленным смехом забрала у меня смартфон и возобновила процедуру.

— ...А ты, Ямана-сан, не теряешь голову от любви?

— Встречаясь с Рэном? ...Конечно нет, с чего бы.

Она легко рассмеялась и ответила, не переставая работать пилкой:

— Мы ведь изначально не в тех отношениях были.

— ...Но разве, когда становишься парой, что-то не должно... меняться?

У меня самого не было опыта подобных отношений, поэтому мой голос прозвучал довольно неуверенно.

Не останавливая рук, Ямана-сан бросила на меня быстрый взгляд и улыбнулась.

— ...Похоже, Рэн хочет что-то изменить.

Она говорила, не отрывая взгляда от моей руки.

— Но мне смешно от этого. Это невозможно.

— ...Правда?

— Ну конечно, — Ямана-сан с улыбкой кивнула. — ...Знаешь, мне нравилось, что с Рэном я могу быть собой.

Её взгляд был направлен на мою руку, но в то же время казалось, что она смотрит куда-то вдаль.

— Когда я встречалась с Семпаем, я всё время думала: «Хочу выглядеть милой», «Хочу, чтобы он считал меня хорошей девочкой», и постоянно подавляла свои настоящие чувства. А с Рэном мне не нужно так напрягаться. Ведь перед ним я никогда не притворялась. И Рэну понравилась именно такая я.

— Понятно...

Я снова не нашел что ответить, кроме этого слова. Зная, что чувствует Нисси, я испытывал смешанные эмоции, но для Яманы-сан их отношения, похоже, казались абсолютно нормальными и благополучными.

Если такие отношения вызывают недовольство... то, возможно, тем, кому придется отпустить эту любовь, окажется именно Нисси.

Подумав об этом, я больше не мог ничего сказать Ямане-сан.

— ...Кстати, а как вы с Сэкия-саном начали встречаться? — вместо прежней темы спросил я.

Я слышал, что в средней школе они были в клубе настольного тенниса — он как старший игрок, а она как младший менеджер, но подробностей о том, как их чувства стали взаимными и как они начали встречаться, я ни от кого из них не знал.

Думаю, для Яманы-сан любовь к Сэкия-сану всё-таки была особенной, и, хоть уже и поздно, мне захотелось спросить.

— А? Чего это ты? Почему сейчас?

— А, если не хочешь, то не надо...

— Да нет, ничего страшного.

Продолжая ловко работать с моими руками, Ямана-сан заговорила:

— Хм-м... В двух словах сложно объяснить. Мы целый год постепенно сближались в клубе, а встречаться начали, когда он выпустился.

— Кто признался первым?

— Признался, да?.. Хм, ну, наверное, Семпай. На День святого Валентина он сказал что-то в этом духе, и с тех пор всё закрутилось.

— Вот как.

Я вспомнил фотографию Сэкия-сана времен средней школы, которую мне как-то показывали. Хоть он и выглядел тогда довольно невзрачно, но в нужный момент проявил решимость. Как и ожидалось от Сэкия-сана.

За разговором мой «уход за ногтями» незаметно подошёл к концу. Напоследок она спросила: «Какой запах тебе нравится?», и когда я ответил: «Не знаю», она втерла мне в руки крем с цитрусовым ароматом, и на этом процедура закончилась.

— Ого, ничего себе!

Я поднял руки на уровень глаз и принялся разглядывать свои ногти.

— Ногти сияют...

Десять аккуратно подстриженных под одну длину ногтей стали гладкими и, хотя они не были накрашены, ярко сверкали, отражая свет лампы. Тонкая кожица у основания, которая часто превращается в заусенцы, была аккуратно удалена, отчего ногти казались длиннее.

Словно это были не мои пальцы.

Кажется, я понял чувства Руны. И правда, когда ногти такие красивые, невольно засматриваешься на них, и настроение поднимается. Чувствую себя нарциссом.

— Сейчас такое время, что уход за ногтями — это маст-хэв и для парней. А уж если у тебя есть девушка — тем более. Руки и пальцы чаще всего касаются партнера, так что содержать их в чистоте и порядке — это проявление заботы.

Приговаривая это, Ямана-сан сделала на свой смартфон несколько снимков моих пальцев, лежащих на столе.

Затем она посмотрела мне в лицо и ухмыльнулась.

— ...Вы же на Окинаве собираетесь наконец-то... да?

Хоть в комнате никого не было, она прошептала это, понизив голос, и мое сердце ёкнуло.

— ...Д-да...

Неужели Руна рассказала об этом Ямане-сан?

— Т-такой план...

Ямана-сан с ехидной ухмылкой наблюдала, как я краснею и теряюсь.

— Если хочешь, приходи еще раз перед поездкой. По особому случаю снова сделаю тебе скидку в полцены ♡.

Сказав это, она озорно подмигнула.

◇

Наступил август, и наконец пришли дни непрекращающейся жары.

— Жарища...

Когда идешь по улице в самый разгар дня, всё тело словно поджаривается под отвесными лучами палящего солнца, и слова вырываются сами собой.

В такую погоду я специально выбрался из дома не ради подработки или свидания — я шел на встречу с тем самым человеком.

— О, Рюто.

Сэкия-сан, пройдя через турникеты станции Син-Мисато, заметил меня и поднял руку.

— Вы загорели. Необычно.

— В воскресенье ездил на море с друзьями из средней школы.

Лицо Сэкия-сана слегка загорело, приобретя пшеничный оттенок. Руки, торчащие из рукавов футболки, были такого же цвета.

— Здорово, море.

— Да мы там просто дурачились чисто мужской компанией.

Но, говоря это, Сэкия-сан выглядел веселым.

Если подумать, с тех пор как мы познакомились, Сэкия-сан всё время готовился к экзаменам, поэтому я никогда не видел, чтобы он развлекался на летних каникулах. Он с утра до ночи пропадал на подготовительных курсах, так что загар ему не светил.

— А девчонок не клеили?

— Ещё чего. Это же клуб настольного тенниса, там одни интроверты.

— Это как-то грубо по отношению ко всем теннисистам страны...

— А ты сходи на турнир и посмотри, там одни задроты.

— ...А-ха-ха.

Я хотел было заступиться за них, но он стал выражаться ещё резче, так что мне оставалось только рассмеяться.

— И сколько вы здесь пробудете? — спросил я Сэкия-сана, пока мы шли по пешеходному мосту к нашей цели.

— Неделю с хвостиком. На следующей неделе планирую вернуться. Сразу после каникул экзамен, надо готовиться.

— Ого... Всё-таки на медицинском учиться тяжело.

— Ну, я знал, на что шел. Психологически это куда легче, чем быть ронином, так что справлюсь, — равнодушно ответил Сэкия-сан и опустил голову, пряча лицо от солнца. — ...На самом деле я мог бы остаться ещё на недельку, но раз уж увиделся с местными друзьями и с тобой, то делать тут больше нечего. Да и жить одному комфортнее, чем у родителей.

— ......

Я немного знал о семейных обстоятельствах Сэкия-сана, но в его тоне почувствовал что-то ещё.

Если бы Сэкия-сан всё ещё встречался с Яманой-сан... Эти летние каникулы стали бы для них самыми счастливыми двумя неделями.

Вспомнив переживания Нисси, я испытал смешанные чувства.

— Ах да. Отец стал добрее после того, как я поступил в университет. Предложил: «Может, сходим выпьем как-нибудь?», так что сегодня вечером идем с ним есть суши.

— О, здорово. Небось не конвейерные?

— Это в Гинзе. Было бы уморительно, окажись это конвейерные суши. Слишком уж тонкий юмор для отца.

Сэкия-сан говорил это с радостью. Кажется, к отцу он испытывает смесь любви и ненависти, но, несомненно, уважает его как врача.

— Так зачем мы сегодня здесь?

Мы уже подходили к месту назначения, и я указал на огромную сине-желтую вывеску.

Мы направлялись во всемирно известный мебельный магазин «IKEA».

— На Хоккайдо нет IKEA. Я ведь начал учиться сразу после переезда, помнишь? Мебелью ещё толком не обзавелся. Студенты живут рядом, друзья заходят, а пить коктейли, сидя на полу — как-то не очень, верно? Хочу купить стол на каникулах. Смотрел в интернете: мебель из IKEA стильная и по цене норм. Но надо увидеть вживую перед покупкой, а то закажешь, придет не то — потом куча мороки.

— Ну, это я понимаю.

Я тоже провожу тщательное исследование перед крупными покупками и не люблю возиться с возвратами, так что в этом плане я так же осторожен, как и Сэкия-сан.

За разговором мы добрались до магазина и вошли внутрь. Следуя указателям, поднялись на эскалаторе на второй этаж.

Весь второй этаж представлял собой торговый зал и шоурум. Здесь были зоны с диванами и столами, а кое-где встречались небольшие комнаты с модно расставленной мебелью. Если идти по маршруту, можно было незаметно осмотреть обстановку для всего дома.

Я часто видел это по телевизору, но сам пришел сюда впервые.

— Но почему вы позвали меня?

— Ну так, если прийти в такое место одному, захочется повеситься, разве нет?

Услышав это, я огляделся. В основном семьи, за ними следуют парочки. Раз уж они пришли сюда за покупками, возможно, готовятся к совместной жизни и находятся на пике влюбленности — некоторые парень с девушкой рассматривали товары, обжимаясь до неприличия.

— ...Тогда почему бы не позвать подругу?

— Нереально. Если это просто «подруга», то приглашение в такое место выглядит слишком многозначительно, меня бы отшили.

— Логично...

— Да и вообще, все мои друзья здесь уже работают. Обон ещё не наступил, так что в будни они пашут.

— А-а...

Теперь понятно, почему позвали меня.

— ...Сэкия-сан, а как насчет новой девушки? Там никого не нашли? — полюбопытствовал я, и Сэкия-сан многозначительно улыбнулся.

— ...Ну, кандидатки есть. Не волнуйся.

Его самоуверенность меня немного задела.

— Да я и не волнуюсь. Это же вы, Сэкия-сан.

— Просто...

Тут проход был забит людьми, и мы остановились. Сэкию-сан от скуки взял с полки упаковку пакетов для заморозки, случайно оказавшуюся перед глазами.

— ...Пока что всё ограничивается дружбой. Серьезные отношения, наверное, будут чуть позже.

Разглядывая образцы разноцветных пакетов, я слушал Сэкию-сану.

— Сейчас я «студент-медик», а в будущем стану «врачом». Если сильно не облажаюсь, это практически решенный вопрос. Думаю, отчасти поэтому я и популярен.

«Вот бы и мне так говорить о своей популярности», — подумал я с завистью непопулярного студента филологического факультета, но промолчал, пытаясь уловить суть его слов.

— Такой любви, как с Яманой... может, у меня больше никогда в жизни не будет.

Профиль Сэкия-сана в этот момент выглядел непривычно подавленным.

— Ямана... — пробормотал он, словно пробуя имя на вкус, и вернул пакеты для заморозки на полку.

— Она была первой девушкой, которая полюбила меня, когда я был ещё никем... И, наверное, последней.

В этот момент людей вокруг стало меньше, и мы с Сэкия-саном снова неспешно побрели по маршруту.

— Не то чтобы я жалею об этом... В то время это было единственное, что я мог сделать... К тому же Ямана сейчас, наверное, счастлива со своим следующим парнем...

«Думаю, так лучше...» — пробормотал он себе под нос и опустил взгляд под ноги.

— ...Но я всё же задаюсь вопросом: почему я не смог беречь такую важную для меня девушку сильнее?

Вопреки его словам, его лицо выражало совсем иное.

Мне казалось, что его терзает жгучее раскаяние.

— ...Разве люди не называют это «сожалением»?

Я часто говорю Сэкия-сану вещи, бьющие в самое больное место. Всё потому, что, что бы я ни сказал, он обычно обращает это в шутку.

Поэтому...

— ...А, точно.

Увидев, что Сэкия-сан лишь неловко усмехнулся, я почувствовал себя виноватым, словно сделал что-то плохое.

— О, смотрите, какая прелесть.

Я поспешно схватил лежавшую рядом мягкую игрушку. Мы как раз проходили отдел для детских комнат, и вокруг были выставлены игрушки и прочие веселые товары.

В руках у меня оказалась довольно большая плюшевая акула.

— Как насчет компаньона для одинокой жизни?

Кажется, я где-то видел её раньше, да и запасов было больше, чем других товаров — видимо, хит продаж.

Я надеялся, что он посмеется и скажет не валять дурака, но Сэкия-сан проявил интерес:

— Ну да.

— Мне как раз нужна была подушка. Куплю вместо неё.

— Э-э, не слишком ли жестокое применение?

— Если уж брать, то я выберу вот это.

Сэкия-сан взял игрушку с соседней полки.

Она была похожа на акулу, но поменьше и в форме дельфина.

— ...Вам нравятся дельфины?

— Не особо. Но этот монохромный, выглядит лучше.

Действительно, в отличие от акулы с синей спиной и розовым ртом, дельфин был в спокойных серо-белых тонах. В квартире одинокого мужчины он не будет смотреться чужеродно.

— Буду спать с ним в обнимку каждую ночь. Вместо девушки.

— ...Ну, думаю, это нормально.

— Это шутка, смейся давай.

— Нет, просто стало немного грустно.

Я в шутку сделал вид, что вытираю слезы, и посмотрел на Сэкия-сану.

— А что в итоге со столом и прочим?

Судя по всему, второй этаж заканчивался — впереди виднелась зона ресторана.

— А, и правда. Заболтались и прошли мимо.

Мы развернулись и пошли против потока людей обратно в отдел гостиных.

Осмотрев разные варианты, Сэкия-сан выбрал в качестве обеденного стола низкий белый столик, который продавался как придиванный.

Кроме того, он решил купить книжный шкаф и тумбу под телевизор. Затем на первом этаже мы набрали мелочевки в сумку, забрали мебель со склада самообслуживания и расплатились на кассе.

Оформив доставку и закончив с покупками, мы поднялись в ресторан на втором этаже.

Было уже больше трех часов дня.

— Будешь есть?

— А, да, буду. Я поздно завтракал, так что как раз проголодался.

— Понимаю. Я тоже поел только после десяти.

Поздние завтраки — обычное дело для студентов на каникулах.

— Я угощаю, в благодарность за компанию. Заказывай, что хочешь.

— О, спасибо большое.

У меня вечером была смена в репетиторской школе, поэтому я решил поесть плотно и заказал набор из фрикаделек и картошки фри.

Во время летних каникул в школе действовало особое расписание летних курсов, и я выходил на работу в разное время, подстраиваясь под учеников.

Сэкия-сан же поставил на поднос только большой кусок шоколадного торта и стакан для напитков из автомата.

— Сэкия-сан, вам этого хватит?

— Ага. Меня же ждут суши, и не конвейерные. Надо нагулять аппетит.

— А, точно.

Мы прошли через кассу и сели за стол.

Из-за неурочного времени ресторан был довольно пуст. Интерьер, вероятно, полностью состоял из товаров IKEA — простое и стильное пространство в скандинавском стиле. В просторном зале, который мог поспорить размерами с университетской столовой, рядами стояли белые столы и стулья.

Мы сели друг напротив друга у окна и некоторое время ели молча.

Фрикадельки были вкусными. Рядом лежал красный джем с мелкими ягодками. Сначала я удивился: «Джем?», но, попробовав, понял, что этот сладко-соленый вкус затягивает. Гарнир из картофельного пюре тоже был сливочным и вкусным — как и ожидалось от мирового мебельного гиганта, еду здесь тоже нельзя недооценивать.

Сэкия-сан молча ел шоколадный торт, глядя в окно. Наблюдая за ним, я вспомнил недавний разговор с Яманой-сан.

«— Признался, да?.. Хм, ну, наверное, Семпай. На День святого Валентина он сказал что-то в этом духе, и с тех пор всё закрутилось».

— Кстати, Сэкия-сан, а кто из вас первым признался в любви? Тогда, когда вы встречались всего две недели.

Я спросил это, собираясь просто сверить ответы, но Сэкия-сан мельком глянул на меня и сказал:

— С чего вдруг такие вопросы?

— Да нет, просто интересно стало.

— Хм-м... Ямана, разве нет?

— Э?

Я удивился и замер с вилкой в руке.

— ...А Ямана-сан говорила, что инициатива исходила от вас, Сэкия-сан.

— Э, серьезно? — теперь пришла очередь удивляться Сэкии-сану. — Хм-м, даже не знаю. Вообще, как мы начали встречаться? Думаю, все-таки с подачи Яманы.

С озадаченным видом, словно пытаясь восстановить события прошлого, Сэкия-сан сказал мне:

— Ведь на День святого Валентина она дала мне целых пять шоколадок.

— Пять? Ничего себе.

— Скажи же?

— Нормальных таких?

— Не, какие-то самодельные, словно в пищевую пленку завернутые.

— Э? Разве это не для того, чтобы просто раздать всем подряд?

— Но другим она давала по одной, а мне — пять. Это же, по сути, признание.

— ......

От этого неожиданно наивного заявления Сэкии-сана я почувствовал его ауру «не-нормиса», и мне стало радостно. Наверное, я люблю Сэкию-сана за то, что в глубине души он такой же девственник-интроверт, как и я.

— ...Вы так любите шоколад?

— А?

— Ну, вы и сейчас его едите.

— А... Ну да, не то чтобы не люблю... Просто сегодня настроение такое.

— Что это за настроение такое?

Когда я подколол его, Сэкия-сан начал рассуждать в тоне «ну, впрочем»:

— Наверное, настоящего признания никто из нас и не делал.

— Серьезно?

Неужели бывают отношения, которые начинаются вот так? Мне не верилось. Это какой-то мир взрослых.

— Ведь если у человека есть хоть капля эмпатии, он и так поймет, нравится он кому-то или нет, верно? А раз так, то даже без признаний, если чувства взаимны, атмосфера сама собой становится такой, что вы начинаете встречаться. И уже неважно, кто что сказал или не сказал. А если отношения такие, что нужно четко говорить: «Я тебя люблю, давай встречаться», чтобы другой заметил, то даже если скажешь, положительного ответа не получишь.

— ......

Я вспомнил Иччи на школьном фестивале во втором классе и почувствовал себя странно. Ну, у тех двоих в итоге все сложилось хорошо.

И у меня тоже...

— Вообще-то я сделал именно так. Признался Руне, когда мы даже друзьями не были...

— Да ла-а-дно? — Сэкия-сан преувеличенно простонал и скрестил руки на груди. — Ну вы даете. И она, что согласилась, и ты, что решил, будто прокатит.

— Нет, это была игра на наказание.

— Опять эта «игра на наказание». Вы что, в манге живете?

Сказав это насмешливым тоном, Сэкия-сан направил на меня ручку вилки.

— Детям потом не рассказывайте эту историю знакомства, ладно? А то вырастут, подумают, что так и надо, и крупно ошибутся. Вы двое — исключение. Во многих смыслах.

— Не расскажу, — мне стало стыдно, и я надул щеки. — Значит, ваш ответ: «Ямана-сан подкатила на День святого Валентина», так?

Я уточнил, и Сэкия-сан отвел взгляд, задумавшись.

— ...Мгм. Типа того.

— Я потом сверю показания с Яманой-сан.

Услышав это, Сэкия-сан посмотрел на меня с паникой.

— Эй, хорош. Не надо ворошить прошлое, грустно же.

Он усмехнулся с самоиронией.

— Меня вообще-то бросили, знаешь ли? Рана еще свежая, болит, так что не сыпь мне соль.

Сэкия-сан всегда немного дурачится, и, что бы ни случилось, держится отстраненно-беззаботно, так что иногда не поймешь, где правда, а где нет.

Но в этот момент...

Интуиция подсказала мне.

Только эти слова были его безоговорочной правдой.

— ...Извините.

Я слегка склонил голову. Сэкия-сан бросил на меня прохладный взгляд искоса. Уголки его губ чуть дрогнули.

— Передавай Ямане привет.

Пробормотав это, он наколол вилкой последний кусочек шоколадного торта и отправил его в рот.

— Бывай! Спасибо за сегодня.

— Нет, вам спасибо, что угостили.

— Ага. Напишу, как вернусь в конце года.

Расставшись с Сэкией-саном на пересадочной станции, я сел в поезд один.

Заняв место через одно от других пассажиров, я рассеянно смотрел в окно на вечерний пейзаж.

С Сэкией-саном мы обычно встречались на Икэбукуро, когда ходили на подготовительные курсы, так что такая вылазка была чем-то новым.

Если не считать проводов на Хоккайдо, мы выбирались куда-то вместе разве что на двойные свидания в океанариум или «Magical Sea».

В океанариуме было весело смотреть шоу дельфинов всем вместе.

Подумав об этом, я вздрогнул.

«— Вам нравятся дельфины?

— Не особо. Но этот монохромный, выглядит лучше».

— Дельфин...

Неужели из-за этого?

Потому что шоу дельфинов, которое они смотрели на первом свидании с Яманой-сан, так ему запомнилось?

— И шоколад...

«— Вы так любите шоколад?

— ...Ну да, не то чтобы не люблю... Просто сегодня настроение такое».

«— Ведь на День святого Валентина она дала мне целых пять шоколадок».

Я вспомнил сияющие, как у мальчишки, глаза Сэкии-сана в тот момент.

Сэкия-сан действительно любил Яману-сан.

Настолько, что спустя три-четыре месяца даже не думает о других девушках.

Настолько, что бессознательно собирает вокруг себя символы памяти о ней.

— ......

Но думать об этом сейчас бессмысленно.

Всё кончено.

Ямана-сан выбрала не Сэкию-сана, а Нисси, и довольна своим путем.

Хотя у Нисси есть свои переживания...

— Эх...

Почему ни у кого любовь не идет так идеально, как хочется?

Мне стало грустно, и я решил перестать думать об этом.

Точно, кстати о Валентине...

Вместо этого я вспомнил свой День святого Валентина в третьем классе старшей школы.

♣

День святого Валентина выпал на канун вступительного экзамена на филологический факультет университета Хоо.

Поскольку результаты Общего теста у меня были не очень, для поступления в престижный вуз мне оставалось только выложиться на полную на общих вступительных экзаменах. Подготовку по вопросам прошлых лет я строил прицельно под конкретные университеты, поэтому внушал себе, что всё идёт по плану, и занимался последними повторениями.

С наступлением февраля началась череда общих вступительных экзаменов в престижные университеты столичного региона.

В дни, свободные от экзаменов, я не ходил в учебные залы подготовительных курсов, а занимался дома. В целях профилактики инфекций. Во время экзаменов я также не снимал маску в аудиториях.

В тот день я, как обычно, сидел за учебниками у себя в комнате.

Метаться было уже поздно. Изучение нового материала лишь усилило бы тревогу, поэтому я просматривал затертые до дыр сборники слов и конспекты, заново прорешивая только те задачи из экзаменов прошлых лет, в которых ранее допустил ошибки.

В этот момент в дверь постучали, и меня окликнула мама.

— Рюто, Руна-чан пришла.

— ...А?

Я проверил смартфон. От Руны сообщений не было.

Время — чуть больше четырех часов дня.

Я сменил штаны от своего нелепого домашнего костюма на джинсы и, ничего не понимая, вышел из комнаты.

— Сказала, что ждет внизу у входа, — сообщила мама в коридоре.

По привычке надев маску, я вышел из квартиры и спустился на лифте на первый этаж.

— Рюто!

Руна, сидевшая на стуле в вестибюле, увидев меня, буквально подскочила.

Она тоже была в маске. На ней было пушистое пальто и высокие сапоги, а в руках она держала бумажный пакет.

— ...Ч-что случилось?

Я искренне не понимал причины её визита, поэтому, когда я спросил, Руна улыбнулась одними глазами.

— Сегодня День святого Валентина, я пришла передать шоколад.

— А!..

И правда. Экзамен ведь завтра, сразу после Дня святого Валентина.

— Понятно...

— Вот, держи.

Она сунула мне в руки простой бумажный пакет.

— Спасибо...

— Открой, когда вернешься домой. А, но ешь только завтра, когда экзамен закончится!

— Э? Почему?

— Потому что он домашний, — Руна виновато опустила брови. — Я старалась готовить в чистоте, но я же не профи. Вдруг туда попали вирусы или микробы, и ты простудишься или живот схватит. Нельзя, чтобы это случилось перед экзаменом.

— Руна...

Она беспокоится даже о таких вещах.

— Я понял. Спасибо, Руна.

— Не за что. Тебе спасибо, что вышел увидеться, несмотря на занятость.

Сказав это, Руна сделала шаг назад. «Уже уходит?..» — подумал я с легким сожалением.

— Удачи тебе. Я правда за тебя болею.

— Угу... Спасибо.

Я помахал ей рукой.

— Тогда...

Она развернулась, собираясь уходить, и направилась к дверям подъезда, но вдруг воскликнула «А!» и вернулась обратно.

— ?..

Встав передо мной, Руна взяла меня за руку и сильно потянулась вверх.

Её лицо приблизилось, и я почувствовал на губах шершавое прикосновение маски

— ......

Это был поцелуй через маску.

Пока я в оцепенении стоял, ошарашенный внезапным событием, Руна, уже шагая к выходу, обернулась и крепко зажмурилась в улыбке.

— Желаю успеха в бою!

Выкрикнув это бодрым голосом, словно чирлидерша, Руна помахала рукой и ушла.

Вернувшись домой с пакетом, я первым делом открыл его в своей комнате.

Внутри был круглый шоколадный торт, на котором белой ручкой было написано:

Старайся

Люблю тебя ♡

— ......

Я почувствовал, как лицо заливает жаром.

Хорошо, что я не пошел сразу к холодильнику. Это нужно спрятать туда, где никто не увидит.

«Руна...»

Меня захлестнула такая нежность к ней, что я нарушил её наказ, отломил кусочек торта и съел.

Сладкий.

Вдруг показалось, что голова стала соображать лучше. Возможно, благодаря сахару.

Решив не упускать момент, я, скрываясь от маминых глаз, тайком пробрался к холодильнику, спрятал торт, вернулся в комнату и с новыми силами налег на учебу.

* * *

Ощущения от экзамена были неоднозначными. Сразу после сдачи я подумал: «Может, прошел», но со временем тревога нарастала.

До результатов Хоо пришли ответы из других университетов. Куда-то я поступил, куда-то нет. Посоветовавшись с родителями, я на всякий случай оплатил вступительный взнос в один из вузов и стал ждать вердикта Хоо.

Результаты университета Хоо объявляли через девять дней после экзамена. Никогда ещё девять дней не тянулись так долго. Эту неделю с лишним я словно и не жил вовсе.

Списки должны были вывесить онлайн в десять утра.

Когда наступил день икс, я не мог усидеть на месте и решил посмотреть результаты вместе с Руной в кафе перед станцией.

Мы сидели рядом за стойкой у стены, перед нетронутым кофе. Я сжимал смартфон и, затаив дыхание, ждал.

Зайдя на сайт университета и залогинившись в личный кабинет, я увидел информацию о своем экзамене. В час объявления результатов там должна была появиться кнопка «Проверить», нажав на которую, можно узнать итог.

— ...Прости, не могу. Нажми ты, Руна...

Даже когда часы пробили десять и результат стал доступен, я никак не решался нажать на кнопку.

— Э, я?!

Руна запаниковала, когда я сунул ей смартфон.

— Да... Ты более везучая, чем я.

Результат уже определен, и удача здесь ни при чем, ведь всё зависит от моих знаний, но мне хотелось хоть немного приобщиться к чему-то с хорошей приметой.

— Х-хорошо... Тогда... нажимаю?

— Э, уже?!

— А что, нельзя?!..

— Погоди, мне нужно морально подготовиться!..

После того как мы повторили этот диалог несколько раз...

— Ну всё — нажимаю! Ты точно поступил, Рюто. Эйть!

Словно в отчаянии, Руна с размаху ткнула пальцем в экран моего смартфона.

Загрузка завершилась, и выражение лица Руны, смотревшей на экран, изменилось.

— !..

Её глаза широко распахнулись и наполнились слезами.

— Эй, подожди, что там?! Дай посмотреть!..

Увидев, что Руна, ничего не сказав, расплакалась, я приготовился к худшему и взглянул на экран смартфона.

Поэтому я не сразу поверил своим глазам, когда увидел крупные иероглифы «Зачислен».

— Э?..

— ...Рюто-о... Поздравляю-ю...

Голос Руны звучал сдавленно, сквозь слезы, которые продолжали течь по щекам.

— Ты так старался... Ты невероятный... Молодец...

Слушая всхлипывания Руны, я почувствовал ком в горле, и мне самому захотелось плакать.

— ...Это всё благодаря тебе, Руна...

Я смог зайти так далеко только благодаря её поддержке.

Руна пристально посмотрела на меня влажными глазами.

— ...Правда? Это потому что я нажала на кнопку?

— Ага. Если бы нажал я, точно бы провалился.

Руна спросила это в шутку, и я ответил так же. А потом, став серьезным, сказал:

— ...Спасибо тебе, Руна. За то, что всегда была рядом.

На глазах Руны снова выступили слезы.

В этот момент она была мне настолько дорога, что я не мог сдержаться.

В утреннем кафе, где сидело много клерков перед работой, я тихо обнял Руну.

— Я люблю тебя.

Переполненный эмоциями, я прошептал ей на ухо то, что в обычной ситуации постеснялся бы сказать.

— Я тоже.

Отстранившись, я увидел, что из глаз Руны снова текут слезы.

Улыбаясь мне сквозь плач, она сказала:

— Правда... правда поздравляю тебя, Рюто!..

Наконец пришла весна.

И я был уверен, что весна моих отношений с Руной... тоже непременно наступит.

На выпускном мы с Руной обменялись галстуком и лентой, став теми, кому больше никогда не придется носить школьную форму.

Через несколько дней после выпускного наступил Белый день.

Четырнадцатое марта. Мы планировали сходить в кино, поужинать и заглянуть в кафе за сезонными напитками.

Около полудня, когда я уже собрался и ждал времени выхода, мне позвонила Руна.

— Слушай, Рюто. Что делать? Мисузу-сан с утра жаловалась на боль в животе... а только что у неё началось кровотечение. Хотя срок всего семь месяцев.

— Э?

Я слушал, но ничего не понимал.

В прошлом году, когда выяснилось, что Мисузу-сан беременна, она переехала жить к семье Ширакавы. Руна, которая очень сдружилась с Мисузу-сан, подробно рассказывала мне о ходе беременности, но для меня, плохо знакомого с женской физиологией и таинствами деторождения, это всё звучало как китайская грамота.

— Я позвонила в больницу, и меня отругали: «Приезжайте немедленно!». Папа на работе, бабушка сказала, что бросает дела и едет домой, но сейчас дома только я. Можно я поеду с Мисузу-сан на такси в больницу?

— А, да...

— Прости. У нас же свидание...

— Всё в порядке.

Тут ничего не поделаешь. Тем более, когда речь идет о жизни ребенка.

Так Руна отвезла Мисузу-сан в больницу.

Оттуда она периодически присылала отчеты.

У Мисузу-сан «угроза преждевременных родов», её экстренно госпитализировали. Руне пришлось вернуться домой, собрать вещи для госпитализации и отвезти их, попутно объясняя ситуацию отцу и бабушке...

Когда Руна закончила со всеми делами и вернулась домой, было уже около девяти вечера.

Подгадав момент, я пришел к дому Ширакавы.

— ...Вот, подарок на Белый день.

Я протянул Руне бумажный пакет у входа в дом. Там были шоколадные конфеты, которые я планировал подарить на свидании.

— Я хотел, чтобы мы сегодня вместе выбрали что-то памятное, а не просто еду, так что пока только сладости...

— Ого, спасибо, я так рада! Кстати, я сегодня нормально ела только за завтраком.

Голос у неё был бодрый, но лицо выглядело усталым. Даже в тусклом свете входного фонаря было видно, что макияж вокруг глаз смазался. Это говорило о том, что у всегда стильной Руны сегодня просто не было времени следить за собой.

— ...Зайдешь? Бабушка дома, правда.

— Нет, не стоит. Ты же устала, Руна. Отдыхай.

— Угу... Спасибо... — Руна улыбнулась с облегчением.

— Можно я заглажу вину в следующий раз?

— Спасибо. Как-нибудь потом, ладно?

На этом я попрощался с Руной.

С того дня жизнь Руны внезапно стала очень суматошной.

Мисузу-сан выписали через несколько дней, но прописали «строгий постельный режим» — запретили вставать, кроме как для еды и туалета. И так до самых родов, то есть несколько месяцев.

Руна взяла на себя домашние дела за прикованную к постели Мисузу-сан, а также уход за ней — сухой шампунь, обтирания, так как мыться ей тоже было нельзя.

Даже когда мы встречались, Руна иногда уходила раньше времени, говоря: «Пора готовить ужин для Мисузу-сан!».

В такой обстановке я стал студентом университета.

А Руна стала работающим взрослым.

Мы встретили каждый свою весну.

♣

В последнее время я часто ловлю себя на том, что оглядываюсь на третий год старшей школы.

В отличие от второго года, когда мы начали встречаться с Руной и всё вокруг казалось сияющим, третий год, честно говоря, оставил не самые лучшие воспоминания.

Двигаясь к слишком высокой цели, терпя неудачу за неудачей, я проводил дни в учёбе, не зная, окупятся ли мои усилия, и порой моё сердце было готово поддаться унынию.

Но в те редкие моменты, когда моя душа сверкала, словно драгоценный камень, рядом всегда была Руна.

Та, что с глазами, горящими, как солнце в разгар лета, с щемящей грустью желала меня.

Та, что под осенним небом вместе с Куросэ-сан с ослепительной улыбкой махала своей маме.

Та, что той зимой терпеливо сдерживала свои чувства и поддерживала меня одной лишь улыбкой.

Та, что, захлебываясь слезами радости, поздравляла меня с успехом и начинала свой собственный новый жизненный путь.

Всё это — лишь воспоминания о минувших днях, но все эти образы Руны живут в ней нынешней.

Живут они и в моей памяти.

И всё же, больше, чем любая Руна из прошлого...

Та Руна, что смеется сейчас прямо передо мной, — прекраснее и любимее всех.

— Рюто-о, иди скорее сюда-а!

Глядя на Руну, машущую мне рукой у кромки кобальтово-синей воды, я подумал именно об этом.

Да, сейчас мы находимся на земле, о которой так долго мечтали — на Окинаве..

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

* * *

В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши ( желательно под одной веткой комментов) .

Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM

Поддержать монетой : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6