— Рюто, это какая по счёту?

— Эм, не знаю. Наверное, около восьмидесяти.

— Э-э, круто! У меня пятьдесят, и я уже почти наелась!

Прошла неделя после нашей свадьбы, и мы с Руной выбрались пообедать.

Руна нашла информацию, мол, «в Синдзюку есть заведение с ванко-собой», и мы пришли именно сюда.

Внутри чаши с порциями лапши на один укус крутились по кругу, словно в кайтен-дзуси, а клиенты сами брали их с ленты — это была закусочная стоячего типа.

Перед нами с Руной уже возвышалось несколько башен из сложенных по десять штук опустошённых чаш.

— ...А-а, пожалуй, в меня больше не влезет.

— Я тоже уже сыт.

— Тогда пошли?

Мы вышли из ресторана и зашагали по оживлённому проспекту в сторону станции.

Ещё было утро. Сегодня мне предстояло помогать Руне с упаковкой вещей для переезда. Вечером должен приехать курьер, так что нужно было ещё поднажать, но мы специально сели на поезд и приехали сюда, чтобы хорошенько подкрепиться.

— Было весело с этой ванко-собой! — радостно сказала Руна. — Хоть и немного не так, как я себе представляла!

— Согласен. Я думал, что лапшу в чашу будет подкладывать человек.

— Но и так было весело! Почувствовала себя фуд-файтером!

Говоря это, Руна выглядела довольной.

— Хорошо, что успели поесть ванко-собы, пока мы ещё в Японии!

— Это точно.

— И в Тибе побывали, так что теперь сожалеть не о чем, по крайней мере, какое-то время!

Вчера мы ездили в Тибу одним днём. Что касается тапиоки, насчёт которой мы переживали, выполним ли «норму», то, так как дело было после обеда, нам хватило по одному стакану. Танхулу, которое мы попробовали впервые, тоже оказалось вкусным.

Завтра мы покидаем Японию.

— Я так рада, что моя первая ванко-соба была с Рюто!

Я улыбнулся в ответ Руне, которая с этими словами сжала мою руку.

— Впервые или нет — давай и дальше всё пробовать вместе.

— Угу!

С улыбкой кивнув, Руна прижалась ко мне, обхватив свободной рукой мою руку.

— Всю оставшуюся жизнь!

◇

В комнате Руны уже был наведён относительный порядок. Вещи, кроме крупной мебели, которую мы оставляли, практически исчезли в картонных коробках, выстроившихся в коридоре.

— Осталось содержимое стола! Я пользуюсь им ещё с начальной школы, так что там куча всего, разбирать ужасно сложно! Вчера нашла записки, которые мы с подружками передавали друг другу на уроках в средних классах, и зачиталась!

— Типичная ситуация при уборке.

— Ну всё, за дело!

Я начал помогать Руне упаковывать в коробки вещи, которые она отсортировала из ящиков стола и с полок.

Приходилось то и дело подгонять Руну, которая порывалась отвлечься с криками вроде: «Ой, это же альбом со спортивного фестиваля!», так что сборы завершились лишь спустя несколько часов.

— А-а, наконец-то закончили! Спасибо, Рюто!

Я выставил последнюю коробку в коридор, и Руна с улыбкой обратилась ко мне:

— Осталось только снести все коробки вниз!

— Курьер будет в семнадцать ноль-ноль? Мы довольно близко к дедлайну.

Взглянув на настенные часы, я увидел, что уже четыре вечера. Хотя казалось, что всё убрано, письменный стол с более чем десятилетней историей оказался серьёзным противником.

«Ничего не забыли?» — подумал я и на всякий случай осмотрел стол.

— А? В щели между столом и стеной что-то валяется…

Это был листок бумаги, сложенный в маленький квадратик размером сантиметра три. Судя по толщине, изначально это был формат B4. Несмотря на то, что бумагу сложили так плотно, она не пыталаcь развернуться, когда я достал её из щели, — видимо, она пролежала в таком виде долгие годы.

— Ой, что это?

Руна взяла бумажку у меня из рук и развернула.

Внутренняя сторона была исписана убористым почерком. Похоже, это был не один лист, а два листа почтовой бумаги.

— ……

— Что там?

Руна начала читать и замолчала. Прошло некоторое время, но она ничего не говорила. Подумав, не коснулся ли я чего-то запретного, я всё же решился спросить.

— …Вот.

Руна протянула листки мне.

— …Нашла кое-что ностальгическое. Помнишь сочельник во втором классе старшей школы?

— А? …Да…

Сочельник во втором классе… Наверное, речь о том дне, когда Руна, надеясь, что папа и мама снова сойдутся, заручилась поддержкой Куросэ-сан и спланировала рождественскую вечеринку — так называемую операцию «Две Лотты».

— Тогда я написала письмо, собиралась прочитать его перед папой и мамой. Но в итоге так и не отдала… Это то самое письмо.

— А, можно прочитать?

— Угу. Если ты прочитаешь, думаю, мои чувства тех времён наконец обретут покой.

— ……

С тяжёлым сердцем я начал читать.

* * *

Папе и маме.

Папа, мама, я пишу это письмо и плачу.

Всё потому, что я не думала, что смогу написать вам двоим ещё раз.

В прошлом году на свадьбе двоюродной сестры Нао-тян я плакала, когда она читала «Письмо невесты родителям».

Не только потому, что письмо Нао-тян было трогательным, но и, наверное, потому, что я подумала: на своей свадьбе я не смогу написать такое письмо родителям.

Поэтому сегодня я пишу вам двоим, представляя, что это письмо невесты.

Когда мы жили впятером, я любила запах хлеба, который мама пекла по воскресным утрам. Блюд было чуть больше, чем в будни, были фрукты — я всегда с нетерпением ждала завтраков в выходные.

Папа просыпался последним и весь день валялся без дела. Но бывали дни, когда он вдруг объявлял: «Едем в поход!» — и увозил нас на природу. Я была счастлива, когда в походах мы ели то, что готовил папа. Я до сих пор не могу забыть вкус риса, который мы все вместе варили в той штуке, похожей на большую коробку для бэнто.

Я очень любила и папу, и маму.

Я любила семью Ширакава, где были папа и мама.

Если бы Санта до сих пор спрашивал, что я хочу, я бы точно сказала: «Пожалуйста, верни мне семью Ширакава, где есть папа и мама».

Но исполнить это желание Санте не под силу.

Поэтому сегодня я спланировала эту вечеринку.

Давайте все вместе снова создадим воспоминания о той счастливой семье Ширакава?

Если папа и мама не против, я бы хотела, чтобы мы устраивали такой день раз в неделю… или хотя бы раз в месяц.

Скажу ещё раз.

Папа, мама, я вас очень люблю. С Рождеством!

От Руны-Санты.

* * *

— ……

Я вспомнил тот сочельник.

На рождественскую вечеринку, спланированную с такими чувствами, отец явился в сопровождении Мисудзу-сан. Шок Руны был безмерным.

Я вспомнил, как она вернулась домой в отчаянии, как у неё поднялась высокая температура, как я ухаживал за ней всю ночь, и утро, которое мы встретили вдвоём. Воспоминания помогли мне вернуть хоть какое-то душевное равновесие.

Именно благодаря тому времени у нас есть «сейчас». …Для всех нас.

— ……

Я не знал, что сказать Руне, и всё не мог оторвать взгляд от письма, когда снизу донёсся топот маленьких, но шумных ножек.

Сегодня суббота, клиника Сэкия работает до тринадцати ноль-ноль, так что Мисудзу-сан, закончив работу, видимо, забрала близняшек из детского сада и вернулась домой. Отец сегодня был на работе.

— Нэ-нэ-э!

— Мы дома-а!

Дверь распахнулась под звонкие голоса, и я наконец смог оторваться от письма.

— Харуна, Харука! С возвращением!

Выражение лица Руны мгновенно переменилось, стало светлым, и она поприветствовала сестёр.

— Ого, в комнате Нэ-нэ нет вещей!

— Нет вещей!

Девчушки оглядывали комнату Руны и галдели.

— О, Рюто опять тут!

— Рюто, мы дома!

— С возвращением, Харука-тян, Харуна-тян.

Последние две недели мы виделись почти каждый день, так что я немного сдружился с ними.

— Рюто, что это?

— Что это-о?

Они вдруг обратили внимание на два густо покрытых складками листка в моих руках.

— Покажи, покажи!

Харука-тян схватила меня за руку и, прежде чем я успел остановить её, выхватила письма.

Вместе с Харуной-тян они заглянули в листки, но тут же подняли головы.

— Письмо? А что там написано?

— Не могу прочитать! Прочитай!

— ……

Видя, как они упрашивают, мы с Руной переглянулись и грустно улыбнулись.

— …Это, — тихо произнесла Руна, обращаясь к сёстрам, — письмо, в котором Нэ-нэ написала папе и маме: «Я вас очень люблю».

— ……

Я не знаю, как именно маленькие близняшки понимают своё родство с Руной. Возможно, они считают её родной сестрой от одной матери.

— Вот как!

Услышав это, Харуна-тян радостно рассмеялась.

— Харуна тоже очень любит папу и маму!

— И Нэ-нэ тоже, да?!

При этих словах лицо Руны начало стремительно искажаться.

— Точно… вы правы…

В её голосе зазвучали слёзы. Руна опустилась на колени и порывисто обняла обеих сестёр.

— Значит, наверное, всё так и должно было быть!..

Руна заплакала громко, навзрыд.

Я не слышал такого плача Руны с того самого сочельника.

— Что случилось, Нэ-нэ?

— Тебе грустно, потому что завтра уедешь в другую страну?

— Всё хорошо, Харуна будет тебе всегда «звонить»!

— Ну-ну, хорошая девочка, Нэ-нэ!

Близняшки продолжали гладить по голове плачущую старшую сестру, словно утешали друзей в детском саду.

Бывает так, что нежеланная судьба открывает нам неожиданное призвание.

Для Руны это оказались сводные сёстры, а для меня — безответная первая любовь.

Если бы Руне не пришлось заботиться о сёстрах, она бы не захотела стать воспитателем, а если бы Куросэ-сан не пригласила меня подрабатывать в редакции, я бы вряд ли решил стать редактором.

Жизнь формируется и расцвечиваетcя удивительными совпадениями, над которыми мы не властны.

Например, если бы в тот день Ширакава-сан попросила механический карандаш не у меня.

Если бы мои результаты теста не оказались хуже, чем у Иччи, и мне не назначили бы наказание.

Если бы Ширакава-сан в тот момент не была свободна.

Моя нынешняя жизнь соткана из такого количества случайностей, что от этого кружится голова.

Каждая из них мне дорога и важна, и я даже представить не могу, что было бы без них.

Но всё же, даже если бы где-то что-то пошло хоть немного иначе…

Я думаю, в итоге рядом со мной всё равно была бы Руна.

Меня не покидает это чувство, потому что весь этот путь был чередой чудес, которые нельзя назвать иначе как судьбой.

◇

Курьер забрал вещи, и мы с Руной вышли из дома. На улице было ещё светло, так что она решила проводить меня до станции.

— ...Кстати, ты ведь так и не прочитала «Письмо невесты» на свадьбе.

Подумав, что было бы странно совсем не коснуться темы найденного письма, я заговорил об этом, когда в разговоре возникла пауза.

— Это да... — ответила Руна на ходу, не меняя выражения лица. — Организаторы предлагали, и я на миг даже подумала согласиться, но... почему же я не стала?

Её глаза всё ещё были слегка покрасневшими.

— ...Наверное, я подумала, что если прочитаю его там... то могу кого-то ранить.

— ...Понятно.

В памяти всплыли лица Мисудзу-сан и близняшек.

Хоть это и была сцена, где она могла стать главной героиней раз в жизни, Руна до самого конца думала о других.

— ...Но ничего. Ведь теперь я отправлю им ещё много писем.

— А?

Не поняв, что она имеет в виду, я посмотрел на неё, и Руна одарила меня лучезарной улыбкой.

— Ведь вся моя жизнь — это и есть письмо маме и папе, правда?

Сказав это, она с просветлённым лицом посмотрела в небо.

— Я напишу много счастливых писем. ...Даже если однажды придётся отправлять их на небеса. До того самого дня, пока я сама не отправлюсь туда.

Руна улыбнулась мне.

— И ещё: даже если я перерожусь, я хочу снова быть с Рюто.

— ...Согласен. Если уж придётся перерождаться, я бы тоже этого хотел.

— Э-э, что это значит? Ты не хочешь перерождаться?

— Просто я счастлив «сейчас».

— ...Понятно. Вот оно что.

Вспомнив, должно быть, наш разговор на Окинаве, Руна понимающе кивнула.

— ...Я люблю тебя, Руна.

Когда я произношу эти слова, я всегда словно выпрямляю спину.

Глядя на то, как я смущённо усмехнулся, Руна тоже застенчиво улыбнулась:

— ...И я. Люблю тебя, Рюто.

Я вспомнил ту весну второго года старшей школы, когда впервые влюбился в Руну.

Руна Ширакава была первой красавицей параллели. Для меня она была подобна солнцу.

Таким ослепительным, что на него невозможно смотреть прямо. Я думал, что если приближусь слишком близко, то такой мрачный тип, как я, мгновенно превратится в уголёк.

Но на самом деле это солнце оказалось луной.

Она не испепелила приблизившегося меня, а окутала мягким, нежным светом и продолжает освещать наш общий путь.

И будет освещать всегда.

◇

— Счастливо оставаться!

На следующий день перед пунктом досмотра в аэропорту мы махали руками провожавшим нас родным.

При этом наши вторые руки были крепко сплетены.

— Мы поехали!

Мы шаг за шагом ступали по гладкому полимерному полу аэропорта.

— Хи-хи!

Мы с идущей рядом Руной улыбнулись друг другу.

И прошлое, и будущее, и вечная любовь — всё это прямо сейчас, в это самое мгновение, находится в наших руках.

THE END...

* * *

Спасибо за прочтение данного тайтла, прошу прочитать послесловие автора и мое, также загляните в тгк.

Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM

Поддержать монетой переводчика за перевод : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6