Я голоден, окончательно потерял чувство направления и мир вокруг меня начал вращаться, даже когда я лежу. Моё тело и разум уже на пределе.

Мне показалось, что я начинаю привыкать к этой тьме и успокаиваться, но это породило лишь отчаянье и мне начало казаться, что я схожу с ума.

Скорее всего, у меня галлюцинации.

Я вдруг услышал парня, который говорит со мной из этой темноты. Его голос доносится с разных сторон. Иногда он близко, иногда далеко.

Поначалу я пытался его игнорировать.

Когда я начинаю думать, мне становится душно и больно, поэтому я всё отмахивался от мыслей. Но этот голос я не в состоянии игнорировать. Наконец, я вслушался в слова, произносимые во тьме. Когда я это сделал, жуткий голод, отчаянье и головокружение словно испарились.

— Казато, неужели ты не устал. Ну сколько можно?

Парень во тьме знает меня по имени. Он назвал меня Казато. В этот раз голос раздавался сзади. Так что я повернул голову и взгляну себе за спину. Несмотря на непроглядную тьму, мне показалось, что наши взгляды встретились.

— И снова молчание в ответ… Хорошо, конечно, что ты меня слышишь, но я уже заколебался говорить в одиночку.

Казалось, парню из тьмы всё это кажется развлечением, словно он надо мной издевается. Я ничего не сказал, только слушал. Мне казалось, так будет правильнее.

— Ты так всю суть тренировки Ёями пропустишь. Всё-таки, ты не способен измениться, не так ли?

О чём он говорит? Кто это такой? Мне казалось, что это галлюцинация, но она слишком реально. Может в этой тьме действительно кто-то есть?

Я попол к голосу и оказался прямо у его источника, попытавшись схватить его рукой. Естественно, я схватил только воздух. В темноте никого не было.

Звуков передвижения я не слышал. Странно, что я слышу только голос. Ни сердцебиения, ни дыхания.

Что же, как я и думал, это всего лишь галлюцинация. Я обхватил лицо ладонями. — Сколько мне ещё здесь сидеть…

Мне ответил тот же голос. — Может ты не выберешься, потому что Ёями решил тебе убить. Если ты станешь слишком силён и перебьёшь кучу людей, это ляжет тяжёлым грузом на его плечи. Может он пытается избавиться от тебя, знаешь ли.

Если так, я должен отказаться от идеи стать сильнее.

— Ну ты крикни: «Хватит уже», или ещё что.

— Заткнись. — вырвалось у меня.

Чёрт! Но уже слишком поздно. В темноте раздался смех, а мне оставалось только вздохнуть.

— Вот ты со мной и заговорил~ Только молчать я не буду. Знаешь, общаться с галлюцинацией, вроде меня, не такая уж плохая затея.

— Кто ты такой?

— Ты же сейчас шутишь, да? Казато, ты меня не узнал?

— …

Кто это? Стоп. Это всего лишь галлюцинация, о чём я вообще думаю? Что это за бред?

Не о чём здесь думать. Это всего лишь наваждение, порождённое состоянием бреда.

— Я Шион.

Я хотел игнорировать голос, но такого не ожидал.

— …Что?

— А ты Камия Казато.

О чём он?

— Я твоя способность, чтобы ты понимал, тот кто использует способность всегда Шион… то есть, я.

— …Не могу понять, что это значит.

— Я другая часть тебя, понимаешь? Тот парень в жуткой маске.

— Это тоже я.

— Ммм, значит я это ты.

Наступила тишина. Я не знал, что сказать. А он продолжил.

— В общем, Камия Казато, такой как ты для меня обуза. Ты же это понимаешь?

Если он хочет сказать, что я не представляю, как пользоваться способностью на полную, это правда. Что же, отвечать галлюцинации – это бред.

— Я хочу жить и не хочу умирать. В этом все люди едины. Твоё искреннее желание вполне естественно. Неужели ты ничего больше не хочешь?

— Например?

— Неужели у тебя нет желаний? Женщины, деньги, что-то ещё?

— Я… ничего не хочу.

— Почему?

— Потому что это не нужно, чтобы жить.

— Что ты несёшь? Деньги, женщины, чего-то добиться, всё это нужно чтобы жить, разве нет? Не хотел поднимать этот вопрос, но ты чертовски странный паренёк.

— Для галлюцинации ты слишком говорливый.

— Может я и наваждение, но это ты меня создал, правильно? То есть, я часть тебя. Ты об этом думаешь, понимаешь? Просто скрываешь это.

— Мне ничего не нужно. Заткнись или я сам тебя заткну.

— Ого, какая безответственность. А ведь я завёл этот разговор именно для того, чтобы нас не прикончили.

Что-то насторожило меня в его фразе. Поэтому я промолчал и слушал что он скажет.

— Мы с тобой две стороны одной монеты. Лицевая сторона и изнанка, если хочешь. Так почему же слабый ты на лицевой стороне, а сильный я это изнанка?

— Хочешь сказать, ты меня сильнее?

— В отличии от тебя я могу отбросить всё и всех.

— Отбросить?

— Ты никакой. Слишком мягкотелый. Ты всегда жаждешь чтобы кто-нибудт тебе помог, кто-нибудь выручил. Избавься от этих мыслей.

— Что?

— У тебя нет союзников. Нет людей, на которых ты мог бы положиться. Общаться с другими людьми тебе весело? Ты не раз об этом думал. И как ты собираешься кого-то убивать, если с ними весело общаться? Как ты собираешься жить дальше? Ответь мне.

— Ты ошибаешься.

— Хах~ И это весь ответ?

Я поднялся, уставившись во тьму. Как странно, что я смог оторвать себя от пола. Более того, я чертовски зол.

— Заткни пасть! Прекрати! Думаешь ты такой сильный?

Молчание длилось довольно долго.

— Ммм, понял, понял. Прости, был неправ, не злись только, ладно? Мы помирились?

— …

— Скажи-ка, а ты действительно не против быть таким, какой ты есть?

— Для этого я и хотел измениться.

— Видишь?

— …Вот как.

— В первую очередь тебе нужна цель. «Жить» это слишком неопределённо. Попробуй найти что-то, к чему хочешь прийти.

— Например?..

— Ну да. Примеры.

Голос на какое-то время замолк. Моё сознание было кристально чистым. Я ждал его слов.

— Точно, можешь стать сильнейшим.

— Это невозможно.

— Смотри, если хочешь стать сильнее, почему бы не наметить себе место самого сильного. Тогда никто не сможет тебя убить.

— Но это невозможно.

В ответ раздался смех.

— И это всё? Разве ты, как часть меня, которую я скрываю, не должен был об этом знать?

— Есть ещё кое-что, но тоже невозможное.

— …и что же?

— Точно хочешь услышать?

— Ага.

— Хочу стать героем. Ты хочешь.

— …ну да.

Рин об этом говорила. Моя детская мечта. Вопреки моей убеждённости, это желание никуда не исчезло. Тот, кто сидит во тьме, наверное, об этом знает.

— В общем, это тоже невозможно, придётся придумать что-то ещё, не так ли? — усмехнувшись сказал голос.

— …У меня нет цели, которой я хотел бы достичь, значит во всём этом нет никакого смысла.

— Ну, не падай духом.

Простыми словами положение не изменить.

— Мне ничего не сделать. Получается, моё место нужно занять тебе.

— Неужели? Хочешь выставить меня на передний план?

— …

— Ты же понимаешь, что, если мы поменяемся, ты исчезнешь. Ты точно всё обдумал?

— Я… не хочу исчезать.

— Вот и славненько. Хотя бы этого я от тебя добился. Давай вкратце обговорим положение дел.

— Положение дел?

— Да, начнём с вопроса, от кого из нас следует избавиться? Прямо сейчас, ты здесь не нужен, Казато. Однако, если ты исчезнешь насовсем, мне это тоже выйдет боком, так что тебе придётся измениться.

— …Как всё просто. Но если кто-то из нас не нужен, даже если я стану другим, в этом не будет никакого смысла, разве нет?

— Если ты изменишься резко и основательно я исчезну. И я не против. Потому что между мной и тобой слишком большая пропасть.

— Я не до конца понимаю.

— Вряд ли всё можно объяснить в двух словах. К тому же, такой слабак как ты сам себя не изменит. Поэтому у меня есть предложение.

— Говори.

— Сосуществование… нет, не так понятнее будет назвать это смешением. Если наши с тобой черты перемешаются, то, что нас разделяет исчезнет.

— Снова ты выражаешь свои мысли как-то путанно. Скажи так, чтобы я понял. Я уже не могу ни о чём думать.

— В общем, иногда я буду приходить на помощь. Считай это дружеской помощью.

— Так лучше.

Даже не знаю, можно ли договариваться с этим парнем? Вокруг меня непроглядная темнота. Я посмотрел на свои руки и ничего не увидел. Но я ощущаю, как они дрожат.

— Шион, значит?

— Крутое имя, да?

— Да, если сравнивать с «Казато»

— Занятно от тебя это слышать.

В темноте я услышал смешок. И что в этом занятного?

Я закрыл глаза и мое тело рухнуло на пол. Силы меня оставили. Можно ли верить галлюцинациям?

— Что же, остальное на тебе. По большей части.

Ответом мне послужила тишина. Сознание меня покидало, а я всё пытался хоть что-то услышать.

— Придётся нам теперь жить плечом к плечу, я.

— …

Я потерял сознание.