Но это была не Надеко, а какой-то старшеклассник, появившийся из ниоткуда у неё за спиной — было бы прекрасно, будь оно так, но нет, этот голос принадлежал самой Надеко.

Воздух вышел из легких Надеко.

Прошёл через голосовые связки Надеко.

И превратился в голос, издаваемый ртом Надеко.

Но Надеко не хотела этого.

— Как ни увидишь меня, так начинаешь заводить свою шарманку: «как успехи», «как успехи» — сам-то как думаешь, как мои успехи?! Да никак!!! Если уж взялся руководить классом, так мог бы вместо того, чтобы сразу вгонять своих учеников в депрессию, хотя бы доброго утра пожелать?!

— …

Сасаябу-сенсей молчал, будучи полностью ошеломлённым.

Как и все остальные — издалека смотрящие на Надеко с точно таким же выражением лица.

Ну, то есть, если бы Надеко могла посмотреть на себя со стороны, у неё тоже было бы такое лицо, но она могла лишь видеть своё отражение в очках Сасаябу-сенсея, и её отражение пылало яростью.

Её зубы скрежещут, брови высоко подняты, глаза налиты кровью — она обводит своим взглядом всех окружающих.

Надеко действительно впервые видит эту девушку, и дело даже не в причёске, но…

Это всё ещё Сенгоку Надеко.

Это всё ещё Надеко Сенгоку.

Вне всяких сомнений — это «я».

— Думаешь, что раз тебе в ответ молча кивают, то ты можешь говорить, всё что хочешь?! Ещё и так расстраиваешься, будто сам не знаешь лучше других, насколько нелепа твоя просьба!! Это что, твоя работа — говорить детям всякую чушь?! О чём ты, чёрт возьми, думал, когда давал ребёнку задачу, с которой даже взрослый не справится, ааааааа?!

— С-Сенгоку… с-с тобой всё хорошо? — спросил растерявшийся Сасаябу-сенсей, на что Надеко ответила, топнув ногой.

Бам!

Так, словно она собиралась своей ногой проделать дыру в полу коридора.

Причём не только её рот, не только её лицо, но и всё тело Надеко двигалось против её воли.

Против воли?

Так ли это?

— А сам-то как думаешь, всё ли у меня хорошо?! Кто бы не разозлился, если бы его просили сделать невозможное?! Ты ожидал чего-то другого, аааааа?!

Надеко кричала.

Кричала грубым, полным агрессии голосом.

Не Сасаябу-сенсею — всем.

Со всей возможной горечью и ненавистью, которая только у неё была.

Глядя прямо на них — глядя прямо в их глаза.

Кричала.

— Отстань уже от меня, грёбаный бюджетник! Мог бы хоть немного подумать о детях вместо того, чтобы релаксировать, выполняя свою халтурную работёнку! Хватит уже перекладывать всё на других! Говоришь, что уважаешь самостоятельность своих учеников? Ну да, конечно, как будто у людей есть какая-то самостоятельность! Присматривай за ними, как положено, заботься о них!

— С-Сенгоку…

Что говорит Надеко?

В этом нет никакого смысла. Нет, честно говоря, Надеко хотела бы сейчас стоять рядом с Сасаябу-сенсеем с таким же ошарашенным видом.

Хотела бы отреагировать точно так же, как и он.

Это не Надеко, а Хамлоко — нет.

Это на самом деле Надеко — она и никто другой.

Бесспорно, это Надеко.

С первого взгляда понятно, что это Надеко.

Это — «я».

Это та, «кем я являюсь».

— Ч-что случилось, Сенгоку…

Несмотря на замешательство, Сасаябу-сенсей продолжал разговаривать с Надеко, положив руку ей на плечо, словно пытаясь успокоить.

— Не трогай меня, будто мы друзья! — Надеко скинула его руку.

Конечно, Надеко не хотела этого, но тело Надеко двигалось само.

Руки Надеко махали в разные стороны.

— Вот как ты обращаешься с людьми! Они для тебя все словно марионетки, не так ли?! Ха… я знаю, что я милая, я с этим даже не спорю! Но это не значит, что у меня нет чувств! Не надо думать, что все люди, который выглядят безобидно, на самом деле безобидны! Если кто-то ведёт себя тихо, это не значит, что он не обдумывает разные вещи у себя в голове! У людей всегда есть своё мнение, даже если они молчат! Если ты настолько глуп, что не способен понять даже этого, то как ты вообще можешь кого-то чему-то учить?!

— С-Сенгоку…

Что за хамство.

Это совсем не то, как следует говорить с классным руководителем — собственно, так не следует разговаривать ни с одним взрослым, будь то ваш классный руководитель, простой учитель или любой другой человек.

— О-ой, Сенгоку? Что случилось? — с другого конца коридора раздался голос… Это мальчик, который, вроде как, учился в одном классе с Надеко в прошлом учебном году.

Надеко забыла его имя, но помнит, что он был очень заботливым — похоже, он проходил мимо, когда случайно наткнулся на этот переполох, и не смог скрыть своего недоумения.

— Тебе нужно успокоиться. Да, просто успокойся. Ты устала, вот что.

Оглядевшись по сторонам, Надеко увидела, что посмотреть на происходящее собралась огромная толпа — ощущение, словно Надеко стоит перед стотысячной аудиторией.

Конечно, на самом деле тут было около двадцати человек.

Под гнётом такого количества любопытных, назойливых взглядов Надеко кажется, что её дух вот-вот сломается.

Можно сказать, что их глаза обращены на «жалкую девушку», но в данном случае, возможно, всё ещё хуже.

Верно.

Их глаза обращены на «забавную девушку».

От этих взглядов никак не скрыться. В первую очередь, у Надеко нет чёлки, которая бы её защитила, но, что самое главное, она смотрит прямо перед собой.

— Успокоиться?! Да всё как раз из-за того, что я всё это время сохраняла спокойствие! Я устала?! Конечно, устала, это любому ясно! Перестань делать вид, будто проявляешь заботу, ведь всё, что ты сейчас делаешь — констатируешь очевидное!

Надеко выплеснула свой яд на мальчика, который, наверное, как и раньше просто беспокоился за неё — Надеко сошла с ума.

Нет, но.

Скорее всего, она вымещает свой гнев не на ком-то одном, а на всех и сразу.

Все в стенах этой школы — мишень гнева Сенгоку Надеко.

Она злится.

Надеко злится.

— Вы все, каждый из вас — аааааа?! Вы все просто кучка двуличных приспособленцев! Вы что, флюгеры? Смотрите в ту сторону, куда ветер дует, и всё крутитесь, крутитесь, крутитесь… Хватит уже нести чушь!!!

— С-Сенгоку… Я совсем не об этом думал, когда поручал тебе это задание, — попытался успокоить Надеко Сасаябу-сенсей таким тоном, словно речь шла о чём-то деликатном… нет, хрупком — можно сказать, что он был взволнован.

Казалось, это был хрестоматийный способ справиться с тихим, замкнутым учеником, который сорвался, но…

Если так подумать, он всегда так разговаривал с Надеко.

Словно он прикасался к чему-то хрупкому. Словно собирал осколки разбитого стекла.

Далёкими — не достигающими дальше определённой точки словами.

Что бы он ни говорил — это было очень далеко.

Его слова не достигали сердца Надеко и не находили в нём отклика.

— Просто твой учитель считает, что ты очень ответственная, и…

— Это я ответственная?! Насколько же ты плохо разбираешься в людях?! Неужели ты не можешь понять, насколько плохим человеком является Сенгоку Надеко?! Хватит обманываться внешностью! Да, верно, я всего лишь милашка!

«Какого чёрта ты в меня веришь?!» — прокричала Надеко.

Отвергая саму себя — целиком.

— …С-Сенгоку.

— Ох, хорошо, я поняла — вы ничего не поймёте, что бы я ни сказала, ни один из вас! Вы уже всё для себя решили! Я могу кричать, обнажать свою грёбаную душу, а вы только и будете думать, что «Она сегодня не в себе» — как вы меня все задолбали! Слушайте сюда, я сошла с ума уже давным-давно!

«Ааааааа?!»

Надеко покрыла свои слова как можно большим слоем яда, после чего начала идти.

Навстречу Сасаябу-сенсею — нет.

Он замер в ожидании, что Надеко набросится на него, но она практически отпихнула его со своего пути, чтобы пройти дальше.

— Т-ты куда… Сенгоку?

— Ааааа?! — Надеко ответила на вопрос, даже не потрудившись обернуться назад. — Куда мне ещё идти?! Я же должна исполнить свои обязанности старосты класса, не так ли?! Твоё чёртово поручение! Радуйся, тупица!

С-стой, подожди секунду.

Что ты задумала, Надеко?

Хоть Надеко и была в ещё большем недоумении, чем Сасаябу-сенсей или кто-либо другой, она не увидела ни капли недоумения, когда заметила своё отражение в зеркале, мимо которого прошла. Ничего кроме раздражения. Она шла прямиком к классу Надеко.

Класс 2-2.

Класс, что развалился на части, и у которого не было никаких проблем.

Каждая частичка воли Надеко пыталась остановить её ноги, её тело, но они не подавали никаких признаком замедления — такое ощущение, что Надеко стала марионеткой.

Марионетка.

В таком случае, кто же сейчас управляет Надеко? Кто манипулирует её телом или разумом?

Поднявшись по лестнице и оказавшись перед своим классом, Надеко заглянула внутрь через небольшое окошко в двери.

Странно, что она пытается действовать незаметно, учитывая все её недавние крики и действия — почти все её одноклассники уже собрались внутри.

Что она хотела увидеть?

Однако то, что Надеко сделала дальше, очень удивило Надеко… Да, это звучит запутанно, но прошу вашего понимания. Простите, но Надеко сейчас не в том психологическом состоянии, чтобы давать понятные объяснения. Даже физически она не в том состоянии, чтобы это сделать — и тем не менее, Надеко выбила дверь.

Выбила дверь. Выбила дверь?

— !!

Если попытаться описать этот удар, то он похож на технику, которую часто использует Карен: дерзкий, наглый, бесстрашный сават[1] с широко расставленными ногами — один единственный удар, в который была вложена вся сила, сорвал раздвижную дверь с направляющих и отправил внутрь класса.

Тело Надеко обладает околонулевыми физическими способностями. Представить только, что в нём таится столько энергии… Дверь с громким звуком врезалась в учительский стол.

Все ученики в классе разом посмотрели сначала на учительский стол и разбитую дверь, а затем на Сенгоку Надеко, стремительно вошедшую в класс.

 Она выглядела удручённо бледной, но на её лице пылала ярость — этот диссонанс сбивал с толку.

С другой стороны, Надеко кое-что поняла.

Почему Надеко заглянула в класс, прежде чем войти — ну, прежде чем выбить дверь.

Она проверяла, чтобы никого не было перед дверью, и осколки никого не заденут.

Хоть это радует.

Она могла показаться вспыльчивой и разъярённой, но её действия были хладнокровно просчитаны, а значит, на самом деле она не сделает ничего безумного.

Слава богу.

Надеко только что высказала несколько ужасных и оскорбительных вещей своему учителю, но, по всей видимости, у неё ещё осталось что сказать своим одноклассникам.

Конечно, её торжественное появление было чрезмерным, но, такими темпами, она, возможно, не скажет ничего слишком ужасного.

Надеко подошла к учительскому столу.

И обратилась к своему классу.

— Слушайте сюда, обмудки!

Ожидания не оправдались.

Можно ли это назвать простой грубостью? Даже не хочется причислять это слово к какой-либо группе. Что это вообще за приветствие?

Весь класс уставился на неё.

В их взглядах читался вопрос: «Кто это, чёрт возьми?» Конечно, у них не заняло много времени осознать, что Надеко — это Надеко. В действительности, у неё всего лишь не было чёлки… так что при ближайшем рассмотрении узнать её было не сложно.

Да и голос Надеко не поменялся.

Как бы грубо он сейчас ни звучал.

— Ну же, обмудки! Чего замолчали?!

Пожалуйста, хватит…

Хватит… Отпусти Надеко…

Если бы Надеко могла сейчас двигать своими руками так, как ей хочется, она бы первым делом опустила в них свою голову, а не просто закрыла бы ими лицо, но на самом деле она просто ударила ими по учительскому столу.

Удар был такой силы, что, казалось, мог разломить стол пополам— конечно, стол не сломался, но этот удар определённо отнял у него несколько лет жизни.

И, конечно, никто не собирался говорить.

Все смотрели с пустым взглядом.

— Слушайте, вы все! Вы должны взглянуть в лицо реальности!

Надеко было наплевать — она всё равно кричала на них.

Да, её речь можно было охарактеризовать только как крик. Гневный, пронзительный, неконтролируемый.

— Посмотрите на себя, вы позволяете своей драгоценной юности погрязнуть в пучине сказанных слов и совершённых поступков! Вы хоть понимаете, насколько вы расточительны?! Это совершенно нормально, что вы не можете доверять никому вокруг себя, так перестаньте вести себя как конченые придурки! Вы что, настолько нежные, ааааа?!

Надеко навалилась на стол всем телом — она била по нему изо всех сил снова и снова.

Словно этот стол был заклятым врагом Надеко.

Словно он олицетворял всех присутствующих в классе.

Надеко сражалась с этим столом, сражаясь со всем классом.

— Вы что, способны подружиться только с милыми, симпатичными и красивыми людьми?! Неужели вам нравятся только те, кому вы уже нравитесь в ответ?!  Если вы хотите общаться только со святыми, то готовьтесь прожить в одиночестве всю свою жизнь! Если кто-то, кого вы считаете другом, начнёт вам завидовать, вы перестанете с ним дружить?! Вы вычеркнете его из своей жизни, если он вам солжёт?! Вы распрощаетесь с ним, если он сделает что-то непростительное?! Люди постоянно о чём-то думают, так они устроены, но неужели вы все — кучка придурков без единой мысли в голове?! Всё это будет продолжаться вечно, если вы сами не придумаете, как с этим справиться! Вы будете счастливы, что вот так провели свой второй год в средней школе?! Может быть, вы думаете, что если дотянете до апреля, то попадёте в новый класс, но я вас расстрою, потому что воспоминания — это навсегда!  Вы будете помнить об этом и в старшей школе, и в универе, и когда вам стукнет двадцать лет, и даже после того, как вы начнёте работать! Вы никогда не сможете забыть класс 2-2, в котором никто никому не верил! Возможно, это будет вашим самым сильным воспоминанием! Так что вам нужно переписать его, чтобы вы потом вспоминали, что было время, когда в классе никто никому не доверял из-за каких-то странных заклинаний, но в конце концов все помирились!

Все потрясённо молчали — немного отступив назад.

Частично это было связано с тем, что они не понимали, как реагировать на странное поведение Надеко. Они не могли реагировать осознанно, но их тела двигались сами по себе, стараясь отдалиться от Надеко.

Ну конечно, как иначе.

Надеко бы поступила так же.

Если девушка, которую Надеко не очень хорошо знает, и которая почти не разговаривает, внезапно появится в школе и начнёт говорить всякую чушь — чушь?

Внезапно? Разве?

Что-то здесь не так.

Ну, то есть, с тех пор как Надеко стала старостой, она всё время думала о том, что только что сказала.

Сасаябу-сенсею не нужно было ни о чём её просить.

…Просто она ничего не делала.

Она ничего не сделала, даже когда он сказал ей об этом прямо.

Она и пальцем не пошевелила.

Потому что — ладно.

Это было бы так неприятно.

И так утомительно…

— Я бы хотела сказать всем вам, чтобы вы просто сдохли, но мне даже не нужно этого говорить, потому что вы и так всё равно что мертвы! Вы это понимаете, ааааа?! Боже, поверить не могу — особенно в то, как вы воспользовались моим покладистым характером и всучили мне роль старосты класса! Вы сами вырыли себе могилу! В такие моменты кто-то должен был взять инициативу в свои руки! Я-то что могу сделать?!

Не верится, что Надеко способна вести себя настолько дерзко.

Вы могли бы сказать, что Надеко тоже поспособствовала такому развитию событий.

Но Надеко абсолютно права.

Сделав Надеко старостой, можно было лишь усугубить ситуацию — ведь Надеко…

Девушка, что ничего не делает.

Что хочет оставаться жертвой.

— Знаете, вы просто отвратительны! Кучка мерзких лицемеров! Вы завидуете своим друзьям, без раздумий отворачиваетесь от тех, кто вам нравится, пускаете сплетни обо всех, кого ненавидите, и при этом подлизываетесь к ним, натягивая на лицо фальшивую улыбку, чтобы никогда и ни с кем не конфликтовать, после чего наносите удар в спину, как только вам поверят! Вы — отбросы этого мира! Самые низкие, самые ничтожные существа на планете! Но…

«Я уверена, даже в вас есть что-то настоящее!»

«Ведь даже ложь может быть правдивой, не так ли?!»

Надеко говорила — кричала.

Нет, наверно это единственное предложение, что она не кричала.

Это был не крик. Не было никакого гнева.

Это был, наверное, плач.

Надеко рыдала — от всего сердца.

Или же это была мольба.

— Какие проблемы, просто возьмите и простите друг друга! Конечно, вы все причинили друг другу боль, но в итоге пострадали лишь ваши чувства, верно? Никто же не умер! Вы будете выглядеть очень круто, если сможете простить друг друга!

С этими словами, словно Надеко была больше не в силах сдерживаться, она пнула учительский стол.

Вероятно, она это сделала тоже предварительно убедившись, что никто не пострадает.

— Вы все лжецы, предатели и мошенники! Так станьте же лучшей версией себя, чтобы простить лицемерие! С каких это пор кто-то из вас стал настолько важной персоной, что может выбирать людей вокруг себя?! Вы что, думаете, что способны выбирать свои круги общения основываясь исключительно на симпатиях и антипатиях?!

И затем — Надеко сказала одну последнюю вещь.

Прокричала, рыдая.

— Я ненавижу каждого из вас! Но вы, сукины дети, всё ещё мои одноклассники!

* * *

[1] Сават — французское боевое искусство, в котором в равной степени используются как кури, так и руки. Также известен как «французский бокс».