Окей.

Прошёл час после того, как Надеко закричала так, словно умирающий король демонов, что был пронзён легендарным мечом в самое сердце.

Что было дальше — неизвестно.

Воспоминания расплывчаты и запутаны.

А что ещё более загадочно, так это то, что Надеко по какой-то причине сейчас идёт в школу.

Это странно — тело шатает то слева направо, то справа налево, сознание балансирует между бодрствованием и сном, глаза затуманены, а ноги направляются в среднюю школу.

Почему Надеко всё ещё жива?

Это странно.

Чтобы сбежать от реальности, Надеко пытается выудить из головы слабые воспоминания, и первое, что приходит на ум, — братик Коёми, который, услышав крик, вбегает в комнату и ударяет Цукихи.

«Ух», — пронеслось в голове.

Девушку бьют кулаком прямо на глазах у Надеко… Сцена настолько шокирующая, что весь энтузиазм по поводу поиска вины Цикихи за совершённое ею «преступление» как ветром сдуло. Даже Соломон не стал бы разбивать свою младшую сестру надвое.

— Сэнгокуууууууу! Держись! Успокойся, ты всего лишь лишилась чёлки!

Он держал Надеко за плечи и тряс вперёд-назад.

Надеко всего лишь лишилась чёлки?

Нет.

Разве это не то же самое, что лишиться всего?

Что останется от Надеко, если отрезать чёлку?

— Выглядит очень странно, но ты не волнуйся!

«Выглядит очень странно, но»?

Он даже не попытался успокоить Надеко… Просто выложил всё как есть…

— Карен! Иди сюда! Отведи Сэнгоку в бе­зопасное место! Мне нужно срочно побеседовать со своей младшей сестрой, сейчас же! Нам двоим нужно побыть наедине!

— Хе-хе-хе-хе-хе, — Цукихи, прижатая братиком Коёми к полу, жутко засмеялась.

И пока она смеялась, из её рта продолжала идти кровь — пугающе реалистичная картинка.

Настоящий гиперреализм.

— К-как смело, Коёми. Хочешь побыть со мной наедине?

— Именно, смело! Я собираюсь делать с твоим телом такие вещи, что никакая цензура не пропустит! Тебе лучше быть готовой ко всему!

— Б-будь нежен со мной…

— О, я буду с тобой груб!

Битва между братом и сестрой готова была разразиться в любой момент.

Но Карен вытащила Надеко из комнаты. Братик Коёми призвал её, словно какого-то зверя, так что нельзя с точностью сказать, была ли их битва ужасной, или ещё хуже…

— К-какого чёрта ты успела натворить, Цукихи… Даже я не смогу тебя защитить… — нехарактерно трясясь и нервно обливаясь потом, Карен привела Надеко в туалет на первом этаже, после чего…

— Эмм… Я хочу сказать, что Цукихи обычно использует…

Она взяла с полки ножницы.

Это были не простые ножницы для бумаги, которые использовала Цукихи, а ножницы с зазубринами, специально для стрижки волос.

— Мы не можем всё оставить, как есть. Я хочу сделать так, чтобы это выглядело более естественно… хорошо?

Карен была очень тактична.

Карен, которая обычно была грубой и бестактной…

— А как сейчас? — спросила Надеко, глядя в зеркало расфокусированным взглядом.

В этом зеркале — кто этот человек?

Надеко задалась этим вопросом, увидев девушку без чёлки, чьи брови и лоб были на виду у всех.

Это конец.

— Ни за что, ни за что, ни за что, ни за что, ни за что, ни за что, ни за что, ни за что, — бормотала Надеко, направляясь в школу и пряча лицо обеими руками.

Хотелось надеть шапку и натянуть её до подбородка… Но в школе всё равно придётся снять шапку, какой бы она ни была…

Может быть, прогулять?

Как можно идти в школу с такой причёской…

Нынешняя причёска Надеко была результатом удивительного таланта Карен… Но всё же, дисбаланс между чёлкой и боками было никак не скрыть.

Такую короткую стрижку не получится сбалансировать.

Сколько бы Надеко не старалась скрыть своё лицо по дороге в школу, все усилия были тщетны — маленькие ладони не могли закрыть лицо целиком, дотягиваясь только до лба.

Кажется, будто все вокруг смеются над Надеко.

— Ни за что, ни за что, ни за что…

— В чём смысл, убегать от реальности, Надеко-тян, ааааааа?

В районе лица Надеко, теперь не защищённого чёлкой, послышался голос — ну, не совсем в районе лица, но где-то рядом.

Лучше будет сказать, что голос исходил от запястья правой руки, закрывающей правую половину лица.

Да.

Другими словами, Кучинава-сан, наконец-то, проснулся спустя столько времени.

— …

— Хм? Что стряслось, Надеко? Почему не отвечаешь?

— З-замолчи, — ответила Надеко.

Надеко редко бывает грубой.

Таким грубым тоном не стоит обращаться к кому-либо, даже если он не является божеством, однако в настоящий момент Надеко была на пределе.

— Надеко не может верить тебе… Кучинава-сан.

— Ты мне не веришь? Почему?

— Ты не спас Надеко…

— Да ладно, не смеши, что я мог тогда сделать? Я сделал именно то, что и обещал, молчал до самого конца, не так ли? Это не причина меня ругать. Может, даже стоит меня похвалить, ааааа?

— …

По сути, он прав.

Но дело не в логике.

Дело в чувствах.

— И даже так, а зачем мне спасать тебя? Довольно высокомерно жаловаться, что я этого не сделал. Я так смотрю, ты у нас настоящая эгоистка с синдромом принцессы, ааааа?

— Ты прав, но… угх, — пробормотала Надеко, опустив правую руку.

Когда Кучинава-сан начинает себя вот так вести, как странность, а не как резинка для волос, находясь так близко к лицу Надеко (говоря романтическим языком, наши губы едва не соприкасались), с ним трудно разговаривать.

Но, поскольку её руки и без того маленькие, закрыть лицо одной рукой Надеко тем более не сможет, поэтому она сдалась и опустила левую руку тоже.

Что ж.

Нельзя же весь день играть в «ку-ку»…

Не важно, сколько ты прячешься, люди тебя всё равно видят.

Видят эту девочку без чёлки.

— …

Ахх, так волнительно. Это словно ходить по улице голой.

Сколько бы Надеко не пыталась смотреть в землю или в сторону, скрыть лицо не получалось. Что это за… аморальное чувство свободы?

Камбару всегда чувствует что-то подобное?

Было бы замечательно, будь оно так. Надеко бы её зауважала.

Ну, не то, чтобы Камбару всегда ходит голышом.

— Нет, это просто норма. Что ещё за аморальное чувство свободы… — поддразнил Кучинава-сан, словно прочитав мысли Надеко.

Сил возражать просто не было.

И несмотря на это.

— Надеко не может… не может верить тебе, Кучинава-сан, — произнесла Надеко как бы про себя, но вслух. Повторять эту фразу снова и снова, как какую-то мантру — один из способов Надеко успокоиться.

Это всё происходит неосознанно. Наверное, лучше всего описать это состояние таким образом: Надеко в бреду.

— Ты такой жестокий, Кучинава-сан…

— Жестокий… Почему ты вообще винишь меня? Это самая неубедительная вещь, которую я когда-либо слышал. Это же не я отрезал твою чёлку. Это была Цукихи, не так ли?

— Мммммм.

Он прав.

Но, честно говоря, Надеко трудно сердиться на Цукихи… И не только из-за того, что Цукихи уже понесла за свой поступок некое серьёзное наказание.

— Н-но почему… Почему она так поступила с Надеко…

— Не думаю, что ты поймёшь причину.

Похоже, Кучинава-сан наслаждался.

Хоть он и связан с Надеко, но между нами нет никакой эмоциональной связи. Он не похож ни на Шинобу, ни на Чёрную Ханекаву.

Но что же ему так понравилось?

— Если вкратце, то ты, Надеко, погладила её против чешуи.

— Погладила против чешуи? Это какой-то новомодный аниме-сленг?

— Нет-нет. Никакой это не сленг. Ты что, не знаешь этой идиомы? А ведь для меня она весьма близка — в конце концов, у меня как раз есть чешуя. И когда тебя гладят против чешуи — это крайне неприятно. Другими словами, ты разозлила Цукихи.

— …

Что-то было не похоже. Не похоже на то, как обычно злится угрюмая и истеричная Цукихи. И всё же, она разозлилась?

И результат её гнева на голове Надеко.

Вот значит почему те ножницы сверкнули?

…

Нет, какой бы она ни была разозлённой, но отрезать волосы другой девушке — это ненормально.

— Цукихи действительно очень страшная…

— Уверена? Как по мне, ты намного страшнее, — произнёс Кучинава-сан.

— Почему…

— Я подумал об этом, когда услышал ваш разговор, щщща-ща-ща. Я понимаю чувства Цукихи намного лучше, чем ты. В конце концов, у нас много общего в плане способа существования, — сделал несколько бессмысленное замечание Кучинава-сан. — Хотя, конечно, её случай покруче моего.

— Ч… что ты имеешь в виду?

— Ничего. Не бери в голову. Если ты не понимаешь, о чём я говорю, значит тебе это и не нужно знать. В любом случае, Надеко-тян, ты же не забыла? С сегодняшнего вечера ты вновь будешь искать мою святыню.

— …

— Ооо. Только не говори, что забыла.

— Не забыла… Но ходить с такой причёской по улице… Пусть даже со школой всё равно ничего не сделать…

«И ты не спас Надеко, когда она была в беде», — тихо проворчала Надеко, но Кучинава-сан, кажется, ничего не услышал.

Голос Надеко был слишком тихим. Может, ей нужно быть немного более напористой.

— Эм, Кучинава-сан? Как насчёт простого предложения?

— А? Что за предложения?

— Предложение, обладающее преимуществами для нас обоих. Выслушай, пожалуйста.

— Конечно. В конце концов, мы же с тобой партнёры.

Да, верно…

Не хочется обвинять его в лицемерии, но прозвучало это действительно «по-змеиному». Он же змея, всё-таки.

Надеко выдвинула своё предложение. Выгодное обоим предложение.

— Мы можем продолжить поиски после того, как мои волосы отрастут?

— …И в каком месте это мне выгодно?!

— Иик!

Надеко вздрогнула, когда Кучинава-сан на неё накричал, но он прав.

— Ты можешь получить чувство удовлетворения, потому что сделал то, о чём тебя попросила Надеко.

— Кем ты себя возомнила, — возразил бог.

Как и ожидалось, предложение отклонено.

Надеко глубоко вздохнула.

— В таком случае… можно носить шапку ночью? А ещё солнечные очки и маску для лица…

— Ты что, на ограбление собралась? — Кучинава-сан казался ошарашенным. — Знаешь что, Надеко, ты действительно безнадёжна. Почему твоя причёска так важна для тебя?

— Это… Это очень важный вопрос для девушки.

— Да всё будет в порядке. Ты и так милая.

— !

Что бы он ни хотел сказать этими словами… возможно, он пытался успокоить Надеко, или произнёс их с какой-то другой целью, но замечание было неуместным.

Однако эти слова.

Словно шипы для Надеко.

Словно змеиные клыки, вонзившиеся в кожу.

— Надеко…

— Ты?

— Надеко не милая!

Надеко закричала.

Прямо по пути в школу. Закричала среди одноклассников, младшеклассников, старшеклассников и даже учителей.

Надеко быстро закрыла рот и прикрыла его левой рукой, после чего мигом проскользнула через школьные ворота и забежала в здание школы.

— Ой-ой, Надеко, в чём дело? Зачем так бежать? Так все только на тебя и будут смотреть.

— Угхххх…

Дело не только в замечании Кучинавы-сана, просто Надеко дошла до обувных шкафчиков.

Поверить только — чувствовать себя настолько неуверенно без своей чёлки.

И дело даже не в том, милая ли Надеко или нет…

Просто как-то не по себе…

Взгляд Надеко случайно остановился на зеркале во весь рост, что располагалось напротив шкафчиков. Хотя по пути в школу уже попадались случайные отражения в случайных стёклах, расположенных под нужным углом.

В этом отражении стояла незнакомая девушка. Новый персонаж. Достаточно оригинальный дизайн, в самый раз для аниме, или даже для игры.

Пусть такой игры и нет, но всё же.

— Видишь? Эта девушка не милая.

— Щщщща-ща-ща, но разве это не то, чего ты хотела? Тебе ведь не нравилось, что люди по-особенному относились к тебе только из-за того, что ты милая.

— Это не… не… — Надеко не смогла дать ответ.

— Это же просто волосы. Кому какая разница? Тебе даже не придётся ничего делать, чтобы они снова отросли.

— Нет… Надеко останется такой на всю жизнь.

— Ты же понимаешь, что это не так… Так какого чёрта? Это уже банальное упрямство. Вместо того, чтобы болтать чепуху, могла бы позаботиться о своих волосах и сделать всё возможное, чтобы ускорить их рост.

— Раз так… Надеко сделает всё возможное, чтобы стать более пошлой!

— Ты правда это сказала?

— Надеко прочитает все непристойные книги, которые сможет найти!

Судя по всему, волосы Камбару растут так быстро потому, что она пошлячка…

Ладно. Кажется, что дело далеко не в этом.

Надеко не совсем это хотела сказать. Но что такое нужно сказать, чтобы Кучинава-сан понял чувства Надеко?

Как бы то ни было, мы сейчас в школе, так что не можем разговаривать.

Поговорим сегодня вечером.

Несмотря на всё сказанное, всё же нужно найти его святыню… Энергия Кучинавы-сана может иссякнуть, если Надеко будет ждать, пока её волосы отрастут.

— А что, если.

— А?

— Если ты действительно так сильно переживаешь за свою чёлку, я мог бы её поправить.

— …

Внезапно, Кучинава-сан предлагает настоящее решение, и Надеко теряет дар речи.

Ха?

— А ты можешь… так сделать? — спросила Надеко шёпотом.

Чтобы никто не услышал. Надеко в этот момент переобувалась и, честно говоря, её пальцы дрожали, когда она доставала свою обувь из шкафчика.

— Я же бог, знаешь. Это мой долг — слушать людские мольбы. Я не планировал предлагать тебе что-то взамен, но если ты найдёшь мою святыню, то я мог бы исполнить твоё желание и вернуть тебе твою чёлку.

— …

— Выглядишь взволнованной. Я не хочу преувеличивать и давать тебе ложную надежду. Я могу лишь ускорить рост твоих волос, не более. Я не обещаю, что смогу вернуть всё на свои места.

 «Я не обещаю, что смогу вернуть всё на свои места», — повторил Кучинава-сан несколько подчёркивающим тоном.

Но Надеко не важно, что именно он хотел подчеркнуть. Важно было только одно — чтобы волосы Надеко стали длиннее.

— То есть… прямо сейчас?

— Научись слушать, когда люди с тобой разговаривают. И змеи тоже. Как только ты найдёшь мою святыню, помнишь? Разве не очевидно, что сейчас я на такое не способен?

— Оо.

Это обескураживает.

Другими словами, чтобы вернуть себе чёлку, Надеко нужно «рыскать» по ночному городу в образе какого-то неизвестного оригинального персонажа.

Конечно, радует, что появилась хоть какая-то надежда — но вот что интересно.

Он ведь может лгать, чтобы Надеко почувствовала себя легче.

И даже если это не так, даже если слепо довериться ему, как будто ничто не может пойти не так, Надеко всё равно не имеет ни малейшего представления, где находится его святыня. Более того, мы недавно выяснили, что способность Кучинавы-сана к обнаружению может давать сбой, так что дальнейшие перспективы весьма туманны.

Складывается впечатление, что ситуация нисколько не улучшилась.

Кто знает, может, чёлка Надеко успеет отрасти, пока мы ищем святыню Кучинавы-сана…

Серьезно, сколько у него осталось времени?

— Нет, нет, Надеко — это как раз не проблема.

— Хм?

Не проблема? Почему?

— Ч…что ты имеешь в виду?

— Мы можем найти мою святыню уже сегодня ночью. Мы превратим проклятие в благословение. Ну, знаешь, когда жизнь даёт тебе лимоны, делай из них лимонад — как бы странно эта поговорка не звучала из моих уст. В любом случае, вчерашний сбой, возможно, пошёл нам на пользу, — усмехнулся Кучинава. Хотя, конечно, на самом деле он физически не мог улыбаться. — Пусть для тебя это было катастрофой, но для меня потеря чёлки может оказаться настоящей удачей. Твоя жертва не была напрасной.

— …

Пожалуйста, не надо приносить чёлку Надеко в жертву.

От этого совсем не легче.

— Но… что ты имеешь в виду?

— Щщщща-ща-ща. Может быть, для тебя это не более чем «нет худа без добра», но, по крайней мере, я бы не сказал, что не было бы счастья, если бы несчастье не помогло.

— …

Надеко не понимает, какая между этими пословицами разница.

Разве они не про одно и то же?

— В общем и целом, Коёми, приютивший тебя, дал мне представление о том, где находится моя святыня, хотя, естественно, не могу утверждать, что абсолютно в этом уверен.

— П-правда? Тогда…

Поиски Надеко могут закончится уже сегодня. В этом случае действительно можно сказать, что нет худа без добра.

Оно того… не стоило, конечно, но это хоть какая-то компенсация.

С другой стороны, прошлой ночью Надеко уже предавалась подобным чувствам. Так что рано радоваться…

— И-итак, Кучинава-сан. У тебя есть идея?

— Думаю, я скажу тебе сегодня вечером. Всё равно до тех пор мы не можем вести поиски, к тому же это место тебя скорее всего удивит. Ты ведь хочешь сосредоточиться на учёбе.

— …

Это не значит, что у Надеко куда-то делось нежелание сидеть на уроках с такой причёской… Просто из-за ощущения, что это будет против правил, Надеко ещё сильнее чувствует себя виноватой.

— Это место удивит Надеко… значит Надеко знает, где это?

— Да, значит.

— Получается, во вчерашнем разговоре с братиком Коёми… или с Шинобу, или с Цукихи, был какой-то намёк? Что-то навело тебя на эту мысль, Кучинава-сан?

Очевидно, что да. Но Кучинава-сан не дал чёткого ответа, ни утвердительного, ни отрицательного.

— Ну, я думаю, что так и есть — не то чтобы это было не так, — он дал расплывчатый ответ.

От такого ответа Надеко стало неуютно.

— Кучинава-сан… Если ты хочешь и дальше называть Надеко своим партнёром, то говори всё как есть, а не отвечай загадками… Ведь именно Надеко предстоит заняться поиском…

— О, нет, не волнуйся. Я вовсе не зазнался и ничего не замышляю. Я просто ещё не придумал, как лучше будет тебе сказать.

 — Но…

— В любом случае, разве у тебя сейчас нет других вещей, о которых следует переживать, и других проблем, которые нужно решить, ааааа?

— …

И то правда.

Например, почему Цукихи внезапно отрезала Надеко чёлку — по словам Кучинавы, это потому, что Надеко «не так её погладила», когда она была не в настроении, но…

Цукихи может злиться от лица других людей.

Возможно, она переняла идеалы братика Коёми, переживающего за других… Но остаётся непонятным, почему её ярость привела к такому результату.

Может быть, стоит просто спросить её…

Но в то же время, это кажется бессмысленным…

И кроме того, учитывая приговор, вынесенный братиком Коёми, Надеко не может появиться в доме Арараги без причины.

Даже звонить не стоит.

— Да, об этом ещё нужно подумать… Первая мысль заключается в том, что она решила силой разбить Надеко сердце, отрезав чёлку, но это выглядит как-то недальновидно.

— Разве это не правильный ответ? Получается, ты всё поняла, Надеко. Бинго. Если же ты находишь этот ответ недальновидным, то, думаю, тебе стоит мыслить шире. Подумай не только о том, почему она тебя подстригла, но и о том, почему ты говоришь о себе в третьем лице.

Кучинава-сан, похоже, был потрясён.

Его слова смутили Надеко.

Мыслить шире? Он хочет сказать, что нужно мыслить всё время?

Всегда?

— Дай мне передохнуть… Думать всё время… было бы слишком утомительно, — начала говорить Надеко не задумываясь, но вдруг прервалась.

— О. Я замолкаю.

У Надеко не было времени этому удивляться, потому что в тот же момент…

— Сэнгоку, — сзади послышался голос, после чего кто-то положил руку на её плечо.

Это не вызвало такого уж отвращения, поскольку это было прикосновение через одежду, но она была по-настоящему удивлена.

Надеко резко обернулась и увидела перед собой учителя — Сасаябу-сенсея.

Увлёкшись разговором, она совершенно забыла, что уже пришла в школу.

И вот, Надеко вновь напряжена.

Сасаябу-сенсей, видимо, ничего не слышал, так как Кучинава-сан заметил его первым и замолчал.

Подумав об этом, Надеко взглянула на его лицо.

— Хмм, хммм? — он смотрел на Надеко с неприкрытым подозрением.

Казалось, что он мог что-то заметить, но это не так. Сасаябу-сенсей не был удивлён ничему, связанному с Кучинавой.

Дело в причёске Надеко.

Он не мог увидеть её со спины, поэтому, конечно, удивился.

— Должно быть обознался… Прошу прощения.

— О, нет, я Сэнгоку.

Сасаябу-сенсей уже было собирался уйти, но Надеко его остановила. В этом не было необходимости, но это получилось как-то рефлексивно.

— Это я, Сэнгоку Надеко.

— Сэнгоку… Так вот как ты выглядишь на самом деле…

Какие жестокие слова.

Надеко подумала то же самое о себе самой.

Но она не хочет, чтобы люди думали, что это и есть настоящая Надеко… Не хочет быть версией со странной причёской.

Сасаябу-сенсей, прокашлявшись, продолжил.

— Над тобой кто-то издевается? — спросил он.

…Так вот как это выглядит со стороны?

С точки зрения учителя, эта уникальная и стильная причёска выглядит как результат бессердечных издевательств сверстников Надеко — и знаете что? В принципе, так оно и есть.

Только вот мы ходим в разные школы, но Цукихи точно ровесница Надеко.

— …

Надеко молча покачала головой.

Прямое отрицание «Нет, надо мной не издеваются» может привести к обратному результату, будто Надеко пытается отрицать свершившийся факт.

Похоже план Надеко сработал, и Сасаябу-сенсей выглядит убеждённым.

— Хорошо, тогда.

Хоть он и чувствует облегчение, но выглядит немного разочарованным, и Надеко понимает, что он чувствует.

Возникни в классе такая серьёзная проблема, как издевательства, и учитель мог бы попытаться с ней справиться — во всяком случае, это бы значило, что произошёл некоторый сдвиг от нынешнего положения вещей.

Учителя, в конце концов, профессионалы. Если есть какая-то проблема, они могут её решить, но…

Они могут обеспечить разве что ситуацию, когда никто ни с кем не дерётся.

Они не могут заставить людей ладить друг с другом.

Поэтому Надеко понимает, почему ухудшение ситуации могло показаться ему улучшением.

…И всё же, он был бы последней сволочью, если бы произнёс что-то вроде: «Эх, если бы только над тобой начали издеваться, Сэнгоку».

Оставь Надеко в покое.

— Кстати, Сэнгоку. О том, что я просил тебя сделать на днях, есть успехи? — спросил он, меняя тему.

Во всяком случае, ему казалось, что он сменил тему, но Надеко, которая его слушала, так не считала.

Похоже, он именно на эту тему и собирался поговорить с Надеко — хорошо, что он не слышал разговора с Кучинавой.

Пусть она сильно устала, пусть она и на грани смерти, но прямо сейчас нужно собраться с силами. В то же время, она не может доверять Сасаябу-сенсею.

Да, конечно, нехорошо так относиться ко взрослому человеку, особенно к своему классному руководителю, но Надеко ничего не могла поделать с этим своим чувством.

Ну, то есть, он озвучил свою просьбу на днях.

Но эта проблема тянется без каких-либо признаков улучшения с самого начала второго триместра и, по сути, уже пустила корни — такую проблему невозможно решить за каких-то несколько дней.

Если придираться, то можно начать подозревать, что он воспринимает это как часть своей рутинной работы — спрашивать Сэнгоку Надеко о ситуации в классе каждый раз, когда её видит. И что он готовит для себя алиби или оправдание своему провалу в качестве классного руководителя…

Выглядит довольно мерзко с такой точки зрения, правда?

Но Надеко не отличается добродушием, поэтому ничего не может поделать с тем, что ей в голову приходят именно такие мысли.

Кроме того.

Независимо от того, что на самом деле думает сам Сасаябу-сенсей, Надеко считает, что на его месте она поступила бы так же.

— …

Пускай эти мысли и проносятся в голове Надеко, она не выскажет их ему в лицо.

Ни за что. Надеко просто молчит и смотрит в пол — она будет ждать, пока Сасаябу-сенсей не сдастся и не уйдёт.

Неважно, каковы его намерения, неважно, прошло ли всего несколько дней или нет, Надеко не сделала ровным счётом ничего. Никаких новых событий не предвидится.

Ситуация всё ещё поставлена на паузу.

— …?

Но сегодня Надеко не получается использовать свой обычный способ решения проблем — Сасаябу-сенсей, похоже, сегодня на удивление настойчив и всё ещё ждёт от неё ответа.

Почему так?

Неужели со вчерашнего дня что-то поменялось? Надеко это кажется странным, но она быстро находит причину.

Что изменилось со вчерашнего дня.

Конечно же, прическа Надеко.

Она может сколько угодно смотреть в пол, но он всё равно видит её лицо, а если он может видеть выражение лица Надеко, то может понять, что она вовсе не так обеспокоена, как об этом говорит.

Какой ужасный эффект от стрижки. Очень неожиданно.

Фактор мрачности Надеко сильно уменьшился после того, как её чёлка исчезла…

С этим уже ничего не поделать.

Вряд ли Надеко сможет как-то скрыть своё лицо… Ей нужно просто придумать убедительное оправдание и убраться восвояси.

Но что сказать?

«Простите, Надеко сейчас проводит активное расследование, выявляет проблемы, разрабатывает план действий, подготавливает подходы с разных сторон и каждый вечер проводит мозговые штурмы», — что-то вроде того?

Нет, нет. Ничего подобного.

Нужно придумать нормальное оправдание.

Надеко начнёт как обычно.

Нужно начать с «извините», как всегда, с чёлкой или без чёлки. Остальное можно придумать на ходу…

— Да заткнись ты уже, задолбал!!

Хм?

Кто-то только что что-то сказал?

— Конечно у меня нет никаких успехов! Может уже перестанешь перекладывать свою чёртову работу на меня, аааааа?!