Кстати говоря, Надеко проигнорировала руку, протянутую Оги-сан минуту назад, но это вовсе не значит, что она её не увидела.

Надеко, конечно, избегала взгляда Оги-сан и смотрела в землю, но протянутую руку не заметить не могла. Наверное, Оги-сан рассчитывала на рукопожатие.

Немного подождав, она с улыбкой убрала руку, будто ничего не произошло. Обычно такая ситуация обижает людей.

Оги-сан, должно быть, обиделась.

Все эти малопонятные вещи, о которых она говорила перед своим уходом, о жертвах и о преступниках, о повседневной жизни и об истории, наверное, были своеобразным образом высмеять Надеко за её невежество.

Заставлять людей чувствовать себя неловко с помощью намёков — обычная и весьма эффективная тактика в разговорах.

Но.

Не в случае с Надеко.

Надеко этого не может, даже если знает, что это наверняка обидит другого человека.

Люди не могут прикоснуться к Надеко.

Надеко не может прикоснуться к людям.

О рукопожатии не может быть и речи. Физический контакт — это табу. Для Надеко прикосновения подобны ударам, и одна лишь мысль о них заставляет вздрагивать.

Аж мурашки по коже.

Надеко не переносит, когда кто-то хочет погладить её по голове.

Даже если вам очень хочется, лучше не Надеко.[3]

Вам это может показаться перебором, но лучше уж ударьте.

Потому что удар займёт всего одно мгновение — не успеет передаться.

Что именно не успевает передаться? Температура. Тепло тела.

Именно.

Надеко не выносит чужого тепла. Она терпеть не может тепло человеческой кожи.

Надеко ненавидит, когда её тело соприкасается с кем-то другим.

К примеру, было бы ужасно пожать чью-то руку и почувствовать, какая она тёплая — или наоборот, ощутит её холод.

Для Надеко это большой стресс.

Но если кто-то всего лишь потрогает одежду, то тогда всё нормально.

«Чрезмерная неприязнь к общению с людьми является проявлением сильного чувства самосознания, не так ли? Руководствуясь этим, я могу сделать вывод, что Сенгоку-тян выглядит на удивление зрелой и обладает удивительно сильной волей, которая позволяет не полагаться на других».

Таким был ответ Ханекавы-сан, когда Надеко попросила у неё совета, но она, скорее всего, просто решила проявить доброту.

Она обладает чувством такта.

А я всего лишь трусиха.

Надеко боится полагаться на людей, вот и всё.

Конечно, если вы спросите Надеко, как она это видит, то ей скорее кажутся странными все остальные — почему они так поступают?

Почему они готовы так опрометчиво ослаблять бдительность? Почему они так легкомысленно дают себя трогать?

Надеко не хочет, чтобы её кто-либо трогал, и никогда не ослабляет бдительность.

Хорошо, до школы добралась. Эррайвал.[4]

Инцидент с Оги-сан (или, если быть точной, авария, в которую Оги-сан угадила сама собой) не смог задержать Надеко, хоть разговор и продлился дольше, чем ожидалось. Надеко всегда выходит из дома заранее, поэтому не боится проблем, которые могут возникнуть по пути в школу.

Хотя после того, что случилось в июне, неприятные ситуации стали случаться всё чаще.

Возможно, Надеко вовсе не стала более осторожной, а продолжает себя вести как обычно.

… Кстати об этом.

Когда это случилось, Надеко не было неприятно.

Ощущение змеи, обволакивающей кожу Надеко.

Как говорили на уроке естествознания, змеи — хладнокровные, так что у них нет постоянной температуры тела.

Сегодня 31 октября. Снег ещё не выпал, но уже достаточно холодно. Змеи являются рептилиями и уже, наверное, впали в спячку.

Надеко зашла в школу и сменила обувь.

С уличной на школьную.

Её обувной шкафчик второй сверху, и она не может до него дотянуться. Вот бы он был чуточку пониже.

Надеко сняла обувь, встала на одну из нижних полок и потянулась вверх.

Пальцы Надеко роются в шкафчике, как вдруг…

— Хя-а… Ува!

Снова вскрикнула. Уже второй раз за сегодня.

Голос у Надеко обычно тихий, но кричит она громко.

В прошлый раз, когда Оги-сан едва не сбила Надеко, она застыла на месте, но в этот раз упала прямо на пол.

Оказавшись в неприличной, с определённого ракурса, позе.

Глядя со стороны, вы бы увидели девушку, которая потеряла равновесие и упала, потому что стояла на гладкой деревянной полке в одних носках. Словно какая-то дура.

Но всё было не так.

Не в силах встать, Надеко посмотрела на свою правую руку — ту самую руку, которой она буквально только что копалась в шкафчике для одежды.

— …

Убедившись, что с правой рукой всё в порядке, Надеко посмотрела на шкафчик. Ничего, кроме старого обувного шкафчика, она не увидела.

Ботинки Надеко немного выступали.

Как бы она ни смотрела.

Никакой белой змеи она не видела.

— …

Но она её почувствовала.

Надеко знакомо это чувство, когда змея обхватывает голую кожу.

Мягкая и в то же время твёрдая.

Гладкая, но чешуйчатая.

И при всём при этом хладнокровная.

Эта жизненная энергия — это чувство, когда нечто овладевает тобой.

— …

Страшно-то как.

Надеко поднялась на ноги и попыталась заглянуть в обувной шкафчик, но роста всё равно не хватало.

Было бы неплохо, будь рядом какая-нибудь платформа, на которую можно было бы встать, но ничего подходящего видно не было.

Оставалось лишь кончиками пальцев достать почти выпавшую из шкафчика сменку и проверить, что у неё внутри.

Пусто. Внутри ничего нет.

Ни носков, ни чьих бы то ни было ног — и, конечно, никаких белых змей.

Её нет, нигде не видно.

— …

У Надеко куда меньше друзей, чем у среднестатистического человека, она молчаливая и стеснительная, к тому же она настолько странная, что ей не просто не нравятся прикосновения, но она считает их и вовсе отвратительными, — но Надеко никто особо не обижал, поэтому было непонятно, зачем кому-то класть в её шкафчик змею.

Честно говоря, это уже выходит за рамки издевательств. Человека, который на такое способен, стоит бояться больше, чем любого издевательства.

Я хочу сказать, что Надеко не настолько значима, чтобы над ней так шутить.

Быть ненавидимым — это тоже своего рода талант, для этого нужно быть выдающейся личностью.

Даже все те истории — всё то, что произошло в июне, — не имело к Надеко никакого отношения.

Сначала Ошино-сан, а затем и Оги-сан, сегодня утром, назвали Надеко «жертвой» — но, если так подумать, Надеко жертвой не была.

Наиболее подходящим описанием, наверное, будет «участник событий».

К тому же, сейчас.

Если посмотреть на то, какая удушающая атмосфера сейчас царит в классе 2-2, то поневоле задумаешься.

Да, именно так.

Дело не в личности, не в характере Надеко или в чём-то подобном — просто в нынешнем классе 2-2 издевательства невозможны.

— …Показалось, наверное.

Чтобы в этом убедиться, Надеко несколько раз подпрыгнула в попытке мельком заглянуть в шкафчик, но ничего необычного не заметила.

Но всё равно это странно.

Если это всего лишь разыгралось воображение, то так даже лучше — всё замечательно, но почему?

Это чувство, будто твою руку обвивает змея. Почему Надеко знала, что змея, которую она даже не видела, была белой?

— В чём дело, Сенгоку-сан? Всё в порядке?

Обратив внимание на странное поведение Надеко (наверное, так казалось со стороны) с Надеко заговорила девочка с того же года обучения.

— В порядке, — ответила Надеко тихим голосом, опустив взгляд в землю. — В порядке.

Достаточно ли громко ответила Надеко или нет, но девушке, казалось, такого ответа было достаточно, и она, удовлетворившись, ушла в свой класс. Она училась с Надеко в разных классах.

Ещё несколько учеников прошли мимо, не утруждая себя разговорами о странном поведении Надеко.

Они даже не смотрели в её сторону, даже не разговаривали друг с другом. Просто прошли в наш класс.

Да.

Вот как всё обстоит.

Такой сейчас класс 2-2.

Такая вот «меланхоличная» школьная жизнь.

[3] Первый иероглиф имени Надеко (撫) означает «гладить», и она обыграла своё имя как «Надэнайдэко», т.е. «не гладьте».

[4] Arrival (англ. «прибытие»).