На следующий вечер Аманэ и Махиру сидели перед экраном компьютера. Они собирались спросить Коюки, о которой говорили на днях, можно ли приехать к ней в гости.

Об этом можно было бы написать по электронной почте. Однако Аманэ считал, что подобные просьбы нужно озвучивать лично, пусть даже через экран. Поэтому для начала они договорились просто о видеозвонке.

Махиру регулярно общалась с Коюки со своего прошлого дня рождения. Аманэ казалось, что девушка уже привыкла к этим звонкам. Но сейчас сидевшая рядом Махиру выпрямила спину и выглядела донельзя напряжённой.

— Давно не виделись, Фудзимия-сан. Махиру-сан, мы не общались около месяца... верно?

— Давно не виделись. Рад видеть вас в добром здравии.

— Кудзикава-сан, давно не виделись. Большое спасибо, что уделили нам время, несмотря на вашу занятость.

— Могли бы так не церемониться... Я ведь уже почти на пенсии.

По ту сторону экрана Коюки всё так же изящно смеялась. Её смех напоминал перезвон колокольчиков.

Она наверняка была старше родителей Аманэ, но возраст в ней совсем не чувствовался. Однако от женщины исходило свойственное лишь прожитым годам глубокое спокойствие. Атмосфера, окружающая её, заставляла Аманэ невольно выпрямиться.

«Понятно, тут волей-неволей по струнке вытянешься», — мысленно согласился он с реакцией Махиру. С другой стороны, казалось, что она всё-таки слишком перенервничала.

— Так что случилось? Вы писали, что у вас есть ко мне какая-то просьба...

— Простите, что отнимаю ваше время и заранее ничего не объяснил. Эм-м, у нас к вам просьба. Точнее, мы хотели кое о чём спросить.

— Сделаю всё, что в моих силах.

Коюки мягко и благосклонно кивнула. Аманэ мельком взглянул на Махиру. Лицо девушки слегка напряглось, поэтому он решил всё сказать сам.

— Эм, на день рождения Махиру вы, Кудзикава-сан, говорили: «Приезжайте вдвоём».

— Ох, неужели вы уже решили связ...

— Во-о-оу! Мы совсем не это собирались обсуждать! Давайте пока отложим эту тему!

Ранее Коюки сказала «приезжайте вдвоём» с явным намёком на будущую свадьбу. Видимо, она решила, что цель звонка именно такова. И хотя в целом женщина не ошибалась, время для этого ещё не пришло.

Коюки едва не сболтнула лишнего, поэтому Аманэ поспешно её перебил. К счастью, до Махиру истинный смысл её слов, похоже, не дошёл.

Девушка уставилась на него скорее подозрительно, чем недоумённо.

Коюки, судя по всему, всё поняла. Она лишь произнесла «Ох-ох», не став выдавать больше никакой информации. Было очень кстати, что она настолько проницательна. Вот только что теперь делать с этим пытливым взглядом Махиру?

— В-в общем. Как вы уже поняли, мы бы хотели приехать к вам в гости, если у вас будет свободное время.

Пытаясь спастись от укоризненного взгляда Махиру, он улыбнулся Коюки на экране. Пожилая женщина уловила его намёк и приветливо улыбнулась в ответ.

— Конечно, мы понимаем, что у вас, Коюки-сан, могут быть свои планы. Но если возможно, мы бы хотели встретиться сейчас, пока есть время... например, на длинных выходных во время Золотой недели.

— Ох, вы приедете ко мне? Нехорошо заставлять выпускников утруждать себя поездками. Вы ведь наверняка заняты.

— Вовсе нет. Изначально ведь речь и шла о том, чтобы мы приехали к вам.

Аманэ и в мыслях не имел просить женщину со слабым здоровьем ехать к ним издалека. Раз уж они сами захотели встретиться, то им и следует отправиться в путь.

— Учитывая ваше самочувствие, Кудзикава-сан, и то, что это наша инициатива, нам приехать логичнее. Разумеется, предложение вышло внезапным. Если вам неудобно, можете просто забыть о нём.

— Спасибо за заботу. Но я чувствую себя не настолько плохо, чтобы об этом стоило так беспокоиться.

— Ваше здоровье, Коюки-сан, превыше всего!

— Хи-хи, спасибо вам. Сейчас я правда в порядке. Но возраст берёт своё, поэтому дети тоже часто за меня волнуются.

— Это вполне естественно. Мы не можем позволить вам перенапрягаться.

— Вы говорите прямо как мои дети, хи-хи.

По радостному смеху Коюки было ясно, что идея визита ей как минимум приятна. Шансы на её согласие казались весьма высокими.

— Так как насчет нашего приезда?..

— Простите, что мы так увлеклись обсуждением. В этом году у нас намечается встреча родственников, поэтому я вряд ли смогу вас принять. Мне ужасно неловко вам отказывать...

Сообщая свой ответ, Коюки виновато опустила брови. Аманэ немного расстроился. Но он понимал, что это их эгоистичная, да к тому же внезапная прихоть, так что отказ был вполне закономерен.

Причиной отказа стало семейное собрание, а не её нежелание с ними видеться. И пусть это было досадно, поводов для беспокойства не возникало.

Махиру тоже слегка удивилась. Однако, похоже, она не столько расстроилась, сколько просто сожалела об упущенной возможности.

— Простите меня. Я бы тоже очень хотела с вами увидеться...

— Нет-нет, это ведь мы внезапно завели разговор, поэтому были готовы к отказу.

Золотая неделя — это длинные выходные, на которые у людей часто появляются планы. Вина отчасти лежала на них самих: стоило договариваться о таком заранее.

Впрочем, раз речь шла о встрече родственников, планы могли бы сорваться в любом случае. Оставалось лишь посетовать на неудачное стечение обстоятельств.

— Мне правда очень жаль. Честно говоря, я и сама не горю желанием туда идти... В голове постоянно крутится мысль: «Зачем звать меня сейчас, спустя столько лет?». Но, увы, это мои личные проблемы.

Судя по опущенным в замешательстве бровям, сама Коюки тоже не горела энтузиазмом общаться с родственниками.

— Коюки-сан, а как у вас отношения с родными?

— Мы не так уж часто поддерживаем связь. Будь у меня выбор, я бы предпочла встретиться с Махиру-сан.

— Н-ну, родственники, безусловно, важнее. Нам достаточно и ваших намерений. К тому же... мне хватает и того, что я могу вот так с вами поговорить.

— Ох, поболтать-то мы можем когда угодно. В этом нет ничего особенного.

— А ведь перед этим звонком Махиру минут десять собиралась с духом.

Аманэ был уверен, что она уже привыкла к общению по телефону. Оказалось, это не так. Даже когда они всё обсудили и решили позвонить, Махиру застыла в томительной нерешительности. Она всё никак не могла нажать на кнопку вызова.

Дело было не в нежелании, а в волнении. Девушка просто боялась сболтнуть что-нибудь лишнее.

Аманэ удивлялся, с чего бы так сильно нервничать перед звонком близкому человеку. Однако он вспомнил, как сам колебался, когда собирался посоветоваться насчёт кольца из страха, что его засмеют. После этого парень решил, что не вправе её судить.

— Т-тебе необязательно было об этом рассказывать.

— Она тут вся извелась. Металась между радостью от предстоящего разговора и страхом показаться навязчивой.

— Аманэ-кун!

Эти колебания выглядели настолько мило, что Аманэ счёл своим долгом доложить обо всём Коюки. От его слов лицо пожилой женщины расцвело, словно бутон.

— В этом нет ничего страшного. Не могу обещать, что отвечу в любое время дня и ночи. Но... звони без стеснения, когда захочешь, Махиру-сан. Не переживай, что звонишь слишком часто.

— Н-но вдруг я буду вас отвлекать...

— Разве я хоть раз говорила, что ты меня отвлекаешь?

— ...Не говорили.

— Вот видишь.

— Вот видишь.

— Вы оба!..

Они с Коюки сказали это почти в один голос. Махиру слегка покраснела, обиженно надув губки.

«Какая же она милая, когда так делает», — подумал Аманэ. Коюки, судя по всему, подумала о том же, так как они обменялись понимающими взглядами.

— Хи-хи... Правда, не нужно стесняться. Я только рада, когда ты, Махиру-сан, уделяешь мне внимание.

— ...Хорошо.

Махиру застенчиво улыбнулась, явно смущённая её словами. Коюки в очередной раз тепло улыбнулась ей в ответ, а затем задумчиво протянула:

— Дайте-ка подумать… Что касается нашей встречи... Вскоре у вас обоих прибавится хлопот. Если мы не увидимся на Золотой неделе, следующая возможность спокойно встретиться появится только после вступительных экзаменов. Я не хочу отнимать время у будущих студентов.

Коюки мягко дала понять, что лето — слишком важный период для выпускников. Аманэ не мог не согласиться с её доводами.

Их летние планы тоже ещё не были до конца определены. Впереди ждали дни открытых дверей, пробные экзамены, подготовительные курсы и множество других важных дел. Ни они, ни Коюки не могли позволить себе опрометчиво давать обещания.

Было жаль, что встретиться так и не удалось. Однако Аманэ почувствовал в её словах искреннюю заботу и снова почтительно склонил голову.

— Простите, что отвлекли вас от дел.

— Нет-нет, всё в порядке. В конце концов, это родственники выбрали неудачное время. Могли бы хоть немного войти в моё положение.

— К-Коюки-сан...

— Впрочем, жаловаться сейчас бессмысленно.

Аманэ не знал, как реагировать. Коюки с такой лёгкостью изливала яд, сохраняя при этом прекрасную улыбку и нежный голос. Но уже в следующее мгновение она улыбнулась так добродушно, что от былой резкости не осталось и следа.

— Жаль, что в этот раз ничего не вышло. Но я буду с нетерпением ждать нашей встречи. Нужно будет подготовить для вас угощения.

— Вам не стоит так утруждаться...

— Прошу, не лишайте меня этой маленькой радости.

— ...Спасибо вам.

— Хи-хи. Это вам спасибо за то, что дарите мне смысл жизни.

— Вы преувеличиваете...

— Ничуть. Мои дети уже выросли, у меня даже внуки есть. И всё же наблюдать за тем, как кто-то взрослеет, — настоящее счастье. Как бы я хотела поскорее с тобой увидеться, Махиру-сан.

Глядя на добрую улыбку Коюки, Аманэ заметил, как в глазах Махиру на мгновение блеснули слёзы. Он опустил взгляд. Парень тихо радовался тому, что девушке повезло встретить столь прекрасного человека, заменившего ей родителя.

Широта души, внутренняя сила и безграничная любовь, с которой Коюки заботилась о Махиру, вызывали глубокое восхищение. Аманэ искренне радовался, что именно эта женщина заменила Махиру мать.

— Ах да, пока мы не попрощались. Фудзимия-сан, могу я попросить вас о минутке внимания?

— ...Меня?

Если бы она напоследок обратилась к Махиру, это было бы ожидаемо. Но услышать собственное имя оказалось в диковинку.

В голове промелькнула мысль: «Неужели меня хотят за что-то отчитать?». Однако на лице Коюки не читалось ни капли негатива.

— Я бы хотела позже немного с вами поговорить. Уделите мне время, если будет возможность.

— ...Лично со мной?

— Да, с вами.

— ...Я понял.

Она специально задержала Аманэ. Заявила, что у неё дело именно к нему. Другими словами, это был разговор не для ушей Махиру.

На лице Коюки не было и тени тревоги. Да и если бы разговор предстоял неприятный, она вряд ли стала бы упоминать об этом при Махиру.

— Что ж, до свидания, Махиру-сан. А с вами, Фудзимия-сан, мы ещё свяжемся.

— Да, спасибо вам за сегодняшний разговор. До скорой встречи.

Махиру тоже выглядела озадаченной, но расспрашивать не стала. Она лишь склонила голову набок, провожая взглядом исчезающую с экрана Коюки.

Сам Аманэ понятия не имел, зачем он ей понадобился. Рассудив, что вряд ли его ждут плохие новости, парень повернулся к Махиру.

Глядя на пустой экран приложения, девушка выглядела спокойной и умиротворённой. Разительный контраст по сравнению с тем, какой напряжённой она была до звонка.

— Я так рада, что Коюки-сан выглядит здоровой.

Облегчённо выдохнув, Махиру откинулась на спинку дивана, словно сбросив невидимый груз, и улыбнулась Аманэ.

— Махиру, вы ведь с Коюки-сан иногда созваниваетесь?

— Да. Но с переходом на третий год у нас обеих прибавилось дел... Хорошо, что сегодня выдалась такая возможность.

— Это здорово. Я тоже рад нашему разговору. В очередной раз убедился, что Коюки-сан невероятно сильно о тебе заботится.

Аманэ почти не общался с Коюки напрямую. Однако с тех пор, как Махиру возобновила с ней связь, они регулярно созванивались, обменивались письмами и посылками.

На днях они отправили ей альбом, сделанный при поддержке Читосэ и остальных друзей. Коюки тут же прислала благодарность в ответ.

Её внимательность к мелочам поразила Аманэ. Женщина вложила не только письмо с тёплыми словами, но и местные сладости. Причём она прислала угощения не только ему, но и всем друзьям, помогавшим с подарком.

Этот жест напоминал поступок родителя, который благодарит за заботу о своём ребёнке. Воспоминания об этом до сих пор грели душу Аманэ.

— Она заботилась обо мне с самого детства. Мне очень приятно, что она продолжает так ко мне относиться... Хотя порой обращается со мной как с ребёнком.

— Наверное, потому, что ты для неё как любимая родная дочь.

Сама Махиру, похоже, не была в этом до конца уверена. Но для Коюки она давно стала родным ребёнком, да и вела себя пожилая женщина соответственно.

Бесспорно, поначалу это была всего лишь её работа. Однако на одном чувстве долга подобные отношения не построишь. Наверняка свою роль сыграли чувство вины и осознание собственной миссии. Но прежде всего Коюки прониклась к Махиру искренней материнской любовью. Именно поэтому она заботилась о ней как о собственной дочери.

В глазах Аманэ Коюки справлялась с ролью опекуна куда лучше, чем родная мать Саё. Она вполне заслуживала права называться матерью.

Уверенный, что Махиру считает так же, Аманэ заглянул ей в лицо. Девушка выглядела ошеломлённой, словно её застигли врасплох. Но затем она слабо улыбнулась и опустила брови.

— ...Вот бы я родилась дочерью Коюки-сан.

От её тихого шёпота Аманэ на мгновение затаил дыхание. Заметив это, Махиру поспешно замотала головой.

— Э-э, нет, я не вкладывала в это никакого глубокого смысла. Просто подумала, что хотела бы называть Коюки-сан мамой.

— ...Так скажи ей об этом.

— Нельзя. Это уже переходит все границы.

Аманэ не мог измерить всю глубину её тоски.

Несмотря на своё сокровенное желание, Махиру с непоколебимой решимостью мягко отвергла его предложение.

— Я прекрасно понимаю, что не имею права отбирать место у её родных детей. Мне вполне достаточно того, что она заменила мне мать.

По мнению Аманэ, главным недостатком Махиру было то, что она слишком легко смирялась с обстоятельствами.

В глубине души она наверняка мечтала называть Коюки мамой — она и сама только что в этом призналась. И отказывалась от этого лишь по одной причине. Сколько бы тепла и заботы ни дарила ей пожилая женщина, здравый смысл не давал забыть, что по документам они чужие люди.

Коюки относилась к ней как к родному ребёнку, но голос разума не позволял Махиру сделать шаг навстречу.

Как бы сильно ни кричало её сердце, Махиру уже достаточно повзрослела и научилась прятать истинные чувства. У неё просто не было иного выбора.

«В таких ситуациях сильный самоконтроль и объективный взгляд на вещи играют только против тебя», — с горечью подумал Аманэ. Он смотрел на Махиру мягким взглядом, понимая, как жестоко она подавляет голос собственного сердца.

— Ну, если ты не решаешься назвать Кудзикаву-сан мамой вслух, это твой выбор. Но мне кажется, в глубине души ты вполне можешь считать её таковой.

Аманэ не мог всё исправить. Единственное, что ему оставалось — немного приблизить её мечты к реальности, не задевая при этом её чувств.

— ...Думаешь, это нормально?

— Вполне. А, хотя...

— Хотя?

— Моя мама точно возмутится: «Как так, моё место заняли!». Конечно, она быстро всё поймёт. Прямо вижу, как она объявляет себя твоей третьей мамой.

Услышав его шутливый тон, Махиру широко распахнула глаза, а затем тихонько прыснула от смеха.

И в самом деле, скажи ей кто-то подобное, Шихоко наверняка бы выдала: «Чёрт, мы слишком поздно встретились! Раз уж всё решается в порядке живой очереди, ничего не попишешь. Я стану твоей третьей мамой!».

— Да ладно, от трёх мам хуже не станет. По крайней мере, Кудзикава-сан точно обрадуется. Моя мама наверняка быстро найдёт с ней общий язык, так что обе будут только счастливы.

Аманэ не собирался решать за них. Но, судя по всему, и Коюки, и Шихоко были бы от этой идеи в полном восторге.

Нетрудно было представить, как Шихоко тут же устроит праздник, стоит ей только узнать об этом. Наверняка закатит пир со словами: «Теперь ты мне дочь и на словах, и на деле!».

— Хотелось бы верить.

— Давай прямо сейчас спросим мою маму? Напишем ей: «Ничего, что ты станешь третьей мамой Махиру?».

— Н-не надо!

Видимо, Махиру тоже понимала: стоит им только сказать, и Шихоко так разволнуется, что не уснёт до самого утра. Девушка энергично замотала головой. Затем она расслабилась под пристальным взглядом Аманэ.

— ...Всё хорошо. Я снова убедилась, что я очень счастливая.

— Какая же ты бескорыстная. Могла бы стать хоть немного эгоистичнее в своих желаниях, знаешь?

— Всё в порядке.

Будь она чуть более жадной, Аманэ с радостью исполнял бы её прихоти, чтобы чаще видеть её улыбку. Но он прекрасно понимал: с её характером это просто невозможно.

— Я правда счастлива. Ведь именно сейчас я чувствую себя очень счастливой.

— Понятно. Что ж, тогда я постараюсь сделать всё, чтобы ты и дальше была счастлива.

Он не стал, да и не мог спросить, была ли она счастлива в прошлом.

Раз Махиру прямо сказала, что счастлива сейчас, Аманэ оставалось лишь одно. Он должен делать всё возможное, чтобы всегда быть рядом и видеть её радостное лицо.

Возможно, это было эгоистично с его стороны, но таково было его искреннее желание.

— ...Но ты ведь и сам должен быть счастлив, Аманэ-кун?

— Я счастлив. И буду стараться, чтобы всё так и оставалось.

— Боже... Тогда я тоже сделаю всё возможное, чтобы ты был счастлив.

Махиру словно понимала, что счастье Аманэ неразрывно связано с ней самой. С лёгким вздохом, за которым скрывалась смущённая и радостная улыбка, девушка без стеснения прижалась к парню.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

После того как Махиру ушла домой, они с Коюки созвонились снова. На этот раз настала очередь Аманэ нервничать.

Он не знал, о чём пойдёт речь. К тому же без Махиру возникла какая-то странная неловкость.

Сама Коюки не выглядела смущённой. Скорее, на её лице читалась озадаченность. Она не казалась непреклонной, но всё же выдавала лёгкое напряжение. Угадать суть предстоящего разговора было совершенно невозможно.

— Эм, так о чём вы хотели поговорить?

Времени у них обоих было немного, поэтому Аманэ спросил напрямую. Коюки замолчала, раздумывая секунды три, а затем медленно разомкнула губы.

— Я бы хотела кое-что узнать. Фудзимия-сан, насколько вы осведомлены?

Вопрос был лишён конкретики и звучал слишком расплывчато. Аманэ напрягся, не понимая, как на него реагировать.

— Осведомлён о чём?

— О семье Махиру-сан и о семье Саё-самы.

«Понятно», — мысленно произнёс Аманэ. Этот вопрос мгновенно всё объяснил. Вот почему Махиру попросили удалиться. Аманэ выпрямил спину. Немного помявшись и тщательно подбирая слова, он ответил:

— Эм, ну, на днях... мне довелось встретиться с Саё-сан и человеком из семьи, с которой она живёт. От них я и узнал кое-какие подробности. В том числе о том, что вы, Кудзикава-сан, находились рядом с Махиру по поручению Рэя-сана…

— В таком случае всё будет гораздо проще.

Подтвердив, что работала экономкой и репетитором Махиру по просьбе Рэя, Коюки тяжело вздохнула. Затем она снова посмотрела Аманэ прямо в глаза через экран.

— Ранее я упоминала о встрече родственников. Так вот, это приглашение от семьи Кирю.

— Семья Кирю... Судя по всему, это семья Рэя-сана?

— Да. Это главная ветвь нашего клана, но мы с ними почти не поддерживали связь. Уж не знаю, по какой иронии судьбы мне поручили заботиться о Махиру-сан, но сейчас не об этом... Вообще-то я считала, что даже в случае проблем в главной семье нашу ветвь позовут лишь в самом крайнем случае. Мы находимся на задворках побочной ветви. Я думала, что меня туда никогда не пригласят.

— А в этот раз позвали.

— Да. Меня пригласили. Это наводит на мысль, что в клане произошли серьёзные перемены... Было бы неплохо, касайся они только моих родственников. Но, судя по всему, дело обстоит иначе.

— Думаете, это может затронуть семью Шиина?

— Именно из-за этих опасений я решила сначала поговорить с вами.

Похоже, она признала его тем, кто должен защищать Махиру.

— Наверное, следовало бы обо всём рассказать самой Махиру-сан. Но я не хочу пугать её понапрасну... Мне очень жаль, что я взваливаю эти переживания на вас. Вы ведь ещё, по сути, ребёнок.

— Нет, хорошо, что вы сказали об этом именно мне. Согласен, по-хорошему стоило бы рассказать Махиру. Но, думаю, её лучше держать от этого подальше. Мы всё равно не сможем ничего предпринять или как-то подготовиться. Остаётся лишь надеяться, что ничего не случится.

Учитывая душевное состояние Махиру, лучше было избегать разговоров о вещах, которые ещё даже не подтвердились.

Пока это были лишь догадки. Поэтому Коюки и сообщила всё Аманэ, находившемуся рядом с девушкой. А то, что он узнал обо всём первым, означало лишь одно: Коюки доверила ему право решать, как поступить.

— Махиру-сан практически отлучена от семьи Шиина. Зная характер Саё-самы, не думаю, что она станет намеренно причинять ей вред... Но всё же стоит быть готовыми ко всему.

— Спасибо, что поделились.

Коюки видела в нём товарища по защите Махиру. И всё же она явно переживала из-за того, что её союзник ещё совсем молод. Пожилая женщина выглядела крайне виноватой.

Аманэ же был ей искренне благодарен. Не знай он об этом, справиться с внезапными проблемами было бы куда сложнее.

Недавно он виделся с Саё лично. Парень считал, что она вряд ли станет намеренно вредить дочери. Аманэ мысленно согласился с Коюки и тихонько, чтобы та не заметила, выдохнул.

— Не знаю, какова цель этой встречи, но надеюсь, на Махиру это никак не отразится.

— Да, я тоже очень на это надеюсь. Впрочем, у меня есть кое-какие догадки.

— Если вас не затруднит, не могли бы вы ими поделиться?

Аманэ ничего не знал о семье Кирю, к которой принадлежала Коюки. Ему оставалось полагаться только на её слова.

Разумеется, это были чужие семейные дела. Если бы Коюки решила промолчать, он бы отступил. Однако она не стала ничего утаивать. Прежде чем продолжить, женщина предупредила: «Фудзимия-сан, раз уж вы в курсе общих деталей, я вам расскажу. Но учтите, это внутрисемейные дела, о которых не стоит болтать на каждом углу».

— Я слышала, здоровье прошлого главы... то есть родителей Рэя-самы... сильно пошатнулось. Они находятся в плохом состоянии. Думаю, причина именно в этом.

— ...Понятно.

Коюки говорила так, словно уже догадывалась о происходящем. И хотя Аманэ это не касалось, его прошиб холодный пот. Похоже, назревала какая-то семейная междоусобица.

На днях Саё обмолвилась, что сплавила родителей в какое-то учреждение. Видимо, речь шла именно об этом. Всё походило на домашний арест под предлогом лечения. Коюки наверняка понимала ситуацию точно так же.

Судя по тону Саё и Рэя, они взяли управление кланом в свои руки. Теперь, кажется, заставляют старших расплачиваться за содеянное.

«Взрослые такие страшные», — с лёгким ужасом подумал Аманэ. К счастью, к этой борьбе за власть он не имел ни малейшего отношения. Заметив его реакцию, Коюки горько усмехнулась.

— Не думаю, что Рэй-сама причинит Махиру-сан вред. Напротив, он приставил меня к ней именно из заботы. В этом плане я спокойна, но... мало ли что может случиться.

— Я понял... Но всё же, вряд ли я смогу как-то на это повлиять.

— Думаю, будет вполне достаточно, если вы станете для неё опорой.

— Это я сделаю и без лишних напоминаний.

— Вот и славно.

Аманэ был абсолютно уверен, что встанет на сторону Махиру. Для него это было само собой разумеющимся, даже не проси об этом Коюки. Ему хотелось прямо заявить, что на этот счёт волноваться точно не стоит.

Услышав столь уверенный ответ, Коюки по ту сторону экрана явно вздохнула с облегчением.

— Для Махиру-сан вы стали самым лучшим вариантом.

— Ну, тут вы меня явно переоцениваете.

Аманэ не знал, действительно ли он был лучшим вариантом для Махиру.

Всё, что он мог — это стараться изо всех сил, даже не будучи идеалом.

Он намеревался доказать свои чувства решимостью и поступками. Аманэ будет стоять рядом с ней и обязательно сделает её счастливой.

— Хи-хи, скромность — это добродетель. Но не стоит так принижать себя.

— Махиру говорит мне то же самое. Она и правда очень на вас похожа, Кудзикава-сан.

Вспомнив, как Махиру часто отчитывала его за излишнюю скромность, переходящую в самоуничижение, Аманэ с лёгкой горечью и ностальгией опустил брови. Коюки же оказалась застигнута этими словами врасплох. Она замерла с приоткрытым ртом, полностью отбросив маску взрослого хладнокровия. На её лице отразилось искреннее изумление.

Аманэ недоумевал, что же могло её так поразить.

Ведь Коюки с самого детства воспитывала Махиру. Появление общих черт в характерах было вполне естественным.

— Ох... Ох-ох.

— Вы не замечали этого?

— Не думаю, что мы похожи. Но, полагаю, мои наставления действительно в ней укоренились.

Как она сама и сказала, уроки Коюки пустили в Махиру глубокие корни. Они стали прочным стволом и чётким ориентиром, гибким и надёжным фундаментом её собственного образа мыслей.

Можно с уверенностью сказать: без Коюки Махиру не стала бы той, кем является сейчас. Перенятое от пожилой женщины прочно в ней укоренилось. Настолько сильным оказалось её влияние на девочку.

— Ваша любовь и наставления, Кудзикава-сан, пустили корни в душе Махиру. Уверен, они не раз её спасали.

— ...Для меня это большая честь.

— Лично я считаю, что без вас, Кудзикава-сан, нынешней Махиру просто не существовало бы. Она стала такой только благодаря вам. ...Правда, огромное вам спасибо.

Благодаря Коюки Махиру не провалилась в кромешную тьму одиночества.

Даже маленький снег, падая в ночи, способен накопиться и скрыть тьму. А укрыв землю плотным покровом, он защитит от пронизывающего холода[1].

[1]: Глубокая метафоричная игра слов с именами персонажей: Коюки (小雪) буквально означает «мелкий снег», Асахи (朝陽) — «утреннее солнце», а Махиру (真昼) — «полдень» или «дневной свет».

Не теряя надежды, Махиру смогла дождаться, когда взойдёт утреннее солнце и до неё доберётся сияющий дневной свет.

Смог ли Аманэ стать этим лучиком надежды — неизвестно. Об этом стоит спросить саму Махиру.

Но Аманэ мог с уверенностью заявить одно. Её маленькое, хрупкое тело теперь было наполнено мягким теплом. Махиру не замёрзла лишь благодаря защите Коюки.

Аманэ не мог подобрать слов. Как отблагодарить Коюки за то, что она стойко оберегала Махиру, пока он сам не мог этого сделать?

Аманэ вновь почтительно склонил голову. По ту сторону экрана раздался тихий смешок вперемешку со вздохом.

— ...Хи-хи, Махиру-сан действительно любят.

— Именно благодаря заложенному вами фундаменту Махиру выросла человеком, способным поверить, что она достойна любви. Мне кажется, не будь вас, Кудзикава-сан, она бы так и не смогла принять себя.

Махиру порой была жадна до любви, но это не значило, что она её не знала.

Коюки дарила ей искреннюю любовь. Пусть эта забота и не называлась материнской, о которой так жаждала девочка, её суть оставалась той же. Благодаря этой основе Махиру смогла вырасти и не сломаться внутренне.

— Вот теперь вы меня переоцениваете, Фудзимия-сан... В конце концов, я так и не смогла полностью защитить Махиру-сан. Сейчас я понимаю, что можно было найти способ лучше. Конечно, тогда мне казалось, что я делаю всё возможное, но...

Коюки скромно и неспешно покачала головой. Глядя на неё, Аманэ подумал, что и в этом они с Махиру очень похожи.

— Ничего подобного. Всё это лишь благодаря вам. ...Поэтому, мне кажется, вам тоже давно пора принять себя.

— Э?

— ...Может, это лишь мои домыслы. Но мне кажется, вы, Кудзикава-сан, испытываете чувство вины. У Махиру проскальзывает некоторая сдержанность. Однако и в вас я замечаю лёгкую отстранённость.

Коюки всегда держалась на шаг позади.

Возможно, дело было в её характере. Но Аманэ не покидало чувство, что за этим скрывается глубокое сожаление.

О том, как они проводили время, Аманэ знал лишь со слов Махиру.

Для девушки дни, проведённые с Коюки, стали настоящим сокровищем и драгоценными воспоминаниями. Сама же Коюки горячо любила и дорожила своей воспитанницей.

Однако, судя по словам женщины, она считала, что могла бы справиться лучше. Что Махиру могла бы вырасти куда счастливее, чем сейчас.

Казалось, именно из-за этих мыслей она и противилась любым похвалам.

«Наверное, всё оттого, что она и правда очень чуткий и добрый человек».

Мысли в духе «надо было поступить иначе» посещают каждого. Но мало кто несёт этот груз сожаления сквозь долгие годы.

Это сожаление наверняка проистекало из её искренних чувств. Она любила Махиру как собственное дитя.

Как-то раз мать Аманэ, Шихоко, сказала ему: «Вы — наши драгоценные дети. Поэтому мы сделаем всё возможное, чтобы подготовить почву для вашего счастья».

Коюки тоже хотела создать для Махиру все условия. Хотела, чтобы девочка была счастлива. Но ей пришлось оставить её, так и не завершив начатое. Поэтому она продолжала себя корить.

— Махиру правда очень вами дорожит. Её признательность сквозит в каждой мелочи, она всегда говорит об этом вслух. Вспоминая о вас, она улыбается такой спокойной, счастливой улыбкой.

С собственными сожалениями Коюки могла справиться только сама.

Всё, что мог сделать Аманэ — это обрисовать картину со стороны. Коюки с лихвой исполнила свой долг. Она вырастила Махиру в любви и заботе. И теперь её названая дочь продолжает испытывать к ней безграничную благодарность.

— Возможно, вас терзают сожаления. Вы вините себя, что не смогли забрать Махиру из того дома. Но, на мой взгляд, именно вы спасли её своей любовью. Вы воспитали ту самую Махиру, которую я знаю. Благодаря вам она сейчас улыбается рядом со мной.

Можно было сказать с полной уверенностью: не будь Коюки, нынешней Махиру просто не существовало бы.

Настолько огромное место занимала Коюки в сердце Махиру. Аманэ даже немного ревновал.

Разница между тем, как оценивала себя Коюки, и тем, какой её видела Махиру, оказалась колоссальной. Аманэ никак не мог подобрать нужных слов. Испытывая лёгкую досаду и запинаясь, он всё же постарался передать то величие, которым обладала эта женщина в глазах окружающих.

— Может, я и звучу как заносчивый юнец. Я и сам осознаю, что лезу не в своё дело! Но... Махиру правда очень вас любит. Большое вам спасибо. Пожалуйста, Кудзикава-сан, не накручивайте себя так. В конце концов, раз уж вы заменили Махиру мать, значит, и для меня вы... ну...

— Хи-хи... Спасибо, Фудзимия-сан. Но, думаю, эти слова больше обрадуют Махиру-сан, если вы скажете их в её присутствии, нет?

Аманэ не знал, дошёл ли до неё смысл его слов. Однако улыбка Коюки стала заметно светлее. Женщина дразняще склонила голову набок. Уловив в её поведении сходство с собственной матерью, Аманэ одновременно почувствовал облегчение и лёгкую усталость.

— Э-это мы ещё успеем обсудить! ...К тому же, лучше для начала поговорить с самой Махиру. То есть я вообще не уверен, одобрите ли вы это, Кудзикава-сан!

— Ох-ох. Для меня ровным счётом ничего не изменится, если прибавится ещё один ребёнок. Правда, если вы поскорее не признаетесь Махиру-сан, этого так и не случится.

Получив столь лёгкое одобрение, да ещё и с завуалированной просьбой поторопиться, Аманэ крепко прикусил губу и отвёл взгляд.

— ...И почему все матери в мире такие?

— Думаю, мы бы отлично поладили с вашей матушкой.

— Я тоже так думаю! Во всех смыслах!

Он предвидел, что они не просто найдут общий язык, но и начнут вступать в сговоры по любому поводу. Обе считали Махиру прелестной дочкой. Это было неудивительно, вот только Аманэ живо представил, как сильно их союз усложнит ему жизнь.

Всё это, конечно, здорово. Но ему наверняка придётся несладко в попытках найти себе место в этой идиллии.

Счастье Махиру оставалось для него важнее всего. Но парню хотелось молиться, чтобы в будущем ему не пришлось умолять: «Пожалуйста, проявите хоть чуточку заботы и обо мне».

— Что ж, с нетерпением буду ждать встречи наших семей.

— Она прямо-таки горит желанием встретиться...

Коюки всерьёз вознамерилась встретиться с Шихоко в качестве родителя Махиру. Аманэ не знал, вздыхать ли ему с облегчением или же трепетать от страха.

— Мне кажется, знакомство родителей просто необходимо.

— Это да! Но с позиции сына меня многое пугает!

— Хи-хи, тогда начинайте морально готовиться уже сейчас. Считайте, вам повезло, что у вас есть время.

Элегантная улыбка Коюки смешалась с лёгкой издёвкой. Глядя на неё, Аманэ подумал: «С ней и правда всё не так просто». Покрываясь холодным потом, парень через силу выдавил из себя улыбку.

* * *

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot