— Короче говоря, думаю, пора наведаться в кафе, где подрабатывает Аманэ!

— С чего это вдруг?

Они, как обычно, собрались вчетвером за обедом, и тут Читосэ внезапно заявила это с каким-то азартом. Аманэ уставился на неё холодным, слегка ошарашенным взглядом.

Она постукивала пальцами по столу, будто придавая вес своим словам, но от этого только подпрыгивал бенто, что, мягко говоря, раздражало.

— Что за радость — тащиться ко мне на подработку?

— Просто хочу увидеть твою «рабочую версию» — бодрого официанта в кафе!

— Не припоминаю, чтобы у меня был какой-то «режим».

— А на культурном фестивале ты, между прочим, был прямо-таки обаятельным и приветливым.

— Будто можно обслуживать клиентов с вечно мрачной физиономией. Кстати, ты сам-то тогда включил режим «показушного мачо».

— Ужасное описание! Правда ведь, Шиина-сан?

— Аманэ-кун, это уже слишком.

— У… — Аманэ на миг задумался: «может, перегнул палку?» Но нет, ведь Ицуки и правда тогда вёл себя как зажигательный весельчак, так что слова были не лишними.

Скорее наоборот — лёгкий и раскованный стиль Ицуки был его настоящей натурой. И вместе с тем — вполне осознанным выбором.

— Даже если Акадзава-сан подшучивает над тобой, Аманэ-кун, не стоит утрировать. Он скорее лёгкий на подъём и с чувством юмора.

— Значит, ты тоже считаешь меня лёгким на подъём?

— Ещё и на ноги лёгким.

— Это что, комплимент?

— Самый что ни на есть.

Похоже, это была вовсе не ирония, а искренняя похвала — и Ицуки даже слегка смутился. Аманэ же не удержался и отвернулся, скрывая улыбку, но внимательный Ицуки тут же это заметил.

— Ты ведь смеёшься, да? — спросил он тоном чуть ниже обычного.

— Ладно-ладно. В общем, недавно Махиру-чан впервые зашла в кафе, где подрабатывает Аманэ, верно? Мы-то всё стеснялись: мол, как-то странно идти туда раньше неё. Но раз уж теперь она там была, то и нам можно!

То, что на Белый день Аманэ пригласил Махиру в своё кафе, знали и Читосэ, и остальные — он этого не скрывал. Но мысль о том, что раз уж Махиру там побывала и как бы «приватизировала» это место, то теперь и друзья могут спокойно приходить, — оказалась для него неожиданной.

— Даже не думайте приходить.

— Какая жестокость! Так с потенциальными клиентами не обращаются!

— С чего ты решила, что имеешь право так называться, если ещё ни разу там не была?

— А как же потенциальные клиенты? Отпугивать их зачем?!

— Ты-то, между прочим, уже заходил.

— Гх…

Оба их довода звучали логично, но принять их не получалось.

Для хозяйки Фумики, разумеется, чем больше клиентов, тем лучше, да и повод полюбоваться на дружную компанию — точно не причина отказывать. Ицуки тоже был прав: он уже видел Аманэ в деле, а тот заказывал у него букет. Так что отказывать было бы действительно бессердечно.

Но вот звать их в таком возбужденном состоянии… Аманэ лишь покачал головой.

— И вообще, зачем вам туда идти?

— Ну, понимаешь…

— Ничего я не понимаю.

— Вот эта твоя ухмылка — жутко раздражает.

Оба с одинаково хитрыми улыбками, будто что-то замышляли, — в такие моменты особенно ясно, насколько они похожи и насколько хорошо смотрятся вместе.

— Хочется увидеть твою фирменную «улыбку официанта».

— Даже не думайте приходить.

— Ну не будь таким жадным, пусти-и-и!

— Вы ведь всё ради забавы затеяли.

— Если уж честно, то не столько ради этого, сколько ради того, чтобы посмотреть, как сияет Махирун, когда смотрит на тебя.

— Э-э… я?..

— Эй, не смей переманивать Махиру на свою сторону.

Читосэ нарочно подталкивала Махиру, прекрасно понимая, что стоит той попросить — и Аманэ сдастся. Но быть вот так выставленным «под удар» не очень приятно.

К слову, Махиру из скромности до сих пор не заглядывала туда во второй раз, даже после снятия запрета. Стоило Читосэ подтолкнуть её — и та бы тут же согласилась.

Аманэ бросил на Махиру взгляд и внутренне приготовился.

— …Ничего, если я пойду?

Она задала вопрос, посмотрев на него снизу вверх слегка грустным взглядом. Аманэ никак не мог ответить отказом.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

В конце концов его всё же уломали, и едва приступив к работе, Аманэ тяжело вздохнул.

Посетителей в этот час почти не было, и он успел немного расслабиться. Но то, что друзья заявились так быстро да ещё и в полном составе, стало полной неожиданностью. Хотелось хотя бы чуть-чуть времени на моральную подготовку.

— Добро пожаловать… Пятеро, да?

Гостей оказалось на двоих больше, чем он ожидал.

— Мы и Ю-чан с Аякой прихватили.

Весёлые Читосэ и Ицуки, счастливо улыбающаяся Махиру — это было предсказуемо. Но вместе с ними появились ещё Юта и Аяка, о которых за обедом никто даже не заикался.

Аяка уже видела его на подработке, так что тут ничего нового. А вот присутствие Юты застало врасплох — щеки невольно напряглись даже сильнее, чем во время недавнего разговора.

— Извини, Фудзимия.

— Да ладно, Кадоваки, ты тут ни при чём…

Не то чтобы он не хотел их видеть. Просто показывать Юте своё «официантское» поведение было особенно неловко. С Ицуки у него совсем другой тип дружбы, и, возможно, именно поэтому смущение ощущалось острее.

— Раз уж идти, то всей весёлой компанией, верно?

— Благодарю за заботу.

— Совсем не похоже на искренность.

— Прошу за мной, я провожу вас к столику.

— И это всё? Даже без улыбки?

— Ицуки, не мешай ему работать, — спокойно одёрнул Юта.

В такие моменты Юта и правда был совестью компании, тем, кто вовремя тормозит остальных. Обычно эта роль доставалась Махиру, но сегодня с ней у неё явно бы не получилось. Аяка, конечно, вмешалась бы, если дело пошло бы совсем плохо, но в целом предпочитала тактику «пусть сами разбираются». Сейчас же она только с улыбкой поддакивала, наблюдая за сияющей Махиру, и точно не собиралась останавливать остальных.

С лёгкой тяжестью в желудке Аманэ всё же громко объявил:

— Пятеро гостей прибыли, — и провёл компанию к столику.

Для Ицуки, Читосэ и Юты это был первый визит сюда, поэтому каждый по пути вставил комментарий:

— Атмосфера классная.

— Настроение сразу поднимается.

— Только не слишком шумите, а то выгонят.

Стол оказался достаточно просторным, так что все пятеро разместились без проблем. Когда все расселись — девочки на одной стороне, парни на другой, — Аманэ надел привычную «официантскую» улыбку и аккуратно разложил меню.

— Вот меню. Когда определитесь с заказом, позвоните в звоночек, и я подойду.

Произнеся стандартную фразу как можно мягче, он отправился за водой и влажными салфетками. Но, похоже, за его действиями с интересом наблюдал коллега по смене — Миямото, который теперь бесшумно подошёл поближе.

— Это ведь твоя девушка, да, Фудзимия?

— Да, всё верно.

Спросил он почти шёпотом, и Аманэ лишь спокойно кивнул.

Миямото видел Махиру на Белый день, так что неудивительно, что сразу её узнал.

— А остальные кто?

— Мои друзья.

— Значит, сегодня у нас весёлая компания.

— …Пожалуй.

— А лицо у тебя недовольное.

— Ну а разве приятно, когда друзья видят, как ты серьёзно работаешь?

Это была не неприязнь, а обычная неловкость, от которой невозможно избавиться. Он боялся, что при них его выражение лица будет невольно искажаться.

— Понимаю тебя. Но всё равно — обслужи их как следует.

— Я и так обслужу их как полагается.

— Фудзимия ведь не злится?

— Нет, не злюсь. Просто странно, что они внезапно заявились всем составом и явно собираются меня подкалывать.

Если спросить прямо, злится ли он, то, конечно, не злится. Он не был настолько мелочным, чтобы раздражаться из-за такого. Наоборот, в глубине души ему даже приятно, что они так о нём заботятся.

Но вот то, что они пришли внезапно и притащили других, — для любого, кто работает в сфере обслуживания, было бы настоящим ударом. И Аманэ уже подумывал, не заехать ли завтра Ицуки локтем в бок.

— Так ты у них вечно в роли того, кого подкалывают? — усмехнулся Миямото, глядя на него.

«Завтра припомню», — подумал Аманэ, бросив взгляд на Ицуки, который беззаботно болтал и листал меню.

— Нет, мы шутим друг над другом на равных.

Назвать себя «жертвой подколов» было бы неправильно. Их компания строилась на взаимных подшучиваниях. Никто не тащил на себе эту роль постоянно. Иначе это уже не была бы дружба.

— Хм, ну тогда можно не переживать… Ах да, вот что тебе скажу.

— Что ещё?

— Лицо, которое ты показываешь только ей, лучше держи при себе.

— Спасибо за совет.

Раз уж даже Миямото заметил, значит, в прошлый раз, когда приходила Махиру, выражение лица Аманэ действительно слишком красноречиво выдало его чувства.

Если Ицуки и остальные это увидят, подкалывать будут ещё долго.

«А по-моему, ты и так всегда такое лицо показываешь», — ехидно вставил в голове «внутренний Ицуки». Но работа и личное — разные вещи.

Поэтому Аманэ мысленно заставил «внутреннего Ицуки» замолчать и серьёзно кивнул Миямото.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Принеся на подносе воду и влажные салфетки для всех, Аманэ увидел, что компания уже определилась с заказом — меню аккуратно лежало посередине стола.

— Вот вода и салфетки.

— Спасибо. Официант, можно сделать заказ?

— Слушаю.

Расставив принесённое и приготовившись записывать, Аманэ услышал от Читосэ лёгкий подкол, даже не дотягивающий до шутки:

— Прям настоящий официант, смотри-ка.

Но он не изменился в лице и лишь оглядел всех, ожидая, кто начнёт.

Ицуки, с раздражающе довольной ухмылкой и нарочито приглушённым голосом, поднял руку:

— Эй-эй, официа-а-ант, одну искреннюю улыбку, пожалуйста.

— Извините, но в нашем заведении такого товара не предусмотрено.

Неужели он всерьёз перепутал это место с рестораном быстрого питания?

Будь Аманэ просто собой, он бы наверняка огрызнулся: «Дурак, что ли?» Но сейчас он — сотрудник кафе. Поэтому сдержался и, подарив рабочую улыбку, резко пресёк друга.

— Но ведь улыбаешься всё равно.

— Уголки рта у тебя так и дёргаются, аж смешно. Я тоже хочу улыбку-у-у.

— Извините, но в нашем заведении такого товара не предусмотрено.

— Официант, ну и зануда же ты.

— Я на смене. Вы с заказом определились?

Взглядом он ясно дал понять: «Будете дурить — заказ не приму». После этого посмотрел на Юту, который, как всегда, оказался самым надёжным: тот мягко улыбнулся, словно говоря «понял».

— Четыре сезонных набора с тортом. А к ним: два оригинальных горячих бленда, два кофе-оле и один эспрессо.

Похоже, он внимательно выслушал всех и сделал заказ без лишних разговоров. Для официанта это было огромным подспорьем, и Аманэ с благодарностью записал его.

— Ю-чан, а ты чего сет не берёшь?

Аманэ заметил, что одного сета не хватает. Никто из компании сладкое не ненавидел, значит, дело либо в бюджете, либо в настроении. Он посмотрел на Юту, тот и правда не заказал его — и только печально опустил брови.

— …Каждый день ем сладкое, так что в кафе воздержусь.

— А-а.

Точно, на День святого Валентина Юта получил горы шоколада. Столько, что даже унести было непросто. Представить, как он потом справлялся, легко: учитывая сроки годности, график потребления у него наверняка был жёстче некуда.

К тому же, после одного старого, не то чтобы травмирующего, но неприятного случая он заявил, что самодельные подарки не принимает. Поэтому большинство девушек дарили ему покупной шоколад. С ним проще — есть чёткий срок годности, можно распределить без спешки. Наверняка он ел постепенно, но всё равно выходило чудовищное количество.

И при этом, несмотря на такие объёмы, его фигура совершенно не менялась. Вот что в Юте поражало.

— Как он не толстеет от такого? И прыщей у него нет. Странно.

— Даже Со-чан вряд ли смог бы сжечь все калории, если бы ел так каждый день. Это просто потрясающе.

— Мне, если бы я каждый день так питалась, вес сразу дал бы о себе знать…

— Настоящий монстр самоконтроля, не иначе.

Юта, которого так бурно обсуждали, лишь спокойно заметил:

— Ну, я же сжигаю калории в клубе, на тренировках и учёбе.

Никаких хитростей — только прямолинейный подход. Можно без преувеличения сказать, что он был воплощением стоицизма.

— Это весь заказ?

— Да, пожалуйста.

— Тогда уберу меню.

Аманэ был поражён удивительной способностью Юты держать себя в руках. Убедившись, что разговор окончательно перешёл на его усилия, он собрал меню и пошёл на кухню.

В отличие от блинчиков, которые готовят только после заказа, торты можно сделать заранее, поэтому они подаются быстро. Даже с учётом напитков ждать почти не пришлось, и вскоре всё уже стояло на столе.

Сегодняшний десерт — фрезье[1] с сезонными фруктами. Во Франции это классика, что-то вроде японского шорткейка. Не только яркий и милый на вид, но и на вкус потрясающий. Хотя основа у него — масляный крем, который кажется тяжёлым, кислинка клубники отлично уравновешивает сладость, и торт выходит лёгким настолько, что его можно съесть целиком без труда.

[1]: Фрезье (fraisier) — французский торт с клубникой, масляным кремом и бисквитом.

Когда Аманэ пробовал его, то всерьёз задумался, не взять ли кусочек с собой, — настолько вкусным оказался торт. Поэтому ему особенно хотелось, чтобы и ребята насладились им.

— Выглядит вкусно!

В японских версиях фрезье часто сверху покрывают красным наппажем, и этот алый глянец смотрится особенно нарядно. Разрез с клубникой, ярко контрастирующей с цветом крема, создавал простой, но очень эффектный вид.

— Благодарим. Действительно выглядит аппетитно.

— Это одно из самых популярных блюд нашего кафе. Сезонное, так что буду рад, если вы насладитесь вкусом, который доступен только сейчас.

Его подают лишь в пору клубники, и отзывы постоянных клиентов исключительно восторженные. Многие хотели бы видеть его в меню круглый год, но Фумика уверяет, что особая прелесть фрезье именно в сезонной свежести клубники. Так что их надеждам вряд ли суждено сбыться.

Раздав торты и напитки, Аманэ пожелал:

— Приятного отдыха, — и уже собирался отойти, как вдруг почувствовал, что его схватили за фартук.

Он обернулся и увидел, что это Читосэ, сидевшая у края прохода. Её тонкие пальцы крепко вцепились в ткань, не позволяя ему уйти.

— Клиентка.

— Да тут сейчас никого нет, так что можно, наверное.

— Ещё чего…

— Всё нормально, других посетителей ведь нет. Мы тут в подсобке своими делами занимаемся, так что отдыхайте. Если кто-то придёт, я сам займусь обслуживанием.

Аманэ уже собирался возразить «Какое ещё нормально», но тут в разговор вмешался Миямото и с довольным видом дал разрешение.

Аманэ в изумлении уставился на него, а Читосэ только расплылась в улыбке — её лицо ясно говорило: «Отлично!»

Действительно, сейчас будний день, да ещё и «мертвое» время, когда в зале не было никого, кроме этих пятерых. Конечно, когда клиентов нет, сотрудники часто совмещают болтовню со своими делами. Но разве Миямото, который даже не хозяин заведения, вправе разрешать официанту вести разговоры с посетителями?

«…Хотя, если бы хозяйка услышала, наверняка бы тоже разрешила».

Более того, она вышла бы поздороваться и с радостью завела дружескую беседу, а Аманэ только почувствовал бы себя не в своей тарелке.

Сегодня хозяйка занята бумажной работой и сидит где-то в подсобке, так что вряд ли слышит. Но стоило бы ей заметить Махиру с друзьями, как она, сияя, тут же выскочила бы из-за двери. Представив её радостную улыбку, Аманэ невольно усмехнулся.

Он бросил взгляд на Миямото, мол, и правда можно? — а тот с широчайшей улыбкой показал большой палец вверх. Понимая, что над ним слегка подшучивают, но всё же приняв эту «любезность», Аманэ вздохнул и повернулся к ребятам, которые вовсю наслаждались тортами.

Махиру выглядела смущённой и виноватой, но в то же время была безумно рада, что Аманэ рядом. Она одаривала его такими сладкими улыбками, что если бы кто-то посторонний увидел их, то точно сделал бы неверные выводы.

— У Махиру-чан теперь всё прямо на лице написано, да?

— Э?

Кажется, сама Махиру этого не замечала. Она в панике прижала ладони к щекам, а Аманэ только подумал: «Это же небезопасно…» — и вдруг услышал тихий голос:

— Но, по-моему, Фудзимия-кун не лучше.

«Неужели я это вслух сказал?» — ошеломлённо подумал Аманэ и уставился на Аяку. Но та с беззаботной улыбкой заметила:

— По лицу всё видно, братишка.

Он не помнил, чтобы что-то говорил, но раз уж его так прочитали, возразить было нечем.

— Махиру-чан часто сюда заходит?

— Прошло ещё не так много времени, так что о регулярных визитах говорить рано. Да и в будущем, думаю, буду заглядывать лишь изредка, чтобы не доставлять Аманэ-куну лишних хлопот.

— Я вообще-то не считаю, что это какие-то хлопоты.

Он ведь и так заставил её ждать, так что пусть делает, как ей хочется. Но каждый день — это и накладно, и для сердца Аманэ чересчур тяжело.

— Махиру-чан в этом плане слишком уж сдержанная. Хотя если начнёт захаживать сюда слишком часто, улыбка Аманэ станет такой приторной, что скорее ей самой станет тяжело.

— И Шиина-сан тоже начнёт волноваться. Вдруг кого-то другого зацепит.

— Но я ведь никому, кроме Махиру, такого не показываю.

— А если отголоски долетят?

— Я вообще-то не такой уж популярный.

В последнее время ему казалось, что окружающие стали относиться к нему теплее, но это явно было преувеличением.

Если вспомнить случай, когда одна из постоянных клиенток намекала, что неплохо бы отдать ему в жёны свою внучку, или тот момент с признанием, то, возможно, он и не самый плохой парень. Но «популярностью» это точно не назовёшь.

Популярность — это когда противоположный пол буквально липнет, как к Юте. А Аманэ… к нему просто неплохо относились, и всё. Об этом они уже раньше говорили. Признать себя «популярным» сейчас означало бы слишком зазнаться, так что он не мог согласиться.

— Но факт остаётся фактом. Тревога Махиру-чан от этого никуда не денется. В этом-то и суть.

— Я буду осторожен.

— Нет, это мне не стоит так ревновать.

— Я не против, если ты ревнуешь, Махиру. Но не хочу заставлять тебя переживать. Так что буду внимательнее.

Он и правда не раз невольно заставлял её волноваться, так что следовало быть осторожнее. Нельзя, чтобы Махиру грустила из-за того, чего он сам даже не замечает.

Аманэ хотел, чтобы рядом с ним ей всегда было спокойно. Решив быть осмотрительнее, он взглянул на неё. Махиру удивлённо округлила глаза, а потом смущённо опустила взгляд.

— Прямо сейчас — фирменная улыбка только для Махиру-чан.

— Учись уже.

— Но это же обычная улыбка.

— Где она «обычная»-то?

— В зеркало бы глянул, — поддели его. Но зеркала поблизости не было, и Аманэ сделал вид, что не слышит их, сменив выражение лица на «для Ицуки». В ответ тут же раздался слегка обиженный голос:

— Такое, между прочим, ранит.

Эту реплику он тоже оставил без ответа.

— И всё-таки ты, оказывается, серьёзно работаешь.

— А что, можно несерьёзно?

— Когда я услышала, что ты устроился официантом, подумала: «С ним всё в порядке?..»

— Нет причин для беспокойства. К тому же, Ицуки тогда куда сильнее дулся.

— Ну зачем ты это вспомнил?!

То, что в начале подработки Аманэ не попросил помощи у Ицуки, задело его за живое, и какое-то время тот дулся. Видимо, сейчас он вспомнил об этом и дёрнулся так, будто собирался вскочить.

Конечно, Юта, сидевший рядом, сразу его осадил:

— Ицуки, спокойно.

— Верно. Иккун тогда был необычайно угрюм.

— Даже ты, Чи!

— Кто яму роет другому — сам в неё попадёт, Ицуки.

— …Юта, ты ведь к Аманэ добрее относишься, чем ко мне, да?

— Потому что чаще всего виноват ты.

— Жестоко.

Ицуки и Юта были очень близки и свободно общались. Но чтобы Юта вот так грубовато говорил с другом — редкость. Однако оба выглядели довольными, и Аманэ только с восхищением подумал: «Ну и близкие же они друзья».

То, что Юта был строже с Ицуки, объяснялось просто: тот вечно дурачился. Так что он получал по заслугам, и сочувствовать ему не хотелось.

— Между прочим, работаю я без проблем… ну, в целом.

— Ты какой-то неуверенный.

— Если бы я сейчас гордо заявил: «Я уже профи» — да ещё и с самодовольным лицом, — это было бы совсем не в моём стиле.

— Верно, не совпадает с образом. Ты же… сама скромность. Это и есть настоящий Аманэ.

— Эй.

— Ну-ну. Умение держать себя в тонусе — это твоя сильная сторона, Фудзимия-кун. А тех, кто только и дразнит тебя, лучше игнорировать, верно?

— Эй, Кидо, почему ты сейчас на меня посмотрела?

— Кто знает?

Аяка, широко улыбнувшись, так мило и по-доброму встретила его взгляд, что в её словах и жестах невозможно было уловить ни капли злого умысла. Это было связано с её характером.

Она была другим типом «лидера настроения», не таким, как Читосэ. В классе она выделялась: мягкость, лёгкая наивность и одновременно умение действовать хитро и с расчётом делали Аяку своеобразным балансом и центром компании.

Жалобы Ицуки вроде «В последнее время ко мне относятся грубовато, да?» не находили сочувствия даже у его девушки. Та лишь заметила:

— Иккун иногда сам того не понимая провоцирует, так что ничего не поделаешь.

— Ах.

Аманэ смотрел сверху вниз на Ицуки, который театрально приложил руку к глазам и принялся шмыгать носом, словно заплакал, хотя на самом деле и не собирался. Он совсем не выглядел раскаивающимся.

И в этот момент за его спиной раздался тихий спокойный голос.

Обернувшись на знакомый тембр, Аманэ увидел Оохаши.

По расписанию он знал, что сегодня она выходит на смену на час позже, и невольно удивился: «Неужели время так быстро пролетело?»

Он собирался поздороваться, но заметил, что взгляд Оохаши был прикован к столику. Проследив за её глазами, он увидел Махиру, спокойно пьющую кофе с молоком.

«А-а, вот оно что».

В Белый день, когда Махиру приходила в кафе, случился инцидент: Оохаши пролила кофе ей на юбку. После этого она впала в глубокую депрессию. Девушка принесла столько извинений, что в конце концов даже Махиру начала за неё волноваться. Но из-за загруженности у них не было возможности снова встретиться и поговорить.

Так что, хоть она и извинилась тогда, похоже, до конца отпустить ситуацию не смогла. И теперь, увидев Махиру, её оцепенение выглядело вполне естественным.

— Очень извиняюсь за тот случай…

— Нет-нет, не беспокойтесь. Вы же уже извинялись, и если будете так переживать, мне самой станет неловко.

— Нет-нет, это я была неосторожна…

— Да что вы, правда, не стоит об этом думать…

— Эй, вы чего вдруг устроили соревнование в извинениях?

— Рино-сан, все уже растерялись.

Трое, не знавшие обстоятельств, переглянулись в замешательстве, а Аяка — единственная, кто знала, в чём дело, — остановила сжавшуюся в комочек Оохаши, мягко нахмурив брови.

— Но ведь я и Кидо-чан доставила хлопот…

— Со мной всё нормально. Я, можно сказать, открыла новый жанр Шиины-сан.

— Жа?..

— В общем, если вы будете слишком много извиняться, Шиине-сан будет только неловко. Миямото-са-а-ан!

— Да-да.

Аяка быстро поняла, что сама не справится: даже после её слов Оохаши не думала останавливаться.

Она звонко позвала Миямото, который, похоже, всё это время подслушивал. Тот, будто заранее предвидел ситуацию, моментально подошёл, мягко взял Оохаши за руку и увёл её от столика.

— Фудзимия и его девушка прекрасно понимают, что ты сожалеешь. А раз они сейчас весело разговаривают, зачем портить им атмосферу?

— Ух… извините.

Судя по её лицу, она и сама всё понимала, и снова омрачилась. Миямото демонстративно тяжело вздохнул, потом подтолкнул растерянную Оохаши, которая выглядела ещё менее уверенной, чем обычно, к выходу.

— Ну-ка, иди, займись уборкой снаружи.

— Раздражает, когда Дайчи командует!

— Я говорю, иди свежим воздухом подыши, дурында.

Хотя со стороны это было не слишком заметно, Миямото по-своему заботился о ней: хотел дать Оохаши время остыть. Ведь если бы Махиру оставалась у неё на глазах, та наверняка только сильнее бы себя угнетала. Так что его решение было вполне разумным.

Оохаши совсем поникла, а Миямото с лёгким оттенком жалости мягко похлопал её по спине — и она послушно вышла из кафе.

Он на мгновение опустил глаза с чуть болезненным выражением, но тут же расплылся в яркой, приветливой улыбке, приложил руку к груди и изящно поклонился:

— Приносим извинения за неудобства. Пожалуйста, продолжайте наслаждаться едой и беседой.

Совершив этот безупречный поклон, Миямото вернулся к своим обязанностям в глубину зала. Юта, впечатлённый, тихо заметил:

— Однако осанка у него была отменная.

— И как быстро он переключился. С той официанткой был таким непринуждённым.

— Ну, эти двое, как ни крути, друзья. А с нами он не позволил себе сбросить маску официанта, потому что он такой человек — чётко разделяет границу. В отличие от тебя.

— Сегодня ты ко мне особенно строг, не так ли?

— Ты сам внезапно решил нагрянуть, да ещё и друзей привёл.

— Но инициатор-то Чи!

— Ответственность за подопечного.

— Получается, я как ребёнок, что ли?!

— Тогда ответственность за поднадзорного.

— Ну, это ещё ладно.

— Ты серьёзно согласилась, Чи…

Раз Читосэ так легко согласилась, Ицуки, на которого свалили ответственность, скривил лицо, а Аманэ — главный зачинщик этой ситуации — тихо рассмеялся.

Он собирался принять ответную реплику от Ицуки, но как раз в этот момент у входа зазвенел колокольчик, возвещая о новых посетителях. Аманэ перевёл взгляд на дверь и в один миг переключился в рабочий режим.

— Клиенты пришли, так что я откланяюсь.

— Извини, что задержали, Фудзимия-кун.

— Хотелось бы это услышать от того, кто меня задерживал. Ладно, увидимся позже.

— Ну-у, извини же!

Недовольно пробурчав, Читосэ снова вызвала улыбку у Аманэ. Он уже собирался отойти от столика, как за спиной раздался голос:

— Тогда, Аманэ-кун, удачи на работе. Я за тебя болею.

Простая, обыденная, ничем не примечательная поддержка в её привычном голосе.

И тем не менее Аманэ почувствовал, как силы, будто подточенные за день, тут же восстанавливаются. Подтянув щёки, которые грозили расплыться в улыбке, он быстрым шагом направился ко входу.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

— Официа-а-ант, можно счёт?

Прошло около часа.

Аманэ, как обычно, занимался делами в зале: встречал посетителей, убирал столы, мыл посуду и сифоны. И вот, проходя мимо столика, где сидели Махиру и остальные, он услышал, как его окликнул Ицуки.

— Понял вас. Подождите немного, пожалуйста.

Он как раз убирал за только что ушедшими гостями, и на подносе лежала их посуда. Сначала нужно было отнести её в мойку — иначе обслужить их не получится.

Правильнее было бы отправить к ним Миямото или Оохаши, но те сейчас были заняты, так что он справился бы быстрее. К тому же Ицуки и остальные, похоже, хотели, чтобы именно он довёл обслуживание до конца, включая расчёт. Поэтому Аманэ, как официант, взял это на себя.

Они, конечно, прекрасно понимали, что он сейчас занят уборкой, и с многозначительными улыбками сказали: «Не торопись». Хоть у Аманэ и был ответ, он ограничился коротким: «Благодарю», — и отнёс поднос на кухню.

Там он как раз столкнулся с Оохаши, которая, похоже, только что закончила свою часть работы.

— А, Фудзимия-чан, Фудзимия-чан, передай мне их счёт, ладно?

Слова прозвучали слишком внезапно, и Аманэ не сразу уловил смысл. Он даже забыл, что Оохаши старше, и недоверчиво посмотрел на неё.

— «Передай» — это как?

— Я сама за них заплачу.

— С какой стати?

Неожиданное предложение выбило его из колеи, и он, забыв о вежливости, спросил напрямик.

Похоже, она именно этого и ждала: чуть неловко опустила взгляд и заговорила.

— Не только в прошлый раз, но и сегодня я вам помешала… Так что это как извинение? Честно говоря, если бы дело дошло до возмещения стоимости юбки, этой суммы всё равно было бы мало.

— Думаю, она вообще не переживает…

Оохаши явно принимала всё близко к сердцу, тогда как Махиру не только не сердилась и не обижалась, а, скорее, уже наполовину забыла о случившемся. Но слова Аманэ её не убедили — она медленно покачала головой.

— Для меня это способ поставить точку. Хочу закрыть для себя этот вопрос. Но если это обуза — воздержусь.

— …Хорошо, я спрошу у них.

По её поведению было видно: это нужно самой Оохаши, чтобы перестать угнетать себя. Значит, без согласия участников Аманэ не мог принять решение, и он попросил подождать.

Тем временем компания уже собралась: оставалось только оплатить счёт. Они ждали у кассы возле входа. К счастью, никто не выступал представителем, и, похоже, все собирались рассчитываться отдельно. Убедившись, что Оохаши идёт за ним, Аманэ направился к ребятам.

— Тогда счёт, пожалуйста. Можно по отдельности заплатить?

— А… Сегодня мы сделаем за счёт заведения.

Аманэ говорил это впервые в жизни, поэтому чувствовал напряжение, и слова прозвучали с заметной неуверенностью. Все пятеро в ответ уставились на него.

— Э, зачем так переживать?

— Фудзимия-кун, так не годится!

— Нет-нет, это не я, а Оохаши-сан.

— Э?

И тут они, наконец, заметили Оохаши, и все взгляды обратились к ней.

Она, поймав на себе их внимание, с немного смущённым, но вовсе не мрачным выражением сложила ладони перед лицом.

— Извините за сегодняшнее беспокойство. И за прошлый раз тоже… Так что позвольте мне заплатить.

— А, э-э, я правда не переживаю.

— Да, Фудзимия-чан тоже так говорил… но прости, позволь сделать это ради моего спокойствия. Понимаю, что заставила волноваться, но ведь пострадала именно ты. Я хочу, чтобы чаша весов сравнялась.

Добавив: «Прости, что вынуждаю уступить», — Оохаши перевела взгляд на Махиру.

Аманэ вмешиваться не стал. Принять или отказаться — решать Махиру.

— …Хорошо, я приму угощение.

— Угу, спасибо.

Зная, в каком состоянии тогда была Оохаши, Махиру, похоже, решила согласиться.

— Но мы-то здесь вообще ни при чём, как-то неловко…

— Всё нормально! Тогда вот что, приходите ещё раз — на кофе или тортик! Закуски у нас тоже вкусные!

То, что она уже вовсю вела себя как рекламщица, уговаривая прийти снова, ясно показывало: настроение у неё заметно поднялось.

Всё меню этого кафе составлялось на основе личных дегустаций Фумики, так что каждое блюдо — настоящая гордость. Даже без рекламы хотелось, чтобы их попробовали.

— …Ну, если так, то мы воспользуемся вашей добротой.

Необычно: Ицуки, который в таких случаях обычно стеснялся, согласился. Аманэ даже стало интересно: «Что он задумал?» — но, увидев его самодовольную ухмылку, сразу всё понял и прищурился.

— Ты подумал: «Теперь у нас есть повод приходить сюда», да? Чистый расчёт.

— Да ну, это уже ты накручиваешь.

— Ха-ха-ха. Хорошо ладите! Молодёжь — это классно.

Оохаши, похоже, было неважно, кто именно из них придёт, и Аманэ лишь горько скривился.

Остальные трое сперва стеснялись, но после жизнерадостной рекламы Оохаши: «Очень рекомендую сезонные панкейки!» — решили: «Ну ладно, в следующий раз придём и потратим немного денег», — и легко согласились.

Так что теперь сюда наверняка будут ходить не только Ицуки, но и остальные. Аманэ не знал — радоваться росту продаж или грустить, что обслуживание превратится в испытание. Он медленно выдохнул, стараясь, чтобы этого никто не заметил.

— Будем рады видеть вас снова.

Убедившись, что все убрали кошельки, Аманэ почти обречённо сказал это. В ответ вся пятёрка с сияющими улыбками махнула ему руками со словами: «Спасибо за угощение». Он ничего больше не сказал и только проводил взглядом их уходящие спины, полные дружеского веселья.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

— Рино вроде пришла в себя?

После закрытия Аманэ занимался уборкой — одной из обычных задач под конец смены. Миямото, закрывая кассу, окликнул его.

Оохаши, как и обещала, заплатила за пятерых из своего кармана, так что, если за день она нигде не ошиблась, баланс должен был сойтись. Сама она убиралась в комнате отдыха и здесь не появлялась.

— Выглядит посвежевшей, — спокойно ответил Аманэ, проверив ещё раз по просьбе Миямото и убедившись, что расхождений нет.

— Тогда хорошо.

— Если переживаете, лучше скажите прямо.

— Замолчи.

То, что Миямото не любит выражаться напрямую, было делом привычным. Но сегодня он говорил искренне, поэтому Аманэ решил не поддевать его дальше.

Интересно, какое выражение лица появилось бы у Оохаши, если сказать ей, что он переживал за её настроение не меньше, чем она сама.

Впрочем, ясно было одно: в тот же миг она бы его придушила. «Любопытство сгубило кошку», — напомнил себе Аманэ и, чтобы не ляпнуть чего лишнего, вернулся к работе.

Когда они вместе убедились, что всё сошлось до копейки, Миямото, пожав плечами, скользнул взглядом в сторону коридора, где сейчас наверняка находилась Оохаши.

— Ну, теперь ей должно стать легче. Она ведь в таких вещах очень чувствительна.

Слова прозвучали с оттенком усталости, будто он смирился с её особенностями, но лицо при этом заметно смягчилось — самым спокойным и добрым за весь день. Аманэ тихо усмехнулся: «И всё-таки упрямый он в вопросах чувств».

«Любовь, не иначе», — мелькнула у него мысль. Но стоило бы сказать это вслух, и Миямото тут же вспыхнул бы и обрушился с упрёками. Поэтому Аманэ предпочёл промолчать и сосредоточился на уборке.

И тут Миямото, словно вспомнив что-то, снова заговорил:

— Кстати, они ведь собираются прийти ещё раз. Ты как, справишься?

Аманэ поморщился, вспомнив неприятное.

— У тебя такое кислое лицо, что словами не описать.

— Не совсем. Но остановить их я всё равно не смогу.

Конечно, ничего радостного в этом не было. Но повлиять на Ицуки он был не в силах, да и упрекать не имел права. Оставалось только смириться.

Если бы компания просто приходила перекусить и отдохнуть, это ещё можно было бы терпеть. Но с ними так не получится. Даже Махиру наверняка будет сидеть с сияющей улыбкой и не сводить с него глаз.

Совестью компании можно было бы назвать Юту и Аяку, но и Юта, скорее всего, захочет заглянуть поддержать друга. Так что Аманэ ещё долго будет с опаской смотреть на график смен, пока не привыкнет.

Он тяжело и открыто вздохнул, и тут же услышал голос Миямото — сочувственный, с лёгкой жалостью и едва заметной насмешкой:

— И тебе, конечно, достаётся.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

С того дня Ицуки время от времени стал использовать место работы Аманэ как убежище от Дайки — тут и так всё ясно.

* * *

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN