Третий год старшей школы — последний год обучения. Это время, когда ученикам предстоит упорно готовиться к грядущим вступительным экзаменам и поиску работы.

И хотя он требует куда большей самостоятельности и самодисциплины, чем первый и второй, повседневная жизнь Аманэ почти не изменилась. Даже сегодня, в первый день нового учебного года.

Аманэ проснулся чуть раньше обычного, собрался и встретил пришедшую на завтрак Махиру. Та одарила его своей первой за это утро мягкой улыбкой.

— Доброе утро.

— Доброе утро... А ты спокоен.

— М? А должен был из-за чего-то волноваться?

Наблюдая, как Махиру переобувается в тапочки, Аманэ обдумал её слова. Скорее всего, она имела в виду типичное для первого учебного дня волнение и нежелание мириться с концом каникул.

В такие моменты люди и правда обычно хоть немного, но волнуются, испытывая тревогу или предвкушение. Однако на душе у Аманэ, как ни странно, царил полный штиль.

— Из-за того, сможем ли мы быть вместе в этом году, например.

— Мы же и так каждый день вместе.

— Хи-хи, это верно. Я имею в виду, что хотелось бы проводить время вместе и в школе.

С этими словами Махиру дошла до кухни и надела фартук. Аманэ последовал её примеру.

Готовить бок о бок давно вошло в привычку, и все движения давались им легко и естественно. Но стоило только задуматься об этом, как в груди возникало приятное, щекочущее чувство.

— Мне тоже этого хочется, но тут уж как повезёт. Чисто математически шанс где-то один к трём, нет?

— Было бы здорово оказаться в одном классе.

— Это да.

Аманэ кивнул, перелил в кастрюлю заготовленный со вчерашнего вечера бульон даси и поставил её на огонь.

В школе, где учились Аманэ и остальные, программа была довольно строгой. Взамен разделение на гуманитарный и естественно-научный профили происходило только на третьем году обучения. Это позволяло ученикам выбрать путь, максимально соответствующий их текущим интересам.

По слухам, точные науки выбирали примерно тридцать процентов учащихся. Учитывая общее количество новых третьегодок, их, скорее всего, распределят на два или три класса.

Аманэ не знал, по какому принципу учителя формируют списки, а потому не был уверен, что попадёт в один класс с Махиру. Но он твёрдо решил для себя: если не выйдет, то он просто постарается проводить с ней как можно больше времени дома.

«Махиру ведь не выносит одиночества».

У него и в мыслях не было ею пренебрегать. Однако присутствие друг друга давно стало для них чем-то совершенно естественным, и любое сокращение совместного времени неминуемо вызывало бы у неё грусть и тоску.

— Теперь мы станем более занятыми, и наши графики нередко будут расходиться, поэтому в свободное время мне хочется быть с тобой как можно чаще.

— Да.

Они планировали ходить в одну подготовительную школу и каждый вечер ужинать вместе, но полностью избавиться от чувства одиночества это не помогало.

— Хоть с этим ничего и не поделать, но мне всё равно одиноко.

— Приходи в любое время, если станет тоскливо.

— Но я же так буду приходить каждый день?

— Так ты и сейчас приходишь.

По сути, Махиру и так навещала Аманэ каждый день. В будни и в выходные.

Совместные трапезы давно вошли в привычку. Более того, она часто находилась в его квартире даже тогда, когда самого Аманэ не было дома. По её собственным словам, здесь ей было куда спокойнее, чем у себя.

Она проводила у Аманэ столько времени, словно они уже жили вместе. Расставались они лишь на время сна и утренних сборов, но даже этого Махиру, похоже, казалось мало.

— Хи-хи. Я имею в виду, что хочу проводить с тобой всё своё время.

— Я тоже этого хочу. Но этот год будет отличаться от предыдущих.

С сегодняшнего дня — а точнее, с первого апреля — Аманэ и Махиру стали третьегодками, а значит, и абитуриентами.

Ни для кого не секрет, что этот год — самый напряжённый в жизни любого школьника, планирующего поступать в университет. Они оба не станут исключением: большую часть времени теперь займёт подготовка к экзаменам.

Из-за подработки Аманэ они и так стали видеться реже, а теперь ко всему прочему добавятся занятия в подготовительной школе и пробные экзамены. Было совершенно очевидно: даже если он уволится, их совместное время неизбежно сократится.

И именно поэтому Аманэ считал важным всё обсуждать и стараться выкраивать время только для них двоих.

«Чтобы сэкономить время, можно добавить в мисо-суп замороженные грибы и тофу», — подумал Аманэ. Нарезая тофу, он отправил его в кастрюлю. В этот момент стоявшая рядом Махиру немного смущённо посмотрела на него снизу вверх.

— Мне бы хотелось компенсировать эти потери, если можно так выразиться...

— В смысле?

— В смысле... Давай устраивать ночёвки немного... чаще.

Заметив, как Махиру поглядывает на него, подбирая слова, с запинками, уклончиво, но при этом с совершенно ясным намерением во взгляде, Аманэ от удивления аж рот открыл.

От такой реакции щёки девушки вспыхнули, и её взгляд забегал. Аманэ же, наоборот, во все глаза уставился на её лицо.

— А ты стала куда смелее.

— Я совсем не это имела в виду!

— Знаю-знаю.

В ответ на рефлекторно повышенный от смущения голос Махиру Аманэ весело рассмеялся и дал понять, что это лишь шутка.

Обычно при упоминании ночёвки с любимым человеком на ум приходят вполне определённые мысли. Увы, Аманэ с Махиру ничем подобным не занимались.

Если точнее, всё было в порядке, пока они не нарушали данную друг другу клятву, поэтому они позволяли себе нежности в допустимых пределах. Однако Махиру редко просила о подобном в открытую. И стоило Аманэ воспринять её слова именно в таком ключе, как она тут же сгорала от стыда и начинала яростно всё отрицать.

«Вообще-то, я был бы только рад, если бы Махиру проявила инициативу... хоть моему самоконтролю и пришёлся бы конец».

Вопреки всем подозрениям Ицуки и остальных, Аманэ был совершенно здоровым парнем. Разумеется, он не отказался бы от физической близости с любимой девушкой. Однако он прекрасно понимал, что сейчас Махиру имела в виду совсем другое, а потому держал свои желания при себе.

Махиру же, видимо, приняв успешно подавленные эмоции Аманэ за хладнокровие, переложила поджаренную яичницу с беконом на тарелку и надула губки.

— Аманэ-кун... ты стал таким смелым. Точнее сказать, ничем тебя уже не проймёшь.

— Ну так мы встречаемся уже почти год.

В её голосе слышалось не столько недовольство, сколько лёгкая обида. Но ведь было бы странно, если бы за целый год отношений они никуда не продвинулись. Не может же он вечно оставаться робким и застенчивым простаком.

Аманэ добродушно усмехнулся, украшая тарелку помидорками черри и листьями салата. Махиру же по-прежнему казалась недовольной.

— Мне кажется, для одного года ты изменился чересчур сильно.

— Разве про тебя нельзя сказать то же самое? Вспомни, какой ты была, когда мы только познакомились.

На самом деле это Махиру изменилась куда сильнее.

В начале их знакомства она никого к себе не подпускала и держала эмоции под замком, словно за неприступной стеной. Но что теперь?

На публике она оставалась всё такой же сдержанной, но наедине с Аманэ её выражение лица беспрестанно менялось. Она дарила ему беззаботные улыбки, при этом не стесняясь выражать и негативные эмоции: недовольство, гнев, печаль.

При всей своей скромности и застенчивости она стала гораздо смелее, чем раньше, и порой даже позволяла себе легонько соблазнять Аманэ. Уж в плане перемен Махиру определённо его превзошла.

Услышав это замечание, Махиру демонстративно отвела взгляд.

Похоже, она и сама осознавала, что изменилась в лучшую сторону.

По мнению Аманэ, это был прекрасный личностный рост. Он позволил ей наконец вести себя соответственно своему возрасту, но саму Махиру это наверняка смущало.

— Люди... растут.

— Значит, и я просто вырос.

Он и сам признавал свои изменения.

Он считал это естественным развитием. То, что он научился воспринимать себя именно так, наверное, и было самым главным.

Аманэ согласился с ней так легко и непринуждённо, что Махиру лишь удивлённо заморгала. А затем на её губах расцвела тающая улыбка.

— Ты и правда изменился.

— Мы оба.

Они встретились взглядами и разом рассмеялись, а затем вместе взялись за подносы, чтобы отнести готовый завтрак на стол.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Позавтракав и собравшись, они отправились в школу.

Конец каникул вызывал лёгкую тоску по уходящей весне, но идти оказалось куда легче, чем Аманэ ожидал. За это время произошло немало событий, однако ни одно из них не заставляло его замедлять шаг.

Сейчас в душе жило лишь лёгкое предвкушение.

— Ну что, пойдём?

— Да.

Стоило Аманэ протянуть руку уже обувшейся Махиру, как она без капли стеснения за неё взялась.

Они вышли из дома. Аманэ давно не ходил по этому маршруту в школьной форме. Вдыхая свежий утренний воздух, он крепче сжал ладонь девушки, делясь с ней теплом.

От неожиданности Махиру слегка вздрогнула, но затем сжала его руку в ответ, словно ища опоры. Почувствовав это, Аманэ невольно улыбнулся.

Подстраиваясь под шаг Махиру, он неспешно пошёл вперёд.

Они вышли с большим запасом времени, поэтому шли не торопясь, наслаждаясь привычными, но почему-то казавшимися совсем новыми утренними пейзажами.

Прохожие и ученики то и дело поглядывали на держащуюся за руки пару. Впрочем, решив, что для этих двоих это в порядке вещей, люди быстро теряли интерес. От этого на душе у Аманэ становилось как-то неловко и щекотно.

То, что чужие взгляды почти перестали его смущать, заставляло задуматься: наверное, он и впрямь вырос. Или просто привык.

Из-за начала нового учебного года многие пришли пораньше. У шкафчиков для обуви, где вывесили списки классов, уже толпились ученики.

«Скорей бы они разошлись», — подумал Аманэ, оглядываясь. Тут он заметил знакомую фигуру. Видимо, их взгляды встретились, потому что оба одновременно двинулись навстречу друг другу.

— Здарова. Давненько не виделись.

Глядя на подошедшего с беспечной улыбкой Ицуки, Аманэ невольно склонил голову: «Давненько?..»

Да, Ицуки пропадал на подготовительных курсах, и Аманэ виделся с ним реже, чем с Читосэ. И всё же они находили время для встреч, так что говорить «давненько» было явно не к месту.

— Мы вообще-то виделись на весенних каникулах.

— Да забей на мелочи, это просто стандартное приветствие. Иди давай списки классов глянь.

Судя по довольному лицу Ицуки, распределение по классам оказалось удачным.

Даже если бы Аманэ оказался в другом классе совсем один, он бы смирился с этим. Но раз всё обошлось, то оно и к лучшему.

Как бы там ни было, перспектива проучиться вместе все три года старшей школы вызывала в груди странный трепет.

— Судя по твоей моське, всё не так уж плохо?

— Как по мне, так вообще грех жаловаться!

— Это значит, ты будешь доставать меня весь этот год?

— Ага!

— М-да уж...

— Что значит «м-да уж»? Ты разве не рад, что Шиина-сан с нами?

— Рад, конечно, и премного благодарен.

Отбиваясь от Ицуки, который с хитрой ухмылкой тыкал его в бок, Аманэ вместе с Махиру кое-как пробрался к спискам. В одном из физико-математических классов собралась целая куча знакомых имён.

Он был уверен, что кого-нибудь из них точно распределят в другой класс, но опасения оказались напрасными. Стоявшая рядом Махиру тоже просияла и с явным облегчением выдохнула.

Узнав свой класс, Аманэ поспешил отойти от списков. На довольную ухмылку Ицуки он ответил лишь кривой улыбкой.

— Ну, мы все выбрали точные науки, а таких учеников в этом году маловато.

Физико-математический профиль традиционно выбирало не так много людей. Аманэ предполагал, что раз они все пошли туда, то хотя бы половина окажется в одном классе. Но чтобы собрались прямо все — это стало приятным сюрпризом.

— То, что Читосэ пошла на физмат — вообще неожиданность. Она там выживет?

Хоть Аманэ и знал об этом заранее, он до последнего не верил, что она действительно выберет этот профиль.

Не то чтобы Читосэ была глупой. Просто на то, чтобы вбить в голову все эти теории и формулы, ей требовалось куда больше времени, чем на гуманитарные предметы.

Её сильной стороной всегда была зубрёжка, а не расчёты. Аманэ немного волновался за подругу, но раз она сама так решила, вмешиваться не стоило.

— Чи захотела изучать спортивную науку в универе, а для этого нужен соответствующий профиль. Вот и ноет теперь.

— Остаётся только пожелать ей удачи.

— И то верно. Тут уж всё зависит только от её собственных стараний.

— Мы, конечно, поддержим, — мягко добавила Махиру. — Но решающую роль всё равно сыграют её собственные усилия.

Махиру была права. Разумеется, они не откажут в помощи, если появится свободное время, но жертвовать своей подготовкой ради неё никто не станет. Поступление зависит исключительно от самой Читосэ, а Аманэ и остальные могут лишь немного подсобить.

— Ну да, всё так. Честно говоря, слишком сильно полагаться на других тоже вредно, так что Чи и сама вовсю старается.

— В последнее время Читосэ и правда вкалывает как проклятая.

— Ага. К тому же вешать на Шиину-сан лишний груз не комильфо, верно? В конце концов, через год мы все разбежимся. Если Чи привыкнет постоянно выезжать за счёт Шиины-сан, потом ей это выйдет боком.

— Я всё понимаю, но слышать это всё равно грустно.

Махиру пробормотала это с нотками тоски по грядущему расставанию. Её слова заставили Аманэ тоже слегка приуныть от мыслей о неизбежном будущем.

Факультеты у Аманэ и Махиру были разными, но они планировали поступать в один университет и съехаться после экзаменов, так что разлука им не грозила.

С Ицуки и Читосэ всё обстояло иначе. Хоть они и собирались учиться в пределах Токио, университеты они выбрали разные, да и жить планировали в отдалённых друг от друга районах.

И пусть их будет разделять лишь пара станций на метро, они вряд ли смогут так же запросто встречаться и гулять, как раньше. Особенно на первом и втором курсах, когда студенты загружены лекциями ради получения кредитов — свободного времени останется в обрез.

Понимая это, Ицуки лишь беспечно рассмеялся и замахал руками, словно отгоняя витающую в воздухе тревогу.

— Да не парьтесь, я по выходным к вам без проблем заваливаться буду! Поступление поступлением, а друзья есть друзья.

— Ну, наша связь явно не из тех, что оборвётся, стоит нам только поступить в универ.

Фраза про друзей отозвалась приятным теплом в груди. Аманэ не собирался отрицать это из глупого смущения.

Слышать такие слова было приятно само по себе, а осознание того, что Ицуки тоже дорожит их дружбой, по-настоящему радовало.

Услышав от Аманэ столь лёгкое согласие, Ицуки в шоке распахнул глаза.

— Ну ты и правда вырос, братан...

— С чего вдруг?

— Да просто в прошлом году ты бы начал загоняться. Наверняка бы подумал что-то вроде «видимо, для Ицуки я не так уж и важен» или ради самозащиты начал бы всё отрицать.

— Не был я настолько отчаявшимся, закомплексованным или кем ты там меня выставляешь.

Всё было совсем не так... наверное.

Конечно, до встречи с Махиру Аманэ мог бы подумать нечто вроде: «Ты так говоришь, но в итоге мы всё равно разойдёмся». Но он точно не стал бы изводить себя и впадать в депрессию, как описывал друг.

Раньше Аманэ просто не слишком доверял человеческим привязанностям. Ему хотелось верить, что до полного отчаяния дело всё же не доходило.

Хоть сейчас он и обрёл уверенность, в прошлом её у него не было. Поручиться за свои тогдашние мысли Аманэ не мог, поэтому попытался всё отрицать и отвёл взгляд. Однако Ицуки и Махиру уставились на него с явным подозрением.

— Да неужели? — протянул Ицуки.

— Да неужели? — вторила Махиру.

— Даже ты, Махиру...

Услышав недоверчивый тон Махиру — своей девушки и главной причины всех его внутренних изменений, — Аманэ обиженно нахмурился.

— Аманэ-кун, ты вообще-то был очень закомплексованным.

— Ну... может, и так.

— При этом ты сильно боишься одиночества, но постоянно отталкиваешь от себя людей.

— Кем ты вообще меня считаешь?

— Щенком? — предположил Ицуки.

— Тебя не спрашивали, Ицуки. Помалкивай.

Аманэ свирепо зыркнул на встрявшего друга. С какой стати он сравнивает людей с щенками? Но на Ицуки это не произвело ни малейшего впечатления. Наоборот, он весело рассмеялся, заставив Аманэ раздражённо прищуриться.

Махиру же слушала всё это с неизменной мягкой улыбкой, ничуть не отрицая слова Ицуки.

— И правда. Аманэ-кун ведь очень доверяет Акадзаве-сану. Когда с ним холодны, он и впрямь похож на брошенного щенка.

— Ничего подобного.

— Ну-ну, как знать.

Услышав звонкий голос, вклинившийся в разговор, Аманэ обернулся. К ним подошла Читосэ, небрежно закинув школьную сумку на плечо.

— Доброе утро, Чи.

— Утречко! Аманэ хоть и делает вид, что ему нормально в одиночестве, на самом деле тот ещё грустняшка. А Иккуна он любит больше всех!

— Больше всех...

Это «больше всех» прозвучало так, что при желании напрашивались весьма неоднозначные выводы. Аманэ нахмурился, однако недовольный голос подал не он, а Махиру.

— Ой, Махирун в этом плане исключение из исключений, особенная, вип-ложа и вообще топ симпатий! А Иккун — топ среди друзей.

— Раз так, то всё в порядке.

Желание Махиру быть для Аманэ номером один во всём выглядело очаровательно. Однако то, с какой лёгкостью она согласилась с поправкой Читосэ, вызывало у него смешанные чувства.

Аманэ не отрицал, что Ицуки — его лучший друг. Но осознание того, как это выглядит со стороны, заставляло спину чесаться от неловкости.

— И не стыдно вам нести всё это прямо перед моим лицом...

— А ты и не отрицаешь!

— У меня узкий круг общения, так что Ицуки чисто технически на первом месте.

Как ни печально, круг общения Аманэ и впрямь был весьма узким.

Помимо Ицуки, его друзьями можно было назвать Юту, Содзи, Макото и Кадзую. Но ни с кем из них он не проводил столько времени. Даже с Ютой, хоть они иногда и гуляли по выходным, он виделся далеко не так часто.

С Содзи они нередко пересекались на подработке, однако Аманэ был ближе с их общим сэмпаем, Миямото.

Со старыми друзьями из родного города он теперь почти не поддерживал связь. Так что методом исключения Ицуки безоговорочно становился лучшим другом. Этого Аманэ отрицать не собирался.

— Узкий круг общения, говоришь?

— По-моему, он нехило так расширился. Ты ж нормально общаешься с Ютой, Каяно и Миямото-саном.

— С тобой мы знакомы дольше всех.

— Можешь просто признать, что я твой самый любимый бест-френд!

— М-да...

— Эй, хорош так кривиться! Мне аж стыдно стало, будто я хрень какую-то сморозил!

— Иккун кринжу-у-ует.

— Сами же меня завели...

Аманэ переглянулся с Читосэ. Глядя на переполненную трагизмом позу Ицуки, они дружно рассмеялись. Внезапно раздался чей-то веселый голос:

— Вы, ребята, всё такие же дружные.

То ли они слишком громко болтали в коридоре вместо того, чтобы идти в класс, то ли просто совпало, но к ним подошёл Юта. Судя по его виду, даже в первый день нового триместра он уже успел сбегать на утреннюю тренировку и теперь подошёл глянуть списки.

Кстати, этот год он тоже проведёт с ними в одном классе.

— Утречко! Надеюсь, в этом году мы с Аманэ не доставим вам хлопот.

— А, так я тоже с вами в одном классе? — удивился Юта.

— Угу. Раз уж с нами Ицуки, будет шумно... то есть весело.

— Ну и отношение...

— Аманэ так язвит только Иккуну. Это всё любовь, самая настоящая любовь!

— Вот это я бы хотел оспорить.

— Отбросив любовь в сторону, ну, это же Ицуки, ничего не попишешь, — усмехнулся Юта.

— Юта, тебе не кажется, что ты стал как-то жёстче ко мне относиться?

— Это доказательство нашей дружбы.

— Юта, ты разве садист?

Поскольку они были знакомы уже давно, парни обменивались лёгкими колкостями. Юта явно чувствовал себя увереннее и обращался с Ицуки с дружеской небрежностью.

Ицуки посмотрел на лучезарно улыбающегося друга так, словно увидел нечто пугающее. На самого Юту это, впрочем, никак не подействовало.

— Молодцы, прям не разлей вода, — протянул Аманэ.

— Ты стопудово садист, — заявил Ицуки Аманэ.

— Я вообще-то нормальный...

Увы, подобных наклонностей за Аманэ не водилось. Скорее уж это у Ицуки были задатки в эту сторону.

— Может, просто Иккун склонен к мазохизму? — вставила Читосэ.

— Можно не выдвигать таких странных теорий?!

— Ну-ну. Может, уже пойдём в класс?

Махиру до этого молча слушала их перепалку, и её вмешательство послужило явным сигналом закругляться.

Признавая, что разговор принял весьма странный оборот, Аманэ послушно умолк. Глядя на Ицуки, который со стоном плотно сжал губы, он лишь слегка усмехнулся.

— Шиина-сан, в этом году тоже прошу любить и жаловать, — улыбнулся Юта.

— И я надеюсь на вашу благосклонность. Позаботьтесь об Аманэ-куне, — ответила Махиру.

— Ахаха, можешь даже не просить.

— Хватит вести себя как мои опекуны.

То, с каким тёплым видом Махиру и Юта устроили это импровизированное «родительское собрание», заставило Аманэ вмешаться. Однако они лишь переглянулись и весело рассмеялись. Аманэ оставалось только смущённо отвести взгляд.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Они зашли в класс, куда их распределили, и увидели, что бывшие одноклассники и просто знакомые уже вовсю болтают друг с другом.

Аманэ ещё не успел до конца изучить списки, но здесь точно хватало ребят, с которыми они учились в прошлом году.

— О, Шиина-сан и остальные тоже с нами. Вот так повезло.

— В каком смысле «повезло»? О чём ты вообще думаешь?

Ватанабэ, их прошлогодний одноклассник, поднял вверх большой палец. За это стоявшая рядом школьница тут же ущипнула его за щёку. Скорее всего, это была та самая девушка, о которой он рассказывал в групповом чате в день окончания второго года.

— Ай-ай-ай! Да нет же, я про то, что если держаться поближе к умным людям, то и сам поумнеешь!

— Ты дурак, так что тебе это не светит.

— Как жестоко...

К ним со смехом подошёл Тачикава, ещё один их знакомый из прошлого класса. Он явно забавлялся, глядя, как Ватанабэ выслушивает едкие замечания.

— Ватанабэ всё такой же бодрый.

— Как и ты, Тачикава. В этом году мы снова вместе?

— Ага, рассчитываю на вас.

Он легкомысленно подмигнул, и Аманэ с лёгкой усмешкой поднял руку в знак приветствия.

С тех пор как Аманэ однажды дал Тачикаве списать конспекты, тот стал часто с ним заговаривать. Сейчас он оглядел ещё не до конца собравшийся класс и пожал плечами.

— А вы заметили, что состав класса для нас почти не изменился?

— Ну да, знакомых лиц и правда много.

В классе собралось столько знакомых, что казалось, будто списки составляли специально. По крайней мере, Аманэ не видел здесь никого, кто открыто враждовал бы друг с другом.

Создавалось впечатление, что сюда собрали тех, кто способен мирно сосуществовать, дружить или хотя бы поддерживать здоровую конкуренцию.

— Наверное, учителя решили собрать вместе тех, кто нормально общается. Зачем закидывать в один котёл людей, которые не ладят, и создавать почву для конфликтов? К тому же на физмат в этом году пошло меньше народу, чем обычно. Мы бы по-любому оказались в одном классе.

— Немного запоздалый вопрос, но ты тоже выбрал физмат, Тачикава?

— Ну, с техническим образованием как-то проще работу найти.

— Очень понятная причина. И всё же твой выбор заслуживает уважения, если ты руководствовался только этим. Учиться на физмате ведь реально тяжело.

— Да у меня просто нет особых стремлений. Хотелось лишь продлить беззаботные деньки, но и тратить время впустую тоже неохота.

Причина звучала донельзя прагматично, но логика в ней присутствовала. К тому же, это жизнь самого Тачикавы, и Аманэ не имел права вмешиваться. Выпускникам технических специальностей действительно проще устроиться на хорошую работу, поэтому такой выбор казался вполне естественным.

— Раз ты так решил, то почему бы и нет?

— Вот и я о том же!

— О, это же Таччи! Неожиданно видеть тебя на физмате!

Заметив Тачикаву, Читосэ весело рассмеялась. Тот, глядя на неё, рассмеялся в ответ.

— А мне неожиданно видеть на физмате Ширакаву-сан.

— Ты сейчас издеваешься?

— Ни в коем случае. Просто вспомнил, как ты вечно стонала над математикой.

— Угх, тут не поспоришь. Но на моей будущей специальности нужен технический уклон.

Любой из бывших одноклассников отлично помнил, как Читосэ мучилась с точными науками на уроках и контрольных. Её выбор и впрямь казался удивительным.

— Ясно-ясно. Ну, давайте постараемся в этом году!

— Ты выглядишь подозрительно спокойным, Таччи.

— Просто делаю вид.

Неизвестно, действительно ли он был спокоен. Краем глаза наблюдая, как Читосэ в бессилии скрипит зубами на бодрого Тачикаву, Аманэ скользнул взглядом по классу. Он искал своё место, но тут же заметил Аяку. Девушка с покачивающимся хвостиком направлялась прямо к ним.

— Фудзимия-кун, ребята, доброе утро. В этом году тоже рассчитываю на вас.

— Доброе утро, Кидо-сан, — поздоровалась Махиру.

— У нас подобралась до жути знакомая компания.

Тачикава был прав: в классе собралось полно знакомых лиц.

Аманэ никогда не интересовался планами Аяки на поступление. Но раз она оказалась здесь, значит, собиралась изучать дисциплины, связанные с точными науками.

«Интересно, а к какому профилю относятся мышцы?..» — невольно задумался он.

— Ахаха, это точно. Учитывая, что мы выбрали физмат, шанс попасть в один класс был один к двум или к трём, да?

— Кидо, а ты...

— Я хочу стать физиотерапевтом, так что технический профиль на экзаменах будет плюсом. С гуманитарным тоже берут, но из-за вступительных так выгоднее.

— А-а...

— Что ещё за «а-а»?

— Ну, насчёт того, что ты хочешь стать физиотерапевтом.

Аманэ впервые услышал о цели Аяки, но в этом был смысл. Хоть речь шла о человеческом теле в целом, а не только о мышцах, он знал, что она интересуется анатомией. К тому же Аяка всегда была внимательна к окружающим и умела поддержать в трудную минуту.

Её желание помогать людям, чьи физические функции пострадали от травм, болезней или возраста, выглядело вполне логично.

«Правда, если бы она решила стать спортивным инструктором, я бы точно ляпнул, что она слишком уж потакает своим фетишам».

Видимо, хобби и мечты — это всё-таки разные вещи. Или ей просто хватало мышц Содзи.

— М-да, чувства смешанные... Впрочем, я понимаю, что сама виновата своими постоянными разговорами. Упрекать тебя не в чем.

— То есть ты всё осознаёшь.

— Разве великолепие человеческого тела не заслуживает того, чтобы нести его в массы?

— Как скажешь.

— Эй, ты даже не пытаешься воспринимать меня всерьёз! У тебя это прямо на лице написано!

Аяка шутливо надулась. Аманэ предпочёл бы оставаться в неведении, ведь от её специфических увлечений его слегка передёргивало.

— Божечки. А ведь ты пожинаешь плоды моих стараний!

— Плоды стараний?

— Ну как же, Шиина-сан стала проявлять к тебе куда больший интерес. Разве Фудзимия-кун не рад?

— Думаю, Махиру заинтересовалась бы мной и без всякой помощи.

В том, что касалось интереса Махиру, Аманэ разбирался лучше всех.

Махиру любит его. И это не было пустой самонадеянностью — это факт, который признавали и они сами, и окружающие.

Махиру всегда стремилась узнать как можно больше о том, что ей нравится. Она старалась изучить его, при этом чётко чувствуя границы дозволенного, чтобы не доставлять Аманэ дискомфорта. Её интересовали не только базовые вещи — что он любит, что не любит, в чём хорош, а в чём плох. Её интересовало и само его тело, служившее оболочкой для души.

Конечно, Аяка определённо подстегнула этот интерес. Но рано или поздно Махиру всё равно обратила бы внимание на фигуру Аманэ. Правда, неизвестно, развился бы у неё без Аяки такой фетиш на мышцы.

Услышав столь уверенный ответ, кто-то беззаботно присвистнул. Это был Ицуки.

— Ну ты и расхвастался своей девушкой.

— Я лишь констатирую факты.

То, что Махиру хотела знать о нём всё и жаждала прикосновений, было чистой правдой.

— Вот что значит настоящая уверенность в себе, — протянула Аяка.

— Попрошу не обсуждать подобные вещи при всех! — вспыхнула Махиру.

— Прости-прости! Обязательно продолжите эту тему у Фудзимии-куна дома, когда останетесь наедине.

— Кидо-сан!

— Ахаха, прости меня ради нашей дружбы!

— Разве не Махиру должна решать, есть между вами эта самая дружба? — заметил Аманэ.

— Эхе?

Аяка приложила руку к щеке и картинно склонила голову. Глядя на неё, Махиру тихонько хмыкнула и надула губки, но всерьёз она явно не злилась. Наоборот, слова «ради нашей дружбы» её обрадовали, и на щеках проступил лёгкий румянец.

— Раз это Кидо-сан, то так уж и быть...

— Ура-а! А раз мы теперь официально подруги, пожалуйста, зови меня по имени!

— Э-э?

Махиру растерялась. Услышав её голос, Аманэ с запозданием вспомнил: всё это время они с Аякой обращались друг к другу по фамилии с суффиксом «-сан».

Обычно Махиру называла по имени только самого Аманэ, Читосэ, Шихоко, Шууто и Коюки. Со всеми остальными она строго соблюдала дистанцию.

Махиру совершенно не умела сокращать дистанцию первой, и такое поведение было в её духе. Однако Аяку это, видимо, не устраивало. И правда, за последний год девушки сильно сблизились. Среди школьных подруг Аяка занимала уверенное второе место после Читосэ.

Стиль общения Махиру можно было описать так: поверхностная вежливость со всеми и Марианская впадина доверия для самых близких. Аяку уже с уверенностью можно было назвать её настоящей подругой. Поэтому то, что они до сих пор не перешли на имена, казалось даже странным.

— Мы же весь прошлый год провели вместе! Обращаться друг к другу по фамилии как-то слишком официально, согласись?

Под лучезарным, полным ожидания взглядом Аяки Махиру растерялась и засуетилась. Но её привязанность к собеседнице была искренней. Отведя взгляд, она нерешительно произнесла:

— А... Аяка-сан?

— Да-да, что такое?

Услышав своё имя из уст робкой, запинающейся Махиру, Аяка просияла от радости и склонила голову.

— ...Ничего, — пробормотала Махиру.

— Во-о-от как.

— Махиру просто смущается, — с улыбкой пояснил Аманэ.

— Да я и так знаю!

— Боже!

Аяка за прошедший год неплохо изучила характер Махиру и охотно это подтвердила. Девушка недовольно воскликнула, но было совершенно очевидно, что она злится не всерьёз.

«Аяка тоже к ней привыкла», — подумал Аманэ. С тёплой улыбкой он продолжил наблюдать за девушками, которые стали ещё на шаг ближе друг к другу.

— А мне можно называть Шиину-сан по имени?

— П-пожалуйста...

Махиру обычно никого к себе не подпускала. Раз уж она позволила называть себя по имени, значит, Аяку можно смело записывать в ряды тех, кому она глубоко доверяет.

— Хм-м... Называть тебя так же, как Чи-чан, как-то банально... Ма-чан?

— А в «Ма-чан», по-твоему, полно оригинальности? — хмыкнул Аманэ.

— Ахаха, может, и нет. Но «Махиру-чан» звучит как-то не так, так что пускай будет. Я всегда так называю тех, с кем близко дружу!

— Каяно ты тоже так называешь, да.

Судя по всему, Аяка добавляла суффикс «-чан» к именам самых близких людей. Самым ярким примером был её парень Содзи, которого она звала «Со-чан».

Сам Содзи относился к такому прозвищу со смешанными чувствами. Как-то он жаловался Аманэ: «Пора бы ей уже называть меня просто по имени», но от Аяки это держали в секрете.

— Вот-вот! Поэтому так и будет... Ты ведь не против?

— Не против.

Кто-то из парней в углу класса издал сдавленный звук, словно получил пулю в сердце. То ли он умилился их дружбе, то ли оказался сражён наповал мягкой, застенчивой улыбкой Махиру.

Разрушительная сила искренней улыбки Махиру была поистине колоссальной, так что Аманэ прекрасно понимал бедолагу. Однако Махиру уже была его девушкой, и уступать её кому-либо он не собирался. Да и сама она никогда бы не бросилась в чужие объятия.

— Ладно, давайте рассаживаться. Скоро придёт учитель, — мягко произнёс Аманэ.

Махиру послушно кивнула. Аманэ с мягкой улыбкой поторопил её, при этом незаметно заслоняя собой от чужих взглядов с задних парт.

Правда, Аяка раскусила его манёвр.

— Какой строгий парень-охранник, — со смешком поддразнила она.

Аманэ лишь с невозмутимым видом отвернулся.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Сегодня был первый день нового триместра, и из-за школьной линейки уроки закончились чуть раньше. Аманэ убирал в сумку письменные принадлежности и распечатки. В голове он прокручивал всё, о чём им говорили на церемонии и классном часе: моральный настрой абитуриентов, меры предосторожности и консультации по выбору дальнейшего пути.

В этот первый день, помимо знакомства и общения с классом, после обеда уже начались полноценные уроки. Аманэ невольно усмехнулся: тело совершенно отвыкло от занятий за время каникул.

— А-а-а, как же я устала!

Читосэ выглядела совершенно вымотанной, хотя это был лишь первый учебный день. Заметив её состояние, Аманэ рассмеялся ещё сильнее.

— Даже если это просто вводные уроки, отсидеть столько занятий подряд всё равно утомительно! — искренне возмущалась девушка.

Аманэ был с ней солидарен. Однако отныне их расписание станет ещё более плотным, жёстким и бескомпромиссным. Сдаваться в самом начале они просто не имели права.

— Этот год станет настоящей проверкой на прочность.

Потянувшись, чтобы размять затёкшее тело, он озвучил мысль, витавшую в воздухе.

— Это, наверное, самый загруженный период в нашей жизни, — сказал Ицуки. — Все вокруг уже слегка на взводе. А ведь это только самое начало, даже не верится.

— Прямо тошно становится, — вздохнула Читосэ.

— И тем не менее, как бы нам ни было тошно, сбежать от реальности не выйдет, — мягко заметила Махиру.

— Ну не напоминай, Махирун! Дай хоть ненадолго сбежать от реальности!

Аманэ понимал: хоть Читосэ и жалуется, убегать от трудностей она не собирается. Ей просто нужно было поныть, чтобы немного облегчить душу, сделав вид, будто она прячется от проблем.

Ицуки быстрее всех собрал вещи, чтобы пойти домой.

— Иккун, у тебя сегодня курсы? — поинтересовалась Читосэ.

— Ага. Жутко влом, конечно, но я сам это выбрал.

Ради подготовки к экзаменам Ицуки записался в подготовительную школу ещё на весенних каникулах. Сегодня у него тоже были занятия. И, несмотря на вялый тон, он без особого недовольства закинул сумку на плечо.

— Мне тоже надо будет посоветоваться с родителями и записаться на курсы, — сказал Аманэ. — Правда, я ещё какое-то время буду подрабатывать, так что придётся подстраивать расписание.

Подготовительные школы и пробные экзамены стоили немалых денег. Аманэ планировал сначала обсудить всё с родителями. Требовать подобные суммы, не согласовавшись с теми, кто за всё платит, было бы наглостью.

— У тебя тоже забот хватает, да, Аманэ? — спросила Читосэ.

— Ну, я сам это выбрал.

— Эй, ты украл мою фразу! — возмутился Ицуки.

— Какое ещё «украл»? Мы оба приняли решение и теперь просто пожинаем плоды.

— Иккун — позёр, — хихикнула Читосэ.

— Да почему опять только я?!

«Может, странные подозрения, как сегодня утром, возникают именно потому, что он вечно подставляется под такие подколки?» — подумал Аманэ. Но вслух ничего говорить не стал. Это было бесполезно — Ицуки всё равно не исправится. Да и, судя по всему, ему самому это доставляло удовольствие.

Ицуки возмущался далеко не всерьёз. Он скорчил мину в духе «ну вы и даёте», но тут же вернулся к своему привычному беззаботному виду.

— Ладно, я пошёл. До завтра!

— Ага, давай!

Раз уж он торопился на курсы, задерживать его не имело смысла. Читосэ без лишних слов проводила взглядом Ицуки, пока тот не скрылся за дверями класса.

— А ты, Аманэ?

— А я на подработку. Хочу скопить немного денег, пока не начались все эти пробные экзамены и занятия в подготовительной школе.

Махиру он предупредил заранее, что сегодня у него смена.

Аманэ планировал учиться на курсах онлайн, по крайней мере, пока не уволится. Он уже получил на это разрешение, но сегодня ему в любом случае нужно было идти на работу.

Приходилось выжимать максимум из оставшихся смен, чтобы отложить побольше денег, а это само по себе нелегко. И пусть основную сумму он уже собрал, лишние средства точно не помешают.

— Какой молодец. А мы с Махирун идём за справочниками, так что имей в виду!

— Тогда я спокоен. Махиру, сегодня в то же время, как и всегда.

Осознав, что в компании Читосэ Махиру не будет так одиноко, Аманэ с облегчением выдохнул. Заодно он ещё раз напомнил, во сколько вернётся.

Кричать во всеуслышание о том, что дома они почти всё время проводят вместе, было бы чересчур. Поэтому Аманэ специально понизил голос и выразился довольно размыто. Махиру сразу поняла его замысел.

— Поняла, — негромко ответила она с улыбкой. — Подготовлю всё, как обычно.

Если вдуматься, старшеклассники, которые по факту живут вместе, — это та ещё странность. Но теперь уж поздно об этом переживать.

— Спасибо, как и всегда.

— Нет, это тебе спасибо.

— У-у-у, какие нежности!

— Никакие это не нежности.

Аманэ смерил Читосэ хмурым взглядом. «Разве не слишком поспешно называть обычное обсуждение планов нежностями?» — подумал он. Однако Читосэ и не подумала брать свои слова назад. Наоборот, она посмотрела на него со снисходительным упрёком, словно её уверенность в собственной правоте только окрепла.

— И это только начало, ясненько.

— Ничего тебе не ясненько.

— Хи-хи, тогда счастливого пути.

— Угу, я пошёл.

Решив проигнорировать ехидную улыбочку Читосэ, Аманэ тепло улыбнулся Махиру и вышел из класса под дразнящие возгласы за спиной.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

— Вот и начался новый учебный год.

Переход на третий год обучения никак не сказался на обязанностях Аманэ.

Он по-прежнему работал в основном в зале, а перед закрытием убирался, проверял оборудование и готовил кафе к утренней смене. Время за привычными делами пролетело незаметно, и до слов Фумики он вообще не вспоминал про школу.

— Да, время летит быстро.

— А это значит, что близится и час нашего расставания. Как же жаль.

— Тут уж ничего не поделаешь, такова участь абитуриентов.

Аманэ заранее сообщил хозяйке кафе, Фумике, когда именно планирует уволиться. Приближение этого дня явно её расстраивало. До ухода оставалось ещё много времени, и такие ранние сожаления немного смущали Аманэ, но Фумика не скрывала печали. При этом отговаривать его она не пыталась. Хозяйка с самого начала знала, что он устраивается лишь на время, да и прекрасно понимала: экзамены важнее.

— Боюсь, моих способностей не хватит, чтобы совмещать работу и подготовку к экзаменам до самого конца. Но даже уволившись, я всё равно буду заходить сюда как посетитель.

— О, как чудесно. А если ещё и захватишь с собой Аяку-сан, я буду просто счастлива.

Лицо Фумики тут же просияло. Правда, судя по её тону, у Аманэ возникло стойкое ощущение: сам он тут идёт лишь как бесплатное приложение.

— А Кидо сюда не заходит?

Аманэ знал, что Аяка вовсе не ненавидит Фумику. Да и сама Фумика вряд ли чувствовала себя отвергнутой. И всё же, Аяка старательно избегала этого кафе, и причиной тому была исключительно дурная привычка хозяйки.

— Говорит, что я к ней слишком пристаю, поэтому ей неловко приходить... Так и не появляется.

— Так вы же сами всё понимаете.

Проще говоря, Фумика проявляла симпатию к любимчикам чересчур... навязчиво. Она даже к Аманэ, простому работнику, относилась со всей душой. Что уж говорить о родной племяннице. Логично, что к Аяке Фумика питала куда более сильные чувства. Аманэ уже доводилось слышать жалобы девушки на эту «удушающую любовь».

Аяка вовсе не ненавидела тётю, но вынесла ей суровый вердикт: «С виду спокойная, но прёт как танк, не знаю, куда от неё деваться».

— Ну ведь... она моя милая племяшка.

— Думаю, если бы вы немного поумерили пыл, она бы сама к вам потянулась.

— Прямо как кошечка. Какая прелесть.

— Не уверен, что стоит радоваться тому, что вас избегают из-за излишней навязчивости.

— У-у-у...

Не дави она так сильно, Аяка наверняка приходила бы чаще. Но, зная характер Фумики, это казалось невозможным. К тому же в кафе Аяка заглядывала в основном тогда, когда там был Содзи, что лишь усугубляло ситуацию.

Вполне понятно, что подростка в таком возрасте будут раздражать постоянные расспросы о парне. Аманэ и сам был уверен: начни Шихоко выпытывать у него подробности личной жизни, он бы мигом её отбрил.

Поэтому посочувствовать Фумике никак не получалось, и он лишь криво усмехнулся.

— Хозяйка, думаю, вам стоит оставить их в покое. У них всё хорошо, ни к чему лезть и баламутить воду.

— Я... я всё понимаю, но во мне прям всё бурлит и кипит!

— Хозяйка, стоп, притормозите.

Разумеется, кипеть от избытка чувств — личное право каждого. За это нельзя осуждать. Но Аманэ всё же надеялся, что Фумика будет наблюдать за парочкой издалека и по возможности незаметно.

— Я ведь всё понимаю, правда. Что нельзя лишать её самостоятельности, что у Аяки-чан своя собственная жизнь. И всё же, они — дочка моей старшей сестры, за которой я присматривала с малых лет, и её друг детства... Ну, хочется же быть поближе к ним, побаловать, понимаешь?

— Кстати, а мама Кидо в курсе об этих ваших порывах?

— ...Д-да.

— Что-то вы слишком откровенно отводите взгляд.

«Наверняка мать Аяки всё знала, но просто закрывала на это глаза», — подумал Аманэ. Он как раз закончил проверять посуду и оборудование, когда Фумика нарочито откашлялась.

— Оставим меня в покое. Лучше скажи, тебе ведь осталось работать где-то чуть меньше двух месяцев. Ты уже определился... с нюансами?

— С нюансами?

— Ну... насчёт подарка.

— А-а... Всё ещё в раздумьях, тут много всяких тонкостей.

Аманэ уже объяснял Фумике, зачем ему нужна эта подработка, вот она и поинтересовалась. Покупка кольца влекла за собой кучу хлопот: предстояло многое учесть. Он до сих пор даже не решил, будет ли брать готовое украшение в магазине.

Не то чтобы магазинные кольца были плохи. Просто для Аманэ этот подарок символизировал важнейшее решение. Для Махиру он должен был стать единственным и неповторимым на всю жизнь.

Выбирать такую вещь наобум было никак нельзя. Аманэ просматривал варианты в интернете и обычных ювелирных, сопоставлял цены и вкусы Махиру, но никак не мог найти то самое кольцо, о котором можно было бы сказать: «Вот оно!».

— Бюджет и сроки сильно зависят от того, купишь ли ты готовое изделие или закажешь индивидуальное, так что лучше закладывать время с запасом. При условии, конечно, что тебе хватает средств.

— Я вроде изучил примерные расценки, и по деньгам проблем быть не должно, но если делать на заказ, то всё, конечно, усложняется.

Аманэ тщательно взвешивал все варианты. Ему хотелось подарить то, что максимально порадует Махиру. В душе крепло желание преподнести совершенно уникальное кольцо, созданное по его собственной задумке.

С другой стороны, он прекрасно понимал: работа на заказ обойдётся дороже и займёт больше времени, чем покупка готового. Выбор давался нелегко.

— Поскольку это делается раз в жизни, думай над выбором столько, сколько позволит время. Кстати, а у тебя есть какие-нибудь связи в этой сфере?

— Насчёт самого кольца... Ну, моя мама работает в сфере моды, так что, думаю, воспользуюсь её связями. Вернее, она сама проела мне плешь, чтобы я к ней обратился.

Признаваться в этом было немного стыдно. Однако Шихоко проявляла невероятную настойчивость во всём, что касалось кольца на безымянный палец. Она не навязывала своё мнение и знала меру. Но будучи дизайнером — пусть и в другой сфере — и обладая безупречным вкусом, Шихоко не терпела халтуры.

Она строго заявила: «Не смей выбирать сокровище на всю жизнь наобум!», и настоятельно рекомендовала обратиться к знакомому ювелиру.

Если бы Шихоко требовала, чтобы кольцо выбирала лично она, её можно было бы назвать чересчур властной мамашей. Но её позиция сводилась к другому. «Помолвочное кольцо должно быть качественным, — говорила она. — У меня есть связи. Если тебе не принципиален бренд, лучше делать на заказ. Так будет больше свободы в выборе камня и дизайна. Сможешь продумать всё до мелочей и вложить душу».

Аманэ не мог окончательно решиться на заказ, пока не посмотрит примеры работ этого ювелира. Но доводы матери звучали разумно и убедительно.

— Хи-хи, Шиину-сан и впрямь любят.

— Это да. С ней уже обращаются как с родной дочерью. Её балуют даже больше, чем меня.

— Это замечательно, когда такие тёплые отношения.

— Да уж, проблем между свекровью и невесткой точно не предвидится. А вот проблемы с пренебрежением к родному сыну наверняка будут возникать сплошь и рядом.

— Шиина-сан наверняка заступится за тебя. Наверное.

Аманэ подозревал, что они скорее будут мило ворковать вдвоём, напрочь забыв о нём. И всё же его радовало, что Махиру тянется к Шихоко как к родной матери. Если ценой за эту идиллию станет то, что его самого немного отодвинут на задний план — что ж, Аманэ был готов с этим смириться.

«Главное, чтобы они не начали ворошить мои детские истории!»

От избытка энтузиазма разговоры частенько сворачивали на детство Аманэ, так что тут нужно держать ухо востро.

«И почему будущая невестка ей ближе, чем родной сын?» — с горькой усмешкой подумал он.

Аманэ как раз протирал столы, когда Фумика, словно что-то вспомнив, посмотрела на часы. На стене висели классические часы со стрелками, идеально вписывающиеся в интерьер кафе. Проследив за её взглядом, Аманэ понял: его смена подошла к концу. По графику оставалось ещё немного времени, но пора было закругляться.

— Прости, что задержала тебя.

— Да нет, всё в порядке.

Он уходил в своё обычное время. А даже если бы и задержался, это лишь прибавило бы ему зарплаты. Конечно, заставлять Махиру грустить в одиночестве не хотелось, но сегодняшний график был совершенно стандартным.

Достаточно просто предупредить её, и она не станет лишний раз волноваться. А по возвращении Аманэ планировал как следует компенсировать ей недостаток внимания.

Тем не менее, Фумика виновато опустила брови. Она подошла к полке, взяла оттуда бумажный пакет и протянула его Аманэ.

— Вот, возьми в качестве извинений. Угоститесь вместе с Шииной-сан.

— А не это ли было вашей главной целью?..

Для простого извинения пакет был заготовлен чересчур оперативно. Скорее всего, она с самого начала собиралась его отдать. А эта лёгкая заминка под конец смены стала лишь удобным предлогом.

— Ухи-хи, раскусил меня? Это наши новые экспериментальные десерты, так что обязательно поделитесь впечатлениями.

Лукаво улыбнувшись, Фумика вложила ручки пакета в ладони Аманэ. В её глазах читалось предвкушение.

Судя по всему, хозяйка рассчитывала на утончённый вкус Махиру, чтобы выявить недочёты в рецепте. А заодно, в силу своей любви ко всяким парочкам, надеялась, что десерт сблизит их с Аманэ ещё сильнее.

— С благодарностью принимаю. Большое спасибо, как и всегда.

Несмотря на излишнее любопытство к чужой жизни, Фумика была воплощением доброты. Она искренне заботилась об Аманэ, простом сотруднике, и всегда проявляла внимание к ним с Махиру. За это он был ей безмерно благодарен.

Правда, постоянные попытки выпытать интимные подробности их отношений немного напрягали. Аманэ был бы только рад, если бы начальница поумерила свой пыл.

— Что ты, это тебе спасибо за угощение[1].

[1]: Игра слов. Фумика благодарит Аманэ за угощение, имея в виду, что вдоволь «насытилась» сладкими подробностями романтики между ним и Махиру.

— Угощение?..

— Нет-нет, не бери в голову.

Фраза прозвучала весьма двусмысленно. Но стоило Аманэ попытаться докопаться до сути, как Фумика одарила его материнской улыбкой и выпроводила со словами: «Спасибо за хорошую работу». Продолжать расспросы было бессмысленно.

С лёгким чувством неловкости Аманэ отправился пробивать карточку, чтобы закрыть смену.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

— Я дома.

— С возвращением.

Аманэ решил совместить привычную дорогу домой с лёгкой тренировкой и пробежался от станции трусцой. Увидев Махиру, вышедшую встретить его у порога, он невольно расплылся в улыбке.

Ещё со станции он написал ей, что побежит бегом. Она явно ждала его с минуты на минуту: стоило нажать кнопку домофона в холле, как ответ раздался меньше чем через пять секунд. Аманэ тогда едва сдержал смех.

И вот теперь Махиру, видимо, дежурившая у самой двери, стояла перед ним. Она открыла ему прямо в фартуке. Этот образ так ей шёл, что Аманэ во все глаза уставился на неё с глупой улыбкой.

Не то чтобы он придерживался консервативных взглядов. Просто сама ситуация — когда тебя ждут и выходят встречать к порогу — навевала такое сильное ощущение домашнего уюта, что в груди всё трепетало от радости и смущения.

— Что-то не так?

Аманэ закрыл за собой дверь и шагнул в прихожую. Но почему-то он не спешил разуваться, а просто замер на месте. Удивлённая Махиру склонила голову набок, глядя на него снизу вверх.

— Да нет... Просто подумал, как же это здорово.

— Здорово? Что именно?

— То, что ты меня встречаешь.

Аманэ не был уверен, сможет ли Махиру в полной мере понять его чувства. Но для него в этом простом домашнем приёме крылся непередаваемый уют.

Разумеется, сказать ей в лицо, что они похожи на настоящую семью, он стеснялся.

— Ну, я вообще-то всегда стараюсь тебя встречать.

— Я о том, что вот такие мелочи, ставшие обыденностью, и есть счастье.

— А-а, понятно. С этим не поспоришь.

— И я искренне надеюсь, что так будет продолжаться вечно.

Он прекрасно понимал: то, что тебя ждут и радостно встречают дома, — вовсе не данность. Именно поэтому он должен беречь Махиру. Впрочем, он собирался беречь её в любом случае.

Услышав столь серьёзное заявление, Махиру весело рассмеялась.

— Если мы оба будем так считать, то это обязательно сбудется. Я буду беречь тебя, так что и ты береги меня, хорошо?

— Само собой. И в честь этого... сегодняшний гостинец!

— Ого.

Аманэ вовсе не пытался её задобрить. Угощение перепало ему совершенно случайно. Но отчего-то всё выглядело так, словно он специально приготовил сюрприз, и это слегка смущало. Тем не менее, не отдать порученное Фумикой он не мог.

Взяв небольшой бумажный пакет, Махиру озадаченно посмотрела на него, а затем перевела взгляд на Аманэ.

— А это что?

— Хозяйка кафе передала экспериментальные десерты на пробу. Просит сказать, что можно улучшить.

— Понятно. Мне даже немного неловко, что она всегда так заботится о нас.

Фумика и раньше передавала им угощения или кофейные зёрна, приговаривая: «Съешьте вместе с Махиру-сан». Сам факт подарка девушку не удивил, но ей явно было неловко постоянно что-то получать просто так.

Слегка опустив брови, Махиру улыбнулась и бережно прижала пакет к груди. «Надо будет отправить ей письмо с благодарностью», — пробормотала она. Стало очевидно: Махиру общается с Фумикой куда теснее, чем Аманэ мог себе представить.

— Как-то незаметно твой круг общения неплохо так расширился...

— Просто она заботится о тебе, Аманэ-кун, вот я и...

Махиру произнесла это так легко и естественно, что Аманэ невольно уставился на неё.

— Да что с тобой такое с самого возвращения?

— Да нет, ничего. Просто кушать хочется.

Каждая фраза Махиру звучала точь-в-точь как слова настоящей жены. Сердце Аманэ забилось гораздо быстрее обычного. Он старался не подавать виду: если смущение отразится на лице, Махиру тут же всё поймёт.

То ли заметив его смятение, то ли нет, она мягко и тепло улыбнулась.

— Ужин уже готов. Сейчас всё накрою.

— Ты ведь сейчас специально, да?

— Что «специально»?

— Да так, ничего-о-о.

Как ни посмотри, её поведение было до жути «типично-жёнушкиным». Но, судя по интонации, вела она себя так совершенно неосознанно.

«Ну и девчонка», — подумал Аманэ. Впрочем, в глубине души он был этому безумно рад. Проглотив смущение, он улыбнулся и ответил: «Уже предвкушаю сегодняшний ужин». Затем переобулся в тапочки и направился в ванную мыть руки.

* * *

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot