— Каждый год в это время я начинаю чувствовать себя как-то... подавленно.

Сегодня у Аманэ был выходной, поэтому он и его друзья решили устроить совместную подготовку к экзаменам в классе после уроков.

Когда они сдвигали парты, Читосе произнесла это с явной грустью. Её выражение лица говорило само за себя: пока она доставала учебник из сумки, её настроение только ухудшалось.

Ицуки и Читосе были достаточно серьёзны в учёбе, и мотивация у них тоже была. Но если Ицуки мог спокойно сосредоточиться, то Читосе откровенно не нравилось заниматься. В этом не было ничего удивительного. Однако учёба без всякого желания могла сделать процесс только мучительнее.

Аманэ мельком взглянул на неё и заметил, как та тяжело вздохнула, словно уже истощилась.

— Из-за безумного количества материала, который нужно повторить?

— Именно! Только что радовалась и наслаждалась Днём святого Валентина, а теперь будто с обрыва сбросили! Почему мы должны повторять материал за весь учебный год, а не только то, что было в последнем тесте?!

В порыве раздражения она начала хлопать учебником по столу. Махиру, заметив, как потрёпаны его углы, мягко предупредила её:

— Ты же испортишь книгу.

Для сравнения, учебник самой Махиру выглядел совершенно новым — ни единой складки или пятнышка. В нужных местах она делала пометки, но при этом её страницы оставались аккуратными, в отличие от учебника Читосе, который был испещрён каракулями и неизвестными рисунками. Исторические личности тоже не избежали её художеств.

— Ну… на самом деле их можно понять. Нужно проверить, насколько хорошо мы усвоили материал за год. Кроме того это послужит подготовкой к вступительным экзаменам в университет. Там вопросов будет ещё больше.

— Да, лучший способ что-то запомнить — повторять это снова и снова. Если что-то забыл, сейчас самое время восстановить знания.

— Но от этого мне не становится легче! Слишком уж много всего нужно повторять!

Снова раздался глухой удар — Читосе со всей силы стукнула учебником по столу. Аманэ лишь молча наблюдал за этим актом насилия над несчастной книгой, уже успевшей натерпеться за день.

— В нашей школе действительно много требуют за первые два года, — заметил он.

— Так что с этим объёмом тебе придётся просто смириться, Чи, — добавил Ицуки. — Если бы мы занимались регулярно, а не в последний момент, сейчас нам было бы намного проще.

— Ох, больно слышать…

— Тут всё зависит от того, какие у вас знания и привычки в учёбе, — спокойно заметила Махиру. — Так что постарайтесь изо всех сил.

— Угх… — простонал уже Ицуки. Хоть Махиру и говорила это Читосе, в этих словах чувствовался упрёк и в его адрес. Но она ведь права. Исправить прошлые ошибки уже не получится, остаётся только стараться дальше.

— Вступительные экзамены — это проверка всего, что мы изучали с начальной школы. Так что можно считать это полезной тренировкой. Это ценный опыт.

— Уа-а-а, — жалобно заскулила Читосе.

— Зато в следующем году будет намного легче, — утешила её Махиру. — Ведь у третьегодок более свободное расписание.

После сдачи Единого вступительного экзамена в выбранный университет третьекурсники больше не обязаны были посещать школу ежедневно — только в определённые дни. Однако, вопреки ожиданиям, многие всё равно приходили регулярно, так что полной свободы всё же не ощущалось.

— Но для начала нам нужно пройти через ад…

— Смирись, всем приходится через это проходить. Конечно, можешь и не сдавать экзамены, но тогда у тебя должен быть чёткий план на будущее.

— Вот это слишком жестоко!

— А ты хотела, чтобы я тебя жалел?

Если бы Читосе нужно было услышать что-то приятное и ободряющее, Аманэ мог бы легко это сделать. Но помогло бы ей это в долгосрочной перспективе? Вряд ли. Он не хотел, чтобы она расслабилась и пустила всё на самотёк. Более того, как друг, он действительно желал, чтобы она добилась своей мечты. А для этого ей нужно было найти в себе мотивацию.

Вот только вдохновлять людей — явно не его сильная сторона. В таких вещах лучше полагаться на Махиру.

На мгновение он даже представил, что будет, если Читосе вдруг попросит его быть с ней помягче. Но она тут же отвергла эту идею сама.

— Эм, нет, спасибо. Представить тебя мягким и заботливым со мной — это просто отвратительно.

— Я понял, но могла бы сказать это немного деликатнее?

— Но ведь так и есть! Ты же сам считаешь, что лучше уж сказать мне жестокую правду, чем баловать и позволять расслабляться, верно?

— Она права, — вставил Ицуки. — Ты всегда такой, Аманэ. Оставляешь эмоциональную поддержку на Шиину-сан, а сам работаешь по принципу «мягкий и жёсткий подход». Ты прекрасно понимаешь, что людям не всегда приятно слышать правду в лоб, поэтому берёшь это на себя. Но когда кто-то реально на грани, ты не давишь, а сначала оцениваешь ситуацию и только потом действуешь.

— …Если ты всё это понял, то мог бы и не озвучивать, идиот, — поморщился Аманэ.

Но ни Читосе, ни Ицуки, разумеется, его замечание не задело.

— Да-да, знаю. Но если уж говорить, кто из нас самый строгий, то это вообще-то Махирун. Конечно, мне ещё есть над чем работать, но всё же.

— Я в тебя верю, Читосе-сан. Судя по всему, ты не из тех, кто сдаётся так легко.

— Хм… Махирун действительно умеет мотивировать.

Среди них Махиру была самой строгой. Но удивительное в ней было то, что её слова и действия никогда не ощущались как давление. Она умела поднимать людей на нужный уровень, вдохновляя их становиться лучше. Её строгие указания скорее подбадривали, чем вызывали раздражение.

К слову, когда Аманэ однажды спросил, почему в самом начале их знакомства она вела себя с ним так резко и беспощадно, она ответила: «Если бы я пыталась убедить тебя мягкими словами, ты бы просто посчитал это странным и раздражающим».

Она действительно умела видеть людей насквозь.

— Да я же не говорю, что не хочу этого делать. Просто ворчу, потому что это ужасно утомительно. Но это не значит, что я не буду стараться.

— Я и так это знаю.

Махиру понимала, что жалобы Читосе вызваны скорее нежеланием заниматься, чем настоящим отказом. Как только та сядет за учебники, то всё равно возьмётся за дело.

Несмотря на недовольство, Читосе уже достала пенал и тетрадь. Ей было лень начинать, но она всё же готовилась к учёбе.

Глубоко вздохнув, она покрутила ручку между пальцами, ловко поймала её и посмотрела на Махиру, которая, как всегда, улыбалась.

— Махирун, а ты сама разве любишь всю эту подготовку к экзаменам?

— Хм… Если выбирать, то скорее, не люблю.

— Ого, вот это неожиданно.

Ицуки, похоже, тоже был удивлён. Он несколько раз моргнул, глядя на Махиру.

А она, заметила это или нет, лишь спокойно провела пальцем по обложке справочника, который только что достала. Только Аманэ знал, что она уже решила все задачи в этой книге.

— Вообще, мне нравится учиться. Я ценю возможность узнавать новое и делать эти знания частью себя. Мне приятно, когда что-то, что раньше казалось сложным, вдруг становится понятным. Или когда я справляюсь с тем, с чем раньше не могла справиться.

Махиру всегда была прилежной, но к тому же отличалась сильным любопытством и стремлением к знаниям.

Она любила изучать новое, поэтому читала книги и смотрела видео на самые разные темы. Кроме того, она пробовала разные хобби и быстро их осваивала. Для неё учёба никогда не была бременем.

Но вот подготовка к вступительным экзаменам — совсем другое дело.

— Просто учёба для экзаменов отличается от того, что приносит мне радость, — добавила она.

— Правда?

— Конечно. Мне нравится изучать предметы, которые мы проходим в школе. Но меня не устраивает сам факт, что это что-то, что мне навязывают. Я люблю учиться, когда сама выбираю, чему и когда. Но когда приходится делать это потому, что так положено… Это уже не так интересно. Хотя я понимаю, что это естественная часть жизни ученика.

Она улыбнулась, но в этой улыбке было что-то грустное. Вскоре выражение её лица стало задумчивым.

— Как ты думаешь, для чего вообще нужен университет?

— А с чего вдруг такой вопрос? Хм… Ну, наверное, это что-то вроде последней подготовки перед тем, как пойти работать. Там можно получить квалификацию и всё такое.

— Такой взгляд тоже имеет место быть. В конечном итоге университет часто рассматривается как ступень к будущей работе. Особенно в обществе, где людей оценивают в первую очередь по их академическим достижениям.

Университеты сочетали в себе исследовательские и образовательные функции, но в современном мире акцент делался именно на втором. Восприятие их как «кузницы кадров» было более распространённым, чем как места для познания.

— А ты что думаешь, Махирун?

— Для меня университет — это в первую очередь место для получения знаний. Конечно, я понимаю, что он выполняет ещё и образовательную функцию, давая специализацию и расширяя кругозор.

— …И это как-то связано с тем, почему тебе не нравятся вступительные экзамены?

— Если вернуться к теме экзаменов… Как мне кажется, сейчас экзамены больше направлены на то, чтобы подогнать людей под заранее установленные рамки. Университеты стали чем-то вроде конвейера, который выпускает студентов, готовых вписаться в рабочую систему. Когда учёба начинает восприниматься просто как этап в этом процессе, естественно, пропадает мотивация. Ведь человек больше не учится ради самого познания.

— …Если проще?

— Она говорит, что учиться придётся в любом случае, но если думать, что всё это только ради превращения в безликий винтик системы, мотивация быстро пропадает, — пояснил Аманэ.

— В общем, да, — кивнула Махиру.

Аманэ, конечно, упростил суть сказанного, но в целом не ошибся. В ответ Махиру слегка хлопнула в ладоши.

— Несмотря на все мои слова, я не так уж сильно отличаюсь от Читосе-сан. Большинство учеников так же относятся к экзаменам. Единственная разница в том, что мне действительно нравится учёба, а ей — нет.

— Понял… Но вот любовь к учёбе мне точно не близка.

— Хм… Лично для меня учёба — это достижение, удовлетворение от того, что я понимаю что-то новое. Но у тебя, Читосе-сан, наверное, иначе. Тебе важнее практический результат, верно? Например, если бы ты не могла сделать оборот назад, но после тренировок у тебя получилось, ты бы почувствовала удовлетворение?

— О, без сомнений! Я бы просто взвизгнула: «Да, я сделала это!» С бегом то же самое — если улучшаю время, мне хочется прыгать от радости.

— Для меня учёба — примерно то же самое.

— О-о-о, теперь я поняла!

Лицо Читосе просветлело, когда до неё наконец дошла суть. Но даже осознание этого не изменило её неприязни к учёбе. Остальные трое переглянулись, молча задаваясь вопросом, как же её мотивировать.

— Наверное, Чи настолько ненавидит учёбу, что даже когда что-то понимает, просто выдыхается и думает: «Ну, наконец-то, я с этим покончила». Всё остальное в этот момент её уже не волнует, — предположил Ицуки.

— Да, похоже, она скорее испытывает облегчение от того, что всё закончилось, чем удовольствие от процесса.

— Точно! Вы меня понимаете… Подождите, а чего это вы тут разложили меня по полочкам?! Хватит уже, я себя чувствую, как под микроскопом!

— Раз уж мы разобрались, думаю, теперь стоит найти способ повысить твою мотивацию, — спокойно заметила Махиру.

Прозвучало это весьма неоднозначно, и Читосе, вздрогнув, обхватила себя руками. Однако Махиру даже не думала останавливаться. Она действительно хотела помочь подруге и найти способ, который подойдёт именно ей.

Но сама Читосе воспринимала это иначе. Она сжалась, словно напуганный зверёк, потрясённая тем, насколько точно её прочли. Ицуки же просто молча наблюдал, явно не собираясь вмешиваться.

— Самый простой и эффективный способ — награждать себя, — заявила Махиру.

— Но если делать это постоянно, мозг привыкает, и эффект пропадает. Нужно что-то, что поддержит интерес. Поэтому важно не просто поощрять себя, но и соблюдать баланс.

— То есть метод кнута и пряника[1], да?

[1]: Метод «кнута и пряника» — метод поощрения и наказания, совмещающий различные способы воздействия или стимулирования: негативное («кнут») и позитивное («пряник»)

— Полностью полагаться на нас для мотивации тоже не лучший вариант. Лучше, если ты сама найдёшь способ себя поощрять. В конечном итоге всё зависит от твоей решимости.

— Иккун, они страшные…

— Это для твоего же блага, Чи. Смирись.

— Иккун, даже ты?! Как жестоко!

Читосе осталась без поддержки. Точнее, за ней пристально наблюдали.

Махиру, однако, поспешила уточнить:

— Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать.

Она никогда не пыталась заставить кого-то делать то, чего тот не хотел.

— Важно найти то, что мотивирует именно тебя. Но если уж тебе не нравится учёба, то и не нужно себя заставлять её полюбить. Когда приходится делать что-то, не понимая, зачем это нужно, появляется только раздражение. А ждать от человека, что он при таких условиях сохранит мотивацию, просто нелепо.

Никто не любит, когда им что-то навязывают, не объясняя причин. В конце концов, мотивация должна идти изнутри. Насильно её не привьёшь. Всё, что могут сделать окружающие, — это создать условия, в которых она появится естественным образом.

— Но реальность такова, что учиться всё равно придётся, нравится тебе это или нет. Даже если тебе совсем не хочется, стоит хотя бы выучить необходимый минимум, чтобы сдать экзамены. Главное, чтобы учёба не стала преградой на пути к тому, чем ты хочешь заниматься в будущем.

Понимание цели — ключевой момент. Иногда сердце не способно принять что-то, пока разум не найдёт этому логическое объяснение. Хотя бывает и наоборот.

— То, чем я хочу заниматься в будущем…

— Представь, что ты выбрала профессию, для которой обязательно нужно получить определённую квалификацию. В таком случае ты, скорее всего, постараешься её получить, верно?

— Ну да.

— А если эта квалификация доступна только тем, у кого есть высшее образование?

— Тогда мне придётся поступать в университет…

— Именно. А если ты изначально туда не поступишь, то в будущем тебе придётся начинать всё с нуля. Это займёт минимум два года, а может, и все четыре. И тогда ты наверняка подумаешь: «Эх, зря я тогда так халатно к этому отнеслась…»

Махиру небрежно потянулась за листком бумаги и нарисовала небольшую чиби-версию Читосе, которая схватилась за голову в отчаянии. Её рисунок оказался удивительно хорош — очередное подтверждение её любознательности и стремления совершенствоваться даже в мелочах.

Аманэ не удержался и тихо рассмеялся.

— Это всего лишь гипотетическая ситуация, но, думаю, у каждого бывало такое: оглядываешься назад и жалеешь, что не сделал чего-то вовремя. Такие сожаления остаются надолго.

Вероятно, Махиру говорила из личного опыта. Возможно, у неё самой были воспоминания, о которых Аманэ не знал. Однако в её глазах не было ни грусти, ни сожаления — только спокойствие.

В отличие от неё, Читосе выглядела заметно встревоженной. Её взгляд дрожал, словно поверхность воды, в которую бросили камень.

— Чтобы избежать таких сожалений, нужно заранее открывать перед собой двери. Вот почему я никогда не воспринимала учёбу как помеху.

— Ах… Мои родители говорили мне то же самое. Они всегда повторяли: «Сожаление остаётся именно потому, что ты не сделал что-то вовремя. Поэтому лучше стараться заранее, чтобы потом не жалеть». Они также говорили, что нужно развивать любопытство, интересы и мотивацию, ведь именно они помогают расширять горизонты.

Родители Аманэ, Шууто и Шихоко, всегда придерживались мягкого подхода к воспитанию. Они позволяли сыну делать то, что он сам считал нужным, но при этом подсказывали, что лучше выполнять важные вещи заранее. Их слова звучали не как приказы, а как дружеские советы: вложенные сейчас усилия принесут плоды в будущем.

Конечно, бывало, что Аманэ сопротивлялся. Но тогда родители терпеливо объясняли, зачем это нужно, и старались показать, что это может быть не таким уж неприятным занятием. Иногда даже занимались этим вместе с ним, чтобы облегчить задачу. Они всегда хвалили его старания, поддерживали мотивацию, но никогда не принуждали.

Если он искренне хотел чем-то заняться, они уважали его выбор. Именно благодаря такому подходу он стал тем, кем является сейчас.

— Если подумать, — сказал Аманэ, — мои родители позволяли мне пробовать всё, что я хотел. С самого детства они учили меня ценности испытаний и тому, как приятно достигать поставленных целей. Наверное, поэтому у меня нет особых проблем с учёбой. Если воспринимать её как подготовку к будущему, то в этом даже есть что-то интересное. Когда знаешь, что это полезно, становится легче выкладываться на полную.

— Шууто-сан и Шихоко-сан сумели привить тебе такое отношение. Если бы они просто заставляли тебя что-то делать, ты бы, скорее всего, воспринял это совсем иначе, — заметила Махиру.

— Да, скорее всего.

Если бы родители только приказывали, не объясняя причин, он, вероятно, начал бы бунтовать и учился бы с куда меньшей охотой.

— В любом случае, если удастся убедить себя в том, что вложенные сейчас усилия принесут пользу в будущем, мотивация появится сама. Я просто… не хочу, чтобы ты когда-нибудь отказалась от своей мечты, Читосе.

Когда Аманэ закончил, Читосе тихо вздохнула.

— В глубине души я это понимаю… — пробормотала она, а затем с кривой улыбкой добавила: — Но, честно, вы с Махирун так хорошо разбираетесь во всём.

В её словах было и восхищение, и лёгкая досада. Аманэ и Махиру осознавали свою склонность к излишнему анализу, поэтому лишь обменялись понимающими улыбками.

— Говорят, что ничего стоящего не даётся легко, — заметила Махиру. — Я не сторонница страданий ради самих страданий, но если приходится проходить через трудности, я готова преодолевать их столько раз, сколько потребуется. Если испытания помогают мне стать лучше, значит, они того стоят.

На мгновение все замерли, поражённые её стойкостью. Судя по выражению лиц Ицуки и Читосе, они чувствовали то же самое и просто не знали, что сказать.

Уловив их реакцию, Махиру улыбнулась.

— Конечно, я расслабляюсь, когда есть возможность. Не то чтобы мне нравились трудности, просто я хочу стать человеком, которым смогу гордиться. Главное — не перегибать палку и двигаться в своём ритме.

— Даже так… Шиина-сан, ты правда восхитительна, — признал Ицуки. — Я даже немного тронут. Лучше уж сожалеть о том, что сделал, чем о том, что не сделал… Чёрт, мне тоже нужно подтянуться.

Видимо, слова Махиру его задели. Под столом он сжал кулак, и только Аманэ это заметил. Хотя Ицуки всегда был целеустремлённым, у него не было чёткого направления. Но теперь в его взгляде появилось что-то новое — твёрдость, словно он наконец понял, к чему хочет идти.

— Раз уж вы такие серьёзные, не хочу быть единственным, кто отстаёт. Да и раз уж всё равно придётся учиться, то лучше делать это как следует.

— Вот именно. Остальное зависит от тебя, Читосе-сан.

Махиру не собиралась её заставлять.

Читосе часто жаловалась, что Махиру слишком строга в вопросах учёбы, но правда заключалась в том, что она сама попросила о помощи. Махиру никогда не давила на неё, понимая, что принуждение не рождает мотивацию. Но теперь Читосе настроилась серьёзно, и эта проблема отпала сама собой.

— Я постараюсь! Не хочу, чтобы меня разлучили с Иккуном. В худшем случае сбежим вместе, но для этого мне нужно научиться обеспечивать себя.

— Вот это настрой. Я тоже помогу, чем смогу. А теперь, давайте готовиться к экзаменам, — бодро заявила Махиру.

— А-а-а!!!

Мгновение назад все были полны решимости, серьёзно обсуждая свои цели, но одно слово Махиру мигом разрушило эту атмосферу.

Читосе издала высокий, дрожащий звук, который трудно было назвать криком — скорее, жалобным писком. Это было так нелепо и забавно, что Аманэ невольно прищурился, бросив на неё скептический взгляд.

— Только мы вернулись к делу, а ты уже завизжала. Что это было?

— Наверное, она просто вспомнила, что перед ней лежит учебник. Ты справишься, Читосе-сан.

— Вы такие спокойные, но как насчёт вашей собственной подготовки? — вставил Ицуки, переводя разговор.

— Я? — переспросил Аманэ. — Ну, я повторяю материал даже без повода. Если говорить о грядущих экзаменах, то просто постепенно усиливаю подготовку и прорабатываю справочники. Запоминание — это вопрос повторения.

— Я занимаюсь с Аманэ-куном, а когда одна, просто повторяю пройденное или изучаю дополнительные материалы. Так что мне тоже не о чем беспокоиться.

Аманэ привык повторять пройденное во время поездок на работу и после возвращения домой. Даже с подработкой он не позволял учёбе страдать, а занятия с Махиру только укрепляли его знания.

Что же до самой Махиру, то она уже давно освоила всю программу, необходимую для вступительных экзаменов в университет. Сейчас её занятия сводились в основном к закреплению материала. Обычные школьные уроки не были для неё приоритетом — она сосредоточилась на подготовке к будущему.

Именно поэтому она оставалась первой в классе. Её успехи объяснялись не только природными способностями, но и невероятным трудолюбием.

— Мне следовало догадаться, что спрашивать вас двоих бесполезно… Чи, давай просто постараемся.

— Ага…

Аманэ и Махиру с лёгким недоумением склонили головы, не понимая, почему для кого-то регулярное повторение — нечто необычное. В то время как Ицуки и Читосе только тяжело вздохнули, обречённо принимая свою судьбу.

* * *

Мой ТГК, где есть перевод всей Новеллы: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Поддержать меня:

Тинькофф: https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d

Бусти: https://boosty.to/godnessteam/donate