Что он сейчас сказал?

Аманэ застыл в полупоклоне. Мгновение — нет, несколько долгих секунд — он не мог осознать смысл слов, слетевших с губ совершенно незнакомого мальчика с таким детским, невинным лицом.

«...Сестрёнка?»

Сбивчивое, робкое, словно прощупывающее почву слово — но сказанное с абсолютно ясным намерением.

Если Аманэ не ослышался, этот мальчик определённо видел Махиру раньше...

Когда мозг наконец переварил услышанное, Аманэ перевёл взгляд на Махиру. Сначала она уставилась на мальчика широко распахнутыми от шока глазами, но в следующее мгновение резко сощурилась.

В этом ледяном взгляде сквозили страх и отвращение.

Даже Аманэ, человек со стороны, понимал: это направлено не на ребёнка. Через него она смотрела на кого-то другого.

Неясно, уловил ли это сам мальчик, но он явно почувствовал, что дружелюбием здесь и не пахнет, и напрягся.

— ...Кто вы?

От привычного спокойствия не осталось и следа. Эмоции полностью исчезли с лица Махиру, оставив лишь холодный блеск в глазах. Голос звучал ровно, пугающе безжизненно.

Махиру, обычно приветливая и улыбчивая, сейчас всем своим видом отталкивала собеседника. Её ледяной вид кричал: «Не приближайся», не оставляя ни единого шанса на диалог.

— Прошу прощения, но я вас не знаю.

Равнодушно. Медленно. Острым, как нож, голосом. От его твёрдого звучания по спине пробегал пронизывающий холод, причиняющий почти физическую боль.

Мальчик вздрогнул — в её тоне не было ни грамма доброжелательности, — но взгляд не отвёл. Аманэ заметил, как он сжал кулаки, словно собираясь с духом.

— Вы ведь Шиина Махиру-сан, верно?

— ...Допустим.

Услышав своё имя, Махиру не расслабилась, а насторожилась ещё сильнее. Под её тяжёлым взглядом мальчик съёжился, но отступать не стал. Он посмотрел на неё с ещё большей решимостью.

— Я, ну... имею отношение к вашей матери... можно так сказать.

Плечи Махиру вздрогнули от этого хриплого голоса, с трудом выдавливающего слова после долгих раздумий.

Аманэ почувствовал эту дрожь через её ладонь. Ему казалось, что вмешиваться сейчас — значит переступить границы, но он мог хотя бы осторожно сжать её слабую руку.

Через сплетённые пальцы передавался леденящий холод — словно от неё отхлынула вся кровь — и мелкая дрожь, до боли ясно кричащая о состоянии Махиру.

— Я пришёл сегодня, потому что хотел поговорить.

— ...По какому делу?

— О вашей матери. Здесь я могу сказать только это.

Он бросил быстрый взгляд в сторону Аманэ — видимо, постеснялся постороннего.

Конечно, он заметил Аманэ, но, вероятно, намеренно игнорировал.

Аманэ беспокоился, что его попросят уйти — дело-то семейное, — но мальчик, похоже, не собирался его прогонять.

Однако его растерянный вид говорил: он и сам не знает, как реагировать на присутствие постороннего. Возможно, он смутно понимал: Махиру не развернулась и не ушла только потому, что Аманэ был здесь.

По-хорошему, стоило бы оставить их наедине... но смогут ли они спокойно поговорить без него?

Внешне Махиру казалась ледяной статуей, но внутри у неё бушевал шторм. Аманэ не мог знать всего, что творится у неё в душе, но, помня о семейной ситуации Махиру, было бы странно, если бы этот внезапный ураган не выбил её из колеи.

— К сожалению, мать меня совершенно не интересует, и иметь с ней дело я не намерена. Уходите.

— Прошу вас, выслушайте меня. ...Я не уйду, пока вы не выслушаете. И не могу уйти.

— Не можете?

— ...Ну, я сбежал из дома, чтобы добраться сюда.

Мальчик виновато вжал голову в плечи и посмотрел на Махиру с мольбой.

Махиру встретила этот взгляд с небывалым холодом.

— Вот и возвращайтесь домой. Я дам деньги на такси.

— Я не уйду, пока вы не выслушаете! Ни за что!

— А я не хочу слушать. Уходите, — отрезала Махиру, сверля мальчика, всё ещё не потерявшего надежду, ледяным взглядом.

— Вы хоть знаете, как моя мать со мной обращалась?

— ...Знаю... или, скорее, догадываюсь.

Получив утвердительный ответ, Махиру удивлённо моргнула.

Затем, словно не в силах больше сдерживаться, поджала губы и слегка нахмурилась с выражением досады.

В её глазах, устремлённых на мальчика, читался безмолвный крик: «Почему?» Аманэ тоже закусил губу.

— Тогда вы должны понимать, что мне неприятны любые упоминания о ней, так?

— ...Понимаю. Но у меня тоже есть свои обстоятельства.

— Разговор зашёл в тупик. У меня тоже есть обстоятельства. Вообще, я не обязана вас слушать. Как только я пройду через этот вход, разговор будет окончен. Вы войти не сможете. Это будет незаконным проникновением. Я вызову полицию. К тому же, если вы продолжите слоняться здесь в такое время и в таком возрасте, вас задержит патруль. Думаю, вам лучше просто уйти, пока не поздно.

— И всё же!

Для тех, кто знал обычную Махиру, эта холодность и неприступность казались невероятными. Она не собиралась уступать ни на йоту. Но вопреки жёстким словам, лицо её потемнело и стало каким-то беззащитным.

Только Аманэ, хорошо знавший её, мог заметить эту перемену: Махиру была загнана в угол.

Судя по словам мальчика, он, вероятно, сын матери Махиру. Однако то, что он назвался «имеющим отношение», а не сыном, выглядело подозрительно.

Сын он или нет — для Махиру это была тема, о которой она не хотела ни вспоминать, ни думать.

Доказательством тому служила её рука в руке Аманэ: она всё ещё дрожала и была ледяной, словно забыв тепло, которое хранила до прихода сюда. Казалось, отпусти Аманэ руку — и Махиру тут же сбежит. Настолько невыносима была эта ситуация.

— Махиру, можно тебя на минуту?

Так продолжаться не могло: это вредно для психики Махиру, да и спор ни к чему не приведёт. К тому же время позднее, люди возвращаются с работы, их могут увидеть.

Махиру боялась, что посторонние узнают о её семейных проблемах. Хоть в этом доме и не жили ученики их школы, привлекать внимание не хотелось.

Именно Аманэ, как лицо постороннее, должен вмешаться и разрулить ситуацию.

От внезапного голоса «третьего лишнего» мальчик вздрогнул, но перебивать не стал и посмотрел на Аманэ.

— Думаю, если она будет просто отказывать, это никогда не закончится. Могу я взять разговор на себя? Ты, наверное, думаешь: «Кто это вообще такой?», но...

Мальчик смотрел с недоумением, но без явной враждебности. Ну, Аманэ действительно был для него чужим, так что реакция ожидаемая.

Аманэ заговорил мягко, стараясь не спугнуть, и мальчик, видимо, готовый слушать, повернул к нему своё по-детски наивное лицо.

— Для начала, как тебя зовут?

— ...Сатоши.

Мальчик — Сатоши — тихо назвался и робко посмотрел на Аманэ.

Впервые встретившись с ним взглядом, Аманэ отметил: на Махиру он не похож. Разве что скромной аурой, но чертами лица — нет.

«Опять всё усложняется», — мысленно вздохнул Аманэ, но продолжил смотреть Сатоши в глаза.

— Значит, Сатоши-кун. Ты хочешь поговорить о матери Махиру?

— Да.

— Обязательно нужно сказать это именно сегодня?

— А?

— Если отбросить твоё нетерпение, есть ли объективная причина, почему это нельзя отложить?

Сатоши растерялся. Но Аманэ вмешался лишь для того, чтобы мирно решить проблему ради Махиру, поэтому особо церемониться с мальчиком не собирался.

— Я понимаю, ты спешишь. Но подумай о чувствах Махиру, с которой вдруг заговорили о матери. Судя по твоей реакции, ты догадываешься о её положении. Махиру сейчас очень встревожена и расстроена. Как думаешь, сможет ли она в таком состоянии спокойно и адекватно выслушать тебя? Поставь себя на её место.

— ...Не сможет.

Увидев, как Сатоши покачал головой, Аманэ почувствовал облегчение, но скрыл это.

Упрись он и заяви: «Мне плевать», Аманэ бы жёстко его отшил. Но, похоже, до этого не дойдёт.

— Твоя главная цель — чтобы тебя выслушали, так? Обязательно ли это делать прямо сейчас? Если нет, то лучше перенести разговор на другой день. Тогда шансов, что тебя услышат, будет больше. По крайней мере, у Махиру будут силы принять твоё существование.

Глядя на упрямство Махиру, Сатоши и сам должен был понимать, что сейчас разговора не выйдет.

Махиру, плотно сжав губы, держала Аманэ за руку. Чувствуя её дрожь, он мягко сжал её маленькую ладонь в ответ, стараясь успокоить и поддержать.

— Я на стороне Махиру, а не на твоей. Если она скажет «нет», я прогоню тебя, даже силой. И для меня, и для неё ты — посторонний. Мы не обязаны исполнять твои желания, и выгоды нам от этого никакой.

Этот мальчик словно олицетворял болезненное прошлое Махиру, с которым она не должна была сталкиваться.

Сам он ни в чём не виноват, но если Махиру его отторгает, Аманэ сделает всё, чтобы защитить её чувства.

— Но я вижу, что для тебя это очень важно. Поэтому предлагаю: уходи сегодня, договорись о встрече и приходи в другой день. Согласится ли Махиру — зависит от неё, так что обещать, что твоё желание сбудется, я не могу.

Аманэ чувствовал его решимость, но не хотел заставлять Махиру разговаривать прямо сейчас, когда на неё свалился такой груз.

С другой стороны, если просто прогнать его, эта тень останется в уголке сознания Махиру и будет её мучить.

К тому же Сатоши вряд ли сдастся с первого раза. Жить в страхе, ожидая его нового появления, вредно для здоровья Махиру.

Поэтому лучше договориться о встрече и подготовиться морально.

Впрочем, скажи Махиру, что даже это для неё невыносимо, Аманэ отсечёт все контакты.

Аманэ посмотрел на Сатоши. Тот, опустив глаза, неловко сжал запястье и сгорбился.

— ...Я... мамы сегодня нет... я соврал, что ночую у знакомых. Друзья меня прикрывают... У меня есть шанс только сегодня.

Под «мамой» он наверняка имел в виду биологическую мать Махиру — Саё. Аманэ на миг задумался, почему тот раньше сказал «ваша мать», словно о чужой, но сейчас важнее было решить, что делать с Сатоши.

Заставить его уйти, учитывая эту тихую, но твёрдую решимость, будет сложно.

Аманэ, естественно, на стороне Махиру, но чего хочет она сама? Он посмотрел на неё.

— Что скажешь? Неловко перед ним, но можно просто отправить его домой и сделать вид, что ничего не было. Думай в первую очередь о себе. Я тебя поддержу, Махиру.

Услышав этот мягкий голос, подтверждающий, что её чувства важнее всего, Махиру нахмурилась и молча опустила взгляд.

— ...Только не у меня дома. Не хочу его впускать.

После десятка секунд раздумий с её губ сорвались слова, означавшие небольшую уступку.

— А если у меня? Тебе не будет неприятно? Как смотришь на это?

Аманэ понимал, как ей не хочется, чтобы часть прошлого, от которого она бежала, вторгалась на её территорию.

Может, предложить квартиру Аманэ? Для Махиру это тоже почти родное место, ей может быть неприятно, но это всё же лучше, чем вторжение в её личное убежище.

В идеале стоило бы пойти в кафе, но там могут быть знакомые. К тому же гулять вечером с мальчиком, который выглядит как ученик начальной или средней школы, опасно — полиция может задержать.

Неизвестно, сколько продлится разговор, так что лучше не слоняться по улице.

Услышав предложение Аманэ, Махиру, всё ещё с мрачным лицом, неловко посмотрела на него снизу вверх.

— Но впутывать... Аманэ-куна...

— Я не против, чтобы меня впутали. А если не хочешь, чтобы я слушал, я уйду в другую комнату.

— ...Нет, хочу, чтобы ты был рядом.

— Хорошо, я буду рядом.

Если она не может вынести это в одиночку, он будет рядом. Они решили поддерживать друг друга. Какой же он партнёр, если не подставит плечо, когда ей тяжело?

Махиру не отказалась. Наоборот, её губы тронула слабая улыбка, выражающая облегчение и радость.

Впервые увидев это мягкое выражение лица Махиру, Сатоши слегка растерялся, но тут же выдохнул — похоже, его выслушают.

— В общем, если тебя устроит моя квартира, она готова выслушать. Но только при этом условии. Если не хочешь, чтобы я слышал разговор, тогда ничего не выйдет.

— Меня устраивает, пожалуйста. И простите, что навязываюсь.

Сатоши вежливо поклонился.

Отвращение в глазах Махиру сменилось сильным замешательством. Она посмотрела на его макушку, а затем крепче сжала руку Аманэ.

* * *

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN