Порядок чтения: после бонусной главы «Ты не одна» из второго тома ранобэ, но перед третьим томом ранобэ.

С приходом весны пронизывающий до костей холод начал отступать, уступая место мягкому теплу, окутывающему всё вокруг. Солнечные лучи стали нежнее, а приятная погода сама собой вызывала улыбку. Температура стояла идеальная — можно было спокойно гулять без тёплой одежды. Это и впрямь было лучшее время для прогулок.

В такую пору люди невольно чаще выбирались на улицу. И, разумеется, самое популярное занятие в это время года — любование сакурой.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

— Ого, сколько народу, — прокомментировал Аманэ.

С приходом апреля волна цветущей сакуры наконец-то добралась и до района, где жили Аманэ и Махиру. На экране телевизора бесчисленные бледные лепестки покачивались на ветру, распускаясь словно напоказ, но ещё больше бросалась в глаза огромная толпа людей в разноцветных нарядах под деревьями.

Аманэ случайно наткнулся на новостную программу о сакуре, и, хоть это и было ежегодное событие, количество собравшихся всё равно казалось ему чрезмерным.

В трансляции показывали Токио, так что неудивительно, что там столько народа, но, наблюдая за всем со стороны, Аманэ невольно задумался: пришли ли эти люди действительно любоваться сакурой или просто посмотреть на саму толпу?

— Могу лишь сказать, что выглядит это всё очень впечатляюще. Для праздников — это обычное дело, но мне кажется, если бы я оказался там, меня бы это быстро утомило.

Рядом с Аманэ находилась Махиру — она пришла к нему домой и сейчас тоже смотрела передачу с равнодушным видом. Сегодня они пообедали раньше обычного и беззаботно отдыхали, пока не началась эта программа. В этом году им ещё не доводилось как следует полюбоваться цветущей сакурой, так что сейчас оба были полностью поглощены происходящим на экране.

— Особенно удивляет, как люди стекаются даже туда, где всего несколько деревьев сакуры, — продолжила Махиру. — За места на скамейках, наверное, идёт настоящая борьба, и в итоге толпа бросается в глаза больше, чем сама сакура.

— Ещё одна отличительная черта весны.

— Не уверена, что это можно так называть… — Махиру ответила с лёгким недоверием, но, похоже, против самой мысли она не возражала. Аманэ знал, что у неё не так много приятных воспоминаний, связанных с весной, поэтому опасался показывать ей такие передачи, но, увидев, что она не выглядит расстроенной, облегчённо вздохнул.

Не замечая чувств Аманэ, Махиру спокойно наблюдала за шумной толпой, которая пила и ела под цветущими деревьями, сохраняя обычное выражение лица.

— Но всё равно… выглядит довольно живо, — заметила она.

— Да уж. Сразу понимаешь, что любоваться сакурой могут люди любого возраста.

— Время года такое, ничего удивительного. Помнишь, мы на днях тоже немного смотрели на цветущую сакуру? Тогда там были и другие посетители, если помнишь.

Совсем недавно они гуляли по аллее, обсаженной сакурой, и даже тогда там уже были отдыхающие. Народу, конечно, было не так много, как сейчас на экране, но этот момент всё равно врезался Аманэ в память.

— Точно, людей было немало, — согласился он.

Они видели не только компании друзей, влюблённых пар и семей, но и обычных людей. Все они наслаждались видом цветущей сакуры, держа в руках алкоголь — невозможно было не заметить такую картину.

Махиру, однако, явно не была поклонницей шумных застолий с выпивкой и песнями:

— Неужели людям и правда нравится заниматься таким? — пробормотала она с нотками недоумения и недоверия.

— Многие скажут, что им просто нравится есть и пить в своё удовольствие, ни о чём не заботясь. Тем, кто ценит практичность больше, чем красоту, этого достаточно, чтобы устроить вечеринку.

— Вот как?

— Я это так вижу. Лично мне гораздо приятнее просто спокойно наслаждаться видом, я не люблю излишний шум. Да и в этом году, как и в прошлом, мне так и не удалось нормально посмотреть на цветущую сакуру.

Если считать их недавнюю прогулку настоящим ханами[1], пусть так, но для Аманэ этого было маловато. Он считал, что смысл любования сакурой — не в шумных застольях с едой и выпивкой, как показывают по телевизору, а в спокойном наслаждении красотой цветущих деревьев за пикником или лёгкими закусками.

[1]: Ханами — японская традиция любования цветущей сакурой, обычно с пикниками под деревьями.

В прошлом году он был слишком занят суетой, связанной с первым самостоятельным проживанием: переезд, распаковка вещей, оформление разных документов. А в этом году он решил посвятить всё своё время Махиру, и у него так и не получилось выбраться специально полюбоваться сакурой.

Да, он устроил ту неформальную прогулку — и это его вполне устраивало, но в то же время ему было немного грустно оттого, что пропускает традицию, которую раньше всегда соблюдал.

— Ты часто ходил любоваться сакурой в средней школе? — спросила Махиру.

— Не сказал бы, что часто, но наша семья обычно не упускала таких сезонных событий. Почти каждый год мы ходили любоваться сакурой всей семьёй.

Шууто и Шихоко придерживались такого подхода к воспитанию, при котором важно обогащать себя разными впечатлениями и опытом, поэтому часто водили сына в разные места и позволяли пробовать себя в различных занятиях.

Разумеется, они всегда активно участвовали и в сезонных событиях, и любование сакурой стало для их семьи одной из постоянных ежегодных традиций. Вместе они ходили в парки, где цвела сакура, устраивали там пикники, спокойно наслаждались видом цветов и иногда выпивали по бокалу. Даже такое простое времяпрепровождение приносило им радость — именно в этом и заключался смысл ханами. В их понимании созерцание и умение видеть красоту цветов само по себе было своеобразным воспитанием и развитием.

С тех пор, как они в последний раз всей семьёй любовались цветущей сакурой, прошло уже два года — и, вспоминая об этом, Аманэ невольно почувствовал лёгкую ностальгию, ведь с окончания средней школы у него больше не было такой возможности.

Тем не менее, из-за беспокойства за семейную обстановку Махиру, Аманэ решил не развивать тему и сказал лишь пару слов. Махиру, однако, не выглядела расстроенной или обиженной — она просто улыбнулась, а в её взгляде на мгновение промелькнули лёгкая грусть и зависть.

— Понятно, — коротко ответила Махиру, но Аманэ был не настолько невнимателен, чтобы не уловить скрытые за этим чувства.

«Однако… станет ли ей лучше, если я попробую откликнуться на эти чувства?» Это волновало его больше всего. Вполне возможно, что эта тема для Махиру — что-то, о чём она не хотела бы говорить или что может причинить ей боль. «Но если… если вдруг в её глазах отражается мечта, которую она считает несбыточной… Разве будет плохо, если я попробую хотя бы немного приблизить её к тому, о чём она так тоскует?»

— Эм, слушай… — нерешительно начал Аманэ. Услышав его голос, в глазах Махиру исчез тот грустный блеск, и они снова стали обычными, слегка загадочными.

— Да? — ответила она.

— У тебя есть какие-то планы на сегодня?

— Э? Н-нет, вроде бы ничего такого…

Перед тем как пригласить её, нужно было убедиться, что она свободна. Аманэ не решился бы попросить Махиру отменить свои дела ради него — он не хотел быть настолько эгоистичным человеком. Но его неожиданный вопрос на секунду поставил Махиру в тупик: она замерла, а потом медленно покачала головой, и её красивые льняные волосы легкой волной рассыпались по плечам.

— Понял, — кивнул Аманэ. — Тогда ты не против, если я… займу это время?

— А?

Теперь в глазах Махиру ясно читалось удивление. Она явно не понимала, о чём говорит Аманэ, словно смысл его слов ещё не дошёл до неё.

Аманэ прекрасно понимал, что начал слишком резко, и, почесав щёку, смущённо вздохнул:

— Как бы это объяснить… — медленно начал он, всё же решившись озвучить своё приглашение.

— Ну, э… на днях мы ведь просто быстро прошлись под сакурой, да? Я вот подумал, было бы здорово, если бы мы сходили и полюбовались сакурой по-настоящему. К-конечно, если тебе не хочется, ничего страшного, просто…

К концу фразы его голос стал тише, словно он сам стушевался.

В этот момент Аманэ отчётливо осознал: по сути, он зовёт Махиру на свидание — причём по собственной инициативе. Если она откажет, он только доставит ей лишние неудобства. Теперь даже предположение, что она согласится, показалось ему почти дерзким.

Он робко взглянул на её реакцию. Махиру несколько раз моргнула, а потом на её лице появилось выражение — не то чтобы раздражённое или уставшее, скорее немного озадаченное… но вместе с тем в её взгляде читались радость и лёгкое замешательство.

— Разве такие вещи не планируют заранее? Сейчас, может быть, уже и мест не осталось.

— Ты совершенно права, — без промедления согласился Аманэ.

Было очевидно, что Аманэ пригласил её спонтанно, и, услышав замечание о неподготовленности, он только сильнее ссутулился. Впрочем, он понимал, что Махиру не вложила в свои слова никакой злобы.

В подтверждение этому она мягко улыбнулась, глядя на Аманэ, который, немного стесняясь, всё же выпрямился на месте.

— Фу-фу, — тихо рассмеялась Махиру. — …Но мне тоже нравится иногда просто плыть по течению.

И этим самым она дала согласие.

— …Ты правда пойдёшь со мной? — с неуверенностью переспросил Аманэ.

Махиру с улыбкой посмотрела на него, задавшего робкий, неуверенный вопрос и, чуть поддразнивая, ответила:

— Аманэ-кун, ведь ты сам меня пригласил.

Аманэ с облегчением отметил, что, по крайней мере, не расстроил её, хотя Махиру всё равно смотрела на него с лёгкой насмешкой и тихонько посмеивалась.

— Ну да, пригласил… но ведь всегда есть шанс, что тебе не захочется идти со мной.

— Если бы я так думала, то сразу бы отказалась. К тому же, я бы не пошла с тобой гулять на днях.

— Тут ты права, но всё же…

Махиру порой могла быть острой на язык, но по сути она была искренним и честным человеком. Если ей что-то не нравилось, она всегда говорила прямо и уж точно не стала бы проводить с ним время через силу. Именно поэтому Аманэ и не мог до конца успокоиться — в душе у него царила лёгкая растерянность и сердце всё ещё билось слишком быстро.

— Есть ли у меня хоть одна причина для отказа от прогулки с тобой, Аманэ-кун? Ты ведь так редко зовёшь меня куда-то, так что я действительно рада, знаешь?

— Я вообще почти никогда не приглашал девушек куда-то. Всегда начинаю нервничать, думая, что мне просто откажут.

После небольшой паузы Махиру тихо ответила:

— Вот как…

— Кажется, ты сейчас едва заметно надо мной посмеялась.

Для Аманэ, который прежде никогда не состоял в романтических отношениях, да и ни разу не приглашал девушку куда-то погулять, сделать это в адрес Махиру — девушки такого уровня — было и вправду непросто. Уже когда он приглашал её провести вместе Рождество, ему стоило немалых усилий решиться на этот шаг, а сейчас, когда он осознал свои чувства к ней, волнение только усилилось.

Ему показалось, что на губах Махиру появилась совсем другая улыбка, и он пристально взглянул на неё. Однако выражение её лица осталось таким же спокойным и доброжелательным, каким было всегда — это была искренняя улыбка, в которой не скрывалось никаких посторонних намерений.

— О, с чего ты это взял? — с лёгкой насмешкой произнесла Махиру. — Всё это тебе только кажется, Аманэ-кун. Просто кажется.

— Правда?

— Правда, — уверенно кивнула она. — …Ну что ж, тогда я быстро соберусь. Уверена, тебе тоже надо подготовиться.

— Ну да, надо.

Под «подготовкой» она, скорее всего, имела в виду тот «маскировочный» образ, который Аманэ обычно использовал, когда они вместе выходили на улицу. Сегодня у него был выходной, он находился дома и, конечно же, не пользовался никакими средствами для укладки волос, да и к тому же, волосы у него были всклокочены после сна, а на нём была старая, растянутая и местами потрёпанная толстовка.

В таком виде идти куда-то с Махиру он не мог ни при каких обстоятельствах — если бы их увидели вместе, Аманэ просто сгорел бы со стыда. К тому же ему нужно было заранее позаботиться о том, чтобы его не узнали, если вдруг кто-то заметит их вместе, так что выйти на улицу неподготовленным он точно не мог.

Махиру всё это прекрасно понимала. Сказав ему «До встречи» с лёгкой улыбкой, она встала с дивана и направилась к входной двери. Аманэ почувствовал, будто его слегка обошли — но возразить ничего не мог и только проводил её взглядом, замечая, как она уходит с приподнятым настроением.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Чуть больше часа спустя Махиру вернулась в квартиру Аманэ — судя по всему, она уже закончила приготовления. Похоже, она нарочно переоделась ради их совместной прогулки: на ней была джинсовая куртка и расклешённая юбка — в сочетании это смотрелось уместно и не слишком по-девичьи, но при этом сохранялось чувство женственности и лёгкой небрежности.

Волосы Махиру теперь тоже были уложены иначе — она убрала часть наверх и заплела в косички, что ещё больше подчёркивало её аккуратность и опрятность. В целом её вид был одновременно элегантным и очаровательным, несмотря на то, что наряд был выбран для удобства в движении.

Аманэ тоже немного привёл себя в порядок для выхода на улицу и оделся соответственно, но стоять рядом с Махиру казалось ему чуть ли не пугающим — в животе даже появилось лёгкое чувство тревоги. Когда Махиру взглянула на него, он решил, что должен как-то прокомментировать её внешний вид, и посмотрел прямо на неё, хоть и немного смущённо.

— Тебе очень идёт этот наряд — выглядишь мило. Я удивлён, что ты так быстро собралась.

— Спасибо большое, — поблагодарила Махиру. — Ты тоже хорошо выглядишь, Аманэ-кун.

— Ну, спасибо… Просто если иду с тобой, Махиру, по-другому нельзя.

— Ой, да мне ведь не особо важно это.

— А вот для меня важно. Да и если кто-нибудь нас узнает, в неприятную ситуацию попадёшь ты.

Прекрасно осознавая свою невзрачность, Аманэ беспокоился, что их может заметить кто-то из одноклассников: он — в привычной одежде, рядом с Махиру, тем самым «ангелом», которая известна своей красотой и талантами. В таком случае проблем бы не избежал ни он, ни она — особенно он.

Он не сомневался, что всё это может вызвать ненужную зависть и подозрения, а репутация Махиру вообще окажется под угрозой. Поэтому Аманэ старался избегать любых ситуаций, которые могли бы их выдать, и был готов приложить все усилия, чтобы не рисковать понапрасну.

Однако, что удивительно, сама Махиру, похоже, искренне наслаждалась происходящим. Заметив это, Аманэ с лёгким недоверием снова посмотрел на неё — и ещё раз убедился, как ей идёт выбранный наряд. Правда, наряд этот был довольно лёгким для текущего времени года: хотя с приходом весны стало теплее, зима всё же окончательно не ушла. Если подует ветер, Махиру может замёрзнуть.

— Махиру, тебе правда очень идёт, но ты не замёрзнешь?

— Я под низ надела тёплую одежду, рассчитанную на холод, так что всё в порядке, — прикрыв рот ладонью, с изящным смешком ответила Махиру. — Ты иногда бываешь таким заботливым, Аманэ-кун.

Аманэ в ответ лишь слегка улыбнулся и взглянул на свой телефон.

Да, их планы полюбоваться сакурой возникли совершенно спонтанно, но просто взять и отправиться куда попало без всякой подготовки он не мог. Пока Махиру собиралась, Аманэ успел найти подходящее место неподалёку от своей квартиры, и, изучив по социальным сетям, насколько там сейчас много людей, выбрал именно эту локацию.

Он надеялся, что толпы там не будет и добраться туда будет несложно, но, конечно, до конца убедиться в этом можно было только на месте. От волнения у него всё скручивало в животе.

— Есть шанс, что кто-то из наших одноклассников тоже выберется полюбоваться сакурой неподалёку, так что лучше проехать одну остановку на поезде, хорошо?

— Конечно. Я доверяюсь тебе, Аманэ-кун.

Видя, что она так рада, Аманэ ещё раз прокрутил в голове весь маршрут.

— По дороге давай что-нибудь купим перекусить, — предложил он. — Лучше взять что-то лёгкое, вдруг не удастся найти свободное место, чтобы спокойно поесть.

— Вот если бы ты заранее сказал, я бы смогла приготовить нам бэнто…

— Уф, извини… Это всё из-за той передачи — увидел и сразу захотелось…

— В этом нет ничего плохого, иногда принимать решения спонтанно даже приятно. Да и я очень рада, что ты так внезапно пригласил меня.

— …Рад это слышать. Ну что, пойдём?

Получив одобрение Махиру, Аманэ постарался не выдать смущения, когда уверенно взял у неё сумку. Она удивлённо взглянула на него снизу вверх — по виду было ясно, что она даже не думала просить его нести её вещи. Но Аманэ посчитал, что так будет правильно. Когда он слегка встряхнул сумку, внутри что-то заметно плеснулось, но он не стал интересоваться содержимым.

Махиру ещё какое-то время пыталась вернуть себе сумку, но, услышав: «Дай мне хотя бы на время прогулки понести её», с лёгкой надутой миной боднула его в руку лбом. Убедившись, что спорить бесполезно, она просто взялась за край куртки Аманэ.

Этот её жест показался ему настолько милым, что он невольно улыбнулся. Но, зная, что если Махиру это заметит, она тут же начнёт дуться ещё сильнее и обвинит его, Аманэ быстро вернул себе серьёзный вид. И вот, вместе с ней они вышли из квартиры.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Купив по дороге еду, они сели на поезд и чуть больше чем через час добрались до места назначения. Разумеется, к их приходу там уже собралось довольно много людей — чего и следовало ожидать.

Цветение сакуры было в полном разгаре, к тому же был выходной, так что желающих полюбоваться этим зрелищем хватало. В конце концов, и Аманэ с Махиру были тому живым примером.

— Как и думал, здесь немало народу, — заметил Аманэ.

— Но всё же это совсем не то, что показывали по телевизору, — ответила Махиру.

— Ну, естественно. По сравнению с большими городами — так тут вообще полупусто. Там-то яблоку негде упасть.

— Судя по численности местных жителей, вряд ли здесь будет такая же толкучка, как на экране. Мне даже нравится, что людей как раз столько, сколько надо. Ну, может, чуть больше, чем хотелось бы.

Хотя людей действительно было немало, до того столпотворения, что показывали по телевизору, было далеко. Народ был, но не так много, чтобы становилось не по себе — просто заметно оживлённо, но не тесно. Самые лучшие места, само собой, уже были заняты, но если пройти чуть дальше, можно было найти пустующие участки, где людей было поменьше.

Для Аманэ и Махиру главное было найти такое место, где можно спокойно перевести дух и полюбоваться потрясающим видом. Немного поискав, они наверняка смогут подобрать что-то подходящее.

— Места тут предостаточно. Участок такого размера идеально подходит для любования сакурой, — заметил Аманэ.

Махиру тихо рассмеялась:

— Это правда… Интересно, найдём ли мы где-нибудь уголок, где можно расслабиться?

— Если получится, хотелось бы избежать мест, где собираются пьяные.

— …Если не получится, я уверена, что ты меня спасёшь, Аманэ-кун.

— Ну, я буду всё время рядом. Ты ведь такая красивая, надо быть начеку — вдруг какой-нибудь странный тип подойдёт.

Даже во время их недавней прогулки к Махиру приставал пьяница, и Аманэ никак не мог позволить, чтобы подобное повторилось. Тем более что она пришла сюда именно по его приглашению, и теперь ответственность за её безопасность лежала на нём.

Глядя на Махиру, Аманэ с горечью осознал, что быть такой красавицей — не всегда сплошное удовольствие… Однако сама Махиру, кажется, слегка растерялась и застыла на месте.

Увидев выражение её лица, Аманэ тут же пожалел, что напомнил ей о недавнем неприятном случае. Однако вскоре Махиру пришла в себя и только крепче сжала край его куртки.

«Раз уж я сам вызвал у неё тревогу, нужно быстро взять себя в руки». Окинув взглядом окрестности, Аманэ начал искать место, где они могли бы спокойно посидеть, не опасаясь шумных компаний. Вскоре он заметил свободную скамейку неподалёку от входа — совсем небольшую, рассчитанную на двоих, но в данный момент абсолютно пустую, будто только что кто-то с неё ушёл. Решив не упускать шанс, Аманэ аккуратно подвёл Махиру к скамейке.

— Эм, Аманэ-кун, вот только что ты…

— В-вон там есть свободное место. Может, присядем?

— …Да, давай, — сдержанно ответила Махиру, немного напрягшись от того, что её перебили на полуслове. Но даже когда он поинтересовался, что она хотела сказать, Махиру только покачала головой и ответила, что «ничего».

Она так и не дала ему внятного ответа, даже когда он склонил голову набок. Немного смутившись, Аманэ всё же проводил Махиру к пустующей скамейке и достал из сумки большой носовой платок.

«Прости меня за это…» — подумал он, заметив, что на скамейку нападало много лепестков сакуры. Быстро и немного неловко смахнув лепестки, он аккуратно расстелил платок, чтобы Махиру могла сесть на чистое место.

— Вот оно как. В этом весь ты, Аманэ-кун, — тихо улыбнулась Махиру, наблюдая за его действиями, и её напряжённое выражение лица сразу исчезло. Поблагодарив его чуть смущённо, она села на скамейку.

Увидев это, Аманэ тоже устроился рядом и медленно поднял взгляд вверх. Их скамейка стояла чуть поодаль от сакур, но всё равно достаточно близко, чтобы они могли любоваться видом. Более того, с этого расстояния цветущие деревья и летящие на ветру лепестки казались особенно красивыми.

Махиру, будто подхваченная этим настроением, тоже посмотрела на сакуру, сидя рядом с ним. Её губы сами собой расслабились, и она тихо выдохнула. Аманэ с облегчением отметил, что, по крайней мере, к самим цветущим деревьям у неё не было никакой неприязни. Он наслаждался мягким весенним солнцем, которое хоть и не было очень ярким, но приятно согревало.

Аманэ невольно прищурился от удовольствия:

— М-м, сегодня довольно тепло, идеальная погода для прогулки. Ты не замёрзла, Махиру?

— Совсем нет, и температура, и солнышко — всё очень приятно, — ответила Махиру. — Это радость для весны, не находишь?

— Это точно. Но если вдруг станет холодно, скажи, ладно?

— И что ты тогда сделаешь?

— У меня с собой куртка — сразу тебе отдам, — с лёгкой улыбкой заверил Аманэ. Он сам не чувствовал холода, так что если Махиру вдруг замёрзнет, Аманэ не раздумывая отдаст ей куртку.

Это было вполне естественно — ведь он сам пригласил её на прогулку и хотел, чтобы ей было максимально комфортно. Однако Махиру, похоже, не совсем поверила его объяснению и с лёгким укором и сомнением посмотрела на него.

— Я не понимаю, зачем тебе так жертвовать собой ради меня…

— Потому что девушкам тяжелее, если они замёрзнут. А со мной всё нормально — я выносливый.

— …Всё равно не убеждена.

— Ну вот ещё…

— Но ведь и правда не холодно, так что тебе не о чем волноваться. Смотри, — мягко произнесла Махиру и взяла Аманэ за руку, чтобы доказать, что всё в порядке. — Видишь? Тёплая ведь?

Её маленькие, изящные пальцы аккуратно коснулись ладони Аманэ, и они показались ему такими тонкими и хрупкими, будто могли вот-вот сломаться. К его удивлению, рука Махиру и вправду была теплее обычного — всё так, как она и сказала. Он ожидал, что от прогулки на улице её ладошки будут холодными, поэтому невольно удивлённо уставился на неё.

— …И правда. Обычно твои руки холоднее моих, а сегодня такие тёплые.

— Вот видишь, я же сказала, что всё в порядке, — улыбнулась Махиру. — …К тому же у меня есть ты в роли грелки, так ведь, Аманэ-кун?

— О, значит, вот как ты решила… Ну, если вдруг замёрзнешь, я с радостью подам тебе руку.

— …То есть, если я не замёрзну, то и руку ты мне давать не будешь?

— Ну, если буду сопровождать тебя, то обязательно подам.

— Тогда попрошу об этом, когда мы будем возвращаться домой.

— Как пожелаете, — торжественно ответил Аманэ, намеренно преувеличив свою учтивость, и прикусил щёку, чтобы не улыбнуться слишком явно.

«Понятно, что держаться за руки для нас уже не в новинку, но разве она не понимает, что по сути прямо говорит мне, что хочет держаться за руку по своей воле?»

Аманэ, конечно, обещал сопровождать её, но никак не ожидал, что Махиру сама так прямо об этом попросит. Как тут реагировать? Смущаться? Радоваться? Теряться? В груди у него всё смешалось, и он не мог сделать ничего, кроме как сжать губы.

— Развел тут целое шоу… — тихо засмеялась Махиру, не подозревая о его внутренней неразберихе, продолжая касаться его руки.

Её гладкие, тонкие пальчики нежно провели по его сжатым пальцам, словно наслаждаясь этим моментом. Касание её ладони, такой не похожей на его собственную, мгновенно вскружило Аманэ голову, вызвав у него странную смесь волнения и смущения.

— А… К-кстати! — не выдержав, Аманэ поспешил перевести тему, его голос прозвучал нарочито бодро. — Давай съедим данго[2], которое купили по дороге.

[2]: Данго — традиционное японское сладкое угощение в виде маленьких шариков из рисовой муки, нанизанных на палочку.

Он тут же потянулся к пакету, который стоял рядом.

Махиру пару секунд молча смотрела на него, затем тихонько вздохнула.

— …Да, — сказала она.

— Что? — сразу уловил он её не слишком радушный тон.

— Ничего, — ответила Махиру, хотя в её голосе явственно слышалось лёгкое недовольство и обида. Тем не менее, Аманэ был рад, что она уступила. По собственным догадкам, он начал замечать, что для Махиру он постепенно становится тем, на кого можно опереться, с кем можно позволить себе немного расслабиться и даже капризничать.

С того дня, как он впервые увидел её слабость, Махиру начала убирать стену, которую выстроила между ними, позволяя себе принимать его без необходимости защищаться. Она стала доверять ему на более глубоком уровне и даже иногда вела себя с ним избалованно, позволяя себе немного капризничать. Их физический контакт тоже стал заметно ближе.

Аманэ воспринимал всё это как явный признак того, что Махиру постепенно открывает ему своё сердце.

Ведь Махиру, которая обычно избегала лишних прикосновений и держала всех на расстоянии, сейчас сама легко касалась его.

Конечно, осознание этого наполняло Аманэ счастьем. Но, несмотря на это, ему было тяжело — ведь когда человек, которого ты любишь, так просто прикасается к тебе, не остаётся ни малейшего душевного равновесия. Аманэ понимал, что Махиру уже почти не настораживается рядом с ним, и только с ним она может быть такой искренне непосредственной — от этого ему хотелось чуть ли не кричать.

В том-то и дело, что сама Махиру, скорее всего, этого не осознавала — и потому время от времени невольно его касалась. Но если бы она продолжала так и дальше, у Аманэ попросту сдали бы нервы, поэтому пока он предпочёл бы избегать излишне частого физического контакта.

Видя, что Махиру чуть-чуть расстроилась, он промолчал, а она, не сказав больше ни слова, положила сумку себе на колени.

— Я взяла с собой тёплый чай и кружки. Давай выпьем вместе. Данго с чаем — идеальное сочетание.

— Ого, ты и правда всё предусмотрела. Хотя я догадывался, что в сумке, скорее всего, какой-то напиток.

— Вот почему мне и нужно было время на сборы…

— Прости-прости, — тут же снова извинился Аманэ. Для него это время в основном ушло на то, чтобы хоть как-то привести себя в порядок, к чему он ещё так и не привык. Зато Махиру, которая обычно собиралась дольше, в этот раз переоделась быстро, да ещё и позаботилась о том, чтобы их прогулка прошла максимально уютно и приятно.

Поблагодарив Махиру за заботу и внимание, Аманэ принял бумажный стаканчик с чаем, который она ему налила, и медленно поднёс его к губам. Вдохнув аромат и попробовав знакомый, немного ностальгический вкус, он взял купленное ими данго и откусил кусочек.

Данго оказалось мягким, в меру сладким и очень нежным — в нём ощущалась какая-то изысканная нотка, совсем не похожая на обычные дешёвые шарики по сто иен.

— …М-м-м, вкусно, — с довольной улыбкой сказала Махиру, откусив своё данго.

— Да, отличная штука. Я давно присматривался к этому магазину, но всё не удавалось зайти. Рад, что сегодня зашли.

— Если для тебя это стало маленьким открытием, значит, не зря, — тихо рассмеялась Махиру.

Смотря, как Махиру с удовольствием ест маленькие симпатичные данго, Аманэ заметил, что её недовольство давно испарилось, уступив место довольной улыбке. Затем он перевёл взгляд вдаль, на деревья сакуры, с которых ветер срывал крупные лепестки.

Сейчас эти деревья стояли в полном расцвете, купаясь в солнечных лучах — свет мягко пробивался сквозь листву и окрашивал всё вокруг золотистым оттенком. Глядя, как маленькие лепестки кружатся в чуть затуманенном голубом небе, оба ощущали удивительное спокойствие. Это было одновременно и обычное, и по-своему сказочное зрелище.

Более того, весь людской шум, раздающийся вокруг, казался каким-то отдалённым — словно они оказались в отдельном, только им двоим принадлежащем мире. Это было действительно странное чувство.

— …Хорошо тут, — пробормотал Аманэ.

Махиру повернулась к нему:

— Что именно?

— Хм… Даже трудно объяснить, — ответил он. — Наверное, вот это ощущение… умиротворённости, что ли. Когда сидишь, греешься на солнце в тёплый ясный день, отдыхаешь, вокруг красота… Очень приятно проводить время вот так. Мне не особо нравится шуметь и устраивать гулянки под сакурой, поэтому для меня — просто посидеть тут вдвоём и спокойно поговорить — это самое лучшее.

Аманэ вообще никогда не любил излишний шум. Да, он мог получить удовольствие и от весёлых событий, но всё же больше всего ему нравилось жить в своём ритме и наслаждаться спокойными моментами.

«Честно говоря, я даже представляю себя в будущем: сижу на энгаве[3] у себя дома, греюсь на солнышке, на коленях — кот, в руках — чашка чая», — смутно подумал он.

[3]: Энгава (縁側) — японская веранда: В традиционной японской архитектуре энгава — это крытая галерея, опоясывающая здание снаружи, своего рода переходная зона между домом и улицей.

Вот так ему и нравилось проводить тихие, спокойные минуты рядом с тем, кто ему дорог. Ведь это неторопливое, тёплое время для двоих он считал по-настоящему ценным. В такие моменты появлялось ощущение уюта, похожее на то, когда сладко спишь, только с каким-то особым чувством удовлетворения. И именно это, без сомнения, и было счастьем.

— Тебе не надоедает проводить время вот так, Махиру? — спросил Аманэ.

— …Вовсе нет. Спокойно любоваться цветами вдвоём — это очень приятно.

— Рад это слышать.

— Так приятно иногда просто расслабиться… Разве не так?

— Безусловно, — кивнул Аманэ, с удовольствием сделав ещё глоток чая. — Вот это и есть настоящее блаженство.

Махиру тоже тихо улыбнулась и отпила свой чай. Скорее всего, то тепло, что разливалось у них внутри, было не только от напитка.

— …Знаешь, — вдруг сказала Махиру, — я только сейчас поняла, что, наверное, я очень простой человек.

Они оба погрузились в мягкое ощущение счастья — не слишком бурное, а такое, что незаметно наполняло всё их существо. Но тут Аманэ обратил внимание, что Махиру вполголоса что-то добавила.

— К чему вдруг такая самокритика?

— Да нет… Просто я не уверена, как это лучше назвать: простота, наивность или честность до крайности, но если так пойдёт и дальше, мне, кажется, даже весна начнёт нравиться.

Аманэ не смог сдержать улыбку, наблюдая за тем, как Махиру с трудом подбирает слова, будто ей и вправду сложно это сказать:

— Разве это плохо? По-моему, наоборот — отлично!

— Э-это «отлично»?

— Конечно. Чем больше вещей тебе нравится, тем больше удовольствия ты получаешь от жизни. И у тебя появляется больше возможностей наполнять свою жизнь тем, что тебе по душе. Как говорится, улыбайся — и весь мир будет улыбаться вместе с тобой.

— Д-дело не в этом, — начала оправдываться Махиру. — Меня удивляет, что даже небольшое хорошее событие способно вытеснить из памяти все плохие воспоминания. Я сама в шоке… Вот и задумалась, насколько же я на самом деле простой человек.

— Но если в итоге ты смогла заменить плохие воспоминания или чувства на хорошие — разве это плохо? Пусть даже и из-за какой-то мелочи — если именно она помогла тебе изменить отношение, это же только плюс, Махиру. Более того, это избавляет тебя от лишних переживаний.

— Вот уж ты… Аманэ-кун…

В её голосе слышалась лёгкая укоризна, но ни следа ни злости, ни напряжения не было — наоборот, говорила она мягко, чуть игриво. Аманэ и сам невольно расслабился, зная, что такие слова Махиру могла сказать только потому, что действительно была сейчас спокойна и чувствовала себя рядом с ним легко.

«…Неужели это знак того, что её душа действительно начала заживать?»

Возможно, раны Махиру ещё не до конца затянулись, но Аманэ очень хотелось верить, что эта боль больше не преследует её. Смотря на Махиру, которая теперь улыбалась открыто и спокойно, он ясно ощущал: вот она — рядом, настоящая, принимающая всё и способная улыбаться.

Той хрупкой Махиру, что казалась готовой исчезнуть в любой момент, больше не было.

— …Что-то случилось? — тихо спросила она.

— Да нет, просто… На днях ты выглядела такой хрупкой, будто вот-вот исчезнешь. А сейчас — словно по-настоящему здесь.

— Да. Я здесь, прямо перед тобой.

— Это хорошо. Мне сразу стало гораздо легче.

Именно потому, что в тот день Махиру казалась настолько хрупкой, будто могла раствориться и пропасть, Аманэ особенно ясно чувствовал её силу духа сейчас.

— …Извини, что тогда заставила тебя волноваться.

— Да брось, это… это ведь не только душевное состояние, понимаешь? Ты и внешне выглядишь такой светлой, почти прозрачной. Даже в одежде чаще выбираешь пастельные цвета, а не яркие, насыщенные. Вот стоишь так — тихая, спокойная… и кажется, будто вот-вот растворишься в окружающем пространстве.

— А как насчёт нынешней меня? — с лёгкой озорной ноткой в голосе спросила Махиру, явно намекая, что волноваться больше не о чем.

— Сегодняшняя Махиру выглядит очень оживлённой, даже до необычного воодушевлённой. Так что вместо того, чтобы сливаться с сакурой, ты, наоборот, выделяешься на её фоне.

— Я… Я правда выгляжу настолько радостной?..

Похоже, Махиру и сама была уверена, что ведёт себя, как обычно, потому несколько раз поспешно коснулась ладонями щёк и, не сдержавшись, воскликнула:

— Э?

Аманэ, сидя рядом, искренне надеялся, что ей хотя бы немного нравится эта прогулка.

— Да, видно, что тебе весело. Я рад, что тебе нравится.

— П-потому что… это ведь ты меня пригласил, Аманэ-кун…

— Ты и правда так обрадовалась?

— Д-да, очень… И что в этом такого?

От такой немного упрямой, капризной реакции Аманэ не смог не рассмеяться, на что Махиру в шутку легонько хлопнула его по бедру. Это был явный признак того, что расстояние между ними сокращается, а стены, что раньше их разделяли, постепенно рушатся, и от этого Аманэ почувствовал лёгкое смущение.

Осознав это, он наконец ответил на её вопрос:

— Нет, это не проблема. Наоборот, я очень рад. Честно говоря, я немного переживал, понравится ли тебе вообще гулять вот так, после того случая.

— В какой-то мере я уже приняла свои чувства и смирилась с ними. …Тебе не о чем волноваться, Аманэ-кун. Благодаря тебе я нашла много новых вещей, которые мне нравятся.

— Это здорово. Если ты счастлива, тогда и я счастлив, — искренне сказал Аманэ.

Слушать, что всё это — благодаря ему, было немного неловко, но мысль о том, что Махиру стала доверять ему и открываться, наполняла его гордостью.

Если его поступки помогли Махиру хотя бы немного избавиться от тяжёлых чувств, для Аманэ этого было более чем достаточно. Его полностью устраивало просто видеть её улыбку. Знать, что любимая девушка спокойна и счастлива, приносило ему истинное умиротворение и невольно вызывало улыбку. Он ясно понимал, насколько сильно влюбился в неё.

Только теперь он осознал: для полного счастья ему достаточно просто видеть, как она улыбается рядом. Прежний он даже представить такого не мог.

Слегка прищурившись, испытывая одновременно и волнение, и умиротворённость, он позволил своим чувствам проявиться на лице мягкой улыбкой.

В это время Махиру смотрела на него взглядом, в котором таился глубокий покой.

Этот тёплый, нежный свет в её глазах был для Аманэ настоящей неожиданностью.

— Что-то случилось? — спросил Аманэ.

— …Нет, ничего особенного. Просто лишний раз отметила для себя твои хорошие качества, — ответила Махиру.

— Не совсем понимаю, о чём ты, но пусть будет комплиментом.

— В самом деле, это комплимент. Но, думаю, это и есть твоя… плохая привычка.

— Ты имеешь в виду, что мне не стоит зазнаваться? Понял.

— Нет, не совсем это, но если ты не понял, то, думаю, пока и не нужно понимать.

— То есть, это одна из тех вещей, которые нужно будет доработать потом? — не до конца поняв, уточнил Аманэ, а Махиру лишь тихо хихикнула.

— …Речь скорее не о тебе, а обо мне. Мне ещё стоит поработать над собой.

Аманэ вздохнул:

— …Вот как.

— Да, так что не переживай об этом, — с улыбкой ответила она, решив не вдаваться в подробности.

Поняв, что на этом она остановится и не станет объяснять дальше, Аманэ не стал настаивать и просто кивнул:

— Понял.

Аманэ уже знал по опыту: если слишком настойчиво добиваться ответа, Махиру тут же начнёт уходить от темы и снова возведёт между ними стену. Поэтому он решил, что для них обоих будет лучше просто принять её решение. В конце концов, если она захочет что-то сказать, то сделает это тогда, когда будет готова. А если не захочет — что ж, это тоже нормально.

Он принял её слова близко к сердцу, надеясь, что когда-нибудь она всё-таки поделится с ним своими мыслями.

Аманэ взглянул на Махиру, которая всё ещё была заворожена видом цветущей сакуры. Почувствовав его взгляд, она застенчиво улыбнулась.

— Чего это ты на меня так смотришь? — спросила Махиру, и тут же на её лице появилась очаровательная улыбка. — Странный ты, Аманэ-кун…

В какой-то степени Махиру сама была очень похожа на цветок, и в ней было что-то такое, что привлекало и очаровывало куда сильнее любых цветущих сакур. Можно было даже сказать, что, сидя на фоне этих деревьев, она затмевала своей красотой всё вокруг.

Но, разумеется, если бы он сказал ей это прямо, она бы тут же рассмеялась над ним, поэтому Аманэ предпочёл оставить эти мысли при себе. Вместо этого он честно и просто ответил:

— Просто любуюсь видом.

Щёки Махиру тут же слегка порозовели, и она с улыбкой мягко пожурила его:

— Уточняй! Нужно говорить, чем именно ты любуешься!

Аманэ нарочно оставил свой ответ неопределённым и не знал, как именно его поняла Махиру. Но, судя по лёгкому румянцу на её щеках, она, похоже, уловила оба смысла.

Какой из них он имел в виду — пусть решает сама. Он отвёл взгляд от смущённой Махиру и перевёл его на лепестки сакуры, которые медленно опускались на землю, уносимые ветром.

Он наблюдал, как хрупкие лепестки завершают свой короткий путь, и тихо вздохнул. В этот момент Махиру, сидевшая рядом, легонько коснулась его пальцев своими. Аманэ было мягко отдёрнул руку, подумав, что это вышло случайно, но тут же уловил от неё лёгкое разочарование, что его озадачило. Он вернул руку обратно, и Махиру тут же одарила его довольной улыбкой.

На этот раз её пальцы были даже теплее, чем в прошлый раз, и это, скорее всего, была не просто его фантазия. Видя, как она облегчённо улыбается, Аманэ и сам почувствовал внутри себя приятное тепло, но никак не выдал этого внешне.

— …Давай в следующем году снова вместе полюбуемся сакурой, хорошо? — предложила Махиру.

— Конечно, давай.

— В следующем году я обязательно приготовлю тебе настоящий бэнто со всеми твоими любимыми блюдами, Аманэ-кун, — с хитринкой добавила она. — Обещаю, что ты просто не устоишь.

— Если так, тогда ты зря сказала это заранее.

Махиру задумалась на секунду:

— …Пожалуйста, забудь всё, что я только что сказала.

— Не-а, не забуду.

— Вот вредина…

Аманэ, игриво пожал плечами:

— Просто ты была неосторожна, Махиру!

Махиру притворно обиделась и шлёпнула его по бедру, будто упрекая.

Этот её жест показался ему очень тёплым и даже немного ласковым — пусть это и было его субъективное восприятие. Но всё равно было очевидно: Махиру позволяла себе такие вещи только потому, что доверяла ему, и Аманэ решил придерживаться этого приятного для себя объяснения.

— …В следующий раз мы всё спланируем как следует, — пообещала Махиру с воодушевлением. — Теперь моя очередь тебя удивлять!

Странное сочетание смущения и уюта охватило Аманэ после столь воодушевлённого заявления Махиру. Его губы непроизвольно растянулись в тёплой улыбке, и Махиру тут же заметила это, бросив на него пристальный взгляд:

— Почему ты улыбаешься?

— Я? Нет, тебе показалось.

— Мне кажется, что вовсе не показалось. Я точно видела у тебя очень тёплую улыбку.

— Ты просто думаешь, что она была тёплая, Махиру. На самом деле, это была обычная улыбка. Совершенно обычная.

— То есть, ты признаёшь, что улыбался?

— Чёрт…

— Вот уж ты… — с легкой укоризной протянула Махиру и посмотрела на него с прищуром. Увидев выражение его лица, она вдруг удивилась и распахнула глаза.

Что же отражалось в её карамельных глазах? Аманэ был уверен, что выражение у него осталось обычным, и недоумённо склонил голову, а Махиру всё так же пристально смотрела ему в лицо, прежде чем быстро отвести взгляд. На её щеках появился лёгкий румянец, отчего со стороны казалось, что она что-то хотела сказать — но, похоже, делиться этим не собиралась, сжав свои обычно мягкие губы в тонкую линию.

— Махиру? — позвал он её, но та ничего не ответила.

Вместо этого она что-то едва слышно пробормотала и, не глядя на него, отвернулась к деревьям сакуры. Щёки её стали даже краснее, чем сами лепестки, но Аманэ благоразумно не стал это комментировать — иначе Махиру, наверняка, обиделась бы и некоторое время молчала.

Так и не повернувшись к нему, Махиру прищурилась от яркого солнца и падающих лепестков. Её взгляд был и сладким, и с лёгкой горчинкой одновременно — он будто ласкал эти летящие лепестки, пока она молча любовалась картиной перед собой. В этот момент на лице Махиру появилось выражение восхищения, как будто она действительно находила в этом мимолётном рассыпании лепестков особое очарование.

Через несколько мгновений Аманэ почувствовал, как тонкие пальцы Махиру переплелись с его.

— Я с нетерпением жду наступления следующей весны, — прошептала она.

Слыша её тихий, тающий голос, похожий на сладкое дыхание весны, Аманэ так же ненавязчиво крепче сжал её хрупкую ладонь:

— Я тоже, — спокойно и искренне согласился он.

* * *

Перевод: ZAK

Поддержать меня: https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d