Порядок чтения: после 3-го тома ранобэ и соответствующих коротких историй, но до 4-го тома ранобэ.

Сквозь просветы в облаках лился солнечный свет, мягко озаряя всё вокруг. Аманэ, щурясь от яркого летнего солнца, медленно выдохнул, глядя на простирающийся перед ним пейзаж.

Махиру скромно прижималась к нему, сжимая в руках край его одежды. Но, увидев это ослепительное зрелище бело-голубого цвета, сверкающее в солнечных лучах, её янтарные глаза широко распахнулись.

— …Это море.

Слова, тихо сорвавшиеся с её губ, вероятно, услышал только Аманэ. Её голос тут же затих, а в пейзаже, который почти целиком состоял из белого и голубого, появился едва заметный льняной оттенок.

В приподнятом настроении, немного более оживлённая, чем обычно, Махиру с лёгкостью обогнала Аманэ, почти вприпрыжку ступая на песчаный берег. При виде этого на губах Аманэ сама собой появилась мягкая улыбка.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Всё началось со старой фотографии, которую ему прислали родители. Хотя у него нашлось бы немало слов к родителям, которые почему-то отправили снимки Махиру, а не собственному сыну, Аманэ в итоге смирился, увидев, как сильно Махиру обрадовалась, глядя на его детские фотографии. «Ну и ладно», — подумал он.

Махиру, не замечая смешанных чувств Аманэ, с увлечением рассматривала фотографии, когда вдруг наткнулась на семейный снимок с одной из их поездок к морю и тихо пробормотала:

— Я, вообще-то, никогда раньше не бывала на море.

Услышав это, Аманэ испытал лёгкое чувство неловкости, осознав, что она смотрит фотографии с его семейных поездок. Однако выражение Махиру не изменилось — казалось, сама идея семейной поездки не вызывала у неё никаких особых чувств.

— Я не умею плавать, так что даже если бы поехала, вряд ли смогла бы что-то сделать, но всё равно хотела бы увидеть море своими глазами. Это ведь совсем не то, что аквариум или бассейн… — сказала Махиру, её голос постепенно стих.

Тем не менее, в её голосе явственно слышались зависть и скрытая тоска, выдававшие её искреннее желание. Поняв это, Аманэ без колебаний протянул руку, чтобы исполнить мечту, которая, казалось, таилась у неё в сердце.

— Тогда… поедем?

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Это было спонтанное приглашение, и Аманэ прекрасно понимал, что всё вышло довольно внезапно, но Махиру всё равно кивнула в знак согласия. После долгой дороги они добрались до ближайшего к их дому пляжа.

Поскольку сезон купания ещё не начался, вокруг было совсем немного людей — в основном те, кто просто вышел прогуляться. Благодаря этому Махиру могла бегать по пляжу, не переживая, что привлечёт к себе внимание. Она ступила на песок лёгкой, чуть осторожной походкой, подол её белого платья развевался на ветру, и она оглянулась на Аманэ — по её выражению было ясно, что в сандалии попал песок.

Её кристально чистые, словно драгоценные камни, глаза, казалось, спрашивали: «А ты не идёшь?» — и Аманэ, слегка улыбнувшись, тоже ступил на пляж.

Звук шевелящегося под ногами песка. Хруст при каждом шаге. Всё это показалось Аманэ удивительно приятным на слух. Он слышал, как рядом волны разбиваются о берег и смывают песок, наполняя умиротворённое побережье мягкой мелодией.

— Как я и думала, людей тут почти нет, — нарочно негромко, чтобы её голос сливался со звуком набегающих волн, проговорила Махиру, осматриваясь спокойным взглядом.

Аманэ заранее всё проверил и знал, что этот пляж не считается популярным у туристов. Здесь, казалось, не было приезжих — лишь несколько местных жителей вышли на прогулку.

— Да, — согласился он. — Всё-таки до летних каникул ещё далеко. Хотя вода и холодная, думаю, мы можем спокойно побегать по краю.

— С этой точки зрения, можно сказать, нам повезло, что людей мало?

— Точно, повезло. Такой шанс выпадает нечасто. К тому же, я бывал на море только ради того, чтобы поплавать, — ответил Аманэ.

Там, где жила его семья, моря не было, так что без особого повода они на пляж обычно не ездили.

— …Ты ведь умеешь плавать, — добавила Махиру.

— Ну, как и все остальные, наверное. Мои родители, кстати, оба любят водные виды спорта.

— Должна сказать, у них поразительная энергия.

— Даже как их сын, я поражаюсь, с каким энтузиазмом они пробуют всё, что им интересно. Благодаря тому, что они всё время таскали меня с собой, я поневоле научился плавать — ведь пока не умел, ничем другим заняться не мог.

Обычно они не ездили на пляж без особого повода, но его родители, Шууто и Шихоко, эти поводы придумывали сами. Они любили пробовать разные занятия, и водные виды спорта были одним из таких примеров. К тому же, даже играя, они никогда не относились к этому слишком серьёзно, предпочитая заниматься чем-либо исключительно ради удовольствия.

Естественно, Аманэ, которого часто брали с собой на пляж, тоже принимал участие. Правда, выбор занятий для ребёнка был ограничен, поэтому в основном он просто плавал. Благодаря этому Аманэ и освоил плавание на вполне приличном уровне.

Но сегодня их поездка была исключительно ради прогулки и любования видом. Оставлять Махиру, которая не умеет плавать, одну, было бы немыслимо, да и сейчас как раз был период, когда купаться было запрещено — так что им оставалось лишь наслаждаться пейзажем.

— Впрочем, мы ведь и не собирались сегодня купаться. Просто пройдёмся по берегу. Тебя это устраивает, Махиру?

— Да, — утвердительно ответила она. — …Всё равно я не умею плавать.

Махиру выглядела немного неловко, отводя взгляд в сторону. Вероятно, это было связано с тем, что у Махиру, обычно справлявшейся со всем безупречно, практически не было слабых сторон — и плавание было одной из немногих. Более того, она настолько не умела плавать, что при выборе старшей школы, помимо репутации учебного заведения и стандартных баллов, ориентировалась и на то, чтобы занятия по плаванию не были обязательными. Осознавая это, Махиру ещё сильнее замкнулась в себе.

— Я знаю, я знаю… Так что смотри, не упади, — сказал ей Аманэ. Он пожал плечами и взял Махиру за маленькую руку, когда та, кажется, с лёгким смущением, заёрзала, услышав напоминание о своём неумении плавать.

По песку было идти непросто, а Махиру, похоже, была слишком взволнована, так что вполне могла оступиться и упасть. Хотя это и не так опасно, как упасть на бетон, всё равно вряд ли кто-то захочет лишний раз падать.

Аманэ взял её за руку, в первую очередь чтобы поддержать, но одновременно и чтобы подстраховать. Махиру слегка покраснела, стесняясь, но в итоге позволила ему держать свою руку.

Так они медленно и неспешно шли по песчаному пляжу, пока мягкий бриз ласкал их лица.

Махиру поправила соломенную шляпу, которую надела для защиты от ультрафиолета, и прищурилась от лёгкого ветерка, скользнувшего по её лицу.

— Это первый раз, когда я вижу море своими глазами. Конечно, я видела его бесчисленное количество раз по телевизору или на фотографиях, но… впервые смотрю на него вживую.

Вдыхая морской бриз, Махиру с восторгом смотрела по сторонам — казалось, куда бы она ни глянула, всё вокруг было для неё внове.

— Ну и как тебе, теперь, когда ты здесь?

— Это совершенно новый для меня опыт. Ощущение песка, шум волн, ослепительный солнечный свет, отражающийся в воде, запах моря… Всё это невозможно испытать, если не побывать здесь самому.

Аманэ привёл её сюда, руководствуясь собственным пониманием её желания, но, видя, как ей всё нравится, почувствовал облегчение. Если бы она выглядела скучающей, он бы, наверное, долго себя корил.

— Ну, тогда я рад. Значит, не зря настаивал на этой поездке.

— «Настаивал»… — повторила Махиру. — Говоришь так, но ведь ты привёл меня сюда, потому что увидел, что я хочу побывать на море.

— Да, но это было моё собственное, эгоистичное толкование. Я ведь, по сути, потащил тебя чуть ли не силком.

— Боже, ты разве не заметил? Я была очень рада видеть тебя таким напористым, Аманэ-кун. Обычно ты куда сдержаннее — вернее, ты всегда стараешься считаться с моими чувствами и не навязываться… — Махиру крепко сжала его руку и чуть приподняла её. — Но сегодня я очень этому рада.

«Не думаю, что я смогу быть таким решительным всегда», — мысленно возразил Аманэ.

Аманэ понимал, что по натуре он довольно сдержан и не хочет доставлять Махиру неудобств, так что решиться пригласить её вот так было для него настоящим испытанием. На этот раз он пригласил её, потому что не смог вынести смешанных чувств — зависти и одиночества — на её лице, но обычно вряд ли бы решился на подобное.

Её маленькая рука с удовольствием держала его ладонь, и, судя по всему, с момента их прибытия на пляж Махиру действительно наслаждалась происходящим, но сам Аманэ всё равно нервничал.

— Обычно я бы не смог просто так взять и пригласить тебя куда-нибудь, Махиру.

— Правда? Но ведь ты пригласил меня посмотреть на сакуру, разве нет?

— Э-это просто потому, что атмосфера тогда располагала…

— Вот как… Значит, если атмосфера подходящая, ты можешь взять инициативу и пригласить меня?

— Ты же издеваешься надо мной сейчас, да?

— Вовсе нет, — спокойно ответила Махиру, но по её игривой улыбке было понятно, что она как минимум наполовину поддразнивает его.

Хотя ему не слишком нравилось, что его называют трусом, само то, как Махиру употребила слова «пригласить меня», намекало: она была бы не против, если бы он и дальше звал её куда-то. Эта мысль немного смущала Аманэ. По крайней мере, она явно не возражала бы против совместных прогулок, а вот осмелится ли он сам проявлять инициативу — уже другой вопрос. Оставив эти размышления, он отвёл взгляд от всё ещё улыбающейся Махиру и посмотрел на море.

Лето только начиналось, солнце ещё не палило, поэтому поверхность моря выглядела чуть приглушённо — атмосфера была не столько бодрящей, сколько спокойной и умиротворяющей. Вокруг почти не было людей, и бескрайнее море, занимающее большую часть его обзора, казалось невероятно просторным.

— …Море действительно дарит ощущение свободы. Вау, — с восхищением выдохнул Аманэ.

— Наверное, потому что вокруг нет никаких зданий, а перед глазами только море. Оно даже красивее, чем я ожидала.

— Это место всегда было красивым само по себе. А когда солнце светит, море начинает искриться.

— …Пусть мы и не одни здесь, но приятно наслаждаться этим видом, не думая о посторонних.

— Точно. Мы приехали немного раньше сезона, но в итоге всё получилось отлично. Пойдём, подойдём поближе к воде.

Они шли так, чтобы не попасть под набегающие волны, но раз уж добрались до пляжа, было бы здорово пройтись по кромке и немного поиграть в волнах. Для этого оба были в сандалиях.

Махиру, чьи сандалии были на небольшом каблуке, шагнула к морю, стараясь идти в ногу с Аманэ. Она двигалась чуть медленнее, возможно, из-за того, что не умела плавать и чувствовала себя неуверенно, или же просто опасалась споткнуться на песке.

Тем не менее, было видно, что ей это нравится — когда Аманэ опустил ступни в набегающую волну, она тоже осторожно коснулась воды и тут же тихо взвизгнула:

— Кья! ...Как холодно.

По сравнению с температурой воды в разгар лета, море было гораздо прохладнее, и этого было вполне достаточно, чтобы освежиться после мягкого солнечного тепла. Видимо, именно поэтому Махиру чуть вздрогнула.

— Если бы вода была чуть теплее, было бы идеально. Хотя… всё равно у меня нет никакого желания приходить сюда в разгар лета.

— Всё потому, что ты не любишь посещать людные места, верно, Аманэ-кун?

— Угу. Всё-таки у меня богатый опыт заядлого домоседа.

— Говоришь это с таким убеждением… Хотя, судя по всему, ты раньше часто гулял с семьёй для такого «домоседа».

— Ну, допустим, сейчас я определённо домосед.

Он тихо рассмеялся, вспомнив слова Махиру, и она тоже мягко улыбнулась.

— Фу-фу, если уж на то пошло, я тоже в большей степени домоседка, так что не имею права тебя упрекать, Аманэ-кун, — тихо засмеялась Махиру.

— Хм, это, наверное, ещё и потому, что, стоит тебе куда-то выйти, как люди тут же начинают к тебе приставать, да?

— Ну, да, — не отрицая, кивнула Махиру так, словно давно привыкла к этому. — Ко мне действительно часто подходят.

Хотя можно сказать, что Махиру уже привыкла к этому из-за частых ситуаций, в конце концов, она была настолько красивой девушкой, что девять из десяти прохожих сочли бы её потрясающей. Её красота была неоспорима даже с точки зрения общих стандартов эстетики. Оценка привлекательности всегда немного субъективна, но объективно говоря, Махиру была настоящей красавицей.

Поэтому она естественным образом выделялась из толпы, и неудивительно, что мужчины ею восхищались. Вполне понятно, что некоторые хотели бы завести с ней отношения — в той или иной форме.

С явным недовольством на лице, Махиру нахмурилась:

— Стоит мне выйти из дома по делам, как некоторые мужчины неверно истолковывают это и воспринимают как шанс пригласить меня на свидание. Например, спрашивают: «Если вы свободны, может, сходим выпить?» — настолько шаблонная фраза, что я поражаюсь, как часто её слышу. Интересно, правда ли в наше время ещё остались люди, которые согласятся на такое приглашение?

— Я ведь домоседка, — продолжила она. — Выхожу из дома только по необходимости, а не когда нечем заняться. Проще говоря, у меня нет столько свободного времени, чтобы просто так «пойти выпить».

— К тому же, — добавила Махиру, — я не настолько наивна, чтобы вот так сразу пойти куда-то с совершенно незнакомым человеком. Как ни посмотри, это сплошная опасность.

Вряд ли Махиру, прекрасно осознававшая свою привлекательность, могла бы вот так просто согласиться на чью-то попытку познакомиться.

Подобные попытки, судя по всему, только раздражали её — с усталым выражением лица она довольно резко заметила:

— Полагаю, у таких мужчин очень высокая самооценка, раз они уверены, что могут произвести настолько сильное впечатление, чтобы оправдать потраченное чужое время, — однако по её лицу было видно, что про себя она мысленно добавила: «Хотя вряд ли это сработает».

Судя по всему, Махиру не раз сталкивалась с такими ситуациями. Даже в её карамельных глазах промелькнула лёгкая досада, что невольно вызвало у Аманэ желание усмехнуться. И вдруг он понял нечто важное: хотя Махиру не любила, когда её просто так куда-то приглашали, если только у неё не было других дел, она почти никогда не отказывалась, когда приглашал её именно он.

— …А вот со мной ты соглашаешься, как ни в чём не бывало, — вырвалось у Аманэ прежде, чем он сам это понял.

Махиру тут же остановилась и замерла на месте.

Затем она неловко опустила взгляд.

— П-просто… потому что ты — человек, которого я очень хорошо знаю, Аманэ-кун. Ты никогда не сделаешь того, что мне будет неприятно.

— Ну, понятно. Я ведь не настолько странный, чтобы получать удовольствие, причиняя кому-то неудобства. Но, понимаешь, никогда не знаешь, что у мужчин на уме.

Даже если человек кажется дружелюбным с виду, сложно угадать, что у него на самом деле на уме. Особенно если речь идёт о противоположном поле.

В мире хватает эгоистичных мужчин, которые действуют только по своему желанию, не думая о чувствах других, так что даже если речь идёт о нём самом, Аманэ хотел бы, чтобы Махиру всегда оставалась осторожной.

Не забывай, я ведь тоже мужчина — именно это хотел донести до неё Аманэ, но Махиру посмотрела на него совершенно непонимающим взглядом.

— Но, Аманэ-кун, мне кажется, у тебя даже доли той смелости не найдётся, чтобы что-то подобное сделать… — совершенно искренне и без тени сомнения произнесла Махиру, даже не допускавшая мысли, что он может принудить её к чему-то.

В ответ Аманэ молча протянул руку и прикоснулся к её щеке.

Когда её большие глаза моргнули от удивления, он осторожно зажал мягкую щёку между большим и указательным пальцами, стараясь при этом сохранять спокойное выражение лица.

— Ч-что ты вытворяешь? — её гладкие, упругие щёки легко тянулись даже от лёгкого пощипывания.

— Вот, вдруг стал плохим человеком — и теперь делаю пакости.

Пока он наслаждался ощущением её мягких, словно моти[1], щёк, стараясь не причинить боли, Махиру воскликнула с лёгким возмущением:

— Ну хватит уже!

[1]: Моти (яп. 餅, mochi) — это традиционное японское угощение, представляющее собой мягкие и упругие рисовые лепёшки.

Тогда Аманэ отпустил её щёку, которая теперь слегка покраснела.

Хотя он лишь слегка потянул её за щёку, на фарфорово-бледной коже Махиру появился лёгкий румянец. Аманэ провёл рукой по её щеке и спросил:

— Не больно?

Но Махиру отрицательно покачала головой и тут же поспешила отойти, словно пытаясь скрыться.

— В-в любом случае, если ты меня приглашаешь, у меня нет причин отказываться, и я бы ни за что не пошла сюда с кем-то другим, кроме тебя, Аманэ-кун, — с лёгким упрямством, но вполне уверенно заявила она.

— Вот как?.. — услышав её ответ, Аманэ задумался: радоваться ему или огорчаться тому, что она считает его совершенно безобидным. Но, по крайней мере, он чувствовал удовлетворение, зная, что заслужил её доверие.

Аманэ и сам понимал, что среди всех парней именно ему Махиру доверяет больше всего, но всё равно было приятно услышать это напрямую. Если бы она сказала, что ей всё равно, с кем пойти — даже та небольшая уверенность, что у него была, тут же бы рассыпалась.

«…Я не стану отрицать, что испытываю смешанные чувства из-за того, что она видит во мне «безобидного» парня, но всё равно искренне рад, что она сказала: только со мной».

Хотя и нетипичным, но Аманэ всё же был мужчиной. В нём тоже жило желание быть для неё единственным. Мысль о том, что Махиру может пойти на пляж с кем-то другим, ему даже не хотелось представлять. Она, отбросив всякую осторожность, радостно плескалась в воде, — этот её образ был предназначен только для него. Осознав это, Аманэ смог смириться с тем, что она считает его «безобидным».

«Вот так вот», — убеждал себя Аманэ, как вдруг почувствовал на щеке прохладу.

— Холодно! — невольно вырвалось у него, и тут же он услышал рядом озорной смех.

Обернувшись, он увидел Махиру, чья ладонь была мокрой и почему-то лежала у него на шее. В тот момент, когда их взгляды встретились, она мило улыбнулась.

— Это тебе за то, что было раньше, — сказала она, стараясь как можно лучше остудить его шею мокрой рукой.

У Аманэ на губах невольно заиграла улыбка, но он сдержался, чтобы Махиру не обиделась, если вдруг решит, что он смеётся над ней.

Вместо этого Аманэ, позволив Махиру отыграться, прищурился и поднял руки:

— Сдаюсь, сдаюсь. Виноват.

— Вот и хорошо, — довольно улыбнулась Махиру, вполне удовлетворённая его покорностью.

Затем Махиру легонько пнула ногой волну у своих ног, и на её лице заиграла искренняя радость.

— Аманэ-кун, посмотри! Смотри, что я нашла — какая ракушка! — вдруг позвала она, уже какое-то время наслаждаясь тем, как её сандалии скользят по песку и воде, и неожиданно опустила взгляд к своим ногам.

На кончиках её белых пальцев Аманэ увидел небольшую, светлую ракушку размером с мизинец. Они гуляли по месту, где не было опасного мусора, но подобных ракушек им до этого не встречалось.

«Главное — не наступить на осколки босиком, тогда всё будет в порядке».

По настоянию Махиру, Аманэ тоже присел и стал рассматривать маленькие сокровища, рассыпанные по песчаному пляжу.

Пляж ещё официально не был открыт для посещения, так что людей тут было немного. Потому ракушки и морское стекло, разбросанные по берегу, особенно бросались в глаза. По всему пляжу можно было найти экземпляры размером с ноготь или даже с целый палец — если приглядеться, зрелище было весьма впечатляющим.

— Ого, не ожидал, что здесь могут попадаться такие большие.

— Если присесть и посмотреть внимательнее, тут можно найти самые разные вещи, — отозвалась Махиру. — Вон там тоже встречается морское стекло. По гладкой поверхности понятно, что оно пришло сюда издалека.

Округлые, разноцветные кусочки стекла были рассыпаны по белому песчаному берегу. Бледно окрашенные осколки, отполированные морем иначе, чем это мог бы сделать человек, обладали загадочным очарованием, и было нетрудно понять, почему кто-то может увлекаться их коллекционированием.

Разумеется, ни Аманэ, ни Махиру не собирались заниматься сбором находок — это могло быть связано с определёнными юридическими ограничениями, — но просто любоваться ими никто не запрещал.

— Удивительно, насколько они становятся гладкими, — пробормотал Аманэ, разглядывая морское стекло. Его унесло в море и долго носило штормами, прежде чем оно оказалось на этом пляже, — и теперь стекло источало тусклый, но красивый блеск, словно хранило отпечаток своего путешествия.

Махиру, сидевшая рядом на корточках, обняв колени, с энтузиазмом кивнула:

— Правда ведь, удивительно? После того, как их долго бросало волнами и било о морское дно, они стали такими… Природа невероятна. Только представь: выброшенное где-то далеко стекло может с течением времени не только добраться сюда, но и стать круглым и гладким.

— Человека ведь тоже может легко унести такая волна, — заметил Аманэ. — Недаром часто слышишь в новостях, как людей уносит в открытое море, и они тонут.

— Ну вот, зачем говорить такие жуткие вещи, когда я только начала любоваться?

— Прости-прости. Наверное, тебе и правда страшно такое слышать, ведь ты не умеешь плавать.

Повисла короткая пауза.

— …Аманэ-кун.

— Прости, серьёзно. Но ты ведь даже не собираешься купаться в море, верно? Тебе достаточно просто побродить по воде у самого берега.

Извинившись перед Махиру, которая бросила на него слегка обиженный взгляд из-за слов «не умеешь плавать», Аманэ вновь посмотрел на неё — и действительно, она надула губы, выражая недовольство.

— Ты прав, но у меня всё равно ощущение, будто надо мной смеются.

— Виноват… Будем следить, чтобы волна не захлестнула нам ноги.

— Было бы ужасно, если бы мы упали.

— Не переживай, пока ты рядом, я тебя поддержу, — заверил её Аманэ.

Они не взяли с собой запасной одежды, так что если вдруг упадут, то промокнут до нитки — включая нижнее бельё. Конечно, в такую жару одежда наверняка быстро высохла бы на солнце, но гулять пару часов с мокрым бельём всё равно было бы не очень приятно.

— А если мы вдруг упадём вместе, Аманэ-кун?

— Ну, тогда я просто буду кататься по песку и смеяться, пока промокаю насквозь, — с улыбкой пошутил он.

Он шёл рядом с ней и, если что-то случится, всегда сможет её подхватить. Хотя, конечно, это не гарантия, что она совсем не упадёт. Так что если вдруг и правда упадут, проще будет воспринять это с юмором: посмеяться над ситуацией, промокнуть до нитки и потом рассказывать об этом как о забавном приключении.

— …Я буду очень стараться не упасть.

— Угу, осторожней. Я тоже постараюсь, но мало ли.

Они поднялись с корточек и продолжили прогулку по песчаному берегу. Но тут сандалия Махиру зацепилась за что-то, и она покачнулась, падая в сторону Аманэ. Он был совсем рядом, так что Махиру не упала прямо на землю — зато Аманэ, не успев среагировать, рухнул вместе с ней и сел на песок, приземлившись на пятую точку.

Хотя падение получилось с размахом, песок смягчил удар, и Аманэ почти не почувствовал боли. Гораздо больше его волновало другое: Махиру, оказавшись у него на руках, буквально рухнула сверху — и теперь Аманэ казалось, что сердце болит куда сильнее, чем пятка.

— Ха-ха, — засмеялся он, — не думал, что мы и правда навернёмся.

— П-прости! — воскликнула Махиру жалобно и с виноватым видом, привалившись к Аманэ.

Чтобы она не расстроилась из-за случившегося, Аманэ мягко похлопал её по спине — как утешают расстроенного ребёнка. По виноватому выражению лица Махиру было видно, что против такого жеста она не возражает.

— Всё нормально, всё бывает. Ты в порядке? Ногу не подвернула? Нигде не болит?

— С ногой всё хорошо, и я не пострадала — спасибо тебе, что подхватил меня… Но, Аманэ-кун, ты ведь приземлился на пятую точку, да?

— Да, но это же песок, так что всё нормально. Вот если бы был бетон — тогда бы я, наверное, расплакался.

— П-прости.

— Правда, всё хорошо. Главное, что ты не ушиблась. Ну, максимум — песок на одежде, — продолжал он успокаивать её. — Не бери в голову, правда.

В конце концов, ответственность была на Аманэ: это он привёл её на пляж, где легко оступиться, так что винить себя Махиру не за что.

Но, видя, что она всё равно переживает, Аманэ осторожно погладил её по спине, стараясь не обращать внимания на мягкость и тепло её тела.

— Иногда приятно видеть тебя вот такой неуклюжей, Махиру. Значит, ты чувствуешь себя со мной более расслабленно.

— Е-если ты так говоришь, то не получится ли, что ты намекаешь, будто я вообще всегда неуклюжая?

Видя, что Махиру уже меньше зацикливается на своём чувстве вины, Аманэ невольно рассмеялся, а в глазах девушки вспыхнул огонёк.

— Почему? Ты всегда такая осторожная, вокруг себя словно невидимую броню выставляешь. Но рядом со мной, по-моему, ты немного расслабляешься. Обычно ты совсем не оставляешь «лазеек».

— Э-это… ну, потому что с тобой, Аманэ-кун, нет смысла быть настороже.

— А вот мне бы хотелось, чтобы ты и со мной тоже была чуть настороженней.

— Разве это не противоречит тому, что ты говорил раньше?

— Противоречит… и в то же время нет.

Ему нравилось видеть настоящую Махиру — не ту, которую она показывала окружающим, а самую искреннюю, без маски. Но всё же он бы предпочёл, чтобы она иногда проявляла ту прежнюю осторожность. Особенно теперь, когда её настоящая сторона стала принимать Аманэ куда ближе.

Вот именно это он и имел в виду, говоря, что хотел бы, чтобы она оставалась настороженной. Похоже, Махиру так и не поняла этот скрытый смысл.

«Иногда, если человек слишком чист и открыт, с этим тоже бывают свои сложности».

Хотя Аманэ и не был настолько подлым, чтобы воспользоваться доверием другого человека, он всё же оставался мужчиной, у которого есть свои желания. Вот почему ему хотелось, чтобы Махиру не дразнила его слишком откровенно.

— Что ты имеешь в виду?

— Кто знает, — уклонился от ответа Аманэ.

За это Махиру уставилась на него строгим взглядом и даже придвинулась ближе, чтобы посмотреть ему в глаза. Оказавшись так близко, Аманэ невольно отвёл взгляд в сторону.

— Почему ты отводишь глаза? — поинтересовалась она.

— Ну, понимаешь…

— Давай разговаривать, глядя друг другу в глаза, хорошо? Это важно, знаешь ли, — с радостной улыбкой произнесла Махиру, так и не уловив настоящей сути.

— Э-э… посмотри на наше положение и на расстояние между нашими лицами.

— А?

— Мы слишком близко, и этот ракурс слишком уж… вызывающий во многих смыслах. Ты понимаешь, о чём я?

Поскольку речь шла о Махиру, Аманэ был уверен, что ей не нужно объяснять подробнее — она и так всё поймёт.

Махиру, конечно, сидела, но располагалась между его ног, прижимаясь к его груди и глядя на него снизу вверх. Уже само по себе это положение было довольно двусмысленным, а её наряд — платье с открытыми плечами — только усиливал эффект. Пышные рукава закрывали верхнюю часть рук, зато декольте оставалось полностью открытым. К тому же её грудь — что Аманэ решил не озвучивать — была плотно прижата к нему, и с его места перед глазами открывался такой «божественный каньон», что даже дышать становилось трудно.

Бретельки платья, которые должны были хоть как-то удерживать его на месте, почти полностью соскользнули с плеч, едва не перестав выполнять свою функцию. Для Аманэ эта ситуация была скорее шоком, чем чем-то, чем можно было бы наслаждаться.

— Опасно, правда ведь?

— Д-да… — Махиру, похоже, тоже поняла, в каком положении оказалась, тут же смущённо съёжилась и плотно сжала маленькие губы.

Из-за того, что плечи Махиру съёжились, бретелька платья ещё сильнее грозила соскользнуть. Чтобы исправить положение, Аманэ аккуратно приподнял Махиру и поправил бретельку, вернув её на место.

Тонкие плечи девушки едва заметно вздрогнули от самого лёгкого прикосновения, а бледная кожа тут же покрылась румянцем. Но, разумеется, Аманэ ничего не мог поделать с её реакцией.

«Хотя и сам я не лучше…»

Махиру покраснела, но, если посмотреть со стороны, Аманэ, скорее всего, тоже залился краской. Как бы он ни старался сохранять спокойствие, сейчас он был буквально в теснейшей близости с девушкой, которую любит. И пусть всё произошло случайно, смущение смешивалось с лёгким волнением.

Понимая, что не стоит озвучивать такие мысли вслух, Аманэ попытался сохранить самообладание и тихо прошептал:

— Ты вся покраснела.

Хотя он сам был не в том положении, чтобы упрекать её в этом, он заметил, как Махиру, услышав его слова, подняла голову. На её лице появилось выражение, будто она хочет что-то сказать, но не может подобрать слов — и она легко хлопнула Аманэ по груди.

— А как ты думаешь, чья это вина?

— Твоя, Махиру, — спокойно ответил Аманэ. Дело ведь было не в том, что она споткнулась, а в том, что сама невольно так приблизилась к нему. «Ну уж тут-то я точно ни при чём», — подумал он.

— Давай-ка вставай. Если покраснеешь ещё сильнее, у тебя будет солнечный удар.

— …Да, — тихо ответила она. В такую жару стоило позаботиться не только о румянце на щеках, но и о перегреве всего тела, поэтому лучше было остыть как можно скорее.

Поддержав её хрупкое тело — несмотря на то, что они ужинали вместе почти каждый вечер, Аманэ иногда всё равно беспокоился, хорошо ли она питается, — он поднял соломенную шляпу, которая упала с головы Махиру, когда она споткнулась. Стряхнул песок и бережно надел шляпу обратно. Махиру тут же натянула её пониже, почти полностью скрыв лицо в тени.

Состояние явно выдавало смущение: вся покрасневшая, с опущенной головой, скрытой под шляпой. Аманэ знал, что Махиру не заговорит, пока не остынет, поэтому отвернулся, решив дать ей немного пространства, чтобы она могла прийти в себя.

Но стоило ему отвернуться, как он почувствовал лёгкий толчок в спину.

Он не успел полностью обернуться: Махиру одной рукой прижимала к груди соломенную шляпу, а другой вцепилась в его рубашку, уткнувшись лицом ему в спину.

Повернув голову, Аманэ с трудом взглянул через плечо. Но понять, почему она так внезапно прижалась к нему, он не мог.

— Ч-что случилось? — осторожно спросил он.

— П-пожалуйста, не оставляй меня одну.

— С чего ты взяла, что я собирался тебя бросить?

— Ну… ты ведь уже почти ушёл.

— Я просто подумал, что тебе нужно немного времени, чтобы остыть, Махиру. Ты явно не хочешь, чтобы тебя сейчас видели, а когда я так близко, тебе сложно успокоиться.

— Я… действительно не хочу, чтобы меня сейчас видели, но и чтобы ты уходил — тоже не хочу.

Кто-то, возможно, посчитал бы эти слова довольно нелепыми, но Аманэ прекрасно понимал, что она хотела сказать. Ей не хотелось показывать ему своё смущённое лицо, но в одиночестве она чувствовала себя неуютно и хотела, чтобы он остался рядом.

Не оставляй меня одну — вот что она имела в виду.

«Честно говоря, я и не собирался отходить далеко», — мысленно отметил Аманэ. Но, видя, что она всё ещё тревожится, он негромко прокашлялся, мягко улыбнулся и заверил, что никуда от неё не уйдёт.

— Ну, если кто-нибудь увидит такую красивую девушку, как ты, гуляющую в одиночестве, наверняка попробует с тобой познакомиться. К тому же, наверное, страшновато быть одной в незнакомом месте.

— …Я, правда, не это имела в виду, но пусть будет так, — пробормотала Махиру, почему-то начав легонько стучать ему по спине.

— Ладно-ладно, я не уйду. Останусь тут, рядом с тобой. Так пойдёт?

Немного подумав, Махиру тихо ответила:

— …Этого недостаточно.

Она отпустила его спину, и в её голосе слышалось лёгкое недовольство. В следующий момент Махиру приблизилась к Аманэ, и рука, которой она держалась за его рубашку, теперь обвилась вокруг его ладони — будто не желая дать ему сбежать.

Но они держались за руки не просто так — их пальцы переплелись. Хотя подобный жест мог говорить и о тревоге, и о недовольстве, в выражении Махиру читались скорее нежность и доверие. Как бы там ни было, Аманэ сразу понял: отпускать его руку Махиру не собирается ещё долго.

Держа её ладонь в своей, Аманэ лишь рассмеялся:

— Даже без «поводка» я никуда не уйду, ты же знаешь.

— …Всё равно.

— Ладно, понял. Я сам собирался держать тебя за руку, если что.

— А?

— Ну, ты выглядишь такой уставшей, будто вот-вот споткнёшься.

В ответ Махиру сжала его руку ещё крепче, но её силы было явно недостаточно, чтобы причинить ему боль. Очевидно, делала она это не для того, чтобы навредить, так что Аманэ не обратил особого внимания — зато теперь Махиру явно не скрывала своё недовольство.

— Сегодня ты какая-то напористая, Махиру.

— И… чья это, по-твоему, заслуга…

— На этот раз — моя.

— …Дурак, — пробурчала Махиру, надув щёки.

Капризность делала её ещё милее, хотя сама она этого и не замечала. Аманэ едва не рассмеялся, но тут же сдержался, понимая, что если бы изобразить её настроение графиком, оно резко ушло бы вниз, как на биржевом крахе. Не желая провоцировать подобную катастрофу, он постарался сохранить нейтральное выражение лица, мягко сжимая её ладонь и медленно шагая рядом по песчаному берегу.

На этот раз Аманэ подстроился под её медленный шаг, чтобы она не споткнулась, — они шли размеренно, шаг за шагом.

— …Ты ведь не злишься на меня? — тихо прозвучал голос Махиру, пока Аманэ неторопливо брёл по песчаному берегу, стараясь успокоиться, наблюдая за далёкими волнами. В её голосе звучала заметная тревога.

Аманэ пожал плечами:

— Почему ты так решила? — нарочно ответил он легко, а потом добавил: — Было сегодня хоть что-то, из-за чего могло показаться, что я зол?

— Нет… Просто… я сегодня немного разошлась, много тебя била… Ты привёл меня сюда, а я ещё и начала дуться на ровном месте.

— Хм… Мне кажется, ты просто немного разволновалась — вот и всё. Я же вижу, как тебе весело, Махиру, так что мне и в голову не пришло бы сердиться из-за этого. Да и я сам наполовину виноват, что ты обиделась.

— Но…

— Честно говоря, мне бы куда больше хотелось видеть, как ты улыбаешься и получаешь удовольствие, а не ходишь угрюмой. Тогда и мне веселее будет. — Аманэ действительно не злился. Он и сам получил удовольствие от этого дня, так что не хотел, чтобы Махиру лишний раз переживала. Он ведь именно ради того и привёл её сюда, чтобы увидеть, как она радуется. Если бы ей было невесело, вот тогда бы Аманэ действительно расстроился.

Осторожно погладив её по голове поверх соломенной шляпы, он мягко заверил:

— Всё хорошо.

Махиру, которая до этого выглядела немного подавленной, подняла голову и прямо встретилась с взглядом Аманэ. На этот раз разница в росте не вызвала у него бешеного сердцебиения, но, заметив, как её ясные глаза смотрят прямо на него, Аманэ всё же почувствовал, как сердце едва заметно ёкнуло.

— Я… мне действительно весело. Мне будет хорошо в любом случае, если рядом ты, Аманэ-кун.

— Но разве тогда твои стандарты веселья не слишком низкие?

— Нисколько, — прямо ответила Махиру. — Когда мы вместе, мне всегда тепло на душе. Я поняла, что именно это и есть счастье. Теперь, когда мы вместе, я всё чаще чувствую себя счастливой. И всё это — благодаря тебе, Аманэ-кун.

— Вот как?.. — он испытал какое-то трудноописуемое смущение и даже хотел отвернуться, но завораживающий взгляд Махиру не позволил ему этого.

— И сегодня было весело. Ты так внимательно относился ко мне, пригласил сюда, чтобы подарить приятные эмоции, играл со мной в воде, заботился… Каждый день я счастлива, что рядом с тобой, — тихо прошептала Махиру ясным, но чуть дрожащим от волнения голосом. — Поэтому, Аманэ-кун… пожалуйста, оставайся со мной и дальше.

Даже самого сдержанного человека могли бы выбить из равновесия такие слова, произнесённые так искренне и прямо. Одна лишь просьба о будущем обещании заставила сердце Аманэ бешено заколотиться, и, хоть он и ощущал неловкость, не мог не испытывать сладкого волнения от мысли, что для неё значит так много. Однако истинный смысл слов Махиру оставался для него загадкой — даже изучая её выражение лица, он не мог до конца понять, что она имела в виду. Он знал только одно: она доверяет ему, полагается на него и открыто проявляет свою привязанность.

— …Махиру, знаешь, тебе, наверное, не стоит говорить такие вещи, которые могут вызвать ненужные недоразумения, — выдавил из себя Аманэ. Честно говоря, это были далеко не лучшие слова.

Тем не менее он выбрал их, потому что боялся подтвердить те чувства, в которых не был уверен. Он сознательно оставил всё в неопределённости — из страха быть отвергнутым. Пока это не будет сказано прямо, это может быть и правдой, и ошибкой. Такое трусливое желание скрываться за двусмысленностью раздражало его самого.

— Н-недоразумения? — переспросила Махиру.

— Это действительно опасно, знаешь ли. Правда, — ответил Аманэ с лёгкой ноткой недоверия в голосе.

— …Мне кажется, что тот, кто ничего не понимает, это как раз ты.

— О чём ты вообще? Глупышка.

— Если я глупышка, то и ты тоже, Аманэ-кун.

— Это я слишком хорошо понимаю.

— …Глупый.

Аманэ прекрасно осознавал, что он действительно дурак.

Он всё ещё боялся дать название той близости, той их связи, что витала между ними. Боязнь дать имя этой двусмысленности и безымянному состоянию — что может быть глупее?

На этот раз Махиру, кажется, и вправду надулась: её голос прозвучал особенно тихо и обиженно. Аманэ медленно открыл рот, чтобы ответить ей.

«По крайней мере, это я должен ей сказать».

— Мне тоже нравится быть с тобой, Махиру. Я обязательно запомню твои слова — пока ты их не возьмёшь обратно.

«Хитро, конечно», — признавал сам Аманэ, но, несмотря на это, хотел быть искренним и честным в своих чувствах.

Поняв это, Махиру опустила брови и тихо прошептала:

— Я никогда не возьму их обратно.

Эти едва слышные слова, сорвавшиеся с её мягких губ, эхом отозвались у него в груди.

Аманэ не осмелился ответить ей вслух, но губы сами собой растянулись в лёгкой улыбке, а сердце наполнилось сладкой неловкостью и теплом. Он отвёл взгляд от сидевшей рядом Махиру.

— Давай приедем сюда и в следующем году. Вместе.

— Да.

Они сделали вид, что не слышат, как громко стучат их сердца; будто не замечают одинакового румянца на лицах; будто не обращают внимания на то, как крепко переплелись их пальцы — словно не хотели отпускать друг друга.

Пряча друг от друга свои маленькие волнения, они всё же дали друг другу негласное обещание провести будущее вместе. И, держась за руки, Аманэ и Махиру ещё долго неторопливо гуляли по тихому песчаному пляжу, пока у них оставалось время.

* * *

Перевод: ZAK

Поддержать меня: https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d