— Нет...! Это не я...!

С криком Джан, с искажённым от ужаса лицом, замахнулся кинжалом и, обернувшись, ударил своего товарища.

— Джан?!

— Что ты делаешь?!

— Нет, это не так, Слей! Кара!

Выкрикнул Джан, его движения были резкими, а взгляд — странно отсутствующим.

Слей, раненный в руку, пошатнулся, но Кара бросилась вперёд, прикрывая его. Её замешательство не давало ей поднять оружие на своего товарища, который, казалось, полностью утратил контроль над собой.

— Отойдите

Коротко бросила я, шагнув между ними и Джаном.

тыльная сторона моей правой руки резко врезалось ему в бок.

— Гх…!

Выдохнул Джан, его рёбра хрустнули под силой удара.

Это должно было обездвижить его, но он, согнувшись в неестественной позе, поднялся и вновь бросился на меня с кинжалом.

— Не так! Прошу, остановись!

Выкрикнул он, его голос был полон отчаяния.

— …

Я молчала, внимательно наблюдая за каждым его движением. Его слова звучали искренне, но что-то в них не сходилось. Манипуляция? Но если его контролируют, зачем он твердит «не так»?

— Больнее, чем раньше, но потерпи.

Сказала я тихо, убрав нож в ножны. Сейчас главное было обезвредить его.

Джан снова атаковал, но я ловко отклонила кинжал ладонью, усилием направив его лезвие в сторону. Перехватив его руку, я закрутила её и резко ударила коленом в сустав, ощущая, как кость ломается.

— А-а-а-а!

Завопил он от боли, но всё ещё двигался.

Тогда я, не теряя времени, подняла ногу и обрушила её на его шею. Джан с глухим звуком рухнул на землю, и лишь тогда его тело наконец затихло.

— Угх…!

Джан застонал, словно в судорогах, корчась на земле.

— Джан!

Кара тут же бросилась к нему.

— Ты что, совсем?! Не обязательно было доходить до такого! Колетт, скорее, используй Исцеление!

— Д-да!

Колетт поспешно начала готовиться к заклинанию, но я подняла руку, останавливая её.

— Подожди.

Сказала я, опускаясь на одно колено перед Джаном, который всё ещё был скорчён.

— Джан, ты в сознании?

— Ты…

Кара сверлила меня гневным взглядом, видимо, считая, что допрос вместо немедленного лечения — жестокость. Но Джан, даже будучи в сознании, выглядел как человек, потерявший рассудок.

— Прости, Кара, — выдавил он с трудом. — Прошу, перестань… Я не заключал… такого договора…

— Договора?

Удивлённо повторила я, чувствуя, что это слово совершенно неуместно в данной ситуации.

Прежде чем я смогла спросить дальше, вперёд вышел Слей, крепко прижимая руку к своей ране и заслоняя Джана.

— Прости нас. Джан, похоже, в замешательстве. Дай нам его вылечить. Мы благодарны, что ты его пощадила. Может, на сегодня закончим?

Я молчала, пристально наблюдая за ними.

Интуиция подсказывала, что дальнейшие расспросы сейчас ничего не дадут. Более того, поведение этих людей было странным. Они явно были потрясены произошедшим, но не казались убеждёнными в том, что Джан сделал что-то неправильное. То ли это их природная наивность, то ли они, как и он, подверглись какому-то воздействию, сказать было трудно.

К тому же, обращаться за помощью в местные органы власти смысла не было. Ссоры между авантюристами здесь воспринимаются как бытовая мелочь.

Придётся отпустить их и понаблюдать за ситуацией.

Однако это слово — договор. Оно явно имело значение.

Ранее я считала, что главной угрозой были миазмы и появление нежити. Но сейчас мне казалось, что я пропустила что-то более важное.

— …В любом случае, отведите его в лечебницу.

— Спасибо. Так и сделаем.

Кивнул Слей, помогая Джану подняться. Тот, несмотря на свою слабость, всё ещё что-то бормотал, будто пытаясь оправдаться.

— Я остановлюсь в гостинице недалеко от гильдии.

— Понял.

Слей ответил спокойно, а вот Кара, поддерживая Джана с другой стороны, не преминула бросить на меня злой взгляд. За её спиной Колетт, побледневшая, смотрела на меня так, словно хотела что-то сказать, но не решалась.

* * *

После того как мы разошлись, я направилась в сторону кладбища, где, по слухам, появился орк-зомби, внимательно наблюдая за жизнью города.

По идее, в этом городе люди должны быть встревожены из-за пропавших жителей деревень, но атмосфера на улицах была неожиданно спокойной.

Некоторые прохожие выглядели обеспокоенными, но стоило мне появиться, как они поспешно прятали эмоции, становясь частью повседневной суеты.

Впрочем, такое поведение не казалось мне странным. Жители отдалённых провинциальных городков часто настороженно относятся к чужакам. Город, в котором находился приют моего детства, был примерно такого же размера. И, как здесь, люди там были холодны к тем, кто, по их мнению, обременял общину.

Вероятно, именно поэтому к Колетт и её товарищам, которые в будущем наверняка покинут это место, относятся с недоверием. Закрытый, недружелюбный город.

Но как всё это связано с тем словом — договор? Какая связь между этой атмосферой, миазмами и нежитью?

Кладбище находилось за пределами городской стены, позади часовни. Хотя несколько захоронений располагались и внутри города, их явно не хватило за более чем столетнюю историю этого места.

Кладбище за стеной было окружено деревянным забором. В одном месте забор оказался проломан, и я сразу поняла, что именно там появился орк-зомби.

Миазмы действительно ощущались, но, как упоминала девушка на приёме в гильдии, семья Остор провела очистку. Поэтому концентрация миазм не была достаточно высокой, чтобы оживлять мёртвых.

* * *

— …Как и ожидалось.

Именно из-за этого я окончательно уверилась в том, что во всём замешан дьявол.

В нормальных условиях любое существо, становящееся нежитью, изначально должно обладать магическим кристаллом. Например, у скелетов он находится внутри черепа, а у нематериальных сущностей, таких как призраки, кристалл служит ядром их существования.

Магический кристалл орка-зомби действительно был пропитан миазмами, но их количество оказалось подозрительно малым.

дьяволы питаются миазмами, однако по своей сути они являются духовными существами, живущими за счёт магической энергии, так же как и духи.

Иными словами, этот орк-зомби, как и кости, которыми управлял дьявол, вероятно, вовсе не являлся истинной нежитью. Всё это было лишь марионетками, созданными из магической энергии и контролируемыми дьяволом.

Однако объяснить поведение Джана и его странные слова подобное предположение не могло. Но сейчас не время искать ответ. Многое станет ясно, когда она вернётся с необходимой информацией.

****

– …Ария-сан.

В ту ночь, когда я остановилась в гостинице неподалёку от гильдии авантюристов, она пришла ко мне.

– Ты одна?

– …Да.

Впустив Колетт, которая пришла ко мне одна поздним вечером, я пригласила её пройти в комнату.

Посадив её на единственный стул, что был в комнате, я сама присела на край кровати. Колетт, казалось, немного колебалась, её взгляд метался по комнате, но вскоре она начала говорить.

– …Когда я сказала, что с городом что-то не так, я имела в виду не только нежить.

* * *

Очевидными признаками странностей были миазмы и появление нежити, но, по её словам, это чувство инаковости она замечала ещё до этого.

Это было настолько неуловимое ощущение, что никто бы и не заметил, если бы ей не сказали. Однако Колетт, уловив это, начала испытывать всё большее беспокойство.

Несколько недель назад в городе кто-то стал говорить об обещании. Никто не уточнял, с кем был заключен договор, и что он означал. Однако в этом замкнутом сообществе, где так важны гармония и соблюдение негласных правил, люди боялись выходить за рамки привычного. Поэтому никто не задавал вопросов, и всё продолжалось как обычно.

Но однажды авантюристы, которые часто упоминали это слово, отправились за пределы города. Вернулись далеко не все, а те, кто вернулся, были покрыты чужой кровью.

Колетт, которая поддерживала связь с некоторыми из них, решилась спросить одного из вернувшихся о том, что произошло. Однако, вместо ответа, она получила лишь растерянный взгляд и странные слова:

– Это не я заключал договор.

После этого люди стали исчезать всё чаще. Все пропавшие были либо приезжими, либо теми, кто когда-то жил за пределами этого города.

Сначала городские стражи организовывали поисковые отряды, чтобы найти пропавших. Семьи жертв даже обращались в гильдию авантюристов с просьбами о поиске. Однако через некоторое время всё стихло: люди перестали говорить о пропавших. Потом началась шумиха из-за миазм, и никому больше не было до этого дела.

— Когда именно Джан стал странно себя вести?

— Сегодня… То есть, нет, он не вёл себя странно.

ответила Колетт, её голос дрожал.

— До лечения и после, он был совершенно обычным.

— А что насчёт договора?

— Я спрашивала, но сама толком не поняла… Кажется, он сказал, что видел это во сне.

...И снова странное слово. Сводя воедино сбивчивые рассказы Колетт, я поняла: Джан видел во сне, как "кто-то" заключал "договор" с "кем-то".

С кем именно этот договор был связан, он сам не знал. Но из-за этого сна он напал на меня?

Если это правда, то все, кто не видит в этом ничего странного, скорее всего, тоже видели этот сон. От этой мысли мне стало не по себе.

— А ты, Колетт?

— Я... я ничего такого не видела.

Ответила она, слегка побледнев.

Колетт не видела этого сна. Если исчезновение жителей города действительно связано с этим, то подозрение падает на тех, кто даже не задаётся вопросом о его природе.

Но тут возникает другой вопрос: две замеченные дьявольские сущности не проявляли способностей, которые могли бы вызвать такой эффект. Возможно, они скрывали свои возможности, но у меня появилась ещё одна гипотеза.

— ...Инкуб...

Третий дьявол...

— Э? – Колетт посмотрела на меня с удивлением.

— Это я про себя. А тебе лучше покинуть этот город.

— Но... а как же остальные? Как же Кара?!

— Если Слей и Кара ещё не утратили рассудок, уговори их уйти вместе с тобой. Если Джан будет против, оставь его.

— Это... невозможно...

В худшем случае мне придётся сражаться одновременно с костяным дьяволом и третьим дьяволом — снотворцем.

Если эти сны действительно вызваны дьяволом, людей, которые ещё не видели их, нужно эвакуировать. Но проблема в том, что местная закрытость становится препятствием. Если это заранее учли, то выбор именно этого города для действий дьявола становится понятным.

Жители такого места, скорее всего, не поверят словам обычного авантюриста. Уговорить их бежать будет почти невозможно. Что же до местного лорда — он представитель дома Остор, и добиться от него какого-либо содействия будет не легче.

Времени собирать доказательства или запрашивать указания у Елены больше нет. Остаётся только один выход: уничтожить источник проблемы.

* * *

— Я отправлюсь в поместье лорда. А ты, Колетт, попробуй поговорить с теми, кто ещё не видел этого "сна". Если такие есть, дай им знать о том, что происходит.

— П-поняла… — Колетт ответила неуверенно, её голос звучал подавленно. Она, кажется, понимала, насколько это сложно.

Но у меня не было выбора. Я должна покончить с дьяволами.

* * *

Закончив снаряжаться, я вместе с Колетт покинула гостиницу. Она направилась в свою обычную постоялую таверну, чтобы попытаться уговорить Кару и остальных.

— ...Э?

Стоило нам выйти, как мы заметили несколько человек на улице. Хотя уже была ночь, жизнь в городе не угасала полностью. Но в их числе был тот, кого мы меньше всего ожидали увидеть — Джан.

— Ко… Колетт… Прости...

Джан, дрожащий и с каким-то отчаянным выражением на лице, смотрел на нас.

— Джан?!

Колетт не верила своим глазам.

Но я сразу ощутила неладное. Что-то в нём не так. Та же самая странность, которую я почувствовала при первой встрече с жителями этого города. Джан выглядел нормально, но нечто неуловимое говорило о другом. И я поняла, что это было.

От Джана больше не чувствовалась жизненная энергия.

— Помогите…

Прошептал он.

И тут же из его глаз потекли кровавые слёзы. Изо рта и других отверстий в теле начала вытекать густая, чёрная, как смола, кровь.

— Нет… АААААААААААААААА!!!

Закричала Колетт, глядя на эту страшную картину.

Джан, изливающий чёрную кровь, медленно поднял пустые, как у мертвеца, глаза и посмотрел на меня.

— Это был... не я... Это был… "Я"…

Проговорил он, перед тем как его тело окончательно обмякло.