* * *

※※※※※※※※※※※

* * *

Перевод/редактура: Сахар, Винсент

* * *

1

— Итак! Какой сюрприз у нас здесь! Леди Спика великолепно справилась с тем, чтобы вытащить Аню из дома! Ура этому замечательному достижению! — искренне радовался Сесилус, хлопая в ладоши.

— Уу~! — поддержанная его бодрым голосом, Спика рефлекторно выпятила грудь.

Она действительно чувствовала небольшое удовлетворение, сворачивающееся в груди. В обмен на проявленную ею каплю смелости ее тело было брошено в самую середину битвы, которая казалась началом конца света. Однако…

— Ааия?

—…Не трогай меня, — Аракия быстро отвела взгляд, притворяясь холодной, когда Спика наклонила голову, чтобы взглянуть на ее лицо.

Спика была рада, что они наконец обменялись приветствиями лицом к лицу, но Аракии это, кажется, не понравилось. В конце концов, только что эта маленькая девочка уделала её… Темная кожа затрудняла определение, но казалось, что цвет её лица сейчас не самый здоровый.

— Уу~, уу~…

«Телепортация», которой мастерски владела Спика, была частью её Полномочия Чревоугодия; по словам Субару, это было наследие от того времени, когда она еще не стала собой нынешней… от злодеяний, совершенных Луи Арнеб. Кроме этой «телепортации», она уверена, осталось ещё и несколько других случайных скрытых техник.

— Ау…

Спика не хотела ими пользоваться без крайней необходимости, и раз за разом повторяла себе это.

Чтобы защитить это желание, она собиралась очистить Империю с помощью Звездного Поедания, как и обещала Субару и Рем… она считала это столь же важным, как и решение проблемы живых мертвецов.

Когда девочка наконец разложила свои чувства на полочки, звук складываемых листов бумаги отозвался в ее ушах, напоминая, где она находится.

Источник шуршания — Император, подписывал и штамповал документы, выслушивая их отчёт. После его завершения, заваленный горами работы Винсент Волакия вздохнул:

— Аракия.

— Ой-ой, вместо того чтобы говорить о моих трудах или усилиях госпожи леди Спики, вы решаете сосредоточиться на Ане? Мне это совсем не мешает, но, пожалуйста, не наказывайте ее слишком строго. Есть вещи, которые Аня ещё должна и обязана сделать. Например, глазунью мне на завтрак.

— Помолчи, глупец.

— Сесилус, умри.

Получив недовольство с двух сторон одновременно, Сесилус цыкнул и присел, отступая. Такая детская реакция, исходящая от его уже взрослого «я» озадачила Спику, а Винсент снова обратился к Аракии.

— Что?

— Прежде всего, я хочу услышать объяснение, почему ты несколько раз игнорировала мои приказы. Повторяющееся неповиновение в нынешний послевоенный период, когда на нашей нации остались большие шрамы от когтей Великого Бедствия, сеет хаос среди моих подданных. Не думай, что из-за твоего статуса Генерала Первого Класса Империи, сия действия останутся незамеченными.

— …Сесилус.

— Этот полный идиот? То, что он без нужды открывает рот, без нужды болтает и без нужды раздражает тебя ерундой, вовсе не новость.

— …Я приношу свои извинения.

Столкнувшись с суровым выговором Винсента, Аракия перестала прятать взгляд в поисках слов. Сухая тишина от безэмоционального ответа повисла в воздухе и была так болезненна, что несмотря на то, что они были едва знакомы, Спике захотелось встать и защитить её. Защитить от пронизывающего, острого взгляда Императора.

Однако…

— Из твоих уст звучит извинение. Слияние с Великим Духом, известным своей молчаливостью, заставило меня думать, что ты перестанешь говорить, но, вопреки моим ожиданиям, это, похоже, не так.

Прежде чем Спика успела встать перед Аракией, Винсент смягчился.

Похоже, что не только Спика была удивлена подобной реакцией: в красном глазе Пожирательницы Духов отразилось то же недоумение.

— Итак, что изменилось, кроме твоей дерзости? Твое тело сейчас находится в неизвестном состоянии. Учитывая, что существует опасение, что твоя жизнь напрямую связана с безопасностью земель Империи, даже мельчайшие детали будут иметь значение. Собери эти детали и доложи мне. Иначе…

—…Ты сделаешь что-то со мной?

— Нет… Иначе смерть Присциллы окажется напрасной.

— Хк.

В следующую секунду волна жара распространилась по кабинету Императора, и Спика инстинктивно прижала голову к себе.

Это была реакция, вызванная невольным страхом, настороженностью и множеством других чувств. Из тела Аракии исходила импульсивная ярость, которую нельзя было определить как враждебность или убийственное намерение; по своей природе она была нестабильной и вырывалась наружу в виде огромного, бесцельного потока Маны.

Но, как дыхание Дракона представляет собой волну чистой Маны, направленную в одну сторону, даже если это была Мана, не сформированная магией, если ее количество было достаточно велико, она могла легко вызвать опасность.

То же самое касалось и текущей ситуации, поэтому Спика не понимала, почему Винсент сказал что-то настолько неосторожное, и тоже начинала злиться, кровь обожгло, словно она потекла не в том направлении.

Закручивающийся вихрь Маны закружился по кабинету, и ситуация становилась всё хуже и хуже…

— Аня, Аня, ты не можешь становиться Её Яростностью[1] только из-за слов Его Превосходительства.

Эта глупая, неуместная шутка была произнесена среди потока Маны, который, на самом деле, шуткой не был.

То, что это исходило от Сесилуса, было само собой разумеющимся, и, противостоя этому убийственному вихрю, именно он встал прямо за Аракией, обняв ее сзади в попытке успокоить.

— Воаау.

Это действие оставило Спику без слов, ведь она полностью осознавала колоссальную силу, которой обладала — всего час назад она также обнимала вспыльчивую девушку, как это делал сейчас Сесилус, искренне пытаясь убедить ее остановиться, только огромная эффективность «телепортации» заставила Аракию прекратить, сама Спика была полностью выброшена из равновесия. Поэтому она как никто остро понимала необычайную безрассудность этого поступка. А ещё она осознавала истинный смысл неосторожного высказывания Винсента.

Поскольку Сесилус был рядом, не было сомнений, что он считал безопасным намеренно говорить так, чтобы спровоцировать Аракию.

Это был огромный уровень доверия, который Император Империи Волакия возлагал на Синюю Молнию…

— Умри.

— Ху~х~!?

Сразу после этого Сесилус, закружившись с колоссальной энергией, пролетел над головой Винсента и, разбив окно, был выброшен за пределы дворца вместе с сверкающими осколками разбитого стекла.

Сесилус исчез из виду, а Спика могла только моргать глазами, думая, что так не должно было быть. Наблюдая за той же сценой, Винсент скрестил руки на груди, закрыл один глаз и произнес в своей обычной манере:

— Таким образом, это должна быть ты. Действуй, девочка.

— Ау!?

— У тебя есть козырь, который вывел Аракию из строя, не так ли? Используй его без колебаний. В противном случае все жертвы во имя моего выживания в битве против Великого Бедствия, окажутся напрасными.

Глаза Спики расширились, когда до неё дошёл смысл очередной пафосной речи, она снова обернулась к Аракии, чье тело начали окружать плавающие пояса света, и сглотнула.

Она вновь решила бросить вызов Пожирательнице, используя «телепортацию». …В ее сердце, как и когда-то в словах Субару, зародилось множество претензий к Винсенту.

* * *

2

— Во-первых, мы выяснили, как сдерживать Аракию, а также убедились, что слияние с Камнем не повлекло серьёзных последствий. Это большая заслуга.

— Ау, ау, ауу~.

— Э? А, да-да, леди Спика, а ты знала? Его Превосходительство-то мужик с головой, но по сути своей раздает безрассудные приказы, вот всем и приходится туго, мечутся туда-сюда. Ну, правда, взгляд Его Превосходительства часто оценивает возможности человека точнее, чем он сам, так что… Большинство ведь думает, что их предел чуть ближе, чем он есть на самом деле, отсюда и расхождение с ожиданиями Его Превосходительства. Аха-ха-ха, видимо, всем, кроме меня, приходится нелегко!

Винсент, прикрыв один глаз, задумчиво коснулся подбородка.

Спике показалось, будто она ослышалась; Сесилус же, непонятно как невредимым вернувшийся из-за пределов дворца, подкрепил его слова раскатистым смехом.

А вот Аракия, и без того взбудораженная словами Винсента, после толчка от «телепортации» Спики снова почувствовала тошноту. Теперь она вяло прислонилась к стене, широко расставив ноги.

Конечно, Спика выложилась на полную и теперь тоже тяжело дышала, чувствуя слабость во всём теле.

— С Сесилусом и этой девчонкой Аракию можно будет сдержать, даже если она взбесится. В таком случае, следуя словам Медиум, я не поскуплюсь возложить эту обязанность на вас.

— Ха-хах, ясно-ясно, так это совет от Достопочтеннейшей Супруги Императрицы? А я уж беспокоился, что Его Превосходительство никак не обзаведётся супругой, но страхи оказались напрасны!

— Прикрой свой болтливый рот. Чиши нет рядом, не заставляй меня попусту растрачивать внимание.

— Ого, вот уж этому я подчиниться не могу! Как-никак, Чиша сказал, что поручает Его Превосходительство мне. Можете не сомневаться, у меня будет полно забот — следить, чтобы Его Превосходительство с головой не ушёл в работу в окружении одних подпевал!

— …Глупец, — последовал краткий ответ.

Сесилус пожал плечами, сунув руки в рукава кимоно.

Пока эти двое приходили к какому-то согласию, Спика подошла к вялой Аракии и, вопросительно пискнув: «Уу?», погладила её по голове, проверяя самочувствие.

— Не… трожь меня… у-ух…

После этих слов отказа вспышка Аракии на время улеглась. Винсент, словно удостоверившись в этом через Спику, кивнул со словами «Ладно», и:

— И снова, вам троим поручается задача усмирить мертвецов, переживших Великое Бедствие… хотя и забавно их так называть. Согласно этому указу, исполняйте каждый свой долг.

— Есть, есть, есть! Начнём с того, что я и так рвался в бой, так что приказ меня полностью устраивает, но точно ли нам с Аней можно покидать имперскую столицу? Чиши нет, Груви сам как полумертвец, а Могуро, я слышал, заново учится быть человеком, м-м?

— Во-первых, много ли от вас двоих вообще проку на ваших постах? К тому же, хоть Великое Бедствие и опустошило страну, нельзя сказать, что мы ничего не приобрели. По крайней мере, среди генералов на местах начали выделяться способные люди. Начиная с Зикра.

— Иирр[2].

Услышав знакомое имя, Спика резко вскинула голову.

Зикр Осман, с его пухлым лицом, был тем господином из Волакии, что относился к ней с наибольшим уважением из всех её знакомых, поэтому очень нравился девочке. И то, что Зикр заслужил такую оценку, наполнило Спику гордостью.

— У-у, Зирр.

— Что? Уж не хочешь ли ты заменить этого на Зикра? К несчастью, в отличие от него, полезного лишь в крайних случаях, Зикру поручено множество обязанностей. Оставь эту затею.

— У-у~.

— Хм-хм-хм? Похоже, ты сказала это, заведомо зная, что ничего не выйдет, но чтобы меня сравнивали с господином Зикром, а потом разочарованно вздыхали, что выбрали всё-таки меня… Такое меня совершенно не устраивает! Не скажу, что господин Зикр обделён обаянием, но главный актёр этого мира — я!

— У-у!

Когда Сесилус встрял со своим выкриками, Спика шлёпнула его.

Она знала, что Сесилус силён, и понимала, что он надёжный союзник. А ещё — взрослый с огромными проблемами. Вот только с его заявлениями о том, что он центр мира, она хотела поспорить. В мыслях Спики тем, кто сиял ничуть не менее ярко, чем Сесилус, был…

— …Босс — это уже ближе к делу. Без сомнения, у него была не второстепенная роль и сам он не был второстепенным персонажем. Вот только когда дело доходит до выхода в центр сцены, где вот-вот разразится буря вселенского масштаба, ему со мной не тягаться. Это ведь ставит меня хоть чуточку выше Босса, так?

— Ика.

— Хочешь сказать, для этого тут ты? Ха-ха, шедеврально! У Босса определённо есть такое обаяние. Так значит, твоё место на сцене определяется тем, где ты сияешь ярче всего… Да уж, сложный вопрос, который напрямую касается и меня, ведь я постоянно слежу за своей игрой, чтобы очаровать публику, — с невозмутимым видом… нет, пожалуй, даже чуть веселее, чем раньше, ответил Сесилус, заставив Спику поджать губы.

В это время Аракия, опиравшаяся о стену позади них, с тихим стоном медленно поднялась на ноги. Цвет её лица всё ещё был нездоровым из-за последствий «телепортации», но:

— …Делайте, что хотите. Я не против быть орудием.

— …В таком случае, исполняй долг, подобающий орудию. Все мертвецы были воплощены посредством Маны Камня. Тебе должно быть по силам отследить эти связи.

— Связи… — тихо пробормотала Аракия, устремив взгляд разного цвета глаз за разбитое окно. Красным правым и золотистым левым, в котором таился странный свет, она смотрела туда, где ничего не было.

Наконец Аракия вскинула острый подбородок и кивнула: «М-м».

— Поняла… Но… их много.

— По иронии судьбы, есть достаточно свидетельств, что не все повиновались зову Великого Бедствия. Некоторые смогли противостоять принуждающей силе Ведьмы. Соответственно, семена грядущих несчастий были посеяны и остались неубранными. Возможно, это было частью их замысла.

— Когда всё закончится…

— …………

— …Неважно.

Оборвав себя на полуслове, Аракия вяло опустила взгляд. Винсент, глядя на неё, прищурился, но ничего не сказал.

Вместо него руку девушки взяла Спика. Держа её за руку и глядя на неё, девочка растерялась, не зная, какое выражение ей придать своему лицу.

Она растерялась, но всё же улыбнулась. …Подражая Рем.

Когда она ничего не понимала и не знала, к кому обратиться, Спике — когда её ещё так не звали — часто улыбалась Рем, особенно когда Субару был жесток.

И теперь Спика хотела улыбнуться этой девушке, казавшейся такой одинокой и потерянной, которой не на кого было опереться.

— …Не трогай меня.

— Аня всегда говорит что-то в этом духе. Но будь уверена, леди Спика. Лучшее доказательство её неискренности — то, что она так и не отпустила твою руку, верно?

— Умри.

И снова окно кабинета разлетелось вдребезги из-за неосторожного замечания Сесилуса.

…В общем, вопрос об отъезде Спики и её спутников был наконец решён.

* * *

3

…По иронии судьбы, предположение Винсента Волакии оказалось верным.

Ведьма Сфинкс, принесшая Великое Бедствие, замышляла уничтожить Империю Волакия. Её план включал воскрешение множества мертвецов, покоившихся в обширных землях империи, и вовлечение их в свои замыслы.

Разум нежити, даже той, кто при жизни не питал особой вражды к Волакии, был принуждён подчиняться воле Ведьмы, использовавшей для их воскрешения особое Таинство.

Однако среди мертвецов нашлись и те, кто проигнорировал принуждающую силу Ведьмы и действовал по своей воле. И каждый из этой сохранивших разум нежити мог по праву считаться всесильным.

И это существо, чьё тело скрывал мех цвета самой тёмной ночи, не стало исключением.

— …Ирис.

Сохранив собственную волю, он отказался участвовать в гибели империи, уготованной Ведьмой. Однако он и не исчез, подобно той нежити, что перестала чего либо желать. Это существо… иссиня-чёрный человек-волк произнес имя.

И слово это, словно разрывая сердце на части, было пронизано безмерной, ужасающей скорбью.

* * *

Примечания

1 Здесь Сесилус прибегает к игре слов, основанной на японском омофоне: слово カッカ (ка́кка), означающее вспыльчивость или раздражение, звучит так же, как 閣下 (ка́кка) — «Его Превосходительство». Сесилус, говоря о характере и приказах Винсента, вероятно, обыгрывает это созвучие. Воспроизвести эту игру слов в переводе не представляется возможным.

2 В оригинале Спика издаёт звук «Уиуу» (Uiuu). В английском переводе это изменили на «Iirr», чтобы было похоже на искажённое имя «Zikr». (В русском переводе адаптировано как «Зирр» для сохранения этого эффекта).