Перевод/редактура: mannrell/Sergirym

Спойлеры к 9 арке веб-новеллы/39 тому ранобэ. Рекомендуется читать только после ознакомления с основной историей.

* * *

※※※※※※※※※※※

* * *

1

― ...Альдебаран.

Сей ясный голос, промолвивший его имя, принадлежал той, кого Альдебаран всей душой ненавидел.

Он терпеть не мог это имя и столь же сильно ненавидел человека, который его так звал. Кроме всего прочего имелось множество иных ненавистных ему факторов, что можно бы добавить, так, для поддержания беседы.

Но в любом случае, с его ненавистью поделать ничего было нельзя.

— Божечки, какое у тебя недовольное лицо. А ведь Мной было предложено это имя, так как Я посчитала, что оно подходит тебе больше всего.

Говоря таким небрежным тоном, перевернутое лицо девушки попало в его поле зрения.

Причина, почему она была перевёрнута, на самом деле была проста и понятна. Всё потому что он лежал, раскинувшись на земле. Ну а причина его распластавшегося на земле тела также была проста и понятна — а всё потому что пребывавшая вверх тормашками Ведьма вновь его одолела.

Взгляд с оттенком недовольства, в купе с чертами лица, украшенный длинными ресницами и безмятежною, нисколько не дрогнувшей, красою, всё это умещалось в его перевёрнутом вверх дном поле зрения, что чрезвычайно его раздражало.

— Извини за это. Сама Я не особо беспокоюсь о собственной красоте. — будто бы прочитав мысли Ала, проговорила девушка. — Хотя даже с учетом сказанного, иногда Я проявляю неоправданное беспокойство из-за того, что у меня довольно худое телосложение по сравнению с моими друзьями….Рассматривая это всесторонне, мне стоило бы задаваться вопросом, а не завидую ли Я им случаем до такой степени, чтоб бросить сие беспокойство.

Говоря это, девушка слегка кокетничала.

По её поведению и жестам было очевидно, что она хочет сказать: «Я бы так не поступила», поэтому его чувство абсолютного нежелания выполнять прихоти этой девушки, несмотря ни на что, в итоге победило.

— Если уж допустим то как сердце твоё противится версии Меня в тебе, не значит ли знание тобой тех слов, которые Я хотела сказать, но не стала, что в точности представила Я с тобой одно и то же?

— Не больно ли обманчив такой ход мыслей!— возразил девушке Ал — Разве это не афера из серии «побеждает тот, кто говорит»?

Столкнувшись с непобедимой логикой, он вскочил на ноги, как бы говоря, что не стоит с ним связываться. Но этот его прямой и искренний протест, похоже, не нашел отклика у этой особы.

В конце концов, для неё было вполне естественно не обращать внимания на словесные оскорбления и возражения…

— Обман, неискренность, мошенничество и всё с ними связанное - всё не в счёт. В конце концов, Я же злая Ведьма, понимаешь?

И действительно, с выражением, вполне подобающим ведьме, более злобным, чем у трусов или мошенников, она улыбнулась.

* * *

2

— …Альдебаран.

И всякий раз, когда это произносилось ясным голосом, Альдебаран больше не хотел отвечать.

Даже если он понимал это как имя, относящееся к нему, он не мог не ненавидеть его. И несмотря на это, упорствуй он, пытаясь оставаться в неведении, то было бы всё напрасно.

Это было потому что...

— Альдебаран, Альдебаран, Альдебаран, Альдебаран, Альдебаран, Альдебаран, Альдебаран, Альдебаран, Альдебаран, Альдебаран…

— Да заткнись ты к чёртовой матери! Я тебя прекрасно слышу! — с явной злобой в голосе прокричал Ал.

— Это приятно слышать. Мне просто было интересно, слышишь ли ты меня, когда я тебя зову. Крайне важно, чтобы в нашем взаимном восприятии не было никаких расхождений. Итак, ты слушал то, что я говорила ранее?

Услышав бесстыдные слова Ведьмы, Альдебаран сел, скрестив ноги, и подпер подбородок левой рукой.

Сжав губы в хмуром ухмылке, он продемонстрировал отсутствие намерения отвечать, но, к сожалению, эта девушка была не настолько добра, чтобы позволить ему право хранить молчание.

— …

Держа рот закрытым, пока он пытался играть с ней в молчанку на выносливость, эти черные глаза молча устремили на него свой взгляд.

— Хк, ладно-ладно! Речь шла о магии, верно? То, что ты любишь и в чём так хороша, с такими-то знаниями, достойными похвалы, я прав?

— Так ты это знаешь? На самом деле, можно поспорить, люблю ли Я магию или же нет. Но другие, и Я в том числе, признают что в магии мне равных нет. Но что касается того, действительно ли умение делать что-то хорошо сразу же обязывает меня любить или не любить это…

— Прекращай уже на одну фразу давать сотню ответов! Я все больше теряю желание с тобой разговаривать!

Когда ведьма тут же заставила его пожалеть о своем неосторожном высказывании, Альдебаран грубовато почесал голову. Прикрыв один глаз, Ведьма вздохнула: — Действительно, что же теперь делать...

— Почему ты всегда пытаешься вот так прервать разговор? Даже если результат будет тем же самым, ты занимаешься этим бессмысленным сопротивлением. Это неэффективно, поэтому я с трудом тебя понимаю.

— ...Если не нравится, возьми да перестань. Я тебя об этом вроде как не просил

— Не нравится? Я никогда даже не думала о том, что это может не нравиться. Я сказала, что мне трудно понять, но это не значит, что Я это отвергаю. Скорее, как человек, который хочет узнать то, чего Мне не ведомо, Я более склонна проявлять интерес к вещам, которые трудно понять. Но при всём при этом…

— При чём?...

Ведьма внезапно замолкла и так же внезапно, сменив тему, продолжила:

— Даже при одинаковом происхождении, Меня не на шутку беспокоит причина столь разнящихся конечных результатов. Рождение раннее или же более позднее, отличны ли окружение, степень целеустремлённости; столько вероятных переменных, но...отнюдь не кажется практичным сводить их все к одной конкретной.

Приложив палец к губам, девушка пробормотала что-то себе под нос и ушла в свой маленький мирок. Поскольку это дело сильно затянулось, Альдебарану ничего не оставалось, кроме как ждать. Он посмотрел на небо, чувствуя себя сытым по горло.

Над головой бескрайнее небо тянулось и тянулось, без каких-либо видимых разрывов. Ну а вдалеке виднелась зелёная равнина, которая также раскинулась на огромной площади без видимого конца. На самом деле, если кто-то рискнул бы выйти туда, ни о чем не думая, он обычно заблудился бы и умер: Таким уж было это место.

Пространство сновидений, созданное Ведьмой…Он приходил сюда каждый раз, когда его приглашали, но всё также, как в первый раз, Ал поражался этим местом и считал необычайным достижением создание целого отдельного мира.

Ведьма была способна на такое, и все же она таила в себе одно великое желание, которое никак не могла исполнить. Попытки заставить кого-то столь незначительного исполнить его вместо неё, не давали даже помыслить о здравости её рассудка…

— К несчастью, не могу не назвать это твоё мнение поверхностным.

— …Ты вернулась из своего маня-мирка быстрее, чем я ожидал.

— Я просто немного погрузилась в размышления… ах, “Ты” назвал сие действие моим “маня-мирком”? Интересный способ выражения. Что и следовало ожидать, у “Тебя” всегда есть идеи, которых нет у Меня.

— …

Ведьма искренне улыбнулась в восхищении, эти черные глаза-полумесяцы пристально смотрели на Альдебарана…нет, они смотрели на “Него”. Её слова были адресованы другому человеку, пусть она и смотрела на Ала, её взгляд никогда не сосредотачивался на нём. Понимая это, Альдебаран лишь коротко выругался себе под нос.

— …Ха.

Его реакция заставила Ведьму удивленно моргнуть, на что она своевременно отреагировала.

— Само собой ты не ожидаешь от Меня угадывания твоих эмоций, верно? Ни у тебя, ни у Меня всё-таки нет возможности тратить время попусту. Вот почему Я намеренно игнорирую все твои сложные чувства, но... похоже, у нас возникло некоторое недопонимание.

— Недопонимание? Ведьма, которая даже не может понять людские сердца, собирается мне лекции читать?

— Логика и эмоции - вещи разные. Их нельзя так просто смешивать между собой…» — сказала Ведьма. — «Вспомни, это дело доверено тебе, и не может быть доверено Мне. Это вопрос, оторванный от количества твоей силы или наличия способностей. Если выражаться ясно, то требуются не столько чьи-либо качества, сколько пригодность.

— Пригодность?.

— Верно, пригодность на то, чтобы стоять перед “Ней”, вопрос лишь в обладании таковой. Причины, по которым я говорю с тобой о разных вещах, все сходится вокруг одного этого момента. Ответила ли Я на твой вопрос?

Поглаживая свои длинные белые волосы, Ведьма наклонила голову.

Она заранее заявила, что не понимает людских сердец, но все вопросы Альдебарана были точно прояснены ее красноречием. Было крайне трудно поверить в её неспособность понять людские сердца.

Возможно, это тоже было основано на собственной логике ведьмы, служившей ради того, чтобы показать её собственные недостатки.

— Я просто подражательница. И не думаю, что особенно хороша в этом деле.

— …

— После определенного количества наблюдений и проверок становится возможным до определенной степени систематизировать поток мыслей и действий. Я делаю не что иное, как перенимаю это у людей, с которыми Мне приходилось сталкиваться время от времени. Часто это происходит или нет, но Я считаю, что это то, что может сделать каждый.

Как и ожидалось, Ведьма в точности осмыслила причину молчания Альдебарана.

И, если то, что она сказала, было правдой, это было не более чем расчетным результатом, основанным на широком спектре шаблонов. Однако, если кто-то начал говорить такие вещи, то можно было бы также усомниться даже в том, а существует ли свободная воля вообще у кого-либо.

— Я не думаю, что особенно сложен, но с другой стороны, я и не думаю, что настолько прост, что это можно охватить статистическими данными.

— Я тебя обидела? Если так, то извини. Вовсе не отрицаю твою человечность. Всё-таки, Я как живое существо не столь возвышенна, чтобы мочь делать подобное, понимаешь?

— …

— Мы немного отклонились от темы. Может, вернемся к главному? Время здесь идет медленнее, чем в реальности, но это не значит, что оно бесконечно. Даже если ты используешь своё “Полномочие”

Вероятно, это не стало для нее неудобным. Поведение Ведьмы было таким, как будто она действительно думала, что нет смысла продолжать, на что Альдебаран кивнул: — Да.

В конце концов, даже если это был человек, которого он ненавидел, и имя, которое он ненавидел, ему было необходимо быть здесь.

….И для Альдебарана, и для Ведьмы, в этом крылся смысл их жизни.

— Ну что ж, теперь, когда ты лежишь там на земле, ты стал свидетелем эффектов четырех основных атрибутов. Есть еще два атрибута, “Тьмы” и “Света”, но… давай исключим их из кандидатов на то, что тебе следует изучить.

— Почему это? Ты не можешь хорошо их преподавать?

— Это также зависит от отношения того, кто учится, но не поэтому. Атрибуты “Тьмы” и “Света” находятся в конфликтных отношениях, поэтому если ты продвинешься в одном, это повлияет на обретение тобою другого. Ну а твой талант, которым ты обладаешь к атрибуту “Тьмы”, планируется использовать для приобретения и выполнения запрещенного искусства, которому Я тебя научу.

— Не планируй за людей их развитие сама по себе…

— Как бы то ни было, такого рода обязанность мне поручили те ребята и мои друзья. Так к чему же ты импонируешь?

На невнимательный вопрос Ведьмы, наклонившей голову, Альдебаран нахмурился.

Вероятно, его спрашивали о четырех атрибутах, кроме “Света” и “Тьмы”, — о том, какому из магических атрибутов Земли, Воды, Огня и Ветра он хотел бы профессионально обучаться; вот что это было.

— К чему именно, хм…

До момента, чтобы позволить Альдебарану испытать эффекты этих атрибутов, Ведьма выстрелила кучей необычайной магии. Вероятно, она несомненно намеревалась обучать Альдебарана в полную силу этими методами, дабы позволить ему сузить свой выбор магии.

Честно говоря, эти методы были ярким проявлением отсутствия у неё человеческого сердца, но…

— ...Пожалуй, я предпочту магию Земли.

— Хм? Могу Я спросить, почему ты решил выбрать именно её?

— Земля, камень, песок, да что угодно, думается мне, что управление этими вещами будет наиболее универсальным. Огонь и ветер слишком ограничивают в том, как вы можете их использовать. Вода не так плоха, но... я не могу представить себя, овладевшим ею. Вот почему магия земли подойдет. Простая, но изобретательная, лучше не бывает, не так ли?

— ….

Услышав выбор и рассуждения Альдебарана, Ведьма замолчала. Закрыв один глаз посреди этой тишины, Альдебаран строгим голосом спросил девушку:

— Что не так?

Затем Ведьма слегка пожала плечами: «Ничего,»

— Я просто восхищаюсь тем, до чего твои выборы и рассуждения столь схожи с “Ним”. Нравится тебе это или же нет, но ты унаследовал “Его„ систематизированное подобие.

— …Ха.

Если она действительно не собиралась его раздражать, она наверняка являлась профи по наступанию на мины.

Поистине, вспыхнув от негодования из-за заявления, которое могло только испортить ему настроение, Альдебаран серьезно колебался, стоит ли ему пытаться напасть на Ведьму, прекрасно понимая, что он проиграет.

Колеблясь, он обдумывал разные способы отомстить ей.

— Сочту за честь, Учитель

— …Что?

Щека ведьмы непроизвольно дёрнулась от напряжения. Девушка прищурила свои черные глаза, стоило ей только услышать слова Альдебарана.

Увидев столь бурную реакцию, Альдебаран широко улыбнулся и пожал плечами:

— В конце концов, именно ты научила меня всему. Не говоря уже о том, что теперь и магии обучить хочешь. Так разве не само собой разумеется уважительно величать тебя Учителем, а?

— …Предположу, что ты не знаешь, но скажу так,» — девушка взглянула на него с явным недовольством — «обращение “Учитель” связано для меня с чрезвычайно горькими воспоминаниями. А потому…

— А потому, отныне только Учителем тебя звать и буду, Учитель.

— …

Будучи неоднократно названной таковой, Ведьма впервые отчётливо проявила в ответ своё недовольство. Добившись сего, Альдебаран облизал губы в попытках пойти «ва-банк».

Но эта атака не увенчалась успехом. ――Выражение лица Ведьмы потемнело. Оно сопровождалось явной атмосферой печали и грусти.

— Ух, гх-х-к…

— Ах, нет, извини. Мои мысли испытали внешнее смятение из-за твоего бессердечного поведения. Поскольку Я продолжаю следовать бок о бок с тобой, Я готова и к боли, так что…

— Виноват! Это была моя вина! Я извинюсь, так что перестань делать это душераздирающее лицо!

Даже если это лицо означало, что его месть удалась, он не чувствовал себя хорошо ни в малейшей степени. Скорее, казалось, что у него скоро начнутся плохие сны, поэтому Альдебаран, который должен был атаковать, в итоге поднял белый флаг.

— Ой, так ли это? Думаю, ты вполне разумен.

Когда Альдебаран объявил о поражении, Ведьма мгновенно избавилась от мучительного выражения, которое было на грани слез, и сказала это равнодушным тоном.

Ее бесстыдные фальшивые слёзы — она еще не дошла до того, чтобы заплакать, так что это были даже не фальшивые слезы, но, обманутый этим, Альдебаран начал дрожать всем телом, и от злости перешёл на оскорбления:

— Ты, грёбанная сука!

— Какое ужасное высказывание. Хотя меня просто просветили, что если ты собираешься раздражать других, ты должен иметь решимость на то, чтобы сделать это. Если ты собираешься заходить так далеко, чтобы называть меня подобным образом, мне было бы спокойнее, если бы ты просто называл меня “Учителем”, как бы Я тому не противилась.

— М-м…

— Конечно, мое впечатление о том, что это неприятное звание, не изменится. Только вот с этого момента я в состоянии навязать тебе не мало разных неудобств. И поэтому нам следует пойти на некоторые уступки, не правда ли?

Подмигнув, Ведьма доминировала до самого конца, и Альдебаран знал, что будет бесполезно пытаться спорить с ней.

Во-первых, он это прекрасно осознавал….Ну а во-вторых, с самого его рождения, до того, как они сформировали подобные отношения, ему ни разу не удавалось победить её в споре.

— Итак, о твоем выборе... да, Я думаю, что он хорош.» — похвалила Ала Ведьма. — «У тебя, похоже, нет никакого таланта к магии. Нет никакой возможности, кроме как чрезвычайно посредственной. В таком случае, оттачивай эту посредственность как можно больше. Ты можешь целиться в бреши в доспехах противника, который заковал себя в железный шлем.

— Если так собираешься важничать, Учитель, то могла хотя бы похвалить. Первый урок как-никак.

— Так хочешь, чтобы Я льстила тебе тем, о чём даже не думала? Что-ж, Я вполне могу говорить бессердечные вещи, но, не хочу представать перед “Тобой” в таком виде, полагаю. Причина этого в том, что... ты и без меня её знаешь, я права?

— Твоё лицо на меня не подействует, нрав у тебя прескверный»

Увидев чёрные глаза, уставившиеся на него, Альдебаран высунул язык и занял позицию отрицания. В тот же миг Ведьма, подражая ему, также высунула язык, словно хотела сказать «Очень жаль», а затем подняла указательный палец вверх.

И…

— Тогда, с твоим телом... Пусть Я так говорю, это всё-таки духовный мир, и, следовательно, у тебя есть духовное тело, ты будешь учиться, подвергаясь разного рода атакам. В любом случае, с этого момента ты будешь переживать смерть бесчисленное количество раз. Раздавленный, размолотый, разорванный на части… было бы хорошо подготовиться к многочисленным методам, которыми ты можешь лишиться жизни. — уведомила Ала Ведьма.

— Эй! Неужели это и есть твой правильный путь!? Ты точно не держишь на меня зла!?

— Ха-ха-ха, Я не понимаю эмоций, поэтому никогда не предавалась злобе.

— Грязная лгунья!!

Сразу после того, как он громко выкрикнул это, очертания мира начали медленно меняться. …Вокруг Ведьмы, которая держала указательный палец кверху из земли на равнине начал подниматься квадратный участок, и сие нечто в форме куба поплыло вверх. То, что вращалось вокруг Ведьмы, походило на зверя, обнажившего клыки и готовящегося к атаке..

Глядя на это, Альдебаран сглотнул слюну, предчувствия опасность, и одновременно с этим пребывал в размышлениях…

…Если бы “Он” сделал то же самое, какой изобретательный способ “Он” бы придумал?

— Такое отношение и решимость…Ты действительно сама “Жадность“

— Умолкни к чертям, дерьмовый Учитель. — словесно оскорбив улыбающуюся Ведьму, он с головой погрузился в этот урок, на котором была поставлена его жизнь.

Всё это ради готовности исполнить предназначение, дарованное Альдебарану при рождении. Дабы достигнуть дня грядущего, когда превзойдет он сами звёзды, ведь так в фундамент начали ложиться кирпичи, ну а пределом их числу станет миллиард.