"Каждый шаг вперед кажется предательством по отношению к тому, кем я когда-то был, но я не могу перестать идти".

На континенте смерти, где в первое число каждого месяца луна меняет цвет и размер, кровь, лишённая всякого света, бесконечно обагряет поля сражений.

Чернокровые, мчащиеся по моему приказу, мелькают в полёте вдали, словно муравьи на горизонте. Они демоны, но они — моя семья.

Сияние золотой луны пронзает меня. Скоро она возгорится багрянцем.

Тело, что я ношу, не было рождено моей матерью; это всего лишь личина. Вся моя сущность — ложь: волосы и борода цвета песка, мои глаза — лазурные, словно никогда не меняющееся солнце. И, даже будущее чужим, оно напоминает тело, что было у меня когда-то.

Стоя на краю обрыва, я призываю свой клинок. Лезвие отражает золотой лунный свет в такт моему сердцу.

Миром правит кровь. В моих жилах горит Алая. Мои враги бегут под знаком Золота. Они мнят себя богами.

Золотая луна плывёт над полем брани, в то время как в пустой дали пылают ангелы, и их свет вырезает причудливые формы из тьмы. Десятки тысяч сражаются за свою землю. Мы же — захватчики. Мы перестали следовать законам крови.

С выдохом я отдаю клинку всю тяжесть своего тела. Камни откалываются от утёса и летят в землю, пропитанную кровью. Земля принимает их в себя, как когда-то поглотила меня, когда я лишился всякого света.

Демоны и ангелы ведут войну, длящуюся сотни жизней — дольше, чем я способен прожить; они летают на крыльях — одни на пернатых, другие — на кожистых, как у летучей мыши.

«Во славу богов», — срывается с моих губ тяжкий вздох, и новые камни падают в запёкшуюся кровь ниже.

Я был глупцом, думав, что смогу сам стать богом. Что я, всего лишь Красный, могу изменить судьбу этого мира. Будь то мы, алые, или те непоколебимые синие, или безликие зелёные.

Всматриваясь в беззвёздную ночь, я вижу, как лучи света пульсируют с каждым ударом сердца.

Мой глаз дёргается в судороге, а я всё не могу оторваться от лика золотой луны. Огонь, которому вскоре предстоит вспыхнуть в небе уже испепеляет меня, проникая в самую плоть, в самую кровь.

Луна меняется, её края сливаются с нескончаемой ночью; тем временем мой народ сражается. Они не моей крови. Чёрной, не Алой, но они — мои друзья и семья.

Горький и одинокий, я тихо смеюсь. Мы сражаемся с теми, кто поклоняется богам — золотым. Но равенство — это сказка для детей. Сильные забирают, слабые преклоняют колени, и все притворяются, что в этом есть смысл. Моя улыбка гаснет, но хватка крепчает. Клинок перестаёт отражать лунный свет.

Недавно огромная и золотая, луна полностью темнеет — затмение, рассекающее ночь. Затем она вспыхивает красным, подобно моему виду. Всё это навевает воспоминания, давно утраченные воспоминания.

Алое Затмение.

«Прости меня». Чувство вины гложет меня. Мой брат был бы сейчас моего возраста. Но я отнял у него эту возможность. Потому что я убил его.

Мои руки дрожат. На его месте должен был быть я, а не он. Но я сжимаю пальцы крепче, и ярость луны подавляет всё вокруг, в то время как лучи света пульсируют почти так же быстро, как моя кровь. Тишину разрывает боевой клич, а затем мой шёпот.

«Но не волнуйся. Скоро — я буду с тобой». Всё передо мной становится Алым.

Пока луна убывает, я вспоминаю, как мы с братом считали планеты — Марс был его любимым. Но даже это — ложь. И всё же, я цепляюсь за это.

«Рен…» Слеза пробивается по моей щеке. «Мой милый младший брат…» Я делаю шаг вперёд. Я всегда делаю шаг вперёд, даже если это предательство того, кем я был когда-то.

Клинок сливается с моей ладонью; мои стопы взламывают землю под собой. Раздаётся взрыв, сотрясающий землю и моё тело. Сердце бешено колотится, но я закрываю глаза и принимаю в себя обжигающий свет Затмения.

«Скоро — я буду с тобой — просто подожди ещё немного». И тогда — я шагаю вперёд.

В кровь.

В смерть.

В ад.