Возможно, вас удивит такой неожиданный поворот событий, но сейчас я сижу у Аясе дома. 

Арагаки Аясе. Одноклассница и лучшая подруга сестры, а ещё черноволосая модель-красавица, которая снимается для журналов. [точнее, приписанная модель, то есть лицо бренда] 

Меня она по ошибке считает «помешавшимся на инцесте отаку-братцем подруги» , но в последнее время ей приспичило часто советоваться со мной обо всём, что касается Кирино. 

Такие вот у нас с ней немного странные отношения. 

С начала летних каникул всего пару дней прошло, и вот сегодня мне позвонила Аясе:: 

– Братец, ты днём занят? 

В этот момент я сидел, скрючившись, над столом, и заканчивал подготовку к контрольной. 

– Не занят, нет! Никаких дел! – тут же радостно завопил я, брызжа слюной. 

Пусть даже я из-за этого напишу контрольную на «два», жалеть не буду. Да и даже ответь я, что занят, мне всё равно стало бы любопытно, и за уроками я бы не усидел – так что, какая разница? Заодно и похвастаться смогу, что я уже выучил достаточно для хорошей отметки… 

Столько наблюдая за Кирино и Куронеко, я и сам стал чуть серьёзней относиться к делам. 

При вас-то я только в эроге играю, в Акибу за взрослыми покупками хожу и на голых младшеклассниц пялюсь, да? А когда вы не смотрите, я ещё как вкалываю! 

– Х-хорошо… Только нельзя ли потише говорить, если не трудно?.. – ответила Аясе таким трогательным голоском, что защекотало уши. 

– У меня к вам… братик… ужасно-ужасно важное дело. Если вам не сложно, не могли бы вы зайти ко мне домой? 

– К т-тебе домой?! Я? 

О-ого… Это что, сон? Аясе зовёт меня… К себе домой! 

Н-нет, стойте, надо успокоиться… Эх. …Это ловушка Аясе. 

«Что бы мне такое надеть?​♪​» – уже было обрадовался я, но тут же пал духом. Когда ж я уже чему-нибудь научусь! Сколько раз соглашался на просьбы этой е**нутой девчонки, это всегда плохо кончалось! Но Аясе нежным шёпотом растапливала мои сомнения: 

– Да… Пожалуйста, приходите ко мне домой… Или вы не можете? 

– Нет, могу… Конечно могу… 

И ведь знаю, что ловушка… Чёрт… Ну разве сможет хоть один парень на свете отказать этому милому на вид ангелочку? Пусть даже на деле это опасная, вечно тебя во всём подозревающая девчонка, и всё-таки, когда она вот так с надеждой просит… 

– Ну ладно, сейчас выхожу. 

– Правда? Большое спасибо, братец! 

Хитрые существа – женщины. 

– Не за что. Вообще-то, я тоже хотел с тобой кое о чём посоветоваться. Правда, это, наверное, так, ерунда. 

И всё же, мало ли… Просто на всякий случай! 

Итак, узнав у Аясе адрес, я добрался до жилища семьи Арагаки. 

Если смотреть с нашей стороны, дом Аясе находится по другую сторону станции. Аясе часто шла из школы вместе с Кирино, но, зная теперь адрес, я подумал, что домой она явно возвращается каким-то окружным путём… 

Наверное, просто хочет ходить с Кирино одной дорогой… Ну и даёт эта Аясе! 

Семья Арагаки жила в красивом особняке с садом. Конечно, это был не дворец типа тех, что попадались нам по пути к Саори, но интерьер дома говорил о хорошем вкусе, да и выполнен он был в духе Аясе. 

Сглотнув с опаской, я поднял взгляд на особняк Арагаки. 

Самое обычное здание, но стоит подумать, что здесь живёт Аясе – и чувствуешь, как оно давит… 

Такое напряжение, как будто стоишь перед входом в логово опасного чудовища. 

Потянувшись дрожащим пальцем, я нажал кнопку домофона. 

– Б-братец? Большое спасибо, что пришли! Я вас так ждала! – и Аясе в будничной одежде тут же вышла мне навстречу, а я невольно подумал: «Ух, да ведь я прямо как к своей девушке в гости пришёл». 

На Аясе было простое платье скромного кроя. Как и сестре, ей шло всё, что бы она ни надела. 

– Что ж… Если вы не против… Пойдём ко мне в комнату? 

– А-ага. Прошу извинить за вторжение. 

Вот это да. И такой тёплый приём! Н-неужели то, что я терпеливо проходил ивенты с ней и поднимал градусник симпатии, наконец-то дало плоды? Э? Стойте! Но тогда… 

Неужели «ужасно важное дело» – это и правда?.. 

У-ух ё-моё-о-о-о! Как сердце-то застучало! 

Я уже был сам не свой от радости, но в ту же секунду, как вошёл в прихожую, в глаза мне бросились взрослого вида туфли на высоком каблуке, которые никак не могли принадлежать Аясе, и сердце моё подпрыгнуло. 

– Аясе-сан… Твои родители дома? 

– А? Да, мама дома, а что?.. 

– Н-Ничего. Мама, значит… Хм. 

Мама Аясе – это та самая, которая глава PTA или типа того... [Parent-Teacher Association – организация, по своим функциям схожая с родительским комитетом в российской школе]. 

Ух, блин! Уж конечно такой лучше дорогу не переходить! 

Она же, небось, как прокачанная версия Аясе? 

Это уже практически королева демонов! 

– Может, зайти с ней поздороваться? 

– Кажется, она в своём кабинете, занята работой… Позвать? 

– Ой! Нет! Ни к чему от работы отвлекать, ни к чему! – я тут же замахал руками выражая отказ. 

– Да? Тогда прошу за мной. 

Шурх, шурх. Послушно, как овечка, я на цыпочках пошёл за хозяйкой дома. 

Мы поднялись по лестнице, и Аясе остановилась перед первой дверью. 

– Это моя комната… Прошу, заходите. 

– У-угу. 

По-прежнему следуя за Аясе, я ступил в её комнату. 

Хм-м… Значит, вот как она живёт? Я невольно принюхался к аромату мыльной свежести – совсем не похоже на кое-чью пропахшую сладкой косметикой комнату. 

Всё аккуратно разложено по местам, всюду тщательнейшим образом прибрано. Для оформления в основном использованы цвета бодрящих синих оттенков. На кровати лежит несколько плюшевых медвежат. 

В изголовье – несколько фотографий на подставках. Судя по тому, что я успел увидеть мельком, на них Аясе с семьёй и друзьями (Её мама  очень красива). На одной из фотографий Аясе в обнимку с Кирино – они смеются. 

– Т-только вы не разглядывайте особо… Пожалуйста… Я стесняюсь. 

– Э? А, прости. - Проглотив слюну ответил я.  

Сейчас в Аясе как-то не чувствовалось обычного яда и она казалась странно симпатичной. 

– Да, так ты… Хотела о чём-то попросить меня? 

– Да, – кивнула Аясе. И, чуть-чуть нервничая, добавила: – Братик, не могли бы вы протянуть вперёд руки?.. Вот так… 

– А? Так?.. 

*Звяк. 

– Э? 

Я взглянул на запястья – на них болтались металлические наручники. 

– Чё?! – завопил я, в ужасе уставившись на заключённые в наручники запястья, а затем поднял взгляд на Аясе: 

– Эй, это что такое?! 

– Это наручники. 

Блин! Сам вижу, что наручники! 

При виде моей растерянности Аясе взяла и – как бы смущённо! – покраснела: 

– Мне просто жутко противно оставаться наедине в комнате с братцем! 

– У тебя слова с выражением лица расходятся! 

– Скажу больше, если б я этого не сделала – рядом с вами находиться было бы невыносимо! 

– Угх... 

Во даёт. 

Во даёт… А так ласково говорила об «уж-жасно важном деле»… 

ЧЁ-Ё-Ё-Ё-Ё-Ё-Ё-Ё-Ё-ЁРТ, так и знал, что меня обманут! 

«Бряц-бряц-бряц» – энергично прогремел я наручниками: 

– Проклятая Аясе! Как ты посмела… Как ты посмела так жестоко ранить моё нежное сердце?! 

– Что?.. – Аясе вытаращила глаза и жутко покраснела. – Ранить?.. О-о чём это вы?! 

– А я-то уже разволновался, думал, ты мне в любви решила признаться – а ты вон как со мной! 

– Н-не решала я! Ничего подобного! 

– А таким ласковым голоском позвала, кого угодно обнадёжила бы! 

– Я самым обычным тоном говорила! 

Наручники на меня надела и ещё злится. Ну что ты будешь делать?.. 

Я сердито уставился на Аясе, но… 

– Это что за вызывающий взгляд? Может, мне крикнуть погромче и маму позвать? 

– Тогда, конечно, у меня будут большие проблемы, но как ты объяснишь спешащей на зов дочурки мамаше вот это? 

«Звяк, бряк» – я погремел наручниками. 

Аясе глянула на мои запястья потухшим взглядом. 

– Пожалуюсь, что в комнату влез извращенец-сталкер и стал ко мне приставать: «Ну пожалуйста, ну закуй меня в наручники». 

– Какого фига я извращенец?! 

Да даже будь у меня – простите, у этого извращенца – такие наклонности, его поймали бы сразу же, как удовлетворили его вожделения! 

Вот уж родился невезунчиком. 

Я обессилено покачал головой: 

– Ладно. Бог с ним, с таким обхождением, потерплю. Выкладывай уже, что хотела сказать. 

И снимай поскорей наручники. 

– Да, так вот… 

Аясе ещё сильнее прищурилась и с предельно собранным видом перешла к делу: 

– Братик… Что это такое? 

– Ох!.. 

Взглянув на то, что протягивала мне Аясе, я содрогнулся в панике. 

Потому что это была одна из сладеньких мгновенных фоточек, которые мы сделали вчера с Кирино. 

Вырезанная с листа, она покоилась сейчас на подушечке вытянутого пальца Аясе. 

– Откуда у тебя она?! 

– Сейчас это не так важно. 

Да нет, важно. Хоть ты и пытаешься делать вид, что это пустяк. 

Нашу с ней совместную фоточку Кирино постороннему никогда и ни за что не покажет, тем более Аясе! И кстати, мы с ней поделили фотки поровну, и свою половину Кирино прежде швырнула в меня – так ведь? 

Получается, у Кирино этих фотографий больше нет. 

А доставшиеся мне фотографии я запихал в порножурнал и спрятал в новом секретном месте, которое даже  мама ни за что не должна была найти, так что с моей стороны утечки быть не могло. 

Хм. Странно… Откуда же тогда Аясе достала наши фоточки? 

Жуть! Как тут разберёшься, прямо мистика какая-то. А сейчас и разбираться некогда… 

Осторожно сместив взгляд с фотографии наверх, я наткнулся на потухшие глаза Аясе. 

– Не расскажете… почему это вы, братец, на мгновенной фотографии с Кирино вместе в рамочке-сердечке? Да ещё прижались друг к другу, рука об руку, будто голубки… Я ведь вас предупреждала? «Только тронете Кирино…» 

– Э… М-м… Это мы это… 

Блин… Дело плохо! Очень плохо! 

Эта девочка испытывает к Кирино дружескую любовь и привязанность необыкновенной силы. Даже прежде заявляла: «Только тронете Кирино – я вас убью». 

– Фу-ух… Фу-ух… 

С дрожащим лицом я повторно взглянул на обнаруженную Аясе фотографию. 

Сколько ни вглядывайся, а на этой фотографии мы с Кирино выглядим, как самая настоящая сладкая парочка, которая только и делает, что целуется круглыми сутками. И в глазах стоявшей напротив Аясе отчётливо читалось слово: «Убью». 

А меня сейчас сковывали наручники – сопротивляться я не мог. 

– Погоди… Не убивай меня… – взмолился я полушутя, потихоньку отступая. 

Кто бы мог подумать, что представится случай в жизни произнести такие слова! 

Похоже, я оптимист, каких мало, раз до последнего момента волновался и ждал признания в любви. 

Никогда больше не буду рассчитывать на обнимашечки с Аясе! 

*Зырк.  

Я посмотрел снизу вверх на светлейший лик госпожи Аясе взглядом, умоляющим о пощаде. 

– Н-ну уж не такая я страшная, зачем вы так… – её лицо как-то вытянулось. – Я всего-то хотела спросить – что это за фотографии такие?.. Вам не стыдно меня обижать? 

Надув губки, Аясе приняла недовольный вид. 

На секунду ей почти удалось меня провести, но я спохватился: «Тогда незачем было надевать на меня наручники!» 

Впрочем, сейчас лучше было всё-таки ответить начистоту. Жизнью тоже рисковать не стоит. 

– Ну ладно, объясню. Понимаешь, Аясе, мы были вынуждены… 

– По-моему, я уже слышала от вас эти слова, братец. 

Да ну? Видно, каждый раз, когда я встречаюсь с Аясе, мне приходится оправдываться. 

Итак, я рассказал Аясе обо всём, что привело к появлению парных фотокарточек. Как Мисаки-сан хотела нанять Кирино приписанной моделью, и как мне пришлось изображать её парня, чтобы проще было отказаться. 

Услышав о том, как Мисаки-сан собралась следить за свиданием, а мы узнали об этом и пошли гулять под видом влюблённых, Аясе кивнула: 

– Значит, в тот день директор Фудзима ходила за вами следом и наблюдала? 

– Ага. 

– Так вот в чём было дело… Но… – Аясе положила указательный палец на верхнюю губу, будто раздумывая. 

 – Как-то всё это странно. 

– Я не вру! 

– Вас я во вранье и не подозреваю, братик – я знала, что директор Фудзима хочет нанять Кирино. 

– Знала? 

– Разумеется. Там за Кирино приходится присматривать мне. Не могла же я допустить, чтобы нас с Кирино разлучили, стоило только ей наконец вернуться домой?.. Я со своей стороны не сидела сложа руки. 

Понятно... Может, Мисаки-сан так легко отступилась от Кирино в том числе и потому, что Аясе была начеку. 

К чему она там приложила руки – спрашивать страшновато. 

Ладно, не знаю, что там для Аясе странно, главное… 

– Теперь тебе всё понятно? Ещё раз повторю, эти фоточки – только для виду,даже без намёка на ту похабщину, о которой ты могла подумать! 

Так и не стерев со лба холодный пот, я улыбнулся. Аясе тоже кивнула, хоть и неуверенно. 

– Понятно… 

– Ну и слава богу… Может, снимешь тогда, наконец, наручники? Я в них спокойно говорить не могу. 

– Вы точно ничего со мной не сделаете?  

– Сказал же, нет. 

Сам виноват, конечно, но насколько же она мне не верит! Конечно, чересчур доверчивой, как Куронеко, быть не стоит, но нельзя же настолько меня опасаться – это ранит. Хотя получается, она видит во мне мужчину? От таких мыслей даже сердце как-то чаще стучит. 

– Братик, мне неприятно, что вы заулыбались, как только я коснулась вас, чтобы снять наручники. 

– А я не потому заулыбался, что ты меня коснулась, а потому что ты стесняешься оставаться со мной наедине! 

–  будто такое должно быть приятно! К тому же, ничего я не стесняюсь… 

– Нет? А я думал, так стесняешься, что от смущения чудить начала, наручники на меня вот надела... 

– М-ма-а-а-ма-а-а! У меня в комнате извращенец! 

– Уо-о-о-о-о!!! Тише ты, чего так орать-то! 

«Шорх, шорх, клац». Вне себя от ужаса я срочно попытался куда-нибудь спрятаться. Аясе захихикала: 

– Шутка! А вы поверили? Ха-ха, как вы перепугались! Я всё-таки не настолько жесто… Кья-а-а! Только сняла с вас наручники, вы уже в кровать залезли?! Я вас убью! 

– Ай! Больно! Наручниками не бей! 

– А зачем вы ведёте себя как преступник?! 

– А сама-то! Вроде девочка,, а дерёшься, как беглый уголовник! Ишь, привыкла меня колотить! 

Порядком отделав меня стальными наручниками, Аясе восстановила дыхание – фух! – и с облегчением протянула мне руку, будто бы предлагая пожать её в знак примирения : 

– Ну же? Можно Вашу руку, братец? 

– А-ага. 

Ничего не подозревая, я протянул правую руку. 

«Звяк», – снова защёлкнулись наручники. 

– Ты меня опять заковала?! 

Умелым движением Аясе защёлкнула второе кольцо – «бряк» – на ножке кровати и, совершенно меня обездвижив, радостно сказала: 

– Нет, я просто думала вам чаю принести. 

– Прости, я не понимаю, о чём ты. 

– Но ведь пока я буду ходить за чаем, вас придётся оставить в комнате одного , и вы полезете рыться в шкафах, да, братец? Т-трусы искать… Чтоб на голову надеть? 

– Что-что я буду делать?! Ну, знаешь, таких обвинений я ничем не… 

– З-заслужили! Вы храните в больших количествах бесстыжие эротические игры про сестрёнок, вы у меня на глазах обнимали родную сестру и кричали: «Обожаю свою сестрёнку!». Вы меня пытались убедить надеть нескромный косплей… И так далее и тому подобное! Вашим прегрешениям числа нет! 

– Ох, у меня как раз в горле пересохло. Чайку бы я с удовольствием! 

Когда Аясе вернулась, наручники снова были сняты. 

Впервые с того момента, как я ступил на порог этого дома, я смог вздохнуть спокойно. 

Ну слава богу. А то постоянное напряжение такое, будто я в подземелье, кишащем гоблинами. Возможно, не так уж я был неправ, сравнивая этот дом с логовом чудовищ. 

Усевшись, скрестив ноги, на подушечку и отхлебнул чаю и перешёл к делу: 

– Я говорил, что тоже хочу кое о чём с тобой посоветоваться… Ну, вообще это так, ерунда, ничего особенного… Просто заодно уж. Можно? 

Сидя напротив меня на коленках, Аясе нахмурила тонкие брови и посмотрела на меня с осторожностью: 

– Вы ведь опять хотите предложить что-нибудь неприличное? 

– Какое ещё «опять»! Доверяй мне хоть немножко! Блин… Разве я хоть раз предлагал тебе что-нибудь неприличное? 

– Каждый раз, как мы встречаемся! 

– Серьёзно? 

– Вы сами не помните?! В п-прошлый раз, например… Вы м-м, м-мне же… «Выйти замуж» за вас предлагали… 

Крепко сжав кулачки на коленях, Аясе сверлила меня взглядом. 

– Ах, это… – я с честнейшим благороднейшим видом заглянул Аясе в глаза. – Это совсем не неприличное. Это предложение руки и сердца, берущее своё начало из чистой любви. 

– Простите. Физиологически не могу его принять. 

– Вот это отвергла так отвергла! А если я покончу с собой от горя?.. 

– Братец, вы хотели о чём-то посоветоваться? 

– Да погоди ты напоминать! 

Хоть словом! Хоть словом поддержала бы шутку! 

Видимо, под давлением угрожающего взгляда моих воспалённых глаз Аясе сильно надула губки: 

- Ну, когда я вас впервые увидела… Вы показались мне… Неплохим человеком… 

– Э? Да ладно?! 

А я и не знал! 

– КЬЯ! Н-не не приближайтесь! Не наклоняйтесь ко мне! 

Аясе оттолкнула меня кулачком. 

– Т-теперь-то я вас ненавижу, ясно вам? Это сначала я думала – какой заботливый старший брат, подружиться бы с ним… А т-теперь вы мне не нравитесь! 

– Ясно… 

Приятно, конечно, но, с другой стороны, лучше было этого не слышать. Сам чувствую, как у меня кровь от лица отхлынула. 

Взявшись за голову, я предался отчаянию: 

– О, о-о-о, как же я мог… Такой шанс! Упустить такой шанс!.. Да не пойди я прошлым летом на комикет – Аясе бы сейчас уже была моей девушкой!.. 

– Я такого не говорила! Пожалуйста, не надо выдумывать глупости! И в-вообще! Прекратите говорить всё, что у вас на уме! 

– Эх, гори всё огнём… Я в тоске… 

– Ох, да вы и правда расстроились… 

Посмотрев на меня поражённым взглядом, Аясе бессильно вздохнула: 

– Предупреждаю вас, братик, что обо всех ваших поступках я ставлю в известность Манами-сан… Понятно? 

– Я в курсе. Она всё время меня отчитывает… 

Вот только её выговоры совсем не страшные. 

Увы и ах, этой угрозы недостаточно, чтобы меня сдерживать! 

– Кстати говоря, впервые услышала о вашем с Кирино свидании, братик, я благодаря тому, что сестрёнка поделилась со мной сведениями. 

– Ну вот кто её просил, а?! И это уже не в первый раз… 

Слава богу, что я вовремя оправдался. 

Хотя, вполне возможно, я до сих пор жив только потому, что Манами передала всё Аясе в очень мягкой форме. Встреться мы тогда не с Манами, а с самой Аясе – были все шансы, что дело бы и вправду обернулось кошмаром. 

– Так или иначе, теперь я вашей девушкой, братик, стать никак не могу… 

– Понятно. 

 – Эх.  

Ну, впрочем, хотя и жаль упущенного шанса,  но я даже представить себе не могу, как это мы с Аясе стали бы парочкой. Мы друг другу ну никак не подходим. 

– Так вот, вернёмся к делу. 

– Да?.. 

– Кирино с кем-нибудь встречается? 

– Э?! 

Услышав мой простой и понятный вопрос, Аясе ужасно перепугалась: 

– О, о-о-о, о чём это вы?! Какое ещё «встречается»?! 

– Чё?! 

Схватив за воротник, она подтащила меня к себе: 

– Какое ещё «встречается»?! С кем это она может встречаться?! Что это за розыгрыши у вас?! 

– Д-душишь… – отчаянно бился я, и Аясе, наконец заметив, разжала руку. 

– Кха! Кха!.. Фух, фух… – откашлялся я, держась за горло. Жестом показал, выставив руку: «Погоди, успокойся». 

Не обращая внимания на мои страдания, Аясе безжалостно спросила: 

– Итак, о чём же шла речь? 

– Д-да г-говорю же… 

После того поддельного свидания мы с Кирино поссорились, и… 

«Ну и чёрт с тобой. В другой раз попрошу своего настоящего парня», – объявила мне Кирино. 

В чём я и признался Аясе: 

– Что думаешь? О чём она? 

– Занесло её, слово за слово – сболтнула случайно лишнего, – тут же ответила Аясе с серьёзным лицом. 

– Думаешь? – спросил я чуть радостнее. 

– Разумеется! По крайней мере, я ничего ни о каком парне Кирино не слышала. 

– Ясно. Ну, если лучшая подруга не слышала, то я споко… 

Кхм. 

– Значит, про парня Кирино всё сочинила… 

Чего это она? Строит из себя бог знает что. Ну не глупо ли? 

Я улыбнулся – с моей души как будто камень свалился. 

Тем временем Аясе поджала нижнюю губу и с некоторой неохотой пробормотала: 

– Хотя… 

– А? 

– На Кирино действительно и в школе, и вне школы молодые люди заглядываются… Кое-кто даже ухаживает… 

– Ухаживает? 

– Да, некоторые… 

Хм-м… Если подумать – ничего удивительного. С виду-то она вон какая красивая. Да и характер – в школе она, похоже, овечкой притворяется. 

Согласен, Согласен, с парнями у неё проблем не должно быть. 

Пф, как-то… раздражает это. 

До сих пор неприятно, что все с ней носятся как с золотой – Кирино такая, Кирино сякая. 

Только это и раздражает, больше ничего. 

– Но Кирино, вроде бы, нравятся только парни как минимум на три года старше? Тогда все одногодки для неё - просто мальчишки. 

Я не придумал, на Рождество она сама так сказала. 

– На три года, да?.. 

– Что? 

– Нет, ничего, – с намёком покосилась на меня Аясе.  

– Ладно, предположим.. Среди парней постарше за Кирино тоже кое-кто ухаживает. Есть среди них и модели, и дизайнеры – весьма симпатичные молодые люди. 

– Х-хм-м. 

– Пожелай Кирино завести парня – могла бы сделать это в любую минуту. И всё-таки везде, где я за ней слежу, такого пока не случилось. 

Что страшно в госпоже Аясе – это определённость, с которой она это заявляет. 

Почему она так уверена, что у Кирино нет парня? 

Трусишке-Кёске об этом лучше было не спрашивать. Но сведениям Аясе можно доверять. 

– Но я как её школьная подруга. . . могу проследить не за всем, – почти выдавила из себя Аясе. 

Да, пожалуй… Конечно, Аясе – лучшая подруга Кирино, но у моей сестры есть и «теневая сторона», которая Аясе не видна. 

– Братик… вы не могли бы на всякий случай поточнее всё разузнать? Об этом «парне Кирино»? 

– Вас понял... 

Мне оставалось только кивнуть. 

Что поделать! Мне-то совершенно без разницы, завела сестра парня или нет, но раз просит сама Аясе… Тут уж ничего не попишешь. 

Придётся убедиться, что у Кирино нет никакого парня и с «тёмной стороны». 

На следующий день с утра пораньше я отправился в своей школьной форме в школу (несмотря на то, что сейчас каникулы). 

Направлялся я в кабинет кружка компьютерных игр. Пусть школа и отдыхала, кружок, разумеется, работал. 

До недавнего времени я очень долго ни в какие кружки записан не был, а уж чтобы во время каникул специально идти в школу на занятия кружка – такое со мной вообще впервые. 

– Эх… Прямо волнуюсь. 

Чувствую себя как в младших классах, когда бегал по утрам на радиозарядку. [У японцев во время летних каникул каждое утро на площадях и в парках проводят зарядку под команды радио. Набравшие достаточно посещений школьники могут получить призы.] 

На небе ни облачка. Бодрое, здоровое начало нового дня. 

С лёгким сердцем я отворил дверь комнаты. 

*КЛАЦ 

– Всем привет! 

Отвратительная вонь. 

– Ф-фу! 

Я непроизвольно отпрянул. Изо всех сил наморщив лоб, вгляделся в открытый дверной проём. Из комнаты сочился различимо потемневший, затхлый воздух, грязным туманом расползаясь по коридору. 

– Хрена себе! 

Хорошего настроения в ту же секунду как ни бывало. 

Зажав нос, я шагнул ближе. 

– О! Неужто Косака? – воодушевлённо окликнули меня из комнаты. 

Собравшись с духом, я бесцеремонно прошёл внутрь и сказал, обращаясь к источнику зловония: 

– Что с тобой, председатель? Воняешь так, будто сделался копрофилом… 

– Косака… Ты ранил меня в самое сердце! - сказал он и огорчённо поник, сидя на стуле. 

Его зовут Миура Гэнноскэ, он носит очки с сильным увеличением и выглядит точь-в-точь как стереотипный «тощий отаку». 

Он председатель клуба компьютерных игр в который я пришёл. 

– Нет, правда – дикая вонища. Хоть я только зашёл, можно, я сразу домой пойду? 

– Макабэ почти то же самое заявил… Вы с ним что, сговорились?! 

– Какое там. 

Просто Макабэ-кун – мой долгожданный коллега по саркастическим ремаркам, и мы, наверное, друг на друга влияем. Это вот была противопредседательская атака стихии льда. 

– Ну, в последнее время душно… Вот я и не мылся дня два… а может и три! Хе-хе-хе – почему-то председатель сообщил нам эту невероятную новость с большой гордостью. Фу-у! 

– От меня, пожалуйста, держись подальше. 

Охлаждение ещё не успело включиться в полную силу, а он уже вовсю стучал на компьютере. 

Тут ещё жарче, чем на улице. Если электроника сломается, сам отвечать будешь. 

Морщась от вонищи, я сел на стул напротив. Огляделся – в комнате больше никого. 

– А где все? 

– Девчонки ещё не пришли. Парни заходили, убежали в магазин за «​​Фабризом» [известный в Японии освежитель]. 

– Зачем им «Фабриз»?.. А-а, понятно – тебя освежить. 

– Не меня, а комнату! То же мне «понятно»! Даже Макабэ-кун воздержался от того, чтобы вслух предложить мне искупаться в освежителе! 

-Что-то в последнее время ты слишком зло насмешничать стал – укоризненно бурчал председатель. 

Взяв в руки полотенце со стола, он поднялся в полный рост: 

– Ну ладно, пойду и правда сполоснусь тут под краном. А то Сена-чи на меня будет злиться. 

– Иди, иди. 

Удивляюсь, как к нему естественно липнет образ бездомного. 

Даже когда мы познакомились, он сидел на обочине и играл в эроге. 

Помахав рукой, председатель удалился, не оглядываясь, – то же мне, крутой – а вместо него явились девочки. 

Акаги Сена и Гоко Рури. Обе – первогодки, я их старший товарищ. 

– Всем привет! – жизнерадостно поздоровалась Сена. 

Сэна – младшая сестра моего одноклассника, Акаги Кохэя. Она производит впечатление серьёзной «девушки в очках», но на самом деле она ещё и безнадёжная фудзёси [ярая фанатка яоя]. И грудь у неё большая. 

А Гоко – другая личина нашей общей с сестрой подруги, Куронеко. 

Аккуратная чёлка из чёрных волос, гладкая, как белый мрамор, кожа, невозмутимое – можно даже сказать, бесстрастное – лицо… но глубоко в груди прячется тёплое участливое сердце. Такая вот милая девочка. 

Теперь я уже не знаю, что к чему, но до начала летних каникул она меня поцеловала… 

– Й-йо… Привет. 

– Здравствуйте, сэмпай. 

С тех пор я… не могу выкинуть из головы мысли о ней. 

К тому же, недавно она застукала нас с сестрой во время поддельного свидания, и я до сих пор ничего ей не объяснил. 

Повисла довольно неприятная пауза, которую прервала Сэна: 

– Буэ-э… 

Перекосившись всей физиономией, она кинула на меня такой взгляд, как будто смотрела чуть ли не на помойный бак: 

– Косака-сэмпай, чё это от вас какой-то блевотиной несёт? 

– Да это не от меня!!! 

– Э?.. Фу-у… Бэ-э… 

«Фу»?! Старшеклассница сказала про меня «фу»! 

Чё-ёрт, как не вовремя! Только источник вони ушёл за дверь, как явились они! 

Теперь ничего не объяснишь!.. 

– Нет же! Послушай меня, Акаги!.. Это запах председателя, он сто лет не мылся! 

– Э? А почему запахом председателя пахнет твоё те… а?! 

– Нет! 

– Эм… я ещё ничего не сказала. 

– И без слов понятно, фудзёси! Хватит без спросу выдумывать про других бесстыдства! Председатель ушёл, запах остался – вот и всё! – яростно заявил я Сэне, которая боролась с запахом, прикрывая нос и рот – и вдруг заметил, что Куронеко подошла ко мне вплотную: 

– … 

*Нюх, нюх  

Понюхав рукав моей рубашки, она посмотрела на меня с лёгким затруднением на лице. 

– Похоже, запах немножечко передался. 

– Х-хм. 

– Давайте погуляем снаружи, пока комната не проветрится. 

– Апчхи! – негромко чихнула Куронеко и распахнула окно. 

Тридцать минут спустя… 

– Ах… Ну наконец-то запах из комнаты выветрился… – потянулась посреди комнаты Сэна, снимая треугольную повязку и маску. 

После этого вернулись Макабэ-кун и другие парни, и мы все – кроме ушедшего мыться председателя – убирали в комнате. Верховодить взялась педантичная Сэна, и в результате уборка приняла неожиданно большой размах. 

Зато, конечно, и в комнате стало намного чище. 

– Спасибо, Сэна-чи. Уж простите, что я один отдыхаю, – скалился в улыбке только что вернувшийся из душа председатель, вытирая мокрые волосы полотенцем. 

– Фу, председатель, от вас до сих пор пахнет… Мойтесь каждый день, ясно вам? – зажав нос, Сэна прыснула на председателя освежителем воздуха. 

–Если он будет каждый день мыться, он растворится, – влез тут мальчишка с юным лицом. 

Это был Макабэ Каэдэ, член кружка и ученик второго года обучения. Редкий талант, мастер ледяной стихии цуккоми [то есть шуточных отчитываний]. 

– Я что, снеговик? – чуть смутился председатель. – Эй, Сэна-чи, скажи ему! Чего он цепляется?.. 

– Макабэ-сэмпай, а давай звать председателя помойкой? 

– Идёт. Тогда надо на помойку, как полагается помойке, натянуть мусорный пакет. Может, и пахнуть меньше будет… 

«Бессердечные вы типы. Пожалели бы человека, уж помойкой-то не дразнили бы…» – подумал я, и тут едва не плачущий председатель, как зомби, побрёл ко мне. 

– Косака-а, мелюзга сговорилась и надо мной издевается-а… 

– Только близко не подходи! Кыш, кыш, – замахал я на него рукой. 

– Эх… – тяжело вздохнула Куронеко, молча наблюдавшая за перебранкой. – Может, займёмся уже делом? Мы хотели серьёзно поговорить насчёт летнего комикета... 

Да, точно. На этих летних каникулах я после годичного перерыва иду на комикет. 

И теперь уже не как обычный посетитель, – а как участник одного из кругов [кругами (circle) зовут авторов, работающих над додзинси.]. 

– Ну! – встрял приунывший было председатель, мгновенно повеселев. – В этом году снова получим место – и будет наш компьютерный кружок торговать на второй день! 

Если в двух словах, комикет – ярмарка, которая проводится из года в год в районе Ариакэ и длится в течение трёх дней  

Второй день летнего комикета – это день, в который собраны большинство продавцов додзин-игр. Народу ужасно много, к действительно популярным кругам люди выстраиваются от стен очередями. Конечно, мелким кругам типа нашего хорошие места с краю или на углах не достанутся… 

– Кстати, а что мы будем продавать? – беспечно спросила Сэна у председателя. 

– Я думал записать и принести на DVD все сделанные клубом игры. 

– Э-э… И ту игру, что мы недавно разработали, тоже? 

На этот вопрос подопечной председатель гордо ответил: 

– Разумеется. Это же первое ваше совместное памятное творение! Как же без него? 

– Я лично хотела бы поскорее забыть об этой чёрной странице своего прошлого… – с дрожью в голосе сказала Сэна. 

Разработанная нами недавно по задумке Куронеко РПГ «Лабиринт алчности» (с лёгким налётом яоя) купалась в насмешках и имела такую дурную славу, что по выпущенной безывестными авторами игре создавались анти-треды на дваче. Так что заявить о себе мы, во всяком случае, заявили – но, похоже, Сэна была не на шутку травмирована таким поворотом дел. 

Поэтому ей и не хотелось идти на летний комикет с «Лабиринтом алчности». 

– Хм, – раздумывал председатель, пощипывая себя за щетину на лице. 

Несколько секунд прошло в тишине, а затем Куронеко осторожно открыла рот и тихо сказала: 

– Помнишь… мы недавно с тобой обсуждали, как можно улучшить «Лабиринт алчности»? Можно до летнего комикета сделать новую версию с исправлениями Как тебе идея? 

Оказывается, они без меня улучшения обсуждали? 

Выслушав точку зрения Куронеко, Сэна всё ещё сомневалась. 

– Согласна, с исправлениями игра станет получше… но ругать нас, я боюсь, не прекратят. Фейл сколько ни исправляй, если уж люди решили, что это фейл, их не переубедить. Наоборот, только подольём масла в огонь – «смотрите, им всё мало, никак не успокоятся». 

– Пожалуй… 

– Вот я и думаю… Не надёжнее ли махнуть на «Лабиринт алчности» рукой и заняться новой игрой поинтереснее? Даже если к летнему комикету мы не успеем?.. 

Разумная точка зрения. Никому не хочется работать, чтобы потом выслушивать о себе гадости. Выбросить неудавшуюся игру и скорее взяться за следующую – вот это конструктивный подход. 

Слушая мнение Сэны, Куронеко сидела на стуле, прикрыв глаза, после медленно открыла их и взглянула прямо на подругу: 

– Но это же наша игра… Пусть она никому не нравится… нельзя же просто про неё забыть. Может, надёжнее было бы по-другому, но я хочу сделать всё, что смогу. 

– Что ж с тобой так сложно, Гоко-сан! Ты прямо мазохистка… 

– К тому же, некоторым… хоть и мало кому, но игра понравилась. Не можем же мы сказать им, что она плоха. Пусть через силу, мы должны делать вид, что гордимся игрой. 

– Упрямая мазохистка! 

Эх– поникла Сэна.  

Она любит слушать голос рассудка, так что сантименты Куронеко ей, возможно, было трудно понять. 

Но что Сэна скажет дальше – я уже понял. 

– Ну ладно… Исправляем – так исправляем, – пожав плечами, улыбнулась Сэна – и Куронеко согласно кивнула ей. 

– Значит решено! – скалясь в улыбке, сказал председатель. 

Он по очереди посмотрел на меня, Куронеко и Сэну: 

– Берегите эту игру. Вы её сделали, она для вас троих, как родное дитя! 

– Угу… Стойте, я-то почти ничего и не делал, – сказал я. 

– Бережём, бережём, – отмахнулась Сэна. 

А Куронеко: 

–... 

Безмолвно бросила на меня взгляд. 

Определившись с планами на второй день комикета, мы до вечера проработали, – и вот пришло время расходиться. 

Солнце ещё не село, оставалось немного времени до того момента, пока оно окончательно не скроется за горизонтом. 

У Сэны были какие-то дела, и как только кружок закончился, её тут же и след простыл – поэтому, впервые за долгое время, я возвращался домой из школы вместе с Куронеко. 

– … 

– … 

Мы с ней шли молча, только ритмично стучали ботинки. Не неприятная, а скорее неловкая тишина повисла между нами. И не так, как с Манами, и не так, как с Кирино – как же назвать это чувство? 

– Слушай… – набравшись духу, я заговорил. 

И тут же Куронеко, даже не глянув на меня, ответила: 

– Да-да-да? Внимательно вас слушаю, извращенец-сисконщик, обнимающийся с родной сестрой, которая зовёт его просто «Кёске»? 

– … 

Всё-таки затаила обиду!.. Да уж, вон как Кирино издевалась над её удивлённым видом. Тут рассердишься… 

– Нет-нет, ты не так поняла. Это просто Кирино… 

Запнувшись на этих словах, я вдруг сам смутился от того, что говорю. В лицо дохнуло жаром. Глянув на меня искоса и заметив моё смущение, Куронеко тоже точно заразилась им и занервничала: 

– Ч-чего это ты краснеешь!.. Так рад, что на свидание с сестрой ходил? 

– Г-г… глупости! Я не краснею!.. 

Просто звучало так, будто парень перед своей девушкой оправдывается, точно мы с Куронеко встречаемся. Не могу же я это сказать! 

– Кхм! Так вот, Кирино… 

Кашлянув, чтобы сменить неудобную тему, я рассказал Куронеко всё то же самое, что объяснял Аясе. 

– Так всё и вышло… 

– Хм-м… Свидание понарошку… Хм-м, – осторожно рассматривала меня с ног до головы Куронеко. 

Мне под таким взглядом было неловко. 

– Чего? 

– Да нет… ничего. Просто подумала: как это похоже на твои любимые игры про младших сестрёнок… 

– Ничего себе, ввернула словечко, как пустяк! Я в игры про сестрёнок играю потому, что Кирино меня заставляет! 

– Ах, да что ты говоришь? Надо же… а я-то думала, это просто оправдание, а самому уже давно понравилось. 

«Хи-хи», – усмехнулась Куронеко, прикрыв рот ладошкой, как воспитанная девочка. Блин… только издеваться надо мной она и не стесняется, когда мы вдвоём. 

На этом разговор опять прервался. 

Мы снова двинулись дальше по дороге домой в безмолвии. 

Так мы шли, любуясь светлым вечерним небом, и казалось даже, что сколько ни шагай, до дома никогда не доберёшься. И это тоже было неплохо. 

– Кстати, можно спросить? 

– Да?.. 

Вопрос, тишина, ответ, тишина – беседа из отдельных фраз. 

Наш с ней способ общения: не такой, как с Кирино, и не такой, как с Манами. 

Я решил спросить у Куронеко насчёт «поручения Аясе». 

– Как думаешь, у Кирино есть парень? 

Мне так то пофиг, но поручение надо выполнить. 

Куронеко безучастно посмотрела на меня чёрными глазами – контактных линз в них не было: 

– Кроме тебя? 

– Не прикалывайся. Я серьёзно спрашиваю… 

Спереди появился автомобиль, так что мы остановились и отошли к краю дороги. 

Когда машина проехала, я вернулся к разговору: 

– , она как-то… говорила в таком духе, что есть… Вот я и думал, мало ли… 

– Пф… пфа-ха-ха… – тихонько рассмеялась Куронеко. – Ну ты и сисконщик. В самом деле. 

– Никакой я не сисконщик… Ну так что? 

– Кто знает, кто знает… – мило посмеиваясь, взглянула на меня Куронеко. 

– . . . 

Не в силах переносить её взгляд, я отвернулся и посмотрел вперёд. Тогда Куронеко схватила меня за запястье и, вытянувшись, приблизила маленький ротик к самому моему уху: 

– Думаю, что нет! 

– Д-да? Ну вот и я думаю… 

Да уж, заявила с уверенностью. Насколько я понял интонацию, Куронеко ещё сильнее Аясе была уверена, что «парня у Кирино нет». 

Хм… Ну, так или иначе – теперь я получил подтверждение и от «теневой» подруги Кирино. 

Хе-хе… Ура, можно докладывать Аясе, что всё в порядке! Лицо само собой расцвело в улыбке. И тут: 

– Эй, – насмешливо позвала Куронеко, так и не отодвинувшись. – А если бы у сестры был парень, – что бы ты сделал? 

Ухом я чувствовал её дыхание – было щекотно. Запястье, за которое она меня держала, почему-то горело огнём. 

– .А почём мне знать? – бросил я и спросил в ответ: – А ты сама? Если бы у Кирино был парень? 

– Если бы у этой девчонки появился возлюбленный?.. Да, это интересно себе представить. 

Мягко отстранившись от меня, Куронеко опустила голову и некоторое время раздумывала, а потом тихо – почти шёпотом – сказала: 

– Если бы у этой девчонки появился любимый – наверное, она бы помешалась на нём. Как у неё со всем бывает. 

– Да уж, наверное. 

Она всегда такая. Как с беговой дорожкой, как с учёбой, как с работой моделью, как с отаку-хобби – помешается на любви и с головой уйдёт в отношения. 

«Всё это для меня важно, всё это – я». 

– Свободного времени у неё останется ещё меньше… а Саори без неё будет одиноко. 

«Одиноко будет тебе», – чуть не вставил я. 

– Но я, – тихо произнесла Куронеко. – Возможно… этому обрадуюсь. 

Расставшись с куронеко и дойдя до дома, я открыл входную дверь. – и не увидел у входа ботинок Кирино. 

– Ушла куда-то с друзьями… 

Э, м-м, как же быть? У меня к ней дело… 

Сняв ботинки и достав телефон, я стал подниматься по лестнице до своей комнаты. Найдя кнопку вызова, стал открывать дверь.. 

«Кирино» – появилось на экране вместе с номером сестры. 

Телефон, по которому я не мог дозвониться в Америку. 

Но сейчас, стоит мне нажать кнопку, – и я смогу поговорить с сестрой. 

Удобно – но, может, и неудобно. 

– Хм. 

Чёрт с ней, лучше сначала позвоню Саори. 

Решительно воспротивившись идее звонить сестре, я решил отложить разговор с Кирино на потом. Всё равно она вернётся до «комендантского часа» в шесть, вот тогда вживую и поговорим. 

Бросив портфель на кровать, я уселся за стол и набрал номер Саори. 

Ту-у-у-у-у-у… Ту-у-у-у-у-у… На втором гудке трубку сняли. 

– Саори слушает. Чем могу быть полезна, Кёске-си? 

– Значит… всё же решила остаться вот такой? 

Мне ответила Саори Баджина. Высокая девочка в очках-кругляшах, одевается всегда в отаку-стиле… моя подруга. У неё, как у Куронеко, есть вторая персона – «Макишима Саори», – но… 

– Да! Надеюсь и впредь располагать вашим дружелюбием, Кёске-си! 

Похоже, с нами она и дальше собирается общаться не как Макишима Саори, а как Саори Баджина. Мне, разумеется, нравилась и красавица «Саори» из высшего общества, но… 

– Вот это я понимаю – наша Саори! Мне тоже очень приятно. 

Короче, такие дела. Наверное, и Макишиму Саори мы тоже ещё увидим. 

Тогда и наслажусь ещё разок неземной красотой. 

Так, к делу. 

– Так вот, я звоню насчёт летнего комикета. 

– Да? 

– На третий день – не хочешь снова пойти вместе? 

– … 

– Что? 

– А, нет-нет – разумеется, хочу! Разумеется, хочу, но… я не ожидала, что предложить это изволит Кёске-си. 

– Хе-хе, удивилась? 

– Так точно, удивилась! Ху-ху, Кёске-си тоже стал маньяком хоть куда. 

– Да нет, я просто тут с Куронеко недавно говорил. На второй день мы участвуем в составе круга нашим школьным клубом, но Куронеко и сама лично участвует как круг на третий день. 

– Хо-хо-о. 

– Так что, не хочешь ли на этом комикете помогать Куронеко и участвовать в составе круга? А не как обычный посетитель? Я, Куронеко, ты и Кирино – выпустим додзинси. А? 

«Пойдём на комикет все вместе!» 

Так мы условились и с сестрой, когда я забирал её из Америки. 

Так что на этот раз я обязательно хотел предложить это сам – не дожидаясь, пока предложит Саори. Я хотел сделать всё от меня зависящее, чтобы остальные могли весело справить этот проходящий лишь дважды в году праздник. Скажу по секрету, и к экзаменам я последнее время готовился с тройным усердием отчасти для того, чтоб освободить время на комикет. Услышав моё предложение, Саори, как только появилась пауза… 

– Восхитительная мысль! 

Поддержала его изо всех сил. 

– Э-эй, Макишима-са-ан. Вы из роли выбились. 

– Упс… прошу прощения, случайно вышло – разволновалась. Хм-м, что же делать, что же делать… Как заведу с вами беседу, Кёске-си, сразу всё тяп-ляп получается. 

– Наверное, это значит, что ты просто не напрягаешься. Мы же друзья. 

– Да. К тому же, я уже однажды раскрыла вам, как выгляжу на самом деле… 

Ха-ха, ну с какой ещё девушкой получится говорить так по-свойски? 

– Тогда соберёмся как-нибудь в удобное для всех время и обсудим детали. Кафе я подберу! 

– Отлично, спасибо, Саори! 

– Не за что! 

Поблагодарив Саори и услышав обычный ответ, я повесил трубку. 

Вот на кого всегда можно положиться. Почтительно склоняю голову, – а ведь она на два года меня младше! 

И всё-таки, как бы там ни было, Саори – просто ученица первого класса старшей школы, девочка. 

С тех пор, как я узнал её истинное лицо, я стал – в хорошем смысле – думать о ней по-другому. 

Так-так… второй день, третий день – дел на летнем комикете по горло. 

Похоже, и я уже стал самым настоящим отаку. 

Прервав звонок, я хорошенько потянулся, и тут… 

«Пи-пи-пи-пи», – запищал вызов. И пары секунд не прошло, как я трубку повесил! 

Ну вот, Саори забыла что-то сказать… Я взглянул на экран, но увидел вместо звонка присланный мейл. Поставил им одинаковый звук, теперь беда – путаюсь. 

– Кто бы мог подумать – Акаги! 

Сообщение мне прислал Акаги Кохэй. Брат Акаги Сэны, с которой мы только сегодня виделись на занятиях кружка. 

Хорошо сложенный мачо из школьной футбольной команды, души не чает в своей сестре. 

Брат совершенно другой разновидности по сравнению со мной. 

Покинув комнату, я спустился по лестнице. 

– Фигасе, Акаги письма пишет! Раньше просто звонил, если дело было… 

Даже немножко странно. 

Заголовок письма: «Угадай, где я сейчас сижу, Косака?» 

Открыл содержание: 

«Прячусь у сестры в комнате в шкафу». 

– Что-что он творит?! 

Только на такую банальность меня и хватило. 

Вот это новости. Да я чуть с лестницы не навернулся! 

В голове не укладывается – как, почему он умудрился попасть в такое странное положение?! И зачем, попав в него, отправляет мне мейлы? 

Прячется он в шкафу, видите ли! И что? Исповедуется мне в извращённых поступках? Или хвастает ими?! 

В любом случае, хочется держаться подальше от всего этого! 

Я уселся посреди лестницы и, сбитый с толку загадочным сообщением друга, всё-таки подобающе ответил ему: 

– Чё ты там делаешь?! Запустил тред: «Двач, это я сейчас»?! 

Через десять секунд пришёл ответ Акаги: 

«Мобильник запищал, я думал, мне конец! (^_^;)» 

– Так сестра в комнате?! 

Да что там у них происходит?.. И уж мог бы звук-то мобильнику отключить! 

Опять сообщение от Акаги: 

«Фух… пронесло… по ходу, не заметила. Поставил вибрацию, теперь порядок» 

Тык-тык-тык. Я тут же настучал ответ: 

«С головой у тебя непорядок! Чё ты делаешь-то, скажи? Чё у вас там происходит?» 

«Возможно, у сестры появился парень». 

– ! 

Увидев текст присланного Акаги невразумительного сообщения, я почему-то перепугался. 

«Да ладно?» 

«Она со мной не говорит с тех пор, как застукала с каталогом похожих на неё кукол для секса». 

А, да, было такое… Ну, тут ты сам виноват. 

«А вчера сказала что-то в духе, что парень у неё есть». 

– . . . 

«Я и не выдержал, когда ушла – влез в комнату. Хотел найти следы парня. А тут сестра вернулась. Я со страху в шкаф. |-- текущая станция – сестра играет в гомо-игры». 

– Нифига себе текущая станция!!! 

Да он по уши увяз!.. Теперь понятно – если б я попал в такой переплёт, я бы тоже в панике начал просить у других совета. Мне это легко представить, даром, что не со мной произошло! 

Конечно, сестрой была бы Кирино. 

Если б я влез к Кирино в комнату, а она внезапно вернулась, я б тоже со страху спрятался в шкаф, а Кирино села играть в хентайные игры. 

О-ох… господи!.. Да это конец света!.. 

«Голова кругом, ни одной хорошей мысли. Выручай, друг». 

– Ну и как я тебя выручу… 

«Найдёт меня – убьёт». 

Сдавайся и выходи из шкафа, что тут ещё сделаешь? 

Конечно, она с тобой больше в жизни не заговорит. 

Ну или можно… пожалуй… – стал я придумывать выход, но тут «би-би-бип» – сообщение. 

«Кошмар, Косака!» 

«Что такое?» 

Неужто попался? 

«В шкафу нашёл неприличный набор для бондажа! Когда Сэна-тян успела…» 

«Да ты же сам его в секс-шопе купил и ей подарил!» 

«Точно! Блин, я напугался!..» 

«Хоть бы сестра тебя уже застукала!» 

Дурак я, что связался с ним. 

«Косака, кстати о секс-шопах… Помнишь, мы скидывались на диск с клубничкой? С актрисой, немного похожей на Манами-сан. Ты мне когда его дашь?» 

«Э? Так он же мой». 

«Не валяй дуракаヽ(｀д´#)ﾉ Хоть ты заплатил больше, но я оплатил  980 йен!» 

«А давай подумаем, что будет, если я позвоню сейчас твоей сестре и предложу заглянуть в шкаф?..» 

«А… ах ты гад!.. Ч-чёрт!» 

«Ладно уж злиться. Сравнил какие-то 980 йен и возможность выбраться невредимым из шкафа! Тебе ещё повезло!» 

«Придумал что-то?» 

«Да просто позвоню твоей сестре и выманю её из комнаты». 

«Ух, ну ты хитёр!» 

Ну ты лопух… 

Я-то почти решил, что он затем и написал мне из шкафа! 

«Я готов! Звони скорей!» 

«Окей». 

Так, номер Сэны… 

На всякий случай поясню, что, поскольку мы ходим в один кружок, то уже обменялись контактами. 

Только я начал набирать 090 [код японского провайдера], как пришло сообщение от Акаги – будто нарочно под руку! 

«Стой, погоди! Сэночка что-то делает!» 

«Стой, погоди» ему… Я думал, Сэна сейчас по уши в гомо-игре. 

С некоторой брезгливостью я ответил: 

«Помогать подглядывать не буду». 

«Да нет же! Сэночка какую-то фотку вытащила…» 

«Фотку парня?» 

Так у неё правда есть парень? Она такая правильная, как-то даже и не верится. 

«Чё-ё-ё-ёрт, отсюда не видать!.. Нет идей, с кем она может встречаться, Косака?» 

Не то чтобы не было. 

Например, Макабэ-кун из кружка компьютерных игр. Он Сэной сразу заинтересовался и назвал её «красивой девочкой», я слышал. Подтверждается и тем, как он мне говорил  «ты что, клеиться к ней собрался?» Точно боялся, как бы Сэну не увели. 

Однако… потом его немного покоробила любовь Сэны к яою, и как он сейчас к ней относится – я не знаю. 

«Не то чтобы не было… но честно скажу, не знаю», – ответил я. 

В итоге, кроме неё самой за неё никому не ответить. 

Можно спросить у приятеля, но даже друзьям не всё друг в друге понятно. 

Так что «обычные» ли, «теневые» ли подруги… Пусть и Аясе, и Куронеко ничего в голову не приходит, утверждать уверенно, что Кирино ни с кем не встречается – нельзя. 

Бросив взгляд на экран мобильника и проверив время я, сидя на лестнице, бессильно поглядел в коридор. 

– И где носит Кирино?.. 

Мне-то, конечно, совершенно всё равно, даже если б сестра с кем-то встречалась! 

Но уже шестой час. В кои-то веки у меня к ней дело, а её нет. 

Акаги с его глупым поступком – самый настоящий извращенец, тут спору нет… но всё же, самую капельку, я могу понять брата, который не выдержал и влез в комнату всё разузнать. 

Недовольно откашлявшись, я отправил такое сообщение: 

«Слушай. А если у сестры будет парень – что ты сделаешь?» 

«Изведу его!» 

Ха-ха, изведёт! Прекрасно! 

Если Макабэ-кун до сих пор вздыхает по Сэне, его ждёт тернистый путь. 

И даже если ему удастся с Сэной сойтись, она – фудзёси, а её брат – сисконщик. Проблемы в квадрате. 

Бедняга… 

Чуточку воспряв духом, я немного подумал и написал такой мейл: 

«Но вообще, Акаги, сестра – это всё же сестра». 

Уже отправив, засомневался: слишком невнятное предложение я написал. 

Но Акаги такой же, как и я, брат – он должен меня понять. 

Сестра всегда останется просто сестрой – рано или поздно она начнёт встречаться, выйдет замуж и уедет от брата. И забота брата будет больше не нужна. 

И с моей сестрой однажды похожее случалось, пусть не в отношениях.. Я так и не смог смириться, не выдержал и сломя голову бросился в другую страну убеждать Кирино вернуться домой. 

И всё-таки… всё-таки. 

…Просто Кирино ещё слишком рано было начинать жить одной. 

Чуть раньше или чуть позже – вот и вся разница. 

Когда-нибудь она всё-таки уедет. 

Эй, Акаги. Сэна тоже однажды уедет. Ты это понимаешь? 

«Понимаю. Но парня побью. Точно побью. Конечно, если он есть». 

Непреклонный братец! Тут уже я почти восхищён. 

«Ну и сисконщик! Ревновать сестру к её парню, лол!» 

Отправив мейл, я получил ответ, озаглавленный: «Отвяжись». 

«Косака, я красивых слов говорить не буду. Мне мало, чтобы Сэна просто была счастлива. Когда любимую, ненаглядную сестру уводит какой-то посторонний хмырь, это как ни крути, горько. На словах-то я всё понимаю. Понимаю, но поделать ничего не могу». 

– Ясно... 

Эх. В самом деле… эх. Здорово уметь вот так говорить то, что думаешь. 

Вздохнув, я посмотрел на верх лестницы Знакомое зрелище – дом, в котором я прожил восемнадцать лет. 

Вверх по этой лестнице  моя комната, и комната Кирино. 

Так будет не всегда, но пока для меня это совершенно естественная вещь. 

Временами я думаю: видимо, я всё-таки счастлив. Ведь, наверное, как раз поэтому я так хочу, чтобы всё шло как прежде. 

И, вопреки своим желаниям, последний год я только и делал, что менялся. 

Под влиянием сестры и отаку вообще стал чернее чёрного. 

Дошло до того, что сам зову на комикет, куда клялся больше ни ногой. 

Но, как и год назад, я сейчас мечтаю, чтобы эта обычная жизнь продолжалась и дальше. 

Люблю свою новую обычную жизнь, которая прежде была необычной. 

Странная штука. И не подумаешь, что тот же самый человек. 

Ну а раз зашла речь, взять хоть Акаги? Каким бы первостатейным сисконщиком он ни был, вряд ли он настолько свихнулся, что всерьёз думает о романтических отношениях с сестрой. 

Значит, наверное, и он хотел бы, чтобы всё оставалось по-старому. 

Интересно, а Сэна? Что она думает о брате, об их отношениях? 

А… 

А Кирино? 

– А-а, к чёрту, – надоело ломать голову. 

Когда я непроизвольно нахмурился, би-би-бип – вдруг пришло сообщение. 

– Ох. 

Небось Акаги. Пардон, пардон, совсем забыл. Позвонить Сэне, выманить её из комнаты… Отлично, это я мигом. Но когда я открыл письмо… 

«Сестра открыла шкаф／(^o^)＼» 

Оказалось, что я уже опоздал… 

– Акаги… Мне будет тебя не хватать. 

Вернулась Кирино уже под самый комендантский час, в половине седьмого. Я тогда всё ещё сидел на лестнице и думал о всякой ерунде. 

Так что, когда хлопнула дверь и Кирино вошла в дом, я тут же об этом узнал. 

– Я дома. 

Вернувшаяся Кирино была одета весьма зажигательно. Похоже, шмотки только что купленные – прежде я её в таких не видел. Фасон рискованный – и плечи, и ноги обнажены. Куда это она так поздно в таком виде ходила? Впрочем, судя по фирменному пакету в руках – видимо, за покупками?.. 

– Привет, – бросил я не особо дружелюбно. 

Заметив меня, Кирино вытаращилась с непонимающим видом: 

– Ты чего на лестнице расселся?.. 

Хотел сказать, что мы все вместе идём на комикет… Думал, обрадуешься… 

Но, собравшись так ответить, я тут же передумал. 

Ясно, что я услышу в ответ: «Э-э? И ты правда тут сидел ждал, чтоб побыстрее мне об этом рассказать? Кя-ха-ха, фу-у, верный пёс Хатико!»  

 А ведь я-то здесь просто размышлять уселся. 

– Ничего… 

– Тебе не темно там? 

Свет на лестнице был выключен и стоял полумрак. Но я ответил: «Да не особо», – будто нарочно рисуясь. 

– Мне-то всё равно, но шёл бы уже. Пройти мешаешь. 

– Ладно, ладно... 

Спустившись по лестнице, как бы невзначай решил спросить: 

– Куда это ты так поздно ходила? 

– Тебе-то какое дело? 

Колючий ответ. А… ну да, мы же с ней так и не помирились. 

Вот и комикет впереди, и обговорить с ней надо кучу всего, но что я могу поделать? Я даже не понимаю, почему она вообще рассердилась. Сколько раз я ту сцену прокручивал в голове – всё-таки, по-моему, Кирино одна и виновата. Взяла и обозлилась ни с чего. 

– . . . 

Пара секунд прошла в неприятной тишине, и… 

– Фи... 

Кирино проскользнула мимо. 

В ту же секунду непередаваемый холод пробежал у меня по спине. Сам для себя неожиданно я повернулся и крепко схватил сестру за запястье. Начавшая было подниматься по лестнице Кирино обернулась и встретилась со мной взглядом. 

– Чего тебе? Больно! 

– Я… 

Э, а… чего это я схватил сестру за руку? 

Не знаю, что и сказать. Сам не могу понять, зачем я так поступил. 

– П-пусти! – согнув руку в локте, стала вырываться Кирино. 

Мне и самому ни к чему было хватать тебя за руку! Вроде бы ни к чему… и всё же, сам того не желая, крепко сжал пальцы и не отпускал. А поскольку и Кирино согнула руку, мы совсем прижались друг к другу. Лицо сестры было прямо передо мной. 

Голос Кирино слегка дрожал: 

– Ну ты… з-знаешь ли… 

Щёки её покраснели. Будто стараясь спрятать испуг за гневом, она уставилась на меня с упрямым видом: 

– Ч-чего тебе?.. 

– У тебя правда… есть парень? – бессильно прошептал я. 

– Чё? 

Кирино тут же перестала сопротивляться. Видно, мои слова её ужасно удивили. 

Высказав всё, что было на душе… Или нет, не знаю… Так или иначе, бросив эти слова, я, наконец, смог разжать пальцы и выпустить её руку. 

– Ай-ай-ай… 

Кирино несколько раз встряхнула покрасневшей рукой и с влажными от слёз глазами снова пронзила меня гневным взглядом: 

– Больно, вообще-то! 

– Извини… 

Тут даже я признал свою вину. Хотя отчего я так разозлился, почему сказал те слова – я и сам до сих пор не понимал. Так или иначе, я честно склонил голову: 

– Вообще-то я помириться хотел… Да чёрт с тобой. В этот раз я и правда кругом неправ. 

Поднять руку на сестру – я скатился ниже некуда. 

– . . . 

Кирино молчала. 

Не выдержав, я отвёл взгляд. Не мог смотреть сестре в глаза, – так неприятно было. 

Пусть делает со мной всё, что хочет, хоть бьёт – я готов. Но услышал: 

– Пф… 

Только смешок. 

– Ха-ха-ха… ты чего? Ревнуешь сестру к её парню?.. Кя-ха-ха-ха! Фу-у, позор!.. Поймал сестру и с таким серьёзным видом ей: «У тебя правдаесть парень?» 

Глаза её вдруг засверкали, и с невероятно довольным видом Кирино принялась надо мной насмехаться. 

Чего это ты так обрадовалась? Ты же злилась, вот и злись! К тому же, я тебя только что напугал… Не понимаю её, честно говоря! 

Чуть ли не от отчаяния я ещё раз спросил: 

– Ну и что? Парень у тебя всё-таки есть? Или нет? 

– Кто знает, кто знает. 

– Да блин!.. 

Да нет его, небось, у тебя! И Куронеко, и Аясе так говорили. 

Нечего тут рисоваться, блин!.. 

– Что-то я вообще не понимаю, что у тебя в голове творится. 

– Да и я не понимаю, о чём ты думаешь. 

Повернувшись ко мне спиной, Кирино сказала: 

– Познакомить, что ли, вас как-нибудь? Тебя с моим парнем. 

И, бросив напоследок такую бомбу, пошла вверх по лестнице.