Тут должна была быть реклама...
– Давай снова пойдём на комикет все вместе!
– Угу…
Об этом у нас с Куронеко состоялся разговор два дня назад.
Решив по-серьёзному заняться додзинси для комикета, мы договорились встретиться, и сегодня с утра пораньше Саори и Куронеко явились в наш дом.
Выскочив в коридор раньше меня на звук домофона, Кирино распахнула дверь, увидела двух своих подруг и захлопала глазами, не отпуская дверной ручки:
– Э? Чего это вы сюда пришли? Я вас не звала.
– Эм разве не сказали, Киририн-си? – удивилась Саори – как всегда в очках-кругляшах и одетая, как настоящая отаку.
– Эх, – вздохнула в свою очередь Куронеко почти устало и строго глянув на меня, когда я вышел за ней следом:
– Нда… жалкий же у меня «сэмпай». Так ничего и не сказал… Впрочем, я могу себе представить, почему. Так и знала, что этим кончится.
Насквозь меня видит. Ну да, я же ей вчера объяснял ситуацию...
– М-м? Вы о чём? – удивилась сестра…
А я за её спиной умоляюще сложил руки, прося прощения.
Короче, гостей впустили в дом, и по пути в комнату я всё объясни л Кирино.
Да, устроить настолько неловкую встречу - это даже для меня редкость.
–Вот я их сегодня и пригласил…
– А-а?.. Обсудить планы на летний комикет? Какие ещё планы?.. Впервые слышу!
Так тебе и не говорили…
– Почему ты мне хотя бы вчера не сказал? – злым голосом спросила Кирино из-за спины, поднимаясь за мной по лестнице. – Слава богу, у меня дел никаких не было, а вдруг бы были?!
– Извини...
«Сама вчера сказала, что познакомишь со своим парнем, как мне после этого было с тобой говорить?» – огрызнулся я в глубине души, сам понимая, что это негодная отмазка.
«Познакомить, что ли, вас как-нибудь? Тебя с моим парнем».
И таким тоном, как будто парень у неё правда есть…
Ну и что такого, если есть?!
Чёрт… И почему от её дел сердечных у меня так тошно на душе?
Не понимаю.
Поднявшись по лестнице, Кирино повернула ручку двери своей комнаты. В этот момент, пусть и с огромным запозданием, я, наконец, решил выяснить:
– Так на комикет ты не пойдёшь?
– Как это не пойду? Пойду, пойду! – мгновенно ответила Кирино.
– А. Ну ладно.
Я тихонько выдохнул, оглянувшись на Саори и Куронеко за спиной.
Уж от комикета Кирино отказаться не могла. Ясное дело, она обеими руками будет «за»! Хоть я и был в этом уверен, но, убедившись, что сестра со мной согласна, почему-то почувствовал облегчение.
Почему?
Стоило попытаться разобраться в себе, и я тут же нашёл причину.
Я боялся, что сестра ответит: «Не могу, у меня в этот день свидание», – и что тогда делать? Столько готовились, и все наши планы коту под хвост. Вот из-за чего я нервничал.
Наверное, из-за этого…
Вот оно что, вот оно что. Теперь понятно. Вот почему и настроение такое парши вое!
А так-то мне всё равно, с кем она там встречается.
– Проходите давайте.
«Угу», «Благодарю покорно», «…»
Миновав Кирино, придержавшую для нас дверь, мы с Саори и Куронеко один за другим зашли в комнату.
Однажды опустевшая подчистую, теперь эта комната снова начала заполняться вещами. Наверное, и с «секретной коллекцией» в шкафу-тайнике происходило то же самое.
– Хо-хо, давно не имела чести бывать в этой комнате, – драматически распростёрла руки Саори.
До отъезда Кирино две подруги часто ходили к ней в гости, и они втроём встречались в этой комнате и без меня, но после её возвращения такого не было ни разу. Даже когда все собрались в прошлый раз, Саори так и не прошла в наш дом дальше коридора.
– Ладно тебе, подумаешь, комната, – мягко обронила Куронеко.
Все мы расслабились, даже я.
Закрывая дверь, Кирино смущённо улыбнулась:
– Я же говорила, заходите в любое время…
– Я-ха-ха, – взявшись за щёчку, Саори тоже зарделась.
В этом жесте лишь на секунду показалась «девочка из высшего общества» – и тут же скрылась.
– Не стойте, садитесь.
Повинуясь Кирино, все мы сели кругом на подушечках вокруг стола.
Усевшись рядом со мной, Куронеко поднесла ладонь ко рту и зевнула.
– Ты чего, не выспалась? – чуть испугался я. Всё-таки, Куронеко придётся выступать на комикете продавцом два дня подряд. – Ты себя не мучай. Игра подождёт, здоровье важнее.
– Да… я знаю… – Куронеко посмотрела на меня замыленными глазами.
Ох… так она сегодня без красных контактных линз, хоть и пришла, как всегда, в костюме готик-лолиты. И говорит как-то по-детски, без подколок.
– Встала рано, вот и не проснусь никак толком.
– М-м? У тебя с утра были дела? – искренне удивилась Кирино
Протирая заспанные глаза кулачками, Куронеко ответила:
– Лето же… с сестрёнками на радио-зарядку хожу…
– Пф! – фыркнула Саори. – На радио-зарядку? Куронеко-си?
– Че-чего?.. Что такого, что я туда хожу? – надулась Куронеко.
Всё-таки, когда мы собираемся вместе, лицо её гораздо выразительней, чем когда она одна в школе. Сижу и любуюсь.
– Д-да нет, просто… Слишком уж на тебя непохоже, вот и не сдержалась…
«Пф-пф-пф», – давилась смехом Саори. И правда, трудно не рассмеяться, представив себе, как Куронеко рано поутру делает зарядку вместе с мелюзгой и стоит потом в очереди за штампиком. А что ещё забавнее, ей этот образ даже идёт!
– Ты что, и на зарядку в костюме готик-лолиты ходила? – спросила Кирино, ухмыляясь.
– Конечно нет! – сердито отвернулась Куронеко.
– Я, кстати, и не помню, чтоб видел тебя в чём-то, кроме чёрного платья.
– . . .
Не поворачиваясь, Куронеко глянула на меня украдкой и шёпотом спросила:
– А хочешь увидеть?
– Ну… если тебе не жаль будет показаться…
– Ладно, подумаю, – отрезала Куронеко и строго замолкла.
Вот и пойми её.
А когда я снова посмотрел на Кирино и Саори, оказалось, что и те уже перешёптываются друг с другом.
– Чего это вы там секретничаете?
– А? Тебе-то какая разница? – грозно посмотрела на меня Кирино.
Хорошее настроение, как всегда, внезапно сменилось у неё плохим, точно погода в горах. Состроив губы буквой ω, Саори ткнула Кирино пальцем в щёку:
– Хо-хо, да что скрывать! Киририн-си хандрила, жаловалась, что Кёске-си только на Рури-тян внимание обращает!
– Неправда!!! – оскалилась, как бешеный пёс, Кирино, но затем на её лице проступило удивление: – Что ещё за Рури-тян? Чёрная, что ли?
Ах, ну да, я же вроде ей не сказал.
Я поймал взгляд Куронеко и спросил у неё глазами: «Ничего, если расскажу?»
Куронеко кивнула. Тогда я ответил за неё:
– Это Куронеко так на самом деле зовут. Гоко Рури.
– Не «на самом деле зовут». Это моё условное человеческое имя.
Да-да-да, условное человеческое.
Услышав «условное человеческое имя» Куронеко, Кирино почему-то помрачнела.
– Э-э… А почему только вы его знаете? Я что, уже не в счёт?
– Как не в счёт?.. Ты чего?.. – ужасно переполошилась Куронеко от таких неприятных слов.
– Нет-нет! Киририн-си! Ну о чём вы изволите говорить!
– Мы с ней в одной школе в один клуб записаны, как тут настоящее имя не узнать, – постарался и я успокоить сестру.
Слишком она в Куронеко влюблена. Даже к друзьям и к брату её ревнует.
– Нда?! Хм-м, так вы и со школы вместе ходите! И ты её к себе в комнату водишь, и вы вдвоём там закрываетесь, и она у тебя на кровати валяется!
– Мы игры вместе делаем!
– Да это вы считай, что уже встречаетесь! А-а, позор, позор! Стыд и срам!
Га! Блин… ну хватит уже. Да даже если бы мы встречались, какого чёрта младшая сестра на меня за это злится?! Ишь, перепугалась, что у неё подругу уведут!
Собирался было сорваться я, но тут:
«Бам! Бам!» – Саори постучала рукой по столу.
– Извольте прекратить! Что это за дела? Только мы собрались подготовиться к весёлому празднику, а вы затеваете склоки!
– Гх! – разом замолкли мы с Кирино.
Саори ласково улыбнулась:
– Давайте не ссориться! Пусть Куронеко принадлежит нам всем вместе!
– Что это вы обо мне как о зверушке?..
Видя, как за неё спорят, Куронеко и не знала, как себя вести.
Кирино в здохнула и радостно сказала, как будто успокоившись:
– Да впрочем… вряд ли между вами что-то возможно…
– …
Мы с Куронеко как-то сами собой переглянулись… и тут же отвернулись в разные стороны.
…«Заклятие»…
Чёрт. Слишком нечиста моя совесть, чтобы я мог так просто согласиться со словами сестры.
Не замечая повисшей между мной и Куронеко странной ноты, Кирино продолжала, воспряв духом:
– Значит, «Рури»?.. А ничего имя, тебе идёт!
Я взглянул на Куронеко: вопреки обыкновению, она улыбнулась от души.
Когда страсти немного поутихли, мы перешли, наконец, к тому, ради чего встретились – к обсуждению планов на летний комикет. Расставив на столе сок и сладости, мы объявили заседание открытым.
– Итак! Какую книгу будем делать?!
Упёршись руками в стол, Кирино перегнулась вперёд – глаза сверкали. Она уже совсем воспрял а духом и раззадорилась. Каждый раз поражаюсь её моментальным переменам настроения.
– Куронеко-си… Что ты скажешь, если мы все нарисуем по несколько бонусных страниц для додзинси, которую ты сделаешь для этого комикета?
– Пожалуйста, я не против... Только я на этот раз делаю… точнее, «на этот раз опять делаю» фанфик по Машере, и хотя одной пылкой особе тут это не понравится, я попрошу всех придерживаться темы. Кстати, я рисую в формате короткой манги, – сказала Куронеко, глядя на надвинувшуюся на неё Кирино.
– Э? Чё? Мне что, тоже по Машере фанфик делать?
– Верно.
– И на обложку ты по Машере нарисуешь что-нибудь?
– Верно.
– И издавать будешь под этим своим наркоманским псевдонимом? Как там ты придумала– «Святой орден Куронеко» |Black Knights Nova|?
– Верно... К-кстати, это очень символичное название, «святой» в японском звучит почти как «возрождённый», и с вашей помощью я как раз рассчитываю возродит ь мой…
– Э-э?.. Получается, все мои идеи псу под хвост… А я-то столько всего напридумывала!..
Дослушай хоть, что тебе подруга рассказывает!
Смотри, у Куронеко уже бровь дёргается!
– Ну ладно уж, Киририн-си! У мастера любое дело спорится. Подумаешь, Машера! Я уверена, что и по незнакомому сеттингу у тебя получится замечательная история.
– Это да! Задумку-то для рассказа я уже вижу!
Ну и простофиля. Клюнула в ту же секунду.
Короче говоря, Кирино напишет для додзинси рассказ.
А что же Саори?
– Ваша покорная слуга нарисует по Машере несколько иллюстраций для обложки.
– Ты умеешь рисовать?
– Чуть-чуть. Только я… плоховато рисую, вы уж не смейтесь, пожалуйста, – смущённо сложила перед собой руки Саори.
Я как-то не обращал внимания, но если присмотреться, она любит делать такие очаровательн ые жесты.
– Хм… Нет, конечно, мы не будем смеяться!
Сначала Куронеко, потом Сэна, теперь Саори. Да, многие среди девочек-отаку занимаются иллюстрациями. Хочется взглянуть, какие у неё рисунки.
– Буду ждать, Саори!
– Ага… Я постараюсь! – Саори чуть приподняла кулачки в победном жесте.
Может, потому, что я однажды видел её настоящее лицо, с недавних пор я стал замечать в Саори девочку младше меня. Странное чувство: как будто появилась ещё одна, высокая младшая сестра.
Тут первая сестра спросила меня:
– Кстати, а сам-то ты что?
– Я?
– Да. Ты ни манги, ни рассказа, ни картинки не нарисуешь. И как ты будешь в додзинси участвовать?
Эта её стрела попала в цель. Творить я ничего не умею. Даже когда делали игру, я в итоге ничем помочь не смог, – только ошибки ловил для виду. Но…
– Хе-хе-хе-хе… Верно, ты права. Но я знал, что ты об этом спросишь, Кирино!
– Фи.
Скривившись от моего хихиканья, Кирино отодвинулась подальше. Потянула сок из трубочки, точно чтобы прополоскать рот, и презрительно глянула в мою сторону.
Саори почесала подбородок, и её очки-кругляши сверкнули.
– Кёске-си, ты что-то придумал, да?
– Ну, типа, – задорно улыбнулся я Саори.
Всё-таки хороший она друг – тут же мне подыграла.
Куронеко, в свою очередь, ровно наоборот – покрылась холодным потом и с тревогой сказала:
– Я так понимаю, ничего хорошего ждать не стоит...
– Невежливая какая! С чего ты это взяла?
– Я ещё не забыла, как ты с такой же довольной физиономией предложил делать эроге...
– Мне тогда мысль показалось неплохой!
– А когда я сказала, что не знаю, смогу ли нарисовать эротику с парнями, п-предложил себя в качестве…
– Не предлагал!!! Не надо сочинять!
Сколько раз ей повторять?!
– Ч-чем это ты в своём клубе занимаешься?!
– Куронеко! Ты же видишь, как теперь на меня сестра смотрит! Объясняйся с ней сама!
Хмыкнув, Куронеко повернулась к Кирино и, улыбаясь, промурлыкала:
– Твоего брата в школе зовут «озабоченный семпай», это его второе имя.
– Офигенно объяснилась!
– Но это правда.
– Ну да… правда.
Но разговор теперь совершенно не клеился.
Кирино на меня больше даже не смотрела и сосредоточенно пила сок.
Будто почувствовав, что я пас, Саори – вот молодчина – подхватила в самый подходящий момент:
– Да! Так ты говоришь, что придумал, как хочешь участвовать в комикете, Кёске-си?
– А то! – искромётно улыбнувшись, как мачо, я показал большой палец, а потом указ ал на себя: – Возьму у Саори костюм из Машеры, и устроим уголок косплея со мной!
– Пф-а-а?! – Кирино поперхнулась соком.
Да ещё и выплюнула его мне в лицо!
– Блин!.. Всего заляпала! Ты что делаешь?!
Мне апельсиновый сок в глаза попал! Больно! Глаза ужасно жжёт!
– Кха, кха!.. Ну ты… б-блин, даёшь! – выпучив глаза, с отвращением заявила сестра.
Э-э? Чего это она… А я думал, им мысль понравится…
Разве мне бы не пошёл косплей?
Куронеко похлопала Кирино по спине, помогая откашляться:
– Я тебе говорила? С таким выражением лица ты только глупости можешь придумывать.
– Кха… Нет, но… «Устроим уголок косплея со мной» – это уж слишком, а?! Стоят они, листают додзики, и тут бац! – какой-то хмырь в косплее в глаза бросается.
– Хаос, да.
С-сто… Саори! И ты тоже меня предала?!
Получив от ворот поворот со своим безупречным, как казалось мне, планом, я вытер вспотевшее лицо платком и тоскливо пробормотал:
– Неужели я… такой нефотогеничный?..
– Да! – хором разнесли меня все трое.
Не может быть… а я-то думал, я вылитый «Чёрная Тьма»!
– Но знаете… – добавила вдруг тихонько Куронеко, чуть покраснев. – С д-другой стороны, такого точно никто не будет ожидать… может выйти неплохо…
– Чт… П-погоди, ты серьёзно?
– Ведь… это же самая суть додзинси – пусть каждый делает то, что ему нравится. Если вы недовольны, что косплеить будет единственный парень… я т-тоже… могла бы с ним…
О! Вот это я понимаю – косплеер! Сразу подхватила идею!
Хмыкнула и Саори, сдаваясь:
– Предводитель нашего «Святого ордена» |Black Knights Nova| – Куронеко-си. Если она дарует своё высочайшее одобрение, то и вашей покорной слуге возражать не с чего. Кёске-си, быть по-вашему.
– Отлично! – решительно кивнул я.
Кирино посмотрела на это с таким видом, будто хотела что-то сказать, но потом перевела взгляд на Куронеко и негромко цыкнула от досады:
– Ну ладно… Делайте, что хотите.
– Да я не то, чтобы хочу… просто, раз уж твой брат так просит… вынуждена. Вынуждена!
– Куронеко! А давай тогда сделаем с тобой постановочную фотку по кульминации второго сезона!
– И почему ты один так ухватился за эту идею?..
Жаркие летние дни пролетали в мгновение ока. На какое-то время я с головой ушёл в работу над первой в своей жизни додзинси, – и в то же время продолжал прилежно готовиться к экзаменам и ходить в клуб. Занимался вместе с Манами, ходил на студию, которую для нас сняла Саори, брал у Макабэ-куна уроки фотошопа… ах да, разбил копилку и съездил с Куронеко в Акибу, купил цифровую фотокамеру.
Напряжённые, но с толком потраченные дни.
И наконец…
Настало утро «третьего дня» летнего комикета.
– Ой-ой-ой…
Когда мы с Кирино выходили на станции «Кокусай-тэндзидзё», город накрыла самая сильная в этом году волна жары.
Воздух плыл. От раскалённой сковороды асфальта поднимался иссушающий лёгкие летний дух. Не в силах это выносить, я вытер лицо полотенцем, но тут же получил пинка в голень от Кирино:
– Ещё не началось, а он уже обессилел!
Сложив руки, сестра сердито глянула в мою сторону – на ней был смелый костюм с открытыми плечами, по летней моде. Конечно, в нём не так жарко, зато на ней теперь взгляд негде остановить! Высматривая прибывшую прежде нас Куронеко, я проворчал:
– Увы… для меня комикет начался ещё вчера.
– И что, ты уже устал? Ха-ха, старый хрыч.
– Ну тебя.
Да, я принимал участие в комикете и вчера, во второй его день – как один из членов клуба компьютерных игр.
Но это, как говорится, совсем другая история.
Если предоставится случай вспомнить события этого лета – может, я как-нибудь расскажу её и вам.
– Кстати, Кирино, я тут заметил…
– Чего ещё? – недружелюбно бросила Кирино.
Тяжело с ней разговаривать, даже мне!
– Ты надела на комикет…
– Э?
– То же самое, что надевала в прошлом году?
Я спросил это мимоходом, без особых раздумий, но Кирино почему-то вдруг сменила гнев на милость.
Она удивлённо моргнула:
– Надо же, для тебя это весьма наблюдательно… молодец.
– Да просто помню же – видел эти голые плечи и вырез на груди.
– Что?!
Обхватив себя руками, Кирино закрыла плечи ладонями. И залаяла, как напуганная дворняжка:
– Куда смотришь! Стыдно!
– Не кричи ты так, люди вокруг. Подумают, что к тебе пристаю.
– Пристаёшь! Вот сейчас пристаёшь!
Прикрываясь одной рукой, Кирино ткнула в меня пальцем. Я пожал плечами:
– Я тебя даже не тронул.
– Ну и что! Ты смотрел на меня похотливым взглядом!
– Ну вот всё как год назад. Ностальгия…
– Стой! Хватит бесстыдно переводить разговор! – хотела и дальше на меня давить Кирино, но видно сочла, что это бесполезно – во всяком случае, передумала.
Сложила опять руки на груди и вздохнула:
– Эх. Да… ностальгия.
– Ну? Слушай, так и одежда поэтому?..
– Нет, конечно! Просто случайно вышло.
– Ну и ладно.
Чтобы помешанная на моде школьница-фотомодель случайно раскопала в шкафу и надела тот же костюм, что и в прошлом году, на тот же, что и в прошлом году, праздник?
Вот уж чего никак быть не могло.
Не желая, видимо, больше мусолить эту тему, Кирино топнула ножкой:
– Ладно, пошли скорее. Саори уже тут, ждёт нас на торговом месте.
– Хорошо, хорошо… Стой! Куронеко присылала СМС, что будет ждать нас у вы…
– Я рядом с вами уже давным-давно.
– Э?
Обернувшись на негромкий голос, я увидел девушку – в белом платье и в шляпе с широкими полями.
– Быть может, обратите на меня внимание?
– Э-э… эм…
Потеряв от удивления дар речи, я уставился на неё. Кирино рядом тоже поперхнулась на полуслове.
Не чёрная готик-лолита, не школьный пиджак, а обычная одежда.
То же впечатление «не от мира сего», но прежний смешной и жалкий вид сменился чистым и возвышенным…
– Куронеко?..
– А на кого я ещё похожа?
– Но ты же… что это за...
– Ч-что? – чуть отведя взгляд, надулась Куронеко – полностью сменившая свой обычный облик.
Я не отводил от неё взгляд:
– Что это за косплей?
– К-косплей?.. Одежда, просто одежда!
Чёрт! Похоже, я наткнулся на мину. Что-то Куронеко ужасно рассердилась!
Я поспешил извиниться:
– П-пардон, я просто… слишком уж непривычно…
– Эх!.. Сам же говорил, «хочу посмотреть»…
– А, а-а… ну да...
Только и делает Куронеко в последнее время, что удивляет переменами облика: и когда мы пробовали косплеить, и на вступительной церемонии в школе. Но всё-таки она…
Такая… милая. От неё и от жары голова кругом идёт….
Выглядит чуть более юной, чем обычно, и оттого в ней проступает какое-то особое, обычно незаметное очарование.
– Неплохо.
– Да?
– Да. Тебе идёт. Правда идёт. Ты как героиня в летнем подростковом кино.
Плохо же я изъясняюсь! И десятой доли не передал того, что почувствовал.
Да… и кожа у неё бледная, почти прозрачная… и платье белое.
Надо же, просто поменяла цвет, и настолько другое впечатление.
– Ты уже не Куронеко, нет. Ты Широнеко. [«Куро» – чёрный. «Широ» — белый. «Неко» – кошка.]
– Что это значит? Ты меня хвалишь?
Я её озадачил.
Но даже такой неумелый комплимент всё-таки подействовал, – Куронеко едва заметно покраснела.
И тут, наконец, ожила застывшая возле меня Кирино.
Она ткнула пальцем в Куронеко, ставшую теперь Широнеко:
– Да это же я тебе платье на той неделе выбрала!
– Да. Правда… Спасибо за это, – от чистого сердца поблагодарила она с естру.
Неужто вместе с одеждой и характер стал белым и пушистым?
Кирино вытаращила глаза от удивления – её такая неожиданность застигла врасплох:
– Э? А… пожалуйста.
Она и хотела бы рассердиться, но как сердиться, когда тебе «спасибо» сказали?
Хотя мне вообще не очень понятно, чего она взъелась.
– Так это ты ей платье подсказала? Ну ты даёшь, вот это улёт.
– А? У-улёт?
– Угу. Я серьёзно.
Я и правда был восхищён её вкусом. Вы посмотрите, какой Куронеко стала красивой!
– Н-ну… Она же с виду тихого типажа, классическая японка. Волосы невероятно красивые. Вот я и решила, что такой образ ей пойдёт.
– «Такой образ»?
– В эроге часто встречается.
А…
И правда, встречается. Белое платье и шляпа.
Даже я, хоть в эро ге играл не очень много, картинки таких ивентов помню.
– Ах в-вот ты какая… Подруга, скрепя сердце, просит тебя помочь, а ты ей советуешь костюм героини эроге?!
– Угу.
Во даёт!
– А чего такого? Тебе идёт, и выглядит мило. Я считаю, что тебе оно очень подходит!
– За это я благодарна… Но подробностей мне лучше было не знать.
– Но, получается, ты это платье на сегодня подбирала?..
Уперев руки в боки, Кирино прищурилась, над чем-то задумавшись.
Что с ней происходит в последние несколько минут? Недовольна, что Куронеко пришла в платье, которое Кирино ей и выбрала? Ей бы наоборот обрадоваться: «О! Так это ж я выбрала! Смотри-ка, понравилось ей, надела!..»
– Ладно, может, пойдём? Нас Саори ждёт.
– Окей…
– Пожалуй.
Обе согласились Я перебросил поудобнее через плечо сумки, которые мне вручила Кир ино, и мы двинулись по направлению к «Биг Сайт». [Знаменитый выставочный центр, где всегда проводится комикет. Четыре воронки его центрального здания можно часто видеть в аниме.]
– Куронеко, давай я и твою сумку возьму.
– А? Да ну… з-зачем...
– Да ладно уж, давай.
Я протянул руку, и Куронеко, хоть и нерешительно, дала мне перехватить рукоять своей сумки на колёсиках.
– Вперёд!
Как только мы отошли от станции, там, где справа показались магазины, очередь разделилась надвое.
– Участники кругов – пожалуйста, сюда!…
Слушаясь указаний служащих, мы покинули очередь на вход и двинулись в другую сторону, по проходу для участников. В этот раз нам не пришлось, как год назад, ждать вместе со всеми,– торговцы могли попасть внутрь сразу же.
Глядя на огромную толпу со стороны, Кирино воскликнула:
– Ого! Смотрите, сколько людей! Как представишь, что мы п опадём внутрь первее их всех, – прямо звездой себя чувствуешь!
– Будь добра, говори потише – нас люди слышат, – отчитала её Куронеко, прямо как старшая сестра.
Слушая их, я почувствовал лёгкую ностальгию.
– Конечно, сейчас поздновато об этом говорить, но за последний год вы здорово изменились.
– Изменились?
– Это ещё в чём? – хором ответили мне обе с интонациями: «Ничего подобного».
– Не помните? Год назад мы стояли в той очереди, и вы ругались друг с другом, проходя игру на PSP.
– Ага, и кое-кто всё в игре мне делал назло! Помню, как я бесилась.
– Хм… надо же… и правда, было такое.
Куронеко и Кирино посмотрели друг на друга, вспоминая. Да, тогда прошло ещё не слишком много времени с тех пор, как мы познакомились. Кирино не знала, как держать себя со своей первой подружкой-отаку, и чуть что огрызалась.
– А теперь посмотрите на себя. Конечно, цапаетесь по-прежнему, но ходите вместе за покупками, делаете вместе додзинси. По-моему, вы здорово сдружились.
– Пф, куда уж там.
– Скажешь тоже.
Рявкнули они иотвернулись в разные стороны.
Сами видите, какие дела.
И ещё поменялась одна вещь… поменялись наши отношения с Куронеко.
Год назад я о ней думал только как о «с трудом обретённой сестрой подруге».
А теперь…
– . . .
Интересно, что теперь? Сам толком не знаю.
Размышляя над этим, я поймал себя на том, что разглядываю лицо Куронеко в профиль.
– Что тебе? Нас Саори ждёт, пошли быстрее.
– Ага…
Молодец, Кирино, отлично над ней поработала.
Такая милая.
– О!.. Благородные господа, я вас прямо заждалась!..
Только мы вошли, нас окл икнула, помахав рукой, Саори – одетая в обычном для неё отаку-стиле. Утром до открытия «Биг Сайт» был словно бы другим местом и совсем не походил на тот ад, которым он становился впоследствии.
По широким ангарам выстроились столы, тут и там люди обустраивали свои будки.
Шелестели сотни ног, шумели за работой люди, – царила полная неразбериха и кипела жизнь.
Словно «кузня» – комната азартных игр.
Которая ждёт только дымящегося раскалённого уголька, чтобы вспыхнуть и загореться.
– О, ты уже готовишься? Мы тоже поможем!
– Благодарю. Но не хотите ли сначала прогуляться вокруг, обменяться приветствиями? Как только пробьёт полдесятого, добраться куда-нибудь в этом зале станет невозможно.
– Да, действительно.
Я сверился с часами на мобильнике – восемь сорок пять.
Если делать обход не спеша, нужно выдвигаться уже сейчас.
Есть такой обычай на этой ярмарке – проходить и здороваться с продавцами-соседями, а также со знакомыми кругами. Этому нас тоже Саори научила.
– Правда, соседи ещё не пришли, а знакомых у меня никаких нет. Может, это вам с Кирино лучше прогуляться вдвоём?
У неё знакомых, небось, полно.
– Ну, тогда ловлю вас на слове… Киририн-си, не желаете пройтись?
– Хм-м, даже не знаю. Мы ведь всё равно потом ещё раз вместе пойдём?
– Верно. Но после открытия мы можем не со всеми суметь увидеться!
Стоит начаться ярмарке, и тут будет ад. Ни продавцам, ни нам самим будет не до приветствий.
– Чего ты? Иди. Редкий случай поговорить с любимыми художниками.
– Он прав. Не волнуйся – пока вас нет, мы с сэмпаем тут за всем присмотрим, – вслед за мной подсказала сестре Куронеко.
Однако Кирино, наоборот, заупрямилась:
– Тц!.. Что вы пристали? Это моё дело!..
Сдела ла недовольное лицо: «Вот привязались!»
– Ладно-ладно, я поняла, ты не хочешь, Киририн-си. Тогда я сама, от нашего лица, пройду кружочек, а будку поручаю вам.
– Ага.
Как только Саори ушла обмениваться приветствиями…
– Ах, это же Кёске-кун. И Кирино-тян, и… Куронеко-сан, да?
Нас окликнул знакомый голос. Мы обернулись, разыскивая среди разлетающихся, как птички, в стороны людей его обладательницу. И увидели её:
– Это же Фейт-сан!
– Давно не виделись… Впрочем, не так давно. Тогда «вот это совпадение!»
Эта щёгольски одетая в бизнес-стиле девушка – Иори F. Сецуна.
Наша, до некоторой степени, знакомая.
Кирино вяло ответила: «Здрасьте», а Куронеко только молча посмотрела на Фейт-сан.
Я спросил за всех:
– Совпадение совпадением, а что вы здесь делаете? Нашли работу в издательстве и стали редактором?
– А! Вас что, в Media Ascii Works восстановили? – предположила Кирино.
– Тут… долгая история, – лицо Фейт-сан передёрнуло. – По совету Кумагай-сана [её бывший редактор] меня вызвали на интервью для донабора кадров в MAW, и я уж думала, всё – теперь пройду по знакомству, – а оно вдруг оказалось таким сложным.
– И вы не прошли?!
Молчи, Кирино!
Как я и думал, Кирино попала в яблочко. Фейт-сан обречённо поникла.
– Угу… Спросили: «Чем вы занимались с тех пор, как вас уволили из компании?» «Сочиняла рассказ на наш ежегодный литературный конкурс». Тут-то интервью и пошло наперекосяк… Почувствовала этот холодок в голосе и сразу захотелось сквозь землю провалиться.
– Холодок в духе «вместо того, чтобы искать работу, вы рассказики писали»?
Вот оно – то, что называется «сыпать соль на рану». Не было никаких сомнений, что этой своей фразой Кирино воткнула Фейт-сан нож в грудь по самую рукоятку.
Хотя, наверное, она это не со зла сделала.
– Искала я работу, искала! Просто мои способности нигде не востребованы! Покатались бы они с моё на биржу труда, может, по-другому бы заговорили…
Ну вот, Фейт-сан расстроилась. Отвечай ей теперь ты, Кирино.
– Хм, и с тех пор вы так и бездельничаете?
Эй! Ты убить её вздумала?!
– И долгов набрала больше миллиона йен… Скоро уже деньги брать неоткуда будет, – пожаловалась мрачным, как из могилы, голосом Фейт-сан, на что Кирино сказала:
– Кстати, помните, я вам деньги одолжила? Что с ними?
– Помню-помню! Спустила на Форексе! ♡
Давно я таких скверных бесед не слышал.
Тут над всем подряд можно смеяться, но лучше рта неосторожно не открывать.
Фейт-сан безнадёжна… Женская версия Кайдзи [герой аниме «безработный хулиган»], иначе о ней думать не могу!
Видимо, пойма в на себе наши холодные взгляды, Фейт-сан с деланной улыбкой принялась жалко оправдываться: «Н-нет же!»
– П-помните, из-за кризиса в Греции и прочих глупостей австралийский доллар рухнул до 71 йены? Тут мой 88-йенный долгосрок под стоп-лосс и попал: фьють – и сплыли денежки! Полный крах, чёрт побери, даже фальшивого позитива из себя не выдавить! Эх, что за бестолковый рынок такой – он лично против меня ополчился? Издевается? Сдохнуть хочет? А говорили, что австралийский доллар до ста йен пойдёт! Все говорили! У-ху-ху…ху-ху… а всё они! Те, кто меня на интервью провалили! С тех пор всё и пошло под откос… ку-ку-ку…
Слишком много жаргона инвесторов! Ничего не понял, кроме того, что Фейт-сан – полная неудачница.
Находиться рядом со взрослой тётенькой, которая поведением выдавала в себе откровенную лузершу, становилось всё более неудобно. Нужно бы сменить тему. Хм-м…
– А вы, значит, тоже участвуете в одном из кругов, Фейт-сан?
– А? Ну да…
Фейт-сан развернулась в пол-оборота и указала в один из краёв зала, где выстроились пристенные круги.
– Мой круг вон там. Впрочем, я сама на продажу ничего не сделала. Мы создали этот круг с друзьями, с которыми я познакомилась в социальной сети для художников. На комикете участвуем в первый раз.
– В первый раз… и пристенный круг? – Куронеко удивлённо посмотрела на круг, который указала Фейт-сан.
Поясню на всякий случай: пристенные – это круги, расположившиеся вдоль стен, по периметру выставочного зала: на таких «местах первого класса» продавцы не только выделяются среди остальных, к ним ещё и легко становиться в очередь.
Разумеется, даже крупные и известные круги сражаются изо всех сил за эти площадки, и чтобы их получил участвующий впервые круг – дело почти неслыханное.
– Хо-хо, ничего себе, да? Вот, смотрите, наша книжка. Возьмите, если хотите.
Снова повеселев, Фейт-сан протянула довольно толстую, напечатанную офсетным способом книгу.
– Вау…
– Ого…
– Вот это… – вытаращили мы глаза от качества издания.
Даже дилетантам с первого взгляда было ясно, насколько она хорошо изготовлена.
Скажи Фейт-сан, что купила эту книгу в магазине – мы бы поверили.
Ещё сильнее меня удивилась Кирино:
– Стойте, да тут же… один за другим популярные художники! Ну вы даёте, такую звёздную команду собрали!
– Э-хе-хе, – по-детски засмущалась Фейт-сан.
Она зажмурилась, так и сияя яркой улыбкой:
– Ну, я сама ничего не рисовала и не сочиняла, так… Собрала всех вместе, координировала, управляла кругом – в общем, наверное, я что-то вроде продюсера?
«Хо-хо», – гордо выпятила тощую грудь Фейт-сан.
– Да… это у вас должно отлично получаться, – сказала Кирино с несколько натянутым лицом.
Кстати да: она ведь тоже попалась на глазок Фейт-сан и повелась на её сладкие речи, чуть не потеряв успешную повесть, – помните её дебют как писательницы?
В свою очередь Куронеко, разглядывая додзинси Фейт-сан, неприязненно усмехнулась:
– Шуточки на популярные нынче темы, нарисованные в популярном нынче стиле художниками, имена которых сейчас на слуху? Такой откровенный бизнес-расчёт, что я даже восхищена!
– Как говорится, семь раз отмерь, один раз отрежь! Пусть я и отказалась от мечты стать писательницей, теперь я хочу раскрутить этот круг и сделать его знаменитым. Ха… подождите год и увидите – я уже по долгам расплачусь!
Когда она заговорила о своей новой мечте, глаза её засверкали огненной страстью.
Как бы избито это ни звучало, мечта есть мечта. Я искренне желал Фейт-сан успеха.
– Вы знаете, сэмпай? Таких людей зовут «додзи-акулами», – с бесстрастным лицом шепнула Куронеко. [Додзи-акулы – те, кто идут на всё, чтобы заработать денег в мире додзинси. Обычно они сами ничего не рисуют и ничем не интересуются, лишь издают.]
– Короче, я ничего не поняла, но если появятся деньги, вы мне долг, будьте добры, верните! – бросила следом Кирино, так и сияя.
Пока мы разговаривали с Фейт-сан, вернулась уходившая обменяться приветствиями Саори.
– Куронеко-си, организаторы приходили?
– Я сейчас готовлю образцы товаров.
Куронеко, официальный представитель нашего круга, заносила на ценники, прилагающиеся к образцам додзинси, всю необходимую информацию.
Она позвала Кирино, – та вертела в руках пачку распечатанных копий в бумажной обёртке:
– Эй, рыжая! Разверни бумагу и достань наши додзинси, будь добра!
– С превеликим удовольствием!
«Я-ху!» – Кирино только того и ждала, она бросилась снимать обёртку с доставленной из типографии пачки.
И я, и Саори невольно шагнули ближе к Кирино посмотреть, как наши новые книжки появятся на свет.
Из бережно развёрнутой бумаги показалась обложка с нарисованной Куронеко картинкой по «Машере».
Название додзинси – «Святой орден Куронеко» |Black Knights Nova| – было одновременно и названием круга.
– Та-да-ам! Гляньте, и правда напечатали! Вот это да! – радовалась Кирино, подняв к небесам нами же нарисованную додзинси.
Я чувствовал себя так же, но от смущения начал отшучиваться:
– Г-глупая, угомонись! Как будто в первый раз твою книгу печатают! [Кирино писала роман «Майсора».]
– Так это же совсем другое! В этот раз… – Кирино с возбуждённым видом оглянулась на подруг, с которыми вместе делала книгу, но, видимо, застеснялась и стушевалась:
– В-в общем, в этот раз всё иначе! Вот, держи образец.
Мы передали образец организаторам, поздоровались с соседними кругами – в общем, потихоньку готовились к открытию.
– Признаюсь, вашей покорной слуге не доводилось прежде участвовать в создании додз инси. Эх… приятно всё-таки держать вот так в руках книгу, над которой ты проливал кровь, пот и слёзы.
«Му-ху-ху», – почитывая додзинси, Саори сложила губки буквой ω. – Конечно, я проверяла PDF-файл перед отправкой в печать, но всё же, когда оно вот так, на бумаге, – чувствуешь что-то особенное…
Саори и Кирино совсем не волновались, но по мере того, как близилось время открытия, я нервничал всё сильнее и сильнее.
– Скоро уже начало, – произнесла рядом со мной Куронеко, сглотнув.
Я, в свою очередь, невозмутимо улыбнулся:
– Ты чего, Куронеко? Нервничаешь? Не в-в-в-волнуйся.
– Эм не волнуйся.
Невозможно. Невозможно-невозможно. Сколько ни пытаюсь - не получается!
– Кёске-си, водички хочешь?
– У-угу… спасибо.
Приняв из рук Саори охлаждённую бутылку с водой, я промочил горло.
*Глоть
Холодная вода ужасно вкусная. Я выдохнул, вытер пот, и тут Кирино, положив на стол пачку додзинси, выдала:
– Ну вот, поехали.
И тут же…
«Пин-пон, пин-пон».
«Комик маркет начинает свою работу», – донеслось из динамиков зала.
«Ура!» – зашумели вокруг, ангар взорвался аплодисментами.
И наш с сестрой первый за год комикет начался.
Мы втроём окопались внутри, за столиком нашего круга, и приготовились принимать покупателей.
– Надо было по такому случаю в косплее прийти.
– А? Что это ещё вдруг за глупости?
Кирино нахмурилась и взглянула на меня с подобающим фразе выражением лица.
Я указал на додзинси.
– Ну как же, ведь на последних страницах додзинси – мои (и Куронеко) косплей-фоточки. Надо было одеться в костюм и поработать зазывалой, от покупателей отбою бы не было.
– Больн ой, что ли? Нет, конечно. С чего ты вообще вдруг себя так полюбил? Ты в зеркало-то смотрелся?
Голос совершенно спокойный, как будто говорит о чём-то само собой разумеющемся.
– Ты же с-сама говорила, что мне тот костюм идёт.
– Ну да, в целом идёт, только ты не думай, что , надев костюм, превратишься в мирового покорителя сердец.
– Я такого не говорил!
– Небось ты одел костюм и сразу себе понравился, мерещиться стало: «Да я же красавец»? Увы, это обман зрения. Что невозможно – то невозможно.
В живот хочется да-а-ать!.. Чего ж она такая заноза?!
– Ну это уж ты чересчур… – вступилась за обиженного меня Куронеко, – По-моему, костюм Чёрной Тьмы ему идёт… неплохо смотрится.
– Куронеко! Я знал, что ты-то меня поймёшь!
Вот сейчас Куронеко – самая настоящая Широнеко!
– Руки, пожалуйста, не распускай.
Куронеко отбросила протяну тую к её плечу руку.
Злая какая. Да, наверное, она и косплей мой защищает просто потому, что без ума от Машеры.
– Вот… надень, если хочешь, – Куронеко протягивала маску, которую носил в сериале главный герой «Машеры».
Сделана маска была из пластика, вроде тех, что можно купить на храмовых праздниках.
– Это откуда?
– Соседний круг подарил.
– Хм-м. Спасибо.
Точно, ведь тут собрались круги с произведениями по Машере.
Я надел полученную маску набок.
– Всё-таки… тебе идёт, – тихо шепнула Куронеко.
Видимо, из-за нервов вскоре после открытия мне захотелось в туалет, и под беспощадные насмешки Кирино я покинул наше торговое место. К счастью, очередь в туалет была не такой уж длинной, и я успел вернуться в десять минут, но к тому времени в зале уже было не протолкнуться. Давка была как в переполненной электричке, и даже пробраться к своему столу ок азалось нелегко. Душно, жарко, со всех сторон пихаются – мигом вспомнились подробности прошлогоднего комикета, о которых хотелось забыть.
Да… а ведь я тогда решил, что больше на комикет в жизни не пойду.
Возле столика меня застенчиво поприветствовала Саори:
– С возвращением, Кёске-си.
– Ага… стоп, что это за кошачьи ушки на всех вас?!
– Я их раньше вон за тем столиком купила. Подумала, что выйдет симпатично, если продавщицы их наденут.
– Хм-м, и правда, неплохо!
Не только Саори, но и Кирино, и Куронеко стояли рядом в кошачьих ушках поверх обычной одежды. Все они сняли обувь и поместили ноги на маты, видимо, беспокоясь о том, чтобы они потом не болели.
Заметив меня, Куронеко хмыкнула:
– Ах, ты вернулся. Добро пожаловать.
– Благодарю, – сказал я, встав рядом.
Одна только Кирино, то ли не обратив на меня внимания, то ли что, с серьёзным лицом уставилась в пустоту перед собственным лицом.
– Эй, Кирино, чего такая сердитая?
– А?!
«Круть», – обернулась Кирино с крайне недовольным видом, раздражённо щёлкнув языком.
– Ни одной додзинси ещё не продали! Что за фигня?!
– И ты из-за этого злишься?!
Вспыльчивая она, однако. Мы не какой-нибудь знаменитый круг – нечего и думать о том, что наши додзинси будут расхватывать, как горячие пирожки.
– Может, ты сердитым видом всех посетителей отпугиваешь?
– Угх…
Видимо, Кирино поняла, что от крику будет только хуже и с неохотой закрыла рот.
– Так всегда бывает, не волнуйся, – ласково сказала ей Куронеко.
– Но…
– Поэтому я и говорила, что не нужно так много печатать.
Да. Когда решалось, сколько копий додзинси печатать, Кирино спросила с прирождённой самонадеянностью:
– Сколько сделаем? Тысяч десять, я думаю?
За день столько продать нереально!
А услышав, как Куронеко сказала, что, по её мнению, больше 50 копий делать смысла нет, до последнего строила из себя великого мангаку: «Чокнулась? Мы что, по-твоему, совсем неудачники? Да их за минуту разберут!»
На деле Куронеко оказалась права: даже одну копию продать ужасно сложно.
Вон сколько вокруг других торговцев.
Пусть во время праздников люди и легче расстаются с деньгами, но в такой толпе и в такую жару фанаты в поисках додзинси судят строго. Они сюда не отдыхать пришли… То есть, конечно, они пришли сюда отдыхать, но и к отдыху они подходят со всей серьёзностью. С ними шутки плохи.
Саори тоже мягко осадила Кирино:
– Киририн-си, представь себе, что ты на рыбалке. Не нервничай, получай удовольствие.
– Угх…
Недовольна. Рыбалка - точно не её!
Но что ни говори, а на самом деле я тоже не мог усидеть на месте.
Ведь, поскольку мы никогда раньше не рисовали додзинси, мы никогда и не показывали их никому постороннему, – только своим – и, разумеется, никогда ничего не продавали.
Тут кто угодно нервничал бы.
– А…
Голос Кирино привёл меня в чувство: кто-то обратил внимание на нашу додзинси.
– Можно посмотреть?
– Д-да… пожалуйста.
Куронеко протянула одну копию и, поблагодарив, покупатель начал листать страницы.
Шелестела бумага. Нашу додзинси впервые разглядывал посторонний.
Сердце бешено стучало. Ну? Как ему?.. Купит или не купит?..
Шелест, шелест.
– Пфа?!
Покупатель фыркнул, затем посмотрел на нас круглыми от удивления глазами.
Что? В чём дело?
Мы недоумённо наклонили головы. Прохожий положил назад книгу, сказал: «Спасибо», – и пошёл дальше, так ничего и не купив. Чёрт… Тоскливо-то как!
– Хм?.. Что это он?..
– Видал, а?.. Это сейчас его страница с твоими косплейными фоточками выморозила, сто пудов! – раздражённо глянула на меня Кирино.
– Э-э? Это что, я виноват?!
– Ты. Наверняка ты.
– Как же так!
Я взял в руки экземпляр сделанной нами вместе додзинси и изучил косплей-секцию с самим собой, одетым во всё чёрное.
Пролистал несколько страниц.
– Н-ну ведь прекрасно же выглядит! Я даже фотошоп в игровом кружке взял и себе лицо исправил, сделал покруче, чтоб ты не жаловалась.
– Ты так его исправил, что только хуже стало! Всё пересветил! А это что? Почему на одной картинке тебя две штуки?!
– Ха! Ты что, не в курсе? Во втором сезоне Машеры герой и главный злодей выглядят одинаково! Вот что я хотел передать с помощью фотошопа в этой работе!
– Буэ-э… Б-безнадёжно… Он сам в себя влюблён…
Невежливая какая!
– И вообще, твой сюжет он тоже пролистал!
– Аргх!..
Пока мы ругались в глубине за столиком, Саори потянула меня за рукав:
– Друзья… смотрите, смотрите!
– Э?
– Э? – разом обернулись и я, и Кирино.
– С-спасибо за покупку…
Получив от покупателя деньги, Куронеко как раз протягивала ему обеими руками додзинси.
Отдавала сделанную нами додзинси другому человеку – впервые.
– О.
– Хе-хе.
И у меня, и у Кирино улыбки сами собой на лицах натянулись. Саори крепко стиснула нас в объятьях:
– Получилось!
– У… угу.
– В-вы чего? Одну ш-штуку продали, а они уже радуются. Вы хоть знаете, сколько копий «Майсора» я продала? Десятки тысяч…
Тут Куронеко обернулась и протянула Кирино монетку в 500 йен:
– Вот, держи.
– Э? З-зачем?
– Просто так, незачем. Потом положишь в коробку доходов.
Куронеко сунула в ладони Кирино монетку и, как ни в чём не бывало, отвернулась.
Кирино внимательно осмотрела монетку в 500 йен у себя в руках и…
– Хе-хе.
Довольно улыбнулась.
Наше издание разбирали со скоростью, которую точно описывают слова «капля за каплей», и всё-таки, когда приблизилось время обеда, примерно треть экземпляров уже была распродана.
Ну и жарко же тут. Ужасно жарко…
– В прошлом году было прохладнее…
В ответ на моё ворчание Куронеко протянула бутылку «Покари».
– Держи, сэмпай.
– О … спасиб. Холодненькая…
Только что извлечённая из сумки-холодильника бутылка напитка «Покари» была ещё холодной, и от первого глотка по горлу разлилась приятная свежесть. Глоток, другой – я с удовольствием выпил ещё.
Наблюдая за этим, Куронеко усмехнулась себе под нос.
– Глупый ты, правда…
– Может, пора сделать перерыв? – вмешалась Саори.
И правда, промочив горло, я теперь почувствовал, что голоден.
– Наверное, – кивнула Кирино.
– Я пойду что-нибудь куплю. Вы чего хотите?
Только я собирался уйти за покупками, как меня окликнули – знакомый голос: «Ко-осака-сэмпай!» Вместе с потоком людей к нам приближалась…
– О, Сэна!
Акаги Сэна. Участница клуба компьютерных игр, с которой мы вчера вместе торговали на комикете. В свои х обычных очках, плюс в идеально сидящей майке и джинсах, а на голове – стильная кепка-восьмиклинка.
Так или иначе, грудь у неё большая, и ничего не поделаешь – просвечивающий сквозь мокрую от пота майку бюстгальтер притягивал внимание. Всех моих сил хватало только на то, чтобы не таращиться и удерживать взгляд строго перед собой.
– Добрый день! Сегодня опять жарища… И людей такая толпень! Кошмар, да?
– Тебе, наверное, особенно тяжело. Ты же аккуратистка.
Она весьма помешана на чистоте и опрятности и ненавидит нечистоплотность.
Даже удивительно, что ходит на такие жаркие и душные мероприятия.
– Да… это тоже неприятно… но я представляю себе, что все эти кишащие в зале парни на самом деле любовники, и кое-как терплю.
– Ха-ха-ха, у тебя, как всегда, голова не в порядке.
– Э-хе-хе.
Нечего радоваться! Похоже, от здешней жары у глупой Сэны окончательно шарики за ролики з аехали. Может, дело в том, что вокруг одни отаку, и скрывать свои вкусы нет совершенно никакой нужды.
Куронеко, стоявшая рядом со мной, тоже поприветствовала одноклассницу:
– Пришла-таки.
– Ага, я ведь слышала, что вы сегодня ещё один день будете торговать. Пришла, так сказать, проведать войска. Кстати, все остальные тоже тут.
Сэна указала в сторону.
– Здравствуйте, Косака-сэмпай и Гоко-сан.
– Привет всем! Хорошо работаете.
Следом за ними к нам подошли и Макабэ-кун с председателем, удерживая каждый в обеих руках огромные бумажные пакеты с анимешными картинками. Судя по тому, что Сэна была с пустыми руками, она возложила переноску своих пакетов на парней.
– Тебе тоже привет, председатель! Смотрю… ты опять закупился с головой?
– Кя-ха-ха, ну типа.
Он с гордостью показал пакет, на котором красовалась героиня эроге в купальнике.
И с таким неприличным пакетом он собирается домой в электричке ехать?..
Хотя, наверное, и то хорошо, что девочка не голенькая.
– Остальные парни из клуба тоже тут, председатель?
– А то! Мы с ними работаем «воронкой», каждый из них сейчас ведёт свой яростный бой!
– А…
Воронкой – это, иначе говоря, командой, засылая по человеку в каждый зал, чтобы эффективнее закупиться додзинси на комикете. Нас в прошлом году на летнем комикете этому научила Саори.
Понемногу я уже начинаю разбираться в отаку-сленге.
Пока мы с председателем разговаривали, к нам подошла общительная Саори:
– Кёске-си, кто эти господа?
– А, сейчас вас представлю. Это товарищи из моей школы, мы вместе ходим в клуб компьютерных игр…
– Миура.
– Макабэ, очень приятно.
– Акаги, будем знакомы.
Один за другим все трое представились. Саори тоже улыбнулась и ответила:
– Приятно познакомиться. Саори Баджина к вашим услугам.
– Са-Саори?
– Баджина?
– …
Макабэ-кун и председатель удивились. Прекрасно их понимаю: я и сам, когда впервые услышал, как Саори представляется, не удержался и выплюнул воду, что держал во рту. [«Баджина» звучит как «вагина», хотя на самом деле – это отсылка на Кватро Баджину из «Гандама».]
– Какое необычное имя. Это… ник? – спросила и Сэна, широко раскрыв от удивления глаза.
– Хо-хо, сейчас ваш покорный слуга – просто-напросто капитан Саори Баджина, не более и не менее.
Ещё и капитан?
– Х-хм-м… – ребята явно не знали, как реагировать на Саори.
– Эй, Макабэ, неслабая у девчонки манера выражаться, а?
– Тс-с, она же слышит!.. Невежливо!
Но сколько Мака бэ-кун его ни ругал, председатель и бровью не повёл:
– Раз сейчас Баджина, значит, бывают и Касвал, и Азнабль? [Другие имена того же персонажа «Гандама».]
– Разумеется, бывают.
Хотя бог их знает, кто из них Касвал, а кто из них Азнабль…
А может, это и совсем незнакомые мне личины того героя.
– Дозволено ли будет мне величать вас… Макабэ-си, Акаги-си и Миура-си?
– Да, пожалуйста, – ответил Макабэ-кун.
– Меня можно просто «Сэна».
Председатель тоже сказал, улыбнувшись до клыков:
– А то! Зови как тебе нравится, Саори-тян!
Во даёт, с первой минуты зовёт её на «тян», притом, что она такого телосложения. Наш председатель ни перед чем не спасует!
– Тогда ловлю вас на слове. Миура-си, я наслышана о всех вас от Кёске-си и Куронеко-си.
– Я тоже о тебе слышал. Это же ты предложила Косаке и Гоко записаться в компьютерный клуб? Я всё хотел как-нибудь встретиться, поблагодарить.
– Что вы, что вы, не припомню, чтобы сделала что-нибудь, заслуживающее благодарности… Однако Куронеко-си и Кёске-си вам многим обязаны. Я тоже надеялась при удобном случае свести знакомство с вами.
– Ха-ха, и правда, странная манера речи!
«Ха-ха-ха-ха», – заливались смехом и Саори, и председатель.
Да эти двое хорошо ладят… И тот, и другая – отаку до мозга костей и предводители своих групп, поэтому, видно, и точек соприкосновения у них много.
Хм… а ведь это, кажется, первая встреча компьютерного клуба с «Девочки-отаку, объединяйтесь»?
Впервые оба отаку-коллектива, в которые я вхожу, собрались в одном и том же месте.
Наверное, и тут надо сказать «спасибо» комикету – празднику, на который приезжают паломники-отаку со всей страны.
Предусмотрительный человек Макабэ-кун протянул пластиковый пакет:
– У меня тут запасы. Куча всего, вот, пожалуйста.
– О, спасибо.
– Эй, послушай, послушай, Косака-сэмпай!..
Следом, ужасно горячась, со мной заговорила Сэна.
– Чего?
– Я тут на площадке для косплея такого красавчика видела!
– Красавчика?
– Да! Косплеил в форме из «Джудас эмблем». Она ему просто суперски идёт!
Джудас эм-что-то-там – это аниме, наверное.
Макабэ-кун поспешил прервать восторги Сэны по поводу этого позёрства:
– Разве это не девушка косплеила в мужском костюме?
– Ха! Ты такой неопытный, Макабэ-сэмпай! Да, так могло показаться на первый взгляд, но мои глаза не обманешь. Телосложение было однозначно мужское.
И в этот момент стёкла очков Сэны сверкнули
Точно, она ведь звала себя обладательницей третьего глаза, или что-то такое.
Не то чтобы меня её рассказ слишком заинтересовал, конечно.
– Хм-м, ну ладно, красавчик, понятно.
– Да! Ты потом обязательно сходи посмотри на него, Косака-сэмпай!
Как-то не тянет любоваться на парней-красавчиков. Никак она не уймётся, всё хочет перетянуть меня на тёмную (гомо) сторону.
– Нет уж, спасибо.
– Да ладно тебе, ну сходи, хоть глазком глянь обязательно! Хм-м, да-а, кстати, он довольно хрупкого сложения. Примерно как если Макабэ-куна сделать прекрасней в 1.8 раза, убрать из него весь его задротский вид и ноги ему чуть удлинить.
– Что тогда от меня вообще останется?
Полное преобразование.
Ничего удивительного, что Макабэ-кун сердится.
– А… извини, Макабэ-сэмпай.
– Эх… ладно…
Стоило девушке улыбнуться, поднять ручку, извиниться, – и он уже всё простил.
Слабые создания – парни.
Слушайте! А может, они с ней встречаются?
Хреново было бы запороть тут ветку Сэны, когда обратный отсчёт до хентайной сцены так уверенно тикает!
Ну, пусть я наполовину шучу, но Акаги-то ещё как боялся, что у Сэны появится парень… Вот и мне интересно.
– Кстати, ты сегодня такая нарядная, Гоко-сан, – ловко поменял Макабэ-кун тему разговора.
Куронеко склонила голову набок в вопросительном жесте.
– Ты о моём платье?..
– О платье тоже, но и вообще ты сегодня прямо светишься.
– Гляньте, Макабэ-сэмпай подлизывается к Гоко-сан…
– Г-глупости! – тут же занервничал Макабэ-кун, как только Сэна привлекла к нему внимание.
– Как не стыдно, Макабэ-кун! У тебя ведь есть председатель!
– Так вот ты в чём упрекаешь!
Наверное, Макабэ-кун надеялся, что Сэна его ревнует…
И не подозревая о том, как ранила мальчишеское сердце, Сэна тем временем смягчила свой насмешливый тон:
– Но действительно, Гоко-сан сегодня такая довольная. Всё-таки комикет – это комикет…
– Обычная я, обычная, – шепнула Куронеко и отвела взгляд; почти незаметное – но проявление чувств.
Макабэ-кун и Сэна понемногу научились разбираться в её поведении.
На мой взгляд, в нём удивительно гармонично смешиваются и радость, и грусть.
Недавно я пошутил, что она превратилась в Широнеко, так что…
Но тут Куронеко дёрнула меня за рукав.
– А?
– …
Я поймал её взгляд. Она внимательно смотрела на меня, как будто желая что-то сказать, но молчала.
Ещё пару мгновений назад она казалась такой счастливой, – а теперь на её лице было мучительное выражение: что-то вроде тревоги или боли.
Куронеко отвела от меня взгляд. Она смотрела н а Кирино.
– …
Кирино тосковала в сторонке, не вступая в разговор.
Играясь с айфоном, она делала вид, что ей нечем заняться.
Как будто снова был тот день, когда она впервые пришла на оффлайновую встречу.
Но теперь ещё и Куронеко, её бывшая «подруга по одиночеству», весело болтала с незнакомыми Кирино друзьями. Наверное, Кирино… сейчас было тоскливо.
Блин… ну почему обычно общительная Кирино на сходках отаку начинает вдруг всех стесняться?
– Кирино, – я подошёл к стоявшей в отдалении сестре и дал ей лёгкий подзатыльник.
– Ай!.. Ты чего это?!
– А чего ты с таким кислым видом стоишь? Давай, иди к нам. Я вас познакомлю.
– Не хочу, – отказалась она хмуро.
– Почему?
– Причём тут я?.. Это же вы с ними в одну школу… в один клуб ходите… – Кирино мрачно посмотрела в сторону Куронеко, которая бол тала с Сэной, Макабэ и председателем.
Разумеется, «при чём тут я» – это она лукавила.
Действительно, болтая с друзьями по клубу, Куронеко была так довольна – можно понять, почему у постороннего человека нет желания как-то вмешиваться и мешать.
Но Кирино…
Ты-то – другое дело.
Ведь наверняка у неё такое хорошее настроение из-за тебя.
Я снова взглянул в зал – там Сэна говорила с Куронеко.
– Ах да, Гоко-сан… – Сэна протянула какое-то додзинси. – Вот, ты вчера просила этот круг посмотреть. У них место возле стены, но в одном с нами восточном зале, так что копия мне всё-таки досталась.
– Спасибо.
Додзинси, которое взяла Куронеко, было не по Машере, а по Меруру.
– Надо же, я думала, тебе не нравятся такие детские аниме…
– Ну… это не мне…
Чуть помявшись, Куронеко глянула в нашу сторону:
– Я попросила для подруги.
В то мгновение, как Кирино услышала эту фразу, она широко раскрыла глаза.
У Сэны от удивления глаза тоже заметно расширились.
– Го-Гоко-сан, ты с кем-то ещё дружишь?!
Нашла, чему удивляться! Понимаю, что тяжело поверить, но не говори же это вслух!
– Дружу. А что, нельзя? – сердито, но с достоинством ответила Куронеко на вопрос Сэны.
Повернувшись к Кирино, она протянула ей додзинси:
– Держи, это тебе…
Где-то я это уже слышал.
Ах, ну да… Те же слова, что и год назад. В тот раз Куронеко приложила немало сил, чтобы добыть для Кирино подарок – ограниченное издание диска по «Сискалипсу».
И в этот раз она снова подумала о моей сестре.
– Эй, тебя зовут.
– …
Я подтолкнул её в спину, и Кирино, сделав несколько шагов, чтобы удержать равновесие, оказалась перед Куронеко.
Пару секунд они смотрели друг на друга.
– Ты же сама плакалась, что в очередях теперь стоять некогда, а додзи хочется. Ну вот… я попросила подругу из школы купить. Не нужно было?.. Или ты правда говорить разучилась?
– Н-нужно… Спасибо.
Тихо поблагодарив, Кирино взяла додзинси по Меруру.
И, глядя на красивенькую Меруру на обложке, совсем чуть-чуть улыбнулась. Всё почти так же, как год назад – почти, но не совсем. Что это за капелька разницы и откуда она взялась… Впрочем, ломать над этим голову глупо.
– Косака Кирино, пятнадцать лет. Это… Приятно познакомиться, – вежливо поклонилась Кирино, повернувшись к членам игрового клуба.
– Х-хм-м… сестра Косаки-сэмпая?..
– Да ну! Вообще не похожа! Такая миленькая!..
Видали? Топчутся по мне ногами и не стесняются! Ладно, я уже привык.
– Можно тебя зв ать «Кирино-тян»? – радостно спросила Сэна.
– Ага. Зови как больше нравится. Можно тебя тоже «Сэна-тян»?
– Конечно. Приятно познакомиться, Кирино-тян!
– Мне тоже очень приятно, Сэна-тян.
Какие воспитанные на первый взгляд младшие сёстры!
Состоялось самое что ни на есть будничное знакомство.
Или так можно было бы подумать, но тут Сэна заметила додзинси, которую Кирино прижимала к себе как величайшую ценность, и ляпнула:
– Кирино-сан, ты любишь Меруру?
– Обожаю!!! Лучше аниме на свете нет! – в восторге завопила Кирино.
Блин! Ну Сэна, ну молодец: нажала на красную кнопку!..
Как будто они с Риа нарочно стараются!
Эх, ну всё, раз речь зашла о Меруру, теперь сестру ещё долго не получится успокоить.
Я умываю руки.
– Э? Косака-сэмпай, куда это ты пятишься? Э?
– Желаю удачи, Сэна…
Чтобы меня не затянули в их разговор, я тактически отступил.
Саори и Куронеко тем временем зазывали прохожих.
Пока мы болтали о всякой всячине, додзинси понемногу расходились, и такими темпами к концу дня мы должны были их распродать. Вот и славненько.
Пока вместо фоновой музыки Кирино тараторила, как пулемёт, то и сё про третий сезон и пятое, и десятое про лучшее аниме на свете, я подошёл и обратился к парням:
– Уж простите, что сестра такая болтливая.
– А-ха-ха… Милая у тебя сестрёнка. Да ещё и матёрый отаку, удивительно, – с долей печали усмехнулся Макабэ-кун.
Председатель тоже, сложив руки на груди, наблюдал за влипшей по уши Сэной:
– Сколько же у нас в клубе братьев с сёстрами!
– Да, кстати, у Макабэ-куна ведь тоже старшая сестра есть?
– Э, эм-м… да…
Как только речь зашла о сестре, Макабэ-кун почему-то сразу помрачнел.
– Что такое? Вы с ней поругались?
– Вроде того…
И в семье Косака, и Акаги, и Макабэ… повсюду что-то не ладится.
– Понятно… Если не секрет, расскажи, в чём дело? Бывает, выговоришься – уже лучше станет.
Макабэ-кохай постоянно меня выручает, вот я и думал хоть раз ему пригодиться.
– А… вам не лень слушать?
– Не-а. Чего таить, на ссорах братьев и сестёр я собаку съел. Обещать, конечно, не могу, но, может, я тебе чего и подскажу.
– Давай, Макабэ-кун, выкладывай, раз случай подвернулся! – весело сказал председатель.
Макабэ-кун сначала надулся: «Кто бы говорил, председатель, ты же и виноват!», – но потом снова заговорил:
– В общем… недавно председатель одолжил мне такую игру, эротическую, про инцест со старшей сестрой – «Поиграй с сестрёнкой ♪». И сестра её нашла.
Мда, хорошее начало!!!
– Р-реально?
– Реально… – с серьёзным видом прошептал Макабэ-кун.
Стойте! Брат спалился перед старшей сестрой на играх о старших сёстрах?..
Да это же как у нас с Кирино, только всё наоборот!
– И что… дальше было?
– Слава богу, сестра об этом никому не сказала, так что семейный совет мне, по крайней мере, не грозит… Но с тех пор всякий раз, как сестра меня видит, она краснеет и тут же отворачивается, – сказал Макабэ-кун, чуть не плача.
Да уж, неприятная ситуация.
Но тут председатель выдал:
– Так ты же просто «флаг» её получил!
– М-моя сестра – не героиня эроге!
И то верно.
Я решил пояснить председателю положение дел у обладателя сестры из плоти и крови Макабэ-куна:
– Председатель, на всякий случай запомни…
– Да-д а, Косака?
– Когда кровная сестра противоположного пола краснеет, это не потому, что ты получил её «флаг», а просто ты ей противен. Не стоит путать двумерное и трёхмерное… Так, Макабэ-кун?
– Совершенно верно, но твои слова разрывают мне сердце, Косака-сэмпай…
Ну извините.
– Раз ты довёл его до такого состояния, теперь ты должен предложить ему хотя бы один совет, Косака!
– Совет, да?..
Хм-м. Ну раз у Макабэ-куна всё точно, как у нас с Кирино, только наоборот…
То для того, чтобы исправить отношения с сестрой…
– Значит так, Макабэ, рассказываю, как действовать.
– Э? П-правда, Косака-сэмпай?
– Да. Во-первых, нужно проникнуть в комнату сестры глубокой ночью, усесться поверх неё на кровати, дать ей пощёчину, а потом сказать: «Мне нужен твой совет!»
– Чё?!
– Потом уговорить её прийти к тебе в ко мнату, вывалить перед ней огромное множество игр про старших сестёр и сказать: «Наверное… со мной что-то не так, раз такое мне нравится?» Дальше никаких проблем не будет.
– Дальше мне конец! – на редкость искренне завопил Макабэ.
И даже председатель был неприятно удивлён:
– Ну это и для шутки нехорошо, Косака.
– Я вам по жизненному опыту говорю!
Удивительно. В нашем доме такой способ сработал…
Видимо, всё-таки нельзя просто так поменять пол участников. Мир несправедлив.
Видя, что мы зашли в тупик, председатель вздохнул: «Ничего не поделаешь».
– Это вам ещё повезло, что вы такими проблемами заморачиваетесь…
– Повезло?
– Как это мне повезло?
– Повезло, – спокойно кивнул председатель. – Хоть в моём доме тоже есть «младшая сестра», но это существо наглое, самодовольное, ни в грош меня не ставящее, работать не работает, по дому ничего не делает, деньгами сорит, да ещё и с виду – Тогуро-младшая! [Семья Тогуро (戸愚呂) – одна из соперничающих команд в аниме «Ю-ю-хакусё».]
Мы с Макабэ-куном молчали, не зная, что сказать на такое внезапное заявление.
«Но…», – продолжил председатель…
– Всё же, что ни говори, а мы как-то друг с другом миримся. Так что и у вас дома всё должно быть нормально. Наверное, и твоя сестра тебя простит, если ты как следует извинишься, Макабэ-кун, – помяни моё слово. Не могут твои родственники быть такими уж страшными.
– Наверное… Вы правы, председатель, я попробую извиниться как следует, – кротко кивнул Макабэ-кун.
Хорошо говорит председатель, и слова правильные.
Но, вообще-то, не сам ли он виноват, раз предложил Макабэ-куну эроге про старшую сестру?
Конечно, предложить – ещё не преступление.
Эх… Я пожал плечами.
И тут до меня донеслись фразы из разговора девушек.
– Хм-м, значит, у тебя тоже есть старший брат, Сэна-ти…
– А-ха-ха, только мы с ним сейчас поругались.
Похоже, неуёмный монолог Кирино об аниме уже остался в прошлом, и теперь они беседовали почти о том же, о чём и мы. Я не удержался и решил подслушать .
Но кто такая «Сэна-ти»? Это она о Сэне?..
– Могу сказать только в общих чертах, но на днях я застукала его за чем-то ужасно низким!.. Ничего не поделаешь, конечно: братец тот ещё сисконщик, но на это я уже закрыть глаза не могу!
– Хм-м, слушай, я тебя понимаю! Вообще-то, мой брат тоже такой озабоченный – не знаю, что делать. Вот недавно шли вместе, он мне говорит: «Хочешь, под руку пойдём?» – офигеть, да? Это вообще как?
– Э-э, вот это да-а! А-ха-ха, тяжело нам с тобой, Кирино-тян…
– Тяжело, тяжело, и не говори!.. Слушай, мы с тобой так похожи.
Посмотрите на них – только отвернулся, они уже подружились.
Нечего с такими удовольствием своих братьев ругать!
– Ну, мой братец тоже вроде как раскаивается. К тому же, я посмотрела письма в его мобильнике – в общем, его можно понять.
Э? Письма – это она про нашу с ним тогдашнюю переписку?!
Чёрт! Значит, я спалился как сообщник. Мне это ничем не грозит… а?..
Вроде я ничего такого ему не писал.
– И в чём было дело? Ничего, что я спрашиваю?
– Ага. Да ничего особенного – поругались с братцем, я ему крикнула, что парня завела – ну соврала, подумаешь.
– …
Я всё слышал.
Значит, про своего парня Сэна соврала.
– А бестолочь-братец поверил, перепугался, ну и… наломал дров.
– Х-хм-м… К-кстати… а почему ты ему так сказала?
– Да жутко он меня тогда разозлил, – видимо, вспомнив тот случай (когда её брат притащил каталог похожих на сестру кукол для секса), Сэ на хмуро сложила руки на груди, будто специально чтобы подчеркнуть злость. – Вот я и подумала, скажу ему, что завела парня – как он это съест?
Короче говоря, из озорства.
Услышав это, Кирино согласно закивала головой:
– Знаю-знаю! Бывает такое!
– Бывает?
– Да! Ещё как бывает! Разозлишься и ляпнешь что-нибудь, чего совсем не думаешь..
– Точно! Вот и я говорю!.. Слушай, Кирино-тян, и как только ты так здорово меня понимаешь?..
– Э, прямо и не знаю. Наверное, обе младшие сёстры, вот и похожи?
– Да-да-да-да, так и есть! Давай потом сравним, какие книги и какие игры нам нравятся?! Я тебе такое покажу!
– Точно! Давай-давай!
Полное взаимопонимание.
Кстати, нельзя ли не заражать мою сестру своими гадкими увлечениями, а, Сэна?
– Да, так что ты собираешься теперь делать?
– Ну… не могу я так уж на братца злиться, всё-таки он глупостей наделал, потому что слишком сильно любит меня… И потом, даже как-то приятно немножко…
«Э-хе-хе», – смутившись, чуть заметно улыбнулась Акаги-младшая.
Всё-таки Сэна влюблена в него по уши.
Потому что, вообще-то, когда сестра находит брата у себя в шкафу – брату не жить.
Только прикончить его и остаётся.
– Так что вот, купила ему сувенирчик… думала уже мириться идти…
Сейчас догадаюсь. Сувенирчик – небось, какая-нибудь из сегодняшних яойных додзинси?
Интересно, как отреагирует Акаги, получив такой «подарочек» от своей чокнутой сестрицы?
Наверное, будет плакать и смеяться сквозь слёзы.
Хм-м. Ясно-ясно.
Значит, Сэна соврала про парня в пылу ссоры с Акаги.
Сестра бросила такие слова потому, что хотела, чтобы брат о ней больше заботился.
Хм-м.
Ясно, ясно.
Ну и слава богу...
Когда мы продали последнюю додзинси, на дворе уже был третий час, и члены игрового клуба давно ушли.
– Ура, господа! Додзинси разошлись все до последней!
– Ну хорошо хоть, что всё раскупили.
В противоположность Саори, не скрывавшей своей радости, Кирино была словно бы немного недовольна. Видимо, ещё не выветрилась эта её странная самоуверенность – мол, додзинси, в которой печатается мой сюжет, должна была продаваться лучше!
Куронеко, стоя рядом со мной, подняла голову, посмотрела на меня и улыбнулась:
– Надо же… не думала, что весь тираж разойдётся.
Тут встряла Кирино:
– Что, в прошлый раз осталось лишнее?
– Да… Я стояла за столиком до самого закрытия, но всё равно, когда мой зимний комикет закончился, осталось больше 90% тиража. Денег на доставку у меня не был о, так что я отвезла всё, что не раскупили, домой на тележке. Те пачки до сих пор лежат у меня в комнате в шкафу, – я их берегу.
– П-понятно…
Тут даже Кирино не нашла сил съязвить.
Представишь себе, как Куронеко одиноко стоит за столиком – пришла на комикет совсем одна, и додзинси не продаются… Жалко её до смерти.
К тому же… на зимний комикет Куронеко наверняка хотела пойти вместе с Кирино.
Если бы Кирино стала над ней смеяться - поколотил бы, не посмотрел бы, что сестра.
– Я рада, что сегодня покупали так много… Спасибо всем вам.
Куронеко приклеила к столу бумажку «Распродано» – с удовлетворённым видом.
– Пылинка… в глаз попала… – Саори вытерла глаза платочком, наблюдая за скромно радующейся Куронеко.
Куронеко была тронута до того, что её плечи дрожали от избытка чувств, и я поспешил сказать ей пару признательных слов:
– Повторим как-нибудь...
– Ага… – искренне ответила Куронеко – точь-в-точь так же, как когда я звал её на летний комикет.
По счастью, время до закрытия ещё было, и мы запоздало отправились обмениваться приветствиями.
Один за другим мы обходили круги, где у Саори были знакомые, и с каждой группой беседовали по паре минут. Эти разговоры, прежде мне совершенно неинтересные, теперь тоже стали вызывать некоторое любопытство.
Вызывать тем, что среди прочих попадались и люди, рисовавшие эроге, в которые я играл.
Тут уж и я не был исключением: «О?»
В одном из кругов возле стены я встретил старую знакомую.
Ту служанку с летнего комикета год назад, – и притом автора первой купленной мной эро-додзинси.
В прошлый раз её круг был из «глубинных» (это те, что не у стены), но на зимнем комикете они имели большой успех и разрослись до пристенного круга.
И подумать только, – служанка нас тоже помнил а, и, когда мы проходили мимо, даже окликнула:
– Эй, братец-молодец! У-ху-ху, давненько тебя не видела!..
Застыв от испуга, – ну не умею я с такими людьми общаться – я кое-как выдавил:
– О, здравствуйте… Надо же, вы нас запомнили…
– Ну конечно запомнила!.. Только благодаря тебе и твоей сестре к нашему кругу пришла популярность!.. Вот, держи наш последний журнальчик про садо-мазо инцест…
– Н-нет-нет-нет-нет! Извините, я тороплюсь!
Не буду я брать такие опасные журнальчики!
Но только я собирался ретироваться под любым предлогом, как на рекламу служанки попалась балда-сестра:
– Хе-хе! Ну раз про сестрёнок, то дайте мне штучку! Ух ты, а эта очаровашечка на обложке случаем не на меня смахивает, а?
Пять баллов, садись: это с тебя срисовано.
Блин, вот ведь служанка-извращенка!
До меня доходили слухи – и правда, нарисовала по нам с Кирино додзинси!
Но несмотря на все треволнения мы благополучно обошли нужные круги и обменялись приветствиями, а затем через площадку для косплея двинулись к официальным залам. Конечно, мы осмотрели площадку, как и прошлым летом, но того «красавца», о котором говорила Сэна, не нашли.
И Кирино, и Куронеко много шумели на радостях, разглядывая косплееров. Конечно, время поджимало, – скоро мероприятия в официальном зале должны были закончиться, и долго, как в прошлый раз, мы задерживаться не могли.
Но мне очень понравилось.
Добрались до официальных залов. Это место даже среди залов комикета особенно кипело жизнью – всё шумело, тут и там проходили интервью, крутили трейлеры новых игр и аниме.
Здесь ясно можно было ощутить, как отличаются в масштабах официальные издатели и любительские круги.
И вот в одном из официальных залов началось особенно большое представление, и на огромном мониторе…
«Звёздная ☆ ведьма начинается!..♪»
Начал проигрываться опенинг третьего сезона Меруру.
– Фу-ух, еле успели! Ровно к началу! – бодро воскликнула Кирино, глядя на сцену.
– Вот про что ты всё время твердила, что хочешь посмотреть…
– Я-ха-ха, хорошо, что не опоздали!
Мы с Саори усмехнулись, глядя на Кирино, – глаза у той сверкали.
– Да уж, – прошептала и Куронеко мягко.
Миг – и сцена запылала жизнью, а мы наблюдали за ней.
Кажется, Саори сказала в прошлом году: «Комикет – это праздник, на который отаку приезжают веселиться изо всех сил».
Все вместе издают додзинси, все вместе их продают, все вместе испытывают восторг.
И радость получается общая.
Причём «все» – это не только я, Кирино, Куронеко или Саори.
А каждый здесь присутствующий, от гостя до организатора.
Сам не знаю, почему, но так мне кажется.
Побывав здесь второй раз, я наконец это понял.
Впечатления от первого комикета – да, были ужасные, но, наверное, теперь и я стал отаку до мозга костей, потому что уже не чувствую себя здесь посторонним.
И поэтому – признаю:
– Есть и в этом что-то хорошее…
– Тоже мне, открыл Америку, – отчитала меня сестра.
Уже поблагодарили: 0
Комментарии: 0
Тут должна была быть реклама...