«Я рассчитываю на тебя, Коконоэ».

«Нет, правда, я не могу этого сделать».

Меня вызвали в учительскую и дали распечатку заданий. Она предназначалась Судзурикаве, не мне.

«Ты всё равно свободен после школы, так что можешь немного и потрудиться на благо родины. Вы с Судзурикавой учились в одной средней школе, так что, скорее всего, вы знакомы».

Два выходных — солидная награда, но похоже, что позвали меня сюда не за этим.

«Пожалуйста, сделай мне одолжение. Я в какой-то степени понимаю ситуацию, но ты единственный человек, с которым Судзурикава стабильно общается, и я не думаю, что так может продолжаться. Если ничего не изменится, я, конечно, позабочусь об этом».

Предложение Саюри-сенсей было самым разумным, но даже несмотря на это я не мог согласиться:

«Я не могу ничего поделать, даже если вы попросите».

«Почему ты так непреклонен? Я не знаю о ваших отношениях, но есть ли в этом причина?»

«Мне запрещено входить в дом Судзурикавы».

«Запрещено?!»

Да, верно. Меня отругала Аканэ, мать Хинаги, когда я учился в восьмом классе. В прошлом мы хорошо друг друга понимали, но однажды она меня прогнала, сказав больше не возвращаться. Хотя раньше меня приглашали на Рождество, теперь же это всего лишь ностальгическое воспоминание. Так что, как бы я ни хотел помочь учителю, это действительно сложно. Клянусь, честно.

«Что же ты натворил?..»

«Расхождение во взглядах на мир».

Причина, по которой меня отругали, заключалась в том, что я не оправдал ожиданий Аканэ.

И об этом не знали ни Хинаги, ни её сестра Хиори. Это был наш с Аканэ-сан тайный конфликт.

«Аах! Тебе надо всего лишь передать распечатки. Не знаю, что ты такого сделал, чтобы тебя прогнали, но сейчас пойди и извинись. И раз уж ты там будешь, поговори с Судзурикавой и посмотри, что она скажет. Вот, позволь мне угостить тебя чашечкой кофе».

Учитель сунула мне в лицо распечатки и заплатила 100 йен. Сенсей, но этого не хватит на кофе..

***

Я подходил к пункту назначения с плохим предчувствием. И почему наш учитель так эгоитстичен?..

«Я не был здесь два года».

Я остановился перед дверью с табличкой "Судзурикава". В последний раз, когда я сюда пришёл, меня уже не хотели здесь видеть.

Мне это не нравится… Не знаю, что делать. Вся эта затея меня совершенно не радует. С тем же успехом я мог бы просто засунуть распечатки в почтовый ящик и пойти домой. Нет? Ладно, я звоню. Пожалуйста, Хинаги, пусть ты пойдёшь открывать дверь.

«…Да-да. Кто там?»

«Проооооооостииите!»

Как только я увидел, кто открыл дверь, я сразу опустился на колени. Когда дело доходит до этого, первый ход является решающим. Я прорвусь силой!

«Давненько не виделись, Аканэ-сан! Вы красивы, как всегда. Нет, не то. Я отказываюсь. Однако я пришёл сюда только потому, что на этом настоял мой классный руководитель, и я не пренебрегал своим обещанием, данным Аканэ-сан. Всё в порядке. Я приложу все усилия, чтобы подобное не повторилось впредь. Так что, пожалуйста, простите меня на этот раз. И вы, как и всегда, невероятно красивы. А, вот распечатки и конфеты. Одноклассники беспокоятся о Хинаги. Ну, тучи уже сгущаются, так что я пойду домой».

«Юкито-кун».

Странно, я не могу сдвинуться с места? Я поздоровался с ней и поспешил удалиться, но она схватила меня за воротник. Я испуганно обернулся. Аканэ-сан улыбалась, но эта улыбка выглядела поистине зловеще:

«Что с тобой?»

«Я-я подумал, что могу побеспокоить вас, если задержусь слишком надолго…»

Казалось, она рассердилась. Я попытался немного пофлиртовать с ней, но, кажется, это не дало желаемого эффекта.

Аканэ молодая. На первый взгляд она выглядит как старшая сестра Хинаги, но она замечательная мать, которая заботится о своей дочери. Вполне естественно, что меня прогнали.

«Знаешь,.. Хаа. В любом случае, я ценю, что ты принёс это. Спасибо. Но всё же... я не ждала тебя».

«И не надо. Мне очень жаль, я приложу все усилия, чтобы такое не повторилось».

Ещё раз низко кланяюсь. Я заставил её чувствовать себя плохо. Внезапно глаза Аканэ-сан прояснились:

«Ты пришёл сюда по собственной инициативе?»

«Нет. Как я уже говорил, меня заставил классный руководитель. Я до последнего сопротивлялся. Я не собирался приходить. Такова была сделка».

«Вот оно что... Думаю, ты не хочешь приходить в конце концов».

«Да».

«…Почему ты!.. Нет, ничего. Я уверена, что завтра Хинаги выздоровеет. В следующий раз, когда она приболеет или что-то в этом роде, тебе не обязательно приносить задания».

«Спасибо за ваше время».

«Пока, Юкито-кун».

Выражение лица Аканэ-сан на мгновение исказилось, но быстро вернулось к прежнему. Это хорошо. Я не могу быть антагонистом. Бесшумно закрылась входная дверь, никто не провожал меня.

***

[От лица мамы Хинаги]

Я чувствую желание выразить своё возмущение. Ненавистные вещи не изменились. Это нелепо. Никогда не существовало никаких обещаний, уж я-то знаю. Если бы он сказал, что пришёл ради дочери, потому что беспокоится о ней, я бы приняла его с распростёртыми объятиями. Я могла бы пригласить его на ужин и мило поговорить с ним. Я была очень рада, что он пришёл сегодня. Я была уверена, что он пришёл сам.

И всё же… он появился не по собственной воле? Что, правда? Он был для неё таким хорошим другом, но он абсолютно не волнуется о ней сейчас? Я не знаю. Я не знаю, что он думает на самом деле.

Нет сомнения, что моя дочь виновата. В конце концов, она получила по заслугам. Я хотела, чтобы он сказал, что в следующий раз спасёт её, защитит и никогда больше не отпустит её руку. Даже если это было родительское эго, я хотела услышать это из его собственных уст. Возможно, я хотела, чтобы меня успокоили. Потому в прошлом я сказала те слова, как бы проверяя его; но он без возражений принял мою просьбу и махнул рукой на всё. После этого он больше никогда не приходил в этот дом. Как я и приказала ему.

Хинаги плохо себя чувствовала и потому заперлась в своей комнате. В какой-то момент она начала улыбаться. Тогда я подумала, что всё кончено. Именно тогда…

«Эй, подожди! Юкито!».

Возможно, заметив его, Хиори вскочила и побежала. Это плохо. Если Хиори узнает, что я сказала Юкито не появляться у нас дома, она будет в ярости.

Думаю, Хинаги согласится со мной, но тлеющая ссора сестёр может снова разгореться. В то время Хинаги была напугана. Даже мой муж, который пытался её успокоить, был встревожен, потому что не знал, что делать. Тупая боль пронзила мою голову. Это было очень хлопотно.

Кажется, все в этом доме, в том числе и я, так или иначе беспокоятся о нём, который казался таким знакомым в детстве.

***

[От лица Юкито]

«Онии-чан!»

«Это ты, Хиори-тян?»

На мгновение мне показалось, что это Хинаги Судзурикава. Но такое невозможно. Есть только один человек, который меня так зовёт. Подбежавшая ко мне младшая сестра Судзурикавы, Хиори Судзурикава, обняла меня. Она красивая девушка, очень похожая на Аканэ-сан, но она полна собственного очарования. Тем не менее, она по-прежнему сохраняет невинность ученицы средней школы.

«Я скучала по тебе, Онии-чан!»

«Это было давно. Держи леденец».

«Эй!»

Система соседских тётушек. Я вынул конфету из кармана и протянул ее Хиори-тян:

«Ты преследовала меня?»

«Да. Я почувствовала присутствие Онии-чана».

«Ты мастер боевых искусств?»

Ну или кто-то наподобие… Какое присутствие она почувствовала?..

«Ты пришёл навестить мою сестру? Почему ты не пошёл к ней в комнату?»

«Я не могу войти в комнату девушки. Кроме того, я всего лишь принёс ей школьное задание».

Не буду упоминать тот факт, что мне запретили появляться у них дома. Думаю, Хиори-тян рассердится.

«Если это Онии-чан, то тебе всегда рады!»

Раз мы на улице, пусть и не самой оживлённой, пожалуйста, не обнимай меня.

«Ах, верно. Хиори-тян, ты поссорилась с Хинаги?»

«Э… ах, да… Ха-ха. Ты спрашивал об этом мою сестру?»

«Я слышал, что она переживала из-за этого».

«Это её вина, она это заслужила. И я до сих пор не могу её простить».

Выражение лица только что мило улыбавшейся Хиори помрачнело. И это еще не всё - кажется, она снова страдает.

«Заслужила?»

«Да. Кстати, со вчерашнего дня она не выходит из своей комнаты. Ты что-нибудь знаешь об этом, Онии-чан?»

«Есть кое-какие догадки».

Объятия Хиори становились всё крепче и крепче.

«Знаешь, я думаю, что моя сестра хуже всех. Она идиотка, правда. Но, Онии-чан, ты поможешь ей? Ты единственный, кому я могу доверять. Я просто хочу, чтобы ты присмотрел за ней ещё разок».

«Не думаю, что она будет в восторге».

«Почему? Это не может быть правдой. Сестрёнка всегда ждала Онии-чана. Потому что сестренка всегда принадлежала Онии-чану…»

Её серьёзный взгляд пронзил меня. Если подумать, она сказала то же самое.

И я отрицал её слова. Сейчас же давайте просто послушаем, что она скажет.

«Конечно, я тоже, ты знаешь?»

Она маленький дьявол. Прямолинейная Хиори-чан может быть гораздо более грозным противником, чем её старшая сестра.

***

Ааах, у меня нет выбора! Единственная причина, по которой я согласился, заключалась в том, что Хиори-тян попросила меня сделать это. Я такой добрый Онии-чан.

Приняв ванну и закончив учёбу, я посмотрел на часы. Ещё слишком рано ложиться спать, но Судзурикава уже должна была проснуться.

Я решил позвонить ей. Никогда не думал, что мне придётся звонить ей дважды за такой короткий промежуток времени.

[….Юкито?]

Довольно неожиданно, но она ответила сразу; судя по голосу, она была довольно спокойна, хотя и ужасно устала. Лично мой менталитет крепче адамантита, но не каждому дано быть таким стойким. Нормально чувствовать себя шокированным, подавленным и истощённым после такой травли.

«Тебе нужна помощь прямо сейчас».

[…Э? Что ты имеешь в виду…]

«Перейду сразу к делу: я разберусь со слухами в течение недели. Так что приходи завтра в школу».

[Почему... Юкито... зачем ты это делаешь?]

«Я уже говорил тебе, Судзурикава: если у тебя проблемы или тебе нужна помощь, ты должна сказать мне. Не бери всё на себя. У тебя есть семья и друзья. Все беспокоятся о тебе».

Её голос стих, к нему начал примешиваться плач:

[Я не знаю, почему я это делаю… Я решила… Я решила, что на этот раз я не совершу ошибку…]

Я просто молча слушал изливавшиеся слова.

[На днях он признался мне. Но… но я отказала ему… Я не хотела снова предавать себя… Я хотела быть сильной. Чтобы иметь возможность стоять рядом с тобой, не притворяясь, чтобы иметь возможность поддержать тебя. Я хотела быть с тобой. И всё ещё…]

Судзурикава раскрывала чувства, которые долгое время хранила в себе.

Мысли начали обращаться в эмоции; такие, какие они есть.

[Могу я спросить тебя кое о чём?]

«Разумеется».

[Если… все эти слухи правдивы, ты по-прежнему поможешь мне, Юкито?]

«А это важно?»

Желания не сбываются, а надежды не приносят плодов. Со временем это изречение превратилось для меня в аксиому, и в итоге я отказался от поисков чего-либо. Тем не менее, если я могу кому-то помочь, я должен, по крайней мере, попытаться сделать всё возможное. Мне хотелось верить, что я хоть чего-то стою.

[…Я ненавижу это. Мне больше не нравится, когда на меня так смотрят. Я не хочу быть привязанной к прошлому... Я не хочу быть далеко от Юкито. Я не хочу быть фальшивой! Я буду сильной. Смотри на меня. Пожалуйста. В последний раз… Я покончу со своей слабостью. Вот почему ещё раз… Ю-тян…]

У неё перехватило дыхание. Словно собираясь с мыслями… она выпалила:

[…Спаси меня!]

«Приведи себя в порядок и выспись».

Я повесил трубку. Завтра будет напряжённый день.

Довольно странно: я всегда думал, что наши пути больше никогда не пересекутся. С того момента, как она стряхнула мою руку в тот день…

***

[От третьего лица]

«Это ведь подлая ложь!»

«Как ужасно… чтобы Юки такое сделал…»

Михоу возмутился. Но не только он: весь класс дружно хмурился. Лицо Хинаги Судзурикавы, которая также была причастна к инциденту, было совершенно синим.

Новое обвинение было распространено прошлой ночью. Одноклассники пытались связаться с обвиняемым, но всё безуспешно. То же самое относится и к слуху о Судзурикаве: он действительно непростителен. Злость била через край. Чего бы это ни стоило, весь класс будет сотрудничать, и виновного найдут.

Пока Михоу преисполнялся решимости, человек, находящийся в самом центре всех этих событий, явился в школу, выглядя отчуждённым и невозмутимым, как и всегда. Знает ли он о произошедшем или нет, по его бесстрастному лицу невозможно прочесть.

«Юкито! Взгляни!»

Несколько учеников собрались вокруг Юкито Коконоэ. Юкито уставился на экран телефона, который ему подсунули.

«Послушай, мне вчера прислали это сообщение. Это абсолютно непростительно! Не могу поверить, что так поступили с тобой, Коконоэ-чан!»

«Что ты собираешься теперь делать, Юкито? Хочешь поговорить с учителем?»

Никто не верил обвинениям; они слишком нелепы: “Юкито Коконоэ распространяет сплетни о Судзурикаве”. Это было шокирующе. “Когда он учился в средней школе, он распространял слухи о ней, потому что был зол на Хинаги Судзурикаву за то, что та отвергла его. Вся клевета и ненависть к его другу детства была делом рук Юкито Коконоэ”.

Но и это не всё: “Юкито Коконоэ был изолирован своей сестрой, Юри Коконоэ”.

На поверхность всплыли сенсационные слова. Это было не что иное, как воплощение зла. Этот метод, направленный только на то, чтобы сломить личность Юкито Коконоэ, был презренен и кощунственен.

Достоверность этих слухов не стоит даже упоминать, потому что это не более чем очень плохая ложь. Очевидные, вульгарные сплетни, которые даже не могут соблюсти приличия.

«Юкито… нет… почему… это, это неправда!»

Хинаги Судзурикава подошла к Юкито Коконоэ с заплаканными глазами; у неё кружилась голова, возможно, от слёз.

В этом классе не осталось никого, кто не знал бы, что Судзурикава испытывает чувства к Юкито Коконоэ. Именно поэтому они не могут терпеть ложных слухов, которые разлучают их двоих. Они должны немедленно начать действовать. Никто не стал бы молчать после того, как его так сильно оклеветали. Это было общее мнение, и никто не воспринял обвинения всерьез.

«П-почему это…. Нет! Я этого не делал!»

«Ч-что случилось, Юкито?»

Незнакомый и встревоженный вид Юкито вызвал волну ропота.

«Юкито, нет! Это не то, что я..»

«Поверь мне, Судзурикава! Я этого не делал!»

Прервав слова Судзурикавы, Юкито Коконоэ выбежал из класса, словно пытаясь сбежать.

Он исчез, отмахиваясь от нескольких зевак, наблюдавших за ним из коридора.

«Этот идиот… что мы будем делать теперь?»

«Я никогда не видела Юки таким…»

«Коконоэ-чан был в шоке, не так ли?»

Михоу почуял неладное и повернулся к Судзурикаве:

«Этот человек с сильнейшим менталитетом, который вообще не заглядывает в социальные сети, не должен быть шокирован. Что за глупая имитация. Не думаешь, Судзурикава?»

От неожиданного вопроса она задрожала. В этот момент только Хинаги Судзурикава знала, что пытается сделать Юкито Коконоэ.

Она крепко сжала кулаки. Если подумать, то всю свою жизнь она была тем, кого защищают. “…Юкито, ты сказал мне. Ты сказал мне не держать всё в себе и полагаться на остальных. Мне очень жаль. Из-за меня ты так страдаешь. Но я не могу позволить Юкито быть единственным, кто должен бороться с этим…” Она попросила его помочь ей. Такая слабость с её стороны вызывает у неё отвращение. Воспользовавшись его добротой, она односторонне использует его. Это злит её за собственную неадекватность, позволяющую ей принимать такие меры.

Даже Хинаги Судзурикава не до конца понимала, что конкретно происходит. Однако есть вещи, которые она понимает: оскорбления содержали факты, известные только Хинаги Судзурикаве и Юкито Коконоэ. Нерешительность разрушила бы то, что Юкито Коконоэ пытался сделать ради неё самой. Ничего не делать — значит отрицать даже такую ​​решимость. И всё же… “Я буду сильной. Я усвоила урок. Я не могу позволить прошлому преследовать меня, я не могу принять его. Всё будет хорошо. Он всеми любим”. Собравшись с духом, Судзурикава начала говорить:

«Простите, ребята. Я хочу, чтобы вы меня выслушали».

«Судзурикава?»

Такова решимость Хинаги Сузурикавы.

Девушка, которая продолжала делать ошибки, показала проблеск воли, чтобы протянуть руку и вернуться.

Она продолжала сожалеть и каяться. Она всё время хотела вернуться. Наконец, она пришла к осознанию: вместо того, чтобы возвращаться, она должна идти дальше. Весь класс замер, когда услышал правду.

Юкито Коконоэ — знаменитость в кампусе. Его слава несравнима со славой Хинаги Судзурикавы. Уже некоторое время его имя широко известно, поэтому ситуация распространилась довольно быстро.

*****

Переводчик: Shostakovich

Редактор: Мрачный отаку