«Серьёзно, это плохо».

Вчера мне было очень плохо. После всего произошедшего мне пришлось заснуть в объятиях сестры. Знаю, в последнее время я доставил им немало хлопот, но моя мама и сестра уж слишком заботятся обо мне.

Проблема во мне. Я слишком взрослый, чтобы спать с сестрой.

Нет, подождите, разве это не идиотизм? Я говорил о таких вещах как о чём-то обыденном, не беспокоясь об этом. Почему я думал, что не смогу сказать это, если слова всё равно сорвались с моих губ? Не то, чтобы я до сих пор не додумался до такого…

Ладно, не суть. Как только я приду в школу, проблема развеется. Сегодня у меня много дел. Надо во всём разобраться и узнать, кто же я на самом деле. Мне нужно быть кем-то другим. Другим мной.

«Что с тобой, Юкито? Ты выглядишь растерянным».

Свежий красавчик выглядел свежо, как и обычно. Доброе утро, называется. Дождь шёл со вчерашнего дня, но его лицо как всегда сияет. Он абсолютно не беспокоится о погоде. Неужели тебя не утомляет постоянное солнце? Разве никогда не бывает облачно? Ну да ладно, я не синоптик. Сегодня у меня не было времени беспокоиться о таких вещах.

«Я собираюсь присоединиться к баскетбольной команде».

«Что?! Действительно?! Что это за смена приоритетов?»

«Пока что я вступлю только до турнира, о котором говорил вспыльчивый семпай. После этого всё зависит от того, будет ли у меня желание продолжать или нет».

«Понятно. Тогда я тоже вступлю в клуб!»

«Эй! Не пытайся преследовать меня. Я тебе нравлюсь, или что?»

«Естественно нравишься».

«Серьёзно?»

По какой-то причине в классе начали раздаваться громкие возгласы, полные напряжения. Я решил не обращать на них внимания, ведь иногда лучше не рыть глубоко.

«Камиширо… Нет, Шиори».

«Ю-Юки?..»

Я обратился к Камиширо, испуганно посмотревшей на меня. Я причинил ей боль только потому, что она связалась со мной. Я сломал руку из-за Камиширо, и из-за этого не смог участвовать в турнире. Это правда. Но я уже тогда был сломлен, поэтому меня это не задело. Хотя физически мне и было больно.

А как же сама Камиширо? Должно быть, она долго мучилась. Если бы я причинил кому-то такую же боль, я бы не смог так просто об этом забыть.

«Есть ли у тебя что сказать мне, как у женщины?»

«Э? Обычно мужчины первые…»

«В обществе царит равноправие полов. Не беспокойся об этом. Я спрошу тебя снова. Есть ли то, что ты хочешь мне сказать?»

«Я не понимаю, о чём ты, но нет. Я решила больше никогда не лгать Юки!»

«Хорошо, тогда будь моим менеджером».

«Э? Д-да!»

[П.Р. здесь очень странный диалог, если есть идеи, как лучше - пишите]

Снова послышались крики со всех концов комнаты. Всё ли будет в порядке в этом классе?

* * *

[от лица Юри]

«Эй, Юри. Ты видела? Видела?»

«Да, Юри. Интересно, что вдруг произошло?»

«Ты выглядишь довольно счастливой, Юри».

«Разве? Наверное, так должно быть».

«Он такой классный, правда, твой братишка?»

Мой младший брат, кажется, наделал много шума. Он признался кому-то перед всем классом или что-то в этом роде. Он оставляет другим незабываемые впечатления.

Когда он стал таким эгоистичным? Надо будет допросить его дома. Как обычно, каждый его шаг оглашался в чате, но сегодняшнее происшествие никак нельзя назвать обычным. Во всяком случае, этот мальчик пытается сделать что-то самостоятельно, вместо того, чтобы ввязываться в проблемы.

Это напоминает мне о вчерашнем дне. Возможно, мои глаза до сих пор немного красные. Я очень долго рыдала от счастья. На самом деле, я даже заснула с ним, потому что так не хотела его отпускать.

Не только вчера, но и сегодня, завтра и в будущем. Я тоже с мамой спала, и всё будет в порядке, если он поспит со мной, не так ли? Я хочу попросить разрешения на это. Я всегда хотела, чтобы меня называли сестрой. Я хотела, чтобы меня признали сестрой. Я хотела, чтобы он видел во мне не чужую, а свою ближайшую семью.

Может быть, я могла бы немного коснуться его сердца. До сих пор не было ничего, кроме плохих изменений. Может быть, впервые произошли хорошие изменения. И если это так, то я абсолютно не могу допустить, чтобы эта возможность была уничтожена.

Я не могу позволить ей снова причинить ему боль своей злобой. Я должна защитить его. На этот раз это буду я.

* * *

«Вот почему я сбежал с шумного класса».

«Теперь ты гораздо более известен, не так ли?»

Обеденный перерыв. Я ем булочку с арахисовым маслом и шоколадную булочку на пожарной лестнице. Это был плохой выбор. Слишком сладко. Несмотря на то, что я сладкоежка, эти булочки были слишком сладкими. Моё тело теперь жаждало драки больше, чем сахара. Простите, лгу, я не хочу драться.

«Но что более важно, Гестия-семпай, разве ты не всегда здесь?»

«Перестань называть меня так, потому что это звучит так, как будто я ношу что-то неприличное!»

«О чём это ты?»

«Нет. Если не знаешь, забудь. Ничего».

«У меня есть ленточка».

«Значит, ты знаешь! И зачем она тебе?!»

«Я думал, что это может быть что-то с таким названием».

«Ты пытаешься заставить меня носить это?!»

«У тебя для этого грудь слишком маленькая».

«Ох, кохай-кун».

«Простите! Простите!»

Гестия-семпай, как обычно, обедала одна на пожарной лестнице. Я знал, что она одиночка, что бы я ни думал. Она даже призналась мне в этом. Моя семпай прекрасна. Но у неё нет друзей.

«Ну-ну. Гестия-семпай. Я буду твоим другом».

«Почему ты смотришь на меня так свысока? И ты думаешь, что я просто какая-то одиночка, у которой нет друзей, не так ли?»

«А я не прав?»

«Да! Знаешь ли, у меня много друзей!»

«Не понимаю, почему арахисовое масло такое сладкое. Будь ты проклята, Америка!»

«Вот почему, послушай меня. Я с тобой ведь разговариваю?»

«Ду-ду-ду-ду».

«Я не лошадь! Я не лошадь!»

[П.П. не понял, причём здесь лошадь, но ладно]

[П.Р. он издавал звуки, которыми обычно успокаивают лошадь. Но это не точно]

«Ты богиня, да?»

«Мне это надоедает, хотя я и привыкаю уже…»

По какой-то причине Гестия-семпай была расстроена. Мне стало её жалко, и я протянул ей ленточку.

«Я не одиночка, как ты, ясно?! Ты меня вообще слушаешь?»

«В последнее время, думаю, может быть, я не так уж и одинок».

«А, правда? Это правда, что ты представляешь небольшую проблему во многих отношениях…»

«Ну, я все еще подозрительный человек! Гхахахахаха».

«Не смейся с таким каменным лицом. Ты пугаешь меня. Но я рада это слышать».

«Не знаю, хорошо ли это, но если Гестия-семпай так говорит, значит, это хорошо».

«Да-да, ты должен меня слушать, ведь я богиня, верно?»

«Ой-ой, думаешь, что ты действительно богиня?»

«Не отказывайся от своих слов! Ты сам это сказал!»

Мелкий дождь всё ещё шёл. В такой ситуации только Гестии и мне пришла в голову необычная идея пообедать на улице. На пожарной лестнице было сухо, так что проблем не было, но это было странно удобное место.

Я задавался вопросом, будет ли когда-нибудь школа или дом таким уютным местом для меня. Я уверен, что это возможно…