Едва мы приехали в отель, нас сразу же проводили в номер.

— Ничего себе..! Какой шикарный номер!

За огромным окном раскинулась бескрайняя Осака.

Убранство дышало элегантной роскошью. В каждой детали сквозил высокий класс и классическая атмосфера. Одним словом — отель категории люкс.

Этим великолепием мы снова оказались обязаны Утахаре-сан. Вернее — её подруге, приславшей приглашение на мероприятие.

К нему прилагался бесплатный ваучер на проживание. Подарок оказался настолько щедрым, что я даже не представлял, как отплатить за подобную услугу.

— И кровать огроменная!

Шизуку с разбегу нырнула на матрас. Раскинувшись морской звездой, замахала руками и ногами, словно плыла. Последовав её примеру, я тоже присел на край. Матрас, проминавшийся ровно настолько, насколько нужно, наверняка подарит отличный сон.

В номере стояли две полутораспальные кровати, разделённые лишь узким промежутком.

Пока я переводил взгляд с одной на другую и обратно, Шизуку вдруг заглянула мне в глаза. Лукаво прищурилась:

— Ты, случайно, не надеялся, что кровать будет одна?

— Что..?!

— Хе-хе, просто шучу. Мог бы и не смущаться так явно.

Спрыгнув на пол, Шизуку с ухмылкой шагнула ко мне. Чем ближе она подходила, тем сильнее пылали мои щёки.

О двух кроватях я знал ещё до приезда.

Но раз уж мы остановились в одном номере, я не мог не обращать внимания на то, как близко мы будем спать, верно?

— А ты, оказывается, тот ещё извращенец, Дзюнтаро.

— Угх...

— Эй, я же не осуждаю и всё такое! Наоборот, как твою девушку, меня это даже успокаивает, или... как бы сказать... Ох, блин, теперь и я смутилась...

Мы разом опустили глаза.

Наверное, со стороны мы выглядели довольно комично: стоим рядышком, напряжённые, с красными лицами.

— Н-ну, давай подумаем о кроватях позже!? Мы же пока просто зашли бросить вещи!

— Д-да!

Отвернувшись, мы принялись распаковывать чемоданы, хотя прямо сейчас в этом не было никакой нужды.

Мне просто требовалось время, чтобы немного прийти в себя и остыть.

Однако вещи мигом закончились, и...

— Ну что ж! Пошли на Дотонбори! — с лёгкой неловкостью произнесла Шизуку, захлопнув сумку.

Глядя на неё, я окончательно растерял слова и смог лишь кивнуть.

Повисла недолгая пауза, а затем мы дружно рассмеялись.

— А-ха-ха! И чего мы так разнервничались?

— Тем более спешить некуда...

— Точно, точно! Давай просто двигаться в своём темпе, ладно? — предложила Шизуку, прижимаясь к моей руке.

Раз уж мы стали парой, мысли о том, «что будет дальше», возникали сами собой.

И всё же торопиться бессмысленно. Нам следует продвигаться медленно, в своём собственном темпе.

Незаметно для самих себя успокоившись, мы как ни в чём не бывало покинули отель.

И вот, пока солнце стояло ещё высоко, мы добрались до Дотонбори.

— О-о-о~! Это же Дотонбори!

С моста виднелась лодка, неспешно плывущая по прямой реке. Стоило поднять взгляд — и прямо перед нами выросла знаменитая вывеска «Глико»1.

— Эй-эй, давай сфотографируемся? — позвала Шизуку, крепко ко мне прижимаясь. Подобрав ракурс так, чтобы на фоне виднелась вывеска «Глико»1, она нажала на кнопку затвора.

В прошлом я не особо любил фотографироваться. Но, начав встречаться с Шизуку, понял, как же радостно предаваться воспоминаниям, разглядывая снимки. И теперь в глубине души с нетерпением ждал возможности сделать новые совместные кадры.

— Отлично получилось! Я тебе скину, ладно?

— Спасибо.

В моём смартфоне, служившем раньше лишь средством связи, сохранилось ещё одно воспоминание о Шизуку.

— Подумаешь, фотку прислала, а ты аж светишься от счастья.

— Э-э, у меня всё на лице написано?

— Ага, расплылся в широченной улыбке, — дразнящим тоном произнесла Шизуку.

Я обхватил щёки руками и принялся их мять. Отчего эмоции так легко отражаются на лице? Становилось даже жутко от того, насколько плохо я себя контролирую.

— А-ха-ха! Ты чего творишь?

На этот раз она расхохоталась в голос.

— Правда так радуешься нашим совместным фотографиям?

— ...Конечно радуюсь.

— Эхе-хе, я тоже~ — произнесла Шизуку, нежно щурясь, и снова взяла меня под руку.

Так вот что такое счастье. Я крепко-накрепко вцепился в это чувство, чтобы не забыть его до конца своих дней.

— Ну что ж, пошли гулять!

— Да, пошли.

Держась под руку, мы зашагали по Дотонбори.

Место и впрямь оказалось очень оживлённым. Улица пестрела невиданными вывесками и любопытными магазинчиками, заставляя нас то и дело останавливаться.

— А! Такояки!

Там, куда указывала Шизуку, располагался ларёк с такояки.

Несмотря на сильную жару, мужчина с повязанным на голове полотенцем с серьёзным видом орудовал кулинарными палочками.

— Сразу же поедим?

— Целиком и полностью за.

— Ура!

Шизуку радостно вскинула кулачок и потянула меня к ларьку.

Кажется, я начал отчасти понимать чувства собаки, которую вывели погулять.

— Добро пожаловать! Будете брать!?

— Да! Одну порцию, пожалуйста!

— Будет сделано!

Добродушный продавец отточенными движениями упаковал такояки в коробочку-лодочку. Забрав заказ, мы обнаружили внутри целых десять шариков, хотя вообще-то их должно быть восемь.

— Эм-м, тут...

— Это от заведения! Уж больно хорошенькая у тебя спутница!

— Э-э~! Спасибо большое!

От ослепительной улыбки Шизуку продавец на глазах растаял.

Затем он вдруг подался ко мне.

— Береги свою девушку, слышишь! Такую красотку не каждый день встретишь!

— Д-да... Большое спасибо.

Продавец усмехнулся и проводил нас взглядом.

Отыскав поблизости скамейку, мы присели. Стоило воткнуть бамбуковую шпажку в шарик такояки, как стало ясно ещё до пробы: он невероятно мягкий и тягучий. Разумом я понимал, что обожгусь, если сразу отправлю его в рот, но...

— Хафф... Горячо, хафф, какая вкуснятина!

Активно жуя и охая, Шизуку так и засияла от восторга.

Не в силах сопротивляться, я тоже отправил такояки в рот. Вслед за жаром — я уж было подумал, что проглотил раскалённую магму — по языку разлился насыщенный вкус соуса и майонеза. Щедрая порция хлопьев водорослей аонори и сушёного тунца бонито идеально с ними сочеталась. А главное — кусочки осьминога оказались просто огромными. Я ещё никогда не ел такояки со столь ярко выраженным вкусом морепродуктов.

В отличие от привычных мне, эти оказались невероятно нежными, с тягучей тающей начинкой. Неужели столь виртуозное обращение с огнём — результат многолетнего опыта? Если подумать, я как-то слышал, что в Осаке такоячница есть в каждой семье. Неужели и все эти прохожие регулярно готовят такояки у себя дома?

Словно пытаясь высмотреть в толпе невидимого мастера, я молча продолжил жевать, беспокойно озираясь.

— Благодарим за угощение! — произнесли мы в один голос.

Прикончив порцию в мгновение ока, снова отправились бродить по улицам.

— Тот продавец был милым. И моё очарование тоже оценил, — с самодовольным видом заявила Шизуку.

— Ага, будь я на его месте, думаю, тоже накинул бы пару штук сверху.

— Хе-хе, то-то же! ...Хм? Погоди-ка?

Шизуку вдруг подозрительно прищурилась.

— Раз ты понимаешь его чувства, значит... загляни в кафе миленькая девушка, ты бы тоже угостил её чем-нибудь за счёт заведения, Дзюнтаро?

— А!? Н-нет...

— М-м-м... Какая подозрительная реакция~

Глядя на мою панику, Шизуку рассмеялась.

Пффф...

Похоже, надо мной снова подшутили.

— Прости, прости! Ты так умильно смутился, что я просто не удержалась.

Я отвернулся, а Шизуку сложила ладони вместе и игриво подмигнула.

Этот жест заставил задуматься о том, что она прекрасно понимает, как выглядеть максимально мило.

Я ни за что не смог бы на неё злиться.

— Эх, нечестно так, Шизуку.

— Хе-хе, может, и так. Но на самом деле, заявись к вам девушка прямо в твоём вкусе, разве не возникло бы желания познакомиться с ней поближе или типа того?

— Для начала, я не особо понимаю, что означает «в моём вкусе», но...

Шизуку вообще стала первой, в кого я когда-либо влюблялся. Я и представить себе не мог, что смогу питать чувства к кому-то, кроме неё.

— ...Бесполезно. Сколько бы ни думал, не могу представить, чтобы я заговорил с кем-то, кроме тебя, Шизуку.

— Ой-ой, какая прелесть! ...Что ж, меня как твою девушку это успокаивает.

Она ткнула меня локтем в бок. Я всего лишь честно высказал свои мысли, но, почувствовав странное смущение, не удержался от встречного вопроса:

— А у тебя никогда не было подобного, Шизуку? Желания сблизиться с кем-то или начать встречаться?

— Э-э-э, ни с кем, кроме тебя, Дзюнтаро.

— А, вот как.

— Эй, что за удивлённое лицо? Я что, похожа на женщину с богатым романтическим прошлым?

Шутливо играя свою роль, Шизуку заправила выбившуюся прядь за ухо, приложила руку к груди и устремила взгляд в небо.

Было забавно наблюдать, как естественно она выглядит, даже когда просто дурачится. Поддавшись порыву, я решил ещё раз высказать всё начистоту.

— Ты милая и красивая, Шизуку. Я подумал, что парни наверняка не дают тебе прохода.

— Н-ну, так оно и есть, но...

— Хм? Что такое?

— Не знаю... когда вот так в лоб говорят, что я милая или красивая, становится неловко... Такие внезапные атаки — это нечестно...

Я непонимающе склонил голову, глядя на Шизуку, которая вдруг засмущалась. Обычно в таких случаях она напускала на себя самодовольный вид.

— Блин! Я, между прочим, популярна! Ещё как!

Внезапно Шизуку приняла вызывающий вид и изо всех сил выпятила грудь. Из-за её лёгкой одежды я немного растерялся, не зная, куда отвести взгляд.

— Но как ни странно, сама я никогда ни в кого по-настоящему не влюблялась. По работе меня, несомненно, окружает множество симпатичных парней, но я ведь уже говорила, да? Я не выбираю пару по внешности.

— Да, говорила.

— Так что, хм-м... Наверное, нет. В личную жизнь коллег я не лезу, а парни в школе меня немного пугают, потому что ими движут исключительно скрытые мотивы.

Какими бы ни были романы Шизуку в прошлом, я ни за что не смог бы её возненавидеть. И тем не менее, услышав из её собственных уст столь чёткое «нет никого, кроме тебя», на душе у меня невольно потеплело.

— А? Ты что, случайно, не выдохнул сейчас с облегчением?

— Угх... Снова всё на лице написано?

— Не-а, просто решила проверить. Но, похоже, попала в самую точку.

«Чёрт возьми, меня подловили...»

Не в силах выдержать взгляд Шизуку, я опустил глаза.

Пока мы сидели на скамейке, солнце наконец начало клониться к закату, и город мало-помалу стал открывать своё ночное лицо. Казалось, наше время здесь вот-вот истечёт...

— Ну ладно, пошли скорее поедим!

— Да, я за.

Мы решили отправиться в тот ресторанчик, который присмотрели ещё в синкансэне. Из-за летних каникул пришлось немного подождать, но минут через двадцать мы всё-таки попали внутрь.

— Ого! Очередь стала ещё длиннее, скажи?

Когда нас проводили на места, снаружи перед рестораном уже выстроилась целая вереница людей.

Мы оба вздохнули с облегчением, радуясь, что пришли немного пораньше.

— У тебя бывает такое: заходишь — посетителей почти нет, а пока сидишь, набивается полным-полно народу?

— А, точно... Случается.

— Правда? В такие моменты мне кажется, что я приношу небывалую удачу, понимаешь? — сказала Шизуку, согнув правую кисть, как кошачью лапку, и покачав ею вверх-вниз.

— Пффф, это ещё что, манэки-нэко?

— Ага, я подумала, может, это я зазываю посетителей.

Шизуку прищурилась и выдала: «Мяу». Я едва инстинктивно не погладил её по голове, но, призвав на помощь здравый смысл и вспомнив о чужих взглядах, чудом сумел сдержаться.

Пока мы болтали о всяких пустяках, принесли заказанные окономияки: со свининой и морепродуктами.

— Ну что ж... Слушай, раз уж мы здесь, давай устроим соревнование — у кого получится приготовить красивее?

— Я не против, но...

Заметив мой полный сомнения взгляд, Шизуку возмущённо надула щёки.

— Ты, случайно, не думаешь, что я облажаюсь?

— ...Я бы так не сказал. Но знаешь, Шизуку, ты бываешь на удивление неуклюжей.

— Это всё равно что сказать, что я облажаюсь, знаешь ли!?

Шизуку не слишком хорошо умела готовить. Однако всякий раз, когда заходила речь об этом, тут же принимала всё в штыки.

Судя по всему, она испытала настоящий шок, когда недавно попробовала мои спагетти «Наполитан» в кафе «Меллоу». С тех самых пор в ней почему-то пылал дух соперничества.

— Чёрта с два я позволю парню обойти меня в чисто женских навыках!

Шизуку выхватила миску с морепродуктами и принялась энергично её перемешивать.

Интересно, неужели для окономияки нужны какие-то особые женские навыки? Не до конца понимая суть, я тоже взялся за свою порцию со свининой. Если мне не изменяет память, секрет в том, чтобы тесто получилось пышным и насытилось воздухом.

— Итак, я первая!

Шизуку вылила тесто на смазанную маслом раскалённую плиту. Затем, орудуя двумя лопатками, бойко придала блинчику круглую форму. И пусть её движения выглядели слегка неловкими, пока всё шло нормально.

Ёрзая на месте, Шизуку то и дело бралась за лопатки, проверяя степень прожарки. И вот, пока я наблюдал за ней затаив дыхание, пришло время переворачивать. Шизуку наготове перехватила обе лопатки и приподняла окономияки.

— И-и-раз!

С воодушевлённым криком Шизуку перевернула блин. Однако окономияки, с огромной силой шлёпнувшийся на железную плиту, тут же раскололся прямо посередине.

— А-а-а!

— Почти получилось. Наверное, ты подняла его слишком высоко.

— Н-но! Действовать смело в таких делах — это в моём стиле, типа того!

Словно раскапризничавшийся ребёнок, Шизуку вцепилась в лопатки и наотрез отказывалась их отпускать.

Я, конечно, мог понять желание действовать с размахом, но во всём нужна мера.

— Ну, посмотри, теперь он идеально разделён пополам. Разве не здорово?

— О, и правда!

К тому же, по разрезу проще определить, насколько он прожарился. Под такие позитивные разговоры окономияки с морепродуктами быстро дошёл до готовности. Стоило щедро полить его соусом и майонезом, как те зашипели на горячей плите. Вокруг тут же разнёсся аппетитный аромат.

— Вот, держи! Налетай!

— Спасибо. Благодарим за угощение.

Без казусов не обошлось, но на вкус всё оказалось просто бесподобно. Умами морепродуктов — креветок, кальмаров и морских гребешков — в сочетании с ароматным соусом и майонезом разлилось спасительным теплом в моём пустом желудке.

— Какая вкуснотища! ...Хотя я немного удивлена.

— Почему?

— П-потому что обычно, стоит мне так завестись, как я всё порчу! — призналась Шизуку, жалобно опустив брови.

— А, погоди-ка, тесто же приготовили местные повара. Так что неудивительно, что вышло вкусно.

— Но мне кажется, вышло так вкусно, потому что это ты приготовила его для меня, Шизуку.

— Т-ты говоришь такие слова, от которых мне так радостно...!

Шизуку сжала кулачки, казалось, сдерживая нахлынувшие чувства.

На самом деле, я говорил абсолютно искренне, без капли лести. Еда, приготовленная человеком с мыслью о тебе, всегда кажется вкуснее. То же самое касалось и кофе, так что ошибиться было невозможно.

— Ладно, теперь твоя очередь, Дзюнтаро!

— Да, постараюсь.

Я выложил свинину и залил её сверху тестом. Затем, выждав нужный момент, перевернул блин.

— Э-э!?

— Ч-что такое?

— Нет... Как у тебя вышло так легко? Тут есть какой-то секрет...?

Шизуку ошарашенно переводила взгляд с безупречно перевёрнутого окономияки на меня и обратно.

— Да нет, никаких особых секретов.

— Э-э-э~!? Почему-то отказываюсь это признавать!

— Эм-м... Даже не знаю, извини?

— Гррр! Это то, что называют снисходительностью победителя!?

Я не думал, что в приготовлении окономияки можно выиграть или проиграть, но Шизуку сверлила мой блин со свининой взглядом, полным неподдельной досады.

Пока я успокаивал надувшуюся девушку, окономияки со свининой дожарился. Мы разделили его на две порции и тут же принялись за еду.

— И это тоже просто возмутительно вкусно!

— Ага, отлично вышло.

Вкус подразумевался само собой, но и пышная текстура оказалась выше всяких похвал. Возможно, то небольшое усилие при перемешивании принесло свои плоды.

— Э-эх, это полный разгром...

Шизуку удручённо повесила голову.

— Оба получились вкусными, так почему бы не объявить ничью?

— Не могу на это пойти! В следующий раз как следует потренируюсь! — заявила Шизуку. В её глазах загорелся боевой дух, и она запихнула в рот здоровенный кусок окономияки со свининой.

С таким настроем в следующий раз расслабиться мне уже не удастся. Не успел оглянуться, как, кажется, и сам втянулся в это соперничество.

За болтовней еда разлетелась в мгновение ока.

— Слушай, я не наелась... Ничего, если закажем что-нибудь кроме окономияки?

— Да, о том же подумал. Как насчёт якисобы?

— О, звучит отлично! И тонпэяки тоже хочу!

— Тогда давай закажем и его.

Расправившись со всеми дополнительными заказами, мы наелись до отвала.

Обдуваемые тепловатым ночным ветерком, зашагали обратно в отель.

Совсем стемнело. Без палящего солнца идти было куда приятнее, чем днём, но по пути мы всё равно покрылись липким потом.

— На сегодня осталось только лечь спать, да... Немного грустно, хотя это лишь первый день.

Шизуку произнесла это с сожалением, старательно шагая по нарисованной на асфальте белой линии.

— Завтра наверняка будет по-своему весело.

— ...Ага!

Шизуку, шедшая чуть впереди, обернулась с улыбкой.

Главное событие поездки было ещё впереди. На сегодня нам оставалось лишь отдохнуть и подготовиться к завтрашнему дню.

По крайней мере, я так думал.

Вернувшись в отель, мы решили по очереди принять душ. И прямо сейчас ванную первой заняла Шизуку, но...

Сидя на кровати, я всё это время не находил себе места от нервного напряжения. По очереди принимать душ в номере отеля. Каким бы непробиваемым я ни был в сердечных делах, даже до меня доходил весь подтекст.

Нет. Ни у кого из нас не было подобных намерений. Я это знал. И всё равно жутко мандражировал.

Потому что со стороны ситуация выглядела донельзя недвусмысленно.

Шум душа смолк. Вместо него оглушительно громко зазвучал стук моего собственного сердца. Восприятие обострилось до предела, и я расслышал даже тихий шорох одежды.

Дверь ванной открылась. Появилась Шизуку, облачённая в банный халат. Её лицо слегка раскраснелось, а влажные волосы источали совсем иное, непривычное очарование. Длинные обнажённые ноги выглядели невероятно притягательно. Мне не хотелось в это верить, но не могла же она быть под халатом совершенно голой, верно?

— Спасибо, что уступил мне первой.

— А, да...

— ...Слушай, ты, случайно, не думаешь, что под халатом на мне ничего нет?

Попадание в самую точку. Снедаемый чувством вины за свои порочные мысли, я удручённо повесил голову.

Глядя на меня, Шизуку привычно, дразняще хихикнула.

— Прости, что обнадёжила, но бельё на мне есть, как и положено, — произнесла Шизуку, озорно улыбаясь, и слегка распахнула халат, под которым оказалась маечка-камисоль. Снизу на ней были шорты, настолько короткие, что халат полностью их скрывал. Так вот почему её ноги казались совершенно голыми, сделал я мысленный вывод.

— Разочарован?

— Нет... На самом деле, я даже выдохнул с облегчением.

— Оу, какая досада. Скажи ты, что разочарован, ради тебя легла бы сегодня спать в одном халате, — обворожительно протянула Шизуку. И тут же сердце, которое только-только начало успокаиваться, заколотилось с новой силой. Мне отчаянно не хватало опыта, чтобы справляться с её провокациями.

— Хе-хе, что-то я совсем тебя задразнила. Давай, Дзюнтаро, тоже иди в душ. Наверняка противно быть насквозь пропотевшим?

— Да... Так и сделаю, — ответил я.

«Смогу ли я сегодня заснуть?..»

В мгновение ока разум оказался полностью поглощён мирскими желаниями.

Неверными шагами я вошёл в ванную. За спиной всё ещё звенел смех Шизуку.

◇ ◆ ◇

Убедившись, что Дзюнтаро вошёл в ванную, я шумно выдохнула.

И что это ещё за «легла бы ради тебя спать в одном халате»? Да у меня ни за что не хватило бы на это духу.

Во-первых, распахнись халат во сне — Дзюнтаро увидел бы абсолютно всё. А сплю я довольно беспокойно. Так что подобный исход был более чем вероятен.

Ну... на всякий случай? Я постаралась подготовиться и быть во всеоружии. Нам предстояло провести в одном номере три дня и две ночи, поэтому оставалась вероятность, пусть и крошечная, что я предстану перед ним без одежды. Оттого-то я так тщательно и прихорашивалась. Если в итоге он ничего не увидит, так будет даже лучше... Нет, стоп, неужели я расстроюсь?

— Ха-а...

Сидя на постели, я прижала ладони к щекам.

Соседняя кровать оказалась слегка смята. Наверное, Дзюнтаро сидел там и точно так же терзался от неловкости. Эта мысль хоть немного, но успокоила моё сердце. Сродни тому чувству облегчения на проверке храбрости или при просмотре ужастика, когда замечаешь, что соседу ещё страшнее.

— Спокойно... Спокойно...

Прижав ладонь к груди, я глубоко задышала, пытаясь унять колотящееся сердце.

Похожее волнение я испытывала перед первой фотосессией, когда только стала моделью. Тогда я тоже вот так себя успокаивала, но...

— Ах, блин! Вообще не помогает!

Так и не сумев взять себя в руки, я резко вскочила. Лишь сейчас до меня дошло: нынешнее волнение хоть и напоминало давнее, но ощущалось совершенно иначе.

— К-как мне... морально к такому подготовиться?

Рука сама потянулась к смартфону. Но разве стоит впутывать совершенно посторонних людей в наши с любимым Дзюнтаро дела?

Немного поразмыслив, я отбросила смартфон. Даже найдись там полезные советы, сейчас я совершенно не в том состоянии, чтобы им следовать.

Внезапно забеспокоившись, я заглянула под халат. Всё в порядке. У меня фигура, которой можно гордиться, такую не стыдно показать кому угодно — по крайней мере, так должно быть.

— ...Ты что делаешь?

— Ой!..

Я и не заметила, как Дзюнтаро вернулся в комнату. Я явно недооценила, как быстро парни принимают душ — никак не ожидала столь скорого возвращения.

Я торопливо запахнула халат и попыталась сделать вид, будто ничего не произошло.

«Кстати, Дзюнтаро-кун. А не слишком ли ты сексуален?»

В распахнувшемся вороте его халата виднелась грудь. Значит, в отличие от меня, белья под халатом он не носил. Он парень, так что подобное, наверное, в порядке вещей. И всё же то, как капелька воды скатилась по его шее, скользнула по ключице и скрылась во впадинке на груди, выглядело настолько соблазнительно, что у меня едва кровь из носа не пошла.

Неужели он не осознаёт, насколько греховно сейчас выглядит? Хотелось до хрипоты отчитывать его за то, что ему тоже следовало бы надеть бельё. Хотя какая-то часть меня, по правде говоря, очень даже жаждала на всё это полюбоваться...

Дзюнтаро обладал куда более притягательной внешностью, чем сам подозревал.

Его длинные чёрные волосы создавали таинственную ауру, невольно притягивающую взгляд. Шея с выступающими венами источала такую сексапильность, что хотелось гладить её без остановки. Длинные, стройные руки и ноги на удивление казались крепкими на ощупь, заставляя остро ощутить разницу между мужчиной и женщиной. Я невольно представила: прижми он меня ими к постели — ни за что не вырваться.

Ох, блин, мой парень чересчур красив. Я говорила, что никогда не стану выбирать пару по внешности, но когда рядом тот, кто абсолютно в твоём вкусе, это, разумеется, делает тебя ещё счастливее.

— Шизуку?

— Н-ничего!

Дзюнтаро ещё какое-то время с сомнением разглядывал мою запаниковавшую физиономию.

Прости, Дзюнтаро. Я ни за что на свете не смогла бы признаться, что предавалась порочным фантазиям о твоём теле.