Один из августовских дней.

Я ждал Шизуку на Токийском вокзале.

— Прости-и-и! Спасибо, что подождал!

Я ждал у турникетов Синкансэна, когда появилась запыхавшаяся Шизуку, волоча за собой чемодан на колёсиках.

Козырёк кепки низко прятал глаза, а на носу красовались очки без диоптрий.

Хотя со мной она держалась совершенно естественно, я не мог забыть: передо мной невероятно популярная модель. Попробуй она пройтись по Токийскому вокзалу без маскировки — её бы вмиг облепила толпа.

— Доброе утро. Я и сам только подошёл.

— Слава богу. Мы ведь ещё успеем выбрать экибэн! — облегчённо улыбнулась Шизуку.

Понятно. Значит, она так неслась сюда, чтобы успеть купить экибэн.

— Знаешь, я просто обожаю экибэны... Раньше, когда ездила на Синкансэне по работе, выбирала их так долго, что доводила сопровождающих до паники.

— Чуть на поезд не опоздала?

— Ага, именно! — Шизуку неловко хихикнула и почесала щёку.

Какая милая причина. Представив, как она бродит туда-сюда по отделу экибэнов, я невольно улыбнулся.

— Мне было так неловко... Ой, но их же там столько, тут ничего не попишешь, правда? При таком огромном выборе нужно время!

Перед нами раскинулся отдел экибэнов. Точь-в-точь продуктовый отдел на цокольном этаже универмага. Неудивительно, что от бесконечных рядов прилавков разбегаются глаза.

Горы пёстрых коробочек бэнто впечатляли, а пустеющие полки пополнялись с такой скоростью, что за этим было увлекательно наблюдать.

— Чего бы тебе хотелось, Дзюнтаро?

— Хм... Наверное, мяса.

Ноги сами понесли меня к далёкой вывеске с надписью: «Говяжий язык толстой нарезки».

На витрине лежало несколько толстых ломтиков языка — зрелище невероятно аппетитное.

Однако моё внимание привлекли и сэндвичи с котлетой на соседнем прилавке. Толстенная котлета, зажатая между ломтиками пышного хлеба... От одного их вида уже веяло сытостью.

И то, и другое выглядело так вкусно, что у меня потекли слюнки. Понятно. Теперь ясно, почему Шизуку тогда чуть не опоздала на Синкансэн.

— Никак не можешь выбрать?

— ...В точку.

— Тогда давай я возьму говяжий язык? А потом поделимся.

— А, так можно?

— Ага! Посмотрела на него, и мне тоже захотелось.

— Спасибо тебе!..

Какое спасительное предложение. От искренней радости у меня даже голос дрогнул. Шизуку со смехом назвала это «преувеличением», вогнав меня в краску.

Экибэны мы купили. Благодаря Шизуку мы управились намного быстрее, чем я ожидал, так что время ещё оставалось.

Решили побродить по вокзалу до отправления поезда.

— О, кофейня. Слушай, может, захватим ещё и кофе?

— Да, отличная идея.

Я улыбнулся, и Шизуку, словно заразившись, ответила мне тем же.

— А ты в хорошем настроении, Дзюнтаро. Что-то случилось?

— Да нет, просто обрадовался, что ты сама это предложила.

— Хе-хе, к чему бы это? Знаешь ли, теперь я тоже полноправный ценитель кофе, — гордо выпятив грудь, заявила Шизуку.

Поначалу меня мучила совесть за то, что втянул её в своё увлечение.

Но когда она вот так запросто предлагала выпить кофе, на душе становилось легко и тепло.

— Ну, при тебе или хозяйке мне было бы неловко такое говорить, Дзюнтаро... Хм?

Шизуку прищурилась, разглядывая вывеску перед входом с меню заведения. Вроде бы ничего необычного, но...

— Эй-эй, а что такое «колд брю»?

— А, так называют кофе холодного заваривания.

Слово «brew» означает «заваривать» или «экстрагировать». «Cold», само собой, — «холодный». Кофе, который долго настаивают в холодной воде, так и называют — колд брю. Кофейные зёрна засыпают в ситечко, чаще всего в цилиндрический фильтр, а затем опускают в кувшин с водой. После этого остаётся только подождать часов двенадцать, и колд брю готов.

Обычный дрип-кофе заваривают горячей водой, чтобы вытянуть из зёрен горечь и терпкость — именно они придают напитку вкус.

Зато холодная экстракция подавляет эти свойства, и вкус получается очень чистым. Проще говоря, пьётся такой кофе невероятно легко. Его можно смело рекомендовать даже новичкам.

— Ого-о!.. Пожалуй, возьму на пробу!

— Я тоже, давно не пил.

В этой кофейне предлагали два вида колд брю, в зависимости от сорта зёрен. Первый — фирменный бленд заведения. Второй — сезонный.

Решив для начала оценить базовый вкус, я выбрал фирменный бленд. Шизуку же купилась на «сезонное предложение».

— Ой, ничего себе! Он почти прозрачный! — восхищённо протянула Шизуку, разглядывая стаканчик на просвет.

По сравнению с айс-кофе, который она пила в «Меллоу», цвет оказался довольно светлым, напоминая скорее чёрный чай. Видимо, здесь использовали преимущественно зёрна светлой обжарки: напиток в моём стаканчике по цвету почти не отличался от порции Шизуку.

В отличие от тёмной обжарки, пигментация зёрен средней и светлой не такая насыщенная, поэтому и цвет напитка получается светлее.

— М-м! Погоди-ка! Это ещё что?!

Стоило ей сделать глоток, как её глаза округлились от удивления.

— Фруктовый вкус! И ни капельки не горчит! Светлая обжарка правда даёт такую разницу?!

— Тёмная обжарка раскрывает насыщенность и лёгкую горечь, а светлая позволяет насладиться индивидуальностью самих зёрен.

— Индивидуальностью зёрен?

— Почва, климат, среда — всё это влияет на зёрна, пока они растут. Если прибавить к этому их изначальный вкус, то и рождается та самая индивидуальность. Аромат ягод, цитрусов или орехов.

— Вот как!.. Как интересно-о!..

Глядя на бурный восторг Шизуку, я едва сдерживал смех, но вместе с тем на душе немного отлегло.

Хотя кофе светлой обжарки и позволял насладиться палитрой вкусов, многим не нравилась его своеобразная кислинка.

Однако колд брю сглаживал эти острые углы. Отличный вариант для первого знакомства со светлой обжаркой. Наблюдая за Шизуку, я вновь отчётливо это осознал.

— Эй-эй, а у тебя какой?

Ой. Я так засмотрелся на пьющую Шизуку, что совсем забыл про свой стаканчик.

Делаю глоток — и чувствую аромат, напоминающий виноград, с шоколадным привкусом. Довольно необычно, но очень вкусно.

— Хочешь поменяться?

— Давай, давай!

Стоило нам обменяться, как Шизуку тут же потянулась губами к моей трубочке. От этого зрелища моё сердце ёкнуло. Хоть мы уже и стали парой, я оставался всё тем же жалким парнем, готовым нервничать из-за любой мелочи.

— О-о-о~! И правда на вкус как виноград! ...Погоди, что случилось?

— Д-да нет, ничего...

— ...Ой, неужели~?

Лукаво ухмыляясь, Шизуку заглянула мне в глаза. Я невольно отвёл взгляд.

— Боже, ты такой невинный, Дзюнтаро. Впрочем, эта твоя черта тоже милая.

— Милая?

Как раз в этот момент мы проходили мимо витрины. В стекле отразился мой силуэт. Какой-то неотёсанный парень, в котором нет и капли милоты.

— Ну-ну, такие вещи понятны лишь влюблённой девушке.

— ...Вот как?

— Ага, вот так. ...Ах да, раз уж ты так смущаешься.

Шизуку беспокойно огляделась и, убедившись, что никто не смотрит, внезапно поцеловала меня в щёку.

— А?!

— В-видишь, после этого непрямой поцелуй — уже пустяк, да? — с застенчивой улыбкой произнесла она.

Место, которого коснулись её губы, слегка горело. Вслед за вспышкой смущения меня с головой накрыло волной счастья, и я едва не расплылся в дурацкой улыбке. Но позволить себе такую физиономию на публике было нельзя.

Чтобы хоть как-то взять себя в руки, я залпом допил остатки кофе.

— А! Это же мой!

— А...

— Боже! Тогда я выпью весь твой!

Я отчаянно закивал.

Шизуку надула щёки, но, кажется, втайне осталась довольна.

К тому времени, как мы вышли на платформу, стаканчик Шизуку тоже опустел.

Вскоре подошёл наш Синкансэн. К слову, билеты туда и обратно нам купила Утахара-сан. Она даже взяла на себя все дорожные расходы — от такой щедрости мне было жутко неловко.

— Так... Наши места... Погоди-ка.

Сверившись с билетами после посадки, я кое-что заметил.

— Это что, «Зелёный вагон»?..

— А? Ой, и правда.

До этого я не особо разглядывал билеты, поэтому спохватился только сейчас.

— Они же дорогущие... Не слишком ли хозяйка расщедрилась?

— Давай хорошенько её поблагодарим, когда вернёмся.

— Ага. И накупим ей целую кучу сувениров.

Добравшись до своих мест, мы переглянулись и с чувством кивнули друг другу. Вскоре Синкансэн плавно тронулся.

— Фух... Ладно, давай есть наши бэнто!

Пока Синкансэн набирал головокружительную скорость, Шизуку разложила на откидном столике бэнто с говяжьим языком. Воздух наполнился густым, пробуждающим аппетит ароматом мяса.

— Давай, открывай свой, Дзюнтаро.

— Точно.

Послушавшись её, я развернул сэндвич с котлетой. Как и на витрине, он оказался весьма пухлым. К тому же для обычного сэндвича весил он прилично.

— Итадакимас!

Ощущая всю тяжесть этого гастрономического счастья, я как мог широко раскрыл рот и впился в сэндвич зубами.

Прокусив пышный мякиш, я добрался до хрустящей свиной котлеты. Жирок оказался невероятно сочным и слегка сладковатым. Пикантный, насыщенный соус с мощным вкусом идеально дополнял мясо.

Хотя всё внимание безоговорочно крала котлета, хлеб тоже радовал лёгкой сладостью — его вкус был достаточно мягким, чтобы не перебивать свинину. Горчичный майонез связывал всё воедино и служил отличным акцентом. Как ни странно, но чем активнее я жевал, тем сильнее разгорался аппетит.

— Говяжий язык такой упругий, представляешь?! Эй, попробуй и ты, Дзюнтаро!

— Ого!.. Тогда с удовольствием угощусь.

Освежающая соль с юдзу в сочетании с ярким вкусом умами, который раскрывался всё сильнее с каждым укусом, накрыли меня волной чистой эйфории. А в меру упругая, но совсем не жёсткая текстура вызывала мгновенное привыкание. Как и сказала Шизуку, точнее слова «упругий» тут не подобрать.

— Так вкусно... Подумать только, и это обычное бэнто.

— Ага, просто потрясающе!

— Хочешь кусочек моего сэндвича?

— Да!

Шизуку приоткрыла рот. Кажется, она ждала, чтобы я покормил её с рук.

С замиранием сердца я поднёс сэндвич к её губам. Шизуку энергично впилась в него зубами. Почему-то это напомнило мне кормёжку щенка, и я едва не рассмеялся.

— М-м-м~! Вкуснятина! Этот соус — просто нечто! Мне даже захотелось есть такое после съёмок на улице.

— Ещё бы, в такую-то жару.

Внезапно мне вспомнилась якисоба, которую я ел в детстве после долгих купаний в океане с семьёй. После активных нагрузок еда с густым соусом всегда кажется в разы вкуснее.

К тому же взгляд Шизуку уже некоторое время был намертво прикован к сэндвичу. Похоже, он ей весьма пришёлся по вкусу.

— Будешь ещё кусочек?

— Можно? Тогда я тоже дам тебе ещё вот этого!

В итоге весь обед мы так и обменивались кусочками бэнто.

— Уф, я объелась.

— Ага. Я-то боялся, что мне не хватит, но на удивление сытно.

— Понимаю. С голодухи кажется, что слона бы съел.

Шизуку застенчиво улыбнулась, поглаживая живот.

— До Осаки ещё около двух часов... О, точно. Шизуку, ты ведь собиралась делать уроки в дороге?

— Ох.

Она обречённо нахмурилась.

Как невероятно популярной и востребованной модели, выкраивать время на учёбу ей было ох как непросто. Приходилось мастерски использовать именно такие вот «окна» в расписании.

Я-то со своими заданиями уже разделался: в моих правилах всегда было раскидывать большую часть домашки в первый же день летних каникул.

— Знаю, знаю. Всё сделаю.

Обиженно надув губки, Шизуку пристроила учебник на коленях, а тетрадь развернула на столике.

— Если что-то не поймёшь, я помогу.

— Спасибо, ты меня просто спасаешь.

Она устремила на меня такой отчаянный и умоляющий взгляд, что я едва не рассмеялся. Но побоявшись, что смех напрочь убьёт в ней остатки мотивации, я изо всех сил сдержался.

— ...Эй, ты ведь сейчас чуть не рассмеялся, да?

— О-о чём ты?

— А я вообще-то серьёзно!..

Она схватила меня за руку и принялась отчаянно трясти её взад-вперёд.

— Раз так, в качестве наказания решишь за меня математику?

— Не пойдёт. Уроки нужно делать самой.

— Ох... Какой строгий!.. Впрочем, за это я тебя тоже люблю!

Скрипнув зубками и издав жалобное «И-и-и», Шизуку молча взялась за ручку.

Периодически дёргая меня за подсказками, она планомерно разделывалась с заданиями одно за другим. С учётом того, что часть была готова заранее, примерно через час с домашкой было почти покончено.

— Уф... Как же я устала.

Казалось, из её макушки вот-вот повалит пар; Шизуку бессильно откинулась на спинку сиденья.

— Отличная работа. Ты молодец.

— И всё благодаря тебе, Дзюнтаро... Будь я одна, давно бы сломалась, — робко улыбнулась она.

— Эх, теперь бы чего-нибудь сладенького...

— Всё-таки ты хорошенько напрягла мозги.

— О, точно, по вагонам же возят тележки с едой!..

В кармашке спинки лежало меню для заказа с телефона. Помимо напитков и закусок, в нём обнаружилось несколько видов мороженого.

— Э-э-эх, глаза разбегаются... Может, взять мороженое?

— Звучит неплохо. Пожалуй, я тоже возьму.

— Тогда давай купим два разных и снова поделимся!

Возможность вытворять подобные штуки — определённо одна из лучших прелестей статуса парочки.

Шизуку заказала фисташковое, а я — ванильное.

— Кажется, впервые пробую фисташковое. Оно такое освежающее, но при этом с ярким вкусом самих орешков. Вкуснятина!

— Ага, думаю, оно отлично зашло бы с ягодами или шоколадом.

— Сто процентов! Надо будет как-нибудь попробовать.

— Отличная идея. Тогда я ещё и кофе заварю.

— Ура!

Довольно болтая ногами, Шизуку отправила в рот ещё ложечку мороженого и сладко зажмурилась.

— Ха-а, так и просачивается в уставший мозг...

— А как насчёт этого?

— Давай!

Как и тогда, с сэндвичем, Шизуку посмотрела на меня и приоткрыла рот, словно требуя: «Скорее дай!»

Стоило мне угостить её ванильным мороженым, как её огромные глаза ярко заблестели.

— Такое насыщенное! Мороженое с настоящими стручками ванили — это просто нечто, скажи?

— Согласен. Заварной крем тут тоже отличный.

— Да-да! Ах... Теперь мне даже захотелось заварных пирожных, — протянула Шизуку, с лёгкой досадой глядя на опустевший стаканчик.

К сожалению, в вагонном меню заварных пирожных не оказалось.

— Может, поищем, когда приедем?

— Отличная идея! Хорошо бы такие, где крема прямо от души. Я, конечно, люблю взбитые сливки, но для этих пирожных заварной крем подходит куда лучше.

— Пожалуй, соглашусь.

От пирожных с шапкой взбитых сливок тоже трудно отказаться, но уравнение «заварное пирожное равно заварному крему» намертво засело у меня в голове.

За этими разговорами я поймал себя на мысли, что и сам не прочь съесть заварное пирожное.

— ...Но знаешь, если я и дальше буду так трескать сладкое, то точно растолстею.

Я понятия не имел, что отвечать устремившей взгляд в никуда Шизуку. Боясь ляпнуть какую-нибудь бестактность, я попросту лишился дара речи.

— Эй! Дзюнтаро!

— Д-да?

— Моя фигура ведь не изменилась, правда?!

Шизуку решительно подалась вперёд, вплотную придвинувшись ко мне.

— Д-думаю, нет...

— Правда?! Ловлю на слове, ясно?!

Подавленный её неистовым напором, я невольно вжался в кресло.

Переведя дух, Шизуку откинулась на спинку сиденья.

— То есть, я понимаю. Знаю, что нужно держать себя в руках. Но в мире ведь столько всего вкусного, правда? Нельзя же вечно себя сдерживать, так?

— Да, ты права.

В такие моменты лучше не болтать лишнего и просто поддакивать. Что бы я ни ответил, Шизуку уже всё для себя решила.

— ...Впрочем, в этой поездке я вообще не собираюсь себя сдерживать!

Заявив об этом с непоколебимой решимостью, она гордо выпятила грудь.

Обычно Шизуку строго следила за питанием. Далеко не каждый способен на подобные ограничения, и я глубоко уважал её за эту стойкость.

— И ты, Дзюнтаро, будешь составлять мне компанию при любой возможности!

— Да, конечно.

— Хе-хе, спасибо. О, кстати. Чем займёмся сегодня, когда доберёмся до отеля? Мы ведь так ничего и не решили.

— А, и то верно.

Рейды по кофейням и магазинам винтажной одежды мы запланировали на завтра. А сегодня я был настолько сосредоточен на самой дороге, что до конкретных планов дело так и не дошло.

— Раз уж мы в Осаке... О, точно! Может, сходим в Дотонбори? Устроим этакую разведку.

— Звучит неплохо. Заодно там и поужинаем.

— Согласна! В таком случае, на ужин я хочу окономияки...

Я с чувством кивнул. В конце концов, раз уж мы приехали в Осаку, мне тоже нестерпимо хотелось отведать местной стряпни вроде окономияки или такояки.

Пока мы, уткнувшись в смартфоны, искали подходящие рестораны, по радио зазвучало объявление.

Похоже, поезд прибывал на станцию Син-Осака.

— Ого, время пролетело незаметно.

Наспех собрав вещи, мы вышли из вагона.

Дорога заняла два с половиной часа, но по ощущениям прошёл от силы час. Лишнее доказательство того, как весело нам было в пути.

На платформе нас тут же окатило удушливой жарой. Здесь что, жарче, чем в Токио? Тоскуя по прохладе кондиционера, я поймал себя на том, что с сожалением оглядываюсь на Синкансэн.

— М-м-м~! Давненько не виделись, Осака!

В просторном вестибюле вокзала Шизуку сладко потянулась. Судя по всему, по работе она бывала здесь частенько.

Я же, напротив, оказался в Осаке впервые. Совершенно незнакомые пейзажи вызывали двоякое чувство — что-то среднее между восторгом и тревогой.

— Давай пока просто поедем в отель. С багажом таскаться неудобно, да и жарко.

— Согласен.

Я покатил за собой скромный чемоданчик, одолженный у родителей, а Шизуку — свой огромный чемодан на колёсиках, доходивший ей чуть ли не до пояса, и мы двинулись в путь.

— Если подумать... Этот чемодан просто необъятный. Что там внутри?

— Эм-м, куча нарядов, чтобы переодеваться под настроение... косметика, фен, утюжок для волос, набор для ухода за кожей... и, наверное, витамины? Там полно всего, я уже и сама не помню.

Шизуку бросила попытки загибать пальцы и неловко усмехнулась.

Я, конечно, слышал, что женщины всегда берут с собой кучу вещей, но даже не представлял, что разница окажется настолько колоссальной.

— Девчонкам... и правда приходится нелегко.

— Ещё бы~. Своему понимающему парню я дарю особый опыт! — заявила Шизуку, протягивая мне ручку чемодана.

— Нечасто выпадает случай поносить багаж девушки, знаешь ли? Что скажешь? Господин парень.

Молитвенно сложив ладони, она произнесла это ласковым, умасливающим тоном. Под её взглядом снизу вверх мне хотелось согласиться на что угодно. Хотя, по правде говоря, у меня и в мыслях не было отказывать.

— Раз уж на то пошло, пожалуй, воспользуюсь возможностью получить этот бесценный опыт.

Я перехватил ручку её неподъёмного чемодана и покатил его за собой. Шизуку тут же засеменила следом.

— П-погоди-ка?! Ты правда уверен?

— Ага. Это ведь особый опыт, верно?

— ...Боже, с тобой и правда не поспоришь, Дзюнтаро.

Я усмехнулся. Шизуку густо покраснела и отвела взгляд.

Впрочем, она тут же опомнилась и вцепилась в мой чемоданчик.

— Тогда я повезу твой, Дзюнтаро!

— Понятно, обмен.

— Ага, обмен. Это ведь тоже особый опыт, верно?

Мы переглянулись и звонко рассмеялись. Хоть мы только-только приехали, настроение уже было просто великолепным.

Эта поездка наверняка станет воспоминанием, которое останется со мной на всю жизнь.