В конце концов, Блэр смогла вырваться из его объятий, лишь когда усталость довела её до грани сознания. И всё же это длилось лишь мгновение. 

Хардин некоторое время молча наблюдал за ней — утомлённой, беспомощно спящей в его руках. Затем медленно поднялся, накинул халат и провёл пальцами по тёплой коже её плеча, прежде чем окончательно отстраниться. 

В камине, что ещё недавно пылал жарким пламенем, теперь едва тлели угли, источая слабое, рыжее свечение. В воздухе витал запах гари, смешанный с чем-то едва уловимым — ароматом её кожи, пропитанной теплом уходящей ночи. 

Он молча подбросил в очаг несколько поленьев, наблюдая, как языки пламени вновь лениво разгораются, затем взял сигару и вышел на балкон. 

Перед ним раскинулся сад, залитый призрачным лунным светом. Ночной ветерок мягко касался его щёк, напоминая прикосновение её кожи. В воздухе витал свежий запах травы, что-то едва уловимо схожее с ароматом дождя. Весна вступала в свои права. 

Хардин прикурил сигару, вглядываясь в даль, и в этот момент в его памяти всплыли слова, которые Блэр произнесла несколько дней назад: 

«Прежде чем начать гипноз, я хочу немного попрактиковаться и преодолеть страх перед огнём.» 

Любопытно, но рядом с ним она не боялась огня. 

Да, иногда, когда её взгляд останавливался на пляшущих языках пламени, в её глазах вспыхивала паника, дыхание сбивалось, но стоило ему быть рядом — она успокаивалась. Это было обременительно, требовало терпения, но… он не возражал. 

Тот факт, что только он мог защитить её от огня, приносил странное удовлетворение. 

И если теперь, привыкнув к теплу пламени, она сама начнёт искать его, прижиматься к нему, он сможет вынести даже это неудобство. 

Точно так же, как приручают бездомную кошку, что сначала боится, но со временем привыкает к человеческой пище. 

«Не стоит торопиться.» 

Это было инстинктивное, бессознательное стремление защититься. Стертая память. 

Стоило ли пытаться вернуть её? 

Калиго следил за Катрин, надеясь обнаружить хоть какую-то зацепку. Пока он не найдёт нужных доказательств, будить её воспоминания было бы неразумно. Если дело зайдёт в тупик — можно будет вернуться к этому позже. 

Хардин медленно выдохнул клубящийся дым, наблюдая сквозь стекло, как Блэр мирно спит в их спальне. 

А что будет, когда эта весна пройдёт? 

Зимний холод рассеется, и, возможно, ей больше не потребуется его тепло… 

Глаза Хардина потемнели. Он пригладил назад растрепавшиеся волосы, словно пытаясь подавить мысли, которым не хотелось давать волю. 

В этот момент Блэр, до этого спавшая спокойно, слегка пошевелилась, сонно шевеля ресницами. 

Хардин затушил наполовину выкуренную сигару и, ни секунды не колеблясь, вернулся в спальню. 

Туда, где его ждала жена. 

***** 

Погода была хорошей. 

Голубое небо, легкие облака, деревья, покрытые первыми почками — идеальный день для прогулки. 

«Лучше бы пошёл дождь,» — с неудовольствием подумал Хардин. 

Ясное небо вынудило его принять участие в охотничьем турнире, что не доставляло ему ни малейшего удовольствия. 

Сухим, отстранённым взглядом он уставился в окно, затем перевёл его на жену, сидевшую рядом. 

Широкий капор почти полностью скрывал её крошечное лицо, но по лёгкому наклону головы было ясно — она с интересом наблюдает за проносящимся за окном пейзажем. 

Её неподдельное увлечение картиной природы напоминало восторженного ребёнка, впервые отправившегося на пикник. Это показалось ему забавным. 

Глаза Хардина скользнули по изгибу её шеи. Несколько выбившихся из прически прядей касались её белоснежной кожи — той самой, к которой он прижимался губами прошлой ночью. 

Воспоминания нахлынули, и внизу живота тут же вспыхнуло желание. 

Хардин презрительно усмехнулся над самим собой. 

До чего же дошло, если одно лишь созерцание этой изящной шеи вызывало у него такой отклик. 

Но, осознав это, он даже не пытался подавлять свою жажду. 

Протянув руку, он обвил её талию и притянул ближе. Прежде чем Блэр успела возразить, он склонился и прикоснулся губами к её затылку. 

Она вздрогнула от неожиданности и резко повернулась к нему. 

— Если ты снова оставишь след… 

Но договорить она не успела — её слова утонули в поцелуе. 

Хардин жадно впился в её губы, смакуя вкус, а затем едва отстранился, заглядывая ей в глаза, словно спрашивая разрешения. 

Сначала действие, потом — разрешение. 

Перепутанные местами шаги. 

Блэр прищурилась и, вместо того чтобы подчиниться, взглянула на него с лёгким раздражением. 

Но, похоже, Хардину было совершенно неважно, получит он её согласие или нет. Он просто снова поцеловал её, поступая по-своему. 

В конце концов, Блэр, понимая, что сопротивляться бесполезно, лишь закрыла глаза. 

Его пальцы потянулись к лентам её капора, аккуратно завязанным под подбородком. 

Но в этот момент карета резко качнулась, и плохо закрепленный головной убор соскользнул, покатившись по полу. 

Мягкий поцелуй становился всё более жадным. Хардин жадно впитывал каждый её вздох, словно стремился запечатлеть этот миг в вечности. Он пил её дыхание, её сладкий вкус, не желая упустить ни единой крупицы. 

Только когда Блэр окончательно запыхалась, а её лицо налилось смущённым румянцем, он нехотя разорвал поцелуй. 

Она смотрела на него растерянным, затуманенным взглядом. Губы приоткрыты, дыхание сбито… А его собственные губы были испачканы её помадой. 

Этот беспорядочный, откровенно соблазнительный вид делал его похожим на самого развращённого мужчину в мире. Это смущало её гораздо больше, чем самого виновника происходящего. 

«Что подумают окружающие, если увидят его таким?» 

Формально они были законной супружеской парой, и даже если кто-то стал бы свидетелем их близости, это не стало бы проблемой. Но Блэр не была настолько бесстыдной, чтобы вынести это. 

Порывистым движением она протянула руку и, торопливо прикасаясь к его губам, попыталась стереть следы своей помады. 

Но едва её палец коснулся его кожи, Хардин ловко прикусил его. 

— Ах… 

Блэр замерла, широко распахнув глаза. 

Воздух в карете мгновенно сгустился. Напряжение повисло между ними, словно натянутая до предела тетива лука, готовая сорваться в любой момент. 

Его взгляд, лишь секунду назад полный ласкового тепла, переменился. В глубине этих тёмных глаз вспыхнуло нечто необузданное, властное, заставляющее её сердце сжаться. 

Всё её старание оказалось напрасным. Хардин снова наклонился и, захватывая её губы, вновь углубил поцелуй. 

Его искусные губы легко приоткрыли её рот, вторгаясь в него с неостановимой решимостью. 

Его крупная ладонь, что до этого лишь покоилась на её талии, начала неспешно скользить вверх, разжигая жар под кожей. 

И тогда — словно удар молнии — воспоминания из прошлой жизни вспыхнули в её сознании. 

－Точно… В тот раз, в карете… 

Паника пронзила её. 

Блэр резко схватила его за руку, пытаясь оттолкнуть. 

— Больше… нельзя, Хардин! Мы же в карете! 

— И что? 

Его голос звучал сдержанно, но в нём чувствовалась ленивая насмешка. 

Она с негодованием посмотрела ему в глаза, но наткнулась лишь на искреннее недоумение. 

— Если кто-то услышит нас… 

— Разве нельзя просто не издавать звуков? 

Он… серьёзно?! 

Хардин был слишком неумолим, а его прикосновения — слишком чувственными. 

Даже если она изо всех сил старалась сдерживаться… 

Оставаться бесшумной было невозможно. 

— Не издавать звуков?.. 

Хардин, похоже, не собирался отпускать Блэр. Как только она попыталась отстраниться, он тут же притянул её обратно, словно не замечая её сопротивления. 

— Кто первый начал, пробуждая желание своими поцелуями? — его голос звучал почти игриво, но в нём была такая сила, что она не могла отвести взгляд. 

— Это ты первый меня поцеловал! — её слова вырвались с небольшой тревогой, но с того самого момента, как он усел её к себе на колени, она поняла, что сопротивляться будет невозможно. 

— Хорошо, допустим, это моя вина. — Его слова звучали так, будто он не имел ни малейшего сожаления. 

Но его действия говорили обратное. Он притянул её ещё крепче, и Блэр почувствовала, как напряжение под её бедром стало ощутимым, как его тело напряглось от желания. Его пальцы скользнули по её коже, а её сердце било тревогу. 

— Если не хочешь, чтобы все узнали, что твой муж — зверь, потерявший голову от желания… — продолжил Хардин, его голос звучал с таким тоном, что Блэр не могла не покраснеть. 

Она чувствовала, как её щеки запылали, и в этот момент его тихий смех, наполненный зловещим удовольствием, прошел по её коже как игла. Он не собирался останавливаться. Пробираясь сквозь складки её пышного платья, он прошептал: 

— Раз уж ты довела меня до такого состояния, теперь тебе придётся отвечать. 

Жар, что охватил её тело, не оставлял выбора. Она обвила его шею руками, чувствуя, как её пальцы дрожат, а дыхание становится учащённым. 

*** 

Охотничий турнир, как и планировалось, проходил в королевских лесах за пределами столицы. Мужчины и женщины собрались в большом зале, после чего мужчины отправились на охоту, а дамы остались наслаждаться чаепитием и беседами. 

— Ну что ж, мы поели, пора размяться, — с улыбкой сказал Иван, и дворяне начали расходиться, готовясь к охоте. 

Хардин наблюдал за происходящим молча. Когда все начали расставаться, он направился к Блэр. Однако она, упрямо поджав губы, отвернула голову. Это забавляло его, и уголки его губ невольно приподнялись в лёгкой улыбке. 

Она явно дулась на него, но даже в этом своём упрямстве оставалась невероятно очаровательной. Хардин поднёс пальцы к её щеке, проведя по ней с необыкновенной мягкостью, и тихо спросил: 

— Разве я не заслужил поцелуй на удачу? 

— Ты говоришь, это после исполнения супружеского долга?! — её слова звучали с лёгким раздражением, но это раздражение лишь подлило масла в огонь его влечения. Он не мог отвести взгляда от её лица, где каждое выражение было настолько живым и откровенным. 

Её взгляд наконец встретился с его, и даже это лёгкое недовольство стало для него источником удовольствия. Он с наслаждением отметил, как её обиженное лицо было одновременно невинным и безумно привлекательным. Когда его губы коснулись её, это было так нежно, что казалось, весь мир вокруг исчезает. 

Он чуть приподнял её чепец, оставив лёгкий поцелуй на её гладком лбу, а затем аккуратно поправил сбившиеся завязки. Блэр медленно моргнула и посмотрела на него — её глаза, полные эмоций, отражали его самого. И этого было достаточно, чтобы его мысли вернулись к прошлой ночи. 

Но внезапно он почувствовал чей-то взгляд, и его желание угасло, как свеча, которую задул сильный ветер. Кто-то наблюдал за ними. 

Хардин мгновенно поймал этот взгляд и, обернувшись, нашёл его владельца — Уэсли. Его синие глаза потемнели, становясь ледяными. Он знал, что отсутствие Великой Императрицы на турнире не означало, что можно расслабиться. Это только усиливало его настороженность. 

В этот момент к нему подошёл рыцарь из Дель Марка. 

— Ваша Светлость, всё готово, — произнес он, держа взгляд на Хардине. 

Блэр, слегка поколебавшись, всё же заговорила, не отрывая от него взгляда: 

— Будь осторожен, Хардин. 

Он встретил её взгляд, и его выражение стало серьёзным. 

— Скоро вернусь. — И, развернувшись, он ушёл, оставив её позади. 

Его лицо снова стало холодным, словно всего минуту назад оно и не смягчалось. Он отдал приказ рыцарю, который должен был остаться с Блэр: 

— Не отходи от госпожи. Если устанет, проводи её обратно. 

— Да, Ваша Светлость. 

Блэр стояла в одиночестве, её выражение лица исказилось от боли и сожаления. Она наблюдала за тем, как он уходит, и не могла избавиться от ощущения, что всё, что происходило между ними, было лишь игрой, в которой она не имела реального значения. 

Он не изменился. И, возможно, в этом не было ничего удивительного. Люди, как и его чувства, не меняются так быстро. 

И раз так, значит, его желание обладать ею было просто очередным капризом, ничем не отличающимся от остальных. 

*Хочу выразить огромную благодарность Вере Сергеевой за поддержку моего перевода! Ваша помощь и внимание очень ценны для меня, и я безмерно благодарна за все усилия, которые вы приложили.