Слегка пригладив длинные волосы, Джунён открыла дверь и вышла во двор. День был до безобразия ясным, а в ванной Бомджин мылся ледяной водой, чтобы для нее была теплая. Улыбка невольно тронула её губы, пока она бродила перед ванной комнатой.

Хочется сэндвич.

С щедрой порцией клубничного джема и яичницей, приготовленным Квон Бомджином.

Тот самый сэндвич, который она ни разу не пыталась сделать с тех пор.

Пока Джунён, не замечая того, напевала себе под нос, шум воды вдруг прекратился. Она поправила волосы еще раз, будто невзначай, и пригладила одежду. Дверь ванной открылась, Джунён, вскинув подбородок, сказала:

— Давай сегодня приготовим сэндвичи!

— Что?

Из ванной вышел… Самду, вытирая волосы полотенцем. Джунён остановила взгляд на его массивных руках, обнажённых короткими рукавами футболки, и тут же нахмурилась.

— Почему это ты, Пак Самду, выходишь отсюда? Ты же ночью моешься. Утром здесь должны быть я и Бомджин.

— А, уже горячая вода есть. Можете принимать душ.

— Я не об этом…

Вежливо поклонившись, Самду не дал ей договорить. Джунён подозрительно прищурилась, её брови стремительно поползли вверх.

Неужели...

— Где Квон Бомджин?

Неожиданный вопрос заставил Самду метаться глазами из стороны в сторону. С усердием вытирая голову полотенцем, он в итоге кивнул:

— Уехал в Сеул.

Джунён резко выдохнула, будто её ударили по затылку. Она закрыла глаза и, переведя дыхание, спросила низким голосом:

— Когда вернётся?

— Этого я не знаю.

— Вернётся хоть?

— И это я тоже не…

— Дай номер.

Еле сдерживая нарастающий гнев, Джунён процедила сквозь зубы. Самду замялся.

— Что?

— Телефонный номер Квон Бомджина. Давай сюда.

Каждое слово было словно высечено из камня. Самду мгновенно замотал головой, хмурясь, будто ему предстояла казнь.

— Простите, но даже если убьёте, не могу.

— Этот гад велел тебе не говорить?

Слово "гад" прозвучало настолько дерзко, что Самду машинально широко распахнул глаза. Его мускулистая фигура и суровые черты лица делали выражение ещё грознее, но Джунён лишь сверкнула глазами в ответ.

— Что? Не нравится, что я называю его так? Мой изысканный лексикон не позволяет мне подобрать что-то более грубое. Я просто в шоке! В такой момент сбежать?

Напряжённый взгляд Джунён заставил Самду нервно сглотнуть и отвести глаза. Он неловко кашлянул и пробормотал:

— Он не сбежал, у него просто были дела…

— Это одно и то же!

Словно хлёсткий удар, её слова заставили Самду мгновенно замолчать. Спорить с Джунён было бесполезно.

Она начала ходить туда-сюда, возмущённо смеясь:

— Уму непостижимо! Знаешь, другие могут исчезать так, как им вздумается, но только не Квон Бомджин. Дважды наносить одну и ту же рану, прекрасно зная, как это больно? Это уже намеренно, это подло! И чтобы именно он? Безумие! Исчезнуть снова, ничего не сказав мне…

Её поток возмущения внезапно оборвался. Джунён застыла на месте. Самду, сжавший полотенце в обеих руках, осторожно опустил взгляд, нервно моргая. Её взгляд был остр, как лезвие.

— Но, Пак Самду, почему ты здесь? Если этого дурака здесь нет.

Не привыкший слышать, чтобы про его брата так пренебрежительно говорили, Самду помрачнел, но ответил:

— Он велел проследить за делом Чон Мансу, пока оно не завершится.

— И заодно принимать душ раньше меня?

Самду вздрогнул и смущённо буркнул:

— Да.

Лицо Джунён снова нахмурилось, губы искривились в странной усмешке. Она тяжело вздохнула, сложила руки на груди и уставилась прямо на Самду. Тот от её пристального взгляда невольно втянул голову в плечи.

— И что ещё?

— Э-э… Он сказал, чтобы я сопровождал вас на работу и обратно. И если вы выходите за пределы офиса, присматривать за вами.

— Слежку устроил?

Её насмешливое замечание заставило Самду сказать:

— Он попросил позаботиться о вас.

Джунён молча смотрела на него. Самду, собравшись с духом, добавил:

— Наш хённим не часто говорит подобное.

Самду почувствовал, как напряжённая атмосфера, исходившая от Джунён, начала немного стихать, и наконец смог выдохнуть. Мысли, которые до этого метались хаотично, постепенно обрели порядок.

Её безупречно красивые черты лица с холодной отстранённостью делали Джунён похожей на человека, с которым не стоит иметь дело. Даже если бы Квон Бомджин не был рядом, мало кто осмелился бы подойти к ней. Мужчины, как правило, слабели перед гордыми красавицами.

К тому же, она не была обычной женщиной.

За всё время, проведённое рядом с Бомджином, Самду ни разу не видел, чтобы кто-то общался с ним так, как Джунён. Более того, он не видел, чтобы кто-либо, будь то мужчина или женщина, позволял себе такую свободу в общении с его хённимом. Даже председатель, которого Бомджин редко называл дядей, держал с ним дистанцию.

Квон Бомджин был человеком, с которым не может быть легко. Никто не смеял с ним спорить, не говоря уже о том, чтобы противостоять его подавляющей ауре. И уж тем более - внезапно поцеловать его, как это сделала Джунён.

Но самое удивительное заключалась в том, что Бомджин всё это принимал. Именно поэтому она могла вести себя так, как ей вздумается. Что первично в этой динамике - понять было невозможно.

Хотя Самду был несколько неуклюж в подобных вопросах, он понимал, что она была уникальной. И это вызывало удивление.

— Ну что ж, будем считать, что он прошёл по краю, но всё же спасся, — пробормотала она.

Самду резко пришёл в себя, и его глаза невольно округлились. Джунён, которая ещё мгновение назад буквально излучала ярость, вдруг улыбнулась.

Когда её глаза сузились, а на лице появилась улыбка, холодная отчуждённость исчезла, словно её и не было. Атмосфера мгновенно наполнилась свежестью. Самду, не отдавая себе отчёта, сделал шаг назад, наблюдая, как она с этим обманчиво мягким выражением лица подходит ближе.

Есть люди, которых стоит опасаться именно тогда, когда они улыбаются. Джунён была воплощением этого правила. Он чувствовал это кожей.

— Что ж, раз уж господин Ким нас покинул, как насчёт того, чтобы немного сблизиться? У меня как раз есть бутылочка соджу.

— Нет-нет! Мне, э-э… нужно в туалет! Я пойду!

Самду вдруг понял, чем всё это может обернуться. Если он согласится, то в конечном итоге, по какому-то непонятному сценарию, сам начнёт диктовать ей телефон Бомджина. Это тревожное предчувствие заставило его мгновенно ретироваться, даже не дав ей договорить. Он буквально бегом скрылся в своей комнате.

— Трус. Кто оставляет человека вместо сообщения? 

Джунён потянулась, пробормотав это себе под нос, и посмотрела на небо. Самду уже исчез. Её губы изогнулись в кривой усмешке, а в воздухе разливался аромат подгоревшего риса, который бабушка готовила на кухне.

* * *

Михян натянула пиджак, который протянула ей менеджер Ким, и устало вздохнула.

— Не думала, что в моём возрасте мне придётся лично участвовать в таких встречах.

— Учитывая важность дела, их требования конфиденциальности не лишены смысла, — вежливо заметила Ким.

Михян кивнула, глядя в зеркало. Её раздражали мелкие морщины, но безупречные причёска и макияж поднимали настроение.

Менеджер Ким осторожно заговорила:

— Но тот факт, что мы так мало можем узнать об этом человеке, вызывает небольшое беспокойство.

— Говорят, супруга председателя Хёна получила их помощь, когда защищала свои права на управление. И именно поэтому это безопасно. Если мы не можем ничего выяснить, то другие тем более. Посмотри, как он сумел поднять компанию, оборачивая деньги с помощью частных займов. Разве это обычный человек? И уж тем более, если он раньше был каким-то мелким хулиганом.

Михян, поправляя жакет, протянула руку. Надевая ей на запястье часы, менеджер Ким сказала:

— Я поставлю охрану у чайной.

— Только не слишком близко. А то еще подумают, что мы испугались.

— Для вызова нажмите эту кнопку.

Михян, повернув часы, посмотрела на выступающую кнопку, которую ей показала менеджер Ким, и кивнула.

— А господин Хон ничего не заподозрил?

— Нет.

— А что насчет нее?

Идя следом за Михян, менеджер Ким доложила:

— Помощница Юн Джунён сейчас в командировке в Пусане. Это не было запланировано заранее. Кажется, на стройплощадке возникли проблемы, и она уехала, чтобы их решить. Командировка рассчитана на две недели, но может затянуться.

— Неужели он стал таким чувствительным из-за того, что не может с ней встретиться? Когда он был за границей, они ведь тоже долго не виделись.

Михян, нахмурившись, словно считая это нелепым, обернулась. Менеджер Ким слегка склонила голову.

— Кажется, причина в чем-то другом, но я пока разбираюсь.

— Он хотя бы появится в галерее? Совет директоров ведет себя слишком активно, так что до этого момента нужно окончательно закрепить отношения с “Мёнъин Ильбо”.

Ее короткий вздох прервал мягкий голос менеджера Кима:

— Он придет.

Михян удивленно раскрыла глаза.

— Ты так уверена, что Сынун придет?

— Да.

Короткий, но твердый ответ менеджера Кима вызвал у Михян улыбку. Она взглянула на неё, словно оценивая, и сказала:

— Ты снова использовала свои волшебные способности без моего ведома? Хорошо поработала. В конце концов, из всех людей вокруг меня только ты умеешь работать так, как мне нужно.

Она мягко похлопала её по плечу, и взгляд менеджера Кима за стеклами очков заметно смягчился. Лишь тогда Михян, наконец, расслабившись, направилась к выходу.

— Сынун нашел себе жилье?

— Молодой господин предпочёл квартиру площадью 110 кв.метров, но через агента мы склоняем его к варианту на 170 кв. метров*.

— Как он собирается жить в такой тесноте, даже если планирует жить там один? Быть скромным и простым, конечно, хорошо, но всему есть предел. Скоро Сэра начнет заходить к нему в гости, так что удели этому вопросу должное внимание.

— Поняла, так и сделаю.

Михян обула туфли, которые менеджер Ким заранее приготовила для нее, и направилась к выходу. Та открыла перед ней дверь. Она вышла, уверенно держась прямо. День был необычайно солнечным.

*(П.П. В оригинале площадь указана в "п(х)ён"ах, корейской единице измерения площади. Решила сразу указывать в привычных нам кв.метрах)