Моя день на подработке по субботам не совпал со сменой Сакэ-бага. Узнав об этом, я почувствовал облегчение.

Я не хотел видеть лицо Сакэ-бага. В целом, я никогда этого не хотел, но сегодня особенно. Не после того, что произошло на днях в университете.

Сегодня моя смена была с девушкой-студенткой университета. Второкурсницей. Похоже, она училась в другом университете неподалёку, не в том, где училась Руи-сан.

Именно она научила меня всем премудростям работы, когда я только начал здесь работать.

Мы не были особенно близки, но и в плохих отношениях тоже не находились.

Наша связь была такой, при которой мы иногда обменивались несколькими словами.

Тем не менее, для меня она была одним из немногих ценных людей, с которыми я мог отработать смену, не чувствуя, как падает моё настроение. Тот день прошёл без происшествий.

Я зашёл в магазин утром и вышел вечером.

Направляясь домой, я ощущал беспощадность того, что мой драгоценный выходной подходит к концу. Я почувствовал тревожное предчувствие, когда добрался до своего старого, полуразрушенного дома.

На парковке перед зданием стоял мотоцикл.

Частично потому, что парковка обычно была пуста. Но даже с учётом этого, его красная рама казалась парящей, совершенно чужеродной среди окружающего пейзажа.

Интересно, кому он принадлежит.

Этот вопрос растворился, когда я поднялся по лестнице на второй этаж.

В коридоре кто-то был.

Маленькое лицо с холодными, острыми чертами. Золотистые волосы, собранные в один хвост. На ней была чёрная футболка и джинсы.

Её ноги были широко расставлены, попа приподнята над полом – то, что обычно называют «присед яньки». Она присела между комнатой Руи-сан и моей, раздражённо возясь со своим телефоном.

Это был тот самый человек, который приходил в комнату Руи-сан раньше. Женщина, которую я принял за парня, а Руи-сан сказала, что это её подруга.

Она снова пришла в гости?

Я прошёл мимо женщины-янки. Мне нужно было это сделать, иначе я не смог бы войти в свою комнату. Комната Руи-сан находилась в углу второго этажа, а лестница была прямо рядом. В этот момент, и только в этот момент, я проклинал планировку этого дома.

Когда я пытался пройти, она бросила на меня взгляд. Моё сердце екнуло от её резкого взгляда. Я добрался до своей двери. Только достал ключ и вставил его в замок…

— Эй. Ты не знаешь, где Руи?

Она внезапно заговорила со мной.

— Я уже сколько раз звонила в домофон, а она не выходит.

Я повернул голову и увидел женщину-янки, присевшую на корточки, которая смотрела на меня. Было очевидно, что она обращается ко мне.

— Я… не знаю, – сумел выдавить я, — Ну почему ты спрашиваешь меня?

— Это же ты, верно? Новый кент Руи.

— Кент?

— Руи всё время говорит о тебе. О своём новом друге. О школьнике, живущем в соседней комнате.

— Руи-сан говорит обо мне…

— Редко бывает, чтобы она вообще говорила о других людях. Думаю, она тебя действительно любит. Так что я всё о тебе знаю.

Женщина-янки говорила, оставаясь в своём приседе.

— Я даже знаю, что ты сначала принял меня за парня.

— …

— Сорян, что выгляжу не как девочка.

— …Ну, э-э, это ты меня прости.

— Нечего тут извиняться. Но впечатление у меня не самое хорошее. Да и слушать, как Руи болтает о тебе, мне тоже не особо приятно.

Её тон был резким. Мой рейтинг у неё начался с самого дна.

Я не пытался оправдываться, но, увидев её вблизи, стало очевидно, что хотя её причёска и одежда были андрогинными, она определённо была женщиной. Моя собственная самосознательность заставила её показаться мне парнем Руи-сан.

Подавленный неловкостью, я сменил тему.

— Э-э, насчёт мотоцикла, который стоит внизу…

— А?

— Тот, что на парковке, он твой?

— Да, а чё, припарковалась хреново?

— Я не думаю, что в этом проблема.

— Тогда в чём?

— Ну, вообще-то ни в чём, – сказал я. — Просто, когда проходил мимо, заметил и подумал, что он выглядит круто.

— Что? Тебе нравятся мотоциклы?..

— Я мало в них разбираюсь. Но этот показался мне очень классным.

— Хмф…

Женщина-янки издала невнятный звук, оставаясь на корточках. После короткой паузы…

— Эй, жёву будешь?

— Что?

— Жвачку. Раз не хочешь – не надо.

— А. Тогда, возьму одну.

Я взял жевательную резинку, которую протянула мне женщина-янки. Присел на месте, снял серебристую обёртку и положил в рот. На вкус была мята.

— Я давно хотела эту модель. Популярная штука. Стояла в списке ожидания, но потом один такой нашёлся в местном магазине подержанных мотоциклов. Так что потратила все свои сбережения и купила.

— Понятно.

Вот почему она не ехала на нём, когда приходила раньше.

— Эй, а что тебе в нём понравилось?

— Э-э…

Я чувствовал, что если ошибусь с ответом, это будет смертельный удар. Будь осторожен. После короткого размышления я высказал своё мнение:

— Да сам по себе крутой…

— …

Чёрт. Я ошибся?

— Да у тебя глаз намётан, а?..

Фух, спасён.

— У этой модели главное – её грубый внешний вид. Я ещё придираюсь к кастомным деталям. Звук глушителя просто огонь, сечёшь?

— С-секу.

Похоже, я выбрал правильный ответ.

Смог ли я хоть немного поднять свой рейтинг с самого дна? Пока эта мысль мелькнула в уголке сознания…

— Вы двое, кажется, весело беседуете.

Голос прозвучал сверху. Я посмотрел вверх. Руи-сан выглянула из щели своей приоткрытой двери.

— Руи, ты была в комнате? – с недоверием спросила женщина-янки.

— И если была, почему сразу не вышла? Сколько раз, по-твоему, я звонила в этот звонок?

— Я спала. Только встала.

— Спала? Ты… да ты вообще знаешь, который сейчас час? Шесть вечера. ШЕСТЬ! Чё ж с твоим режимом?

— Вчера просидела допоздна. Читала книгу до утра.

— Да мне плевать. Тебе надо чёта делать в этой инверсией дня и ночи. Ты ведь пропустила обязательную пару на днях. Хотя она была после обеда.

— Я была бодрствующей в тот день. Пришла в университет. Просто предпочла поболтать с Юито-куном.

— Значит, это твоя вина, – сказала женщина-янки, бросив на меня злой взгляд.

Меня обвинили в прогуле Руи-сан. Что, в общем-то, было правдой.

— Только не приходи ко мне плакаться, если тебе придётся повторять год, окей?

— В масштабах долгой жизни это тоже станет тёплым воспоминанием.

— …Ну ладно. Всё равно ты меня не слушаешь. Пока просто пусти меня внутрь. Я уже целую вечность сижу на корточках в коридоре, хочу присесть нормально.

Женщина-янки встала и попыталась войти в комнату Руи-сан.

Руи-сан, по-прежнему держа дверь открытой рукой, перевела взгляд на меня.

— Сегодня я собиралась есть набэ с ней – с Саки-тян. Юито-кун, хочешь присоединиться?

— Что? – женщина-янки резко повысила голос, — Он тоже?

— Набэ веселее в компании, разве нет?

— Продуктов куплено только на двоих.

— Тогда сходим и купим ещё на одного человека.

— На кого?

— На Саки-тян.

— Почему я? Если он врывается на нашу вечеринку, справедливо, что он сам и покупает, — сказала женщина-янки, указывая на меня. У неё был резон.

— Я куплю себе еду сам.

— Но это займёт время, разве нет? А Саки-тян может просто промчаться на своём любимом мотоцикле и вернуться за секунды.

— Ну, возможно, это и так, – сказала женщина-янки, — Но я чего-то не помню, чтобы соглашалась взять его с собой.

— Ой-ой. Твой рейтинг довольно низок, Юито-кун.

— Думаю, это твоя вина, Руи-сан.

— Правда?

Руи-сан смотрела на меня с пустым выражением лица. То, что она не осознавала этого, делало её ещё более проблематичной.

— М-м-м. Что делать?

— Всё в порядке, не беспокойтесь обо мне. Я просто поем сам. Я всегда так делаю.

— Эй, постой. Если будешь так покорно себя вести, я буду выглядеть как капризный ребёнок, который тебя запугивает.

— Ну вот, сама свои слова подтвердила.

— Правда, не обращайте на меня внимания.

— …

Женщина-янки некоторое время боролась с мыслями.

— А-а-агх, ладно! Поняла. Просто купить продуктов? Взамен ты поедешь со мной.

— Я тоже?

— Моя гордость не позволит мне быть поручителем школьника. Я подвезу тебя до магазина. Сам себе купишь продукты.

В итоге, похоже, мне позволили присоединиться.

Её имя – Саки Аидзава. Она сама не представлялась, но Руи-сан сказала мне.

Я получил возможность прокатиться на заднем сиденье мотоцикла Саки-сан.

— Держись крепче.

Мы помчались в ближайший супермаркет.

Мы собирались есть шио чанко набэ, поэтому я купил необходимые продукты. Когда я вышел из магазина с пластиковой сумкой в руке, Саки-сан ждала меня у курилки напротив. Она курила сигарету.

— Извини, что заставил ждать.

— Не парься.

Саки-сан бросила сигарету в пепельницу и направилась к своему припаркованному мотоциклу. Я последовал за ней и спросил:

— Ты куришь, Саки-сан?

— А чё с этим не так?

— Ничего. Просто подумал: «О, значит, она курит».

— Что это должно значить? Неудивительно, правда? Может быть, если бы я выглядела как Руи. Но такой, как я, должна быть заядлой курильщицей, верно?

— Вы с Руи-сан в одном факультете?

— Да. Филологический факультет, – сказала Саки-сан, надевая шлем. — Но мы не особо знакомились, пока не встретились на курилке.

Я слышал, что в курилках люди быстро сближаются. Что-то вроде того, что люди с одной привычкой чувствуют товарищество.

— На обратном пути тоже держись крепко.

— Хорошо.

Прежде чем я успел осознать, моё лицо разметало ветром по пути домой. Я слез сзади, после того как она припарковала мотоцикл на стоянке, и поблагодарил её.

— Большое спасибо.

— Не то чтобы я хотела тебя подвозить.

— Но зато с ветерком, – сказал я, высказав честное мнение, — И звук глушителя тоже был потрясающим. Хотя это всего лишь мнение простого обывателя.

— Ты всё же сечёшь, да?..

Держа пластиковую сумку, я последовал за Саки-сан к двери комнаты Руи-сан. На этот раз Саки-сан открыла дверь, не звоня в домофон.

— Эй, мы с хавкой.

— Добро пожаловать. Вам удалось подружиться?

Раздался голос из глубины комнаты.

— Как мы можем сдружиться за такое короткое время, – сказала Саки-сан, снимая обувь и входя в комнату, — Будь благодарна, что мы не стали ненавидеть друг друга ещё больше.

Я тоже снял обувь и последовал за ней.

Это был мой первый раз в комнате Руи-сан.

Посреди комнаты стоял котацу, у стены напротив моей комнаты – маленький LCD-телевизор. С противоположной стороны – односпальная кровать, а рядом с ней – сушилка для одежды внутри помещения.

Было две книжные полки, но книги, которые туда не помещались, были аккуратно сложены повсюду. Также было примерно столько же DVD-дисков с фильмами.

В целом, здесь было беспорядочно. Было ощущение прожитой жизни, но и одновременно – нет. Возможно, потому что было много вещей, не нужных для жизни, но мало тех, что действительно нужны.

— Ладно, пора готовить.

— Готовить буду я.

— Можно помочь?

— Нет. Ты ужасно готовишь. Да и в принципе с домашними делами у тебя беда. Я не хочу, чтобы ты порезала палец. Просто сиди и молчи.

— Ну ла-а-адно.

— Я тоже помогу.

— Нет. Кухня маленькая, ты будешь только мешать. Садись.

Когда мне сказали это, выбора не было – я должен был подчиниться. Я сел с Руи-сан за котацу и стал ждать.

Здесь она жила. Ела, читала книги, смотрела фильмы и спала. Размышляя об этом, у меня возникло странное чувство.

— Эй, приберись на столе.

Саки-сан, в перчатках, принесла глиняный горшок. Руи-сан поставила подставку на стол, и на неё был поставлен кипящий горшок с набэ.

Бумажные тарелки и одноразовые палочки были разданы каждому.

Руи-сан открыла холодильник и достала банку хайбола. Я успел заглянуть внутрь – он был почти полностью заполнен алкоголем.

— Держи, это для тебя, Саки-тян.

— Я не буду пить. На мотоцикле всё-таки.

— Ты можешь просто дойти домой.

— А что мне делать с байком?

— Я сохраню его здесь для тебя. Заберёшь в другой день.

— Да нахер мне этот лишний гемор.

— Но если хочешь пить, то грех отказываться, а?

— Ага.

— Тогда будь честна с собой. Иначе пожалеешь. Кроме того…

— Кроме чего?

— Одиноко пить в одиночку.

— Ха-а-а... Ладно, поняла.

Саки-сан вздохнула и взяла банку хайбола.

Кш-ш.

Звук открывшейся крышки громко разнёсся по комнате. Увидев это, Руи-сан улыбнулась, опершись щекой на ладонь.

— За это я тебя и люблю, Саки-тян.

— Заткнись.

Руи-сан и Саки-сан чокнулись своими банками хайбола, а я – своей бумажной чашкой с чаем. Затем мы втроём собрались вокруг кипящего набэ.

— Поздно такое спрашивать, но почему набэ в это время года?

Обычно это зимнее блюдо.

— Это как есть мороженое под котацу зимой. Есть набэ в кондиционируемом помещении летом – особое удовольствие.

Видимо, так оно и есть.

Ингредиенты: курица, фрикадельки, капуста, морковь, жареный тофу, зелёный лук, грибы эноки. О, и рисовые лепёшки. Все они красиво варились.

— Руи, не забудь поесть овощей тоже.

— Я их ем.

— Врушка. Я наблюдала, ты ешь только курицу и жареный тофу. Вот, зелёный лук. Хрустящий и вкусный.

Саки-сан половником набрала зелёного лука и положила на бумажную тарелку Руи-сан.

— Я не люблю лук, – сказала Руи-сан, а затем ловко подцепила лук палочками и переместила его на мою тарелку, будто избавляясь.

— Тогда съешь капусту. Она хорошо впитала бульон.

Саки-сан снова набрала капусты и положила на тарелку Руи-сан.

— Говоришь, впитала бульон, – сказала Руи-сан и снова подцепила капусту палочками, отправив её на мою тарелку. Прежде чем я успел осознать, моя тарелка была завалена овощами.

— Ты слишком привередлива, – сказала Саки-сан, раздражённо.

— Но я люблю эноки, – сказала Руи-сан, и на мгновение моё сердце пропустило удар. Эноки. Через несколько секунд я понял, что она говорит о продукте.

— Ну да. Одними эноки не покроешь суточную норму питательных веществ, – сказала Саки-сан, наблюдая, как Руи-сан кладёт на тарелку и ест эноки.

— Пьёшь, куришь, ешь только сладкое. Ты так замертво упадёшь.

— Юито-кун говорил мне то же самое.

— Тогда попробуй чуть улучшиться, ладно?

— Ну хватит обо мне. Сегодня речь о том, что вы впервые встречаетесь. Давайте сделаем это вечеринкой «познакомимся поближе».

Руи-сан хлопнула в ладоши и повернулась ко мне.

— Саки-тян играет в группе.

— В группе?

— Из четырёх участниц, все девушки. Саки-тян – вокалистка и гитаристка. На самом деле, они довольно популярны в инди-сцене.

— Правда?

Теперь, когда она упомянула об этом, я понял: да, у неё действительно был такой вид. Харизма, можно сказать. Её окружало нечто, что притягивало людей.

— Я уже была на их концертах, и Саки-тян выглядит невероятно круто, когда поёт, играя на гитаре.

— Ты гонишь. Нам бы хоть зал собрать, ещё не доросли до такого.

Саки-сан резко сказала это, тыкая палочками в набэ.

— Есть куча групп более популярных и талантливых, чем мы, которые даже не могут зарабатывать на жизнь. Нам нужно целиться выше.

— Какая же ты скромная, Саки-тян, правда?

Руи-сан посмотрела на меня, ожидая подтверждения. Действительно была.

— Она работает ночью, занимается группой и учится в университете. Разве это не потрясающе? Хотелось бы быть больше похожей на неё.

— Как будто ты вообще собираешься так жить.

Саки-сан сказала это, сделав большой глоток своего хайбола.

— Но я думаю, ты тоже классная, Саки-сан.

— Что?

Несмотря на определённый уровень популярности в своей среде, Саки-сан не проявляла ни признаков высокомерия. Она шла напрямую к своей музыке. Это было заметно даже по нашему короткому общению.

У неё было то, во что она могла вложить всю страсть своей жизни. Я всегда восхищался людьми такого типа. Потому что у меня этого не было.

— Ты пьян?

— Это улун-чай.

— Значит, ты просто ведёшь себя странно.

Саки-сан сказала это, затем половником достала из горшка ингредиент, утонувший на дно. И положила его на мою бумажную тарелку.

— Э?

— Фрикаделька. Большая. Я её приберегала, но можешь взять.

Это, должно быть, был способ Саки-сан протянуть мне руку. И, вероятно, она сделала это, потому что сама любит фрикадельки.

Однако…

— Простите. Я не очень люблю фрикадельки.

Не обязательно, чтобы я чувствовал то же самое.

— Да и я уже сыт.

Глаза Саки-сан расширились, а затем она слабо улыбнулась.

— Ты совсем не милый, а?

Они опустошили свои банки с хайболом, а я пил свой улун-чай из бумажного стаканчика, и прежде чем мы это осознали, горшок с набэ опустел от нашей бесцельной болтовни.

Руи-сан ела мало, так что большую часть съели я и Саки-сан.

— Может, хватило бы продуктов и на двоих.

Верно. Возможно, этого было бы достаточно.

— Я закурю?

— Хорошо, но только под вытяжкой.

Руи-сан указала в сторону кухни.

— Ладно, – сказала Саки-сан, вставая и небрежно направляясь на кухню. Она включила вентилятор и закурила сигарету.

Она глубоко затянулась дымом, затем медленно выдохнула, будто смакуя. Будто выныривала на поверхность воды за воздухом.

Глядя на это зрелище, мне внезапно пришёл в голову вопрос.

— А можно курить в комнате?

— Да. Об этом даже написано в договоре аренды.

Я не знал об этом. Вероятно, потому что сам не курю.

— Подождите? Но тогда разве это не странно?

— М-м-м?

— Если можно курить в комнате, зачем выходить на балкон?

Верно. Если можно курить внутри, почему бы просто не курить внутри?

И тем не менее.

Руи-сан всегда курила на балконе. С того самого дня, как я с ней познакомился, и до сегодняшнего дня.

Если её беспокоил запах или следы дыма в комнате, она должна была бы попросить и Саки-сан выйти на балкон.

— Курение, чувствуя ночной ветерок, имеет особый вкус.

Курение на улице свободнее и приятнее, чем внутри помещения.

Я не курю, но примерно понимал это чувство.

— Кроме того, – продолжила Руи-сан.

На её лице появилась лёгкая улыбка. Она слегка наклонила маленький подбородок, опертый на тыльную сторону сложенных рук на столе.

— Если буду курить внутри, я не смогу поболтать с тобой, Юито-кун.

Через некоторое время после того, как закончила курить, Саки-сан вдруг объявила:

— Я пойду.

— Не хочешь, чтобы кто-нибудь проводил тебя до станции? – предложила Руи-сан, — Юито-кун не против.

— Я?

— Со мной ведь не надёжно?

— Думаю, разницы особой не будет.

Дело не в том, что я был надёжным. Я не занимался спортом и никогда не дрался. У меня не было уверенности, что смогу защитить её, если нас атакуют.

Если посмотреть на меня, и на Саки-сан, та выглядит куда сильнее.

— Ладно, погнали.

— Что?

— А чё, заднюю даёшь?

— Я просто думал, ты скажешь, что тебе не надо.

— Ты хотя бы сможешь стать живым щитом, если нападёт маньяк.

Понятно, вот для чего я иду.

— Пока. Только не забудь завтра пойти в университет, – сказала Саки-сан, давая Руи-сан последнее предупреждение перед тем, как выйти из комнаты со мной. Мы шагнули в покров ночи.

Мы пошли в сторону станции. Отсюда около десяти минут ходьбы.

Окружающая местность была тихой. Мы были вдали от главных дорог, в жилом районе. Лишь фонари и свет, просачивающийся из окон домов, освещали ночь.

— Звиняй, что заставила тебя идти со мной.

— Нет, всё нормально.

— Я перебрала. Хорошенько бахнула.

Саки-сан выпила три банки хайбола. Её лицо было слегка румяным. Голос тоже стал немного выше обычного.

— Обычно я пью максимум одну, если вообще пью. Руи меня подтолкнула.

Руи-сан выпила даже больше, чем Саки-сан.

— Но Руи ваще обалдела, скажи? Дрыхла до вечера, впрягла на поездку с тобой за продуктами, навязалв алкоголь байкеру и сваливала все овощи на тебя.

— Ага, – согласился я с горькой улыбкой, — Но было весело.

Обычно я еи один. В школе и дома.

Я никогда не чувствовал одиночества и никогда не желал быть с кем-то.

Есть с другими было хлопотно. Но сегодня было весело. Время, проведённое у набэ с Руи-сан и Саки-сан, было хорошим.

— …

Саки-сан некоторое время смотрела на моё лицо после того, как я сказал, что было весело. Затем, не замедляя шаг, вдруг заговорила:

— Я говорила, что познакомилась с Руи в курилке, верно?

— Да.

— До этого я несколько раз видела её на парах. Она всегда сидела одна, выглядела скучающей, щёку оперла на ладонь. Но я никогда не думала с ней заговорить. У меня не было причины, и я не была особенно заинтересована.

— Тогда почему?

— Однажды я прогуляла скучную пару и пошла на курилку, и Руи случайно тоже была там. Она сидела одна на скамейке и курила сигарету.

— У вас возникло чувство единства как у курильщиков?

— Частично. Но не только. Я была удивлена, типа: «Эта девушка с таким невинным видом – курильщица?»

Затем Саки-сан сказала мне что-то совершенно неожиданное.

— Знаешь, я довольно популярна.

— Что?

— В смысле, среди девушек. Мне часто признавались, и после того, как начала играть в группе, появились преданные фанатки. Они все говорили одно и то же: «Я люблю тебя, Саки-сан». «Это была любовь с первого взгляда». И всё это со сверкающими глазами талдычили.

Я понимал почему. Саки-сан была крутой. Её внешность, манеры. Для других женщин она, возможно, выглядела как объект для восхищения.

— Я не понимала этого чувства. Я встречала людей, которых считала приятными, видела много красивых парней и девушек. Но у меня никогда не было такого яркого опыта, когда сердце мгновенно захватывало. Я думала, что просто не из таких людей… пока не произошло это.

Саки-сан смотрела в далёкую ночь, будто вспоминая прошлое, отражённое там.

— Когда я увидела, как Руи курит на той курилке, это ударило меня, как тонна кирпичей. Меланхоличный способ, которым она сидела, скрестив длинные ноги, безразлично выпуская дым. Я была очарована глубиной её тени. Подумала: «Женщина такой живописности действительно существует». Я обычно не использую такие слова, но подумала, что она прекрасна. Не мила, не симпатична, а прекрасна. Я не могла найти другого слова. Именно тогда я наконец поняла. Я поняла, как должны были чувствовать себя те девушки, которые влюбились в меня с первого взгляда и признались. Прежде чем я успела осознать, я уже разговаривала с Руи. У неё был недоступный вид, но я не могла сдержаться.

— И так вы стали друзьями.

— Тебе не кажется это странным?

— …Нет, – ответил я, сам не ожидая этого, — Я понимаю это чувство.

Каждый раз, когда Руи-сан приходила в магазин у дома за сигаретами, я представлял, как она их курит.

Реальность часто уступает идеалу.

И всё же, зрелище её курения на балконе ничуть не уступало тому идеальному образу, который я себе создал. Оно было таким же хорошим, а может, и лучше.

Она была прекрасна. Так прекрасна, что я не мог отвести взгляд.

— Тебя ведь Юито звать?

— Да.

— Говорю это ради твоего же блага. Не привязывайся к Руи.

— Что?

Я уставился на профиль Саки-сан.

Не глядя на меня, Саки-сан продолжала, уставившись в пустоту.

— Тебе она нравится, да? Но лучше забей. Для неё ты просто товарищ для игр, и всё. Неважно, что ты чувствуешь. Быть может, она уже знает о твоих чувствах. Даже я поняла это сразу после встречи с тобой. Сто проц знает. И пользуется этим в своих целях. Вот какой она человек. Ей всё равно на другого человека, она просто водит людей за нос, как хочет. Она будет предъявлять невозможные требования, держа твои чувства к ней как заложника. А в ответ не получишь ничего, Руи просто проигнорит. Чем сильнее твои чувства, тем сильнее будет боль, когда они останутся без ответа.

— Ты хочешь, чтобы я сейчас порвал с ней отношения?

— Именно. Пока она полностью не испортила твою жизнь. Ещё есть шанс развернуться на 180 градусов.

Саки-сан была пьяна.

Но по её взгляду было понятно, что она серьёзна.

— А ты жестока… для подруги.

— Есть вещи, которые понимаешь только потому, что ты друг. Руи – не лучший человек. Не в плане характера или чего-то вроде этого. Она из тех, кто может свести с ума чужую жизнь.

Мне показалось, что я понял.

У Руи-сан была тень. И эта тень притягивала людей. Тень настолько сильная, что могла затянуть внутрь и поглотить целиком.

Мне пришла в голову мысль.

Может быть, Саки-сан хотела, чтобы я проводил её, чтобы дать мне это предупреждение. Создать момент, когда мы сможем остаться наедине.

Когда наше молчание закончилось, мы добрались до станции. Подойдя к турникетам, Саки-сан повернулась ко мне и сказала:

— Спасибо, что проводил.

— Пожалуйста.

— Будь осторожен по пути домой.

С этими словами Саки-сан провела своей телефонной IC-картой через турникет. Как раз когда она собиралась направиться к платформе…

— Можно задать один вопрос?

— Какой?

— То предупреждение, которое ты мне дала, – это был твой собственный опыт, Саки-сан?

Ты любишь Руи-сан, но эти чувства никогда не будут возвращены. И всё же ты была настолько очарована её харизмой, что не могла уйти.

На мгновение Саки-сан растерялась. После того, как на её лице промелькнуло сложное выражение, смесь гнева и боли…

— …Возможно.

Она пробормотала с горькой улыбкой.

Именно в этот момент поезд прибыл на платформу. Услышав звук, Саки-сан резко развернулась и вошла в один из полупустых вагонов.

Я смотрел на её спину, пока она не исчезла из виду.

***

Было удушающе, будто я погрузил лицо в тёмную воду.

Утренний сбор.

Класс обсуждал школьную поездку, назначенную на через две недели.

Место назначения должно было выбираться самостоятельно каждым классом, а на месте мероприятия проходили бы группами.

Наш класс решил поехать на определённый остров.

Похоже, там в последнее время активно развивался туризм: можно было насладиться цветущими полями, местной кухней и даже круизом.

Группы решено было формировать по жребию.

Некоторые ученики возражали, хотели собрать группы с друзьями, но Кохару-сэнсэй настояла, что это будет хорошим шансом поговорить с теми, с кем обычно не общаешься.

Если бы нам разрешили выбирать друзей, меня точно оставили бы одного.

Возможно, Кохару-сэнсэй пожалела меня. Или я слишком много думаю?

В итоге я попал в Группу 3.

В состав группы входил один из центральных парней класса, три человека среднего уровня – две девушки и один парень – затем ещё один неприметный парень и я, всего шестеро.

Центральный парень, вероятно, был недоволен, что не попал в одну группу со своими обычными друзьями. Он проворчал жалобы на Кохару-сэнсэй и быстро покинул обсуждение, чтобы пойти поговорить с друзьями из другой группы.

Остальные члены группы растерялись.

В любом случае, моя ситуация не изменилась. В какой бы группе я ни оказался, у меня нет друзей. Ощущение своей чужеродности осталось прежним.

— И что делать?..

— Наверное, пока просто обсудим между собой.

Обсуждение продолжилось под руководством девушек среднего уровня. Они перечисляли возможные места назначения и делились своими предпочтениями.

— Эноки-кун, есть где-то место, куда ты хотел бы поехать?

Девушка, ведущая обсуждение, спросила меня, возможно, из сострадания.

На самом деле мне было всё равно, куда ехать. Но ответ «всё равно» казался равнодушным.

Поэтому я просто назвал случайное место из списка кандидатов.

Приняв во внимание мнения всех, они как-то умудрились составить маршрут. Мы наконец увидели свет в конце тоннеля.

— Место назначения выбрано?

Центральный парень вернулся, ведя за собой свою компанию друзей.

— Ну да, примерно так.

— Правда? Куда?

— Ну типа вот.

Центральный парень посмотрел на лист бумаги с написанными местами назначения и сказал:

— Эй, а давайте поедем на пляж?

— Что?

— Согласуем место с Группой 2. Тогда сможем гулять вместе.

Пляж не был в нашем первоначальном плане.

Группа 2 была полностью заполнена близкими друзьями центрального парня.

Он должен был это понимать. Если они согласуют место, они смогут гулять вместе. Он сможет провести день с друзьями.

— Так будет намного веселее!

Девушка, которая вела обсуждение, и другие члены группы переглянулись. Они ничего не сказали, но я видел, что они в замешательстве.

И справедливо. Место уже было выбрано. А теперь он возвращается с опозданием и пытается изменить решение по своему whim. Не участвуя в обсуждении. Пытается перевернуть всю ситуацию. Это высшая степень эгоизма.

Но никто не возразил. Потому что он один из центральных парней класса. Если они начнут скандал, их собственный статус может пострадать.

Как раз когда его мнение было готово задавить всех…

— Но мы только что решили.

Прежде чем я успел осознать, слова сами сорвались с моих губ.

— Несправедливо приходить с опозданием и просто менять всё. Если ты хотел высказать своё мнение, нужно было участвовать в обсуждении с самого начала.

Дело не в том, что я был особенно привязан к текущему месту назначения.

Честно говоря, всё было равно. Даже пляж, который предложил центральный парень, был бы нормальным.

Я просто не мог простить этого.

Толстокожую наглость – считать, что можешь в последний момент навязать свою повестку и растоптать мнения остальной группы. Бессмысленность.

Подлость, с которой это можно делать с такой невинностью.

— Ого, он разговаривать умеет.

Центральный парень театрально удивился.

— Значит, ты можешь говорить, Энокида-кун. Я думал, ты статуя Дзидзо или что-то в этом роде.

— Эй, Джизо, это уже слишком, – рассмеялась центральная девушка рядом с ним.

— Да и вообще, его зовут не Энокида, а Эноки. Или Эномото? Я уверена, мы были в одном классе и в первый год тоже.

Центральная девушка повернулась ко мне, требуя подтверждения: «Правда?», но я не ответил.

— Серьёзно? Я вообще не помню.

Зато я вам помню.

Сэко Шима.

Они говорили глупости на уроках и смеялись со своими глупыми друзьями.

— Группа 3 выбрала место назначения?

Кохару-сэнсэй спросила с учительского стола.

— На пляж сойдёт, верно?

Центральный парень искал одобрения у членов группы.

Перед лицом его напора остальные члены группы могли лишь молча кивать.

Моя одинокая борьба оказалась тщетной, и в итоге место назначения было установлено – пляж.

— Итак, решение принято.

Кохару-сэнсэй сказала, глядя на список мест, написанный на доске.

Пока Кохару-сэнсэй говорила, центральный парень произнёс какую-то глупость. Шутку или остроту.

И над этой глупостью толпа снова громко рассмеялась.

Остальные ученики смеялись, словно по команде. Или, может быть, они не просто подыгрывали; возможно, им действительно было смешно.

Я не смеялся. Это не было смешно, поэтому я не смеялся. Если бы я смеялся над тем, что не смешно, что-то внутри меня умерло бы. Поэтому я не смеялся.

— Эй, Наоки. У Эноки-куна серьёзное лицо.

— Может, он всё ещё злится из-за того? Не дуйся, лады? – центральный парень извинился с преувеличенной театральностью. Возможно, он пытался превратить это в шутку, выделив меня перед всеми.

Я не ответил. Я не сказал, что всё в порядке, не сказал, что не держу зла, и не принуждал себя улыбаться. Я просто молчал.

«Как же это жалко», – подумал я.

Парень, рассказывающий глупые шутки, глупая толпа, хохочущая в унисон с ним, – все они были такими жалкими, что я не мог их выносить.

Для меня они все выглядели как инопланетяне.

Нет, это неправильно.

Они были людьми, а я был единственным чужим.

— Что-то случилось?

Ночь. На балконе, в день, когда плотные облака скрывали луну.

Руи-сан внезапно спросила, как раз когда в нашей беседе наступила пауза.

— Так заметно?..

— Да. Я ведь псионик, знаешь ли. Я знаю всё.

Руи-сан улыбнулась шутливо, выпуская облачко сигаретного дыма. Она потушила свою укороченную сигарету в пепельнице в руке.

— Иногда, даже если не можешь решить проблему, просто поговорив о ней, становится легче.

— А если честно?

— Просто хочу послушать историю, потому что она интересная.

— Слишком честно.

На моих губах появилась горькая улыбка. Но ощущение было комфортным.

— От псионика нельзя скрыть секреты, – сказал я и рассказал ей о том, что произошло при выборе групп.

И о том, что поездка – завтра.

— Понятно. Вот почему ты такой мрачный.

— Будет целый день пытки.

В обычный учебный день я могу быть один вне уроков. Но завтра – групповые мероприятия, придётся ходить с другими.

Одна мысль об этом угнетала моё настроение.

— В таком случае, почему бы нам завтра не посмотреть фильм?

— Что?..

— По прогнозу завтра будет дождь, так что я всё равно планировала прогулять университет. Давай посмотрим фильм вместе у меня в комнате.

— Ты имеешь в виду прогулять школьную поездку?

— Если не хочешь идти, то и не иди. Зачем заставлять себя? – сказала Руи-сан, подняв палец, будто у неё родилась блестящая идея.

Это было настолько просто, что до боли смешно.

Но до этого момента это даже не рассматривалось как вариант. Нет, возможно, эта мысль приходила в голову, но я бессознательно отвергал её.

Прогулять урок – одно дело, но прогулять организованную школой поездку – невозможно. Если бы я это сделал, я никогда больше не смог бы вписаться в круг класса. Я бы больше никогда не смог достичь гармонии.

Где-то в глубине сердца, возможно, я всё ещё питал надежду.

На школу, на класс, или, может быть, на мир.

Хотя должен был знать, что мне никогда не вписаться.

— Ну, подумай об этом.

— …Подумаю. Я подумаю об этом.

Произнося это, я уже принял решение.

***

Даже когда ночь прошла, было так дождливо, что нельзя было понять, наступил ли день.

Я открыл шторы.

Густые облака покрывали небо. Серебряный дождь, как нити, лился на город. Я слышал звук капель, барабанящих по моей слабо освещённой комнате.

Мне всегда нравились дождливые дни. Ощущение, будто весь мир повернулся внутрь себя, приносило мне чувство покоя.

Я переоделся, вышел из комнаты и нажал кнопку домофона в соседней комнате. Через мгновение, раздался щелчок замка, и дверь открылась. Из-за неё высунулась голова Руи-сан.

— Доброе утро.

— Привет. Ты сегодня рано встал.

— В дождливые дни я в своей лучшей форме.

Руи-сан сказала это, а затем спросила:

— Ты уже связался со школой?

— Только что. Сказал, что у меня жар, и беру выходной.

На телефон ответил учитель другого класса.

У меня жар, поэтому сегодня не приду. Когда я сообщил об этом, вопросов не возникло.

Возможно, они не ожидали, что кто-то прогуляет школьную поездку, в отличие от обычного учебного дня. Или им просто было всё равно на поведение ученика из другого класса. Что ж, в любом случае – отлично.

Так или иначе, сегодня я пропускал поездку. Это был факт.

— М-м-м. Жар, говоришь.

Руи-сан положила руку на подбородок и тихо рассмеялась.

В следующее мгновение её рука потянулась вперёд и откинула мою чёлку. Прежде чем я успел подумать «что?», её лоб уже касался моего.

Её соблазнительные глаза и безупречно очерченные, почти искусственные черты лица были прямо передо мной. Слабый аромат сигарет смешивался с запахом дождливого дня.

— М-м-м. 38,5 градуса по Цельсию. Сегодня тебе точно нужно отдыхать.

Руи-сан сказала это игривым голосом.

Конечно, это была неправда. Я был абсолютно здоров. Но если бы сейчас измерили температуру термометром, она, возможно, действительно была бы такой. Моё лицо, на самом деле, пылало.

— Ну что ж, заходи. Приготовлю кофе.

Меня пригласили в комнату через открытую дверь.

В прошлый раз здесь была и Саки-сан. Но сегодня всё было иначе. Мы были совершенно одни. Осознание этого вызывало странное волнение.

— С сахаром и молоком?

— Нет, просто кофе.

Я хотел пить его чёрным. Потому что именно так всегда пила Руи-сан.

Через некоторое время Руи-сан вернулась, держа две кружки.

— Держи, извини за задержку.

— Спасибо.

Я взял кружку обеими руками. На поверхности чёрной жидкости отражалось моё собственное лицо.

— Так ты купила гостевые кружки.

— Саки-тян велела мне купить. Мне было лень, так что она просто принесла свои.

— Значит, эта…

— Секрет.

Руи-сан приложила палец к губам. Затем перевела взгляд в окно, слушая звук дождя.

— Поездку отменяют, если идёт дождь?

— Вряд ли, невзирая на погоду.

Но на пляж они пойти не смогут.

Он мог подчинить себе одноклассников, но не мог подчинить себе природу. Мысль об этом доставляла мне немалое удовольствие.

— Какой фильм мы будем смотреть сегодня?

— Очень плохой.

— Плохой, говоришь.

— Точнее, фильм, который мир считает плохим, но который мне самой не кажется таким уж ужасным.

Руи-сан добавила: «На самом деле, он может быть одним из моих любимых», — и продолжила в лекторском тоне:

— Для тебя, Юито-кун, сегодня изначально был бы день с нулевыми очками. Так что я решила, что любой фильм, который я покажу, будет лучше этого».

— Вот как.

На моих губах появилась горькая улыбка.

— Ладно. Давай посмотрим.

Я решил принять этот вызов.

Смотреть фильм с Руи-сан. Неважно, насколько он скучен, это будет намного лучше, чем провести день со всеми из школы.

Руи-сан вставила DVD в проигрыватель перед телевизором.

— Ты пользуешься DVD.

— На самом деле, есть немало фильмов, которые нельзя посмотреть через стриминговые сервисы. Для них нужно найти и купить DVD.

Руи-сан выключила свет в комнате.

Комната с закрытыми шторами превратилась в маленький кинотеатр.

Поскольку телевизор был маленьким, нужно было сидеть близко, чтобы видеть экран.

Передо мной был котацу, за спиной – край кровати, а рядом – Руи-сан. Мы сидели так близко, что наши плечи соприкасались.

Я слабо чувствовал запах сигарет. Сладкий аромат. Она курила утром? Для меня этот запах сигарет был запахом Руи-сан.

— Говорят, пары занимаются любовью, смотря фильмы.

— Правда?

— Они целуются, трогают друг друга, и когда дело доходит до пика, бросают фильм наполовине и принимаются за дело.

— Но мы же не пара, верно?

— Даже если не встречаются, мужчина и женщина могут оказаться в такой атмосфере. Кстати, Юито-кун, о чём ты подумал, услышав это?

— Подумал, что им стоит относиться к фильму серьёзнее.

Не используй произведение искусства как средство для достижения цели.

— Именно, – улыбнулась Руи-сан. Затем она нажала кнопку «Play» на пульте.

Изображение появилось на маленьком экране телевизора.

Следующие сто минут казались вечностью.

Как и предполагало его репутация, я не мог сказать, что он интересен, даже в качестве комплимента.

Сценарий был неуклюжим, а игра актёров не назовёшь мастерской. Режиссура была сырой, и сюжет развивался, пока я так и не понял мотивации персонажей.

Если бы вы заплатили деньги, чтобы посмотреть его в кинотеатре, неудивительно, что некоторые могли бы разозлиться. Некоторые, возможно, заявили бы, что правильный выбор – прекратить смотреть и смириться с потерями.

Возможно, я тоже так бы сделал.

Но Руи-сан была другой.

Когда я бросил на неё взгляд посередине фильма, она смотрела на экран телевизора. Её глаза были не холодными и отстранёнными, какими я видел их на университетской курилке. Они сияли, глубоким цветом лазурита.

Глядя на профиль Руи-сан, наслаждающейся фильмом, я подумал, что она прекрасна.

Она не поддавалась общественному мнению или репутации. Даже в вещах, которые считались скучными, она могла различать то, что интересно и ценно для неё.

Глаза Руи-сан видели то, чего не видели другие. Я хотел увидеть мир, отражённый в её глазах.

Какой бы это был вид?

Когда фильм закончился, Руи-сан спросила моё мнение.

— Как тебе?

— Честно говоря, туфта.

Когда я сказал это прямо, Руи-сан показалась очень забавной. А когда Руи-сан казалась забавной, мне самому становилось немного забавно.

— Ну что ж, продолжаем.

После этого мы смотрели один плохой фильм за другим.

Они были скучны от начала до конца, и время словно растягивалось в бесконечность. Обычно я бы нашёл это мучительным, но не сейчас. Я желал, чтобы это никогда не заканчивалось.

Мы закончили второй фильм, после перерыва на обед начали третий.

Это был по-настоящему ужасный фильм.

От начала до середины и до конца он был идеально неуклюжим. Фраза «будто говнеца навернул» подходила как никогда лучше.

Но один момент задел во мне струну.

Сцена, где замкнутый главный герой взорвался эмоциями и начал буйствовать.

Он пытался уничтожить всё в обмен на конец своей собственной жизни, но, будто насмехаясь над его отчаянным решением, его быстро и антиклиматически обезвредили.

Для него это был серьёзный момент, кульминация его жизни, но в сочетании с собственной неуклюжестью фильма, с внешней точки зрения это выглядело просто скучно и будто он крутится на месте.

Никакого катарсиса не было вообще. Для большинства зрителей это был просто неинтересный фильм.

Но эта пустота, это разочарование каким-то образом задело странную струну в моей груди. Я сомневаюсь, что другие почувствовали бы то же самое, глядя на это.

Когда фильм закончился, Руи-сан снова спросила меня:

— Как тебе?

— Честно говоря, туфта.

Но, добавил я.

— Хотя последняя сцена мне очень понравилась.

Я рассказал ей о сцене, которая меня тронула. Почему я считал её хорошей. Возможно, я не мог хорошо выразить это словами.

Выслушав мои мысли, Руи-сан показалась забавной, как и раньше. Но она казалась чуть более забавной, чем раньше. Она выглядела счастливой.

Ответ на «почему» пришёл вскоре после этого.

Руи-сан посмотрела на меня, обняв колени, и мягко улыбнулась. Затем, голосом, прекрасным, как зимнее ночное небо, она доверила мне, будто открывая секрет мира:

— Мне тоже очень нравится эта сцена.

К тому времени, как мы закончили смотреть три фильма подряд с утра, дождь прекратился. Будто фильм закончился, и в кинотеатре включили свет. Мир за окном стал красным.

Было уже после 18:30.

Школьная поездка к этому времени должна была закончиться, и все направлялись домой.

Как и ожидалось, просмотр трёх фильмов подряд был утомительным. Я также был голоден. У Руи-сан, вероятно, было то же чувство.

— Ну, раз дождь закончился, заскочим куда-нибудь поужинать?

— Звучит неплохо.

Я согласился с предложением Руи-сан, и мы решили пойти ужинать.

Мы взяли кошельки и телефоны и вышли из комнаты. Открыли входную дверь и шагнули в коридор.

Сначала вышла Руи-сан, а я последовал за ней. Когда я попытался идти за Руи-сан, уже находившейся в коридоре, я столкнулся с её спиной, сделав шаг вперёд.

Руи-сан остановилась. И смотрела в одну точку. Её профиль выглядел удивлённым и немного озадаченным.

— Руи-сан?..

— Похоже, к тебе гости, Юито-кун.

Запутавшись, я вышел в коридор из-за её спины и проследил за её взглядом.

Кто-то стоял перед моей дверью.

Короткая стрижка и миниатюрная фигура. Светло-коричневая куртка и брюки. Вид, который я видел каждый день в классе.

Но я ни разу не видел её вне школы.

— Эноки-кун?

Там стояла Кохару-сэнсэй.