Мой член плотно прижимался к ее точке G. Каждый проход через нее подталкивал ее все ближе к очередному оргазму, а моя мать стонала от удовольствия:

— Ох, малыш, ты заставляешь меня чувствовать себя так хорошо! Боже мой, Чед, я опять почти!.. — я продолжал сильно сосать ее сосок, когда моя правая рука скользнула к ее клитору. Я тёр и щипал ее твердый маленький выступ, когда она кричала: — О, черт! О, боже, Чед, я снова кончаю!.. О, боже, да! Да! Да! Да! О, черт возьми, да! О, Чед, трахай меня сильнее! О боже, я кончаю!

Ее тело сильно тряслось, когда она кончала. Ее глаза были огромными, когда она смотрела на меня с недоверием, ее оргазм безжалостно сотрясал ее тело. Выпустив ее грудь из моих губ, я откинулся назад. Мои пальцы все еще работали с ее клитором, а мой член все еще безостановочно качал ее. Менее чем через минуту после того, как ее оргазм закончился, она закричала:

— О, мой бог! О, боже, да! — когда ее тело сильно задёргалось.

Ее вагинальные мускулы сжали меня сильнее, чем это делала любая женщина, с которой я занимался сексом до этого. Мои яйца подпрыгнули в моем мешке, когда я быстро достиг предела.

— О боже, мама, ты снова заставляешь меня кончить! — я застонал сквозь стиснутые зубы, когда мои бедра еще сильнее врезались в нее.

Не прошло и тридцати секунд с тех пор, как она закричала. Ее последняя кульминация закончилась, когда я начал стрелять глубоко в ее киску, когда мама вновь простонала с дикими от желания глазами:

— Сделай это! Наполни меня своей спермой. О, дерьмо, я снова кончаю на член своего сына! О боже мой! Боже мой, да! — ее тело обмякло подо мной, а дыхание было затрудненным и глубоким, когда я остановился. Мой член погрузился в нее по самое основание.

Через пятнадцать-двадцать секунд мама открыла глаза и посмотрела на меня, пытаясь улыбнуться.

— О, Чед, я думала, что мне приснился сон, в котором ты меня вот так трахнул. Но… когда я проснулась, я была уверена, что ты, должно быть, изнасиловал меня, а мой разум только что придумал невероятные кульминации моего сна. Но это был не сон! Ты действительно именно так трахнул меня той ночью! И я просто не могла в это поверить, потому что твой отец никогда не заставлял меня чувствовать что-либо даже близко к этому! О мой бог, я люблю тебя, Чед! Мне нравится, как ты заставляешь меня ощущать всё это, и я не хочу, чтобы ты перестал делать это со мной! — затем она притянула меня к своим губам и поцеловала меня более страстно, чем когда-либо прежде.

Она замолчала и просто посмотрела на то место, где наши тела слились воедино. Мой член пульсировал глубоко внутри нее, а ее киска продолжала крепко сжиматься вокруг меня, пока по ней прокатывались новые спазмы.

— Ну, что ты думаешь о моем внуке теперь, Пэм? — мягко спросила Джун, затем наклонилась и нежно поцеловала меня в губы.

Мама крепко сжала свою киску вокруг меня, когда сказала:

— О, мама, он лучший мужчина в мире! Я никогда не чувствовала себя такой желанной, как сейчас. О, Чед, я так тебя люблю!

— Я тоже люблю тебя, мама, — сказал я, прежде чем спросить: — Что это за звук? Я уже довольно давно его слышу.

— Что за звук? О, это похоже на мой сотовый телефон. Это особый рингтон, который я установила для звонков из офиса твоего отца. Странно, он же где-то в Южной Америке. Я лучше пойду возьму трубку, дорогой, — я поцеловал маму, а затем вышел из нее, когда она печально застонала, ощущая огромную пустоту в киске. — О, черт, я уже скучаю по тебе.

Когда она встала, я рухнул на диван вместо нее, немного уставший от наших занятий, но также чрезвычайно гордый тем, что заставил ее кончить так чертовски много раз! Джун, не теряя времени, пролезла мне между ног и начала чистить мой член ртом и языком.

— О, черт, Джун, это невероятно! — простонал я ей, когда она снова и снова полностью заглатывала меня.

Мама вернулась в комнату с растерянным выражением лица и сказала в трубку:

— Да, ну, эмм... Спасибо, что проинформировали меня так скоро. О, конечно, пожалуйста, позвоните мне, как только вы узнаете, когда… Эм… Его самолет прибудет.

Мама рухнула на стул напротив меня и тихо сказала:

— Господи, я не знаю, смеяться мне или плакать! — мама перевела взгляд с меня на свою мать и снова на меня, прежде чем продолжить: — Это была секретарша твоего отца, она звонила мне еще до того, как мы вошли в дом. О боже, как я могу тебе это сказать? — она глубоко вздохнула, а затем сказала: — Самолет твоего отца врезался в вершину горы, когда он летел в Чили. Никто не выжил!

— Господи, мама! Соболезную тебе! — сказал я ей.

— Мне жаль вас обоих! — с сочувствием сказала Джун.

Мама подавила всхлип, когда я ответил:

— Не беспокойтесь обо мне! Я ненавижу его уже как минимум два года! Думаю, я получил слишком много сердечных рукопожатий! — я посмотрел на маму, ожидая ее реакции на мое откровение, а затем продолжил: — Меня беспокоит только то, как ты будешь обходиться без того, чтобы папа приносил домой заработанные деньги.

Мама жутко рассмеялась, а потом сказала:

— О боже, как смешно! Твой отец действительно думал наперед, и я думаю, он знал о своей ответственности передо мной. После сделки, которую он заключил в наш день рождения, он получил повышение до 10 миллионов долларов в год. Его жизнь была застрахована в компании, а его секретарь сказала мне, что, поскольку он погиб в авиакатастрофе по делам компании, сумма увеличивается в десятки раз! — мама рассмеялась, когда слезы покатились по ее лицу.

Джун коснулась ее руки и спросила:

— С тобой все будет в порядке? Я знаю, это настоящий шок!

— О, это шок! Я была с чудесным членом моего сына, все еще пульсирующим внутри меня, когда я думала о том, как избавиться от Чарльза. А затем мой Альбатрос милосердно слез с моей шеи! И я стала богаче настолько, что и представить не могу!

— Мама, что мы будем делать? — спросил я ее.

— Ну, я полагаю, что в конце концов мы вернемся домой, чтобы договориться о похоронах и связаться с его семьей. Но прямо сейчас... — сказала она, соскользнув с дивана и встав на колени между моих ног. — Я хочу поблагодарить своего сына за то, что он устроил мне лучший секс за всю мою жизнь!

Затем ее губы окружили головку моего члена, а ее язык жадно закрутился вокруг него. Она, наконец, приняла меня глубоко. Ее нос уткнулся в мои лобковые волосы, подбородок покоился на моих яйцах, а глаза встретились с моими. Она медленно оторвалась от меня и сказала:

— А потом мы с твоей бабушкой выбьем из тебя всё дерьмо!

Ее рот и горло снова полностью поглотили меня, когда я ответил:

— Вот это звучит как план!

Джун поцеловала меня, а затем поцеловала в щеку свою дочь, прежде чем сказать:

— Одна вещь хороша в этом твоем мудаке, твоем муже: он позволяет нам оплакивать его самым приятным образом!

И это именно то, что мы сделали. Мы втроём трахались весь день, а на следующее утро продолжили с того места, на котором остановились. Затем мы втроем вернулись в дом мамы и приготовились устроить хорошее шоу, планируя всю оставшуюся жизнь. О да, спасибо, папа, за страховку на миллион долларов, по которому я был бенефициаром. Это тоже было полной неожиданностью!