Меня зовут Чедвик Мэриуэзерперривинкл Питерс (если короче Чед), я семнадцатилетний ученик средней школы. Сегодня пятница, 20 мая, за день до моего 18-летия. На самом деле, за день до «нашего» дня рождения, потому что моя мама родилась в тот же день. Что-то случилось с мамой во время моего рождения, так что я единственный ребенок, и это не так уж плохо, потому что мои родители, кажется, дают мне все, даже когда я не прошу их об этом. Мой папа — Чарльз Питерс (НИКОГДА не называйте его «Чак»), он НЕ обычный человек. В глубине души я знаю, что он хотел бы быть «третьим», просто, чтобы добавить это дополнение к своему имени. Лично я считаю, что он заноза в заднице. Нет, на самом деле я ЗНАЮ, что он настоящая заноза. Я не знаю, как моя мать могла выйти за него замуж! Должно быть из-за денег, которые он зарабатывает, поскольку его волнует только то, сколько денег он заработает сегодня, по сравнению со вчерашним днем! Господи, есть масса вещей более важных, чем деньги! Друзья, семья, здоровья, здравомыслия Христа ради! Но не для моего отца.

Мама — Памела Петерс, несостоявшаяся жена человека с однобоким умом. Для меня нетрудно понять, что она живёт только ради меня, я ее якорь в бурлящем море несчастливого брака. В то время как мой папа позволил себе расслабиться, набирая вес почти так же быстро, как и всемогущий доллар, мама сохранила себя такой же твердой и красивой, как в тот день, когда он ее встретил. Я видел старые фотографии, и она была ГОРЯЧЕЙ! Она по-прежнему находится на отметке в 50 килограмм с ростом около 155 см. Мягкие светлые волосы и глубокие голубые глаза цвета океана завершают образ. Мама не работает, никогда не работала – ЧАРЛЬЗ этого не допустит. "Никогда его жена работать не будет!". Так что она плавает, играет в теннис и гольф, умеет искусно играть во множество карточных игр. О, и она может приготовить злой мартини!

Завтра папа пригласил нас на праздничный ужин, поэтому мы с мамой проводили учебный день в поисках идеального платья для нее. Я собирался надеть свой темно-синий костюм в тонкую полоску. Мы занимались этим долбанных пять часов! Это безумие. Я сказал:

— Мама, посмотри правде в глаза, у тебя дома много действительно отличных платьев, а папы даже не будет завтра вечером!

— Конечно, он будет, ты же знаешь, как это важно для него! - возразила она.

— Да, я знаю, и, как я уже сказал, его там не будет! — мы спорили довольно долго, прежде чем я сказал: — Вот что я тебе скажу, мама, если он покажется, хоть ненадолго, я буду твоим рабом на один день!

— Прежде чем ты скажешь еще одно слово, я НЕ буду твоим рабом в обратном случае!

— Очень смешно, мама. Вот мои условия: если я буду прав, то мы пойдем без него как пара на свидание, только ты и я!

— О боже, ты же не хочешь свидания со своей старой мамой?

— Почему бы и нет? Ты НЕ старая! Ты чертовски сексуальная, даже не пытайся возразить, — она попыталась опровергнуть, но я не позволил ей. — Ты умная, забавная, отличный собеседник, о да, я уже упоминал, что ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО сексуальная?

— Остановись, — она взвизгнула, покраснев и улыбнувшись. — О… Это выглядит многообещающе, — подчеркнула она, снова вернув тему к поиску платья.

Вскоре я был за пределами раздевалки, она примерила каждое платье, прежде чем узнать мое мнение. Боже, делать покупки с женщиной так утомительно! Парни делают покупки за какие-то двадцать минут, а мы потратили ВЕСЬ грёбаный день, чтобы получить платье для двухчасовой трапезы! Слава богу, сегодня был учительский семинар! Я отошёл, чтобы осмотреться, а мама настояла, чтоб я вошёл в её кабинку, для того чтобы она могла выбрать одежду побыстрее.

— Послушай, мама, мне будет неловко находиться тут, когда ты переодеваешься из одного платья в другое.

— Нет, я буду в нижнем белье, так что это ничем не отличается от прогулки у нашего бассейна.

Она мама — она победила. Я должен признать, что быть так близко к горячей девушке в ее сексуальном кружевном нижнем белье было НЕ то же самое, что быть у бассейна!

— Хорошо, как тебе это? — мама вывела меня из страны грёз.

Она медленно повернулась, и я восхитился светло-розовым облегающим платьем с низким вырезом и короткой юбкой. Мои глаза снова поднялись, и я увидел ее бюстгальтер на спине, где платье было очень низко, почти до ее задницы. Я присвистнул и сказал:

— Ничего себе! Это потрясающее платье для потрясающей женщины! Жаль, что твой бюстгальтер немного портит вид.

— Что? — воскликнула она, повернувшись к зеркалу. — Дерьмо, этого не может быть. Не смотри, милый, — она отвернулась, прежде чем расстегнуть бюстгальтер и быстро его снять.

Я смотрел прямо в зеркало и видел профиль каждой груди, когда она обнажала ее, чтобы снять оскорбительный бюстгальтер. Когда все вернулось на свои места, она спросила:

— Хорошо, как я выгляжу?

Я взглянул на нее, когда она медленно повернулась, а затем сказал:

— Ещё раз повернись мам, только помедленнее. Она сделала, как я просил и я был поражен, когда ее соски выступили, как пули, сквозь платье. — Черт побери, мама, если папа все-таки появится, он будет готов трахнуть тебя до того, как закуска закончится!

— Чед! Ты не должен так со мной разговаривать! — сказала мама, покраснев. — Но, это было бы неплохо для разнообразия… Прошло много времени, с тех пор как… Неважно! — мама покраснела, когда поняла, что чуть не сказала, затем спросила: — Тебе правда нравится?

— Боже, мама, КАЖДЫЙ парень в ресторане будет пускать слюни при виде тебя в этом платье! Ты будешь чертовски горяча! Боже, мне оно нравится!

— Следи за своим языком, сынок! - она отругала меня. — Ты правда думаешь, что это так хорошо выглядит? Пытаясь сохранить чистоту моих высказываний, я начал разъяснять:

— Да, цвет отлично смотрится с твоей загорелой кожей, и он максимально подчеркивает твоё прекрасное тело! Если папа не появится, ему действительно не повезёт.

— О милый! — воскликнула она, схватив меня за лицо и быстро поцеловав меня в губы. — Я его надену, если и не для твоего папы, то для моего именинника!

Она снова попросила меня отвернуться, поэтому я наблюдал за ее отражением, когда она снимала платье и складывала его, прежде чем поднять бюстгальтер и изо всех сил пыталась вернуть его на место. Боже, какой это был вид, когда я видел почти каждый квадратный дюйм ее тела в зеркалах!

— Вот, неси это, — сказала она, протягивая мне розовое платье, пока собирала все остальные, чтобы отдать дежурному.

Купив платье и пару одинаковых трусиков-стринг, на которые я ее уговорил, мы отправились домой.

— Эм, мама, насчёт того, что ты сказала в раздевалке..., знаешь, сегодня я мальчик, но завтра мне будет восемнадцать и я стану мужчиной. Я…, я бы предпочел, чтобы ты теперь меня так называла.

— Прости, дорогой, я не имела в виду ничего унизительного, ты всегда будешь для меня моим маленьким мальчиком, но я обещаю начать относиться к тебе как к мужчине, — ответила она. Похлопав меня рукой по колену, она сказала: — Но я думаю, что ты глядел на меня, как мальчик в раздевалке. Ты точно хорошо разглядел свою старую маму!

— Эй, я ничего не могу с собой поделать, там так много зеркал под таким углом! По крайней мере, я не просто смотрел прямо на тебя и пялился.

— Это правда, ты не просто пялился на меня как… О, неважно, — мягко сказала она.

Я посмотрел на нее, но не стал требовать, чтобы она закончила фразу. Мы вернулись домой, и я пошел готовиться к выпускным экзаменам на следующей неделе, а мама начала ужинать. Пока мы ели, мама мягко спросила:

— Чед, почему ты никогда не ходишь на свидания с девочками из школы? Ты не… Э-э...

— Нет, мама, я нет! Просто, девочки моего возраста такие..., такие незрелые! С ними не возможно разговаривать, потому что в их головах нет ничего ценного, подобно разговору с этим стулом!

— А ты ходишь на свидания, желая поговорить?

— Нет, я не знаю!.. Просто симпатичная или даже горячая девушка заходит "так далеко"! Как только ты перестанешь это делать с ними, им уже нечего мне больше предложить. Чем старше, тем лучше!

— Что это значит, сынок?

— Вот дерьмо! — произнёс я, понимая, что я сказал. — Я могу гораздо лучше относиться к зрелой женщине, чем к девочкам моего возраста.

— Так ты предпочитаешь женщин моего возраста?

— Чёрт, да, а иногда и старше.

— Ты хочешь сказать, что на самом деле был с женщинами моего возраста и старше?

— Гм... Да, был.

— Кто, я знаю ее или их?

— Господи, мама, это личное! И я не хочу предавать их. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я.

Мама смотрела на меня несколько секунд, прежде чем спросить:

— Ты хочешь сказать, что ты был близок с некоторыми из них?

— Хорошо, если ты настаиваешь на том, чтобы пойти по этой дороге, да, мама, я их трахнул!

— Чед!

— Признайся, это то, что ты хотела знать!

— Ну просто... Я имею в виду, что насчёт Дон на нашей улице? Я думала, что она тебе очень нравится? — спросила мама, когда я улыбнулся ей.

— НЕТ! Только не ее мать! Не Джилл, о боже, нет!

— Дон — глупая девочка, которая не могла найти выход из открытого бумажного пакета. Но ее мама горячая, очень сексуальная! Она почти такая же горячая, как ты.

— Чед!

— Перестань отрицать, что ты милфа на все 100!

— Чед! Не говори так обо мне!

— Правда есть правда, — пробормотал я, когда она посмотрела на свои руки, ёрзающие у нее на коленях.

Мама мягко спросила:

— Были ли другие? Я их знаю? Они меня знают?

— Вот опять ты! — я сделал паузу, но она просто подождала, поэтому я сказал: — Да, да и да! Ну, большинство из них.

— О... Боже!

— Пожалуйста, не спрашивай их имена или кто был лучше в том или ином и сколько раз!

— Ты имеешь в виду, что с некоторыми из них было более одного раза?

— Некоторых из них нет.

— Все они?

— Да, мама. Такое спрашивать действительно уже слишком.

— Но Джилл замужем и...

— Ни она, ни я не скажем ничего её дерьмовому мужу. Черт, мама, он точная копия моего отца! Не говори ей, что я это сказал и не надоедай мне с этим, но однажды, когда я уходил, в дом, в то же время, вошёл он. Я чувствовал запах нашего секса в воздухе, а ее киска была полна моего вещества. Джилл сказала мне, что он даже не заметил этого! Она была так взбешена, что весь следующий день мы только трахались!

— О… Боже!

— Послушай, мама, она горячая, сексуальная женщина с физическими потребностями, которые Джесс сама не утолит. Кому-то это нужно сделать, и я был тем счастливчиком!

— Но ты любишь ее? Или кого-нибудь из них, если на то пошло?

— Боже, нет! Я люблю только двух женщин, — она с тревогой посмотрела на меня. — И ты одна из них. Другая — бабушка Филипс (моя овдовевшая бабушка).

Мама покраснела, прежде чем сказать:

— Тебе лучше любить меня! А твоей бабушке пока что трудно справиться со смертью твоего деда.

— Прошло три года!

— Ну, на самом деле четыре. Она одинока, но хуже всего то, что люди продолжают использовать ее в своих интересах и грабят. Если так будет продолжаться, она разорится раньше, чем она это осознает.

— Если бы я только знал, я бы попытался помочь ей…

— Это действительно мило с твоей стороны, я дам ей знать! — мама смотрела на меня несколько секунд, прежде чем сказать: — Возвращаясь к тебе и Джилл…

— Нет, мама! Мы закончили обсуждать мои подвиги с другими женщинами! И не смей никому об этом говорить! Всем им нужно было то, что я мог им дать! Если я им снова понадоблюсь, я буду более чем готов помочь им с…

— Помочь им?!

— Да, я им "помогаю" и им всем это нравится! — я резко встал и сказал: — На этом разговор закончен! - и вышел из комнаты.

Мы не разговаривали всю оставшуюся ночь.

********

Когда я встал, папа был на кухне.

— Что с костюмом, папа? — спросил я, учитывая, что на часах было всего 6:45.

— Я лечу в Гондурас через полтора часа на важную встречу. Я не вернусь до четверга, поэтому мне нужно, чтобы ты хорошо позаботился о своей матери.

Я подумал: «Мне бы очень хотелось заботиться о ней лучше, чем о тебе», но я только кивнул головой.

— О, я чуть не забыл об этом, — отец протянул мне карту American Express и связку ключей. — С днем рождения, сынок, он припаркован на подъездной дорожке, — затем он протянул руку и пожал мою, прежде чем уйти, оставив меня безмолвным.

ОН ПОЖАЛ МОЮ ГРЁБАНУЮ РУКУ! Спасибо за заботу, папа! Я положил карту и ключи в карман решив подождать, пока мама проснётся, чтобы мы могли пойти и посмотреть вместе. Несколько мгновений спустя папа просунул голову и сказал:

— Позвони, чтобы активировали карту, на ней нет ограничений. Машина застрахована, так что можешь ездить с комфортом! Ох, за мной приехали, увидимся позже! С днём рождения, сынок.

Час спустя вышла мама в своей почти прозрачной ночнушке и халате, поверх нее. Я сделал волчий свист, и она посмотрела на меня, сонно спросив:

— Где твой папа?

— Ты ведь шутишь, правда? — я спросил перед тем, как продолжить: — Вот дерьмо, ты же НЕ знаешь! Гм, он только что вылетел на какое-то собрание в Гондурас, сказал, что вернётся в четверг!

— Этот ублюдок!!!

— Точно! Но, эй, сегодня гуляем за его счёт, — сказал я, вытаскивая карту и ключи из кармана.

— Что это?

— Я не знаю, я ждал пока ты выйдешь со мной на улицу. Пойдем.

Мы вышли на улицу и обнаружили новенький топовый огненно-красный Corvette.

— Классно. Я получил это, кусок пластика и рукопожатие. Вау!

Мама крепко и долго обнимала меня, когда мы оба поздравили друг друга «с днем рождения». В конце концов она отпустила меня и сказала:

— Ну, я думаю, ты выиграл, так что я пойду с тобой на свидание вечером, мой красивый молодой человек!

— Мне жаль говорить, "Я тебе говорил", но... Я же тебе говорил! А теперь, мама, перечислю некоторые правила для нашего свидания! — сказал я, когда мама вздрогнула при слове «правила».

— Во-первых, ты не будешь моей мамой, ты будешь Пэм или Памела. Во-вторых, я не буду твоим сыном, я буду Чедом! Никто из нас не будет упоминать о наших отношениях.

— Гм ... Да, Чед.

— Хорошо, в-третьих, как только мы выйдем из дома, ни один из нас не будет упоминать имя Чака, — мама посмеялась над моими словами. — И, в-четвертых, кроме первых трех, правил не будет! Согласна?

— О... Я люблю мужчину, который знает, как взять на себя ответственность! Да, я полностью согласна, Чед!

— Хорошо, посмотрим, что здесь написано?.. — сказал я, увидев карточку, спрятанную под дугой на капоте машины. — О, так машина была от вас обоих! Спасибо, мама… Пэм, — сказал я, когда подошёл к ней и крепко обнял ее.

Мои руки оказались на ее ягодицах, когда мы прижались друг к другу. Руки скользнули вверх по ее спине, а затем подняли ее лицо к себе, прежде чем я нежно поцеловал ее в губы. Это был не быстрый поцелуй, скорее долгий и нежный. Прервав поцелуй, я взял ее за руку и провел внутрь, прежде чем сказать:

— Мама, я встречу тебя в твоей спальне! Я должен принести твой подарок!

Когда я уходил, мама мягко сказала: «Никаких правил», прежде чем отправиться в свою комнату.

Я добрался туда всего через несколько секунд после того, как это сделала она. Подошёл к ней, не останавливаясь, пока мы не оказались на расстоянии менее фута друг от друга. Она нервно посмотрела на меня, прежде чем я вытащил из-за спины маленькую подарочную коробку и протянул ее со словами:

— С днём рождения самой красивой женщины, которую я знаю! Я люблю тебя, Памела!

Я наклонился и ещё раз коротко поцеловал ее в губы, и она вернула поцелуй мне, в отличие от первого, когда она просто поддерживала со мной контакт. Я видел, как загорелись ее глаза, когда она увидела, что шкатулка была из самого престижного ювелирного магазина в городе, затем, когда она медленно открыла пурпурную шкатулку, ее глаза стали огромными. Она взвизгнула и вытащила длинное жемчужное ожерелье.

— Боже мой, Чед, я всегда хотела одну из них, но твой отец никогда бы мне ее не подарил! О, спасибо, милый! — и моя мама обняла меня, и обняла крепче, чем когда-либо.

Ее едва прикрытые груди впивались в мою грудь. Мои руки снова опустились к ее ягодицам и сжали ее задницу, когда я притянул наши бедра ещё сильнее! На этот раз моя мама поднесла свои губы к моим и поцеловала меня, ее язык слегка вошёл в мой рот и просто коснулся меня. Медленно она оттолкнулась от меня, покраснев, прежде чем сказать:

— О, Чед, ты сделал меня такой счастливой! Как ты мог узнать, что я хочу именно это? Как ты смог позволить себе такой экстравагантный подарок?

— О, Памела, я столько раз слышал, как ты восторгаешься женским жемчугом, что только дурак пропустит его! В конце концов я отказался от совместного подарка с Чаком, чтобы купить его для тебя. И я использовал свои собственные деньги, которые я зарабатывал, делая случайные работы по соседству.

— Я не буду спрашивать, что это была за работа, но жемчуг просто прекрасен! Сегодня вечером он будет отлично смотреться с моим новым платьем. О, большое тебе спасибо! — воскликнула мама, когда она еще раз крепко обняла меня и поцеловала чуть глубже. На этот раз ее язык был почти полностью у меня во рту! Это был настоящий поцелуй, и когда мы расстались, ее глаза мгновенно упали на мою промежность, где мой восьми дюймовый член пытался образовать палатку в моих шортах. Я отступил, поскольку мы оба были смущены моей реакцией на ее поцелуй.

— Ладно, сейчас же беги! У меня много дел, чтобы подготовиться к сегодняшнему свиданию с лучшим мужчиной в городе!

— Я собираюсь приготовить нам завтрак, и тогда ты сможешь сделать все, что хочешь, чтобы подготовиться к сегодняшнему вечеру. Однако тебе нужно знать, что независимо от того, что ты носишь, независимо от того, как ты делаешь прическу, ты самая красивая женщина в штате! Я люблю тебя Памела!

— О, Чед, я тоже тебя люблю!

Затем я попятился из ее спальни, ошеломлённый видом мамы в ее почти прозрачной ночнушке и халате. Боже мой, она выглядела такой горячей! Я приготовил завтрак из сосисок с яичницей, тостов из цельнозерновой муки и кофе. Удивившись, что Памела вошла в комнату как раз в тот момент, когда я был готов ее позвать. Она была в восторге от моих кухонных навыков.

После очередных объятий и поцелуев мама ушла, чтобы поправить волосы, ногти и все остальное к сегодняшнему свиданию. Пока ее не было, я позвонил в ресторан высокого класса, где мой отец заказал столик. Я назвал им свою фамилию, и менеджер сказал:

— Да, мистер Петерс, что я могу для вас сделать?

Я сказал ему изменить бронирование с трех человек на двух и убедиться, что мы получили их лучший уединенный интимный столик.

— Совершенно верно, мистер Питерс, я буду рад убедиться, что вы очень довольны! Могу ли я ещё что-нибудь сделать для вас?

— Да, когда мы приедем, я не хочу ждать наш столик!

— Безусловно, он будет готов для вас, сэр! Мы усадим вас сразу по прибытии!

Я поблагодарил его и повесил трубку, смеясь над тем, что я сын своего отца и действительно имею некоторые преимущества. Затем я ненадолго проехал на своей новой машине, прежде чем забрать ее домой и хорошенько вымыть.

Через шесть часов мне позвонила мама и сказала, что она едет домой. Она хотела, чтобы я был удивлен позже, когда она будет готова. Я был джентльменом и оставался в своей комнате, пока она не сказала, что я могу выйти, но я все равно не должен подглядывать. Я был готов пойти в костюме и расхаживал, ожидая, пока мама будет готова, когда она позвала меня.

— Чед, милый, пожалуйста, помоги мне! Я не могу надеть это правильно!

Я медленно открыл ее дверь и увидел самое красивое существо на земле. Я присвистнул, но у меня перехватило дыхание, так что это было паршиво. Она держала жемчуг в одной руке и пыталась застегнуть платье за шею, и она посмотрела на меня с беспомощным лицом, говоря:

— Ты можешь помочь мне с платьем?

— Конечно, Памела, — сказал я, шагая к ней.

Незадолго до того, как я подошел к ней, два конца ее бретелей выскользнули из ее пальцев и упали, оставив ее обнаженной до пояса. Она ахнула и чуть не уронила жемчуг, пытаясь подобрать платье.

— Памела, позволь мне сделать это! — сказал я авторитетно, и она улыбнулась мне, когда ее руки медленно пошли по бокам. Подойдя к ней, я сказал: — Ты выглядишь так красиво, Памела, как впрочем и всегда. Но сегодня ты выглядишь просто потрясающе!

Когда я снова натянул ее платье, мои руки мягко скользнули по ее соскам, заставляя ее задыхаться, а ее тело слегка тряслось. Я обнял ее, наши тела почти соприкоснулись, и застегнул ее платье сзади на шее.