Дорога, ведущая из графства Ретеш через баронство Сорбет (п/п: в прочих источниках оставляют японское звучание “Салгрет”) в баронство Бурсак (п/п: в оригинале похоже на “Бурбак”, но я использовала близкое по звучанию название пончиков), известная как Роккарлайский тракт (п/п: “Роккара кайдо”, похоже на рукколу, но растение как-то не в тему), была самой оживлённой магистралью на южных окраинах Священного Королевства Праулих (п/п: отсылка, скорее всего, к пралине, хотя японское звучание похоже на “Пураурихи”).

В последние годы по дороге активно сновали повозки, перевозившие товары из портового города графства Ретеш. 

«Появятся ли разбойники?»

«Придут. Если сам господин Ретеш предупредил нас заранее — значит, они непременно придут».

Сейчас на тракте не было ни души, хотя обычно он кишел путниками и торговыми обозами. Их место заняли мужчины, чей грозный вид, грубо говоря, не сулил ничего хорошего.

Это были объединённые силы баронств Сорбет и Бурсак: четверо конных рыцарей от одного владетеля и трое от другого — всего семь всадников; двенадцать и пятнадцать тяжеловооружённых оруженосцев, в сумме — двадцать семь; а также десять наёмников и около ста двадцати ополченцев из местных крестьян.

В общей сложности — почти сто семьдесят человек.

Сжимая оружие, они стояли наготове. Конные рыцари в сверкающих латах осматривали окрестности с высоты своих сёдел. 

Так что же забыли здесь эти свирепые парни? Они перекрывают дорогу.

Запретив проход, воины отгоняли всех путников и несли дозор. Была организована трёхсменная стража, а вся оборона приведена в состояние полной боеготовности.

Уже четвёртый день длилась эта строжайшая блокада. 

Причина таких мер крылась в полученных недавно письмах.

В посланиях гордо заявлялось, что ранее в графстве Ретеш орудовала шайка разбойников, но войска графа вытеснили их за пределы владений. 

“Вытеснили”, а не “истребили”. 

После таких вестей многие, особенно в соседних баронствах, ощутили тревогу.

Правители двух расположенных вдоль тракта баронств — Сорбет и Бурсак — сочли необходимым принять меры. 

Так, ввиду общих интересов, было решено создать объединённое войско и разом покончить с угрозой.

Бандиты, выгнанные с территории Ретеша, предположительно, двигались по тракту, нападая на прохожих. 

Союзные войска были уверены: разбойники появятся именно здесь, на съезде с тракта. И потому развернули свои силы, готовые встретить врага во всеоружии. 

«Господа, уже смеркается. Павильон готов — прошу отужинать».

«Хорошо».

Когда армия насчитывает почти двести человек, от командиров требуется соответствующая стать.

Обычно в союзных войсках верховное командование принимает на себя старший по титулу. Но бароны здесь были равны в ранге. 

После долгих споров о том, кто же возглавит операцию, решили, что оба будут верховными командующими, отдавая приказы по взаимному согласию. 

У соседствующих владений часто бывают конфликты интересов, поэтому их правители — знатные склочники — то и дело ссорились из-за малейших выгод. Ни один даже не подумал уступить. 

**Павильон, сооружённый лишь ради показной важности.**

Если говорить о внешнем виде, то это шатёр без крыши. Однако для лагеря, разбитого под открытым небом, он, несомненно, бросается в глаза. Многие обыватели считают: чем заметнее, тем сильнее впечатление.

Для пущего эффекта павильон красовался между двумя развевающимися гербовыми знамёнами, и двое верховных командиров трапезничали внутри. 

«Однако же, никак не показываются.»

«Верно. Полагаю, они устрашились мощи нашего войска. А вы как думаете, лорд?»

Когда барон Бурсак назвал армию “нашей” — барон Сорбет дёрнул плечом. Но, судя по всему, решил не поддаваться на провокацию.

Он отломил кусок мягкого белого хлеба и нарочито неспешно прожевал, прежде чем ответить:

«Выжидают. Враги — не лыком шиты, раз сумели ускользнуть от самого графа. Мы перекрыли дорогу, они наверняка это заметили.» 

На этот раз уже Бурсак слегка дрогнул, поднеся ко рту ложку с супом. Он сделал глоток, будто приказывая себе успокоиться, выдохнул и снова заговорил. 

«Тогда мы не можем просто сидеть сложа руки. У нас достаточно запасов, чтобы выдержать долгую осаду, а вот у вас, думаю, не так много времени».

«Не беспокойтесь, — усмехнулся Сорбет. — В отличие от некоторых “бедных” баронств, наши земли плодородны. Вам бы о своих финансах побеспокоиться».

«Хм. Мои земли имеют долгую историю. Не то, что у каких-то “выскочек”, у которых нет ни традиций, ни статуса, ни достаточных сбережений!»

«Ты… Да как ты смеешь?!»

С грохотом опрокинув стул, барон Сорбет вскочил на ноги. 

Атмосфера между мужчинами опасно накалилась, но тут в шатер ворвался запыхавшийся гонец.

Оба командира сразу же повернулись к нему:

«Что случилось?»

«Вражеская атака! Они появились на обочине дороги!!»

Сумерки — то самое время, когда не поймёшь, день ещё или уже ночь.

Идеальный момент для нападения: солдаты как раз заняты приготовлением ужина.

В профессиональной армии, состоящей из рыцарей и оруженосцев, есть специальные повара и слуги. Но ополченцы — крестьяне и горожане — не знают армейских порядков.

И о них некому позаботиться. Сами себе не приготовят - лягут спать с пустым животом.

А голод — вещь универсальная, и каждый, молодой или старый, мужчина или женщина, независимо от социального статуса, испытывает потребность в еде.

После нескольких дней бездействия почти все ополченцы потеряли бдительность и отвлеклись на пищу.

Именно эту слабость безошибочно вычислили бандиты и воспользовались случаем.

«Аааааа!!»

«Агх …»

Вокруг были слышны крики.

В обычной ситуации защитники подготовили бы освещение для ночного боя.

Но в этот раз наступление темноты застало их врасплох.

Все источники света были быстро уничтожены, и со временем лагерь окутала тьма.

Для ополченцев, никогда не участвовавших в ночных схватках, это стало кошмаром. Они метались в панике, не видя врага.

В такой обстановке любое движение казалось угрозой.

А в объединённом войске, где многие друг друга не знали, скоро началась беспорядочная резня.

«Твои люди атакуют нас!!»

«Заткнись, ублюдок! Сам-то своих обуздать не можешь? Это твои солдаты бьют моих!»

В такой ситуации командиры должны были восстановить порядок.

Но вместо этого они лишь подливали масла в огонь.

А бандиты тем временем делали своё дело.

Их предводителя звали Хельм.

На две головы выше обычного человека, с мощной грузной фигурой.

Немытые, сальные волосы, нестриженая борода — типичный разбойник.

Бывший капитан столичного наёмного отряда, закалённый в боях.

Его чутьё и расчёт оказались безупречны: он безошибочно выбрал момент для атаки.

«Босс, там вон там важные шишки собрались!»

«Отлично. Убьём их — остальные разбегутся. Вперёд!!»

Опыт командования наёмниками позволил ему успешно сражаться даже с регулярными войсками графа Ретеша.

И сейчас, несмотря на численный перевес противника, Хельм не сомневался.

Как хищник, атакующий добычу крупнее себя, он бил точно в уязвимые места.

А в этой армии самой слабой точкой были сами командующие. 

В суматохе бароны Сорбет и Бурсак даже не успели бежать — их быстро обезглавили.

«Мы прикончили этих высокомерных дворян!!»

После этого ополченцы и наёмники бросились врассыпную.

Рыцари и оруженосцы, оставшись в меньшинстве и деморализованные бегством союзников, тоже скоро пали.

Разбойники принялись грабить.

Раненых, которых в обычной войне взяли бы в плен, они безжалостно добивали.

Снимали одежду, забирали доспехи, оружие, провизию — вплоть до медяков у ополченцев.

«Ну что, нашли еду?»

«Всё отсырело. Да и мало».

«Чёрт. Наверное, эти свиньи всё сожрали».

“Свиньями” они называли баронов.

Оба были тучны, с животами, выдававшими любовь к обильным трапезам.

Теперь их трупы лежали обнажёнными и обезглавленными.

Хельм с презрением пнул отрубленную голову.

«Где остальные?»

Его насторожило, что часть банды куда-то пропала.

По расчётам, не хватало десятка людей.

Не исключено, что где-то шёл ещё один бой. От этих подлых дворян можно ожидать любой пакости…

«А, там вон ребята с кем-то возятся».

«Что, нашли баб?»

Удел женщин, попавших в руки разбойников, всем известен.

И Хельм, как типичный бандит, это прекрасно понимал.

[Для женщины появление на поле боя - чистое самоубийство.

Они же только воодушевят бандитов…

Разбойников не то, что в города, даже в публичные дома не пускают. При таком вынужденном воздержании одичавшие мужики набросятся на любую бабу без разбору. 

Неужели есть мужчины, которые, зная все это, всё равно берут с собой на войну своих жен?!]

«Не, это...»

«Что?»

«Они там пацанов долбят… Ну, в общем, нашли мальчишек, что от девок не отличить».

Жертвами, скорее всего, стали пажи.

Юношей из семей оруженосцев часто впервые отправляли на войну именно против разбойников или чудовищ — для «боевого крещения».

Но Хельм не испытывал к ним ни капли жалости.

«Пусть поторопятся. Можете привязать их и за верёвку тащить за собой — пусть веселятся, пока те не свалятся».

Кругом царили тьма и смрад крови.

Задерживаться здесь пожелали бы только безумцы.

Хельм вспомнил, как сам стал разбойником.

После такого вот вонючего поля боя.

Глядя вдаль, он размышлял. Прошло уже больше десяти лет…

Тогда он был наёмником, брошенным на произвол судьбы из-за глупого приказа какого-то дворянина.

Его использовали, как разменную пешку, а после, когда выяснилось, что он выжил - объявили дезертиром.

Он потерял друзей, сбережения, любимую…

Сжал кулаки. [Смогу ли я когда-нибудь простить…]

«И что дальше?»

Вопрос одного из приспешников вырвал Хельма из болезненных воспоминаний.

[Если идти по этой дороге, можно добраться до города.

Но баронские города обычно достаточно хорошо укреплены и часто имеют каменные стены.

Штурмовать укреплённый город с тысячей жителей — верная смерть].

«Обойдём крупные города, пройдём через деревни. Перейдём границу по горам — там нас не достанут».

«А деревни по пути?»

«Разграбим, конечно».

Взгляд главаря устремился в сторону земель рыцаря Липтауэра.

Ходили слухи, что они довольно плодородны, и там есть около пяти деревень.

Почти разграбив их, он устремляет свой взгляд дальше вдаль.

Где-то там, впереди, лежали владения рыцаря Мортельна.