Я отчетливо видел, что это была не случайная потеря равновесия.

Я видел это отчётливо.

Касс намеренно подставила подножку девочке, стоявшей позади, и села на неё сверху.

Я уверен, потому что это тот же приём, который я часто применял к самой Касс.

— Боже мой...

Но какого чёрта эта сумасшедшая девчонка выучила этот приём только для того, чтобы применить его к какому-то ребёнку, которого только что встретила?

Быть отчисленной за травлю в первый же день учёбы не входило в мои планы.

— О боже! Ты в порядке?

К счастью, это не переросло в крупный инцидент.

Я был слишком далеко, чтобы слышать отчётливо, но было видно, что ситуация разрешилась... мирно.

Вскоре подошла учительница, и сбитая с ног девочка поднялась с помощью Касс.

— Ой-ой. Похоже, вы просто запутались ногами.

— Да, именно так и было.

Похоже, я был единственным, кто заметил, что она намеренно подставила подножку.

Это нормально.

Правило гласит: если собираешься кого-то ударить, делай это без улик.

Мне также стоит позже научить её, что если уж бить детей, то целься в корпус, а не в лицо.

— Но эта девочка... она правда первоклассница?

— Она такая высокая!

— Может, у неё просто раннее развитие?

Вокруг послышался шёпот, и, конечно же, речь шла о Касс.

Я был так сосредоточен на Касс, что не заметил, но, глядя на общую картину издалека, она возвышалась, как гигант, среди группы детей.

Остальные дети были слишком заняты, смотря на неё снизу вверх с изумлением.

Неужели это было через чур... отправить кого-то её роста в первый класс?

Нет, не в этом дело.

Её логика хуже, чем у детсадовца.

Если бы можно было, я бы отправил её в детский сад, но это казалось неправильным, поэтому я перевёл её в начальную школу.

Я не намерен сейчас переводить её в более старший класс.

Разве что Касс будет учиться настолько хорошо, что перескочит через класс.

Хотя это маловероятно...

— А теперь мы начнём церемонию поступления. Во-первых, директор поприветствует наших новых учеников...

После этого продолжилась стандартная, скучная церемония.

Я ожидал чего-то особенного от американской аристократической школы, но ничего выдающегося не было.

Что ж, говорить об аристократии в Америке, особенно в Лос-Анджелесе, изначально странно.

На протяжении речи директора Касс беспокойно ёрзала, но серьёзных проблем не создавала.

Это было облегчением.

— Хорошо! А теперь мы совершим экскурсию по школе с небольшим инструктажем! Это займёт около часа, и родители могут подождать в соседнем кафе~

Похоже, сама церемония закончилась.

Ученики выстроились в ряд и вышли через переднюю дверь, а родителям указали на заднюю.

Мне пришлось ещё посидеть, чтобы убедиться, что Касс остаётся в строю.

— Она такая непоседливая...

Как и ожидалось, она постоянно пыталась выйти из строя, и учительница делала ей замечания.

Тем не менее, она не показывала никаких признаков того, что начинает задирать других детей, как раньше.

Как только Касс исчезла за дверью, я наконец глубоко вздохнул.

— Нелегко, правда?

— Простите?

Когда я пришёл в себя, рядом сидел полноватый мужчина средних лет.

Оглядевшись, я заметил, что большинство родителей уже ушли...

— Вы кто?

— Жюльен Махмед. Я заместитель директора этой школы, хо-хо.

— Ах. Тот, кто помог с поступлением Касс...

— Да, именно так. Хо-хо.

Я вежливо повернулся и пожал руку мужчине, представившемуся заместителем директора.

У него было телосложение типичного обитателя трущоб.

— Мне очень жаль сообщать вам об этом так поздно.

— Извините? Что вы имеете в виду?

— Полное освобождение от платы за обучение стало затруднительным, и после нашей встречи, кажется, вам придётся платить 30 процентов. Полное освобождение не невозможно, но для этого потребуется зачисление в качестве специального студента, что может...

— Привести к дискриминации, я понимаю.

— Да, именно так.

Даже дорогая аристократическая школа для элиты не может открыто практиковать дискриминацию.

На поверхности должно казаться, что любой может поступить и закончить.

Поэтому у них есть система специального приёма для академически одарённых, но бедных учеников , но, как и в любой такой системе, есть побочные эффекты.

Если станет известно, что Касс — специальный ученик, её неизбежно будут травить не только за глупость, но и за бедность.

— Тридцать процентов. Да, я заплачу.

— Мне действительно жаль.

— Вовсе нет. Я благодарен, что вы одобрили её поступление.

Я не беспокоюсь о том, что Касс будут травить, но меня беспокоит, что раздражённая Касс может взбеситься.

С её характером она оторвёт яйца любому, кто станет её травить, и сделает им всем вазэктомию.

В конце концов, это ведь я её этому научил.

— Должно быть, это было трудное решение... вы многое пережили.

— Простите?

— Когда ребёнок так выделяется, и ребёнок, и родители испытывают стресс. Вот почему некоторые родители заставляют своих детей переходить в более старшие классы, даже если те не успевают за программой.

— Да...

— В этом отношении зачисление её в первый класс было очень хорошим выбором. Если она будет быстро учиться, я сделаю всё возможное, чтобы дать ей возможности перескакнуть через классы.

— Спасибо вам.

Какое внимательное отношение.

Действительно, если она никогда не перескочит через классы, то к моменту окончания школы будет уже взрослой.

Я действительно получил здесь огромное одолжение.

Если он когда-нибудь окажется в тюрьме, я должен отплатить ему, передав несколько ценных советов.

— О боже. Я задержал вас слишком надолго. Очевидно, в этой школе очень важны социальные связи между родителями. Хотя я мало что знаю об этом... хо-хо

— Да. Тогда я пойду.

Я ещё раз пожал руку Жюльену и встал.

Он был похож на человека, который любит Макдональдс, но в нем явно ощущались качества педагога, который обожает детей.

Хотя заместитель директора, вероятно, не может напрямую сильно вмешиваться, я почувствовал, что с ним Касс не столкнётся с несправедливым обращением.

Направляясь к выходу, меня ждал человек, который, возможно, был учителем или сотрудником, ранее направлявшим родителей.

Я последовал её указаниям в просторное кафе, расположенное в том же здании.

— Как я и говорила, мой сын... Ой.

— ...

— ...

Атмосфера в кафе стала неловкой, как только я появился.

Какого хуя.

Мой наряд убогий?

Нет, я пришёл в правильном, аккуратном костюме.

Если бы дело было в одежде, люди бы странно на меня смотрели с самого начала.

Это явно было из-за инцидента во время церемонии.

И было не так много вариантов, что это мог быть за инцидент.

— Мне чай, пожалуйста.

— Какой именно вы бы хотели?

— Какой есть?

— Дарджилинг, Ассам, Эрл Грей...

— Ассам, пожалуйста.

— Конечно. Я принял ваш заказ.

Я сел за единственный свободный маленький столик и заказал напиток.

Я хотел заказать кофе, но это место, кажется, специализируется на чае...

После того как я сел, некоторые люди возобновили разговоры, но я всё ещё чувствовал на себе наблюдающие взгляды.

— Вы отец Касс?

— Милая, зачем ты...

— ?..

Пока я ждал, ко мне подошла улыбающаяся женщина.

За ней с растерянным выражением лица следовал мужчина — вероятно, её муж.

Они были привлекательной белой парой, выглядевшей поразительно молодо для своего возраста. (п.с. от беса. осуждаю расизм)

— Да, это я. Чем могу помочь?

— Нет, просто стало любопытно. Все только что говорили о Касс.

— Кхм-кхм.

Люди вокруг нас прокашлялись и отвели взгляды.

Логично, что она была темой для разговоров.

Хорошо это или плохо.

Ребёнок, который явно выглядит так, будто должен быть в шестом классе, зачисленный в первый...

— Если это не слишком нагло, могу я спросить о ваших обстоятельствах?

— Милая, спрашивать такое...

— О, а что такого? Мне любопытно. Если это грубо, он не ответит.

— ...

Какая интересная пара.

Муж, кажется, под каблуком у жены.

Присмотревшись, я вижу, что муж управляет телефоном левой рукой около левого уха, что указывает на то, что он левша.

Тем не менее, его чёлка зачёсана и уложена налево.

Если бы левша сам укладывал волосы, ему было бы удобнее зачёсывать их направо.

Это говорит о том, что его жена правша причёсывала его.

Возможно, было бы преувеличением сказать, что он полностью подчинен своей жене, но, по крайней мере, мужчина с гордостью не позволил бы кому-то другому укладывать его волосы в такой важный день.

— Давайте сначала представимся. Я Ким Джинсу, отец Касс.

— Ах, да. Я Сара Тейлс. Это...

— Александр Тейлс.

— Мы родители Элис. Хо-хо.

Я пожал руки паре.

Элис.

Я не узнаю это имя, даже услышав его.

Люди здесь уже знают друг друга?

— Кстати, Элис — это ребёнок, который пострадал, когда ваша дочь упала ранее.

— Ах. Мне действительно жаль.

Сукин сын.

Неудивительно, что они подошли, чтобы предъявить претензии.

Так они родители той девочки Элис.

Если Касс подставила ей подножку, значит, та девочка Элис первой её спровоцировала.

Я вижу это насквозь.

О, интересно, поймут ли они это выражение в наши дни.

— Всё в порядке. Итак, могу я спросить о ваших обстоятельствах?

— Касс была сиротой. Я недавно усыновил её.

— О боже...

— Поэтому я хотел отправить её в школу, но её уровень знаний был слишком низким для соответствующего её возрасту класса.

Не то чтобы этим стоит гордиться, но я не мог просто молчать, когда спросили напрямую.

И нет смысла лгать, когда это сразу же раскроется.

— Ахаха... Вы, должно быть, очень любите свою дочь.

— Конечно.

Посмотрите на эту фальшивую улыбку шлюшки.

Чёртовски раздражает.

Я ответил такой же вымученной улыбкой.

— Ваша жена слишком занята, чтобы прийти?

— Моя жена... больше не с нами.

— Ох!

Дерьмо.

Это вырвалось само собой. Надо было сказать, что я не женат. Но уже поздно брать слова назад.

Невольно я стал вдовцом, потерявшим жену вскоре после усыновления Касс.

— Мне жаль.

— Всё в порядке. Надеюсь, моя дочь и ваша дочь хорошо поладят. Кажется, они в одном классе.

— Хо-хо. Действительно. Чем вы занимаетесь? Кстати, мой муж...

— Я занимаюсь этим...

Она толкнула локтем мужа в бок, и тот достал из кармана визитку и протянул мне.

Что? Я думал, что жена кормилица семьи, поскольку, казалось, она держала мужа под каблуком.

— !..

Я слегка вздрогнул, проверив карточку.

Александр Тейлс, так? Этот мужчина был прокурором, работавшим в окружной прокуратуре Лос-Анджелеса.

Мог ли он подойти ко мне, зная о моём прошлом?

— Ха-ха, карточка немного помята. У меня не так много случаев, чтобы раздавать их.

— ...

Судя по его выражению лица, это было не так.

Конечно, дело десятилетней давности означало бы, что любой, кто занимался или видел моё дело, сейчас был бы уже среднего возраста.

Если только они специально не расследовали моё прошлое, нет никакой возможности, чтобы они знали о деле десятилетней давности.

— Я инженер. Работаю в Tac&Term Inc. (п.с. от беса. Есть вариант перевести как Нулевые Сроки. но хз, как по мне. звучит не очень. Выше мнение.)

— Ах... инженер...

Эти люди ужасно управляют своими выражениями лиц.

Их лица, казалось, спрашивали, как отец-одиночка-инженер с приёмным ребёнком-сиротой смог попасть в эту школу.

Действительно, без связей управляющего Касс отсеяли бы ещё на этапе проверки документов.

— Должно быть, это трудная работа. Не многие берутся за такое в наши дни.

— ...

Они открыто смотрят свысока.

Несмотря на внешность, моя зарплата выше, чем у окружного прокурора.

Хотя недостаточно, чтобы позволить себе убийственные цены на жильё на Станции...

— Ах... ха-ха... Было приятно поболтать с вами. Что ж...

С неловкими улыбками Сара и Александр медленно отступили.

Они сказали всё, что хотели, и просто ушли.

Они, вероятно, заметили мозоли на моих ладонях и предположили, что я занимаюсь физическим трудом. На самом деле это шрамы от ножей.

Инженер... хотя в общих социальных стандартах это может считаться средним классом, для людей здесь это практически внизу пирамиды.

— Ваш чай, сэр.

— Спасибо.

После того как пара ушла, ко мне больше никто не подходил.

У меня тоже не было желания вклиниваться в какие-либо разговоры.

Я медленно наслаждался чаем вместе с мадленом, который подали к нему.

— Хмм.

Он такой горький.

Не стоило заказывать то, что я обычно не пью.

***

— Джинсу!

Касс позвала меня издалека и подбежала.

Я думал, она остановится на подходящем расстоянии, но она врезалась в меня, ударившись головой в живот.

— Уф.

Я подумал, она хочет подраться, поэтому проверил её лицо, но...

— Хе-хе...

Похоже, это было не так.

Касс несколько раз стукнулась лбом о мою грудь, прежде чем отступить.

— Тебе не хватает эмоционального контакта?

— Эмоционального контакта? Что это?

— Неважно... Давай пойдём.

— Ладно!

Я направился к парковке с необъяснимо энергичной Касс.

Судя по её хорошему настроению, кажется, ничего плохого не произошло во время экскурсии по школе.

Мне всё равно, если родители смотрят на меня свысока, но я надеюсь, они не будут так же относиться к Касс.

Только мне позволено наказывать эту девчонку.

Я усадил Касс в машину и выехал с парковки.

— Как там было? В школе?

— Она была очень большой.

— И?

— Было очень просторно.

— И?

— Эмм...

Её впечатления сильно ограничены.

Это из-за её скудного словарного запаса или она просто не обращала внимания?

Школа, должно быть, подчеркнула свои традиции и дала подробные объяснения, но Касс, вероятно, ничего не усвоила.

— Ты не создавала проблем, да?

— Нет. Я следовала указаниям учителя, как ты и говорил.

— Молодец, молодец.

Хорошая работа.

Честно говоря, я очень переживал до самого утра.

Теперь я чувствую облегчение.

Я уверен, что Касс будет хорошо учиться в школе.

— Что это было с подножкой той девочке в актовом зале?

— О, это. Я сделала это нарочно.

— Зачем?

— Она подняла мою юбку и увидела мой хвост.

— Что?!

Машина резко затормозила с визгом.