[Глава 75 — Юта Гамон]

———

Токо сказала мне, что хочет о чем-то поговорить, поэтому я направился в кафе Blue Moon. Пока я шел через гостиничную секцию по пути от станции к кафе, Сарай окликнул меня.

— Куда ты вчера ходил?

Он о том, что после того, как мы встретились в Дайсэйджи, я пошел домой и заплакал?.. Но я не мог сказать об этом Сараю, поэтому ничего промолчал.

О, но, может, мне стоит рассказать ему об Асунян?

Однако прежде, чем я успел решить, что сказать, он меня опередил:

— Я посмотрел, есть ли в Дайсейджи еще кто-нибудь, кого мы знаем.

— А? Серьезно? Чувак, круто. Или ты монстр?

— Ты оскорбляешь меня?

— Я просто… не знаю, как ты мог делать это, будучи спокойным.

— Это было нелегко даже для меня. Но паника ни к чему не приведет.

Он реально хорош...

— И?

— Я нашел Аикаву.

— ...Ага.

— И хозяйку Багрового Дома.

— Арию Куренайно?

Инцидент в Энмейджи произошел после Инцидента 256. Мы смогли поговорить с Арией, когда она пришла в Blue Moon, так что очевидно, что она мертва.

— Кроме того, я не знаю, она ли это… но там было тело девушки по имени Ририка Нишидзоно.

— А, правда?! — Ририка Нишидзоно, та самая, что нарисовала мангу, в которой предсказывалось, случившееся?

— Если я правильно помню, я встречал ее однажды в академии. Но мы особо не разговаривали.

— Если она мертва, значит ли это, что она не имеет никакого отношения к смерти доктора Хашигами?

— Я не знаю. Мы не можем быть уверены, что это та же самая Ририка Нишидзоно, нарисовавшая мангу.

— Т-ты прав...

Несмотря на это, многие люди, которых я знал, мертвы. Двести пятьдесят шесть человек, которые жили, работали, ходили в школу в Кичидзеджи... Мне казалось, шансы на то, что я кого-нибудь узнаю, будут довольно низкими.

Это просто так совпало, что было включено так много имен моих знакомых?

Или... есть какая-то причина?

Асунян сказала, что мой отец как-то замешан в Инциденте 256, как и я. Что-то происходит вокруг меня?

— Кстати, Нарусавы там не было, — добавил Сарай.

— Хм? Правда? — значит, Ретас не умерла? Тогда это означает, что, как и Асунян, она может видеть меня и говорить со мной, даже если жива? — А как насчет мастера Изумина?

— Я даже не знаю его настоящего имени. Я не мог проверить.

— Ага, понятно. Но ты мог сразу понять, только увидев его тело, да? Он такой жуткий — я имею в виду, характерный.

— Ты прав. Подобного я не видел.

Другими словами, Ретас и мастер Изумин не были жертвами Инцидента 256. Они оба живы.

— Ясно. Они... живы.

Меня не особо волновал мастер Изумин, но хотел был счастлив, что Ретас жива... но это мне, почему-то, и не давало покоя. Ведь я мертв.

— Возможно, еще слишком рано быть уверенным. Все, что мы знаем наверняка, это то, что ее тела там не было.

— А как же список жертв? Разве они не всех опознали?

Если там нет имени Ретас, это решит вопрос.

— Есть еще около двадцати человек, личности которых не установлены. Мы должны посмотреть еще раз.

И тут разговор оборвался.

Мы с Сараем направились в кафе бок о бок. Ходить вот так с Сараем было как-то...

— Я лучше пройдусь так рядом с красивой девушкой.

— Хм? Что говоришь?

— Ничего, — я снова замолчал.

Наверное, у меня нет причин заставлять себя разговаривать с Сараем, но...

Когда я был с Ретас, у меня не было проблем с разговором, так что изменилось?

— Кстати, Сарай, что ты думаешь о психометрах?

— Психометры?

— Есть тип психической силы, с которой ты можешь прикоснуться к чему-то и прочитать воспоминания…

— Я знаю. Это глупо. Воспоминания в объектах? Как объекты могут иметь воспоминания, если у них нет органа, функционирующего как мозг?

«Воспоминания» — это всего лишь фантазия, придуманная психометром.

— Я знал, что ты это скажешь.

— Так почему ты спрашиваешь?

— Н-ну, я встретил эту девушку — (горячую) японскую старшеклассницу и также психометром, агентом ФБР...

Если я познакомлю ее с Сараем, они, наверное, сильно поссорятся. Выиграет ли Сарай? Или Асунян воспользуется своими способностями, чтобы доказать, что он не прав?

Черт... Это было бы интересно. Это было бы похоже на те телевизионные программы, где проверяли экстрасенсов. Если бы я сделал что-то подобное на Кирикири Базара, это был бы большой успех.

— Если ты хочешь поговорить о манге, говори с Нарусавой, а не со мной, — сказала Сарай.

Грр... Просто подожди. Скоро я познакомлю тебя с Асунян, и ты увидишь, кто тут главный!

В конце концов, мы добрались до кафе Blue Moon. Там была Токо, и она рассказала нам, что произошло в офисе Mumuu.

— Мой отец… доктор Хашигами… написал еще одно эссе?

— Да. И оно было закончено одиннадцатого февраля.

— Это день, когда пропал мой отец! — воскликнул Сарай.

— Возможно, к его убийству причастен мой главный редактор, не так ли?

Токо сняла очки и потерла веки большими пальцами. У нее было подавленное выражение лица.

— Однажды он пошел за лекарством к врачу, ничего мне не сказав. Я подумала, что это странно.

— О чем ты?

— Получить проект было моей работой. Это был единственный раз, когда он так сделал.

— Когда это было?

— Я только что проверила в своей записной книжке. Шестнадцатого февраля.

— Это после того, как мой отец пропал.

Доктор Хашигами умер двадцать четвертого февраля. В тот день я пошел в его лабораторию. И—

— Мой папа умер двадцать четвертого. В тот день кто-то пришел на его кабинет.

— Возможно, главный редактор зашел в кабинет раньше и взял черновик, — Токо щелкнула пальцами, — Возможно, это было что-то, что он не планировал опубликовывать в журнале. Оно было слишком большим для его колонки.

— Тогда, может, это была кульминация исследований моего отца? — Сарай немного вздрогнула.

— Эм, — я робко поднял руку, — Зачем главному редактору Mumuu этот черновик?

— Очевидно, кто-то не хотел, чтобы это было опубликовано.

— Но тогда странно, что в этом замешан главный редактор Mumuu.

Конечно, это было просто предположение.

— Но подумайте об этом. Что, если Mumuu контролирует информацию? Что, если ради обмана они удостоверились, что вся полученная информация была такой, в которую обычные люди не поверили бы? И они скрывали правду... Вы могли бы выдвинуть такую гипотезу, да? — сказала Токо.

Токо тоже была редактором Mumuu... Понимала ли она, как нереально звучит большинство написанного ей материала? Но...

— Пахнет заговором!

Обычно Сарай вмешивался, чтобы доказать, что мы не правы. Но...

Сарай только прикусил губу и сжал кулаки. На этот раз он был эмоционален. Он изо всех сил старался держать свои эмоции в узде разума...

Вот как это выглядело.

Сарай вздохнул, достал телефон и стал делать записи с невероятной скоростью.

— Я понимаю ситуацию. Давайте пройдемся по всему, — закончив писать, Сарай вернулся к своему обычному состоянию, — Сумикадзе, ты знаешь, что было в документе, который скрывал твой босс?

— Да, — Токо кивнула, — Он прятал флешку прямо передо мной. Я до сих пор не могу поверить, что его статуя с острова Пасхи была тайником. Нет, на самом деле я ожидала от него чего-то такого.

Значит, она смогла узнать его секрет, потому что была призраком? Это то же самое, что я сделал, когда пошел в ванну. Я подумал, можем ли мы заняться чем-нибудь вроде расследования. Мы могли бы сделать Ретас настоящим детективом, пока мы с Сараем расследовали бы преступления. Что-то вроде Конана.

— Я скопировала данные на телефон.

— Хм, подождите секунду. Токо, ты смогла взять ту флешку?

— В смысле?

— Нет, просто… мы призраки, верно? Мы можем прикоснуться к физическому объекту?

— Это хорошая мысль… — Токо нахмурила брови, — Но я смогла прикоснуться к ней. Я даже смогла использовать компьютер.

— Ой...

Верно. Я сделал много статей на Кирикири Базаре. Я был призраком, но все еще мог пользоваться ноутбуком.

Токо достала свой телефон и показала мне экран. Это был PDF рукописного черновика. На странице были записи доктора Хашигами.

— Название — «Время и мир духов». Это было последнее эссе моего отца… — Сарай сделал еще несколько заметок в телефоне. Похоже, так он пытался сохранять спокойствие, — Можете загрузить его в облако? Тогда я смогу скачать его.

Токо начала загрузку данных.

— Что-нибудь еще? Вы сказали, что он разговаривал по телефону. С кем он разговаривал?

— Я не знаю. Но он назвал название какой-то странной группы.

— Группы?

Токо кивнула и сказала название:

— Круг Хачифукушин.

—Что?! — это название! Я был так ошеломлен, что на мгновение забыл, как дышать.

— Гамон, ты ее знаешь?

— Знаю? Я только сегодня слышал о ней, — секрет моего отца, о котором мне рассказала Асунян, — Это организация, к которой принадлежал мой отец... наверное.

— Что ты сказал?

Что происходит? Точки начали соединяться.

А связал их мой отец. Обычный парень, который умер семь лет назад. Обычный парень, у которого была собственная мини-FM-радиостанция.

Он был добрым и нежным... и из-за этого часто страдал, но, по крайней мере, он не был из тех, кто обманывает людей или причиняет им боль. Именно так я всегда думал о своем отце.

Но сегодня этот образ рухнул.

— Это… Это не может быть правдой.

— Это не значит, что все произошло только из-за твоего отца.

Вдруг кто-то сзади зашептал мне на ухо, и я вскочил.

Это был молодой человек в плаще и шляпе.

— Ой! Это косплейер-детектив! — когда он сюда пришел? Я даже не видел, как он вошел в кафе!

Детектив Морицука улыбнулся.

— Привет. Это я, Зенигата! Шучу. Кстати, это не косплей, — он снял шляпу и поклонился, — Морицука, полиция Мусашино. Не Моризука, Морицука. Рад встрече.

Токо и Сарай поклонились в ответ, явно сбитые с толку.

— Ты тоже мертв? Асу... старшеклассница, следователь ФБР... беспокоилась о тебе.

— Она? — Морицука с грустью прошептал ее имя. Но он быстро вернулся к своей обычной слабой улыбке.

Затем он положил руку мне на плечо, слишком дружелюбно.

— Можешь сказать ей, чтобы она не слишком напрягалась, если увидишь ее? Спасибо.

— Значит, ты ее знаешь.

— Да, я полагаю, — Морицука отошел от меня и начал крутить шляпу на пальце, — Тем не менее, она уже узнала все о Круге Хачифукушин? Довольно внушительно, — Асунян сказала, что Морицука вел дело до нее. Она исследовала намеки, которые он оставил. Так что, возможно, он знал что-то, чего не знаю я, о моем отце и этом деле. Но скорее всего он никогда просто так мне не скажет...

— Много ли ты знаешь и что именно? — осторожно спросил Сарай Морицуку.

— Ч-ч-ч. Не будь обо мне такого высокого мнения, — Морицука не ответил. Он всегда так говорил, — Я мало что знаю. Делать вид, что знаю больше, чем на самом деле, и расстраивать человека, с которым разговариваю, — оба метода допроса. Напугай их или разозли, и они скажут тебе то, чего не собирались говорить.

— Грр...

Он был так прав, что я ничего не мог сделать, кроме как застонать.

— У нас не так много времени. Если мы хотим действовать, нам лучше поторопиться.