— Что вы себе позволяете?! Думаете, что мы закроем глаза на ваши методы? — сказал Хатояма, вспрыгнув со стула так, что второй чуть не улетел. Нечасто его спокойствие прерывалось такими криками.

Но этого стоило ожидать. Инцидент с прудом в парке Инокасира оказался куда внезапнее, чем произошедшее с доктором Хасигами. Такасу, стоящий напротив присутствующих, был самым спокойным в комнате.

— Такасу, произошедшее — это проявление исключительно твоей самодеятельности? — спросил Матоба с твёрдым лицом.

Так точно. — ответил ему Такасу, не изменяя выражение своего лица.

— Ты кем, чёрт тебя дери, себя возомнил? Ты главная фигура проекта, но это ещё не означает, что ты можешь действовать как тебе вздумается!

— Вы сами сказали, что мы можем позволить себе прибегнуть к более жёстким мерам, мистер Хатояма. У нас был выбор: продолжить эксперимент или отказаться от него. И мы, вроде как, пришли к единому выводу. Я действовал, опираясь на общее мнение, так, как считал нужным. — сказал Хатояма со спокойным выражением лица. Он говорил о содеянном так, будто в нём не было ничего противоестественного.

— Мы планировали провести план в две стадии. Ты же, напрочь забыл о существовании первой! Это недопустимо! — большинство сидящих в зале было разочаровано не меньше, чем сам Хатояма.

Заметив это, Такасу выдохнул. — Если выпустить подопытных крыс, они могут начать кусаться, — говорил он в своей, уже ставшей привычной, театральной манере. — Вы можете называть их как угодно, но в них я вижу лишь угрозу для всего плана. В первом поколении, были подвержены ошибкам всего пара индивидов, но это был всего лишь звоночек. Их число могло вырасти до двузначных, а то и трёхзначных значений. Представьте себе клетку, наполненную лабораторными крысами, среди которых есть несколько больных. Если оставить их наедине, то и остальные крысы тоже заболеют. Такие проблемы должны решаться сразу.

— И ты решил уничтожить всю клетку, правильно я понимаю? — интонация Хатоямы была где-то между вопросительной и стонущей.

Решение было настолько экстремальным, что сидящие не могли прийти к общему выводу: было оно хорошим или плохим.

— Может, он и прав в кой-то мере, но… — Матоба — доктор и учёный, в одном лице попытался выразить понимание ситуации, но Хатояма был вовсе не доволен ей.

— Даже если бы деяние, совершённое тобой, было бы допустимым, но… столько людей за раз? Даже я не смогу тебя прикрыть; ты зашёл слишком далеко.

— Может, стоит объявить минуту молчания?

— Я не про жизнь наших крыс говорил. Ты сам прекрасно знаешь о том, сколько приходится убирать после подобных случаев. — сказал Хатояма, скрипя зубами.

— Не нужно себя этим утруждать. Контроль разума под видом «оккультного» всё ещё прекрасно работает. Вы же сами об этом говорили.

— …

— Японцы лучше всего адаптируются под условия, какими бы безумцами они ни были. Разве я не прав?

Никто не возразил его словам.

Смотря на их лица, Такасу наслаждался

— Первое поколение отыграло свою роль. Ускорим наш изначальный план — перейдём ко второй его стадии.