«Что это? Оказывается, его проще понять, чем я думала».

Если бы Игнис хоть раз улыбнулся, он, без сомнения, был бы столь же очарователен, как Стелла. Но с его холодным и суровым выражением лица он никогда этого не делал. Похоже, только Стелла удостаивалась чести видеть его улыбку.

Карентина, чуть помедлив, отвела взгляд и поднялась на ноги.

— На счёт Рублии…

— Да?

— Как юная леди и говорила, значение этого цветка сродни собаке, и всё же, несмотря на это, он ценится как действенное лекарственное средство.

«…Почему он всё сравнивает с собаками? Может, в детстве у него были неприятные воспоминания, связанные с ними?»

Карентина в замешательстве моргнула, удивляясь его странной манере выражаться.

— Правда? Такой прекрасный цветок, а кто-то придумал для него столь ужасное значение…

Игнис замер, явно не веря своим ушам, и молча уставился на неё.

— …

Разговор иссяк, и между ними повисла тягостная тишина — будто они по молчаливому согласию решили больше не касаться этой темы.

Карентине стало невыносимо неловко. Она набрала в грудь воздуха и выпалила то, что мучило её больше всего:

— Ваше высочество, я не смогла спросить раньше, потому что очень волновалась… Но где мой брат? Почему он не приехал с вами? С ним… всё в порядке?

Игнис даже не моргнул, отвечая ровным, бесстрастным голосом:

— Дэмиан в безопасности.

Карентина с облегчением вздохнула.

— Дэмиан… Герцог Лоррейн займётся восстановлением леса и вернётся вместе с ранеными рыцарями. Я уничтожил всех демонических тварей.

Он улыбнулся — но от этой улыбки у Карентины по спине пробежал мороз. В ней не было тепла, лишь холодная, почти зловещая уверенность.

— Я… я рада это слышать. Надеюсь, брат скоро вернётся.

Сердце Карентины трепетало от предвкушения встречи с новообретённым старшим братом. Игнис, который до этого не сводил с неё пристального взгляда, наконец отвернулся.

«Кстати, что случилось с Серией?»

Судя по его словам, он не собирался возвращаться в лес, где появились монстры.

— Значит, вы больше не собираетесь идти в лес?

В ответ голос Игниса вдруг стал колючим, резким:

— Почему? Ты снова что-то замышляешь?

Карентина испуганно вздрогнула и отшатнулась.

— Всё совсем не так!

Игнис сузил глаза, наблюдая, как она яростно размахивает руками в знак протеста.

— Я… мне просто было интересно, как там остальные.

— Они все в безопасности.

— Как же я рада слышать, что с ними всё хорошо… А вы… вы не ранены? 

Она прикусила губу при воспоминании о том, как его правый бок обильно кровоточил.

— …Как видишь.

Карентина улыбнулась, заметив, как Лия навострила уши, и ласково погладила её по голове. Игнис, наблюдая за этим, неспешно продолжил:

— Одна из причин, почему я приехал так рано, — проверить, в безопасности ли Стелла. Но мне также нужно кое-кого отыскать.

По её спине пробежал ледяной озноб, сердце сжалось от дурного предчувствия.

«Только не это… не может быть…»

Его губы искривила жестокая улыбка, когда он посмотрел на неё.

— Мне нужно найти одну женщину.

— Ж-женщину?

Запоздало откликнулась Карентина, чувствуя, как сжимается сердце.

— Да. С чёрными волосами и голубыми глазами. Она обладала магией.

Охваченная ужасом, она лишь смогла спрятать дрожащие руки.

«Он… он ищет меня?! Почему меня, а не Серию? Неужели они заметили мои глаза?!»

Её взгляд упал на Лию — та вздрогнула, словно прочитав её мысли.

— Все рыцари почти погибли… Но она спасла нас. Даже меня. А потом растворилась в воздухе, как туман.

Карентина изо всех сил старалась говорить ровным голосом, скрывая тревогу:

— Э-это очень благородно с её стороны… Но правда ли нужно её искать?

— Мне нужно её найти.

Тон Игниса был серьёзным.

— Не знаю почему, но она ударила меня по голове.

— …!

В его глазах заплясали ироничные огоньки, а слова полились ледяным потоком:

— У меня столько вопросов к ней: почему она спасла всех? Почему ударила меня? Словно она точно знала, что произойдёт в лесу…

Карентина почувствовала, как в голове застучало от осознания: она невольно привлекла к себе опасное внимание.

— Поначалу я думал на принцессу — уж больно похож цвет глаз… как у той черноволосой незнакомки.

По спине Карентины пробежал холодок, волосы буквально встали дыбом.

— Н-не может быть… Я даже не знаю, где мой брат. Может, это кто-то из рыцарей? Какая-нибудь женщина с тёмными волосами…

«Это Серия!..».

Но Игнис лишь равнодушно мотнул головой, разбивая её хрупкие надежды:

— Среди рыцарей только одна женщина с чёрными волосами — моя помощница. Но это точно не она.

«Как он может быть так уверен?!»

— Я оставил на ней магическую метку.

Карентина едва не задохнулась от шока.

«Что это значит? Он знает, что это я, и специально всё это говорит?»

Её охватило ощущение, будто она сходит с ума от этих новых обстоятельств, которых не было в изначальной истории.

— Она обладала магией. А я умею ставить печати на тех, в ком течёт магическая сила.

Странно, но почему он не узнаёт её? В голове Карентины роилось множество вопросов. Игнис, похоже, и впрямь не догадывался, что та женщина — прямо перед ним.

На тебе было нечто странное, поэтому я избавился от этого.]

…Ах!

В этот момент она вспомнила слова Сиона,в том момент когда они вернулись в замок. Если бы он тогда не заметил ту магическую метку…

Карентина судорожно сглотнула, в горле встал ком.

«Что же мне делать?»

Она чувствовала вину, думая, что её ненужное вмешательство — попытки свести главных героев вместе — могло исказить их отношения.

«Когда я превратилась в эту надоедливую тень, в ненужного статиста, мешающего главным героям?»

Губы сжались до боли, будто пытаясь удержать рвущиеся наружу чувства.

«Хватит. Больше так нельзя. Я должна быть честной… и уйти из их жизни. Оставить Серию и Игниса в покое».

Она как раз собралась с мыслями и уже собиралась заговорить:

— Ваше Высочество, на самом деле…

— Она осмелилась ударить меня по голове, так что я намерен поймать её и запереть.

От неожиданности Карентина вздрогнула и разжала пальцы — Лия выскользнула из рук. К счастью, Игнис успел её подхватить.

— О-о, простите, Лия. Благодарю за то, что поймали её, Ваше Высочество.

Она потянулась за кроликом, но Игнис задержал взгляд на ней — странный, испытующий. Лишь потом отдал Лию.

[Юная леди Карентина, что нам делать?]

Лия посмотрела на Карентину широко раскрытыми, испуганными глазами.

— В чём дело?

— Я… э-э… просто хотела спросить, почему вы хотите посадить в тюрьму того, кого называете благодетелем?

— Поскольку я не понимаю, зачем она спасла меня, у меня нет иного выбора, кроме как заключить её под стражу.

— А что будет после того, как вы её запрёте?

Карентина едва смогла выдавить вопрос, горло сдавило от тревоги.

— Я выясню, зачем она спасла меня и почему сбежала. А если она просто помеха — я сожгу всё, что встанет на моём пути.

«НЕТ! Как он может говорить такое о той, кто спасла ему жизнь?!»

— Но… разве это не слишком жестоко?

— У меня ощущение… будто она что-то сделала со мной.

«Неужели так необходимо думать подобным образом, если я не сделала ничего плохого? Я лишь обработала его раны…»

Её разум погружался в хаос. Опасения множились: вдруг он догадается, что Зион — не человек, а кукла, сотворённая по велению её дяди? А если раскроет её тайну — знание будущего и дар видеть камни душ? Она вовсе не хотела ввязываться в эти змеиные интриги фракций, предначертанные сюжетом.

Ей хватало роли тихого союзника — того, кто шепчет правду в ухо мстителю. Связываться с Игнисом? Это всё равно что размахивать красным плащом перед разъярённым быком — императрица тут же обратит на неё свой смертоносный взор.

«П-пожалуйста, пусть всё обойдётся… Если я буду молчать и прятаться, может, однажды это просто исчезнет из памяти…».

Она молилась, надеясь, что Игнис вскоре забудет о том, что произошло в тот день.

— Что ж, тогда я, пожалуй, вернусь. Я очень устала.

Когда она торопливо поднялась, Игнис тихо пробормотал:

— Подождите минутку.

— Ч-что такое?

Он лишь кивнул в сторону. И тогда она увидела. Пальто. На железном стуле. Её пальто.

— Почему моё пальто… А-а!

Внутри неё взорвалась паника.

«Я была в неглиже! Проклятье, как я могла забыть?!»

Лицо вспыхнуло огнём — стыд опалил кожу, когда она осознала весь ужас своего положения. Однако в отличие от неё, взволнованной и растерянной, Игнис лишь равнодушно взглянул на неё сверху вниз.

Она отчаянно обмахивала пылающие щёки, дрожащими руками натягивая пальто.

«Только бы не было новых нелепых недоразумений. Но… как мне угадать, что взбредёт в голову этому человеку?»

В конце концов, это был её дом, и она не понимала, почему должна опасаться главного героя. Карентина с явным раздражением открыла рот:

— Я лишь хочу пояснить… чтобы между нами не возникло недопонимания…

— Не пойму.

Его резкий, твёрдый голос оборвал её на полуслове.

— Что?..

— Я сказал: больше не буду заблуждаться насчёт вас.

Она подняла на него озадаченный взгляд.

«…Как может человек так резко меняться за один день?»

Это не его стиль — так легко отпускать ситуацию…

Инстинктивно она прищурилась, пытаясь прочесть в его глазах, какое новое испытание он задумал.

— Прекратите смотреть на меня с таким подозрением.

— Д-да?..

Его голос по-прежнему звучал холодно, но в самой манере держаться появилось едва уловимое смягчение.

— Я недавно виделся со Стеллой. Моя сестра сильно изменилась.

«Ах! Вот почему она не пришла… Она была с Игнисом.»

Очевидно, разговор со Стеллой повлиял на него. 

— Если Стелла верит вам, значит, вы достойны этого доверия. К тому же то, что я могу наложить магическую печать, — это своего рода признание. Лишь самые близкие мне люди осведомлены о моей способности.

Ощутив облегчение от того, что недоразумение с Игнисом разрешилось благодаря Стелле, Карентина невольно улыбнулась, представив, как брат и сестра счастливо провели время вместе.

— Принцесса Стелла, наверное, была на седьмом небе… Когда вы, ваше высочество, пришли — ведь она так истосковалась по вам.

Он был тем самым братом, о котором Стелла грезила даже в тяжёлые дни болезни, когда силы покидали её. Мысль об их встрече согрела сердце Карентины, и улыбка сама собой расцвела на её лице, яркая и искренняя.

— Почему вы так улыбаетесь?

Игнис смотрел на неё с непроницаемым выражением лица.

— Простите?

Карентина не расслышала его тихого бормотания и переспросила.

— …Ничего.

Она заколебалась. Стоит ли говорить дальше о Стелле? Но слова уже рвались наружу:

— Принцесса Стелла очень скучала по вам, пока болела.

И тут его алые глаза дрогнули — будто по ним пронёсся внезапный вихрь, всколыхнувший глубины души.