Глава 103

— Эльмис.

Стоило Марин позвать Эльмис, та подошла, разлила чай и встала у стены.

— Та служанка, что в прошлый раз ловко орудовала мечом. Герцог, у вас в доме все служанки так хорошо владеют мечом?

— Вовсе нет, — сухо отозвался герцог, не меняя бесстрастного лица.

Наследный принц криво улыбнулся.

— Значит, та служанка особенная.

— Возможно, — равнодушно ответил герцог и неспешно откинулся на спинку дивана.

Марин скосила глаза и зыркнула на него.

Если уж так демонстрируешь, что разговаривать не намерен, чего вообще здесь сидишь?

— Леди Шувенц, успели осмотреть столицу?

— Да. Недолго, только центр.

Наследный принц явно оживился.

— В столице множество чудесных мест. Разрешите мне сопровождать вас, миледи? Есть один превосходный ресторан…

— Исключено, — холодно перебил герцог.

— А, тогда есть удивительно красивый парк, мы могли бы вместе…

— Исключено.

Марин уже откровенно метнула в герцога сердитый взгляд.

«Эй. У меня тоже рот есть».

Наследный принц, не теряя улыбки, не уступил и продолжил:

— Тогда, может, кондитерская…

— Не…

— Пойдёмте! Я правда очень хочу! — Марин перекрыла герцога и с энтузиазмом ответила.

Герцог вздёрнул бровь и резко повернул голову к сидящей рядом Марин, на лице читалось: «Что это было?»

Но Марин было не до него: мысли бешено закружились.

Наследный принц упомянул кондитерскую.

А если он сделал это нарочно?

В саду Дайя, заявив о стремлении стать наследной принцессой, потом говорила о кондитерской.

Когда пришло письмо, она думала, что он не слышал наш разговор.

И всё-таки он слышал или нет?

Пока Марин тонула в сомнениях, герцог, уставившись на неё, глухо произнёс:

— Нельзя.

Марин только тут повернулась к нему. Его приподнятый, словно «попробуй, если осмелишься», подбородок выглядел до неприятности самодовольно.

Почему он всё время мешает?

— Нельзя, — повторил он.

— Герцог, может, всё-таки успокоитесь? — с неловкой улыбкой вмешался наследный принц.

— Почему тебе так нужно идти вместе с его высочеством? — голос герцога зловеще потяжелел.

Спрятав сумятицу, Марин всмотрелась в его закрытые глаза.

Причин было слишком много.

Дайя хочет стать наследной принцессой. Марин уже полюбила её как племянницу и хотела поддержать на выбранном пути.

И если их любовь сложится, как в оригинале, то, по сюжету, герцог тоже прозреет.

Больше всего её пугала мысль, что герцог так и останется слепым навсегда.

Разве она не видела, как он мучается, доходя до самоповреждений?

Для неё герцог был уже не книжным героем, а живым человеком.

И она не желала, чтобы его боль продолжалась.

Спрятав эти непередаваемые причины, Марин лихорадочно искала довод.

— Я же говорила: это шанс чаще видеться с наследным…

— Неужто тебе нравятся младше?

— Что? — Марин моргнула, не сразу уловив мысль.

«С чего вдруг он спрашивает, нравятся ли мне младше?»

— Я спросил: тебе нравятся помладше, — тихо, серьёзно уточнил герцог.

— Ну, не скажу, что против, — честно призналась Марин, всё ещё не понимая, к чему он клонит. Если уж выбирать между «да» и «нет», то скорее «не против».

И тут от герцога словно повеяло жарким маревом.

Ох. Это ещё что?

— Ваше высочество, — подчёркнуто вежливо произнёс он, не отрывая взгляда от Марин. — Я устал; далее принимать вас не в силах.

Наследный принц, почуяв неладное, поспешно поднялся.

— Что ж. Герцог, отдохните. Миледи, я напишу.

— Я провожу…

— Не стоит. До встречи.

Он махнул рукой, раскланялся и вышел. Эльмис, стоявшая у стены, последовала за ним.

В тихой гостиной остались лишь двое: герцог и она.

«Я тоже хочу уйти».

Косо поглядывая на дверь, Марин ломала голову, как бы сбежать из этой неловкости.

— Значит, помладше тебе по душе?

— Нет, я сказала: не против. Это не значит, что нравятся, — пробормотала Марин, почему-то стушевавшись и косясь на герцога.

— По-моему, это одно и то же. Придётся убрать из твоих глаз всех сопляков.

— Что?

— Юбиса тоже.

— Вы что несёте? Он ещё даже не совершеннолетний! — всплеснула ошарашенная Марин.

— Вырастить можно, — пробормотал герцог с многозначным видом.

«Это что ещё за воспитание?!»

«Ну это ж надо, пристраивать ко мне ребёнка, который ещё даже не взрослый!»

— Почему вы всё время такое творите?

— Значит, всё-таки только наследный принц? — снова будто себе под нос.

— Что-о?

— Убрать наследного…

— Стойте!

Перепугавшись, Марин ладонью закрыла ему рот, пока он не договорил заговор. Сердце бухало.

«Совсем спятил? Снова взбесился? Куда вы вообще несётесь, когда даже не видите!»

К счастью, герцог не попытался убрать её руку. Марин посмотрела на него и попыталась собраться.

— Кажется, вы ужасно ошиблись. Вы что, думаете, будто мне нравится наследный принц? Если так, кивните.

Герцог, глубоко насупившись, едва заметно кивнул.

Марин уставилась на него, совершенно обалдев.

— Это недоразумение! Какой из меня претендент на наследного принца?

На слове недоразумение брови чуть-чуть разгладились и тут же снова сдвинулись.

«Я опять сказала что-то не то?»

— В любом случае я совершенно не рассматриваю его высочество в таком ключе, так что перестаньте. Хорошо? Если поняли, кивните. Тогда отпущу.

Герцог не шелохнулся. Приходилось держать ладонь на его губах. Их влажное тепло прожигало ей кожу.

— Говорю же: это недоразумение. «Не против помладше» не значит «нравятся». Вообще-то я предпочитаю старше!

Одна его бровь взлетела. Вдруг он яростно закивал.

— То есть недоразумение снято?

Герцог снова энергично кивнул.

Лишь тогда Марин с облегчением убрала руку от его губ и прижала ладонь к груди. Ладонь горела вместе с её лицом.

— Насколько старше?

— Что?

— Ты же сказала: старше лучше. Насколько старше?

— Хм, года на два-три, пожалуй, самое то.

Герцог снова резко нахмурился.

Ну что опять?

— А прибавить ещё год? Четыре самое подходящее.

Марин удивлённо посмотрела на него.

Откуда он это знает?

— Ну, на год больше можно…

Тут у герцога на губах проступила довольная улыбка. Марево напряжения рассеялось без следа.

Марин шумно выдохнула.

И почему с герцогом так трудно справляться?