Глава 227 (229)

* * *

Алекфет всё выкраивал время, которого и так не было, чтобы создавать возможности для прогулок с Дайей.

Его завалили государственными делами, и они общались лишь письмами. Впервые, будучи императором, он повстречался с ней и хотел быть рядом как можно дольше.

В восторге Алекпет водил её по дворцу.

Дайя нежно на него смотрела и внимательно слушала.

Как же мило было видеть, как он рвется ей всё показать и рассказать.

— Это должно было стать дворцом её высочества седьмой супруги.

Недостроенный дворец — одна стена и пол из алмазов — сверкал так, что блистал издалека.

На губах Алекпета легла горькая усмешка.

Подданные считали седьмую супругу злой женщиной, обожавшей роскошь и разврат, но этот дворец был возведён исключительно по прихоти покойного императора.

Седьмая супруга не раз выражала отказ, но покойный император, приревновав к экипажу герцога Запада, её не слушал.

Так всё бесчестие легло на неё; а затем распространилась весть, будто она покончила с собой и похоронена на родине.

— Что вы собираетесь сделать с этим местом? — мягкий голос Дайи прервал его мысли.

— Подарить ли будущей императрице? Как ты на это смотришь? — Алекпет спросил с лукавым прищуром.

— Что? — Дайя поморщилась с явным отвращением, а Алекпет расхохотался.

— Шучу. Разберем всё и пополним дворцовую казну.

— Мудрое решение.

От её похвалы юноша расправил плечи.

Став императором, он видел множество уважительных взглядов знати. Но ничто не радовало его так, как признание в её глазах.

— Дайя, зачем ты сегодня так поспешно приехала во дворец?

— Я пришла сказать, что уезжаю на Запад.

Алекпет широко раскрыл глаза.

Она ведь собиралась остаться в столице, а теперь вдруг уезжает на Запад?

Заметив его недоумение, Дайя мягко улыбнулась.

— Хочу увидеть свадьбу дяди и учительницы Марин.

— А.

Недавно герцог Запада требовал императорского разрешения.

Если подумать, он был в полной готовности жениться, как только прибудет на Запад.

Взгляд на Дайю был полон сожаления.

— Я и сам хотел бы последовать за тобой.

Дайя звонко рассмеялась.

— Приму лишь намерение.

— Нам тоже надо скорее жениться.

— И это тоже приму сердцем.

После государственных похорон покойного императора прошло слишком мало времени: государственную свадьбу можно было играть не раньше чем через полгода.

— Почему ты принимаешь лишь намерения? Прими меня всего, — Алекпет проворчал по-детски, отчего Дайя снова рассмеялась.

Разве можно императору быть таким милым?

Дайя оглянулась.

Камердинеры и фрейлины шли несколькими шагами позади.

Она легонько положила руку на локоть любимого, ставшего императором, встала на цыпочки и шепнула так, чтобы слышал только он:

— Ваше величество, вы ведь уже мой, не так ли?

Её шепот у уха был столь сладок, что на губах Алекпета сам собой лёг довольный смех.

Опустив пятки, Дайя стыдливо потупилась.

Алекпет долго смотрел на её лицо, окрашенное розовым румянцем.

* * *

Через неделю они отправились в замок герцога Запада.

В отличие от прежней поездки в свиту входили Фриана и Банни-Банни.

Банни-Банни не желала ехать в карете, так что пришлось сшить ей на заказ огромный плащ с капюшоном и позволить бежать следом.

К счастью, она была вынослива и проворна, поэтому вполне поспевала за экипажем.

Время пролетело, и они прибыли в резиденцию.

Из толпы слуг перед главным корпусом замка вперёд выступил дворецкий Себас.

— Добро пожаловать.

— Мы вернулись! — Марин весело и бодро ответила с улыбкой.

«Мы вернулись. Домой».

* * *

Тук-тук.

— Войдите, — буркнула Марин, уткнувшись в сметы свадебных расходов.

Элмис, стоявшая у двери библиотеки, проверила посетителя.

— Леди, это десерты от кондитера для церемонии.

Старшая горничная доложила и отошла в сторону, впуская череду служанок с тележками.

Даже при беглом подсчёте казалось, что на каждой тележке более тридцати десертов.

Марин, невольно мрачнея, оглядела горы десертов и посмотрела на старшую горничную.

— Скажи, что это всё.

— Простите. Будут ещё две поставки, — строго и вежливо отрапортовала старшая горничная.

— Как я одна всё это попробую? — обречённо спросила Марин.

— Дегустируйте и выплёвывайте.

«Есть и выплёвывать? Ешь-и-плюй?»

Глаза Марин округлились, и она снова уставилась на сладости.

Маффины, присыпанные золотой пудрой. Кастелла с белоснежными, как снег, шапками крема и россыпью алой клубники. Эклеры с хрустящим тестом, утоплённые в шоколаде. Суфле, вздувшиеся кругленькими холмами, и прочее, и прочее.

Каждый десерт был сделан с любовью, аппетитнее не придумаешь.

Были времена, когда она мечтала хотя бы об одном таком пирожном.

— Вот так и нарвусь на небесную кару. Нельзя, — решительно сказала Марин, а затем стала искать соратника, чтобы разделить райскую пытку дегустации.

Было видно, как Элмис потихоньку перемещается и прижимается поближе к двери.

«Соратница, неужели бросишь меня и сбежишь?»

Марин приковала Элмис взглядом и спросила старшую горнчиную:

— Кстати, неужели будущие невесты обычно сами всё пробуют?

— …

Старшая горничная, которая до этого отвечала без запинки, вдруг воспользовалась правом на молчание и слегка отвела взгляд.

Когда Марин подозрительно уставилась на неё, покерфейс старшей горничной слегка дрогнул.

— На самом деле… столько пробовать не обязательно. Некоторые невесты перед свадьбой вовсе не едят десертов, боятся прибавить в весе.

— Тогда почему я?

— …Такова воля его светлости, — старшая горничная крепко зажмурилась и выложила внутренние обстоятельства.

Марин цокнула языком, так она и знала.

— Интересно, кто донёс, что я похудела?

Она оглядела всех, выискивая виновных.

Элмис поспешно уронила взгляд, и старшая горничная тоже быстро отвела глаза.

«Попались, виновники!»

— Аппетит просто пропал от предсвадебной суеты. Впредь передавайте лорду Джеральду, что я, наоборот, округляюсь.

В карих глазах старшей горничной мелькнуло затруднение.

— Простите.

Для этой прямодушной особы миссия невыполнима.

Марин перевела взгляд на Элмис, та тоже крепко сжала губы.

«Эх вы, ни капли гибкости».

— Всё равно до свадьбы я не увижусь с лордом Джеральдом. Достаточно просто держать со мной одну версию.

На Западе существовала традиция, согласно которой жених и невеста не встречаются в течение недели перед свадьбой.

— Не имея возможности видеться с вами до дня свадьбы, он чаще расспрашивает нас, — спокойно ответила старшая горничная.

Марин только кивнула, что ж, иначе нельзя.

— Ладно. Только не говорите, что я исхудала.

— Да, — лишь тогда у старшей горничной дрогнула лёгкая улыбка.

Тук-тук.

Марин обрадовалась стуку в дверь библиотеки.

— Войдите.

Похоже, прибыла ещё одна союзница для сладостной пытки.

Элмис распахнула дверь, и вошла Роэнна.

— Мама!

Марин вскочила и кинулась к Роэнне, а та, увидев десерты, выпучила глаза.

— Это что ещё такое?

— Десерты для церемонии. Мама, вы как раз вовремя. Попробуете вместе со мной?

— Ох, я только что перекусила, — Роэнна виновато отказалась.

Марин, потеряв одного союзника, повесила голову, как разбитый солдат.

— Ничего не поделаешь… Но по какому делу вы пришли?

— Знаю, что ты занята, но найдешь минутку?

— Да! Конечно! Погода чудесная, выйдем прогуляться?

— У тебя найдётся время на прогулку? — осторожно спросила Роэнна.

В последнее время Марин была так занята подготовкой, что уходила ни свет ни заря и возвращалась глубокой ночью.

— Конечно.

Старшая горничная хотела было возразить, но лишь метнула в Марин красноречивый взгляд.

Марин сделала вид, что не заметила, и сказала Элмис:

— Элмис, пока мы гуляем, тщательно продегустируй десерты.

Тёмно-синие глаза Элмис заметно дрогнули, но она ответила:

— Есть.

«Это тебе расплата за донос о моём похудении герцогу».

Марин мысленно показала язык и, нежно взяв Роэнну под руку, покинула библиотеку.