Глава 218 (220)

* * *

Рыцари, охранявшие покои наследного принца, преградили путь приближавшейся даме.

Тут фрейлина, стоявшая за её спиной, скаменела лицом и выступила вперёд.

— Вы сейчас преграждаете путь её величеству императрице?

Рыцари почтительно склонились перед императрицей.

— Простите нас, ваше величество. Есть приказ его величества никого не допускать.

— Никого — это и меня касается?

Голос императрицы был спокоен, но исполнен достоинства.

Рыцари переглянулись в явном замешательстве. И тут издалека, заметив императрицу, бегом подскочил Джеймс.

— Командир гвардии, сэр Джеймс Миллер, приветствует её величество императрицу.

— Давно не виделись, сэр Миллер. Я бы хотела встретиться с наследным принцем.

Джеймс спрятал смятение в глазах и поднял голову.

Слабая здоровьем императрица явилась лично, отказать резко он не мог.

В конце концов, он подал рыцарям знак.

— Я встану у входа. Отдохните немного.

Рыцари, смекнув, поспешно отступили.

Джеймс чуть посторонился, пропуская императрицу внутрь, и закрыл глаза:

— Я ничего не видел.

— Благодарю.

Когда фрейлина открыла дверь, императрица медленно вошла.

Её взгляд, оглядывавший покои, потяжелел. И без того скромные, теперь, из-за заключения наследного принца, они казались и вовсе пустынными.

Придворный, проходивший по коридору, увидел императрицу, испугался и подбежал.

— Приветствую ваше величество императрицу.

— Где наследный принц?

— В кабинете. Позвольте проводить.

Следуя за слугой, она подошла к кабинету; Алекпет поспешно поднялся ей навстречу. Письмо, тайно присланное герцогиней Востока, лежало под другими бумагами на столе.

— Матушка.

— Алек.

С жалостью в глазах императрица подошла к принцу.

От переживаний он заметно осунулся.

— Что с тобой стало? Ты хорошо питаешься?

— Я в порядке. И вам сюда нельзя. Есть приказ его величества никого не подпускать.

Алекпет сурово свёл брови, стараясь её успокоить.

Но суровость не разгладила лица императрицы.

Сын, перед которым она всегда чувствовала вину за то, что не могла защитить его до сих пор. Сначала заключение, а теперь лишение престола.

— Что же ты такого сказал, что его величество заключил тебя и заговорил о твоём отречении?

Лицо Алекпета помрачнело.

Он засомневался, стоит ли сообщать о болезни императора.

Если она узнает — эта слабая женщина начнёт из кожи вон лезть, чтобы помочь ему. А сейчас это не борьба императрицы с императором — это его собственная схватка с его величеством.

— Скажи мне. Тогда я смогу что-то придумать. Низложение… этого нельзя допустить.

Синие глаза императрицы, крепко сжимающей руки колеблющегося принца, вспыхнули гневом.

Мало того что ненавидит сына, так ещё с трона хочет столкнуть. Бывают ли на свете такие родители?

Взвесив всё, Алекпет намеренно небрежно ответил:

— Я возразил его величеству.

— Что? — переспросила изумлённая императрица с отсутствующим лицом.

Наследный принц возразил императору? Наследный принц, который даже на слуг ни разу не повысил голоса?

Алекпет осторожно взял мать под руку и подвёл к креслу.

— Матушка, я больше не мальчик. Я могу пойти против воли его величества. Так что прошу, просто наблюдайте, будто ничего не знаете.

— Как я могу не знать, если речь об отречении?

— До этого не дойдёт. Дворяне не поддержат волю его величества.

Алекпет горько усмехнулся.

— Ты что-то слышал?

— Из-за дела герцога Запада народное настроение дурное. А тут его величество ещё и об отречении моём заговорил, тем самым прямо вручил дворянам законный предлог.

Императрица удивлённо посмотрела на него.

Когда успел её сын так окрепнуть? Император говорит об отречении, а он не пугается и смотрит вперёд.

С гордостью она погладила по руке будущего императора.

— Я верю тебе.

Алекпет мягко улыбнулся и кивнул.

* * *

Кабинет в герцогской резиденции.

Джеральд с явным неудовольствием читал письмо, присланное императором.

Марин, видя, как на его лице проступает неприязнь к его величеству, спросила с любопытством:

— Что он пишет?

— Говорит, что возведёт тебя в сан святой девы.

— Чего-о?

Её голос сорвался на писк от удивления.

Только недавно клеймили ведьмой, а теперь вздумали провозглашать святой девой?

Джеральд криво усмехнулся, не в силах сдержать презрения.

Он протянул ей письмо, мол, прочти сама. Марин быстро пробежала по тексту и нахмурилась.

Вскоре она заговорила с неприятным выражением лица.

— Самоуправство какое. Зачем вообще заходить так далеко? Я ни ведьма, ни святая — почему он всё время пытается меня как-то определить по-своему?

— Хотел управлять мной через тебяЭ но не вышло. Теперь хочет через тебя получить моё прощение.

— Вот именно! Почему он всё время меня использует?

— Потому что ты самое важное для меня.

Марин, растерявшись, часто захлопала глазами от внезапного признания.

— Не говорите таких романтичных вещей в такие моменты, ладно?

Джеральд прыснул от смеха.

— Так ты согласишься?

Марин сузила глаза с недоверием и постучала по письму.

— Мне не нужна невеста-святая.

— И я не хочу становиться никакой святой, — решительно сказала Марин и кивнула.

— Раз у нас единодушие, я немедленно отклоню это предложение.

Джеральд вынул лист, что-то накатал и протянул Оливу.

Олив подскочил, глянул в письмо. У него чуть глаза на лоб не полезли.

На бумаге было предельно вежливо выражено «прекращайте нести чушь».

— Вы это отправите?

— Да.

Он готов был хоть самого императора убрать, но сейчас следовало затаиться в резиденции и ждать.

Вопрос об отречении наследного принца. Терпение дворян давно на исходе. Император, что бы то ни стало, пытается его умаслить.

Похоже, час, которого они ждали, был уже близко.

* * *

— Боже правый. Это вообще как? Отрекать наследного принца?

— Непозволительно. Его величество помрачился разумом.

— Надо выступить против. И убедить его высочество.

Молчавший до того герцог Юга негромко произнёс:

— Повод у нас появился.

Дворяне переглянулись, и их глаза загорелись.

В этом мире всё решается одним лишь наличием веского повода — за него и жизнь отдать не жалко.

И император собственноручно подкинул им безупречный повод восстать.

Тем временем Эдена, герцогиня Востока, посмотрела на герцога Юга странным взглядом.

Герцог Юга изменился.

Тот, что всегда являлся на совет последним и мешал пустыми разговорами, сегодня ровно и спокойно высказывал позицию.

«Неужели… опять сменился?»

Она вспомнила встречу много лет назад: тогдашний молодой герцог Юга был прилежен и спокоен.

Затем, когда они встретились в следующем году, он превратился в резкого и эгоистичного человека

И вот сегодня…

Герцог Юга снова был другим.

Но последнюю ниточку сомнения она отпустить не могла, ей требовалось подтверждение.

Будто прочитав её мысль, герцог Юга спокойно встретил её взгляд.

— Что скажете, герцогиня Востока?

— Пять лет назад случилась засуха. Помните?

От её внезапных слов уголки губ герцога Юга мягко дрогнули.

— Знаете, кто решил проблему той засухи?

— Я.

Когда герцог Юга заговорил голосом, полным уверенности, в глазах Эдены промелькнул странный блеск.

В тот год на Юге засухи не было. Она была только на Востоке.

И помощь Востоку тогда оказал именно герцог Юга.

А на следующий год, когда герцог сменился, она задала ему тот же вопрос, и он не понял, о чём речь. Ведь на Юге тогда засухи не было.

Улыбка Эдены потеплела.

— Вы вернулись.

— Да.

Дворяне с недоумением следили за их загадочным диалогом.

— Раз, по словам герцога Юга, повод у нас в руках, мы должны им воспользоваться, — Эдена обратилась к собравшимся.

— Согласен. В таких делах чем раньше, тем лучше.

Поддержал герцог Юга, и тут один дворянин поднял руку.

— Не стоит ли ещё поработать над убеждением его высочества?

Эдена с горькой миной покачала головой.

Они пытались убеждать наследного принца по самым разным каналам, но всё закончилось неудачей.

Не имея иного выбора, оставалось только низложить императора, а наследного принца насильно возвести на трон.

— Начинаем сегодня ночью.