Глава 57

— И все же, что вы здесь делаете?

— Я же говорил. Здесь был мой тренировочный плац.

— Тогда вы вышли позаниматься?

— Нет, прогуляться.

Марин недоуменно склонила голову.

«Мне одной кажется, что в этом разговоре что-то странно расходится?»

— Прогуливаться на арене для фехтования? Зачем?

— Мне каждую мелочь тебе объяснять?

«Ого, давненько… Опять этот колкий герцог».

— Нет. В этом нет нужды. Тогда приятной прогулки. Я пойду.

Она развернулась, но за спиной ее настиг холодный голос герцога.

— Куда это?

— В комнату.

Похоже, у герцога явно было что-то на душе. В такие моменты лучше всего — сбежать.

— Почему, как только я прихожу, ты убегаешь?

— Это не побег, просто наставника нет… — Марин, которую задели за живое, замялась и начала оправдываться, стараясь не раздражать герцога.

— Я подскажу. Прими стойку.

Как он собирается подсказывать, если не видит?

Марин хотела задать этот принципиальный вопрос. Но, чтобы не идти наперекор герцогу, выглядевшему раздраженным, взяла меч и встала в стойку.

Тут трость едва заметно приподняла тыльную сторону ее кисти. В руке стало больше силы.

Затем трость уперлась ей в пятку — ступня чуть повернулась внутрь. Бедра напряглись крепче.

— Пробуй.

— Да.

Стоило взмахнуть мечом, и ноги действительно держали гораздо надежнее.

И сам удар получился сильнее и жестче.

Марин с восхищением посмотрела на герцога.

— Как вы это делаете?

Она проглотила невысказанное «не видя при этом».

На ее оживленный голос уголки его губ едва заметно смягчились.

— Если всю жизнь живешь с мечом.

— Вау, тогда и я отныне всю жизнь…

— Разумеется, при наличии таланта.

«Тц, так и знала. Бездарям как жить?»

— Впредь, когда дворецкий не сможет тебя учить, буду учить я.

— Простите?

— Не лучше ли учиться у главнокомандующего Запада, чем у придворного рыцаря?

Скорее уж у такого великого человека учиться страшновато, — эту фразу она тоже проглотила.

Почему-то казалось, что если отказаться, сегодня его и без того колючий характер станет еще острее.

— Да, для меня это честь.

Похоже, ответ был правильным — на его губах легла удовлетворенная улыбка.

* * *

— Барышня, пора вставать.

Юлия слегка потрясла за плечо уснувшую Марин.

Марин, насильно разлепив сонные глаза, уставилась на незнакомый потолок.

«Где это я? А, точно, из-за приема мы перебрались в главный корпус».

— Барышня.

— Угу, встала. Минуточку.

— Минуточки будет мало.

С самого раннего рассвета полусонную Марин Юлия буквально усадила на кровати силой.

Брат талантлив в фехтовании, а у Юлии, похоже, просто медвежья сила.

— Юлия, ты же раньше не такая была…

— Простите?

— Нет-нет. Я встала.

— Я нагрела ванну и насыпала лепестков роз.

— Лепестков роз?

— Хотите другие цветы?

— Нет, нет. Пусть будут розы.

Купание в лепестках с рассвета. Вот это роскошь.

И тут как никогда ощутила: сегодня день приема.

— Я пока проверю температуру воды, а вы, барышня, давайте-ка с кровати.

— Ладно-ладно.

Как только Юлия вышла из комнаты, Марин тут же снова завалилась на кровать.

— Помолвка, значит…

Хотя помолвка и фиктивная, это начало крупнейшего события ее жизни.

— Барышня!

Юлия вернулась почти сразу и буквально стащила Марин с кровати.

Юлия и другие горничные вымыли ее с ног до головы и втерли благовония.

От тела повеяло густым цветочным ароматом.

Не успела она вернуться в комнату, как тут же влетели Идре и Джури.

— Здравствуйте, леди Марин. Начинаем.

Идре, нацепив по белой перчатке, как хирург, взволнованно блеснула глазами.

Стоявшая позади Джури аккуратно достала упакованное шелковое платье цвета айвори.

Лиф от шеи до верхней линии груди был покрыт тончайшим кружевом. Мягко волнующаяся, мерцающая юбка идеально компенсировала хрупкую фигуру и выглядела дорого.

— Барышня, вы такая красивая!

Юлия, сложив ладони, залюбовалась Марин в платье.

Марин, взглянув в зеркало, занимавшее всю стену, кивнула.

Говорят, одежда — это крылья*, ей очень шло.

* «옷이 날개다» — популярная корейская поговорка. Несет в себе следующее значение: хорошая или подходящая одежда может кардинально изменить внешний вид и восприятие человека, возвышая его, подобно тому, как крылья позволяют птице летать.

— Приступим к макияжу.

Пока Идре доставала косметику, Джури накинула на Марин белую шелковую накидку — чтобы не испачкать платье.

Марин даже не садилась, боясь помять платье, и вовсе закрыла глаза.

Лишь бы это поскорее закончилось.

Волосы тянули туда-сюда, на лицо наносили что-то слой за слоем.

— Готово.

На довольный голос Идре сонная Марин медленно открыла глаза.

Рука сама собой потянулась потереть их, но Идре перехватила запястье.

— Леди, так нельзя.

— А, простите.

Мгновенно забыла, чем они тут занимались.

Марин поспешно опустила руку и виновато улыбнулась.

— А теперь взгляните в зеркало сами.

— Да.

Идре отступила в сторону, и Марин от неожиданности ахнула.

Светлая, молочно-белая кожа. Нежный макияж и чистые, будто глубже ставшие глаза цвета молодой зелени. Полные, чуть припухшие розовые губы.

Густая коса, естественно перекинутая на одно плечо, серебрилась, будто на нее посыпали искру.

— Кто?..

Высокая сухощавая девушка исчезла — перед ней стояла сияющая красавица.

— Пф-ха-ха. И шутки у вас.

Довольная Идре рассмеялась и открыла шкатулку.

На шею Марин легло переливчатое ожерелье с каплевидным аквамарином. Когда добавили серьги с длинными серебряными нитями от камня, подготовка завершилась.

— Барышня, вы просто восхитительны.

Юлия сложила руки и даже прослезилась.

— Спасибо.

Марин посмотрела на Идре, которая любовалась ею, как произведением искусства.

— Госпожа дизайнер, и за платье, и за макияж — огромное спасибо.

— Я ведь буду личным дизайнером будущей герцогини, верно?

Идре осторожно озвучила свою мечту.

Марин тепло улыбнулась.

И она действительно станет личным дизайнером герцогини — хорошей подруги героини, с которой ей еще предстоит встретиться.

Когда Марин утвердительно кивнула, Идре с тронутым видом крепко схватила ее за руку.

— Правда?

— Да, так и будет.

— Леди Марин, надеюсь на вас.

На это Марин не нашлась что ответить и просто улыбнулась.

— Барышня, спустимся?

Юлия мягко поторопила, и Марин кивнула.

— Пойдем. Госпожа дизайнер, спасибо. Увидимся на приеме.

— Да.

Взяв Юлию за руку, Марин вышла из комнаты, прошла немного и тревожно спросила:

— Как мама? Простыла?

— На прием, похоже, не придет. Очень расстроена.

— Наверное, переутомилась, помогая с подготовкой.

Марин пожалела, что просила Роэнну помочь с приемом. Она и сама была по уши занята, но Роэнна с энтузиазмом взвалила на себя хлопоты.

С тех пор как они приехали в замок герцога, здоровье матери заметно окрепло, но вообще она от природы была слабой. Должна была бы уже поправиться, но, переутомившись, накануне приема разгорелась лихорадка, и она не смогла подняться.

— Виконтесса так радовалась подготовке к вашему приему, барышня.

Юлия, хоть и молода, рассуждала по-взрослому.

— Спасибо, Юлия.

— Заберите слова обратно. Я ничего не сделала.

Юлия замахала руками и смутилась, а Марин мягко погладила ее по голове.

Какая же она добрая.

— Пойдем?

— Да.