Глава 84

— Видите ли, я перепутала время. Простите. Юные леди так упрашивали показать им моё платье, что у меня не осталось выбора.

Сьюзан без тени смущения свалила всё на девушек, и стоявшие позади юные леди недовольно на неё посмотрели.

— А, вот как: на Западе, значит, зовут гостей лишь затем, чтобы рассматривать платья? — Дайя вцепилась, не отпуская тему.

— Среди них много совсем юных, понимаете. — Сьюзан натянуто улыбнулась, вновь прикрываясь другими леди.

Похоже, она решила, что, оставаясь рядом с Дайей, ей придётся только извиняться, и стала оглядываться по сторонам.

— Что ж, раз мы собрались поздравить дебютанток, поднимем бокалы шампанского?

Юные леди подняли бокалы.

— Поздравляю вас с дебютом. Особые поздравления, леди Адриа: на вас выпало так много трудностей… искренне поздравляю. — Сьюзан лучезарно улыбнулась и подняла бокал выше остальных.

Может, из-за того, что на вечеринке не было мужчин, девушки позволили себе по глотку шампанского.

Лицо Дайи окаменело. Марин поспешила к ней.

— Вы в порядке?

— Леди Марин, мне здесь не нравится. Давайте уйдём.

Марин с виноватым видом посмотрела на Дайю.

— Хотелось, чтобы у вас появились подруги.

— Но вы же моя подруга, Марин.

Дайя распахнула глаза, словно удивляясь: о чём вообще речь?

С этих слов Марин рассмеялась.

— Спасибо, что так говорите.

— Я тоже очень благодар…

— Ох уж эта толстокожесть. Притворяясь такой любезной, вот так и сцапали его светлость?

Потрясённая от внезапной реплики Дайя осеклась и застыла.

Марин легонько похлопала её по руке, давая понять, что всё в порядке. После того как прошлое стало всем известно, подобные разговоры были ожидаемы.

— Если потеряла невинность и всё равно не отлипла от его светлости — тут всё ясно, не так ли?

— Слышала, их дом разорён.

— Леди Адриа, видно, ничего не понимает. Вот и держится рядом.

— Какая жалость.

Их злость была вязкой, тёмной, грязной.

Дайя с тревогой взглянула на Марин.

Та сдержала вздох и улыбнулась, показывая, что всё под контролем.

Такое уже почти не задевало. Беда была в другом: лишь потому, что она оказалась рядом, Дайе пришлось слушать то, чего ей вовсе не следовало слышать.

Она пыталась сдержаться, но эти девицы сами дёргали ус спящего льва.

Похлопав Дайю по руке, Марин резко обернулась к перешёптывающимся леди.

Девушки возраста Дайи, а то и младше, переглядывались неловко.

Вот уж чудеса: такие малышки, а у каждой заранее выученная реплика, словно в пьесе.

Абсурдность происходящего даже на миг остудила боевой запал.

Сьюзан уже подошла к ним и, насупившись, разжала алые губы:

— Милые леди, нельзя бросаться такими словами.

— А почему, сестрица? Это же чистая правда, — спросила блондинка, похожая на негласного лидера юных леди, с видом: где вы пропадали?

— Даже если правда, всё равно невежливо.

Марин усмехнулась: она-то думала, хозяйка вечера попытается остановить сплетни, а та, наоборот, объявила ложь свершившимся фактом.

Дайя огорчённо взглянула на неё, ища поддержки.

Тут к кружку юных леди торопливо подошла круглолицая девушка.

— Так говорить нельзя, девочки. За такие выдумки получите нагоняй от его светлости.

Сказано было увещевающе, по-старшински, но предупреждение прозвучало ясно.

— Я тоже всё слышала. Раз с ней такое было, разве ей можно быть рядом с герцогом? — блондинка задала вопрос вызывающим тоном.

Круглолицая девушка смущённо покачала головой.

— Довольно, леди.

— А, вот как, леди Боранди. С чего это вы отчитываете мою сестрицу? Неожиданно. Так страстно обожали герцога, а теперь и правду готовы замять чувства.

Сьюзан усмехнулась круглолицей леди Боранди.

Та вспыхнула и тонким дрожащим голосом сказала:

— Леди Сьюзан, я, разумеется, уважаю его светлость, но как вы могли пускать такие нелепые слухи?

— Уважаете? А тайная вылазка в покои его светлости — тоже из уважения?

Алые губы Сьюзан изогнулись безупречной, нарисованной улыбкой.

— Что вы такое говорите, леди Сьюзан? Я никогда подобного не делала! — возмутилась леди Боранди.

Для юной аристократки тайное проникновение в мужские покои — величайший позор. Окружавшие девушки уставились на леди Боранди с удивлением.

— Разве речь не шла о другой леди?

— Я тоже думала, что это была не она…

Несколько леди переводили взгляд то на Сьюзан, то на Боранди.

— Сьюзан! Зачем вы это говорите? Я никогда такого не делала!

У Боранди дрожали губы от обиды и ярости.

— А, это всего лишь то, что я слышала. Раз нет доказательств, что поделаешь?

В зелёных глазах Сьюзан блеснула жестокость.

Она знала, что в коридах шепчутся: виновница — она сама. И тут подвернулась отличная добыча, на которую можно было перевести стрелки. Такой шанс нельзя упускать.

В больших глазах обиженной Боранди набухли слёзы.

В конце концов, Марин не выдержала и вмешалась.

— Хватит лгать, леди Эйр.

Сьюзан повернулась и свирепо уставилась на Марин.

— Что вы хотите этим сказать?

— В покои его светлости проникали не эта леди, а вы, леди Эйр. Зачем пытаетесь повесить это на другую?

Глаза Сьюзан сверкнули злобой.

— Это вы, леди Шувенц, клевещете без единого доказательства.

— А если доказательства есть?

Марин встретила её взгляд. Вспомнились слова Зеромиана: «Идёте на бой?» Уж очень он умён, как и положено алхимику.

— Тогда покажите его прямо здесь, перед всеми леди, умоляю, — самодовольно хмыкнула Сьюзан. Без герцога и его адъютанта, которые могли бы подтвердить случившееся, доказательств здесь быть не могло, так она думала.

— Хорошо. Раз леди сама просит, покажу.

Марин коснулась браслета, и в центре оранжереи вспыхнула проекция.

На ней — Сьюзан, чуть моложе, лежащая на широкой постели, вжала лицо в подушку и крепко её обнимала.

<У его светлости такой запах… Если заберу её, меня поймают?>

В этот момент дверь бесшумно распахнулась, и в проекции появился герцог.

Марин, хотя видела эту запись, снова не могла отвести глаз от чёрных, как ночь, глаз герцога.

Серебристые глаза были красивы, но и эти, бездонно-чёрные, были прекрасны.

<Раз тянется к пустякам, явно не шпионка.>

Холодно произнёс герцог, отчего Сьюзан застыла.

<Это леди Сьюзан Эйр. Шпионка — вряд ли.>

Заметил вошедший следом Олив, глядя на неё с откровенным презрением.

<Напрасная трата времени. Отправь её.>

Герцог холодно отвернулся.

Сьюзан опомнилась и торопливо вскочила с постели.

<Ваша светлость, я…>

<Леди, тайное проникновение в чужие покои — преступление.>

<Я, я ошиблась дверью.>

<Ошиблись дверью и тут же утыкаетесь лицом в подушку?>

От жёсткого выговора Олива у Сьюзан крупными каплями покатились слёзы.

<Я лишь люблюгерцога…>

<Ха. Леди, только потому, что вы молоды, его светлость вас простил. Но впредь вам лучше не попадаться ему на глаза.>

Олив предупредил с видом человека, которому всё это глубоко претит.

Сьюзан, рыдая, выбежала из покоев герцога, и проекция растаяла в воздухе.

В оранжерее воцарилась мёртвая тишина.

Сьюзан, поражённая увиденным, смотрела в пустоту.

— Ах так, леди Эйр! После всего вы ещё и взвалили это на меня?!

Голос Боранди дрожал от страшного чувства предательства.