Глава 75

С видом: «Этот цветок красивый?» — Перидо присел на корточки перед цветком, наклонив голову набок.

Марин сорвала стебель, свернула его в колечко и перевязала.

— Вуаля, вот так получается цветочное колечко.

Она надела кольцо на крохотный пальчик Перидо, и тот только теперь радостно сверкнул глазами.

«Ух ты! Красиво».

Видя, как мальчик радуется, Марин наломала ещё стеблей, обвила ими тонкое запястье и сделала цветочный браслет.

Перидо вскочил, стрелой помчался к стоявшей поодаль Гарнет и, будто хвастаясь, выставил браслет и кольцо.

— Ну, красиво.

Пусть Марин ей и не по душе, но старание Гарнет не разрушить детскую радость было похвальным.

Тут Перидо снял кольцо и надел его на палец Гарнет.

— Перидо…

Гарнет, не раз получавшая от Перидо холодный приём, с растроганным лицом посмотрела на брата.

Перидо широко улыбнулся, потянул сестру за руку и поставил перед Марин.

— А?

«Поблагодари. Учительница же сделала».

— Он, говорит, раз это делала я, то благодарить надо меня?

Трогательность момента разлетелась вдребезги; Гарнет, надувшись, бросила на Марин косой взгляд и едва слышно прошептала:

— Спасибо.

Вид у неё был такой, словно она сейчас же сняла бы кольцо, но, разумеется, ради брата сдержалась.

Ласковая кошка, полная недоверия.

— Не за что, — светло улыбнувшись, ответила Марин.

— Перидо, давай сделаем ещё и остальным девочкам подарим?

«Да!»

— Тогда принеси вон те цветы — только у которых стебли подлиннее. Справишься?

«Да!»

Перидо бодро ответил и принялся разглядывать цветы у земли.

Цветки с короткими стеблями он аккуратно обходил и понемногу срывал подходящие.

Марин, присев и осматривая цветы, взглянула на Гарнет.

— Леди, хотите присоединиться?

— С какой стати?

Как и следовало ожидать, ответ прозвучал колко и без раздумий.

— Не хотите и не надо.

Марин тихо посмеялась: Гарнет казалась ей забавной.

Глаза девочки зло сверкнули, но, видя, что Марин не обиделась, а, напротив, улыбается, она резко вскинула уголки глаз.

— Да, не хочу. И этот ничтожный цветок, и невестку.

— Вот уж ничтожный — это зря. Мандрелесон очень полезный. Цветку обидно. А я, впрочем, не обиделась — не переживайте.

— Кто о вас переживает! Хн!

Скрестив руки на груди, Гарнет от души презрительно фыркнула.

Ещё так фыркнет, и сопля брызнет.

Марин довольствовалась и парой обменянных реплик, так что опустила взгляд на мандрелесон.

Раз уж забрела сюда, стоило нарвать достаточно, чтобы сделать из них кашицу.

Когда Марин быстро и ловко принялась срывать цветы, Гарнет поморщилась.

— Зачем срывать столько, если вы их даже не используете? Жалко же.

— Это пойдёт на лекарство.

Разрываясь между нежеланием говорить с невесткой и любопытством, Гарнет в итоге уступила любопытству:

— На лекарство?

— Да. Из них делают кашицу и прикладывают ко лбу — прохлаждает. Народное средство, которым пользуются простолюдины.

— И откуда вы, будучи дворянкой, такое знаете?

— А вы разве не слышали, что после смерти моего отца наш род разорился?

Разумеется, не слышала.

Изумрудные глаза Гарнет заметно дрогнули.

— В доме герцога горничные, надо же, умеют держать язык за зубами. Когда твой дом рухнул и живёшь почти как простолюдин, многое узнаёшь.

О пользе кашицы из мандрелесона Марин узнала от Юлии, но рассказывать все подробности было бы слишком долго.

— А… н-ну…

— Всё в порядке. Сейчас обо мне заботится лорд Джеральд, так что я живу неплохо.

При имени герцога лицо Гарнет окаменело.

Марин вздохнула про себя: это было что-то совсем иное, не просто неприязнь к ней.

Похоже, желая уйти от неловкости, Гарнет позвала брата:

— Перидо, что ты там делаешь?

Перидо забрёл довольно далеко и, задрав голову, бездумно глядел в небо.

Когда Гарнет подошла, лицо девочки помрачнело, она опустила голову.

Марин тоже, с цветами в руках, приблизилась.

— Перидо?

«Учительница, там…»

Перидо поднял голову и указал в небо.

Марин проследила за пальцем и увидела высившийся шпиль.

Она замечала его каждый раз, приходя сюда, но не придавала значения.

— Что с ним?

«Это там живёт герцог?»

— Нет. Не там.

Впервые из уст мальчика прозвучало слово «герцог».

С чего вдруг?

Марин посмотрела на круглую макушку Перидо; тот сник и отвёл взгляд.

— Хочешь увидеть герцога?

Марин присела, чтобы быть с ним на одном уровне, и осторожно спросила.

Перидо с пустым взглядом покачал головой.

«Хочу в комнату».

— Хорошо, пойдём.

Почему вдруг переменилось настроение, Марин не понимала, но на детском лице опустилась густая печаль. Перидо крепко взял Гарнет за руку и пошёл вперёд.

Идя следом, Марин заметила, что он снова обернулся к шпилю, и тоже посмотрела.

Что там задело его любопытство или, может, заставило дрожать от страха оставалось неясным.

* * *

Отведя Перидо в комнату, Марин направилась в гостиную для приёма.

Идре встретила её радушной улыбкой.

— Леди Марин.

— Дизайнер, какими судьбами?

— Какими-какими — по работе.

— По работе?

— Привеза те платья, что вы заказывали раньше.

— Они ещё у вас?

— Конечно. Нам ещё порядка двадцати штук шить, клиентка.

Юлия накрыла на стол угощение.

— Спасибо, Юлия.

— Не за что. Тогда я вас оставлю.

Когда Юлия поклонилась и вышла, Марин взяла чашку и поинтересовалась:

— Вы сильно заняты в последнее время?

Идре только всплеснула рукой, едва не поднося чашку ко рту.

— Не представляете, насколько. Пожалуй, придётся нанять ещё ассистентов.

— Прекрасная новость. Поздравляю! — от всей души проговорила Марин.

— Ха-ха-ха. Всё благодаря вам, леди Марин. Все мечтают носить платья моего ателье — ведь я личный дизайнер будущей герцогини, — Идре разразилась хохотом.

— В-вот как.

«Только будущая герцогиня — не я».

Чтобы скрыть неловкость, Марин снова поднесла чашку.

— Да и юные леди, которым скоро выходить в свет, тоже все требуют платья — сплошная суета.

— Скоро разбогатеете.

— Одна мысль радует. Ах да, в доме графа Эйра собираются устроить маленькое десертное чаепитие для девушек перед дебютом.

— Неужели?

— Да. Это ежегодная традиция. В этот раз, кажется, руководит старшая дочь графа Эйра — младшая как раз выходит в свет.

Марин криво усмехнулась.

Если это бывает каждый год, то и в её сезон такое было.

Только вот приглашения она тогда не получила.

Как же звали старшую дочь Эйров? Сюзан? Вспомнился её ледяной, пронзительный взгляд.

— Старшая племянница его светлости тоже дебютирует, верно?

— …Да.

Хотя Дайя и не горела желанием, но давать повод для слухов не стоило.

— Значит, скоро придет приглашение. Пойдёте?

— Обязательно ли?

— Все юные леди Запада там соберутся. Тем, кто в этом году выходит, неплохо бы заранее подружиться.

— Пока приглашения не было. Получу — подумаю.

— Кстати, платье для дебюта уже выбрали?

Марин едва заметно покачала головой.

— Леди всё ещё носит траур.

— Тогда, когда понадобится, обязательно сообщите. Поставлю в приоритет.

— Да, спасибо.

* * *

Тук-тук-тук.

От резкого звука Марин проснулась и приподнялась на постели.

Машинально взглянула в окно — ещё тёмная ночь.

Тук-тук-тук.

Стук в дверь повторился.

Марин встала и приоткрыла дверь.

На пороге стояла побеледневшая Дайя в тонкой ночной сорочке.

Не ожидая увидеть её, Марин распахнула дверь шире.

— Леди, что случилось в такую ночь?

— Простите. Я понимаю, что так врываться нельзя…

Лицо Дайи было необычно бледным, пальцы ощутимо дрожали.

Марин с тревогой крепко взяла её за руки и спросила:

— Всё хорошо? Что случилось?

— Помогите…

Тихий голос звучал отчаянно; большие глаза моментально наполнились слезами.

Потрясённая Марин поспешила спросить:

— Что случилось?

— П-Перидо пропал. Перидо исчез.