1 часть дополнительных глав

Глава 1 (233)

1. Почему всё время клонит в сон?

Десятки силуэтов в чёрном стремительно перескакивали через зелёный лес.

Джеральд с безучастным взглядом мчался во главе отряда.

Добравшись до места, они заняли позиции и надели заранее приготовленные шлемы. Шлемы плотно закрывали всё лицо, оставляя на уровне глаз лишь прозрачную плёнку.

Джеральд тоже надел шлем и уставился вперёд.

Впереди виднелась ростом с человека поросшая цветами-монстрами поляна.

Когда тени приблизились, цветы всех мастей, будто насторожившись, выпустили мутную пыльцу.

Это был яд, лишающий человека рассудка, завораживающий и одурманивающий.

Проверив шлемы, тени окружили колонию цветов-монстров плотным кольцом.

В их руках мерцали прозрачным светом камни.

Это были камни, созданные Зеромианом. Они не давали растениям больше расти.

Джеральд стремительно проскользнул меж цветов-монстров.

Те опускали лепестки, пытаясь коснуться его, но не поспевали за его скоростью.

И вот показался тот, кого цветы-монстры так бережно охраняли.

Сверкая, вожак цветов-монстров разбрасывал радужную пыльцу.

Он был крошечным, высотой едва ли по колено.

Недозрелые радужные лепестки трепетали, словно крылья бабочки, стебелёк зеленел нежной травяной зеленью.

Стоило подойти ближе, как вожак, будто испугавшись, резко сжал бутон.

Джеральд холодным взглядом наблюдал за цветком.

Будто уловив его ледяной взгляд, вожак ещё сильнее съёжился лепестками.

Когда Джеральд сделал ещё шаг, цветок задрожал мелкой дрожью.

Неужто ещё не созрел и потому не способен выделять яд?

Похоже, было хорошей идеей рассчитать время роста цветка и прийти пораньше.

Но терять бдительности нельзя до самого конца.

Проверив шлем на голове, Джеральд задержал дыхание и осторожно ткнул лепесток кончиком меча.

Вожак резко качнулся, а затем будто сыграл мёртвого, бессильно опустив бутон совсем вниз.

Джеральд с недоумением уставился на него.

Монстр, который притворяется мёртвым?

Он усмехнулся и одним махом вывернул лопатой пласт земли, где сидел вожак.

Цветок, словно испугавшись, вскинул бутон, но тут же был засунут в мешок.

Особый мешок, сделанный Зеромианом, не раскрывался, как бы тот ни дёргался внутри.

То ли поняв, что их вожака похитили (?), окружающие цветы-монстры выпустили ещё более густую дымку.

Не обращая внимания, Джеральд крепко стиснул мешок и неторопливо прошёл сквозь ряды цветов-монстров.

Как только он выбрался, ожидавшие тени сразу же вонзили камни в землю. Теперь здесь по меньшей мере лет пятьсот не вырастет ни одного цветка-монстра.

Это было шедевром Зеромиана, которого задело предание о предке, сумевшем остановить рост таких цветов на сто лет.

Тени, закопав камни, окружили мечи аурой.

Настало время истребить цветы-монстры.

* * *

Стоило Юлии пройти по коридору герцогского замка, как заметившие её горничные первыми дружелюбно поздоровались.

— Из лавки с платьями возвращаешься?

— Да.

— Ты такая занятая. Нелегко тебе.

— Что вы. Удачной вам работы.

Ответив с учтивой улыбкой, Юлия поспешила дальше; новенькая горничная, едва шагнувшая на службу в замок, с любопытством спросила:

— Почему вы так добры к той юной горничной?

— Да это же Юлия.

— А, так это она и есть Юлия.

Новенькая сразу всё поняла.

Имя, которое она слышала на обучении, едва поступив в замок.

Говорили, что у герцогини нет отдельной камеристки, так что Юлия — почти ближайшая к ней помощница. Ещё есть Элмис, верно?

— Я вернулась, госпожа.

Постучав и войдя в спальню герцогини, Юлия поклонилась Марин.

Та долго потянулась в зевке и махнула ей рукой:

— Сегодня ты рано?

По настоянию Марин, днём Юлия училась работе в лавке Идре.

— Вы в последнее время так слабы, поэтому я пришла пораньше.

— Могла бы не торопиться. Ха-а-ам. Я просто всё время сонная.

Марин проговаривала это, снова и снова зевая.

Юлия с тревогой смотрела на неё.

В отличие от прочих аристократов, чета герцогов Вайнс пользовалась одной спальней. Потому госпожа часто уставала, но в последнее время до того, что прямо на ходу клевала носом.

— Может, стоит показаться лекарю?

— Всё в порядке, всё в порядке. Просто погода хорошая.

За окном сияло ослепительное солнце.

Кроме постоянной сонливости, её ничего не беспокоило, и поднимать на уши всех из-за ерунды не хотелось.

Правда, была ещё одна вероятность.

В прошлом месяце не пришли месячные. Если ещё несколько месяцев так и будет, она собиралась сходить к лекарю, чтобы узнать, не беременна ли.

С момента свадьбы прошёл год, и Марин не ожидала, что до сих пор не сможет забеременеть.

Если она правда беременна, то первому ей хотелось сообщить эту радость Джеральду.

— Ха-ам, нет, так не пойдёт. Я немного вздремну днём.

Элмис и Юлия обменялись тревожными взглядами и уставились на неё.

* * *

Зеромиан сузил глаза, увидев привезённого Джеральдом вожака цветов-монстров.

Значит, этот малец настолько невероятен?

Стоило поднести шприц, как цветок задрожал, будто от страха.

— Он напуган?

— Похоже, ещё не дорос.

— Хм-м.

Зеромиан извлёк из стебля синеватую жидкость. Хоть это цветок, но при этом он монстр, оттого жидкость у него синяя.

Зеромиан долго исследовал Банни-Банни, но так и не смог найти коренную причину его изменения. Может, если заняться этим экземпляром, что-то выяснится.

— Можно по этому образцу исследовать этот яд?

— Было бы идеально, если бы этот цветок сам выпускал яд, но, похоже, он ещё его не вырабатывает, так что придётся обойтись имеющимся.

— Спасибо.

Джеральд искренне поблагодарил, а Зеромиан со скривившимся от неприязни лицом быстро отошёл в сторону.

Наскоро умывшись и вернувшись в покои, Джеральд увидел уже спящую Марин.

Тихо забравшись под одеяло, он обнял её мягкое тело.

Казалось бы, уже пора привыкнуть засыпать и просыпаться вместе с ней, но стоило только увидеть, как она спит рядом, грудь начинала трепетать.

— М-м, вы пришли?

Ткнувшись щекой в его грудь, Марин сонно проворковала.

— Спи ещё.

— Который час?

— Ночь.

— Вот это да, сколько же я проспала.

Марин резко распахнула глаза, сон как рукой сняло.

— Как насчёт того, чтобы просто продолжить спать?

Она широко распахнутыми глазами посмотрела на него снизу вверх.

Там, где их тела соприкасались, в нём поднимался жар, но лицо у неё при этом оставалось абсолютно безмятежным.

— Я уже проснулась.

— Не устала?

— Нет. Совсем.

— Я могу тебя утомить.

Его ладонь, мягко гладившая её гладкую спину, становилась всё откровеннее.

Марин прищурилась и посмотрела на него.

— Ваши слова о том, что вы можете меня утомить, звучат весьма пугающе, не находите?

— С чего бы. Тебе же нравится.

С нагловатой улыбкой ответил Джеральд, отчего Марин вспыхнула до корней волос.

— Пожалуйста, не бросайтесь такими фразами.

— Почему?

Он прижал её ещё теснее и с ленивой томностью посмотрел ей в глаза.

— Смущаюсь.

— По мне, ты выглядишь мило, когда смущаешься. А когда я вижу что-то милое, то не могу удержаться, а там и…

— Я проголодалась.

Единственный верный способ остановить его соблазнения.

Для него, любящего откармливать её больше всего на свете, эти слова были самыми действенными.

Сдавленно простонав, он коснулся лбом её лба. Огромный, как гора, мужчина опустил уголки глаз, отчего стал похож на жалкого щенка.

— Я тоже проголодался.

— Тогда пойдём вместе поедим…

— Я не о том. Давай, всего один раз…

Марин быстро прикрыла ему рот ладонью. Кончики ушей запылали.

— Мы же вчера это делали.

— Но сегодня утром не смогли из-за занятости.

Марин изумлённо посмотрела на него.

Утром тоже обязательно?

А вдруг её сонливость вовсе не от беременности, а от того, что этот мужчина днём и ночью не даёт ей прохода?

Его тело, которое постоянно прижималось к ней, горело от жара.

Чувствуя, как в ней самой тоже поднимается жар, Марин опустила ресницы холодновато-сдержанным жестом.

— Только один раз.

— Разумеется.

Его губы изогнулись в притягательной усмешке.